i lost him.

Рыжие волосы небрежно разбросаны по подушке. С открытого окна веет еле ощутимый ветерок. Солнце все еще светило, словно всего плохого просто не существует. Его лучи попадали на морковные локоны, осторожно перебираясь на лицо Шоё, от чего тот поежился, криво почесав нос. Он тяжело выдохнул и открыл глаза. Впереди был лишь бледноватый белый цвет. Белые стены, белое одеяло, белый шкафчик и чуть голубого оттенка потолок. В руке неприятно кололо, голова буквально разрывалась на куски, в висках словно молотком било. Приложив ко лбу ладонь, Хината сел на край койки и зажмурил глаза, выдыхая горячий воздух каждые пять секунд. Дверь чуть приоткрывается, совсем-совсем осторожно. Шоё поднял взгляд, и за белой дверью чуть виднеется черная челка. Парень выпаливает что-то похожее на «черт», и сжимает дверную ручку в руке. Он вообще не собирался входить, похоже. Кагеяму трясло, он боялся даже заглядывать в палату. Ему было неприятно находиться здесь и осознавать, что с его другом что-то происходит. — Входи ты, Бакагеяма. Рыжий улыбнулся, а Тобио неловко выдохнул, проходя вовнутрь и закрыв за собой дверь. По лбу скатывался холодный пот, и брюнет нервно сглатывал, сжимая в руке кофту. — Как ты себя чувствуешь? — быстро выпалил он, подходя ближе. — Тренировки без тебя совсем другие. Все переживают. — Ну, — Шоё почесал затылок. — так себе, если честно. Я только проснулся. После своих слов он улыбнулся. Он никогда не перестанет улыбаться, черт возьми. Что бы не случилось. Он весь сияет, буквально, сидя за последними лучами солнца, что обвивали его. Он светился и ярко улыбался. Кагеяма вдохнул воздух и застыл так, всматриваясь в Хинату, который уже непонимающе смотрел на него. — Ах, — Тобио словно очнулся от каких-то мыслей, приставив указательный палец к губам. — ты только спишь здесь? А ведь правда. Хината совершенно ничего не делал, находясь в госпитале. Он спал, спал, иногда ел, спал. Пока рыжий пару раз кивал головой, сделав такое грустное лицо, Кагеяма сел около него на скрипучую кровать. Он попытался поднять дрожащую руку, но впился в белое покрывало. — Да, тут скучно, — грустно пробубнил Шоё, надув губки. — приходи чаще, Кагеяма! За словами следует улыбка. Тобио так же улыбается, поднося ладонь к своему рту. Хината положил голову на плечо брюнету, вытянув руки к потолку. Он вытянул пальцы, словно обвивая ими холодный воздух, что появлялся в палате из открытого окна. — Почему ты прикрыл свою улыбку? — рыжий перестал шевелить руками, подняв взгляд на Тобио, у которого краснели щеки. — Я, — небольшая пауза. Кагеяма закусил нижнюю губу. — захотел и прикрыл. — Ладно. Ладонь Тобио мягко коснулась в рыжие локоны. Голова, лежащая у него на плече, поднялась от его прикосновений. «Черт, какие у него мягкие волосы», — Кагеяма провел по ним, буквально не в силах отлепить свой взгляд от таких же ярких, как солнце, волос. Наклонив голову, Шоё смотрел на него, подняв взгляд, согнув одну бровь. Он ухмыльнулся и поддался ласке брюнета, словно маленький котенок обтираясь об его руку. — Черт, — через зубы, чуть улыбаясь, бубнил Тобио, не смея убрать руку с головы друга. — Кагеяма! — Хината неожиданно воскликнул, хватая того за запястье. — З-з… Заплети мне косички. Тобио сжал губы. Он пытался не засмеяться из-за того, как смущенно выглядит рыжий, лишь попросив завязать какие-то косички на его шевелюре. Да, с такими волосами это будет не так-то просто. Брюнет все-таки покачал головой, в знак согласия, и с немного покрасневшими щеками сел на колени позади Хинаты, что смущенно улыбался. — Я не мастер в этом, так что… — он отвел взгляд, переминая между пальцев рыжие короткие локоны. — Черт, да как это вообще делается? Хината цыкнул. — Всему тебя надо учить, дубина. Даже косички заплести не можешь нормально. Смотри, — Хината, словно «заплетая воздух» учил Тобио, как плести эти глупые косички. Помотав головой, Кагеяма вновь коснулся этих мягких волос. — У тебя резинки вообще есть? — У моей сестренки можно найти все. Посмотришь в шкафу, в небольшой коробочке. Одна косичка, вторая, третья. На голове красовались ярких оттенков резинки со всяческими украшениями, косички торчали во все стороны, но выглядело так мило. Брюнет еле сдерживался, чтобы не упасть на спину и не обнять впереди сидящего. — Я почти закончил. — Я выгляжу мило? — Очень. — буркнул Кагеяма, скрывая смущенное лицо. Хотя, спиной рыжеволосый все равно не увидит. — И-и-и последняя косичка готова! — размахнув руками, Тобио встал с койки и, взяв в руки свой телефон, направил камеру на Шоё. — Э-это лишь для того, ч-чтобы показать тебе, я потом сразу удалю. Раскрыв рот от удивления, Хината лучезарно улыбнулся, жестикулируя средним и указательным пальцем. — Уоооо! — взглянув на фотографию, Тобио буквально думал «Благослови тебя Бог, Хината», сжимая телефон в руке, ну, а у Шоё глаза загорелись из-за того, как мило он выглядит с ма-аленькими косичками. — Это так круууто! — улыбаясь, Хината все всматривался в фотографию, не отдавая телефон Кагеяме. Стук в дверь. Из-за этого стука аж рыжие косички грустно упали. В палату заходит женщина в белом халате оповещая о том, что время посещения давно вышло, и что брюнету пора уходить. — Завтра я приду снова, хорошо? — Тобио улыбнулся, проводя последний раз ладонью по его волосам. — ты можешь писать мне хоть всю ночь. До завтра! Дверь с шумом захлопнулась. На улице уже вечерело, и воздух с открытого окна был все холоднее. Подойдя к окну, лицо обвил морозный ветер. В эти моменты, когда Кагеяма плел ему косички, Шоё буквально забыл обо всем. Забыл о своем заболевании, о своем местонахождении, обо всем неприятном на свете. Он просто был рад, что Тобио находился рядом с ним в трудную минуту. И он так нуждался в этом, каждую секунду. Щеки вновь запылали, как рыжий представил Кагеяму. Он закрыл окно и плюхнулся на до жути скрипучую койку, закрыв лицо руками и накрыв себя с головы до ног одеялом.

***

Дом. Абсолютно пустой дом. Везде лишь мрак, мрак, мрак. Сев на край кровати, парень оглянулся. Да, Шоё бы сюда не вписался. Он слишком яркое пятнышко, чтобы находиться в этом депрессивном доме. Тем более, ему бы здесь, хах, не понравилось. Телефон в кармане брюк завибрировал. Открыв его, перед глазами оказалась фотография коротышки, поверх которой оповещение о сообщении. «Ты уже дошел домой?» — даже печатая это, у Хинаты дрожали руки. «Да, только зашел. Уже поздно, ты спать собираешься? Разве вас в больнице не проверяют?» Отправлено. Спустя пару секунд, телефон снова вибрирует. «Я притворился спящим, когда медсестра зашла! Не могу уснуть.» «Почему?» «Думаю.» «О чем же?» «Да обо всем, дурак. Столько всего свалилось за последний месяц. Несколько недель уже в волейбол не играю. Страшно.» По коже пробежалась дрожь, застывшая в руках. «Не бойся, я буду рядом. А теперь, ложись спать, выкидывай из головы все плохое. Все будет хорошо.» «Добрых снов, Бакагеяма. Не сиди допоздна.» «Спокойной ночи, коротышка.»

***

Заснуть — смешно. Тупо пялясь в стену в три часа ночи, Кагеяма иногда подбрасывал волейбольный мяч в воздух, играя с ним. Так он иногда отбивает часы в кровати. Подкинув мяч в очередной раз, телефон издал звук об оповещении. Точнее, кто-то звонил. Посмотрев на экран, на нем высветилось: Дубина. «И с чего ему не спится…» Брюнет взял трубку. — Здравствуйте, Кагеяма? — звук на другом конце раздается неприятный, у человека запыханный голос. — Это главврач. — он часто вдыхал и выдыхал воздух. Сердце Тобио забилось, словно бешеное. Он не успевал даже отвечать. — Х-Хинату Шоё, вашего друга, везут на операцию. Мы попытаемся удалить о… — Подождите! — Тобио сжал губы, на ладонях белели костяшки, он пытался начать говорить. — З-зачем? Почему именно сейчас? Что, черт возьми, произошло? Тишина. — Сильная рвота, головная боль, припадки и психическое расстройство. Я уверен, вы бы не хотели видеть все происходящее с ним в тот момент. Молчание. Тобио не мог вымолвить и слово, его рука дернулась и телефон полетел в стену, разбившись. Схватившись руками за голову, он начал сжимать ее, открыв рот. Он не мог даже закричать, он не мог шевельнуться, издавая странные, приглушенные звуки. Резко поднял голову. Кагеяма рванулся к выходу, только и успев напялить попавшуюся под руку обувь, выйдя из дома в домашней одежде. Выкрикнув в пол голоса, он рванулся по дороге по направлению к госпиталю. Бежал очень быстро, слезы, выступавшие из глаз, слетали с лица, буквально. Он шмыгал носом, задыхался, думал, лишь бы успеть. Он не должен опоздать.

***

— Кагеяма! — пронзительный крик. Мальчик с рыжими волосами бьется в истерике, изо рта дождем льются слюни, он плачет и дергается. Его везут непонятно куда, на каком-то странном приспособлении. Крики разносились по всей больнице, так что найти парня было не сложно. Кагеяма в панике бежал за ним, когда он увидел его. Увидел его рыжие, все еще заплетенные волосы и дрожащие руки, что тянулись к лампе на потолке. Его на глазах увозят в один из кабинетов, он не успевает. — Ка, — громко, так громко, как Хината никогда не кричал. — ге, — каждый слог, протягивая его так долго, как только можно. — Кагеяма! — сильный, громкий, пронзительный крик, от которого слезы лились ручьем. Его ослабевшая рука падает, медсестры носятся вокруг него. «Неужели…» За дверью практически ничего слышно. «Это конец?»