Solutions

- Ты же это не всерьёз? - СынРи напряжённо смотрит в глаза напротив, чувствуя себя паршивее некуда под этим прямым взглядом, - Ты же… Поиздеваться хочешь, да? *** СынРи стирает сообщение тут же, даже не задумываясь, чуть ли не на рефлекторном уровне. Отправляет номер отправителя - серьёзно? - в чёрный список и старается заснуть, расслабиться в объятьях Дами. Не получается совершенно. СынРи будто кожей чувствует покалывание и обжигающее тепло на кончиках пальцев, расходящееся по сему телу. Внутри будто бы разгорается пламя невиданных масштабов, Ри понять не может, плохо ли ему или хорошо, потому что всего и одновременно слишком много. Мешанина чувств, щедро снабжённая порцией вины перед ДжиЁном и Дами, заставляет голову буквально взрываться. Просто. Утром, разглядывая своё измученное бессонницей отражение с воспалёнными красными глазами, СынРи просто понимает отстранённо, как какую-то совершенно ясную всем, но скрытую от него истину, что то, что было написано в сообщении, его совершенно не отталкивает. И тут же старается всеми силами отторгнуть это понимание и выдать его за желаемое безразличие. «Ты нужен мне» - приходит со скрытого номера ближе к полудню, когда СынРи, проверяя документы и понимая, что кто-то из его работников «присваивает» некоторое количество денег из общего капитала, старается придумать, что же с этим сделать и одновременно борется с невероятно сильной за последнее время мигренью. «Ты нужен мне» - приходит ещё десятки раз в течение дня, перенимая на себя внимание и заставляя СынРи снова чувствовать себя неразумным мальчишкой, не способным решить простейшую задачку. СынРи не может принять решение относительно сложившейся ситуации - ни одной из них. Он до вечера сидит в своём кабинете, стены которого постепенно начинают душить юношу, и полностью разочаровывается в себе, как во взрослом человеке, способном делать рациональные выводы. Он почти отчаивается и сгибается под ворохом невыполненных обязанностей и противоречивых чувств, когда приходит очередное сообщение. СынРи не может отказать себе в его прочтении. «Давай встретимся? Прошу, всего одна встреча» И жалеет об этом моментально. СынРи почти не осознаёт себя в пространстве. Вот он в своём кабинете, стены которого давят неумолимо и припечатывают гулом людей с улицы, а через секунду, через краткое мгновенье, не отобразившееся ничем в переутомлённом сознании - уже за круглым столиком в небольшом кафе, координаты которого прислал старший. Сидит на мягком стуле с высокой спинкой, нервно выпрямив напряжённую спину, и смотрит на почти незаметное пятно от пролитого кем-то кофе на светло-голубой скатерти. Упорно отводит глаза от телефона, по дисплею которого ползут в разные стороны тонкие трещины, оставшиеся от удара со стеной спальни, и чувствует себя защищённым. Здесь, рядом с Квоном. Впервые за прошедшие со школы годы. Болезненное, иглами залезающее под кожу и приносящее долгожданное облегчение чувство. - С тобой всё хорошо? - и СынРи даже вздрагивает, как от пощёчины, поднимает потемневшие глаза на лицо Квона, кривит губы, - Без обид, но выглядишь ты болезненно, СынРи-а. А вот это он зря. Очень зря. В сознании СынРи, измождённом не прекращающимися переживаниями и в миг свалившимися проблемами, будто что-то переклинивает, когда ДжиЁн тянет свою тонкую бледную ладонь с аккуратными ногтями к руке юноши. Ри сразу весь как-то ощетинивается, выпускает шипы, защищаясь непонятно от чего, и резко отдёргивает руку в сторону, испепеляя старшего взглядом. - А ты выглядишь, как навязчивый мудак, - почти шипит СынРи, сильнее искривляя губы, и, чувствуя, как невысказанные эмоции комом скапливаются в горле, почти выплёвывает: - Без обид, хён. Хочет, очень хочет казаться грозным и внушительным, однако выглядит, словно лесной зверёк, загнанный в клетку. У ДжиЁна сердце сжимается болезненной нежностью от этого и от того, что прикоснуться к мальчишке никак нельзя. Он убирает руку, видя, как Ри шарахается от его прикосновений, словно от огня, и всеми силами старается исправить ситуацию. Не хочет делать ещё хуже, ещё больнее. Только не ему снова. - Что ж, - парень зарывается пальцами в волосы, только бы не ощущать невосполнимую потребность в касаниях, - Справедливо. Но, поверь, СынРи… - Квон осекается, не давая себе произнести прозвище младшего, и улыбается осторожно одними только уголками губ. Решается. Господи, сколько же у него сил понадобилось на это решение! - Я не написал тебе ничего, что было бы не правдой, я действительно… - Ты же это не всерьёз? - СынРи напряжённо смотрит в глаза напротив, чувствуя себя паршивее некуда под этим прямым взглядом, - Ты же… Поиздеваться хочешь, да? Он сжимает пальцы нервно, до побелевших костяшек, чувствует, что ещё немного, ещё один вздох - и всё то, что накопилось в нём, вырвется наружу потоком негодования и злобы на самого себя, пожалуй. СынРи всматривается почти отчаянно в глаза замолчавшего на полуслове ДжиЁна, стараясь отыскать там именно издёвку, потому что просто не может вынести всего этого в одиночку, не может оправдать всей этой возложенный на него - на него ли? - ответственности. Хочет понять, что всё намного проще и обыденней, чем он себе успел напридумывать. Хочет избежать проблем, которые однозначно появятся, если Ри вновь свяжется… вновь позволит себе… Однако ДжиЁн смотрит внимательно, тепло даже, как на неразумного ребёнка, которому всё простить готов, с толикой невыразимой тоски на самом дне чернильно-чёрных зрачков, и тоска эта заставляет СынРи почти физически чувствовать, как его выворачивает наружу, обнажая глубоко скрытые чувства, выставляя их всем напоказ. И сразу становится всё понятно, тому даже продолжать не нужно. - Нет… - на Ли будто чан с ледяной водой опрокидывают, - Нет, только не ты… Только не снова. Боже мой! Он отшатывается от стола резко, больно упираясь поясницей в спинку стула, и заламывает почти болезненно брови, хватает ртом воздух, совершенно не зная, что теперь со всем этим делать. ДжиЁн выглядит обеспокоенным - он действительно обеспокоен настолько, что не позволяет себе как-либо попытаться успокоить младшего. - Ты же, - СынРи по привычке тянется чуть подрагивающими пальцами в карман пиджака, чувствуя, как внутренне рассыпается на кусочки, однако почти сразу же одёргивает себя, - Ты же ненавидеть меня должен, разве нет? Я же заслуживаю… Я же только этого и заслуживаю, чёрт возьми! Нервы не выдерживают, самоконтроль летит к чёрту. СынРи, в порыве никак не сдерживаемого гнева, чуть ли не на крик переходит, с шумом опуская ладонь на столешницу. Совершенно не обращает внимания на резкую боль, разошедшуюся от пальцев и до предплечья, зато будто бы сгибается под недовольными и заинтересованными взглядами посетителей. Всё ещё надеется на что-то такое же и в ДжиЁне, однако такого там и в помине нет, от этого становится совсем скверно. - Я бы хотел тебя ненавидеть, - говорит тихо старший, смотря на побледневшее лицо Ри, в его голосе отчётливо слышатся ласковые нотки, и это как пощёчина для юноши, который как-то вдруг весь потухает и смотрит совсем потерянно, - Я бы хотел, потому что тебе бы от этого было только легче. Но я просто, - Квон вздыхает тяжело, видя, как в младшем снова разгорается негодование. Совсем не этого он хотел. Знал, конечно, что не будет никаких восторгов, ждал холодной реакции, но чтобы настолько... - СынРи, просто пойми, что я не могу так. Я искал тебя столько лет, столько лет сказать хотел, что… - Ты совсем меня не слышишь?! - юноша моментально вспыхивает и резко поднимается на ноги, немного утягивая за собой скатерть, - Мне это не нужно! - он с лёгкостью уворачивается от рук ДжиЁна, так же вставшего со своего места, и нервными обрывчатыми движениями натягивает пальто, неаккуратно цепляясь пальцами за ткань, - Ты мне не нужен, Квон ДжиЁн. И твои признания, - СынРи последний раз кидает взгляд на старшего и сжимает губы, стараясь не показать хёну, насколько произносимые сейчас слова для него тяжелы, - Просто сделай вид, что ничего этого не было, раз хочешь, чтобы мне было легче. Просто оставь меня в покое, хён. И уходит, стараясь не поднимать глаз, упорно отводит глаза от широкой витрины во всю стену кафе, в которой отражается так и стоящий на месте ДжиЁн, смотрящий почти беспомощно ему в спину. СынРи уверен, что во взгляде старшего теперь намного больше тоски, однако старается выкинуть это из головы, насильно замещая мыслями о том, что нужно поторопиться домой, ведь там Дами, ждёт его и наверняка понятия не имеет, что связывает СынРи с её братом. Потому что так действительно проще. Нисколько не легче, но проще для них всех. СынРи уверен, что принял правильное решение, как и тогда, несколько лет назад. В этом нет никаких сомнений. Только вот вся эта уверенность пеплом осыпается, когда на телефон, где-то в районе полуночи, приходит очередное сообщение. «Я никогда не хотел причинить тебе боль» СынРи буквально чувствует, как трещит по швам эта его дурацкая дыра в груди, как холод снова засасывает внутрь, как глаза стекленеют, становятся почти кукольными. Сейчас нет рядом Дами, которая помогла бы создать хоть какую-то иллюзию поддержки - Ри, на самом деле, понятия не имеет, где девушка, она не посчитала нужным оповестить его о своём местонахождении. У него нет необходимости делать вид, что всё хорошо, однако это становится вдруг настолько привычным, что почти болезненным. У него нет ничего, что могло бы сдержать от глупости. «Почему я должен верить тебе?» «Потому что я не могу соврать тебе. Никогда не мог, СынРи-а» Совсем не хочется верить, что за этими словами смысла больше, чем кажется. Но так и есть, и Ри просто вязнет в этом, как в топком болоте, не видя ни дороги вперёд, ни пути обратно.