Книги, море, парни и тортики - Лагерь

Осталась только Мира и наш любимец Лексус, или наоборот. Штраус старшая выбрала самый легкий, как ей показалось путь. Этот путь - пляж. А что бежишь себе и никто тебе не мешает. Но в нашей ситуации всё немного по-другому. По горячему песку бежали молодая парочка, верней девушка убегала, а парень догонял. Мира старалась всяким способами одурачить Дреера, но тот так просто сдаваться не собирался. - Стой! - орет Лексус, почти на весь пляж, - стой, а то пизды дам! ( Приметив автора, вы не подумайте я не матерюсь). - Не надо, - отвечает девушка, забегая за шезлонг, - у меня своя есть! Лексус рыкнул и начал приближаться, но тот его второй половинке улыбнулась удача, она увидела своего брата Эльфмана и сразу же побежала к нему. Лекс рванул за ней, но подруга уже спряталась за спиной брата. Блондин притормозил. - Мира, - обратился он к представительницы слабого пола, - ты что в прятки решила поиграть? - Какая Мира? - послышалось за спиной Штрауса, - здесь нет никакой Миры! - Сестра, мужик! - взревел Эльфман, - я тоже в прятки хочу играть! - и смылся в неизвестном направлении. - Ведьма! - с ухмылочкой сказал блондин. - Поверь мне, - ухмыльнулась пепельноволосая, - я ангел, просто на метле быстрей. - Верю, - начал подходить Дреер, - время наказаний. - Но ты же не тронешь, такое беззащитное существо, как я! - сказала Миражанна и состроила щенячьи глазки. - Все вы милые и беззащитные существа, от которых невозможно спать, - сказал Дреер и начал наклоняться, что бы поцеловать свою спутницу, но во время прилетел мячик, прям в лицо парня, после подбежала синеволосая девочка и хотела забрать мяч, как ее остановила Мира. - Венди, - улыбнулась она, - познакомься - это Лексус. - Очень приятно, Венди, - улыбнулся тот в ответ и достал из кармана шортов конфетку, вручил ее девочке. - Что нужно сказать, дяде, когда он дал тебе конфетку? - спросила Мира и наклонилась к девочке, та прищурилась и ответила: - Я знаю, на что ты надеешься, старый извращенец, - и убежала, а Штраус начала смеяться. - Так месть уходит на второй план, - иди готовься, вечером зайду!