Рождественское диво

      Ее агенд был почти полностью заполнен. Поэтому она так весела и ни минуты не может просто стоять на месте, мило беседуя с знакомыми девушками. Переговорить с кем-то о «прекрасном вечере», «замечательном торжестве» и «дивном убранстве залы» может лишь в танце, с кавалером. Звуки музыки постепенно смолкали, и она уже приготовила дежурную благодарность для этого милого юноши, танцующего с ней. Он, кажется, был очень рад тому, что сумел потанцевать с одной из самых популярных и умных девушек города. И вот, они остановились. Ободряюще улыбнувшись несколько робеющему юноше, она поблагодарила его за «чудесный вальс», оставив его радостно цвести улыбкой. Отойдя к стене, девушка раскрыла книжицу, старательно запоминая, кто будет с ней танцевать далее. «Вот и свободная минута!» — радостно подумалось ей — следующий танец оказался пустым. К ней подошел кавалер, пригласивший ее на бал, услужливо поднося шампанское. И она не замечает пока пары темных глаз, время от времени наблюдающих за нею.       Он видел ее. Видит. Низкая для своего возраста фигурка, все время кружащаяся по зале. Ее платье цвета чайной розы заметно из любой части залы, а просто, но эффектно собранные волосы придавали какую-то чужую, ненужную и строгую взрослость нежному лицу, какое он запомнил тогда… когда же это было? Наверное, в тот самый день, когда его отец решил ехать из страны. Тогда она приехала в гости, на чай. Это был самый веселый чай, который он помнил. С тех пор детское любопытство и легкую развязность в движениях заменяла степенность и грация настоящей леди. Но он сумел узнать ее, ведь даже спустя шесть лет она оставалась прекрасной.       «Кто рядом с ней? Его я не помню…» — думал он, приближаясь к девушке. — «Хотя, чего я ожидал? Прошло уже шесть лет, многое переменилось». Она заметила его еще издали, но виду не подала, лишь загадочно улыбнулась и что-то шепнула юноше, сопровождающему ее. И тот, оглянувшись в сторону, отошел. «Неужели нарочно отослала? Что ж, так даже лучше,» — решил он, наблюдая, как тот уже раскланивался перед скучающей до этого незнакомой девушкой, приглашая на танец ее.       — Добрый вечер, мисс, — он, наконец, подошел к ней.       — Здравствуй, милый друг, — пропела она, косясь на его фрак. — Давно из-за границы?       — Уже неделю я в России, — честно ответил он.       — Вот как, — она позволила себе чуть изумленно приподнять тонкие брови. — Долго же ты не появлялся.       — Неплохой бал, — после короткого молчания сказал он, оглядываясь.       «Всего лишь неплохой?» — чуть презрительно подумала она, а вслух сказала с благожелательной улыбкой:       — Ужели у Вас в Англии лучше?       — Ничуть, — он прямо взглянул ей в глаза, отчего та несколько смутилась.       — Отчего же? — нотка ехидства проскользнула в вопросе.       — Оттого, что музыка там иная, манеры чопорные, да и… — он неловко запнулся.       — Договаривайте же, — почти прошептала она.       «Оттого, что Вас там не было,» — хотел было сказать он. Но промолчал, понимая всю неуместность сего признания здесь, да и еще спустя столько лет. Она пристально смотрела на него, пытаясь прикрыть простым любопытством страстное желание услышать что-то, что-то, что было недоговорено между ними, что-то что терялось между строк их первых писем. Что-то важное, чуть не слетевшее с его — или ее? — губ.       — Принц, что с Вами? — спросила она, не смея больше молчать, видя, как сначала покрылось румянцем, а потом побледнело его смугловатое лицо.       — Можно ли мне пригласить Вас на танец, София? — выдавил он, уронив взгляд темных карих глаз на девушку.       «Дерзайте, я вся Ваша,» — прошептало ее сознание, но разум немедленно воспротивился:       — Не могу. Не сейчас, — она бессильно помотала головой. — Только если…       — Но музыка только началась, — возразил он.       — Да?       Кажется, София потеряла счет времени, а Питер слишком желал опять ощутить ее тонкую, маленькую руку в своей, закружиться с ней в мазурке, оставляя все прошедшие шесть лет далеко-далеко на задворках сознания. Лишь видеть лицо, такое еще нежное и детское в ее шестнадцать лет. Она чуть помялась, беря в руки дорогой золотистый агенд, перелистывая исписанные странички. И вот, прикрепив его обратно на пояс, приветливо улыбнулась, соглашаясь на танец. Ведь он и вправду только начался.       Дежурные вопросы и глупости вроде «Какой чудесный бал, Вы не находите?» или «У Вас чудесное чувство такта!» мигом забылись. Их разговор шел о давно прошедшем, о том, что было, есть и останется воспоминаниями. Она порой рассыпала бусинки приглушенного смеха, а он показывал ямочки на худых щеках. Что они вспоминают? неужели тот чай? или, быть может, делятся более старыми или новыми событиями? В любом случае, эти слова, мысли и улыбки запечатлеются в их памяти надолго хотя бы потому, что это их первая встреча, первая, когда София увидела в Питере юношу, а он в ней — девушку.