Перевозчик

Вот так вот. Только вчера был почти самым младшим из бастардов Императора и думал, что положения ниже и быть не может. А сегодня оказался на самом дне. Я теперь даже не человеком считаюсь. Груз, и все. Без имени, без родословной, без прошлого и без будущего. Хотя это мы еще посмотрим. Я воспитан не просто красивой игрушкой, как другие, более высокорожденные. Еще в девять лет я понял, что быть прикованным к своему рождению не хочу. И - начал тренировки. Теперь мое тело, хоть и худоватое, кажущееся безобидным тому, кто меня не знает, представляет собой машину смерти. Даже кровь моя - яд, хотя не для всех. Только для самого Императора, моего отца... Отца, который и не знает о моем существовании. Он часто берет наложниц на отсталых планетах, и иногда после этого они беременеют, что ни для кого не секрет. Дети же отправляются в особый Дом бастардов, где про них прочно забывает весь мир. Весь, кроме наставников - по живописи, поэзии, бальным танцам... боевым искусствам и механике. У них я и учился. Именно мой наставник, Гарк, отправил меня на эту планету, рассчитывая, что через месяц тут пролетит корабль Императора, и я его уничтожу - вирус в моей крови не дал бы ему и шанса. Вот только месяц еще не прошел, а меня уже поймали. Эта планета казалась такой прекрасной в своей первозданной дикости... Я был неосторожен. Как ребенок, потянулся за красивым цветком - и вот я здесь, в трюме у работорговца, потерявший и имя, и гражданство, и право на жизнь. Даже умереть могу лишь с разрешения хозяина. Вот только хозяина у меня нет - человек, купивший меня, легко отказался мною владеть. Есть перевозчик... И что же он будет делать со мной? Убьет? Будет мучать? Морить голодом? Бить? Мало ли какие у него могут быть фантазии... Перевозчика, как я понял, зовут Шар. Забавно, как раз на шар он вовсе не похож. Сильное, красивое, гибкое тело, золотистое от корабельного загара. Светлые прядки, падающие на виски. Дерзкая ухмылка. Никто еще не смотрел так на меня. Шар весь напружинен, словно хищник, увидевший кусок мяса. И что же ты со мной сделаешь? Съешь? Вот уж нет. Так просто я не дамся. Акмаль рэн Диэ никогда не сдается. Шарель встряхивает головой, убирая упавшие куда попало пряди с висков, не замечая, как Акмаль темнеет взглядом. - Пошли, груз. Отведу тебя в более... подходящее место, - Шар так уверен в себе, что Акмаля бросает в дрожь. Странно, но эта дрожь отзывается в теле Шареля. Эмпат? Невозможно. Неужели эмпат может быть работорговцем? Чувствуя весь спектр эмоций своих рабов, он бы неминуемо сошел с ума. Или нет? Акмаль поднимается, оказываясь высоким - как раз на полголовы выше Шареля. Оттирает руки от грязи, невесть как оказавшейся на его руках. Хотя... головка цветка, валяющаяся под ногами, как бы говорит о происхождении этой грязи: ножка у цветка была длинной, мясистой и сочной... пару дней назад, прежде чем Акмаль три-четыре сотни раз сжал ее в своей ладони. - Так как тебя звать? Не то чтобы я не мог дать тебе имя, просто интересно, - усмехается Шарель. - Акмаль рэн Диэ... Нет. Просто Акмаль. Не откажете в ответной любезности? Мне ваше имя известно, но рамки приличия должны быть соблюдены при любых обстоятельствах, - уроки Акмаль учил честно, и этикет не был его слабой стороной. - Шарель Вэнг. А ты прям сын Императора или пятый бастард седьмого бастарда его дедушки? - Шарель усмехается еще сильнее. Акмаль уже мечтает сжать его шею в своих ладонях... то ли чтоб задушить, то ли зачем еще. - Незачем напоминать мне о моем и без того низком положении, - резко обрывает он. После этого Акмаль наглухо замолчал и просто шел до самой каюты, отведенной ему. Он не знал, что другие называют ее "подвалом", но увидев, сразу догадался. Другого слова было не подобрать. Приглушенный свет, тихая музыка, огромная кровать... В остальном все пусто и голо. Только стоящие по краям каюты шкафы как бы намекают, что комната не совсем пуста. - Ну и на кой я тебе сдался?.. - с горечью в голосе, почти шепотом говорит Акмаль. - Продать ты меня не сможешь - маркер "лилия" и вирус тьмы тебе не дадут. Сделаешь своим? А на что тебе раб? На корабле каждый паек на счету, как я понимаю. Почему не избавишься от меня? - Рано еще думать о таком. Я хоть и работорговец, но не убийца, - холодно отвечает Шарель. - Поживешь пока тут, потом посмотрим... - А если я не хочу жить тут? А, капитан? - Акмаль махнул рукой в сторону нашивок Шареля. - В таком случае можешь спокойно вернуться в трюм! - оборвал его Шарель. Он совсем не привык, чтобы рабы так дерзко отвечали. Но и Акмаль не привык к такому обращению. В детском доме каждый наставник знал, чьих детей обучает. И относились к ним с уважением. Шарель никакого уважения не выказывал, и это сбивало с толку. Было непонятно, как к нему относиться. - Спасибо за щедрое предложение, капитан. Возможно, я так и сделаю. Позже. А сейчас прошу вас удалиться. Я мечтаю выспаться... Да и душевая кабина выглядит весьма привлекательно, - Акмаль и не подозревал, насколько привлекательно выглядит он сам. Лохматая грива в свете корабельных светильников оказалась совершенно черной, глаза - коричнево-золотыми, а кожа нежно мерцала, словно собственным светом. Так или почти так выглядели все потомки Императора. Вот только Шарелю достался именно этот. Интересно, за какие заслуги... - А если я не хочу удаляться? И что ты сделаешь, мальчик? - Акмаль чуть вздрогнул. Убивать Шареля было не за что, но позволить ему смотреть, как он принимает душ... - Не нарывайтесь... - глаза Акмаля сузились, превратившись в бойницы, готовые выстрелить. Шарель усмехнулся. - Это ты не нарывайся. Иначе я вспомню о твоем низком положении, - ответ был дерзким до невозможности, но капитан был прав. Он имел полное право смотреть, как Акмаль моется, как расчесывает гриву, как ложится спать... даже если бы Акмалю пришло в голову мастурбировать в душе, Шарель имел право на это смотреть. Он ведь был Хозяином. К этой мысли надо было еще привыкнуть. - Прошу меня простить, хозяин. Я теперь ваш раб и не должен иметь никаких собственных желаний, - с точно такой же издевкой ответил Акмаль. Издеваться над ситуацией ему пока никто не запрещал. Шарель закусил губу. Глаза у него стали темно-синими, прядь волос снова упала на висок. - Ладно. После еще поговорим. Обсудим мои желания, - ответил капитан, резко развернулся на каблуках и ушел, сжимая руки в кулаки. Ситуация была нестандартной. Ее надо было обдумать. Обоим.