Afterlife

      Давина с большим трудом открыла глаза. Сейчас веки словно окаменели, и она еле их разлепила. Пару раз моргнув, она смогла увидеть лишь белый потолок над собой. Сил привстать на кровати не было, и девушка снова прикрыла глаза, чувствуя, что голова ещё болит. Она не знала, что такое похмелье, так как с ним не сталкивалась, но сейчас её состояние было сравнимо с последствиями пьянства. — Давина, — позвал ее знакомый голос.       Она повернула голову к сидящей рядом Хейли, которая с беспокойством её оглядывала. Давина заставила её хорошенько поволноваться. Сначала Маршалл вообще впала в полнейший ступор, увидев, что подруга стала отчаянно бороться с чем-то незримым, она и вовсе перестала отдавать отчёт происходящему. До сих пор Хейли не могла понять, что произошло. Но одно она знала точно: стоило было послушать Давину и забыть об идее устроить спиритический сеанс. Ведь некую паранормальную активность почувствовали все, кто был в комнате. В спальне помимо них был посторонний, и это не игра девичьего воображения. — Как ты? — послышался другой голос, на сей раз мужской, до дрожи знакомый.       Давина посмотрела направо и столкнулась со взглядом Кола. В его глазах цвета беспокойства тоже читалась взволнованность, которую он пытался скрыть. Сохранять беспристрастность в любой ситуации казалось ему особо важным. — Я в порядке, — выдавила Давина, стараясь не удерживать напряженную паузу. Её голос был слегка охрипшим и слабым, но она нашла в себе силы ответить на прозвучавший вопрос. — Ах, ну конечно, в порядке она, — в помещение зашла школьная медсестра и стала ворчливо бормотать. — Деточка, если не хочешь волновать своего парня, это сделаю я, — женщина повернулась к Колу, который лукаво прищурился, когда его назвали парнем Давины. Она же вообще предпочла не реагировать не эту реплику. — Нужно связаться с её родственниками, желательно на несколько недель отстранить её от учёбы и отправить домой, — оповестила медсестра.       Давина, услышав её слова, внезапно подскочила на месте, невзирая на упадок сил. Об этом она тут же пожалела, потому что голову пронзил новый спазм. Хейли уложила её обратно на подушку и приподняла бровь, не понимая, чем вызвана такая бурная реакция. — Пожалуйста, только не к Марселю, он меня пустым местом считает, в его доме я отдохнуть точно не смогу, — взмолилась она, вспоминая о безалаберности опекуна. То, что здесь её обзывают, ещё можно стерпеть. К тому же, теперь она нашла опору в лице Хейли. — Эй, успокойся, — Кол присел на стул рядом с ее кроватью и ободряюще сжал её похолодевшую ладонь, — если не хочешь, то никто тебя насильно отправлять домой не будет, — Давина смущённо, но благодарно посмотрела на него. — А как раз надо отправить насильно, если придётся, — подала голос медсестра, доставая одну таблетку из серебристой пластинки. — Вы, конечно, не понимаете, что такое элементарный отдых, и что бывает, когда его недостает. Вам бы только гулянки до ночи, — она недовольно цокнула языком и протянула Давине таблетку. — По крайней мере, до завтра ты останешься в лазарете, отоспишься, может, больше не будет таких сильных головных болей.       Давина запила лекарство водой и кивнула. Ничего против того, чтобы отлежаться тут, она не имела. До конца семестра ещё есть время, так что, насчёт оценок можно не волноваться. Да и от одного дня пропущенной учёбы её успеваемость не понизится. Об остальном она не волновалась. Хотя поводы для беспокойства были, и они куда более весомые, чем волнения об учёбе. — Так, молодёжь, а вы почему ещё здесь? — медсестра скрестила руки на груди и смерила Кола с Хейли строгим взглядом. — Марш на урок!       Ребята переглянулись и, понимая, что бороться с женщиной и её сварливостью бессмысленно, решили действительно покинуть лазарет. — Я тебе навещу вечером, — пообещала Хейли Давине и направилась к дверям.       Кол уже хотел последовать за ней, но был остановлен Давиной. — Спасибо за то, что донес меня сюда, — она слегка улыбнулась. Её благодарность была совершенно искренней. — Для меня не в тягость, — отмахнулся Майклсон, и на его лице тоже появилась улыбка. В те редкие моменты, когда Давина улыбалась, он невольно отвечал на этот жест тем же. — Тебе нужна была помощь, я не остался в стороне. — Когда ты стал таким добрым? — с подозрением спросила она. Вдруг это очередная неприятная шутка? — Когда появилась ты, Давина Клэр, — он наклонился к самому ее уху и прошептал эту фразу. Давина тотчас залилась краской и опустила взгляд. Когда Кол уходил, она больше не предпринимала попытки его остановить, хотя так хотелось крикнуть ему остаться. Может, ей просто не хотелось оставаться одной, а может, она не хотела, чтобы он уходил.

***

      По прошествии суток Давина снова вернулась к учёбе. Выглядела она все ещё устало и разбито, но уже более сносно для появления в обществе. Несомненно, последуют новые издевки со стороны двух «горгон» (так Давина нарекла Мелани и Кэтрин), они уж точно заметят синяки у нее под глазами, которые все ещё виднелись, но девушке уже было все равно. За почти два месяца обучения здесь она практически смогла привыкнуть к такому насмехательскому отношению к ее незаметной персоне. Она вообще решила гордо игнорировать Мелани и Кэтрин, которые так и норовили к ней как-нибудь подступиться. По большему счету у нее это получалось. В случае если одна из «горгон» приближалась, она тотчас делала вид, что увлечена разговором с Хейли, или вовсе уходила прочь, стараясь всем видом показать, что её ждёт неотложное дело. Мелани такое поведение Давины раздражало, ее съедало желание отпустить новую колкую фразочку, но её лишили такой возможности.       А вот Кэтрин нашла, с кем ей потягаться. С появлением Ребекки Пирс как подменили. Она суетилась больше обычного, опасливо поглядывая, а на своего парня, Стефана, и, пересекаясь с блондинкой в коридоре, кидала на неё взгляд, сравнимый с молнией. Нет, из-за их переглядок казалось, что все вокруг вот-вот взлетит на воздух. Все в параллели знали, что эти две девушки — давние противницы. А все началось с момента, когда братья Сальваторе пару лет назад были переведены в интернат. Красавцы Деймон и Стефан невольно завоевали сердца обеих девушек, и между ними началась борьба за братьев. Сначала Стефан был с Ребеккой, Кэтрин в то время встречалась с Деймоном. Через полгода все стало с точностью до наоборот. Ребекка и по сей день встречается с Деймоном, но иногда пытается флиртовать со Стефаном, таким образом пытаясь отомстить Кэтрин и позлить её. Теперь, когда через месяц Ребекка снова вернулась в школу, Пирс стало просто не до насмешек над Давиной, она обратила все свое внимание на разборки с Майклсон. К счастью, они учились не в одном классе, а то беды не миновать.       А Давина со спокойной душой шла на последний урок. Она была уверена, что за сорок пять минут её уж точно никто не потревожит. Мелани она продолжает игнорировать и сидит от неё через три парты, а Кэтрин слишком занята своей ненавистью к Ребекке. Но последний урок готовил для Давины сюрприз. Приятный или не очень, она пока не знала, и даже потом не смогла определиться.       Когда она уже села на свое место, и звонок оповестил о начале последнего на сегодня занятия, Хейли только примчалась в класс литературы, поспешно выкладывая из сумки учебник и с грохотом кидая его на стол. — Что-то случилось? — поинтересовалась Давина, заметив, что Маршалл изрядно напряжена, а её взгляд недовольно метался из стороны в сторону. — Случился Клаус Майклсон! — выпалила она, но не повысила голоса, чтобы не привлекать внимания учителя. — Он занижает мне балл, требует чего-то феноменального, словно я великий художник, — она раздраженно открыла учебник и порывисто пролистала страницы. Хейли очень расстраивал тот факт, что по какому-то изобразительному искусству, в университете, куда она собирается поступить, совершенно бесполезном, у нее выходит самый низкий балл. Раньше ведь все было нормально, теперь что произошло? — Не волнуйся ты так, — Давина попыталась внушить ей, что все нормально. — Уверена есть причина на то, что твоя успеваемость понизилась. — Да, причина в том, что она рисует, как курица лапой, — подал голос Кол, сидящий позади. Видимо, он все это время слушал разговор девушек, что взбесило Хейли ещё больше. А смешок Люсьена, занимающего место рядом, окончательно вывел её из себя. — Может, тебе книгой по башке, м? — она взбесило в руке учебник, угрожающе взглянув на Майклсона. — Не я ведь тебе оценку занижаю. Ты бы лучше думала, как с моим братом разобраться. Может, придумаешь что-то стоящее, — он многозначительно поднял бровь, намекая на то, что Никлаус, как и все молодые мужчины, падок на женскую красоту. — Придурок! — Хейли не выдержала и все же ударила его книгой по голове, от чего он скривился. Конечно, активность с их стороны не укрылась от преподавательницы. Она подняла взгляд, и по классу разнесся её суровый голос: — Мисс Маршалл, Вы, видимо, хотите рассказать заданное вам стихотворение? Встаньте, — беспрекословно сказала она.       Хейли поднялась на ноги и кинула быстрый взгляд на Давину, умоляя её помочь. Стихотворение она не учила, даже учебник не открывала, теперь точно схлопочет низкий балл, и рисование перестанет быть единственным проблемным предметом. — Джордж Гордон Байрон, — произнесла Маршалл, вспоминая имя автора произведения. — Эм, — протянула она, вместо того, что сказать название. — Простите, я не расслышала, как Вы сказали, называется стихотворение? — учительница поднялась и вышла из-за своего стола, направляясь к Хейли, желая проследить, чтоб ей никто не подсказывал.       Кол не сдержался и хихикнул в кулак. Первый раз он застал Хейли такой растерянной и готов был хохотать в голос. Настолько забавной она ему сейчас казалась. Всегда дерзкая и решительная Хейли Маршалл неуверенно смотрит на учительницу, не зная, как ей выйти из сложившегося положения — редкая картина. — Кол, возможно, Вы расскажете нам стихотворение? — его хихиканье было услышано стоящим рядом учителем. — Садитесь, Хейли, — она с осуждением и недовольством взглянула на Маршалл, а та раздосадованно села на место. Но тотчас нашла для себя новую радость. Пришла её очередь насмехаться над Майклсоном.       Все в классе знали, что Кол никогда не учит стихотворения, потому что всегда находит дела поинтереснее. Хейли уже повернулась к нему лицом и готовилась мстительно улыбнуться, но не тут-то было. Ко всеобщему удивлению Кол произнёс первые строки стихотворения:

— Когда я прижимал тебя к груди своей, Любви и счастья полн и примирен с судьбою, Я думал: только смерть нас разлучит с тобою; Но вот разлучены мы завистью людей!

      Давина пораженно посмотрела на Кола. С чего он вдруг выучил это стихотворение, если раньше о подобных домашних заданиях забывал? Возможно, он увидел в произведении Байрона какой-то особый смысл, ранее неподвластный его разуму? Давина чуть нахмурилась, размышляя на тему его мотивов, но в голову ничего путного не приходило. А Кол тем временем продолжил, начиная рассказывать второе четверостишье. Давина перевела на него внимательный взгляд.

— Пускай тебя навек, прелестное созданье, Отторгла злоба их от сердца моего; Но, верь, им не изгнать твой образ из него, Пока не пал твой друг под бременем страданья!

      В помещении повисло молчание. Даже Люсьен прислушался к бархатистому голосу Кола, теперь до боли выразительному. Давине строки в исполнении юноши казались очень проникновенными, и она как завороженная смотрела на него. Ей все ещё казалось, что не просто так Майклсон выучил это стихотворение, да ещё и подготовил блестящее чтение. Нет, что-то тут не то, он никогда не делает чего-то просто так, слишком хитер для этого.

— И если мертвецы приют покинут свой И к вечной жизни прах из тленья возродится, Опять чело моё на грудь твою склонится: Нет рая для меня, где нет тебя со мной!

      Кол снова сел за парту, больше не сказав ни слова. На него были обращены изумленные взгляды одноклассников, но он, казалось, их не замечал. Для него было важно лишь произвести впечатление на Давину. Ведь даже название стихотворения соответствовало реальности. «К Д…» — гласил заголовок, придуманный автором. Давина наконец поняла, какую цель преследовал Майклсон, и поспешила отвести взгляд. Она все ещё не могла понять, зачем Колу все это. Зачем её впечатлять, зачем ему её внимание, если у него уже есть девушка, о которой мечтает любой парень их возраста? А она ведь ничем не заурядная, наивная девочка, ничуть не соответствующая предпочтениям Майклсона.       Остаток урока Давина провела в раздумьях. Она была в состоянии глубокого смятения, не знала, как ей реагировать на такой жест со стороны Кола. Спиной чувствуя его взгляд, она хотела провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе. Нет, ей не нужно все это. Она не собирается провоцировать Мелани на холодную месть, не желает становится объектом всеобщего внимания. В её жизни уже проблем не счесть, к чему пополнять их список?       Со звонком Давина поспешно собрала вещи в сумку и выскочила из класса самой первой. Она пыталась избежать разговора с Колом, а он точно захочет с ней поговорить. Пробираясь сквозь толпу учеников, она торопилась добраться до своей комнаты и закрыть дверь на замок, чтобы немного побыть одной и осмыслить произошедшее. Хотя её мысли перепутались в какой-то клубок от излишних впечатлений.       Внезапно она ощутила чью-то руку на своём запястье. Не трудно было догадаться, кто пытается её остановить. Давина развернулась и, увидев перед собой Кола, впервые не отвела взгляда. — Давина, выслушай меня, пожалуйста, — попросил он, все ещё удерживая её за руку, опасаясь, что она убежит. — Нет, ты просто ответь мне на вопрос: зачем? — она озвучила мысль, которая её так мучила. — А ты не понимаешь? — удивился Кол. Он нежно провел кончиками пальцев по её щеке, от чего девушка вздрогнула. Ни одного парня она не подпускала так близко, но сейчас что-то изменилось. Она хотела, чтобы он прикасался к ней, чтобы был рядом. — С твоим появлением что-то изменилось. Словно кто-то нажал на невидимый переключатель, и мою жизнь озарил свет. Теперь я смог увидеть, что действительно мне нужно. Мне нужна ты. — А Мелани? — отчего-то шепотом произнесла она, понимая, что слова Кола постепенно утягивают её в бездну, но она перестала сопротивляться. — Она снова тянет меня во тьму. Она не та девушка, — он покачал головой.       Давина посмотрела на него другим взглядом и увидела нечто новое, то, что раньше не могла разглядеть — доброту и искренность. Не было того холода, что всегда отражался на его лице, в глазах не играла насмешка. Что-то действительно изменилось.       Не встретившись с каким-либо протестом, Кол потянулся к ее губам. А Давина действительно не противилась. Она отчаянно хотела ощутить сладость его поцелуя, и тем самым улететь от мирской суеты и всех проблем, которые её окутывали постоянно. А ты быстро учишься, Давина. Так держать!       Снова тот гулкий голос, эхом отдающийся в её голове и разрывающий все мысли. Услышав его, Давина отступила на шаг назад за мгновение до того, как Кол её поцеловал. Она испуганно осмотрелась по сторонам, ожидая увидеть нечеткую фигуру призрака, но, видимо, на сей раз дух предпочел не появляться. Зато слова погибшей девушки были эффективными. Давина стала думать, что поцелуй с Колом будет лишь прихотью для ненавистного ей привидения, а потому не должен состояться. — Нет, прости, я не могу, — она выставила руку вперёд, не позволяя Колу приблизиться. — Этого не должно быть, неправильно, — бормотала она, отступая назад.       Майклсон ничего не понимал и толком опомниться не успел, когда Давина исчезла в потоке обучающихся. Он и не догадывался, что произошло, а потому винил себя. Конечно, слишком неожиданным стало для Давины его признание, она не знала, как отреагировать и, возможно, даже испугалась. Надо было её хоть как-то подготовить, а не делать все так спонтанно. — Теряешь форму, Кол, — услышал он насмешливый голос рядом с собой. Раздраженно закатив глаза, он повернулся к стоящей у стенки Мелани, которая с упоением наблюдала за несостоявшимся поцелуем. — Иди к черту, — бросил он, собираясь уйти прочь. — Полегче. Сам ведь потом захочешь, чтобы я вернулась, — крикнула она ему вслед со свойственным ей самодовольством. — Мечтать не вредно, — уже не оборачиваясь в её сторону, огрызнулся Кол, а Мелани проследила за его удаляющейся фигурой.       Никогда он не был так груб с ней, всегда, даже когда они были в ссоре, старался быть обходителен. С появлением Давины его отношения с Мелани испортились окончательно, и ей уже порядком надоела девчонка, которая все разрушила. Она — никто, а Мелани уже закрепилась за собой статус королевы этой школы, опускаться она не намерена, а для этого ей нужно вернуть Кола любым способом. Уж что-что, а коварные планы она строить умеет.