От альфы до омеги и обратно

POV Ника. Я провёл в больнице ещё два дня – врачи упорно перестраховывались, взяли у меня кучу всяких анализов, сделали мне ещё разок «обожаемый» анальный осмотр, будь он трижды неладен, от всей души накормили витаминами и заставили выпить чуть ли не ведро микстуры, но я не жаловался. Во-первых, голос у меня восстановился, да и анализы показали, что всё в полном порядке. Во-вторых, в той же больнице меня отыскали Юджин и Тимми и рассказали, что никто из омег к счастью не погиб, что дядюшку Джо, Шукерта и их сообщников арестовали и сейчас они дожидаются суда в тюрьме, потому что дело получило очень большой общественный резонанс, а специальная парламентская комиссия, созданная по этому поводу требует принятия закона об эмансипации омег. В-третьих, всех омег из закрывшегося заведения либо забрали их семьи, либо, если семья от омеги отказалась окончательно и бесповоротно, то на них оформили временное опекунство приёмные родители. И детей у них забирать не будут, если только они сами не захотят отдать ребёнка на усыновление. В-четвёртых, родители Юджина немедленно приехали за ним и хорошенько надрали уши любимому сыночку, но были просто счастливы, что он возвращается домой целый и невредимый. Более того, в свете последних событий, Юджину может быть позволят обучаться в университете дистанционно, как особо одарённому омеге. В-пятых, с ними связывался Рикки, который сейчас находится в лучшем столичном медицинском центре и получает самое передовое лечение, какое только возможно. Правда он всё равно ещё слабый, но врачи говорят, что родить он сможет, так что Лео вне себя от радости. В-шестых, капитан Хайрам изъявил желание оформить опеку над Тимми, более того, он сумел вытянуть из мальчика всю печальную историю с изнасилованием, и что-то мне подсказывает, что для Каэла Кристиансена грядут тяжкие времена. Насколько я успел понять, капитан Хайрам не из тех, кто спускает такие вещи безнаказанно. Так что для меня эта история закончилась далеко не так плохо, как ожидалось, да и за Тимми с Юджином я тоже был рад. В день, когда меня выписали из больницы, я распрощался с Тимми и Юджином и отец повёз меня домой, где папа приготовил праздничный ужин и бдительно следил за тем, чтобы братишки не полакомились чем-нибудь раньше времени. А я еду и думаю – господи, что же дальше будет-то? Значит, мне придётся ходить в омежью школу, потом заключить помолвку с альфой – а придётся всё равно, в нашем обществе омега должен быть при альфе, омег и так меньше рождается, чем альф, и буду сидеть дома и воспитывать детей? Ну хоть режь меня – не моё это. Нет, дети – это здорово конечно, но как порой мои младшие братцы себя ведут – урыл бы засранцев, а папочка их любит и не обижает никогда… Я вот так точно не смогу. Вот если бы я мог в лётное училище поступить, как хотел… Когда хотел? Не понимаю я ничего, похоже завелась у меня в башке какая-то персональная шизофрения… Отец, заметив мою задумчивость, спросил: - Ты что, Ники? - Ничего, - ответил я, - просто задумался. - Ты, наверное, по школе скучаешь? Так завтра и пойдешь – твои одноклассники тебе звонили и беспокоились, я сказал, что тебя выписывают, так они тебе расписание уроков оставили. От уж, блядь, чего мне в этой жизни не хватало, так это уроков в омежьей школе. Но я кивнул – чего ж отца расстраивать. А дома мне братишки так обрадовались, и папа всяких вкусняшек приготовил, так что я про школу и думать забыл. Только перед сном и глянул в расписание – и глаза мои просто на лоб полезли. Нет, нормальные предметы тоже там были – литература, например. Или рисование. А остальное? «Анатомия омеги в период полового созревания»? «Основы ухода за новорожденными и детьми до года»? И…и… блядь, я не путаю? «Основы орального секса?» Вот это гадство! И не отвертишься ведь, похоже… Но тут моя бедная голова запротестовала против такого обилия новых впечатлений, и я побрёл в душ, а потом хлопнулся в кровать и почти мгновенно заснул. Почему-то перед сном у меня появилась уверенность, что завтра всё разрешится. Наутро я проснулся от звонка будильника, открыл глаза и подскочил на кровати из положения лёжа. Моя комната снова изменилась! Теперь это была именно моя комната - с постерами на стенах, небрежно заваленным учебниками столом, разбросанной по стульям одеждой и пакетом из-под чипсов, пристроенным на стопке комиксов на тумбочке! Неужели мне всё приснилось? И я быстренько рванул в ванную, чтобы посмотреть на себя и втайне опасаясь, что из зеркала вновь выглянет хорошенький щуплый омежка. Но это был я! Я, таким как себя помнил! Я снова альфа! Вот счастье-то! И тут в комнату заглянул папа. - Ник, поросёнок ты эдакий, когда уже ты приведёшь свою берлогу в порядок? –высказался он. - Да хоть сейчас! – радостно воскликнул я, - И я тоже тебя люблю, папа! А ты что, не беременный? На лице папы отразилось недоумение: - Вообще-то возможно… Ник, а с тобой точно всё в порядке? - В полном! – заверил его я. - Тогда не забудь, вечером мы едем к Уолкерам. Отец будет подписывать бумаги о вашей помолвке, - сказав это, пап вышел. Я сначала вздрогнул, но потом меня как молнией пронзило. Помолвка? Кэсси! И тут мне вспомнилось его красивое грустное лицо. Ох, и дурак я был… Глупее не придумаешь. Он же, наверное, обо мне сейчас думает чёрт знает что. И ведь ничего против сказать не может, бедный. Я вздохнул и спросил папу, который вновь появился в комнате, держа в руках мою чистенькую и отглаженную школьную форму: - Пап… Скажи, как ты думаешь, а Кэсси хочет этой помолвки? Или у него просто нет выбора? Папа подошёл ко мне совсем близко, погладил по голове и сказал: - Хорошо, что ты это спросил. Значит, ты не будешь его обижать. - Ты не ответил, пап… - Знаешь, всё возможно. Мистер Уолкер очень крутого нрава альфа. Так что с ним не поспоришь. Я говорил с твоим отцом, мне показалось, что будет правильным, если Кэсси после помолвки переедет к нам. Роджер со мной согласился. Вам стоит получше узнать друг друга…Во всех смыслах. И папочка ехидно хмыкнул, а мне почему-то стало немного стыдно. POV Кэсси. На следующий день я был готов задолго до очередной встречи с моим женихом и его родителями. Физически я чувствовал себя неплохо, даже царапина почти зажила и стала незаметной. А вот душевно… Большую часть дня я просидел в своей комнате. Отец тоже не рвался со мной общаться, а вот Лукас был всерьёз обеспокоен моим состоянием, и даже хотел поговорить с отцом, но я его отговорил. Мне не хотелось, чтобы Лукас подставлял себя под удар – отец-то всё равно ничего не поймёт, а вот на нём попозже отыграется. Поэтому я изо всех сил пытался изображать хорошее настроение, но видно мне это удалось не очень – уж слишком внимательно Лукас на меня смотрел. А когда стало приближаться время визита Стайлзов, я переоделся в новые брюки и светлую шёлковую рубашку, машинально отмечая, как приятно прикосновение шёлка к коже, которая вдруг стала чувствительнее, чем раньше. Ой-ой… за всеми этими переживаниями не пропустить бы наступление течки. И я торопливо побрызгал себя специальным одеколоном. М-да, если мне снесёт крышу при гостях – зрелище точно будет незабываемое. Надеюсь, что пронесёт… хотя бы до помолвки… Господи, неужели я настолько съеду с катушек, что буду способен на что угодно? Ладно, скоро мне представится шанс это узнать. В комнату заглянул Лукас и восхищённо прищёлкнул языком, добавив, что у него самый красивый и умненький младший братишка на свете. Я улыбнулся в ответ. Что ж, хотя бы Лукас меня любит. А Лукас сказал: - Стайлзы подъехали. Пора спускаться в гостиную, Кэсси. Я снова улыбнулся ему самой невинной улыбкой счастливого глупенького омежки и отправился на свою Голгофу.