От альфы до омеги и обратно

POV Ника. А наутро открываю глаза – мать честная, где я? Сначала я подумал, что ещё сплю, и мне снится, что я каким-то непонятным образом оказался в комнате у Кэсси – больно уж омежий вид был у спальни, где я оказался. Я медленно огляделся: ну да, светлые шторы, пушистый мягкий ковёр цвета мокрого песка, всякие красивенькие картинки на стенах, мягких игрушек куча, вся мебель в тон и цвет подобрана – такая омерзительно светленькая, постельное бельё с …ни фига себе… рюшечками, на тумбочке рядом коробка шоколадных конфет и книга обложкой вверх. А на обложке, господи спаси, страстный альфа-брюнет сжимает в объятиях золотоволосого омежку, а тот так и млеет. И название соответствующее – «Долгий путь любви». Блин, да я до этакой пакости даже щипцами не дотронусь. То ли дело комиксы про капитана Супер-альфу, где он то мир спасает, то с инопланетянами воюет, то вызволяет из вражеского плена своего лучшего друга – лейтенанта Супер-бету. А на столе –бррр… такой порядок, что тошно становится – учебники стопочкой, тетради аккуратно сложены в папочку, все ручки и карандаши в пенал убраны – ни пылинки, ни соринки, ни крошек от чипсов. И ноутбук стоит. Ничего такой ноут, последней модели, мне такой только недавно купили. Но в розовом… мать твою… в розовом корпусе… со стразиками… Разве ж можно так над умной машинкой издеваться? Но вроде я не сплю. Где же это я? И тут моё сознание пронзает страшная мысль – а вдруг я этот…как его… лунатик? У Кэсси скоро течка должна начаться, вот я ночью и пробрался к нему в дом, себя не помня… И не дай бог, что-нибудь ему нехорошее сделал? Вот кошмар-то… Но, как показало будущее, мой кошмар был ещё ужаснее. В дверь тихонько постучали, и я съёжился. Кто это? Кэсси? Может, хоть он мне объяснит, что происходит? И тут из-за двери раздался голос… папы? Да, папы: - Ники, золотце моё, ты уже встал? Сегодня у нас гости, не забыл? Какие, на хрен, гости? Мы ж вчера с отцом в гостях были… О моей помолвке договорились… И почему папа со мной так говорит? Так только с омежками сюсюкаются. А я альфа. И Ник. И никак иначе. Да что происходит-то? И тут в комнату вошёл папа. Да, никаких сомнений не было – это мой любимый папа Дики. Беременный почему-то… Странно, у него вчера только течка началась, как он мог за одну ночь такой живот заполучить? И что это за комната? И я всё это так прямо и спросил. Я же альфа, а мы вокруг да около не ходим. Папа сначала подумал, что я шучу, но когда до него дошло, что всё серьёзно, он схватился сначала за сердце, потом за поясницу, а потом стал звать отца. И тут в комнату влетает сердитый, как стая ос, лишившихся гнезда, отец и заявляет: - Дики, милый, для твоего же блага надеюсь, что у тебя была серьёзная причина, чтоб меня от завтрака оторвать… И почему, кстати наша чёртова принцесса ещё в постели? Кто принцесса? Я? Я аж рыкнул от злости, только вместо нормального рыка альфы у меня вырвалось что-то вроде жалобного писка, а у отца глаза стали размером с чайное блюдце: - Это что – говорит – такое? Ты на кого рычать пытаешься, омежка бестолковый? Эх, разбаловал я тебя, и папу твоего заодно, скоро совсем на шею сядете…Ладно, вечером приеду с работы – выдеру. И не дай бог перед мистером Кристиансеном и его сыном что-нибудь такое отколешь – сам тебя в исправительное заведение отведу! Да что он такое говорит? Я омежка бестолковый? Я – омежка? Я? Да я отродясь альфой был! После этого моего заявления отец ещё больше разозлился, вытащил меня из постели, как щенка и к зеркалу в моей ванной приволок – мол, на себя посмотри, какой ты альфа? Ну я и посмотрел – из зеркала на меня смотрел именно я – по-прежнему темноволосый и сероглазый, и черты лица мои, это точно, но…но…но…Волосы кудряшками дурацкими завивались, как у папы и глаза стали такие… большие, и ресницы длинные, а ростом я раньше почти с отца был, а теперь и до плеча ему макушкой не доставал и …блядь…где мои бицепсы, которые я в тренажёрке накачивал? На меня испуганно таращилось тощее мелкое нечто, хорошенькое как куколка. И это я? Да быть того не может… Я – омега. Я – омега? Я – омега??? Да ни за что!!! На этом душещипательном моменте ноги у меня подкосились, я хлопнулся на пол и истерически разрыдался. Отец растерялся даже, поднял меня на ноги, стал по плечу хлопать и говорит: - Ну-ну-ну, что ты там себе напридумывал? Говорил же я Дики – нечего тебе покупать эти глупости. И в сторону прикроватного столика, где лежит любовный роман, кивает. А потом заявляет: - Это у тебя оттого всякая ерунда в голову лезет, что первая течка скоро начнётся. Оттого ты с ума и сходишь. Ничего, вот заключим помолвку с сыном Джона Кристиансена – глядишь, и легче станет. Ты же мальчик умный, сам всё понимаешь. Да ничего я не понимаю! Какая течка? Какая помолвка? С хуя ли? И тут меня как током прошибло. Помолвка? Это значит какой-то незнакомый мне альфа моего возраста будет меня…меня… короче, трахать будет, когда у меня течка начнётся? А потом мне ещё за него и замуж выходить? И рожать? И всю жизнь детишек воспитывать? Как же так? Я же хотел в лётное училище поступать… Я же лётчиком хотел быть всю жизнь… А если повезёт, то и астронавтом – как капитан Супер-альфа и лейтенант Супер-бета… Значит ничего этого у меня теперь не будет? И я всю жизнь буду всё терпеть и всем подчиняться? Не хочу! Не хочу!!! И я разревелся с новой силой. Тут уж папа не выдержал и сердито сказал: - Роджер, хватит наседать на мальчика. Позвони в школу и скажи, что Ники сегодня дома останется, а я доктора вызову, видишь, мальчик не в себе. Это бывает иногда перед первой течкой, если омега особо впечатлительный. Так что пусть дома побудет, успокоительного попьёт, если не хочешь перед гостями оконфузиться. А я с ним поговорю сам, ты так не сможешь… Отец кивнул, папу в щёчку поцеловал и говорит: - Ты ж моя умница, конечно позвоню. Но ты уж будь добр, разберись с Ники, а то я так на работу опоздаю, Да и Криса с Биллом в школу отвезти надо, а их хлебом не корми, дай только побузить – настоящие альфы. Что? Вот она несправедливость великая… Братишки мои как были альфами, так альфами и остались, а я… я… И глядя в спину поспешно уходящему отцу, я разревелся ещё горше. POV Кэсси. После уроков я распрощался с Мири и стал ждать Лукаса. Нас так просто из школы в одиночестве не выпускают, особенно после скандала с Эви. Нас либо родители забирают, либо старшие братья. Так что шаг влево – шаг вправо считается побегом, а прыжок на месте – попыткой улететь. Я один в город смогу выходить только после того как в брак вступлю – тогда я навечно окажусь связан со своим альфой и изменить ему сознательно просто не смогу. А другие альфы меня не тронут, когда почуют, что у меня уже супруг есть. Хотя, конечно, всякое случается, но у замужних омег немножко больше свободы. Некоторые даже могут училище закончить и работать, если муж, конечно, позволит. Я бы хотел. И в университет хотел бы поступить. И учиться хотел бы. Только нам, омегам, туда путь заказан. Образованные омеги слишком строптивыми становятся, так альфы говорят. А строптивые омеги никому не нужны – наше дело рожать и детей воспитывать. Эх… Как бы я хотел быть бетой… Поступил бы в медицинский, как Лукас… Только не на акушера, а на хирурга – да только кто ж позволит. Хорошо, если мой будущий супруг окажется настолько либеральным, что позволит мне хоть на медбрата выучиться… или на того же акушера, чтобы врачам при родах ассистировать… хотя, вряд ли этот придурок вообще задумывается о том, каково это – быть омегой. Пока я так раздумывал – и не заметил, что остался в холле один. Где же Лукас – я же не могу здесь до ночи сидеть. Мне ещё домашнее задание делать. И поиграть в бродилку «Сокровищница удачи» хоть немного тоже хочется. Неужели у него с машиной всё так серьёзно? И я набрал номера сначала брата, потом отца, но у отца телефон был выключен – ясно, опять на совещании, а телефон брата отвечал: «Абонент временно недоступен…» Вот же ж… Но тут в школу неожиданно вошёл немолодой альфа в полицейской форме, и поинтересовался у охранника-беты, здесь ли ещё Кассандр Уолкер. Охранник кивнул, указал на меня и спросил у альфы, не случилось ли чего? Полицейский показал жетон, ответил, что ничего ужасного не случалось, но что мой брат Лукас оказался свидетелем большой аварии в двух кварталах отсюда и сейчас помогает оказывать медицинскую помощь пострадавшим. А меня он попросил забрать и отвезти домой. Охранник кивнул и сказал, что я могу отправиться с полицейским. Я взял рюкзачок и покорно пошёл с альфой. С этого и начались мои неприятности такого рода, по сравнению с которыми помолвка была приятной альтернативой.