Глава 13
5 ноября 2018 г., 13:05
Не успел Менсу толком собраться и покинуть дом Сонёля, как в комнату, где он до этого находился без стука ввалился Сонджон. Весь его вид свидетельствовал о том, что он уже в курсе последних новостей. Видимо, Сонёль не преминул отправить и ему сообщение, подобное тому, которое он оставил для Менсу.
— Ну что, разобрался с проблемой? — с места в карьер начал парень, прожигая Менсу злым взглядом.
— Пожалуйста, не начинай, Сонджон! — взмолился Менсу. Он и так костерил себя последними словами за то, что упустил Сонёля. Добавка от Джонни была сейчас явно лишней. Но видимо, молодому альфе было, что сказать по этому поводу, что он и сделал.
— Нет уж. Ты меня выслушаешь! Да ты хоть понимаешь масштабы случившейся катастрофы? — вопросил Сонджон, раздувая в раздражении ноздри.
— Мы найдем его, — произнес твердо Менсу, хоть и вполовину не испытывал той уверенности, которую вкладывал в свои слова.
— Да неужели? И как, скажи на милость, ты собираешься это делать?
— Любыми возможными способами. В конечном итоге, всегда можно выследить человека по кредитным картам. Ведь должен же он как-то рассчитываться.
— Да? А, ну ладно. Тогда проблема решена. Хотя постой, — деланно задумался Сонджон и вновь вернул своему лицу злое выражение. — Нет, не решена, ведь ты упустил одну маленькую деталь. Есть такое прекрасное понятие, как наличные деньги, которых у Сонёля к кошельке, я уверен, достаточно. И если так, то твоя схема летит к чертям, потому что мы не сможем его таким образом отследить. Да и билеты он тоже не будет покупать, рассчитываясь кредиткой. Сонёль далеко не дурак. И если решил исчезнуть, то сделает это так, чтобы уж наверняка.
— Говоришь так, как будто он шпион какой-то… Человек не может просто так взять и испариться. Всё равно, хочет он того или нет, следы за ним остаются.
Сонджон как-то чересчур тяжело вздохнул.
— Сразу видно, что вы с ним не слишком долго знакомы. В противном случае ты бы знал, что если Сонёль чего-то хочет, он добивается этого любыми правдами и неправдами. А в данном случае он хочет исчезнуть, затеряться так, чтобы его никто не нашёл.
— Не знаю, чего он там хочет, но я тоже не буду сидеть сложа руки и ждать у моря погоды, — ответил Менсу, сжимая в руках письмо от Сонёля. — Если нужно будет, весь Сеул на уши поставлю, но отыщу его.
Сонджон, бросил взгляд на клочок бумаги, который усиленно комкал Менсу.
— Это он оставил? — спросил Сонджон. Менсу, погрузившийся в свои невеселые думы, не сразу сообразил о чём говорит парень, на что Джонни кивком головы указал на письмо.
— А, это? Да.
— Можно взглянуть?
— Разумеется, — ответил Менсу, протягивая лист, подошедшему Сонджону.
Тот пробежался глазами по немногочисленным строкам и вскинул брови:
— Серьёзно? — с издевкой протянул он. — Это и был твой план? Убедить Сонёля в своих чувствах при помощи секса? Других, более оригинальных вариантов, не нашлось?
— Слов в данном случае было недостаточно. Надо было действовать наверняка.
— Ну, еще бы. Типичный представитель семейства альф, — фыркнул Сонджон. — Прёшь напролом и совершенно не задумываешься о чувствах других.
— Тебя послушать, так складывается впечатление, что ты сам не альфа, а обиженный когда-то альфой омежка, — начал раздражаться Менсу.
Но Сонджон явно не обратил внимания на шпильку в свой адрес и продолжил развивать мысль:
— Я говорю, как альфа, который умеет иногда думать не только нижней головой, но и той, которая на плечах.
— Послушай меня, Сонджон, — вступил Менсу, — я взрослый человек и в состоянии мыслить здраво. Кроме того мне хорошо знакомы понятия стратегия и тактика. И в данном случае, поверь мне, близость была необходимым фактором. А вот то, что она была, вовсе не говорит об отсутствии чего-то большего перед этим. Разумеется, я не набросился на Сонёля с порога, как ты, вероятно, уже успел подумать. Не было такого. Я его ни к чему не принуждал, и если бы не видел в его глазах согласия, никогда бы и пальцем к нему не прикоснулся. Пойми, если бы я не предпринял никаких шагов, его бы еще долго пришлось вылавливать по всему Сеулу.
Джонни кивнул, саркастически заметив:
— Ну, своей цели ты добился. По Сеулу его вылавливать не придётся. Теперь мы его будем вылавливать за пределами Сеула.
— Достаточно! — вышел из себя Менсу, практически вырывая из рук Сонджона письмо. — Если тебе так не терпится поточить когти об кого-то, выбери для себя другую жертву. Лично я не намерен слушать упреки, по той простой причине, что всегда был против пустой болтологии. Это ничего ровным счетом не изменит, лишь добавит головной боли. Если хочешь что-то сказать, предложи конструктивный вариант решения проблемы. Если не в силах этого сделать, можешь быть свободен. Я сам справлюсь, будь уверен.
— Один раз уже справился, — буркнул Сонджон скорее по привычке, чем реально преследуя цель обвинить Менсу, но альфа на ещё одно обвинение лишь всплеснул руками:
— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я ползал у тебя в ногах и извинялся за то, что не смог наперёд предугадать такой исход событий? Чтобы я признал себя самым примитивным из представителей рода альф?
Сонджон потупил взглял и как-то в одно мгновение сдулся:
— Я просто хочу, чтобы Сонёль вернулся, — произнес он устало.
Менсу, разом растеряв все свои раздражение и злость, подошёл к Джонни и взял того за предплечья, заставляя посмотреть на себя:
— Я его найду, обещаю.
Сонджон покачал головой, не разделяя уверенности альфы:
— Ты не понимаешь…
— Так объясни.
— Он никогда прежде не предпринимал таких радикальных шагов. Это не в его характере. И если он так поступил, то… мне даже страшно подумать, что у него в голове творится. Уехать неизвестно куда и бросить всё…
— Стой, у него же больница, наверняка там знают…
— Я уже звонил туда, — перебил альфу на полуслове Джонни. — никто не знает, куда он решил отправиться. Он никого не посвящал в такие подробности, просто взял бессрочный отпуск за свой счёт.
Менсу закусил губу, перебирая все возможные варианты.
— Я думаю, он непеременно выйдет с тобой на связь. Не может не выйти. И тогда мы обязательно постараемся выяснить, где он.
Сонджон безрадостно улыбнулся, отчего у Менсу неприятно засосало под ложечкой, ибо в этой улыбке не было ровным счётом ничего хорошего.
— Ещё одна не очень хорошая новость заключается в том, что Сонёль не выйдет со мной на связь.
— Это ещё почему? Ты же его брат, единственный родной человек…
Вместо объяснений, Сонджон просто вручил Менсу свой телефон с текстом открытого текстового файла от Сонёля. Менсу прочитал оставленное Сонёлем сообщение, но не найдя в нём ничего криминального, перевёл взгляд на расстроенного Сонджона:
— И? — не понял он.
— Сонёль очень на меня обижен, и боюсь, теперь я не вхожу в круг людей которым, по его мнению, можно доверять. А значит, звонить он не станет.
— С чего ты взял? В тексте сообщения нет ничего такого…
— Он назвал меня Сонджоном, — пояснил парень.
— А тебя разве не так зовут? — вскинул брови Менсу.
— Так. Но Сонёль никогда не называл меня полным именем. Для него я всегда был Джонни. Единственный раз, когда он назвал меня Сонджоном, случился, когда мне исполнилось шестнадцать, и я с друзьями ушёл в отрыв, предварительно не предуредив его. Меня не было три дня, и за это время я не удосужился позвонить ему и просто поставить в известность, что со мной всё хорошо. Когда же я вернулся, Сонёль говорил со мной очень холодно, и в конце нашей беседы назвал меня Сонджоном. А после наказал…
— Отходил ремнём? — поинтересовался Менсу.
— Лучше бы отходил…- вздохнул Сонджон, — нет. Он просто две недели игнорировал меня, делая вид, что меня не существует. Мол, если тебя три дня не было и ты не нашел необходимости проинформировать меня о своём существовании, то и я буду вести себя так, словно тебя нет.
— Жестоко, — прокомментировал поступок Сонеля Менсу, подумав, что он бы, наверное, никогда не смог поступить так по отношению к своим племянникам.
— Зато справедливо, — отозвался Сонджон, — ибо после того случая я раз и навсегда уяснил для себя некоторые неприложные истины, и перестал быть эгоистом до мозга костей. А ещё я понял, что если Сонёль обижается, то это всегда всерьёз и надолго, и сулит большие проблемы.
— Ты, главное, не накручивай себя, — попытался успокоить парня Менсу.
— Он не простит меня… — как-то слишком обречённо ответил Сонджон. — Для него мой поступок сродни предательству, ведь он мне доверял, а я…
— Простит, — ободряюще похлопал его по плечу Менсу. — Ты — его семья, родной и близкий человек, а родным и близким прощается очень многое, если не всё. Просто ему нужно время для этого.
— Вопрос в другом. — произнёс Сонджон, — Сколько ему понадобится для этого времени, и не наделает ли он за это время глупостей.
Менсу не хотелось думать о плохом, но в словах Джонни было рациональное зерно, а это означало, что надо было срочно браться за поиски любимого, упрямого, запутавшегося омеги.
***
Утро для Сонгю выдалось отличным, даже слишком, учитывая окончание предыдущего дня. В теле была приятная слабость и немного тянула поясница, но в целом все получилось даже лучше, чем он мог представить. Повернув голову на подушке, Сонгю уперся взглядом в спящего мужчину. Своего мужчину. Ухён даже во сне, после утомительной ночи, выглядел потрясающе. Слегка растрепавшиеся волосы придавали ему схожести с диким котом, которым он ночью по факту и был, практически измочалив Гю своей ненасытностью. Хотя Сонгю навряд ли сильно отстал от него. Ким довольно улыбнулся. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на него теплой волной и калейдоскопом пронеслись перед глазами… Как и предсказал Ухён, Менсу так и не пришёл домой, из чего Гю сделал вывод, что у него с Сонёлем всё прекрасно. Другой причины быть не могло. А поскольку братец так и не явился в отчий дом, Сонгю в полной мере воспользовался этим, решив, что отложенное крайне приятное занятие на пару с Ухёном нужно будет реализовать во что бы то ни стало. Организм уже вовсю трубил Гю, намекая, что совершенно не лишним будет слегка пошалить, с чем омега был целиком и полностью согласен. За воплощение плана в жизнь он взялся сразу же, как только они вечером немного прогулялись в парке с малышами, которые после кратковременного сна были не в меру активными. В какой-то момент Гю даже запереживал, как бы дети не начали капризничать, отказываясь ложиться спать, но его страхи оказались пустыми. Вернувшись с прогулки, мелкотня отужинала и недолго расшаркиваясь, без лишних волнений улеглась спать. Сонгю же, сам от себя не ожидая, лишь только за малышами закрылась дверь, буквально накинулся на Ухёна с поцелуями, практически сбивая того с ног. Удивлённым таким поворотом событий Ухён совершенно не выглядел, и словно только того и ждал. Совершенно не растерявшись подобному напору, он активно начал отвечать, втягивая Сонгю в жаркие влажные поцелуи. Сонгю дрожал словно лист на ветру, предвкушая скорую близость и от этого, терпение скатывалось под ноль. Ухён тем временем продолжал распалять и без того готового на всё Сонгю, переключаясь на его шею, проходясь по ней языком и оставляя засосы на белоснежной коже. Гю одобрительно постанывал, хаотично цепляясь руками за явно лишнюю на его взгляд рубашку Ухёна. На одном из таких лёгких, но пробирающих до мурашек стонов, Нам на секунду оторвался от чувствительного местечка возле ключицы Гю, хрипло прошептав: — Если продолжишь в том же духе, то до кровати мы не доберёмся. Вместо ответа, Сонгю едва ли не в два раза активнее начал ответчать на поцелуи, позволяя языку Нама максимально глубоко проникать в свой рот. В таком состоянии, обжимаясь и остервенело целуясь, переходя периодически на укусы, парни ввалились в спальню Гю, по пути сбив всё что только можно. Но самое интересное, что до кровати они так и не дошли буквально метра два, потому как Сонгю, запнувшись за наизвестно откуда взявшийся комод, едва не пропахал носом пол, однако в последний момент был мягко уложен Ухёном на толстый ковёр. — Всегда мечтал заняться любовью на ковре возле камина, — промурлыкал Ухён, зубами цепляясь за ворот рубашки Гю и оттягивая его вниз, на манер щенка. — У нас нет камина, — прошелестел Сонгю, затуманненым взглядом наблюдая за действиями Нама, и чувствуя, что тело начинает ломить от переизбытка желания. А сам Ухён, своим поведением лишь подливал масла в огонь, ибо вид сильного мужчины, теряющего голову от страсти, не оставил бы равнодушным никого. Особенно, если этот мужчина любимый. — От тебя жар, словно от камина, — прошептал Нам, расстёгивая рубашку и тут же припадая губами к оголившемуся животу Сонгю, заставляя того запрокинуть голову и закусить губу, чтобы сдержать громкий стон. На самом деле, единственная здравая мысль, мелькнувшая в голове Сонгю в этот момент, была о том, что скорее Нам здесь целиком и полностью олицетворяет живой огонь, потому как от его прикосновений у Гю едва ли не кожа горела. От поцелуев ощущения становились еще более концентрированными, и пробирались глубоко под кожу, а когда Нам провел губами влажную дорожку вниз к паху, Гю едва не прокусил щеку изнутри, желая сдержать стон-вскрик, ибо Нам практически сразу перешёл к делу, а точнее к изнывающему члену Гю. То, что он вытворял с ним, не поддавалось описанию. Сонгю буквально прошибало током и выворачивало наизнанку. Он настолько остро чувствовал, как губы и язык Ухёна играют с его плотью, что в какой-то момент просто перестал себя сдерживать и пошло развёл ноги в стороны, максимально открываясь перед Намом. Тот незамедлительно воспользовался представившейся возможностью, переключая внимание на яички, постепенно спускаясь к промежности Гю, где жадно припал к пульсирующему колечку ануса, вылизывая, и заставляя и без того огромное количество смазки резко приумножиться. Гю извивался змеей, закатывая в удовольствии глаза. Зверское желание начало набирать обороты, и обычное чувство неловкости, словно сахар в горячем чае, начало интенсивно таять. Испытывая на себе всю страсть Нама, Гю явственно ощутил, что и ему хочется до дрожи в руках доставить альфе такое же острое удовольствие. — Иди ко мне, — прошептал Сонгю, не узнавая собственный хриплый до ужаса голос. Нам, с трудом оторвавшись от невероятно вкусного занятия, начал двигаться выше, ведя языком мокрую дорожку по члену и выше к пупку, затем к соскам, огибая их, поднимаясь к кадыку Сонгю, затем к подбородку и накрывая губы Гю своими. Поцелуй был очень горячим, набирающий обороты и подогревающий и без того бурлящее желание. Рука Сонгю потянулась к паху Нама и крепко сжала налитый кровью орган. — Хочу его попробовать, — выдохнул Гю, пошло облизав губы. У Ухёна разом пересохло во рту и зрачки от накатившей похоти практически полностью скрыли радужку. Он приподнялся на колени, и Сонгю тут же подполз ближе. Не дав Ухену и секунды на моральную подготовку, Гю буквально одним движением насадился ртом на член Ухена, отчего дыхание у того перестало поступать в лёгкие, разум затуманился, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. И если Гю ранее пытался сдерживать стоны, то Нам и не думал об этом, совершенно не стесняясь своего удовольствие и демонстрируя его во всей красе. Нам запустил пальцы в волосы Сонгю и стал подаваться навстречу его откровенным ласкам. Гю такая реакция со стороны Ухёна завела ещё сильнее и его организм отреагировал соответственно, выделив новое количество смазки, которая, по ощущениям Гю, уже просто стекала по ногам. Нам ускорил движения и огладил свободной рукой плечи Гю, царапая ногтями. Предчувствуя скорую разрядку, Нам немного потянул Гю за волосы назад, заставляя того с мокрым звуком выпустить член изо рта. Глядя на пунцовые от страсти щеки омеги, его натруженные припухшие губы, и глаза, заволоченные страстью, Ухён повело окончательно и он словно с цепи сорвался. Не поднимаясь с колен, Нам притянул Сонгю к себе, буквально заставляя оседлать свои бедра. В момент, когда член погрузился в теплое нутро, он протяжно простонал, а затем задал такой темп, что Гю, до этого ещё хоть как-то пытавшийся сдерживаться, отпустил себя, вторя бесстыдным стонам своего альфы. Подхватив Сонгю под ягодицы, Нам встал на ноги, умудрившись удержать Гю на своем члене, и дойдя до ближайшей стены, прижал того к вертикальной поверхности, продолжив сладкую пытку. Вбиваясь в податливое тело, Нам явственно ощутил приближающийся оргазм, и не только свой. Гю, плотно обхватив Нама за поясницу ногами, вцепился ему в плечи и, содрогнувшись всем телом, выгнул спину, с громким криком кончая. Нам отстал от него буквально на секунду, выходя до узла и изливаясь Сонгю на живот. В этот самый миг, чувствуя острый как никогда прежде оргазм, Гю накрыл губы Ухёна своими в напористом поцелуе, и Нама затопило настоящей эйфорией.Только спустя минуту он почувствовал, что ноги еле держат его, потряхиваясь мелкой дрожью, а дыхание напрочь сбито, и это притом, что выносливость у него была будь здоров. Но, видимо, секс со своим любимым — это нечто из области фантастики и забирает гораздо больше сил, чем предполагал Нам. Да что там говорить. Такой секс выжимает досуха, и вид не менее измотанного, но счастливо улыбающегося Гю, убедил Ухёна в своём предположении. Немного отдышавшись он поставил ослабевшего Кима на пол, не выпуская из объятий. Сонгю, прикрыв глаза, уткнулся Ухёну в изгиб шеи. Руки Нама по-хозяйски огладили бока Кима и легли на ягодицы. — Может, сделаем перерыв? — чуть слышно спросил Гю, но вопреки своему вопросу, вжался членом в пах Ухёну. Нам крепко сжал упругие полушария и притянул Сонгю максимально близко к себе, правильно истолковав его порыв. — Никакого перерыва, — шепнул он, и от этого бархатного многообещающего тембра у Сонгю пробежались мурашки по коже, а низ живота снова налился приятной тяжестью. Подкрепляя свои слова действиями, Нам подхватил Гю под бедра и понёс в сторону кровати, справедливо рассудив, что на ковре было здорово, но на постели всё же удобнее. Эта идея определенно пришлась Гю по вкусу, и он вновь окунулся в водоворот страсти, доказывая Ухёну не безосновательность его правильного решения. … Сонгю снова глянул на Ухёна, сравнивая его, такого умиротворенного во сне, с тем необузданным мужчиной, которым он был вчера ночью. Надо заметить, слово своё он сдержал, и перерыва у них с Гю не было. Более того, они с ним не просто ограничились банальным сексом, они опробовали разные варианты практически на всех поверхностях. Даже в ванной побывать успели, и цель их визита заключалась вовсе не в том, чтобы принять душ, хоть вода и входила в развлекательную программу. В общем, ночь в плане сна прошла мимо Сонгю. Жалел ли он о том, что не выспался? — Нисколько. Хотел бы повторения? — Ещё как! Вот только надо бы всё-таки дать Наму хорошо отдохнуть, тогда можно будет снова… — Ты потрясающе выглядишь после бессонной ночи. Ты знал об этом? — приоткрыв один глаз, краешком губ улыбнулся Нам, наблюдая за тем, как щёки Гю слегка розовеют. — Не всегда. Всё зависит от причины. — Гю запнулся на полуслове, и его румянец проступил ещё отчетливей. Ухён восхитился дивной перемене в образе своего омеги. Ещё вчера Сонгю без стеснения отдавался ему без остатка, а сегодня при малейшем намёке на вчерашнее, заливается краской. И как в нём так тонко сочетаются такие противоречивые качества? — Значит, надо будет непременно повторить, — мило улыбнулся Ухён, притягивая Гю к себе. — Только о сексе и думаешь, — несерьёзно пробурчал Сонгю, но губы Нама, теребящие мочку его уха, быстро выбили из головы всякого рода мысли, кроме одной… самой пикантной. — Я думаю, наши мысли в этом совпадают, — муркнул Ухён и слегка прикусил подбородок Гю. Тот завозился, пытаясь увернуться от щекотного прикосновения, и тут же поморщился от болевых ощущений в пояснице. — Заездил я тебя вчера, — без доли раскаяния отметил Нам. — Ладно, так и быть, сегодня я дам тебе небольшой отдых. Слова Ухёна вызвали в Гю противоречивые эмоции. С одной стороны ему было приятно, что Нам о нём беспокоится, с другой же всё его сознание восставало против такого расклада. Он хотел больше. Ему было катастрофически мало той близости, что произошла между ними ночью. Но здоровье убивать тоже не особо хотелось. И наверное действительно лучше было сделать небольшую паузу. Наблюдая за мыслительным процессом Сонгю, Ухён растянул губы в яркой улыбке. — Не переживай, как только ты придёшь в норму, я не выпущу тебя из объятий. Гю открыл было рот, чтобы ответить что-то, как из детской донеслось кряхтение. Нам глянул на входную дверь, а затем на Гю. — Я так полагаю, пришло время вставать? Гю кивнул. Да, время пришло позаботиться не только о своих желаниях и нуждах. Малыши ждать не будут. За тот период, что Сонгю пребывал в гордом одиночестве, он привык к такому положению вещей, но в данную минуту он так хотел хотя бы ненадолго отсрочить стандартную процедуру. Хотел хотя бы ещё полчасика полежать в обнимку с Ухёном, прижимаясь головой к его груди, и слушая размеренный ритм сердца. Но это были только фантазии на тему «как бы это могло быть?» — Я пойду посмотрю, как они там, а ты можешь ещё поспать, если хочешь. — Без тебя не хочу, — произнес Нам. На самом деле раньше он бы так и сделал, но сейчас постель, без Гю под боком, казалась ему холодной и неуютной. — Ну тогда вставай, и можешь пойти сварить мне кофе, — лукаво улыбнулся Гю. — Будет сделано, мой господин, — не стал упираться Нам. Сонгю сел на кровати, но был нагло утянут Ухёном обратно для головокружительного поцелуя. — Вот теперь иди, — довольно мурлыкнул Нам, отпуская осоловевшего от такого напора Сонгю. Дети, ожидаемо уже были бодрячком и ждали в манежике, когда их одарят драгоценным вниманием. Гю справился в два счёта со всеми необходимыми процедурами и, сграбастав малышей на руки, направился вниз на кухню. На подходе к заветной двери его встретил крышесносный аромат свежесваренного кофе, и настроение, и без того отличное, подпрыгнуло ещё выше. Усадив детишек на законные места для трапезничества, Гю повернулся к Ухёну. — Ваш кофе, мой повелитель, — произнес тот, вручая Гю обещанный напиток. — Благодарю, — улыбнулся Сонгю и потянулся к Ухёну за поцелуем. На сей раз тот вышел очень мягким и тягучим. На приятно удивленное выражение лица Нама, Сонгю счёл не лишним обьяснить: — Кофе без маленького десерта, не кофе вовсе, а жалкая имитация. — Хотелось бы и большой десерт получить, — произнес Нам, огладив ягодицу Гю, но сразу же убрал руку, досадливо поморщившись. — Да, знаю, помню, совсем немного терпения. Тем временем в двери послышался шум вставляемого в замочную скважину ключа. — Вот тебе и ещё один повод, — ответил Сонгю, понимая, что при вернувшемся Менсу они с Намом не смогут как следует расслабиться, не смотря на гипертрофированную толерантность брата по части некоторых вопросов. К тому же появился ещё один фактор, который несколько затушил желание, бурлящее в крови. Интерес. Сонгю не терпелось узнать, почему Сонёль не выходил на связь с Менсу, и чем в итоге закончилась их встреча. Хотя, судя по тому, что Менсу не вернулся ночевать домой, Гю мог закономерно предположить, что недоразумение разрешилось наиболее удачным образом. Направившись на выход с целью встретить брата на полпути, Сонгю буквально налетел на него в дверях кухни. — Привет, гулёна, — поприветствовал он Менсу с искренней улыбкой на лице. — Привет, — отозвался тот, вернув улыбку. Однако Гю она показалась несколько неестественной. И вроде и придраться не к чему, однако искренности в ней особой не чувствовалось. — Ну как прошло? — с места в карьер начал Гю, наблюдая, как Менсу лёгкой походкой направился к малышам, попутно пожимая руку Ухёну. — Всё в порядке, — отмахнулся Менсу, целуя лобики любимых племянников, — как вы и предполагали, я себя немного накрутил. Сонгю внимательно смотрел на Менсу, чувствуя смутный подвох. Однако, сразу же себя одернул. Если бы что-то было не так, брат ему рассказал, да и вид бы его точно был далек от добродушного. И всё же Гю хотелось получить немного подробностей, чтобы сложить общую картинку. — А подробнее? — тут же спросил Гю, воплощая свою идею в жизнь. — Сонёль объяснил, почему игнорировал твои звонки и не отвечал на смс? — Да, сказал, что у него украли телефон. Собственно, именно поэтому мои сообщения и звонки остались без ответа. Он хотел дождаться Сонджона и позвонить от него, но я решил эту проблему раньше. В общем и целом версия была вполне себе правдоподобной и всё же… Гю не мог обьяснить, но что-то его беспокоило. — Точно всё хорошо? — снова спросил Сонгю, пытаясь уловить малейшие изменения в мимике Менсу. — Ты же не пытаешься меня обмануть? Менсу легко и непринужденно рассмеялся, что слегка ослабило вожжи беспокойства Сонгю. — Это что, передаётся воздушно-капельным путём? — весело поинтересовался он, переводя взгляд с Сонгю на Ухёна. — Я надеюсь, что ты, Ухён, не заразился этой хворью. Поверь мне на слово, одного параноика в виде меня вполне достаточно. — Я в норме, но, признаться, некоторые симптомы поначалу и у меня начали проявляться. Но ты, к счастью, окончательно излечил сей недуг. Вижу, что у тебя и впрямь всё хорошо. Менсу хмыкнул и как бы между делом поинтересовался: — Как вы тут без меня одни? Не скучали? Хотя нет, — тут же быстро добавил он. — Не отвечайте, знаю, что скукой здесь и не пахло. — Ты, по всей видимости, тоже не скучал, — смело предположил Нам, открывая баночки с фруктовой смесью, и косясь на Менсу, который повязывал племянникам слюнявчики. — Мне тоже было некогда скучать, — нейтрально ответил он, выпрямляясь. Сегодня ты тоже планируешь бороться со скукой? — спросил Сонгю, немного расслабившись, наблюдая за тем, как Менсу с Ухёном работают в паре. — Нет, сегодня я дома. Гю непонимающе уставился на брата. С тех пор, как тот начал встречаться с Сонёлем, он систематически оставался у того с ночевкой. На памяти Сонгю это был первый раз, когда Менсу решил остаться дома. Все это снова зародило некоторые сомнения в душе Гю. — Что так? — задал он вопрос. Менсу, видя крайнее замешательство, отразившееся на лице брата, криво улыбнулся: — Ну, скажем так. Я ему немного наскучил и он отправил меня домой, дабы я вернулся с новыми идеями. Если ты понимаешь, о чём я. — Если честно, пока что не особо, — ответил Сонгю, по-прежнему не догоняя суть проблемы. — Идеями какого рода? Улыбка Менсу стала еще шире: — Идеями сексуального характера. Проще говоря, он благословил меня на тройничок. Сонгю только сейчас сообразив, что Менсу его тупо разыгрывает, кинул в него схваченным со стола полотенцем: — Придурок. Вечно ты со своими шуточками ниже пояса. Менсу, удачно увернувшийся от полетевшего в него снаряда, лишь пожал плечами: — Ну такой уж я у тебя непутёвый. Смирись. А если серьёзно, сегодня я снова ночую не дома. Борюсь со скукой, если отвечать на твой вопрос. — А сейчас что делать собираешься? — спросил Ухён. — Может кофейку выпьем? — Я бы с радостью, но работа, что б её, не ждёт. За меня её, родимую, к сожалению никто не выполнит. Поэтому давай в другой раз. Обещаю, что сам приготовлю кофе по своему фирменному рецепту. Такой ты наверняка ещё не пробовал. — Неужели настолько вкусный? — удивился Нам. — Просто огонь! — это говорил уже Сонгю. — Ну если Гю тебя хвалит, значит там и правда что-то необыкновенное, — ответил Нам. — Ловлю тебя на слове. — Договорились. Так, — Менсу похлопал себя по карманам, — ключи от машины на месте, от офиса тоже, в том, что у вас все отлично, убедился, малышей поцеловал. В принципе, можно идти. Не скучайте. Завтра, надеюсь, свидимся. — Не сомневайся, — кивнул Нам. — Не пропадай, — дал напоследок наставления Сонгю. Менсу приложил руку к груди в трепетном жесте: — Мыслями и сердцем я всегда с вами, — несколько пафосно произнес он, но Сонгю знал, что Менсу на самом деле очень дорожит семейными узами и пафоса там была буквально капля, и та больше смахивала на конденсат от особенности характера. Лишь только Менсу вышел за дверь, от напускного веселья не осталось и следа. Улыбка мигом слетела с лица, и глаза устало прикрылись. Да, ему пришлось сделать вид, что всё в порядке, но по-другому он просто не мог поступить. Не с Сонгю, который два года был больше похож на робота, нежели на живого человека, не тогда, когда он нашёл, наконец, свою пару и буквально светился от счастья. Ну не мог Менсу рассказать ему о том, что Сонёль сбежал, не хотел снова видеть тревогу и беспокойство на лице брата. Пусть насладится спокойной беззаботной жизнью, и в кои-то веки не пытается взвалить на себя груз проблем. Сев за руль своего авто, Менсу завёл двигатель и, глянув в зеркало, кивнул своим мыслям. Да, всё верно. Пусть Гю остаётся в неведении. В любом случае, правда никоим образом не повлияет на ход событий. Лишь добавит головной боли ещё паре человек. Сперва, лишь только вернувшись, Менсу подумывал остаться дома, но вовремя спохватился. Слишком подозрительно это выглядело со стороны. Сонгю и так что-то заподозрил, и точно не отстал бы от Менсу, пока тот не выложил бы всё как есть. Нет уж. Пусть лучше незнание. А без ночлега Менсу не останется. Сейчас главным было — отыскать Сонёля. И он готов был приложить для этого все усилия.***
Хоть Менсу и уверял Сонгю, что всё в порядке, однако Гю, в силу своей природной недоверчивости и жуткой подозрительности, всё время пытался отыскать подвох в поведении брата. Но всё же спустя два дня практически успокоился и вынужден был признаться себе в параноидальности. Менсу не дал ни единого повода думать, что у него случились жизненные затруднения. Систематически звонил, интересуясь, как дела дома, приезжал лично, и всем своим видом демонстрировал спокойствие и умиротворенность. В общем и целом убедил Сонгю в том, что волноваться не о чем. К слову сказать, это открытие стало для Гю очень своевременным, потому как именно в этот момент на первый план вышло волнение другого рода, а именно пятничная встреча с родителями Ухёна. Как ни старался Гю оттянуть это знаменательное событие, в силу своего страха перед неизвестностью, но два дня пролетели молниеносно, поставив Гю перед фактом — встрече быть. С самого утра он не находил себе места, пытаясь морально настроиться на знакомство. В ход шли абсолютно разные ухищрения. Сперва Гю пытался медитировать, стараясь успокоить свою нервную систему и заглушить противный внутренний голос, который уверял его, что дело — дрянь. Когда этот способ не возымел никакого эффекта, Сонгю перекинулся на готовку еды, справедливо рассудив, что уж это занятие сто процентов отвлечёт его от накрутки самого себя. Результат — сгоревший омлет и разварившаяся лапша. А всего то и нужно было лишь зависнуть на пару минут, представляя долгожданную встречу в деталях. После неудавшегося завтрака, Гю переключился на незапланированное наведение порядка, перекладывая вещи, которые и так идеально лежали, с места на место, вызывая тем не менее таким образом ещё больший диссонанс в душе. В этот раз не выдержал Ухён, который пристальньно наблюдал за странным поведением своего омеги с самого утра, и буквально тенью следовал за ним по пятам, не позволяя ситуации выйти из-под контроля. Заботу об удобстве малышей пришлось взять на себя, готовка завтрака и прочее тоже перекочевало в обязанности Нама. Впрочем, сложностей у него это не вызвало абсолютно никаких. Главное сейчас заключалось в том, чтобы дать Сонгю возможность настроиться на нужный лад. Но ближе к середине дня Ухён понял, что Сонгю абсолютно точно не справляется с этой задачей, и решил-таки вмешаться. Когда Гю в очередной тридцать первый раз переложил рубашку со стула на кресло, Нам подошёл к нему со спины и крепко обхватил за талию. — Достаточно, — спокойно произнёс Ухён, утыкаясь в макушку Гю. — Что? — не понял тот, пребывая в своих мыслях. — Накручивать себя и переживать почём зря. Сонгю тяжело вздохнул, словно озвученная вслух причина столь странного поведения вернула его к реальности и заставила встретиться со своим страхом лицом к лицу: — Ты не понимаешь… я просто очень волнуюсь. Ведь не каждый день происходят такие встречи. Для меня это очень много значит. — Прекрасно понимаю, — улыбнулся Ухён, слегка покачивая Гю из стороны в сторону. — Но и ты должен понимать, что твой нервный вид, нисколько не поможет тебе произвести хорошего впечатления, о котором ты так волнуешься. — Что же мне делать? Я пытаюсь успокоться, но не выходит. А вдруг… — Не вдруг, — перебил его Нам, разворачивая к себе лицом. — Не старайся быть лучше, чем ты есть. Всё равно это невозможно, потому что лучше уже некуда. Ты — потрясающий, очень обаятельный и невероятно харизматичный. А если станешь дополнительно пытаться что-то добавить к уже имеющимся качествам, то весь этот удивительный коктейль приобретёт вкус химии. Поэтому просто будь собой, и всё пройдёт отлично. Сонгю кивнул и неуверенно улыбнулся. Удивительно, но после слов Ухёна, он реально почувствовал, что пружина беспокойства начала медленно раскручиваться, и мерзкое тянущее ощущение под ложечкой сошло на нет. И это всего лишь после пары успокаивающих и невероятно вдохновляющих фраз от любимого человека. Просто магия какая-то! — Спасибо, — поблагодарил он и ласково потёрся своим носом о нос Ухёна. Нам притянул Гю к себе максимально близко, крепко обнимая, и положил подбородок ему на плечо. — Знаешь, я думаю после встречи с родителям мы можем как-нибудь отправиться за город в наш семейный коттедж. Родители выезжают туда раз в месяц. Это уже стало своего рода традицией. — Говоришь так, словно нас с малышами уже признали. — Говорю так, потому что знаю, что по-другому быть не может. Сонгю промолчал, явно задумавшись. — Ну так как? Поедем? Малыши, уверен, оценят такой добрый жест. Да и чистый воздух пойдёт им только на пользу. — Я бы очень хотел, — прошептал Сонгю, наслаждаясь надёжными объятиями. — Но до этого момента надо ещё дожить, а пока… — Гю отстранился от Нама. -… предлагаю уже выйти. Прибудем в парк немного раньше, и я окончательно приду в себя. — Вот теперь я узнаю моего Гю. Уверенность тебе к лицу, — восхитился Ухён, но тут же в его глазах зажглись лукавые искорки, — хотя в твоей покорности тоже определённо есть свой шарм. Сонгю понимал, что смущаться теперь не было никакого смысла, ведь всё, что могло его смутить, уже давно произошло. Однако, не смотря на это, всё равно ощутил, как к щекам прилил румянец. Ухён удивительным образом мог заставить его испытать и стыд, и влечение, и дикую страсть, и много чего ещё, окинув одним только своим взглядом. Чтобы сбросить с себя внезапно нахлынувшее состояние неловкости, Сонгю что-то пробубнил себе под нос, поторопив Нама: — Идём, идём. Не будем терять время зря. — Так терять время я готов хоть каждую минуту. — Тебе бы только одно подавай, — нарочито сердито отчитал он Нама, однако, повернувшись к двери, не смог скрыть улыбки. " И мне тоже» — добавил Гю уже про себя. Малыши были собраны в кратчайшие сроки, и всё семейство отправилось в парк, где должна была состояться встреча. В парке было не особо людно, не смотря на прекрасную погоду. Это скорее было плюсом, чем минусом, по мнению Ухёна.Чересчур много народа могло ещё больше заставить Сонгю нервничать, и тогда он бы точно отказался от затеи со встречей, а так всё складывалось очень даже удачно. — Мы пришли на полчаса раньше, — заметил Сонгю, глянув на свои часы. — Чем займёмся? Надо подумать… — А что тут думать, — откликнулся Ухён, — решение простое — аттракцион! — Но тут нет аттракционов, — озадачился Сонгю, глядя по сторонам. — Лично я не вижу ни одной карусели по близости. — Зачем нам карусели, если есть я! — произнёс чересчур уверенно Ухён. — Э, нет, — замахал руками Сонгю. — Я и так всю жизнь борюсь со страхом аттракционов, хочешь, чтобы меня судороги хватали всякий раз, когда я буду приближаться к парку развлечений? — Всегда можно прокатиться на спине, но если уж ты так боишься, я найду других добровольцев, и ты поймёшь, что надежнее меня на всём белом свете не сыскать. Только вот где мне найти желающих опробовать новое невероятное развлечение? — Ухён покрутил головой по сторонам, якобы с чётким намерением отыскать желающих испытать новый, весьма увлекательный аттракцион, и тут же остановил свой взгляд на малышах, которые словно бы почувствовав ажиотаж своего отца, начали нетерпеливо ерзать в своих креслицах и издавать гукающие звуки. — Вижу, наши мысли совпали, мои дыньки, — широко улыбнулся Нам и подошёл вплотную к своим любимым чадам. — А раз так, то у меня только один вопрос — С кого начнём? Мингю, в силу своего настороженного характера, не торопился, анализируя, судя по насупленным бровкам, все возможные риски. Зато Мину уже практически выпрыгивал из своих штанишек, протягивая ручки к Ухёну. — И у нас есть победитель в номинации «особо желающий»! — торжественно произнёс Ухён, подхватывая сына на руки, и, не успел Сонгю глазом моргнуть, подбросил малыша в воздух. Тот, громко пискнув, взмыл ввысь и тут же устремился вниз, где его подхватили надёжные руки Нама. Видимо, аттракцион настолько понравился Мину, что он начал громко заливисто смеяться, подбадривая Ухёна продолжать и не останавливаться ни в коем случае. Сонгю, поначалу испугавшийся за сына, убедился в том, что Нам держит ситуацию под контролем, и немного расслабился, наблюдая за занятной картиной, весьма оригинального веселья. Не выпуская из поля зрения своего мужчину с сыном, он подошёл к Мингю и взял его на руки. — Ну что, сынок? Как тебе новый аттракцион? Нравится? — спросил он у карапуза. Тот помолчал немного и неопределённо качнул головкой. — Думаю, это можно расценивать, как знак согласия? — улыбнулся он, коснувшись губами нежных волосиков Мингю. — Ну тогда, может, тоже хочешь опробовать новое развлечение? Сонгю подошел к Наму. — А вот и новые желающие подоспели, — произнес, широко улыбаясь Ухён, и передал воодушевленного сверх меры Мину на руки Сонгю, взамен получая другого ребёнка. — Только ты поосторожней, — на всякий случай предупредил его Сонгю. Нам на это заявление поцеловал Гю в щёку, и наклонился к его уху: — Вы — самое дорогое, что у меня есть, я не смогу иначе, Гю. Слова были настолько сильно пропитаны заботой и нежностью, что сердце Сонгю забилось с удвоенной скоростью. Это было просто удивительное чувство — понимание того, что ты обрёл то самое ценное, без чего раньше жизнь казалась неполной и пресной. Непередаваемое тепло будто окутало с ног до головы, из-за чего на лицо наползла глупая улыбка. Так ведь можно и привыкнуть. Да что там! Сонгю уже не представлял свою жизнь другой. Неужели с ним действительно случилось чудо, которое раз и навсегда перевернуло его представление о мирских монотонных буднях? Глядя на Нама, подбрасывающего в воздух хохочущего Мингю, Сонгю убедился в том, что это и правда чудо, и имя ему было Нам Ухён. — Ну, и что скажешь? — поинтересовался ухоженный, моложавый на вид омега, наблюдая за семьей, весело проводящей время в парке. Солидный альфа, всё это время пристально вглядывающийся в окно, и до сих пор не проронивший ни слова, глубоко вздохнул, и его губы тронула едва заметная улыбка, которая так непривычно смотрелась на обычно суровом лице. — Я уже и забыл, когда наш сын последний раз выглядел таким довольным, — произнёс он, не сводя взгляда с молодого мужчины с ребёнком на руках, рядом с которым стоял омега, держащий ещё одного малыша. — Счастливым, — поправил его визави. — Очень счастливым, — добавил, согласившись, мужчина. — Может, пойдем, поздороваемся? — У меня есть идея получше, — улыбка на лице мужчины стала шире, и он взял в руку мобильный телефон. От набирающего обороты веселья, Ухёна отвлек входящий вызов. Придерживая одной рукой Мингю, Ухён второй потянулся к заднему карману своих брюк, выуживая гаджет. Лишь увидев имя абонента на экране дисплея, Нам резко посерьёзнел, и уведомив Гю кто звонит, направился к стоявшему неподалёку дереву. Не было Нама минут пять от силы, но Сонгю хватило и этого, чтобы начать нервничать. Почему Ухён так долго отсутствовал, и о чём говорили они с отцом, Гю мог гадать вечно, однако ни один вариант, приходивший на ум, ему совершенно не нравился. Когда же Сонгю увидел приближающегося Нама с непонятным выражением лица, внутри словно что-то оборвалось. Неужели встреча не состоится? — Что? — спросил Гю, ожидая необходимых пояснений от Ухёна. — Родители не приедут, — ответил как-то отрешённо Нам, и не дав возможности Сонгю как следует расстроиться по этому поводу, тут же огорошил его следующими словами: — Но они приглашают нас вчетвером в загородный дом в следующие выходные. Ты понимаешь, что это значит? — лицо Ухёна озарила широкая, донельзя солнечная улыбка, которую моментально отзеркалил Сонгю, совершенно точно понимая, что услышит в следующий момент. И Нам его не разочаровал. — Гю, это — официальное знакомство. Всего на мгновение повисла тишина, необходимая и Ухёну, и тем более Гю для того, чтобы убедиться, что никто из них не сошёл с ума, и всё это правда. А когда пришло осознание… — Боже… Нам встрепенулся и неожиданно облегченно рассмеялся, притягивая к себе Сонгю с Мину, и прижимаясь к ним вместе с Мингю, образуя тем самым плотный кокон. А затем, от переполняющих его эмоций, одарил каждого крепким поцелуем в макушку, не до конца веря в происходящее. Счастье эфемерно, оно неосязаемо и потрогать его нельзя, но в данную минуту Сонгю мог опровергнуть каждое из этих утверждерий, потому что после произнесённых слов Ухёна, чувствуя его тёплые объятия, и чётко осознавая, что получил невероятный шанс стать частью большой семьи, он мог поклясться, что целиком и полностью понял смысл фразы «прикоснуться к счастью». И это было просто потрясающе!
