Маленький принц

— Малыш, ну хоть немножечко, — умоляет Чанёль, стоя перед своим омегой на коленях, чтобы удобнее было поднести ко рту ложку с кашей. — Ты три дня ничего не ел, даже на похоронах и ложки супа не осилил. — Ёлли, я не хочу, спасибо, — и отворачивается, зарываясь носом в теплое пуховое одеяло. Ему очень холодно. — Котёнок, если ты заморишь себя голодом я не переживу, маленький. Ты должен покушать на благо страны и людей, которые умирают вместе с тобой. Кашу готовил Хань, а Чонин помогал ему, поэтому съешь хоть ложечку, м? — Хань? — ворох одеял подает жизнь и омега тихо шепчет: — Только одну, Ёлли, – и приподнимается на подушки, обессиленно опуская руки. — Открой ротик, любимый, — шепчет альфа, что сидит перед ним в королевском красном костюме. — Вот так, умница мой. Вкусно? — Угу. Еще одну? — то ли спрашивает, то ли утверждает без эмоциональный правитель. — Вот, жуй не спеша, мой Хённи, мой любимый. Давай еще одну, — просит альфа и омега послушно выполняет распоряжение. — Ёлли, спасибо тебе, — сипло произносит слова Бён и прикрывает ладошками красные глаза. — Я знаю, что тебе тоже тяжело, но ты позволил мне оплакивать брата и Минсока столько, сколько понадобится. — Ты моя жизнь, Хённи, я не мог бы поступить иначе, — ласково басит альфа и заключает лицо любимого человека в ладони, оставляя легкие поцелуи на припухших веках, кончике носа, сладких губах. — Мы всё пройдем вместе, мой король. Бён тихо смеется, впервые за несколько дней, а потом обвивает руками шею своего парня и что есть сил, коих мало, тянет на себя. — Вообще-то, практически и фактически, король тут ты, а я тело омеги, которое жуть как затекло, — выдыхает он. — Полежи со мной, Пак, ты мне нужен. — Хорошо, мой дорогой, но только десять минут, а потом у меня встреча с послом Японии, — шепчет он и достает из кармана мобильный, отправляя отцу сообщение, чтобы стража никого не пускала к королю до разрешения его регента. — Я так хотел, чтобы у нас с тобой было беззаботное время. Знаешь, Ёлли, я хотел просить брата, чтобы он позволил на выходных жить у тебя, а еще, я хотел стать полностью твоим и метку на шее, но об этом я должен был тоже просить брата. Представляешь, он сказал, что не хочет вести меня беременного к алтарю… Уж лучше бы беременного, Ёлли, уж лучше бы так. — Ах ты же маленькая задница, — хмыкает Пак, — значит уже думал, как соблазнить меня? — Ты уже мной соблазнён, признай. — С первой минуты, как увидел тебя в коридоре этого дворца, любимый. Я никогда и ни на кого кроме тебя не смотрел и не посмотрю, потому что ты самый красивый и желанный мужчина на земле. — Давай сделаем это сейчас? А? Я так устал, я хочу уже забыться хоть немного, Ёлли. М? — умоляюще стонет омега, а Пак цепляет глазами телефон и понимает, что через семь минут выходить. — Нет, мой сладкий, но у меня есть другое решение, — хмыкает альфа, и скидывая пиджак со своих плеч, просит довериться и расслабиться своего короля. — О господи, Ёль, что, что ты делаешь, — пунцовые щеки прячутся под горящими ладонями и сразу становится так жарко, когда альфа откинув одеяло тянет пижамные штаны вниз. — Папочки, Ваше Величество, что же вы творите, — пищит Бён, когда горячий язык касается красной головки аккуратного члена, что дергается от малейших манипуляций. — Ты мой омега, мой будущий муж, поэтому здесь нет ничего зазорного, Хённи, расслабься. Хорошо? — Ага…ой божечки. Пак улыбается, выглядывая с озорством из-под рыжей челки и пару раз проводит ладонью по плоти старшего, который, от ощущения чужих рук на теле, выгибается дугой и часто-часто дышит; альфа с секунду ждет, пока тот расслабится и осторожно, стараясь не задеть зубами, погружает член омеги в свой рот, лаская в замкнутом пространстве юрким язычком. Он размеренно двигает головой, пока не чувствует, что Бён возбуждён и сам подмахивает бедрами, зарываясь руками в рыжую копну волос. Ему это и правда необходимо, поэтому Пак думает о том, что надо успеть, а то еще с Японией посраться не хватало, поэтому обхватывает плоть жениха в кольцо пальцев, второй рукой поглаживая поджавшиеся яички и позволяет омеге сорваться на свой темп, изливаясь альфе в рот. Надо будет учиться растягивать ласки и удовольствие. — Прости? — больше спрашивает омега, а в ответ получает улыбку и поцелуй. — Фу, Ёлли, блин, — бурчит омега, но ему так хорошо. — Ты самый вкусный, мой Хённи, — смеется Пак и обещает, что вечером они примут вместе ванну с ароматными свечами и выпьют вкусного вина. Омега кивает и обещает что это последний день, когда он будет себя жалеть, и Ёль верит ему, и очень любит его, поэтому достает из шкафа длинный форменный пиджак с королевским гербом и напоминает, что за его парнем висит должок. Омега уверен, что в долгу его не оставят. Чанёль выходит из комнаты, поправляя пиджак и кивает охране, что даже не смеет посмотреть в глаза нынешнему правителю. Кажется, его маленький король стонал слишком громко, но это ничего, главное, что его любимый смог хоть на минуточку озарить улыбкой своё прелестное лицо. Ну что, а сейчас ему придется доказать послу Японии, что не такой уж он и профан в делах государственной важности.