Моя прекрасная семейка

В это дождливое и мрачное июльское утро мрачным было не только небо. Ярослава Нараяна, напевая про себя Имперский марш, несла огромную стопку папок на пятый этаж — секретный штаб Подпольного Министерства Обороны Гражданских, в который так же секретно входили младший лейтенант Петр, прапорщик-связист Жопа, старший лейтенант Хач, майор Ваасилий и сама полковник Яра. Данная подпольная организация боролась с устранением побочных проблем государственной значимости, то бишь, гоняли бабок, которые незаконно продавали цветы и ганджубас, выясняли отношения с мелкими ворами, боролись и часто навещали бордели и кабаки, продающие алкоголь лицам до 18 лет. Сегодня же задача предстояла более сложная. Она касалась не только государства, но и их маленького семейства. Зайдя в тёмный, освещённый всего одной вечно мигающей лампочкой зал, ЯраДжан с характерным звуком кинула все папки в центр длинного прямоугольного стола. Взяв одну папку, подписанную перманентным маркером как «Америкосы», женщина достала пару бумаг и положила их на центральное место главы собрания, который менялся по дежурствам раз в две недели. Сегодня была её очередь. Смекнув, что на трезвую голову тут не разобраться, служивая разлила водку в граненые стаканы и поставила в центр стола к папкам. Лишь закончив приготовления, ударила кулаком в расположенный неподалёку гонг, уведомляющий всех о начале очередного собрания. — Господа, прошу, присядьте, — наблюдая, как заходят члены совета, попросила женщина, — нам предстоит долгий разговор. Вот, выпейте, вдохните воздуха в грудь… — Да что случилось-то, блять? — совсем не понял дед Икра, выбухав 200 грамм водки одним глотком. — Но ведь я ещё несовершеннолетний, — заметил Песошка, — мне нельзя пить. — Тебе никто и не предлагал. Господа, у меня очень плохие новости… А что, Ваасилий опять отлынивает? — Хули тянешь, быстрей давай, — вставил своё слово батя. Рыжеволосая кивнула. — Вчера, примерно в час дня меня осенила великая мысль принять ванную. Жаль, закончилось мыло, и пришлось сходить за ним в магазин. Мыло подорожало, ох, подорожало… — начала было свою триаду про скачки цен и «Куда смотрит правительство» служивая, но вовремя остановилась, — Но сейчас не об этом. Песошка с ужасом ахнул и пролепетал что-то про конец света, за что получил леща от бати. — Выйдя из подъезда, я заметила подозрительного низкого человека в футболке «Я люблю Нью-Йорк», который заставил детей рыть большую яму, видно начал искать нефть в песочнице. Увидев меня с ружьем и в военной форме, с громким английским матом быстро смылся. Придя уже из магазина, я видела, как он входит в наш подъезд. Кроме нас в этом доме никто не живет. Вон у вас квартирка, у меня этажом выше, бабка Снега на первом, молодые на четвёртом и наш секретный штаб на пятом. Заселение нового жильца — исключено. Значит что из этого следует? — женщина осушила стакан водки, занюхав рядом сидящим Хачем, — Правильно, в нашей семье завелся американец! — А почему американец? — не понял столь юный и совсем неопытный в политических делах Петр. — Как это «Почему»? Во-первых, патриотичная футболка, во-вторых, ругается на английском, когда есть такой богатый русский язык, в-третьих, какой нормальный человек станет искать нефть в песочнице? Точно американец, они же тупые. — Потому что так Задорнов сказал? — не понял подросток. — Потому что статистика такова, — язвительно рыкнула полководец, затыкая Песка взглядом, — Господа, требуется выяснить, кто из нас американец, ибо я их, тварей, не переношу. — А что так, я вот Америку люблю… — тихо заметил Хачик. От подобных разговоров у Ярославы забомбил её патриотично-политический пукан. Со всей силы стукнув по столу так, что пустые стаканы, что стояли на поверхности, подпрыгнули, Нараяна зло отчеканила: — Я терпела, когда они вошли в Ирак, терпела, когда вошли в Сирию, терпела, когда вторглись на Украину, но, когда они оккупировали мой дом, я должна продолжать терпеть? ПЕТР, — рявкнула контуженная лихим американским снарядом женщина, от неожиданности подросток быстро вскочил по стойке смирно, — Выгляни в окно, видишь пруд? — Ну, да, — пролепетал пацан, подходя к зашторенному окну. — Скоро там будет стоять американский авианосец Линкольн, — вздохнув, ЯраДжан села и достала бутыль боярышника, открыв, медленно начала его пить, — Узнаю кто — прибью… Ну, или хотя бы марлевую повязку носить буду, а то ж они заразные. Господа! Есть предположения, кто это? — Сашок? — вопросительно выгнул бровь дядя Жопа. — Рыбохер! — вскакивая, воскликнул Икра. — Акакий, — садясь на место, пробурчал Песошка. — Кто такой Акакий? — не понял дед, косясь на внука, который разворачивал шоколадку. — Да так, первое попавшееся ляпнул, — пожал плечами младший лейтенант, на что получил одобрительный кивок Хача и возглас «Весь в меня!». — А я вот думая, что это… — покуривая одну траву, выдохнула Ярослава, переводя взгляд в конец стола, — Жопа, музыку. По сигналу прапорщик Жорик достал транзисторный радиоприёмник, переделанный под неплохой такой магнитофон, и включил супер эпичную музыку, типа «ПАМ ПАМ ПААААААМ». — Это Антон! — воскликнула контуженая. — Но он же попугай, — непонимающе захлопал ресницами Песок. — Притворяется. — Чувствую, влетит нам от Вааси… И хуй что докажешь этому ебанутому созданию в фуражке, ибо упорства и упрямства у неё больше, чем у самого настоящего барана. На этом собрание было признано закрытым. Жители второго этажа спустились в свою обитель, оставив слегка неуравновешенную Нараяну оформлять протокол и разрешение на обыск квартиры, поставив, конечно же, поддельную печать и подпись генерального прокурора Москвы. Уже к полудню все нужные бумаги были оформлены. Выбив с ноги дверь, не разуваясь, вояка прошла в гостиную, где вокруг клетки с Антоном уже собрались все члены подпольной организации. Спихнув Жорика, Яра присела на берёзовый табурет и внимательно посмотрела в глаза зелёному попугаю. Разминая пальцы, женщина достала уголовный кодекс и зачитала вступление, которое гласило: «Каждый подсудимый в праве хранить молчание. Всё сказанное обвиняемым, может использоваться против него же.» Кашлянув, Ярослава начала допрос. — Гражданин Антон, вы подозреваетесь в принадлежности к американским шпионам ЦРУ. Что можете сказать в своё оправдание? — не получив ответа, она продолжила, — Антон, это ты искал нефть в песочнице? — Нет, конечно, нет, — заорал своим птичьим голоском попугай. — Врёшь, скотина! Я тебя насквозь вижу, — сорвалась ЯраДжан, прыгая на проклятого «америкоса». Дед с трудом оттащил контуженную от обвиняемого. — Антон Антонович Ватман, где вы были вчера в час пятнадцать дня? — продолжил допрос адекватный Петр, на всякий случай зачерпнув горсть песка из трёхлитровой банки, которую всегда носил с собой. — В караганде. — Антон, ты работаешь на Клинтон или на Трампа? — выдал умную мысль мудрый дядя Жопа. — Выбираю первый вариант, — под всеобщий вздох ужаса выкрикнул попугай. — ЦЕПНОЙ ПЁС КЛИНТОН! Пусти меня, я его щас вазой выебу, поганый янки, чтоб на вас метеорит упал, — орала патриотичная морда семейства, вырываясь из цепкой хватки отца, которому было просто жаль питомца, — Антон, инфа ты американский шпион под прикрытием. — Инфа 52%, — отчеканило дьявольское отродье. От шока Икра отпустил приёмную дочь, что та с хрипом ёбнулась на пол мордой вниз, расхреначив себе нос, и снял несуществующую шляпу, положив руку на плечо Песошке, который очень мрачно молвил «Тайна раскрыта». Лишь мудрый дядя Жорик, не показывая своих эмоций, в очередной раз кекнул. Вытирая кровь, хлеставшую из разбитого носа, полковник встала и вплотную подошла к клетке, с откровенной неприязнью уставившись на шпиона. — Я же говорила… А вы не верили, — зло отчеканила приёмная доча деда Икры, не поворачивая головы к родственникам. — Где, мать твою, стоят американские танки? — тряся клетку хрипела контуженная. — В ГИБДДе! — проверещал попугай, прыгая по клетке с космической скоростью. — Я ЗНАЛ, ЧТО ИМ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ! — с ненавистью воскликнул обычно спокойный младший лейтенант Песошка, сжимая кулаки, — Вот почему год назад, когда я дядю Джесса с вписки вёз, они меня тормознули, знали видать, упыри, что я из ПМОГ, документы какие-то требовали, а я им «Какие документы? Мне всего лишь тринадцать», так они ещё и погоню устроили, мрази… — Альберт Альбертович Вашингтон, признавайтесь, сколько у вас солдат? — продолжала допрос Яра. — Не признаюсь! — истошно вопил попугай, метясь по клетке. — ГОВОРИ, СУКА, СКОЛЬКО СОЛДАТ? — вояка приложила клеткой об берёзовый табурет. — Однозначно, 908, — прохрипел американский шпион под прикрытием, смачно ёбнувшись головой о клетку. — Маловато, — вставил своё слово батя Икра, похаживая взад-вперёд по комнате. — Возможно, они только начали вторжение, — предположил умный не по годам Петр, — Соответственно, мы можем их остановить. — Антон, у вас есть истребители или подводные лодки? — раскручивая клетку, как ковбои Дикого Запада раскручивают верёвки, продолжала допрос Нараяна. — Без сомнений, вариант второй! Тут клетка выскользнула из рук женщины и с характерным звуком ударилась о стену. С ужасом в глазах и трясущимися руками, на негнущихся ногах подошла глава ПМОГ к окну, всматриваясь в располагающийся напротив дома небольшой пруд под названием Кымыш. — Господа, всё намного хуже, чем можно было предполагать, — поворачиваясь к сослуживцам и близким людям, изрекла Ярослава, осушив походную флягу с медицинским спиртом в 92 градуса, — Песошка, неси базуку. Будем ликвидировать подлодки. — Чо? — не понял подросток, притащив рпг своего бати. — ПРУД ВЗРЫВАЙ, ГОВОРЮ. НАХУЙ ВЗРЫВАЙ! — уступая лейтенанту место у окна, проорала служивая, — Побольше заряжай, чтоб прям жахнуло и все подлодки разорвало, чтоб нихуя не осталось. Пруд в ебеня, дерзай, мы в тебя верим, орден тебе выпишу за помощь в уничтожении потенциально опасного противника государственного уровня! Пока Песошка с энтузиазмом взрывал Кымыш, мудрый дядя Жопа пытался выбить у Антона информацию, мол «Зачем пригнали танки?», на что получил очевидный ответ «Потому что мне так хочется». Америка же, что с неё взять, она всегда делает только то, что хочет. Подняв клетку с пола, Хач серьёзно посмотрел в глаза предателю и загробным голосом спросил «Ты фашист?». — А хер меня знает, — уже с акцентом выдал попугай, своим ответом заставив дедка спиздить дочкину флягу со спиртом для снятия стресса. — Господа, мы многое узнали, но меня мучает немного другой вопрос, — наблюдая, как Жопа вытаскивает из клетки и связывает изолентой Ватмана, со скорбью в голосе, снимая фуражку, выдала служивая, — Антон, роковой вопрос… Повисла неловкая минута молчания, за которую Песок успел расхуярить пруд в ебеня и вернуться к товарищам. — ЭТО ТЫ ПОДПИЛИЛ БЕРЁЗУ? ЭТО ТЫ УБИЛ ОЛЕГА? — бросаясь на предателя, визжала Нараяна. — Какой, бля, Олег? — не понял сын пирата, получив леща за мат. — Какая берёза? — не понял дед Икра. — Кек, — вставил своё слово Жорик. — А я вам не рассказывала разве? — отошла от темы Яра, присаживаясь на берёзовый табурет, — Дело было в Сирии. Восемь человек нас было в отряде, да на разведку послали нас четверых: меня, грибника Василия, которому на лесоповале глаз сосновой веткой выбило во время побега, Софу, медсестру, которая мед.образование через постель купила, и Олега. Долго шли мы, вокруг ни души, но чёрт бы побрал Олега, покурить захотелось. Видит — берёза стоит, так он и сел под неё. А я ж слепая дура, не увидела, что это ловушка, берёза-то подпилена. Да и вообще, какая берёза в Сирии? Ну, сел он, а она как жахнет. Его придавило, лицо в ебеня, живот сучком вспороло, ногу оторвало. Мясо, кровь. Он хрипит, встречать свою бабку на том свете собрался, жалобно так говорит «Вася… Ва-а-ася, ты знаешь, где искать самогон». Ох, знатный он гнал самогон. И, главное, никому рецепта не оставил, скотина. Я ему «Сука, рецепт хотя бы скажи, где рецепт искать?». Он сказал, аки Плавалагуна, «Во мне рецепт». Да чёрт бы его побрал, в переносном смысле сказал, а я, зная, что его уже не спасти, в кишках копаться начала, рецепт искать. Он орёт матом, что пошутил, я ору матом, что не верю, Софа в обморок упала, враг услышал оры, огонь открыл, Вася отстреливается моей двустволкой, орёт, ибо косой. Я ору. Олег орёт. Вася орёт. Террористы проклятые орут. Не выдержало сердце Олега соприкосновения с грязными руками, помер. Из той берёзы я вот это табурет сделала, а самогон мы так и не нашли, ибо Вася после контузии помнил целое нихера… Вот так Америка и берёза порвали нашу крепкую дружбу, зато из Олега гуляш вкусный был. Юный Песок, услышав такую жестокую, но жизненную историю, пустил слезу. Жопа пытался утешить подростка, поглаживая его по голове, а мужественный Хач поднял трёхлитровую банку спирта «В память Олегу», после чего осушил в несколько глотков. — Антон, из-за тебя героически погиб Олег, а Вася теперь в руки оружие брать боится, он же мне с перепугу пулю в руку всадил, рукожопый упырь, — показывая шрам причитала Ярослава, — У меня из-за вас, американцев, контузия была, причем не одна. Шесть пуль вытаскивали! Одну из головы, две из руки и три из спины. Врачи вообще в шоке были, как я ещё ходить могла. Отвечай, фашист проклятый, где стоят американские танки? — В Вологде, — прохрипел ещё не отошедший от удара предатель. — Антон, где вы прячете ядерное оружие? — не дождавшись ответа, служивая повторила, — Ядерное оружие, сука, где? — А что это у тебя на столе? — проверещала птица. Пять пар глаз уставились на кремовый чемодан, лежавший на столе. Икра, как сапер, аккуратно вскрыл замок и, со словами «Бля, это ж Джесси», предоставил всем содержимое. Это был набор резиновых уточек для ванной. — Если мы что-то с этим сделаем, то пизда нам и от Белоснежки, и от Вааси, причём от Вааса вдвойне, — констатировал факты старший лейтенант. — Но что же делать с ядерным оружием? И почему оно хранится у Джейсона? — был обеспокоен положением дел младший лейтенант Песок. — Короче, чемодан конфисковать, вывести за город и зарыть… — поймав многозначительный взгляд Петра, а-ля «Ты чо бессмертная?», добавила, — Сейчас же. На столь опасную и рискованную операцию по ликвидации ядерного оружия методом камень-ножницы-бумага был отправлен юный Петр, который, на всякий случай написал завещание, попрощался с семьёй и заказал венок на Алике. Чуть позже продолжился допрос. — Антон, инфа ваше войско в Вологде, — похаживая по комнате, предположила полковник. — Инфа 65%, — проверещал попугай. — Антоха, инфа войско под Москвой, — предположил свой вариант Икра. — Инфа 45%. — Инфа войско во Владике, кек, — высказался дядя Жопа. — Инфа 24%. — Не то, всё не то, — сделала вывод Нараяна, пнув берёзовый табурет в стену так, что он развалился, — Жорик, неси карту. Подождав, пока самый мудрый член семейства принесёт старую советскую карту, Икра и контуженная разложили её на полу. — Это где-то в средней России, — изрекла свою «гениальную» мысль вояка, на немой вопрос коллег ответив следующее, — Ну, раз не в Москве и Владивостоке, значит где-то за Уралом. Альберт, инфа войско в Салехарде. — Однозначно, инфа 84%. — Где-то рядом, — сделал вывод Хачик, найдя на карте нужный город, — Инфа войско в Сургуте? — Инфа 38%. — Выше, кек, — подвинул брата Жопа, тыкая в карту, — Антоха, инфа войско в Гыде. — Инфа 39%. — Ниже, мать вашу, — пододвигая родственников, рявкнула контуженная, — Эй ты, фашист, инфа войско в Лобытнанги. — Инфа 97%, — пророкотал попугай. Всё стало ясно. Пока Ярослава активно строчила на принесённых ранее документах протокол, дед складывал карту, ожидая возвращения внука, а дядя Жопа упаковывал предателя Антона в поломанную клетку. Позже Жорику ещё пришлось сбегать в ближайший отдел канцелярских товаров, чтобы сделать копии протокола, который гласил следующее: «Путем долгого анализа и проведения расследования, было установлено, что гражданин Антон Антонович Ватман, он же Альберт Альбертович Вашингтон, является американским шпионом ЦРУ, работающим на Хиллари Клинтон. Был послан для выявления врага и разведочно-поисковой операции по выявлению местонахождения штаба ПМОГ и поиску месторождений нефти. Был задержен командующей ПМОГ полковником Ярой Нараяной. Вследствие допроса выявлены следующие сведения: Америка готовит войну с Россией. На нашу землю уже было послано 908 американских солдат, скрывающихся в городе Лабытнанги Уральского федерального округа. Подводные лодки, находящиеся в пруду Кымыш напротив штаб-квартиры ПМОГ были уничтожены храбрым младшим лейтенантом Песошкой, за что позже он будет награжден орденом. Было установлено, что неизвестное количество американских танков запрятаны в Вологде в штабе ГИБДДе, куда, как и в Лабытнанги, отправится отряд ликвидации противника. Так же, вследствие допроса, было установлено, что шпион Антон Ватман является убийцей Олега, того самого, которого придавило берёзой. Убийца будет сдан правоохранительным органам, после чего его будет заведено уголовное дело, исход которого по всем правилам решится в суде. Ядерное оружие, хранящееся в чемодане, было конфисковано и обезврежено младшим лейтенантом Петром, который позже за свою смекалку и храбрость будет поднят в звании до лейтенанта. Просим высокопоставленное начальство скинуться на билеты то Вологды и Лабытнанги, а так же выслать два ордена, можно ещё маленькую премию.» Общими оперативными действиями письмо Путину, содержащее этот самый протокол, было быстро отправлено. Песошка возвратился домой в целости и сохранности с лёгким шухером на голове и ароматом гари, а шпион ЦРУ Альберт Альбертович Вашингтон был сдан правоохранительным органам, в лице того самого Василия, которому выбило глаз на лесоповале сосновой веткой. И вот, глядя вслед уезжающей полицейской машине, семья прощалась с некогда любимым домашним животным, членом семейства и просто другом. — Антошечка, я буду тебе в СИЗО пироги приносить, — утирая слёзы платочком, махал рукой Хачик. — Бля, что тут происходит? — все дружно повернули головы на источник голоса — это был Джейсон с пакетами, который только что вернулся с магазина и вообще в ПМОГ не состоял, значит, не был в курсе событий. — Яра засудила нашего попугая! — выкрикнул дед Икра, после чего понял, что это была конфиденциальная информация. — Чо? — не въехал в суть сказанного братом Белоснежка. — Да забей ты, — заверил пришедшего Песок, — И вообще, бля, чо мы тут стоим? Давайте ебашить чай! И все, дружной семьёй, пошли пить чай, совсем забыв про случившееся, включая всё ещё не понимающего, что произошло, Джесса, который, после некоторых раздумий, плюнул на всё и пошёл вместе со всеми пить коньяк с чаем и смотреть БДСМное гей-порно. Да вот только не всё прошло бесследно… — БЛЯТЬ, СУКА, ГДЕ МОЙ ПОПУГАЙ?! — раздался истерический вопль вернувшегося с очередной вписки Ваасилия.