От альфы до омеги и обратно

POV Кэсси. Пока болтал с этим старым бетой, чуть не опоздал в школу. Влетел за несколько секунд до звонка, торопливо разделся, поклонился господину завучу(или как его называют за глаза, господину Жабе), пожилому и очень вредному бете, который каждый день отмечает опоздавших и мало того, что совершает насилие над их мозгом, путём долгих внушений, так ещё и родителям постукивает регулярно. Знаю я все его словесные излияния наизусть: «У нас элитное образование… Из нашей школы выпускаются только во всех отношениях образцовые омеги…» Ага, читай прекрасная бесплатная домашняя прислуга и покорные игрушки…Да, слава богу, что это всё частенько относилось не ко мне – отец за каждую жалобу порет меня нещадно, даже заступничество папы не помогает. И всё время твердит, что за моё образование платит побольше, чем за университет для Лукаса, так что я должен соответствовать. Ну, я и пытаюсь. Соответствовать. Нет, у меня по всем предметам высокие баллы, даже по теории секса. Но вот практика… брр… Нет, не надо думать, что нас здесь заставляют заниматься сексом с посторонними альфами. У нас здесь школа, а не бордель всё-таки. Омега должен сохранить невинность хотя бы до обручения, если он потеряет её с женихом, то это нормально. Но вот до обручения… Или если первая течка застала вас врасплох… Тогда всё. Опять-таки год исправительного заведения для омег, а если ещё и забеременеешь – то и все два. После чего ребёнка отдают на усыновление, а омегу – любому желающему его заполучить альфе. Но об этом я упоминал уже. А ещё ужаснее – если желающих забрать омегу не находится – иногда и такое бывает. Тогда лучше вешаться сразу, тогда точно сделают шлюхой. И всё это прикрывается красивыми словами о необходимости изоляции морально нестойких омег от остальных, заботой о нравственности подрастающего поколения и прочая, и прочая, и прочая… Господибожетымой! Как я всё это лицемерие ненавижу. В этом мире всё решают альфы. Беты находятся на положении полезных и уважаемых помощников, ведь большинство работников во всех сферах – именно беты. А мы, омеги – просто бессловесные вещи. Пусть часто любимые, охраняемые и балуемые, но всё равно вещи. Не могу объяснить лучше. Кто не омега – тот не поймёт. Так вот, я поклонился господину Жабе, мило покраснел (научился я здесь лицедействовать) и пролепетал, что у моего старшего брата сломалась машина, и мне пришлось бежать два квартала, но я успел, простите, господин завуч, больше такого не повторится. Господин Жаба был в духе, одобрительно покивал мне головой и даже милостиво добавил, что поздравляет с будущим обручением. Нет, дело только вчера было, а он уже в курсе… У нас не город. У нас большая деревня какая-то – в одном углу чихнёшь – в другом «Будь здоров!» говорят! С такими мыслями я и влетел в класс и плюхнулся за парту буквально за секунду до учителя. И тут же пригорюнился, вспомнив, что первым уроком у нас стоит практическое занятие по оральному сексу с зачётом. Такой, блин, рождественский подарочек. Я уже говорил, что теорию знаю прекрасно? Ага, попробовал бы я её не знать – ремень у отца изрядно жёсткий и больно потом дня три-четыре, не меньше. И это он всегда говорит, что меня жалеет и не в полную силу порет. Боюсь даже думать, что будет, если когда-нибудь отец сорвётся… Итак, с теорией у меня всё в порядке… Но вот практика… Я уж и так, и сяк пытаюсь… Знаю, что горло нужно расслабить, знаю как и где языком проводить, и что делать, чтобы зубами не задеть. Но вот когда из коробки наглядное пособие достаю – тошнить начинает. Одноклассники даже посмеиваются. У них-то в этом плане всё как по маслу. Так что, сегодня у меня последний шанс получить зачёт и избежать наказания. Тяжело вздохнув, я достал из коробки очень натурально выполненный (у нас здесь всё самого лучшего качества, в том числе и наглядные пособия, ага!) дилдо и поднёс его ко рту под не слишком одобрительным взглядом учителя – немолодого омеги мистера Уизела. И тут в меня словно бес вселился. Я вдруг представил себе этого придурка Ника и его руку у себя между ног, а ещё мне вдруг стукнуло, что я его так приласкать хочу. Чёрт! По всему телу от макушки до пяток словно прошлась горячая волна и я обхватил губами головку дилдо…Ой…Это не я… Я же так не мог никогда… короче, обалдевший учитель с трудом меня остановил, поставил высший балл и занялся другими жертвами, а я вернул орудие пытки в коробку, тихо порадовался избавлению от кошмара и снова начал вспоминать. Точнее попытался. Сидевший сзади меня приятель, Мэрион Корелли или Мири, который этот зачёт сдал ещё на прошлом уроке и сейчас тихо маялся дурью, делая вид, что старательно повторяет теоретический материал, бросил мне записку. Я, столь же старательно прикидываясь ветошью, под прикрытием учебника эту записку развернул и прочёл: «Тебя можно поздравить?» Так, и Мири знает… Нет, точно большая деревня. Я тихо кивнул и отвернулся от Мири. Нет, он хороший парень, очень ко мне привязан и даже не раз меня выручал, когда мне грозило наказание. Но и он, как все мои одноклассники – ждёт - не дождётся, когда отец найдёт ему подходящего альфу и можно будет вить уютное семейное гнёздышко с кучей прелестных деток. У него даже и в мыслях нет, что можно кого-то себе выбрать самостоятельно и попробовать строить свою жизнь без чужой указки. Да что говорить – мы просто рабы, радующиеся своему рабству. А те, кто пробует бунтовать… Плохо это кончается. Вот два года назад был страшный скандал, едва не уничтоживший репутацию школы, но дело замяли. Эван Ланс, Эви… самый красивый омега школы тогда влюбился в молодого богатого альфу и потерял невинность именно с ним. Всё бы ничего, но его родители уже нашли ему другого альфу, более того, помолвка была уже заключена. Конечно, помолвка была расторгнута. Конечно, Эви попал в исправительное заведение. Конечно семья тут же отреклась от распущенного безнравственного омеги. И вы думаете, альфа, из-за которого Эви попал в такой переплёт, пытался его спасти? Да ни разу. Он спокойно заключил помолвку с другим омегой, а Эви остался в исправительном заведении. Говорят, у него был ребёнок. Говорят, что ребёнка охотно усыновили – такой он был хорошенький. Говорят, Эви повезло, и нашёлся достаточно статусный альфа, который его оттуда забрал. Говорят, что он снова беременный, на этот раз уже от этого альфы. Многое говорят. А самому Эви уже наверное всё равно – ведь у вещей нет души. Наконец-то звонок. Всю последующую перемену одноклассники меня поздравляли с помолвкой. Я опять мило улыбался и кивал. Если бы я сказал, что взаправду думаю по этому поводу, они бы от меня с криком шарахнулись, как от чокнутого. А они мне завидовали, говорили что Ник Стайлз такой милашка, особенно старался Мири. Его брат-альфа Джим учится в одной школе с Ником и даже дружит с ним. Так вот, брат Мири говорит, что Ник очень сильный и вообще самый крутой в классе. Да уж. Радости полные штаны. После третьего урока была большая перемена, и мы с Мири зашли в кафе, чтобы перекусить. Сладкое я люблю, вот в этом я настоящий омега, но в обычный школьный обед сладкое не входит, его нужно покупать отдельно, а деньги, данные братом я отдал старому пьянице бете. Но Мири рассмеялся, сказал, что мою будущую помолвку непременно надо отметить и пошёл за двумя кусками орехового торта. Хороший он всё-таки. А пока он шёл обратно с тарелочками в руках, я вдруг вспомнил, откуда мне знакома улыбка старого беты. Пять или шесть лет назад мы были с папой и братьями на омежьей ярмарке, где продаются всякие вещи, которые омеги делают своими руками – то ли хобби, то ли искусство – не поймёшь. И папа купил мне фигурку Санта-Клауса – дело как раз было под Рождество. А продавал эти фигурки кудрявый черноволосый омега, которого друзья называли Дики. У него там много всяких хорошеньких скульптурок было – и котята, и щенки, и лебеди, и рождественские ангелы. А уж Санта-Клаусов – целая шеренга – и все разные, вот что значит талант. Так вот – этот Санта у меня до сих пор в комнате в шкафчике стоит. Я с ним разговариваю иногда, когда совсем плохо. Так вот что я подумал – мой керамический Санта на того бету был похож как две капли воды. Если конечно не считать того, что мой Санта до сих пор чистенький и красивый, а этот бродяга старый и потрёпанный… POV Ника. Когда мы вернулись от Уолкеров, папа меня спросил, понравился ли мне омега, которого выбрал для меня отец. Я ответил, что очень, и папа погладил меня по голове и попросил его не обижать. А я что, дурак что ли? Омеги все такие нежные, их если стукнуть хорошенько, то и покалечить недолго. Нет, я Кэсси бить не буду – так я папе и сказал. И вообще – у нас в школе всегда можно подраться если приспичит. С другими альфами. У нас и бет трогать не принято – они в наши дела никогда не лезут, статус свой не выясняют – чего их трогать? Папа только вздохнул и сказал, что он не только это имел в виду. Я его и не понял даже – а как ещё можно обидеть, если не бить? Но папа долго со мной разговаривать не мог – от него всё сильнее пахнуть начинало – приманчиво так, сладко, и он сказал, чтобы я шёл к себе и подумал, а потом позвал отца, и они заперлись в спальне. Ну, понятно, теперь до утра не выйдут. Я своим братцам мультики включил, ужином накормил, а потом спать загнал. Да, и ещё проследил, чтобы они все в душ сходили обязательно и зубы перед сном почистили. Папа так всегда делает. Они на меня поворчать попробовали, да куда. После отца – я старший альфа, если что – могу и пендаля дать – в своём праве. Да, а ещё после Уолкеров отцу приспичило в аптеку заехать. Папа позвонил, и что-то там купить попросил. Ну, остановился он у аптеки, я в машине остался, стекло опустил и сижу, наблюдаю. И тут подходит к нашей машине какой-то потрёпанный алкаш-бета в красном колпаке, весь грязный-прегрязный. Ну, я его шуганул, конечно. А он видать не понял, давай денежку клянчить, мол хочет своему омеге подарок на рождество купить. А ему говорю, что такие ходячие дырки, как омеги могут даже с такими алкашами жить, вот, говорю, вали и трахни свою омегу хорошенько, а не шляйся по улицам. Бродяга тут ехидно так усмехнулся и говорит: «Ходячие дырки, говоришь? Ладно, пусть так…» А потом развернулся и ушёл. Мне тут так гадко на душе стало, честное слово, словно я своими словами и папу, и Кэсси грязью полил. Но потом плюнул и успокоился. Подумаешь, пару ласковых бродяге сказал. У него наверное и омега такой же – старый, потрёпанный, шлюха-шлюхой. Так вот, братишек я успокоил и сам в душ пошёл. Ох, если честно, подзадержался я там. Как представил себе Кэсси без одежды и с таким особым течным запахом, так еле-еле напряжение и снял. Нет, скорее бы помолвка. После неё я от него многое могу потребовать, и он не откажет. Нет, не откажет, пацаны сегодня в школе говорили. С тем и заснул. А наутро… А наутро открываю глаза – мать честная, где я?