Рождественское диво

      А что же бал? Не вокруг же принца Питера нам с вами находиться. Давайте же отойдем и рассмотрим других гостей. Оглядитесь. Вы видите рождественское дерево? Нет? Неужели вы этому так удивлены? Что вы, что вы, к чему взрослым людям ель, украшенная пряниками и орехами, игрушками, горящая сотнями свечей? Посмотрите туда, да, в эту сторону. Видите, там танцует совсем немного, подойдемте поближе, мне кажется, я слышу что-то кроме игры музыкантов.       В отдаленной части залы под звуки вальса кружила пара. Высокая светловолосая девушка и юноша на полголовы выше ее. Она улыбалась и, глядя в его глаза, покрывалась легким румянцем. Платье цвета льда подчеркивало ее стройный стан. Девушка казалась легким, практически невесомым чудом, ангелом, сошедшим с неба ради партнера, чье русское штатское платье выделялось среди офицерских мундиров. Пшеничного цвета волосы по моде уложены, большие глаза нежно, но с веселостию и радостью в самом сердце зрачков, смотрят на девушку. Он держался уверенно, будучи полностью поглощенным танцем или разговаривая с товарищами, большинство из которых — на военной службе. Те порой по-доброму подтрунивали над ним, над его поездкой за границу, но редко. Пара танцевала, будто создавала вокруг себя музыку. Свою, слышимую им самим и небольшому окружению, с невольным восхищением наблюдавшим их. Потом чья-то мать скажет, что так танцевать могут лишь поистине влюбленные, имеющие друг к другу неподдельное, верное и теплое чувство. Молодые люди приглашены губернатором на бал для того, что бы нынешняя молодежь брала пример с них. Хотя разница в возрасте не была большой — пара была старше большинства на каких-то два года. Однако, эта разница чувствовалась в них. Она отличалась грацией, изысканными манерами Старого Света и мягкостию, несвойственной нынешнему поколению девушек. А он — учтивостию, опять же манерами и невероятным умом и тягой к новому и неизведанному. Они движутся мягко, будто плывя по паркету. «Будто по облакам скользят,» — удивленно отметила одна девушка, робко прижавшаяся к стене и жадно вглядывающаяся в пару, с придыханием она смотрела на них. Без зависти, даже с некоторой долей счастья. «Ведь он счастлив,» — закончила бы она мою мысль.       Длинные русые волосы заплетены в косы, аккуратно и со вкусом собранные в замысловатую прическу. Привычного покроя бирюзовое платье скрадывало лишнее, придавая некоторую стройность. Неловко держа веер на сердце, девушка следила за пшеничноволосым, улыбаясь. «Правда, Andre изменился?» — подошла к ней по окончании вальса подруга — Жюли. «Да, он повеселел, вернувшись,» — рассеянно ответила русоволосая, наблюдая, как молодой человек, поцеловав руку партнера, что-то шепнул своему ангелу, и светловолосая расцвела улыбкой. Жюли догадывалась, о чем думала ее подруга, и, кинув быстрый взгляд в сторону, заметила шепотом: «Смотри, он идет сюда. Не волнуйся, Lise, просто поговори с ним». И почти сразу пожалела о словах этих: девушка видимо занервничала, резко подняв голову, ловя в поле зрения подходившего к ним человека. «Никуда ты не пойдешь,» — вовремя приструнила подругу девушка. — «Лишь поговори». И Лиза робко улыбнулась, больше не сопротивляясь и не пытаясь отойти в сторону.       — Добрый вечер, — вежливо поприветствовал девушек молодой человек, учтиво полу-поклонившись.       — Добрый вечер, — тихо ответила Лиза, бросая короткий взгляд на него.       — С возвращением, — тепло отозвалась Жюли. — Чудесный праздник, неправда ли?       — Да, бал великолепен. Только я все еще грущу о рождественской ели. Знаете, как чудно горят на ней свечи?       — Это просто волшебное ощущение, — произнесла тихо Лиза.       — Недавно Вы из Германии? — поинтересовалась Жюли, непонимающе глянув на подругу. — Как там?       — О, Вы знаете, немцы во многом нас обошли. Но уверен, мы точно их догоним и обгоним даже! — с жаром сказал Андрей. — Аккуратные донельзя. Зимы у них точно теплее наших. — заметил он с легкой усмешкой. — Как Вы здесь проводили время, не скучали?       — Когда же нам скучать, — улыбнулась Жюли. — Lise и я обучались в пансионе. По балам все чаще ездим. Недавно был чудесный бал! — и Жюли в самых кратких и точных выражениях передала всю прелесть прошедшего события, оборачиваясь к подруге, словно приглашая ее этим вступить в разговор. Но та лишь улыбалась и кивала, упорно храня молчание.       Андрей с вниманием слушал ее, впитывая всю ту живость и атмосферу, представляя в красках это торжество. Лиза не скучала, молча стоя в их обществе. Пару раз она все же вставляла фразу, когда Жюли прямо обращалась к ней.       Так прошел еще один танец — в разговорах о прошедшем, в воспоминаниях и улыбках.       — Простите, мне придется вас покинуть, друзья, — всматриваясь вдаль и видя своего кавалера, промолвила Жюли.       Андрей кивнул, а Лиза лишь бросила вслед подруге умоляющий взгляд. Девушка в пастельно-красном платье удалилась, кажется, слишком быстро, чем следовало бы. С минуту оба оставшихся молчали.       — Вальс начинается, — заметил Андрей, осматривая залу.       — Да, — робко кивнула девушка.       — Позвольте же мне пригласить Вас, — он тепло улыбнулся, подавая руку.       Лиза испуганно уставилась на нее и, вспомнив правила хорошего тона, улыбнулась в ответ, принимая предложение.       Она впервые спустя несколько лет кружилась с ним. Впервые. «Вот он. Настоящий. Живой. Это не строчки из его письма. Это его теплые руки в белых перчатках. Это его живые блестящие глаза смотрят за мной. Это его голос что-то шепчет. Кажется, он помогает мне двигаться в такт…» — лихорадочно проносились мысли в русой голове.       После танца подобная свекле от волнения Лиза стояла напротив своего неожиданного кавалера, ощущая эту странную для нее близость с ним. Близость, которая недолго продлилась. Недолго думая, она более уверенно взглянула на него и неловко запустила пальцы в ребра веера, отходя к окну, из которого внимательно следили за происходящим лукавые искорки звезд. «Хочешь поговорить? О чем же?» — недоумевал внутри себя Андрей. Сначала были заданы дежурные вопросы, это виделось явным вступлением к чему-то более глубокому. «Аndre, мы с Вами были друзьями…» — начала она, но случайно запнулась, будто боясь чего. «Lise, мы и сейчас друзья,» — мягко заполнил паузу молодой человек. Но вернуть девушку в колею было не так просто. Некоторое время они молчали. И вдруг, неожиданно даже для самой себя, русоволосая произнесла вслух вопрос, вертевшийся в ее голове давним утверждением: «Ты счастлив?». Пшеничноволосый непонимающе прищурился, а затем тихо рассмеялся: «Конечно, Lise. Я на родной земле, всюду — родные и милые взору места. Меня окружают знакомые и добрые люди». «Будь счастлив,» — прошептала она так, что он едва смог разобрать слова. Лиза провела легко несколько раз наполовину раскрытым веером по лбу и потом поправила выпутавшиеся из общей пряди волосы.       Зачем, зачем она это сделала? Ведь теперь этот молодой человек прекрасно знает, что она думала о нем. Зачем она просила его не забывать ее? Оставим же их. Не стоит видеть, как изменилось ее лицо, поймавшее недоуменный и несколько жалостливый взгляд серо-голубых глаз.