i lost him.

Очередной школьный день был невыносим. И именно этот день был самым худшим из всех. Наверное. Сосредоточиться на учебе было невозможно, ведь голова занята вчерашним разговором. Этот голос, эта дрожь, этот страх и волнение заполняли мысли, и все возвращается, Кагеяма снова чувствовал все это на себе. Сидя за партой, под глазами красовались синяки, покрасневшие костяшки скрыты за пластырем, а губы искусаны в кровь. Весь день Хината был в хорошем настроении, на удивление. Когда он бродил по школе и замечал на себе взгляд Тобио, что происходило довольно часто, потому что брюнет пытался как можно больше находиться рядом и присматривать за ним, он улыбался. Так лучезарно, что щеки краснели. Эта улыбка никогда не сравнится с той, что была при их разговоре: поникшая, холодная. Наконец-то перед ним стояло то самое солнце. Словно, после выговора ему стало намного легче, да и тем более, теперь у него есть Кагеяма, который будет с ним до конца. Наверное, Тобио был с ним с самого начала. Что бы ни случилось, он бы помог, если это довольно серьезно. Хоть страх никуда пропасть не мог, было куда лучше. — Ты уверен, что сможешь играть? Стоя в зале, Шоё чуть наклонил голову в бок и уставился на темноволосого. Волнение наполняло с ног до головы, с ним могло случиться все, что угодно. Не зря ведь Кагеяма всю ночь потратил на изучение информации про его болезнь! На лице рыжеволосого появилась довольная ухмылка, он взглянул вверх, на сетку, и прикрыл глаза. — Я уверен, что ничего не помешает мне играть в волейбол. Тобио криво улыбнулся, и тяжело вздохнув, незаметно взглянул на коротышку. Его взгляд, должно быть, пронзит кого-угодно сейчас, плечи и руки трясутся, так же, как и ноги, но он сейчас слишком целеустремлен, возможно, даже боится. Боится, что не сможет играть в волейбол? Да, в такой ситуации пугает не только это. «С ним точно все будет хорошо.» — Так! — эхом раздается по всему залу голос Дайчи и хлопок в ладоши. — Разделяемся на две команды, и играем! Кивнув друг другу, Кагеяма и Шоё рванулись брать желтые майки, и, быстро накинув их на себя, встали на одну сторону поля вместе. — Хорошей тренировки!

***

Пас, удар, пас, удар. Пас… Еще удар, заблокировали. Холодный пот капал с подбородка и лился по лбу, вызывая неприятные ощущения. Глубоко дыша, Хината смахнул тыльной стороной руки пот и вновь встал в стойку. Тренировка длится всего ничего, но ему уже трудно дышать. Перед глазами все плывет, в висках неприятное ощущение сдавливания, в горле ком, который он пытался сглотнуть, и очень неприятное чувство тошноты. — П-Простите, — заикнулся Шоё, сразу же закашлявшись. Взгляд брюнета упал на его красные щеки, на то, как он измучался за эти минуты. Волнение волной сбило с ног, и он смотрит, как он отлучается, дабы, в туалет. Подождав пару минут, Кагеяма сидел на полу зала, попивая воду из бутылки. Его нет слишком долго, и это волновало. Сугавара-сан вместе с Дайчи перекидывали друг другу мяч, даже не представляя, что сейчас может происходить с их десятым номером. — Простите, — встав с пола, Тобио поставил бутылку и рванулся к санузлу. — я отойду. Он не бросился сразу в глаза, поэтому нужно было просмотреть каждую кабинку. Здесь стоял ужасный запах. Словно, кого-то только что врывало, да такой отвратительной смесью, что лучше умереть, чем чувствовать это. Открыв первую кабинку, там никого не оказалось. Брюнет уж собирался открывать их и дальше, как услышал шум со стороны раздевалки. Зрачки сразу же сузились, и он рванулся к месту, от которого исходили звуки секунду назад. Словно все то, что лежало там для уборки спортзала, попадало на пол. С шумом открыв дверь, Кагеяма впал в ужас. Вонь была не лучше, чем в туалете, аж глаза слезились. Раздается тихий вздох, и Тобио сразу прикрывает рот. Пытаясь, судорожной рукой достать до чего-то, за что можно ухватиться, рыжеволосый лежал на полу в луже собственной рвоты. Со рта стекало, и он еле сдерживался, чтобы не отбросить коньки прямо здесь и сейчас. Схватившись за копну волос, он сжался в клубок и отпустил руку, чуть поднимая взгляд и замечая темную, высокую фигуру. — Каге…ям…а, — выдавил из себя коротышка, и стиснув зубы и издав что-то наподобие стона, снова вжался в пол. Он весь трясся, было отвратительно видеть все это, но в то же время ему нужно было помочь. Черт! Ему нужна помощь! Его нужно госпитализировать! Словно, вернувшись в нормальное состояние, брюнет кинулся к нему и прикоснулся к плечу. Он дернулся, словно в судорогах. Послышалось мычание и шмыганье носом. — Хината! — все-таки крикнул тот хриплым голосом. Страх пронизывал насквозь. — Хината, черт! Кто-нибудь! Дайчи-сан! Мешкая на месте, он дрожащими руками достал телефон, пытаясь одной рукой набрать номер госпиталя. Другой рукой он ухватился за плечо коротышки, иногда сжимая его с такой силой, что Хината издавал странные звуки. Схватив того за ладонь, которая была слишком холодной, он сжал ее. — Черт, — выпалил Тобио, всматриваясь в закрытые веки. Его лицо такое бледное, холодное, бесчувственное. — Придурок! Тебе не надо было играть! Что теперь?! Я не могу..! — Сделав паузу, брюнет тяжело отдышался и, с криком, произнес. — Я не могу потерять тебя сейчас!

***

Слышно лишь то, как колесики медицинской койки бешено куда-то едут. Врачи направляют ее, следуя в один из кабинетов. Свет. Тут слишком яркий свет! Кагеяма всматривается в лицо своего напарника, исследуя каждую его частичку. Губы чуть посинели, лицо бледное, глаза закрыты, а в рот вставлена непонятная трубка. Сердце готово вырваться из груди, страх, волнение, паника. Парень быстро следует за врачами, что через маски кричали ему, что дальше нельзя. Но ему было плевать. Абсолютно плевать на все! Ему важен только этот мелкий, тупой, рыжеволосый парень, который угодил в такую ситуацию. В голове всплывают воспоминания. Вдруг, это конец? Нет, быть не может! Он столько всего с ним не сделал, он не может потерять его именно сейчас. Это так, так глупо! Еще столько матчей, столько неотыгранных сетов, столько новых атак. Столько не случившегося. Воспоминания, как Кагеяма впервые дает ему пас. Ох, этот его голос засел в голове навсегда. «Пасуй мне! Пасуй мне, Кагеяма! Пас!» Раньше он и подумать не мог, что так привяжется к нему, что такое может случиться. Он всегда должен оставаться с ним, но картинка воспоминаний сразу рассыпается на сотню маленьких кусочков, когда одна из врачей закрывает дверь прямо перед его носом. — Э-эй! Что с ним будет?! — удары кулаком в дверь. Паника, сжатые настолько сильно зубы, что они готовы потрескаться. Никакого ответа. Тишина. За дверью слышатся лишь еле слышные разговоры врачей и шаги. «Я не уйду.»

***

Передо мной стоит высокая-высокая стена. Что скрывается за ней? Да, одному мне никогда не увидеть этого. Но, если я буду не один? — Опухоль разрастается, — слова главврача повергают в шок. Его совсем не хотелось слушать, но этого никак не изменить. На глазах наконец выступают слезы, что с такой силой Кагеяма пытался скрыть все это время. Сжав в ладони колено, Тобио сжался и затрясся, сидя на скамье перед высоким мужчиной. Поправив очки, он продолжил. — мы госпитализируем его. Состояние может ухудшаться, но мы постараемся сде… — Я могу остаться здесь? Мужчина вздохнул, и положив все свои бумаги на стол, снова поправил очки. — Именно здесь? — В его палате. Он ведь в порядке, так? Он совсем скоро придет в себя, и я… — Он так важен для Вас? Этот вопрос… Он поставил в тупик. Кагеяма думал, что: «да, скорее всего он важен для меня, черт возьми.» Но он не мог так прямо ответить. Или, мог. Он должен сам себе признать это, и, наконец, скрипнув зубами, оскалился и выдавил из себя положительный ответ. На лице врача появилась улыбка, и он, положив руку на плечо Тобио, ответил: — Простите, но это… Запрещено. Приходите завтра утром. Я обещаю Вам, что все будет в порядке.

***

Синяки под глазами становились темнее и больше. Не спать вторую ночь, ох, как чудесно. Темное время суток Кагеяма провел без сна, сидя за столом и размышляя и случившемся. Он точно в порядке сейчас, он не умер, все хорошо. Главное, что радовало с утра — так это поход к Шоё. — Доброе утро, — зайдя в палату, брюнет обнаружил там врача, которая наблюдала за сердцебиением пациента. В руках небольшая коробочка, в которой лежат две мясных булочки. Любимое «блюдо» Хинаты, как знал Тобио. Он еще без сознания. Маленький, бледный. Девушка, одетая в белый халат, вышла из палаты, оставив их наедине. Капля пота упала с подбородка, и связующий сел напротив его кровати. Грудь вздымается и опускается, он так тяжело дышит. Ладонь тянется к руке Шоё, и, Тобио, чуть сжав ее, приложил к щеке. Холодная. Тело рыжеволосого, лежащее на кровати, зашевелилось. Он пробурчал что-то под нос и открыл один глаз, рассматривая окружающую его среду. Хотя, перед ним сейчас был лишь взволнованный Кагеяма. — Кагеяма..? — прошептал коротышка, взглянув на свою ладонь в чужих руках. Тобио прошипел, и, зажмурив глаза, обвил плечи Хинаты своими длинными руками, дыхание ударяло в шею. Ошарашенный Шоё ничего, практически, не понимал, но все равно обнял в ответ брюнета. — Слава Богу, ты в порядке. — чуть отстранившись, он продолжил. — как себя чувствуешь? — Вполне. — Хорошо. — Кагеяма улыбнулся и с облегчением выдохнув, встал со стула и, приподняв рыжую челку, чмокнул коротышку в лоб. Такого он точно не ожидал. Немного смутившись, Хината покрутил между пальцами прядь волос и произнес, чуть повышая голос: — А что произошло вообще? — Ха? — он что, не помнит ничего? — Ну, ты потерял сознание на тренировке и тебя рвало. Очень часто. А потом мы привезли тебя сюда. Шоё ахнул. Он совсем не хотел такого поворота событий. Он хотел просто потренироваться со своей командой. Сжав в руке пальцы, он сглотнул и повалился расстроенный на подушку. Кагеяма фыркнул. — Занятия скоро начнутся, так что, мне пора. Я передам всем от тебя привет, хорошо? И, буду навещать тебя. — наклонившись к его уху, он еще раз приобнял его за плечи и прошептал. — все будет в порядке, окей? Не волнуйся. Я буду рядом.