Я вырасту и буду круче!

Бэкхён отвлёкся буквально на пару секунд на бубнёж телевизора, а Тэхёна и след простыл. – Да что ж ты будешь делать! – чуть ли не прохныкал омега, кидаясь на поиски ребёнка. Тэхён гиперактивный, на что грех жаловаться, есть в кого. Бэкхён ещё сам молодой и непоседливый, но ребёнок умудряется вымотать похлеще всех учителей физкультуры, коих омеге пришлось пережить. Эх, сейчас так не хватает помощи Чанёля, который задерживается где-то в институте. Что ж, придётся самому. – Тэхённи, малыш, ну иди к папочке, – хитрит Бэкхён, подзывая ласковым голосом. – Трёхлетняя пиявка, – тихонечко добавляет себе под нос, а потом, замечая хихикающую моську сына под стулом, улыбается и сам. – Люблю безумно, – шепчет себе же Бэк. Ребёнок искренне верит в то, что его и правда не нашли под стулом, который, к слову, ничуть его не прячет, и прижимает ближе к груди любимого игрушечного котёнка. – Тэхённии, – зовёт Бэкхён, подыгрывая маленькому альфе. – Где же ты потерялся? Мишка, а мишка, – Бэк несказанно радуется наивным детским глазкам, которые блестят и смотрят настороженно, веря тому, что игрушечный медведь вдруг может выведать тайну его укрытия. – Ты знаешь куда побежал мой маленький сыночек? Ах, не знаешь? – вздыхает Бэк. – Ох, что же мне делать? Как же я буду теперь без своего Тэхённи? – с досадой говорит Бэкхён и садится на пол, закрывая лицо ладонями, а сам следит за реакцией сына. Тэ морщится, хмурит бровки и хлопает густыми ресничками, но из-под стула вылезать не торопится. Бэкхён краем глаза замечает, что входная дверь щёлкает замком, впуская в дом главу семейства и еле успевает незаметно подмигнуть мужу, чтобы тот ненароком не испортил всё. Ёль сразу улыбается и старается не шуметь, а Бэкхён продолжает: – Кто же теперь будет меня с Чанёлли защищать? – наигранно плачет Бэк. – Ох, что же мне делать без своего Тэхённи? – повторяет омега, всхлипывая. Чанёль басовито прыскает и зажимает рот руками, чтобы не выдать себя – его муж просто невероятный актёр, потрясающий родитель и превосходный манипулятор. Бэкхён плачет сильнее, и тогда Тэхён подрывается с места, подбегая к папе и, крепко-крепко обнимая, просит больше не плакать. – Я тут! Пап, пап! Я тут! – уверенно говорит Тэ. – Папочка, не плачь! – Тэхённи! Ты нашёлся! – радостно тянет Бэк, обнимая и зацеловывая ребёнка. – Ох, я так перепугался, думал, что ты бросил нас с папой. – Нет! – хмурится маленький альфа, так и говоря своим видом "да как я могу!" – Я просто спрятался! – Больше так не убегай, ладно? – просит Бэк, строя щенячьи глазки, и мальчишка быстро кивает в согласие. – А ну-ка смотрите, кто пришёл! – басит Ёль, решая, что наконец настало его время выйти на бэкхёновскую сцену. – Батя! – тут же реагирует Тэ, отлипая от Бэкхёна и кидаясь на шею отцу. – Кто самый лучший батя на свете? – спрашивает Ёль и остаётся довольным ответом: – Чон Чанёль! – уверенно заявляет маленький альфа и широко улыбается. – Кто самый лучший папуля на свете? – Бён Бэкхён! – Кто самый лучший сын на свете? – Чон Тэхён! – радостно отвечает альфа и в награду получает сначала громкий чмок в щёчку, а затем плиточку любимого нэсквика с клубничной начинкой. – Э, а мне? – бубнит Бэкхён, которому жутко лень подниматься с пола. Чанёль смеётся и достаёт из кармана вторую плитку, с орешками, и Бэкхён реагирует ничуть не хуже трёхлетнего сына – просто пищит от радости и подскакивает на ноги, целуя мужа в подставленную щёку. – Бэк, накорми, а, – тянет Чанёль, перехватывая поудобней Тэхёна. – Такой голодный, ужас просто. – Ой! – ёкает Бэк и шустро заворачивает шоколадку обратно в обёртку. – Прости, милый. Сейчас накрою, – улыбается омега и получает в ответ благодарный кивок. Тэхён ничего вокруг не замечает, поглощённый любимым лакомством и только повзрослев, понимает, что самый лучший батя – это Чон Чанёль, самый лучший папуля – это Бён Бэкхён, а самый лучший сын – это титул, который он с радостью разделит напополам с неугомонным, но самым любимым братцем - Чон Чонгукки.