Перевозчик

Наследник явился ко мне в изолятор, когда я торчал там уже довольно долго: по ощущениям - пару месяцев, а на самом деле, наверное, дней пять-шесть. Окон в этой серой глухой каморке не было, календаря, разумеется, тоже, только жесткая лежанка и толчок какой-то примитивной конструкции. Ну и ладно. Не ведро, и то спасибо. На лежанке я валялся между допросами, которых было несчетное множество, а на месте толчка представлял себе свой корабль, который сейчас распахнет люки и заберет меня к чертям и дерьмодемонам. После очередного каскада допросов мне неожиданно дали отоспаться и наконец-то по-человечески позавтракать, а потом тяжелая дверь (ну что за отсталость на этом Эбоните? во всех приличных тюрьмах пользуются силовыми полями, и надежнее, и долбанет заключенного в случае чего....) бесшумно отошла в сторону, и в сопровождении тюремного начальства, моего следователя и пары охранников в изолятор ступил собственной сияющей персоной наследник Империи. Насчет сияния я не преувеличил, в покровные ткани им всем внедряют этот самый люминесцирующий пигмент, от которого они будто светятся в темноте. И узнаваемо, и публичный имидж поднимает. У Акмаля такое же было, только мягче и красивее на контрасте с темными волосами... От воспоминания об Акмале у меня екнуло сердце и будто чуть померк свет. Я дернул головой и неторопливо сполз с лежанки, придерживая самостоятельно вправленное ночью плечо и стараясь не трогать треснувший локоть. - Мне сообщили, что ты подписал чистосердечное, - заговорил он без приветствий и предисловий. Ясное дело, коронованные особы - люди занятые, им некогда церемонии разводить. А еще не коронованные - у этих вообще в режим дня спичку не вставить. - Не соизволишь повторить для будущего Императора? - Соизволю, - согласился я, разглядывая его. Лицо у наследника было жесткое, усталое и, что уж там, здорово напоминающее покойного правителя. Точеные четкие черты выражали умеренное терпеливое раздражение, странно контрастирующее с доброжелательным любопытством человека в странной, смутно знакомой форме, стоящего за его плечом. Я прислонился к стене, чтобы не рухнуть посреди разговора. - Дело было, значит, так... Я перевозил пассажира Акмаля рэн Диэ и случайно обнаружил у его крови странные свойства. Подумал немного и решил, что моего авантюризма хватит на то, чтобы устроить Империи маленький большой шухер. Выделил из образца чистый яд, убедил команду, что нам просто необходимо хорошо подраться на императорском турнире - они у меня все сорвиголовы, их уговаривать не надо, - намазал ладони ядом и пошел добиваться победы. Вот так все и было, государь. А мои люди тут вообще не при делах. Уголок красивого рта чуть дернулся в намеке на снисходительную усмешку. - Рад слышать, что ты так заботишься о своих людях, Шарель Вэнг, - в его исполнении мое имя прозвучало особенно ядовито, словно наследник крайне сомневался в его подлинности. Ну и правильно делает. - Возможно, тебя обрадует известие о том, что их показания прямо противоречат твоим. Друг другу они, впрочем, тоже сильно противоречат. Не желаешь ознакомиться и прокомментировать, прежде чем мы устроим очную ставку? - Не желаю, - мотнул головой я. - Я говорю все, как было, а они уже напридумывали. - Ее Высочество Харш-Третья-Над-Мостом утверждает, что честь открытия... странных свойств крови Акмаля рэн Диэ принадлежит именно ей, что выглядит правдоподобно, учитывая род ее занятий. Также она показала, что идея вашего... акта является началом ее плана кровной мести правящему клану Кали, истребившему ее родственников и лишившему ее всяческих прав и привилегий. - И ради этого она решила подставить под дезинтеграцию свою боевую сестру и оставить ребенка сиротой, ага, - хмыкнул я. - Кстати, о боевой сестре, - наследник перелистнул страницу. - Полковник Кимберли уверяла следователя, что является шпионкой кали и получила задание убить Императора от некоего резидента, как и яд, который она втайне от тебя нанесла на твои ладони. Я заинтересованно глянул на него: - Ну а Терренс? Наследник с сожалением качнул головой. - Показания Эмиля Терренса, в принципе, совпадают с твоими, что делает их особенно подозрительными. Он говорит, что прибыл на Эбонит исключительно ради участия в турнире, чтобы, как он выразился, подзаработать деньжат и наладить личную жизнь. Забывшись, я пожал плечами и тут же сморщился от боли сразу во всем теле - ночной допрос не прошел даром. - Девицы за ним и так хвостом гоняются, не успевает отшивать. Может, решил к какой-нибудь особенной крале подкатить? Его доля от выигрыша это позволяет. - Позволила бы, если бы всю вашу банду не ожидала иная судьба, - лицо наследника неуловимо изменилось. - Едва ли кто-то из вас минует камеру дезинтеграции. - Но это несправедливо! - я изобразил праведное возмущение. - Они ничего не знали, все сделал я один, а казнят всех? - Думаю, ты понимаешь, что такая мера необходима в рамках предотвращения подобных попыток в будущем. Казнь будет очень публичной и очень показательной. Я опустил голову. Что ж, мы все знали, на что идем. - А Акмаль? - тихо спросил я. - Тебе есть до него дело? - светлая, будто инеем опушенная бровь дернулась вверх. - Вижу, что есть... Что ж, понимаю. Повинуясь одному им понятному знаку, его охранники без лишнего шума покинули камеру, увлекая за собой следователя и начальника тюрьмы. Человек в странной форме остался, темноволосый, холеный, какой-то весь излучающий благополучие. И где же я видел такую форму? - Видишь ли, - Наследник сцепил руки за спиной и прошелся туда-сюда, оглядывая серые стены. - Со времени моего вступления в права наследования в Империи много изменится. Тебе вот, например, не кажется, что террор и подавление как форма правления, как бы это помягче сказать, слегка исчерпали себя? - Кажется, - я кивнул. - Лет восемьсот назад. - Ну, это ты уже преувеличиваешь. Но давно, это безусловно. - И что же, нас теперь ждет просвещенная монархия с элементами шведского коммунизма? - мне действительно было интересно. - Может быть, не сразу, - наследник наклонил голову. - Но направление нашей совместной работы ты понимаешь правильно. Благо, что с кончиной моего столь рано оставившего нас отца исчезла основная сдерживающая сила, не позволявшая Империи открыто и продуктивно сотрудничать с Федерацией. Я присвистнул. - Так вот что это за форма!.. - вырвалось у меня. Спутник наследника мелко засмеялся, а я пораженно уставился на него. Федерация, могущественная, загадочная и до сих пор не признаваемая Империей, была самой притягательной тайной для всех путешествующих между человеческими планетами. Говорили, что у них нет даже формального лидера. Говорили, что в Федерации побеждены голод, нищета, преступность, а перелет от одной звездной системы до другой для них вроде прогулки в соседнюю деревню. Говорили, что Федерация объединяет сотни планет, каждая из которых преобразуется по общему типу, сохраняя при этом независимость, традиции и индивидуальность сложившейся цивилизации. Говорили, что военный потенциал Федерации превышает и людей, и кали, и даже сумму их соединенных усилий, если бы такой невозможный альянс вдруг состоялся, но основные силы брошены все-таки на научную экспансию, а новые планеты присоединяются исключительно на добровольной основе, а те, что проявляют упорство и в Федерацию все-таки не вступают, все равно могут рассчитывать на помощь в критических ситуациях и защиту от возможного врага. Говорили, что падение нравов в Федерации неимоверно, а все их достижения, не иначе, посланы в соблазн и погибель... Наверное, все это уж очень явно отразилось на моем лице, потому что исходящее от незнакомца дружелюбие под конец заискрилось откровенным весельем. - Не знаю, что известно о нас мирным работорговцам Империи, но сработали вы идеально, - голос у федерала был негромкий, звучный и безусловно покоряющий спокойной уверенностью в своем превосходстве. - Уважаемый наследник озвучил вам лишь официальные показания агента Терренса, но, думаю, вам стоит знать истинное положение дел, - он замолк с выжидающей полуулыбкой. - Агента Терренса? - меня словно окатило ледяной водой. Водой? Потоком помоев пополам с нечистотами. - Так значит, Акмаль... - я попятился и тяжело плюхнулся на свое жесткое ложе, уже не замечая ни боли, ни оглушающего шума в ушах. - Был такой же фигурой в нашей операции, как и ваш навигатор, - кивнул федерал. - Не бездумной пешкой, разумеется, и даже не разменной фигурой, как те, кем можно было пожертвовать. План операции был продуман со всей тщательностью и исполнен, - он снял с пояса плоскую флягу и приблизился ко мне, неторопливо снимая крышку. - Исполнен безукоризненно, спасибо вам и вашему экипажу, Шарель Вэнг. Пейте, это вода. Вид у вас неважный. Теперь у Федерации больше нет препятствий для полноценного сотрудничества с Империей людей. - Сотрудничества? - я глотнул непривычно сладковатую воду и прочистил горло. - Или поглощения нас Федерацией? Федерация и наследник Империи - в заговоре с целью убийства Императора, в Империю внедрены диверсанты федералов, вербуют себе агентов из числа людей и кали, целые лаборатории работают на то, чтобы сделать Акмаля живой бомбой нацеленного действия - не держите меня за идиота, такой яд не смешаешь в пробирке на кухонной плите! - его загоняют в этот ваш интернат для бастардов, ломают всю жизнь, все мозги, отдают его этому кали, который тоже прогибается под вас, мне подсовывают свою пешку под видом гения-навигатора, и все это с ведома будущего правителя Империи, я ничего не упустил?! - я не заметил, как сорвался до крика, и умолк, тяжело дыша. - Вы больше беситесь из-за того, как поступили с Акмалем рэн Диэ, или что сами не заметили, как стали марионеткой в наших руках? - мягко спросил агент. - С вашим повышенным восприятием, деловой проницательностью и славой "того самого Шареля Вэнга"? - Что дальше? - не стал отвечать я. - Мое повышенное восприятие - тоже ваших рук дело? - Чего нет, того нет, - агент поднял ладони, словно отгораживаясь от такого обвинения. - Этого мы не умеем. Ваша эмпатия - ваш собственный врожденный дар. - Который мог бы быть нам полезен, - добавил Наследник. - Но теперь ты понимаешь сам, полагаю, почему вас всех необходимо казнить. Я медленно выдохнул. - Пощадите команду, - тихо попросил я. - Заприте, заткните, заберите к себе в какое-нибудь захолустье, они будут молчать. Неужели одного суперзлодея и террориста мало для казни? - Вы этим наслаждаетесь, не так ли? - агент видел меня насквозь. - Какое вам дело! - заорал я. - Отпустите хоть Акмаля, разве мало над ним издевались! Верните его на Лозанну, пусть живет! Агент переглянулся со своим венценосным сообщником, и оба рассмеялись. - Мой возлюбленный брат Акмаль рэн Диэ будет восстановлен в правах и станет вести такую жизнь, какую сам пожелает, - сообщил наследник. - Он не раб и не преступник, а только игрушка в руках коварного безумного пирата, задумавшего обезглавить Империю и посеять раздор между людьми и кали. К счастью, Федерация, выступившая в роли миротворца, не позволила вспыхнуть вооруженному конфликту, и теперь станет добрым другом и партнером людей в освоении космоса. - Как гладко, - пробормотал я. - Что ж, хотя бы так. - Если вас это утешит, - агент поколебался, глядя в спину выходящему из камеры наследнику. - Акмаль обещал присутствовать при вашей казни. И именно он особенно настаивал на том, чтобы казнь была публичной. - Решил порадовать напоследок, гаденыш, - кивнул я. - Вы ему рассказали о моей эмпатии? - Нет, - агент качнул головой. - Ваш старпом, Эрин Кимберли.