Afterlife

      Тишину пустого в столь ранний час кабинета истории разорвал громкий девичий смех. — Ой, — спохватилась Мелани, когда Кол толкнул её ближе к учительскому столу, и она случайно уронила стопки бумаг на пол. — Как нехорошо получилось, — с притворным сожалением в голосе Кол покачал головой, но уже через секунду забыл об упавших бумагах, снова привлекая темноволосую девушку к себе.       Да, возможно, он не смог остаться с ней в дружеских отношениях и сохранить осуждение её подлых поступков, но он и раньше был слишком непостоянен. В один момент мог ненавидеть человека, а в другой — проявить симпатию. А в случае с Мелани он вообще терял всякое самообладание. Она, конечно, поступила просто ужасно с Давиной, все знали, что более стервозной и порой опасной натуры, чем она, не найти, правда Кола всегда привлекали именно такие девушки с огненным и пугающим нравом. Исключением стала лишь Давина.       Подумав о ней, Кол внезапно оторвался от сладких губ Мелани. Целую неделю он не мог выбросить из головы разочарованный взгляд Давины, когда она поняла, что он снова со своей безжалостной девушкой. Она действительно надеялась, что он другой, что его душа не успела прогнить насквозь, как у половины учеников этой треклятой школы. Она практически верила ему, а он почти что предал её. Но разве можно это назвать предательством? Он сам себе хозяин, встречается, с кем хочет. Уж точно не Давина будет наставлять его на правильный путь. — Эй, ты чего? — Мелани взглянула в его глаза, которые за пару секунд успели стать задумчивыми. — О чем задумался? — ей пришлось переформулировать вопрос, потому что ответа она не дождалась. — Ты должна извиниться перед Давиной, — уверенно произнёс Кол, так и оставив её вопрос риторическим. — Что, прости? — она приподняла бровь. — Я не буду извиняться перед тенью. — Но ты её чуть не убила, — напомнил Кол, ничуть не сменив своего решительного напора. Промолчав насчёт прозвища Давины, которое ему порядком не нравилось, он выжидающе посмотрел на Мелани. — Она чокнутая, ей в психушке надо сидеть, а не в школе учиться, — она же выставила новый довод. — Ты сама себе придумала, что она чокнутая, потому что боишься, что я уйду от тебя к ней, — Кол не сдавался, но эта фраза стала неожиданностью даже для него самого. Что уж говорить о Мелани, которая буквально задыхалась от недоумения и возмущения. — Правильно Маршалл считает тебя придурком, Майклсон, — процедила она, отталкивая парня и хватая с пола свою сумку. — Ты действительно думаешь, что я опасаюсь такой ерунды? Эта тихоня мне в подметки не годится, и если ты действительно променяешь меня на неё, то у тебя отшибло остатки разума! — злобно выкрикнула она. — Поразмышляй немного о всех своих глупостях, а потом поговорим.       Она покинула кабинет быстрым шагом и напоследок не забыла громко хлопнуть дверью. Проходя по длинному коридору, Мелани слышала лишь стук собственных каблуков, когда они соприкасались с каменной плиткой. Она резким движением заправила за ухо выбившуюся прядь волос и свернула направо, направляясь обратно в свою спальню. Желание идти на первый урок совершенно пропало. Больно надо ей смотреть, как Кол глаз не сводит с невзрачной Давины. Нет, она не ревновала его к абсолютно незаметной девушке, было бы к кому ревновать. Но что-то внутри, где-то в её зачерствевшей душе, отдавалось болезненным уколом. Раньше Кол принадлежал только ей одной, она не собирается его делить с кем-то другим сейчас.       Уже остановившись у двери в комнату, она доставала ключ из сумки, но тот выскользнул из рук, бесшумно приземлившись на ковер. Мелани с недовольством подняла ключ и уже хотела повернуть его в заточной скважине, как за своей спиной услышала чьи-то лёгкие, тихие шаги. Невольно повернувшись, девушка к своему удивлению не увидела никого — коридор был пуст, как и минутой ранее. Она нахмурилась, думая, что кто-то старательно пытатется её испугать. — Достали, — раздраженно прошипела она, наконец открыв дверь.       Зайдя в спальню, она ощутила волну пронзительного холода, который доносился из открытого окна. С удивлением посмотрев на распахнутую форточку, Мелани покосилась на крепко спящую сожительницу. Окно ещё пятнадцать минут назад было закрыто, её соседка все так же спала, а сами по себе окна здесь не открывается, потому что совсем недавно их поменяли на новые и устойчивые к любым ветрам.       Снова взглянув в пустой коридор, Мелани подумала, что под воздействием сильных эмоций её фантазия уж больно разыгралась. Не хватало ей ещё шарахаться от каждого шороха. Но было ли то всего лишь ее воображением?

***

      Ученики с шумом высыпали из классов, за считанные секунды заполняя широкий коридор. По времени сейчас закончился седьмой урок, последний для класса Давины. Теперь она, пробираясь сквозь бурлящий поток людей, направлялась в комнату. С каждым днем она сама осознавала, что её жизнь — лишь соблюдение расписания, которое не она сама составляла. Проводя все время в стенах интерната, она вспоминала, как хорошо было, когда родители разрешали ей гулять ровно до девяти вечера по парку, когда она не жила по четкому режиму, довольсьвуясь каждым мгновением. Да, она знала, что нужно ценить каждую секунду жизни, какой бы никчемной она не была, но ни один момент своего дня она больше не стремилась запоминать. Все однообразно: сон, уроки, в промежутках еле умещаются короткие беседы с Хейли, снова все сначала. Может, Давине больше не суждено жить иначе? Как же иногда хочется повернуть время вспять, чтобы перестать постоянно смотреть на потертые стены старой школы и видеть лица тех, кто ей ничего хорошего не сулит.       Но сегодня был особенный день, а если точнее, ночь. Хейли поведала Давине о традиции их класса, которая носила название «ночь кошмаров». В последнюю пятницу каждого октября, примерно с десяти вечера и до часу ночи друзья проводили в комнатах друг друга. Парни находились в своём крыле, девушки — в своём, они заранее подготавливали страшные истории и потом, собираясь в чье-то спальне, рассказывали их загробно-тихим голосом под выключенной лампой. Кто-то включал фильмы ужасов на ноутбуке и в компании друзей просматривал душераздирающие картины. Учителя на подобное нарушение всякого режима уже стали закрывать глаза, когда им надоело бороться с непоколебимыми учениками. Преподаватели раньше уходили в свои комнаты и запирались на замки, совершенно не желая слушать испуганных криков.       А может, они опасались совсем другого, нечто таинственного и неизвестного, того, что та лось в ночной тьме. Десятки легенд становились реальностью именно в «ночь кошмаров», когда ужас пропитывал воздух насквозь. Кто-то рассказывал, что в пустых коридорах слышались отчётливые шаги, кому-то казалось, что впереди стоят фигуры призраков, а один парень в прошлом году магическим образом исчез из своей постели и появился лишь днем следующего дня. Вот именно такие истории до дрожи пугали Давину. Услышав, что главной фишкой «ночи кошмаров» является вызов духа, она впала в ступор. Она точно может сказать, что призраки — не выдумка и такая «игра» может привести к плохому итогу. Призрак, ищущий успокоения, только оставил ее в покое, спиритический сеанс почти прикажете ему вернуться назад и снова осуществить свои опасные выходки. Но ведь кроме Давины призрака никто увидеть не сможет. Хотя, кто сказал, что в такую необычную ночь, полную мистики, что-то сохраняет устойчивый статус «невозможно»?       Раздумывая о том, что ждёт её сегодня, и какими удачными будут последствия «ночи кошмаров», Давина сама не заметила, как они с Хейли дошли до двери в комнату. А также она не увидела, что Маршалл, идущая впереди, вдруг встала на месте, и случайно врезалась ей в спину. Она взглянула на причину такой резкой остановки и увидела впереди миловидную блондинку, которая отчего-то казалась ей знакомой. Точно, Давина видела эту девушку в самый первый день обучения здесь, когда она только прибыла на место. Блондинка была в параллельном классе, но через три дня после начала учебного года просто пропала. Видимо, уезжала куда-то, а сейчас вернулась. — Ребекка! — радостно воскликнула Хейли, и от неожиданности услышать столь громкий звук Давина поморщилась. Она не знала, что её знакомая способна на такую высокую тональность голоса. — Хейл, ты меня задушишь, — протянула блондинка, когда Маршалл заключила её в крепкие объятия. — Ты заслужила, — с лёгкой обидой в голосе откликнулась она. — Была в Париже и даже не позвонила, не написала сообщения, — упрекнула Хейли подругу. А в том, что эти двое подруги, можно не сомневаться. — Я думала, ты там молча умерла, Беккс. — Ой да брось, — отмахнулась она, едва заметно закатив глаза. — Лучше познакомь меня с новенькой, — тут же переведя тему, она подошла к Давине.       Та окинула её более внимательным взглядом и не могла не отметить, что эта девушка была на голову выше и раза в два красивее неё. Но только по Ребекке нельзя было сказать, что она собирается унижать ещё больше ту, кто хуже неё по определённым критериям. Её светло-голубые глаза выражали доброту и некую наивность, хотя в них и сиял озорной огонёк дерзости, которая помогает существовать в этом мире. — Ах да, это Давина, — представила её Хейли, а Ребекка смерила новую знакомую оценивающим взглядом, от чего та невольно съежилась. — Так, Давина, первый бесплатный урок: спину держи прямо везде и всегда, — Ребекка легонько стукнула её ладонью по спине, заставляя выпрямиться. Давина сначала опешила, но потом поняла, что блондинка права. Лучше уж иметь красивую осанку, как у балерины, чем горб, как у грузчика в порту. — Не удивляйся, она сестра Кола, а ты знаешь, что Майклсоны все наглые, — тихо сказала ей Хейли.       Сестра Кола, значит? А они даже внешне чем-то схожи, не говоря уже о характере. Всех из семьи Майклсон издалека видно, какая-то искорка в их глазах притягивает, но и говорит «не подходите ближе, чем на пять метров». Хотя Ребекка, как показалось Давине, не была такой уж стервой с опасным пламенем в душе. По крайней мере, она не была груба с хорошими друзьями, такими, как, например, Хейли. — Ну что, сегодня «кошмарим» до полуночи? — с энтузиазмом поинтересовалась Ребекка и посмотрела на Давину, которая сначала не очень поняла значение глагола «кошмарить». — Ты с нами? — Вообще я хотела просто лечь спать и все, — постаралась выкрутиться она. Мнение о «ночи кошмаров» Давина не поменяла. Слишком рисковано было добровольно соглашаться на то, чего она до смерти боится. — Не получится, мы собираемся в нашей комнате, Ди, — Хейли пожала плечами с наигранным сожалением во взгляде. На самом деле, она как всегда пыталась немного растормошить Давину и вытащить её из-под невидимого купола, который она сама себе создала.       Давина только вздохнула. Вновь Хейли не оставляет ей выбора, разрушая ощущение спокойствия на душе, заменяя его плохим предчувствием.

***

      Предчувствие Давины оказалось не напрасным. Она могла смириться с тем, что будет сидеть вместе с неутомимой Ребеккой и эмоциональной Хейли, слушая страшилки, но им в голову пришла идея, как они сказали, «поинтереснее». Девушки собрались вызвать одного из духов интерната и уже расставляли на полу свечи для спиритического сеанса, не смотря на все протесты Давины. А она выставляла все возможные аргументы, почему эта затея не из лучших, но в ответ Хейли обозвала её трусишкой, а Ребекка заверила, что у них все равно ничего не выйдет, потому что никаких духов вообще не существует. Оспаривать это мнение Давина не стала, чтобы за ней ещё не закрепилось звание ненормальной.       Ей оставалось только надеяться, что сегодня призрак не в настроении являться по первому зову. Она тяжело вздохнула и села на пол рядом с Ребеккой, пока Хейли щёлкнула выключателем. Свет люстры погас, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим похрустыванием огня на фитилях свечей и тиканием часов, на которых стрелка недавно достигла отметки десяти вечера. «Ночь кошмаров» объявляется открытой, и страшные существа уже тянут костлявые пальцы из кромешной тьмы.       Хейли присела в круг и одной ладонью обхватила руку Ребекки, а второй — руку Давины, тотчас почувствов холод её кожи. Нельзя же акции бояться судей глупости, что кровь стынет в жилах. Или можно?       Когда Давина после ещё пары секунду раздумий обхватила ладонь Ребекки, и круг сомкнулся, девушки хором произнесли слова специального заклинания: — Вызываем духа старого интерната, тревожим твою мертвую душу. Откликнись на наш призыв, в этой комнате появись. Подай знак, покажи кто ты: друг или враг.       Второй раз проговаривая эти слова, Давина поняла, что ей становится все больше не по себе. Страх растрастался, из маленького семени превращаясь в высокое и прочное дерево, ветки которого плотными тисками обхватывали её душу.       Девушки в третий раз произнесли слова заклинания, а потом огляделись по сторонам. Все та же темнота вокруг и то же надоедливое тикание часов в полной тишине. Давина облегченно выдохнула, уже обрадовавшись, что призрак не услышал или проигнорировал их призыв, но не тут-то было. Неожиданно выключенный свет сам собой загорелся, а потом вновь выключился, и сердце девушки упало в какую-то глубокую бездну отчаяния. — Что это было? — спросила Хейли, переглянувшись с подругами. — Перебор с электричеством? — она как всегда трезво оценивала ситуацию, не собираясь верить в присутствие духа. — При перебоях с электричеством свет не включается, а наоборот, — откликнулась Ребекка, осмотревшись по сторонам. Она ничего не говоря, встала и подошла к выключателю, но нажав на кнопку, услышала лишь щелчок. Свет не загорелся. Видимо, что-то действительно сломалось. — Давайте включим фонарик, — шепотом взмолилась Давина, не в силах повысить голос, словно боясь кого-то потревожить. Её взгляд беспокойно метался по сторонам, но как бы она не старалась, в темноте ничего не получалось разглядеть.       Фонарик девушкам так и не удалось найти, а все потому, что никто не ожидал не думал, что спиритический сеанс будет удачным. Фонарик не был на готове, а валялся где-то на дальней полке. Хейли решила найти телефон, но никак не могла нащупать свою сумку в темноте.       Приглушённый свет, котрые давали высокие свечи, всего лишь накалял обстановку. От этого оранжевого пламени и резкого «перебоя» электричества становилось ещё более жутко. Неужели им правда удалось вызвать духа или ещё хуже — потревожить его? Вот этого Давина опасалась. Что если призыв станет для призрака знаком, что пора снова переходить в наступление?       Ребекка, с детства которая не верила во всякие страшилки, в этой комнате оказалась самой бесстрашной, казалось, она даже ничуть не беспокоилась. Она решительно направилась в ванную, так как предполагала, что хоть в этой комнате можно включить свет и тем самым впустить его в спальню. Но даже здравомыслящая Майклсон в определенный момент оказалась испуганной, потому что дверь в ванную с громким стухом захлопнулась прямо у нее перед носом, от чего блондинка чуть не подскочила на месте, отступая на шаг назад. Хейли и Давина быстро переглянулись, все ещё не понимая, что происходит вокруг, и, встав с места, подошли к Ребекке. Она слегка склонила голову набок, все так же смотря на дверь, словно пытаясь разглядеть в ней предмет паранормальной активности. — Что это, черт возьми, было? — прошептала Хейли. — Неужели сквозняк? — стараясь думать как можно стандартнее и реальнее, предполагает девушка. — Нет, окна закрыты, — неуверенно отвечает Давина и всеми фибрами чувствует, что кто-то стоит позади неё. Да, она уже знает это странное ощущение, когда кожи касается чье-то холодное дыхание, а за спиной потом никого не оказывается.       Конечно, о своих чувствах Давина снова умолчала. Она не хотела показаться сумасшедшей, хотя это звание ей давно присвоила Мелани. Она хотела было сказать что-то напутствующее, чтобы успокоить девушек и саму себя, но Ребекка опередила ее: — Мне кажется, или здесь есть ещё кто-то? — разворачиваясь спиной к двери в ванную сказала Майклсон. — Вам так не кажется? — Ребекка с надеждой смотрела на них, потому что не хотела показаться паранойдальной трусихой. — Нет, — коротко ответила Маршалл, которая единственная ничего не заметила, а вернее никого. — Да ладно, это все, наверное, глупые проделки Мелани и Кэтрин, они жаждут мести за яркое появление Ди на вечеринке! — уверенно воскликнула она, стараясь сделать свой голос максимально твердым, чтобы передать такой же настрой подругам. — А правда ли, что Мелани может сделать подобное? — Ребекка рукой указывает на стоящее перед ними зеркало, в котором не отчётливо виднелось чьё-то отражение. Давина ужаснулась и поняла, что ее сердце стало выбивать чечетку частым ритмом. Она повернула голову, но даже в темноте было ясно, что никого нет. Ребекка и Хейли тем временем медленно подошли ближе к зеркалу, и силуэт в отражении стал более четким, и он напоминал девушку, с длинными, прямыми волосами волосами и чёрными, как смоль, глазами в струящемся платье. Только Давина её уже видела, слышала, боялась больше смерти, потому что этот призрак принесёт ей смерть. Но на этот раз все стало ещё хуже, чем раньше, при их прошлых встречах. В ушах Давины зазвенело, перед глазами помутнело и впридачу голову пронзила адская боль, словно её сотню раз ударили чем-то очень тяжелым. Давина зажмурила глаза, попыталась сфокусировать взгляд и резко схватилась за голову, запутываясь в волосах. — Давина, что с тобой? — обеспокоено спросила Хейли, когда увидела, как ее подруга согнулась пополам от жуткой головной боли. Но она не понимала, что случилось, как впрочем и Ребекка, которая вообще впала в полный ступор, все ещё не отрывая взгляда от зеркала и отражения непонятной фигуры в нем.       Конечно, Давина ответить Хейли не смогла, да и сейчас она слышала только чей-то отвратительный голос, больше напоминающий голос девушки, которая кричит, будто молит о помощи. Мысли девушки спутались в клубок, сейчас она ничего не могла сообразить и попытаться сосредоточиться. Крепко стиснув зубы, Давина хотела отогнать от себя дикую боль, однако она становилась лишь сильнее, а крик нарастал, только уже образовывая неотчетливые слова в ее сознании. Когда боль стала совершенно невыносимой, она была не в силах ей противостоять и безвольно упала на колени. Давина почувствовала прикосновение чье-то руки на своём плече (это были не девочки, она стояли перед ней), после которого ее словно облили ведром ледяной воды: все тело налилось мёртвым холодом, она даже невольно содрогнулась. — Ты слабая, поэтому все считают, что с тобой можно играть, как с куклой, — наконец слова сплелись в одну фразу, звучащую эхом в её голове. — Докажи обратное, стань манипулятором, а не игрушкой в чужих руках. Докажи! — Нет! — закричала она, и её крик стал похож на нервный визг, голос содрагался от потери сил. В ушах пульсировала кровь, сердце стучал о так громко, что она его с легкостью могла услышать. — Хватит! — воскликнула она, когда шепот возобновился.       Хейли и Ребекка испуганно взглянула на неё, а потом им пришлось отпрянуть назад, потому что случилось непредвиденное. Под очередной пронзительный крик Давины одновременно и неожиданно погасла все свечи, оставляя дым над фетилями, а с новым воплем девушки смешался другой звук: звон разбитого стекла. Зеркало разлетелось на десятки острых осколков, и Маршалл чудом успела оттащить Ребекку в сторону и отпрыгнуть сама.       А Давина попросту этого не слышала. Откуда-то издалека до неё доносился звон, шепот ещё слышался в её голове, но уже прекращался, боль медленно отступала, оставляя после себе неприятный осадок. Девушка обессиленно упала на спину, с хрустом опускаясь на покрытый осколками ковер.       Первой из присутствующих опомнилась Хейли. Она подскочила на ноги и на всякий случай снова щёлкнула по выключателю, а тот как-то нехотя поддался. Свет люстры пару раз мигнул, но потом установился. Тогда Маршалл поспешила подбежать к Давине, которая сейчас была в непонятном состоянии. — Эй, давай, давай, очнись, — она похлопала её по щекам, с ужасом отмечая, что у Давины появились чуть ли не чёрные синяки под глазами.       Она с трудом разлепила глаза и пару раз моргнула, поморщившись от яркого света. — Вставай, нужно отсюда уходить, — Хейли помогла ей подняться, когда Давина покачнулась на ногах. — Сообщим Фрее, — изрекла Ребекка, наконец снова обретя способность мыслить. — Господи, — она с ужасом осмотрела Давину, — тебе надо в медицинское крыло, ты выглядишь…       Хейли бросила на неё предупреждающий взгляд, чтобы она не продолжала фразу. Ребекка кивнула и встала с правой стороны от Клэр, подхватывая её под руку и помогая дойти до выхода. Тело Давины билось в лёгких судорогах после произошедшего. Теперь она поняла, что за плохое предчувствие томилось в её душе весь день. Призрак перешел в наступление…

***

      В просторной комнате раздался девичий крик. Неожиданный момент в фильме заставил Кэтрин испуганно отпрянуть от экрана ноутбука, а Мелани посмеяться над её пугливостью. Пирс тотчас придала своему лицу невозмутимое выражение и снова продвинулась ближе. Она не позволит кому-то смеяться над собой, пусть даже это Мелани, которой нельзя что-то запрещать.       Девушки переглянулись, а потом перевели взгляд на ноутбук, больше не слыша звуков фильма. Экран стал чёрным, компьютер выключился. Мелани с недовольством нажала на кнопку, но устройство больше не включалось. — Посмотрели фильм, — раздраженно вздохнула Кэтрин. — Не ной, лучше достал планшет, — приказным тоном откликнулась Мелани, поднимаясь с пола. — Я пока пойду смою макияж, — оповестила она, уходя в ванную.       Кэтрин показала ей язык, когда поняла, что девушка уже не увидит этого жеста. Ни ей, ни Мелани внезапное выключение ноутбука странным не показалось. Что необычного в том, что у электронных устройств иногда случаются сбои? Однако, это стало для них сигналом, и они должны были насторожиться.       Мелани зашла в ванную и, прикрыв дверь, достала с полки косметичку. Она взглянула в зеркало, но посмотрев в отражение, тотчас отшатнулась назад, невольно разжав пальцы и выронив сумку. Все стекло было измазано чем-то красным и эти надписи сплетались в слова. Взгляд Мелани беспокойно метался по буквам, и она сначала даже не смогла прочитать, что там написано, но потом фраза стала отчётливой голове. «Никому не отдавай то, что принадлежит тебе» — гласили неровные буквы. Сейчас девушка особо не вникала в смысл этих строчек, она подняла из раковины испорченную красную помаду и определила, что для написания слов её и использовали. — Кэтрин, я тебя убью! — угрожающе воскликнула она, влетает обратно в комнату и показывая подруге помаду. — Что за бред ты настроила на стекле моей помадой? — она была полностью уверена, что это дело рук Кэтрин, потому что никто другой бы не осмелился позариться на её помаду и так глупо пошутить. — Это не я, — ответила Кэт, удивлённо оглядывая помаду. — Да неужели? — язвительно произнесла Мелани и хотела продолжить, но до её слуха донесся громогласный звон стекла из одной из соседних спален. — Что за черт? — она кинула помаду и вышла в коридор, с интересом осмотревшись по сторонам.       По правую руку от неё столпилось несколько ребят, в числе которых трое парней. Мелани ещё пару секунд смотрела на них издалека, но потом решила узнать, в чем дело и направилась к ним. Может, надпись на стекле — шутка парней. Они каждую «ночь кошмаров» вытворяли что-то подобное. — Идиот! — послышался злобный возглас Хейли, которая с силой толкнула Люсьена, стоящего перед ней. — Да что вы такие впечатлительные? — усмехнулся Касл. Видимо, он с другими парнями решил напугать девчонок, а они очень резко на это отреагировали.       Мелани подошла к компании и заметила, что Ребекка практически помогает Давине удержаться на ногах. Она приподняла бровь, осмотрев троих потрепанных девушек, пытаясь выяснить, что случилось, и уже открыла рот, чтоб спросить, но была опережена Колом. — Что произошло? — он с волнением посмотрел на Давину, которая казалось вот-вот потеряет сознание. — Давина? — позвал он её.       Девушка никак не отреагировала, а только пробормотала что-то невнятное, закрывая глаза. Последние силы покинули её, и она потеряла равновесие. Если бы Кол с Ребеккой её не подхватили, то Давина благополучно ударилась лбом об пол. — Ей надо к врачу и срочно, — сказала Ребекка брату, а тот без лишних вопросов поднял лёгкое тело Давины на руки и, бросив на неё сочувствующий взгляд, ушел прочь.       Мелани проводила его фигуру взглядом, полным ревности, от которой ей хотелось кусать губы. Кажется, только сейчас до неё дошёл смысл слов, написанных на стекле, и она поняла, что это отнюдь не шутка одноклассников, а послание неизвестного доброжелателя…