Маленький принц

— Срочные новости, над аэропортом Гимпо кружит королевский авиалайнер, — вещает диктор дрожащим голосом, а Бэк цепляет глазами горящий под правым крылом двигатель. Королевский цветок, что цветет на корпусе, не дает усомниться в правильности слов. Бэкхёну дурно, голову ведет, а руки не слушаются от слова совсем. — У самолета на снижении загорелся двигатель, полоса расчищается в экстренном порядке. На место прибывают службы спасения, скорая помощь и парамедики. Как мы видим, пилот старается стабилизировать судно, иначе, при приземлении, взрыва самолета не избежать, как сообщают нам эксперты. — Х-хён, х-х-хёёён, набери, хён, — у омеги животный страх в глазах и слёзы по щекам, что капают куда-то внутрь, разъедая все изнутри. Так нельзя, так просто не бывает, чтобы небо снова забрало у него родных людей. Родители, а теперь и брат с Минсоком, боже, с беременным Минсоком. — Минсок-а, Чан, Минсок ждет ребенка, Чан, Чанни, — шепот переходит в крик и все уже смотрят с непониманием на омегу, которого прижимает к себе вечно спокойный Пак. Кто-то цепляет глазами белого, словно мел Кёнсу, чья серая футболка намокала все больше и больше, но никто не мог понять до конца. — Бэкхён-а? Привет, мой принц, — голос брата дрожал от слёз. — Бэкки, маленький, ты ведь знаешь, да? — Хён, прошу тебя. — Хённи, я мы с Мином очень любим тебя, родной. Ты мудрый, сильный и самый великодушный король, мой маленький омега. Ты сможешь всё, зайка, вы с Ёлли сможете, я знаю. Я благословляю вас, живите счастливо и дарите любовь своим детям, берегите себя и страну, маленький. Ты моё сокровище, родной, самое ценное и яркое. Если бы я мог, я бы прилетал к тебе каждые выходные, если бы я только мог. Бён слышит еще один взрыв, а после видит происходящее на экране. — Мён-а, Минсок-а, — омега задыхается в руках Пака, ему больно внутри, его ломает, выгибает, словно часть его там, на самолете, что кособоко спускается ниже к посадочной полосе. — Дай трубку своему королю, малыш. — Я слышу Вас, — хрипит Пак и теперь все переводят взгляд на него. — Мне жаль, очень жаль, Ваше Выс… — Хён, для тебя я просто хён, как и в детстве, Ёлли. Позаботься о нём, будь ему любящим мужем, наставником, советником и просто другом. Никогда не принимай чужую сторону, запомни это! Сейчас будет много трудностей и его попробуют у тебя забрать, но не смей опускать руки… — До последней капли крови, как и обещал, хён! Я убью и умру за вашего брата, клянусь Ваше Величество. — Ты для него король, Пак Чанёль, всегда им был, поэтому на сердце сейчас легко. Доверяй отцу и семейству До и бога ради, не ищи… — Господи, мы падаем, — раздается крик Минсока и на экране отображается взрыв второго двигателя, самолет пикирует вниз на огромной скорости. — Я люблю вас, родные, я вас оче… извините, связь прервалась. — Х-хён? Чанни, хён, Су, Су-я, Ёль, это же не правда, всё это не правда? Это шутка? Х-хёен. Сердце, больно, очень больно, хёёёёён, вернись, хён, папа-а-а, — голоса уже почти нет, как и воздуха. Хочется закрыть глаза и умереть, хочется тишины и тёплых рук Чанёля на голове, но шёпот людей разъедает тело. Словно стая коршунов, словно ни у кого нет души и сострадания. — Почему он так себя ведёт? — Да что с ним не так? — У нас и правда больше нет короля? — Интересно, когда нам всем покажут принцесску? — а вот этот вопрос бьет именно Су, который, не смотря на попытки Чонина удержать, ломает Крису нос, и ставит метку на скуле и солнечном сплетении. — Выродок, — плюет омега и спрыгивает со стола, возвращаясь к друзьям. — Неужели и твой папуля там был, что ты готов относиться так к друзьям из-за человека, который тебя даже не знал. Развели тут сопли. Король тут, всем был старшим братом, как он любил повторять, но неужели это стоит подобного? Придурки. — Я тоже китаец, — оборачивается к соотечественнику Лу, — но не позорюсь непониманием языка страны, где живу. Король был ему… — Кёнсу-я, — вскрикивает мужчина, видя окровавленную футболку сына и со страхом смотрит на еле живого принца. — Мне так жаль, Ваше Величество, мне так жаль, — дрожащим голосом повторяет премьер и опускается на одно колено. Дворцовая стража, заполнившая помещение, повторяет его действие, при этом опуская головы, не смея поднять взгляд. С экрана телевизора объявляют о смерти правящего монарха и его супруга, а по университету эхом разносится: — Слава Королю! Да Здравствует Король! Слава Королю! Да Здравствует Король! Слава Королю! Да Здравствует Король! — Ёлли, не отпускай меня, — шепчет Бён и поднимается на дрожащих от изнеможения ногах. — Никогда, мой король, никогда. — Я не хочу быть королём, Ёлли, только не так. — Твой брат всегда говорил, что не будет правителя мудрее и великодушнее тебя, Бён Бэкхён и знаешь, я с ним согласен, малыш. Пошли, нам надо во дворец. — Су-я, — тихо зовет, но До рядом, он слышит, но не в силах не держать за руку Чонина. Тот ему тоже очень нужен. — Сын? — Я… Я… О, Господи, папа. — Ты ведь Ким Чонин? — спрашивает министр До, на что получает еле заметный кивок. — Присмотри за ним, хорошо? Идите с королевской стражей, я заберу ваши вещи. Мужчина выдыхает и пытается собрать со стола и с пола вещи детей, но руки не слушаются. Его король, сын его лучшего друга, которого он обещал беречь, погиб, не долетев всего лишь пару сотен метров до посадочной полосы. — Прости, Чонсу-я, прости меня. — Мы поможем, министр До, — говорит Хань, вытирая слёзы и убирает вещи в оставленные сумки и рюкзаки. — Все хорошо, присядьте. Сехун, не стой, собери вещи Су и Чонина. — Ты сын генерала О? — Да, министр. — Передай отцу, чтобы срочно приехал во дворец и спасибо, — кивает он, забирая вещи и покидая аудиторию, по которой, словно сети расползается шепот непонимания. — Пак Хён и есть Бён Бэкхён? А вот это интересно, — ухмыляется Крис, скидывая вещи со своего стола и поспешно покидая аудиторию.