Перевозчик

Я лично участвовал на допросах всех членов команды. Кроме Шареля, конечно. Его я видеть не мог... пока не мог. Нирасава утверждал, что понятия не имел, зачем ставить ловушки прямо на арене. Ну да, как же, как же. Но мы сделали вид, что поверили - все же прямого участия он не принимал. Харш всячески старалась выгородить капитана. Что неудивительно - за годы, проведенные вместе, он не раз спасал ее жизнь. Кали ценят это чуть ли не сильнее, чем свободу - от которой в здравом уме не откажется ни один из них. А я вот отказался. Впрочем, здравым мой ум в тот момент явно не был... Да и не будет. В груди что-то тоскливо заныло - видимо, сердце. Оно стало часто подводить меня в последнее время. Я так устал быть один... После той нашей ночи мне все время хотелось вернуть все назад и как-то все исправить. Ну хоть уговорить-таки Шареля потрахаться. Он явно хотел. Его глаза, как глубокие омуты с темно-синей водой... Черт возьми. Хватит уже. Он скоро умрет, и все закончится. Кончится эта глупая влюбленность, а вместе с ней и сама жизнь. Я все отчетливее ощущал, что без него не выживу. Ну и пусть, кому я вообще нужен. Разве что Императору - в качестве своего ставленника на какой-нибудь отсталой планете. Не такой жизни я хотел. Я мечтал путешествовать, увидеть новые планеты, новые расы, чужие города. Но это все были лишь детские мечты. Как и большая любовь, которая должна была согреть мою душу. А вместо этого сожгла ее начисто. Терренс оказался агентом Федерации. А кто бы мог подумать. Ничем внешне не примечательный, вечно веселый, чуть рыжеватый, с конопушками, с совершенно неправильными чертами. А я-то думал, в Федерации все красавцы, как на подбор. Хотя навигатором он был отменным. Наш маленький кораблик без его помощи давно бы уже разбился о какой-нибудь встречный метеорит. Наш... Я так привык считать кораблик почти своим. Так полюбил их всех - и низкорослого азиата Нирасаву, и весельчака Терренса, и забияку Харш, и прекрасную Эрин. Так жаль расставаться с ними - хоть они и не успели стать моими друзьями. Но разве у меня есть другой выбор? Эрин, светлоглазая, бледнокожая, чьи волосы-пружинки завораживали многих мужчин, но ни один из них не был ей нужен... В тюрьме ее обрили налысо - видимо, чтобы внешность не отвлекала от допроса. Но, на мой взгляд, только проиграли. Она стала казаться беззащитной, хотя такой вовсе не была. На допросе она вначале молчала, затем начала врать напропалую - про яд, которым намазала руки Шареля, про резидента, которого не существовало в природе - я бы знал; про то, что служит кали... Ну конечно, служит, но только своей боевой сестре! Я так и сказал ей. Она вскинула голову и посмотрела прямо мне в глаза. Такой злости я еще не видел. - А ты и рад, гаденыш, что мы все умрем? - Нет. Вовсе нет, Эрин. И вы не умрете, только Шарель, как террорист и убийца Императора. - И за что ты его так ненавидишь... - Поверь, причин достаточно, - я сказал это грубо, стараясь быть жестким. И, видимо, получилось, потому что ответ был, наконец-то, правдивым. - Если он мучал тебя, то только потому, что иначе не может. Он эмпат-мазохист. Получает удовольствие от отрицательных эмоций, - она перевела дух, прежде чем добавить: - Но он тебя любит. Правда, любит, по-настоящему. Ты бы видел, какое беззащитное у него лицо становится, когда ты рядом. Точно как у моей Харш... - Хватит. Ты слишком много лжешь. Либо ты начинаешь говорить правду... либо твоей сестре не поздоровится. До сих пор мы обходились мягкими методами, - я говорил резко, но на самом деле мои слова должны были успокоить ее. Эрин и Харш не расставались уже много лет, и теперь она наверняка переживала за свою "сестричку". - Я и говорю правду, Акмаль. И вы, Император, должны знать это, - она наконец обратила внимание на стоявшего сзади Императора Джамала. Я не видел его ответа. Но, видимо, ее слова чем-то его задели, потому что он тут же прекратил допрос и увел меня из камеры Эрин. Мы с Джамалом - он просил наедине называть себя именно так - стояли на балконе и любовались на ночной город. Он сиял огнями, гудел от звонков возниц и людского гомона - в общем, жил своей жизнью, несмотря на то, что стояла уже ночь. Город никогда не спал. - Ты уверен в том, что Шареля необходимо казнить? - наконец заговорил он. Я вздрогнул, но тут же расслабился и попытался вести себя по-прежнему спокойно. - А что, есть другой выбор для убийцы Императора?.. - Мы оба знаем, что настоящий убийца - не он, а ты. В твоей крови собран вирус, нацеленный лично на Императора. И только ты мог доставить его по назначению - вирус на воздухе живет очень недолго, и руки Шареля к моменту прикосновения к Императору были уже чистыми. Так скажи мне, почему ты так уверен, что убийца умрет? - Ты сам сказал, Джамал. Убийца должен умереть. Так и будет, - я развернулся и попытался уйти, но он меня остановил. - Акмаль. Ты не должен умирать. Что бы ни случилось. Ты - мой единственный сын от Зуи, - я не поверил своим ушам. Я - бастард нового Императора? А предыдущий, видимо, приходился мне дедом. - Мы тщательно скрывали наши отношения. И тебя тоже. Но потом... соседи, подруги, да просто люди на базаре стали говорить, что у Зуи периодически появляется Император, и сын у нее от него. Мы ведь с ним так похожи. Наконец слухи просочились до самых верхов. Тебя забрали императорские слуги. Так ты и оказался в Доме бастардов. А мой отец не удосужился даже вспомнить, что никогда не был на Лозанне... Поверь, я пытался выручить тебя. И вернуть матери, - его прозрачные глаза приняли умоляющее выражение. - Ты простишь меня? - Отец... - вместо ответа я обнял Джамала. Наконец-то у меня есть отец, которым можно гордиться. Император, готовый ради Империи пожертвовать всем. И даже собственной любимой женщиной? - Теперь ты сможешь быть с ней, - просто сказал я. - Это вряд ли. Я - Император. Она - простая гадалка с далекой планеты. Захочет ли она быть моей женой и править Империей? Она рождена для простой жизни, не для приемов послов и званых обедов. Зуи, моя Зуи... - он шептал ее имя, пока оно прочно не засело в моей памяти. Я осторожно разнял объятия. - Не решай за нее. Спроси, - посоветовал я. И тут же отпрянул, когда Джамал вернул совет мне. - И ты тоже. Спроси у Шареля, что он чувствует на самом деле, - его голос снова стал холодным, так в первый момент нашей встречи. Сейчас это был уже не мой отец. Передо мной стоял Император. Сверкающий и холодный, как кусок льда. - Не могу. Я слишком горд для этого. И не проси, - я нахмурил брови. Я спорил с Императором - но по этому поводу я был готов поспорить даже с богами. Джамал вскинул бровь. - Хорошо, Акмаль. Ступай. Мне нужно подумать, - он отослал меня взмахом руки, как слугу. Я развернулся и ушел. К смерти тоже нужно готовиться. Завтра мне держать последний экзамен. Перед самим собой. Перед сном меня ждала еще одна неожиданная встреча. Высокий, с черным "ежиком" на голове, переходящим сзади в косичку, с зеленоватой кожей, воин в броне... Я подбежал к нему и изо всех сил обхватил его предплечья - он аж поморщился от неожиданной боли. - Наставник Гарк! Я так рад вас видеть! - я и в самом деле был рад. Наставник вырастил меня, почти как собственного сына, - еще бы мне не радоваться при виде его! - Акмаль! Ты так вырос за последнее время, - он улыбнулся чуть криво - этот жест был для него непривычен, - но для меня его улыбка была дороже любой другой. Кроме одной. - Вам кажется, наставник, мой рост остался прежним, - моя улыбка была гораздо более открытой. - А я не про физический рост. Акмаль рэн Диэ, вы стали совсем мужчиной, - наставник чуть поклонился. - И как вы всегда все замечаете, наставник, - удивился я. - Я и впрямь... вырос. Окончательно и бесповоротно. - Даже так? - теперь пришел черед наставника удивляться. Он столько раз говорил мне, что рост духа происходит всю жизнь, и что остановка в развитии - это смерть. Интересно, помнит ли он собственные слова? - Так. И никак иначе, - отрезал я. - Лучше расскажите о себе, наставник Гарк. Как вы оказались здесь? Вы встретились со своей любимой? И почему вы появились так вовремя?.. - Меня вызвал Император для личной беседы. Ему известно, что именно я создал вирус тьмы, убивший его отца. Уж не знаю, что он со мной сделает - казнит или вышлет из Империи. В этом случае в Федерации для меня давно подготовлено место начальника по тактике на одном из их кораблей. Свою возлюбленную я не видел, и наверняка уже не увижу. Впрочем, за эти годы мои чувства к ней немного угасли. Наверняка она уже забыла меня... - Ну что вы, наставник Гарк, разве вас можно забыть? - улыбнулся я. - И вы не ответили на третий вопрос! - Насчет "вовремя" - Император опасается, что скоро может стать слишком поздно. Ты и в самом деле так привязан к этому... перевозчику, что готов умереть вместе с ним? - Умереть проще, чем мне казалось, наставник. Достаточно остановить сердце. Я бы хотел жить с Шарелем, не только умереть, - я на секунду позволил проснуться своей затаенной мечте. От этого стало еще больнее. - Но сперва... сперва я показал бы ему, каково это - быть униженным. Он ведь сделал меня своим рабом, вы слышали об этом? Начальник чуть покачал головой. - Никто не смог бы поработить твой дух, Акмаль. Ты сам загнал себя в эту ловушку - и не видишь выхода. - Вы, как всегда, правы, наставник Гарк. Выхода нет, - я чувствовал себя уже почти мертвым. Но как же остро хотелось жить. Жить с любимым, быть любимым... без этого жизнь не будет жизнью. Станет собственной тенью на стекле, эфемерной, пустой, бессмысленной. Высокий воин положил свою тяжелую руку мне на плечо. Это была единственная ласка, которую он мог себе позволить. Но большего мне и не требовалось. По крайней мере, от него точно.