Afterlife

      Листья давно опали с деревьев и накрыли землю разноцветным ковром. На улице усердно работали дворники, расчищая мраморные дорожки и собирая сухие листья в огромный мешок. Наблюдая за ними, Давина не понимала, зачем разрушать красоту, присущую только осеннему времени. Уж лучше пусть дорожки будут засыпаны яркой листвой, под которой не виднеется холодный камень. Из-за всех тех поистине осенних красок вокруг люди и страдают от невыносимой хандры, видя вокруг себя лишь серость дорог и голые ветви деревьев.       Хейли, сидящая за партой рядом с Давиной, толкнула её локтем и кивнула головой на доску, призывая хоть немного послушать, что говорит учитель. Хотя, почти весь урок она уже просмотрела в окно с самым задумчивым видом. Порой было непонятно, какая мысль охватывает Давину с головой, заставляя потерять связь с окружающим миром. Но сегодня она была предельно отстраненной и, иногда окидывая класс озадаченным взглядом, будто пытаясь найти кого-то, она с легким разочарованием вздыхала и снова отворачивалась к окну. Хейли не знала точно, что, а точнее кто, стал причиной её задумчивости, но примерно догадывалась. Единственным, кто сейчас не присутствовал на уроке, был Кол, и, очевидно, его Давина ждала. Но вообще странно, ведь раньше она не проявляла такого интереса к его персоне. Хейли терялась в собственных догадках, не зная, что думать.       Через десять минут прозвенел звонок, и ученики с веселым гоготом стали покидать класс. Уже подходя к дверям, Давина пошатнулась от сильного и неожиданного удара в плечо, когда кто-то её толкнул. Не успела она опомниться, как почувствовала пальцы, крепко сжавшиеся на её запястье. — Только попробуй отбить у меня Кола, — услышала она угрожающий шепот прямо над ухом и тотчас догадалась, что рядом с ней стоит Мелани. — Он всегда был моим и моим останется, — буквально прошипела она, ещё сильнее сжав пальцы на её руке, заставляя Давину поморщиться.       Она вздрогнула, поежившись от лёгкого страха и опасения перед Мелани, на этот раз настроенной довольно ожесточенно. Но что-то будто переключилось внутри Давины, а тонкий, но настойчивый голосок из глубины сознания прокричал: «Дай отпор!» Она выпрямила спину и окинула Мелани злобным взглядом. Да-да, на смену страха пришла злость, хотя она толком не могла понять, что её раздражает: назойливость Мелани или наплевательское отношение к чувствам Кола. — Кол не вещь, чтобы быть чьей-то собственностью, — твёрдо отчеканила она и резко вырвала свою руку из хватки соперницы. — Я смотрю, ты смелости набралась? — с открытой усмешкой отметила Мелани. — Не усвоила урок, что мне нельзя перечить? Может, стоило тебя тогда из окна столкнуть, чтобы под ногами не путалась, а? — Она сделала резкий выпад вперёд, вынуждая Давину отступить к стене. Вновь заметив нерешительность в её глазах, Мелани заливисто засмеялась. — Ты всего лишь маленькая девчонка, причём ещё и двинутая. Колу скоро надоест с тобой нянчиться, и он все равно вернется ко мне. Лучше не разбивай себе сердце отношениями с ним, — словно давая дружеский совет произнесла она и, снова ухмыльнувшись, вышла в коридор.       Давина решила попытаться забыть о её словах, но не выходило. Снова она была сбита с небес на землю, а те крылья, что появились вчера, сломались, как хрусталь. В душе клокотала обида и осознание того, что в какой-то степени Мелани права. Сколько раз она говорила ей о ничтожестве, что она из себя представляет, но почему-то именно сейчас её слова обожгли сильнее прежнего.       Глубоко вдохнув и подавляя непрошенные слезы, она покинула класс, тотчас теряясь в толпе. Но её взгляд тотчас упал на того человека, которого она пыталась найти целое утро. Кол стоял, опираясь спиной о стену и беседовал с Мелани, которая улыбалась, протягивая ему какой-то конверт. Было ощущение, что они до сих пор встречаются, раз находятся в непосредственной близости друг к другу и ведут непринуждённый разговор. Сердце Давина болезненно кольнуло, когда она об этом подумала. Она не сводила взгляда с его лица и лёгкой улыбки на губах. Сейчас она замерла на месте, будто по телу пробежался разряд тока, парализовавший её с ног до головы. Почему он так свободно общается с Мелани, почему принимает у нее этот конверт и позволяет приобнять себя за плечи? Зачем он так поступает с Давиной, если совсем недавно говорил ей о своей любви? Неужели это были простые слова, на самом деле ничего не значащие? Возможно, она сейчас преувеличивала, потому что слова Мелани сыграли должны роль в этом спектакле лжецов, но сейчас она просто не могла совладать с горьким разочарованием.       Заметив, что Кол направился в её сторону, она тут же сорвалась с места, будто увидела ни его, а опасного зверя. Только посмотрев на его волосы, словно взъерошенные чужой рукой, и как обычно расстегнутую уютно на верхние пуговицы рубашку, она не выдержала и сбежала. Почему его не было на первом уроке, если он всегда встаёт в шесть утра? Давина не знала ответа, но боялась своих предположений.       Кол проводил ее изумленным взглядом, не понимая, что произошло, и хотел последовать за ней, но на его пути появилась Хейли. Окинув его недовольным взглядом, она скрестила руки на груди, показывая, что ожидает его разъяснений произошедшей ситуации. — Что ты сделал Давине? — серьёзно спросила она. — Маршалл, не начинай, — отмахнулся он, закатив глаза. Снова слушать нотации и возмущенные тирады Хейли он не хотел и продолжал выискивать в толпе фигуру Давины, но та, видимо, уже скрылась за поворотом. Он попытался сделать шаг в сторону, но Маршалл снова преградила ему дорогу. — Если ты её обидел, то… — В том и дело, что я не знаю, чем мог её обидеть, — прервал он её, слегка повысив голос. Позиция Хейли на его счет порядком раздражала. — Почему, черт подери, я не могу быть добр с ней? — чуть ли ни взревел он, привлекая к себе взгляды проходящих мимо учеников. — Потому что ты всегда останешься собой, Майклсон, кажется, я уже об этом тебе говорила. Ты только посмотри на себя. — С отвращением во взгляде она взъерошила его волосы ещё сильнее и потянула за ворот рубашки. А эта вечная самоуверенная ухмылка. Ты выглядишь, как самый настоящий бабник, постоянно ищущий развлечения, хотя так ведь и есть. Оглядись вокруг и честно скажи, с какой девушкой с нашего курса у тебя не было интрижки. Ты спал с Бонни Беннет, когда встречался с Мелани, а Кэтрин постоянно ссоришь с её парнем своими красноречивыми взглядами. У тебя уже выработался инстинкт, что каждой красивой девчонкой ты должен завладеть. Ты омерзителен! — в конце концов воскликнула она. — Давина всего лишь пополнит твою коллекцию. Ты уже ухитрился её расстроить. Не знаю, что между вами произошло, но лучше оставить все так, как было неделю назад. Не трогай Давину, — сурово пригрозив ему пальцем, потребовала она, но реакция Кола была не той, которую она ожидала. Её уничтожающий взгляд не произвёл должного эффекта. — Ты мне не мамочка, Маршалл, и не тебе говорить мне, что делать.       Больше не желая говорить ни слова, он обошёл Хейли, а та не выдержала и обозвала его напоследок: — Козел! — Пошла ты, — не поворачиваясь к ней, бросил он.       Раздражение и злость, охватившие его, все не уходили. Конечно, отчасти он понимал, что Хейли лишь заботится о подруге, но её назойливость и предвзятость по отношению к нему выводили из колеи. Но сейчас он не хотел тратить нервы на Маршалл, поставив себе цель найти Давину в лабиринте коридоров и объясниться. Очевидно, она превратно восприняла его излишне дружелюбный разговор с Мелани, но он совершенно не думал, что это её так сильно заденет.

***

      Звонок на второй урок давно прозвучал, но Давина и не думала идти в класс. Сидя на широком подоконнике, она без особого энтузиазма смотрела в окно и слушала, как завывает ветер, пролетая по пустому коридору. Прислонив голову к холодной стенке, она тихо вздохнула. Гнетущие мысли и колючее чувство ревности одолевало её, не позволяя отвлечься на что-то другое. Раньше она не сталкивалась с ревностью и не думала, что воспримет обычный разговор, как предательство. По сути, они с Колом даже ещё не встречаются, а она уже не позволяет ему смотреть в сторону девушек. Эгоистично? Глупо? Вот именно, что глупо. Видимо, Мелани была права, называя её глупенькой девочкой.       От неприятных мыслей Давину отвлек тихий шорох, будто созданный юбкой, шуршащей по полу. Она повернула голову и тотчас соскочила с подоконника, увидев в другой стороне коридора уже знакомый нечеткий силуэт девушки. — Отстань от меня! — крикнула она призраку, совершенно не желая снова смотреть в эти печальные глаза и видеть худощавое лицо. Конечно, так просто избавиться от духа, постоянно её преследующего, она точно не смогла, но стоять на месте и бездействовать тоже было бессмысленно. — Тогда прими свою судьбу, Давина, — раздался пронзительный и гулкий шепот в её голове, когда призрак переместился и теперь стоял прямо перед ней. — Ты должна занять моё место. Ты должна… должна. — Нет! — отчаянно воскликнула она, сорвавшись с места и убегая прочь. — Не сопротивляйся. — Призрак снова оказался рядом с ней, но она уже отказывалась слушать все призывы мёртвой девушки, что было довольно трудно, учитывая, что её слова отдавались эхом в голове. — Ты не сможешь убежать от своей судьбы. От смерти не скроешься.       Давина не останавливалась, и дыхание стало сбиваться, когда она уже добралась до лестницы. Бегом спускаясь на первый этаж, она оглянулась назад, боясь преследования призрака, но, не видя ступенек, она споткнулась и даже не успела взвизгнуть, осознав, что стремительно летит вниз, не находят никакой опоры. Все случилось так спонтанно, что она пребывала в состоянии сильного шока и была не в силах открыть крепко зажмуренные глаза. — Давина, — позвал ее обеспокоенный голос. Кол…       Только открыв глаза, она поняла, что находится у него на руках. Лишь благодаря тому, что он успел её поймать, она не упала на каменный пол и не получила никаких травм. Она чуть было не поддалась порыву обнять Кол и вздохнуть с облегчением, но тотчас вспомнила, что ещё минуту назад была готова его ненавидеть, а потому быстро высвободилась из его рук, вставая на ноги. — Спасибо, — только и сказала она буквально стальным тоном голоса. Обида в ее сердце не угасла, да она и не могла показать слабоволие. Слишком долго она позволяла другим пользоваться своей добротой, теперь пора начинать что-то менять. Она хотела улыбнуться Колу, сказать, что их отношения снова пришли в норму, но пересилила себя и, развернувшись, направилась вниз по лестнице. — Давина, подожди. — Кол схватил её за руку, поворачивая к себе. — Ты, видимо, неправильно поняла, я… — Знаешь, во всех мелодрамах говорят эту фразу, и всегда она оказывается ложью, — прервала она его, нахмурив брови. — Но я хочу услышать от тебя правду, Кол, — на секунду в её взгляде промелькнуло сожаление, что ситуация складывается именно так. — Ты сказал, что расстался с Мелани, но вы с ней так мило разговаривали, ты ей так искренне улыбался, и, — Давина не смогла завершить фразу, вспомнив, как Мелани передавала Колу какой-то конверт. Что было внутри? Тотчас её посетили самые худшие предположения. — Глупенькая ты, — с улыбкой произнес Кол. Он и во время довольно серьёзного разговора он ведёт себя легкомысленно, что начало раздражать Давину. — Она всего лишь пригласила меня на завтрашнюю вечеринку в честь её дня рождения. Не мог же я поздравлять её с предстоящим праздником с кислой миной. Это же невежливо, милая.       Его слова хоть и звучали правдиво, но Давину ничуть не успокоили, тем более не заглушили её обиду. Она продолжала прожигать Кола гневным взглядом, будто ожидая от него чего-то ещё. — К черту, — бросил он, доставая из кармана пиджака тот злосчастный конверт. Через секунду он рванул бумагу в разные стороны, разрывая пополам. — Все равно я не собирался идти на её вечеринку. Давина, пойми же ты, меня не интересует Мелани, просто она не может от меня отлипнуть и принять свое поражение. Ты зря ревнуешь меня к ней или к кому-либо еще. Они все мне не нужны. Правда, Давина, я ведь не просто так тебя так долго добивался. Для тебя я выучил то чертово стихотворение, а не для Мелани, для тебя уговорил свою вредную сестру привести тебя в подземелье. Я устроил вечеринку, только для того, чтобы потанцевать с тобой. — Откуда мне знать, что для Мелани ты не делал того же? — Давина уже почти поверила ему, и её разочарование в Коле стало таять, подобно льду на солнце, но она продолжала приводить новые доводы, почему не стоит прощать Майклсона. — Я прошу просто мне поверить, — он с надеждой в глазах посмотрел на неё. — Если хочешь, то я больше не посмотрю ни на одну девушку. Вот видишь, я даже сейчас ради тебя готов пожертвовать своим образом жизни и привычками. Давина, — шепотом произнес он её имя, будто заклинание. Он провёл рукой по её щеке, убирая выбившуюся из прически прядь волос за аккуратное ушко. — Просто поверь.       Ощутив его нежное прикосновение, она не сдержала лёгкой улыбки. По телу прошла приятная дрожь, и именно в этот момент былая горечь в душе распалась на мелкие кусочки. Она поверила ему просто потому, что не видела иного выхода и больше не могла бороться с собой.       Она привстала на цыпочки, потянувшись к его губам, и робко поцеловала в знак примирения. На сей раз она первой решилась на поцелуй, тотчас растворяясь в сладкой эйфории.

***

      Мелани уверенным шагом направлялась в кабинет истории, где по словам Стефана, находился Кол. Сейчас она отчаянно хотела снова приблизить его к себе, оставив Давину с носом и увидеть разочарование в её глазах. Она все ещё не сдавался и поражение признавать отказывалась, продолжая предпринимать попытки в возвращении Кола. Сегодня она даже пригласила его на свой праздник, лично вручив конверт на глазах у его новой пассии. Она была точно уверена, что Давина для него — лишь новое мимолетное увлечение, и потому не воспринимала их как пару, продолжая ставить рядом с Колом только себя.       Свернув налево, Мелани застала кабинет открытым и озаренным светом. Кол действительно был там, хоть она и не понимала, что он делает в учебном кабинете после окончания занятий. Она прошла еще несколько метров вперед и остановилась прямо у дверного проема, заглянув в помещение. Ее взору предстала ситуация, свидетелем которой она не хотела становиться. По крайней мере видеть поцелуй Кола и Давины ей было противно. До боли сжав кулаки она смотрела, как ее бывший парень отодвинулся от Давины, проведя рукой по ее щеке и непринужденно улыбнувшись. Он был с ней нежен, смотрел на неё с такой лаской во взгляде. С Мелани он бы никогда не был таким. С ней он был страстен, а потому не особо задумывался о нежности. Ей сейчас даже стало завидно, что никогда рядом с Колом она не чувствовала себя спокойно и легко, ведь он постоянно требовал от неё чего-то для личного удовлетворения. Она — та, кто всегда получает лучшее, — завидует какой-то девчонке. Нет, глупости. Она не чувствует зависти, её одолевало ненависть. Возможно, Мелани бы могла сейчас прервать момент, который невольно застала, но злость и страх навсегда потерять Кола заставили отступить назад. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Она быстрым шагом ушла в спальный корпус, постукивая высокими каблуками. Она далее туфли на платформе стала носить лишь потому, что Колу они нравились. Все вокруг стало напоминать ей об их отношениях — каждая мелочь, которая ранее была незначительной.       Как только Мелани перешагнула порог своей комнаты, она тут же скинула со стола их с Колом общую фотографию, которая со звоном разбилась. Сейчас она была готова крушить все. Вспомнив, как Кол смотрел на Давину, она поняла одно: он влюблён по-настоящему. От этой мысли ей стало настолько обидно и больно, что она в отчаянии схватилась за волосы и пыталась вырвать их. Черт возьми, она и их перекрасила в черный цвет для Кола, потому что русый оттенок ему не был по вкусу. Сколько она сделала ради него, ему отдала невинность, из-за него окончательно поссорилась с родителями, а он предпочел ей другую. Конечно, она знала, что во время отношений с ней он спал с Беннет и даже с Кэтрин, но то были интрижки, а сейчас все обстоит иначе. — Мерзавец! — крикнула она в пустоту темной комнаты, сметая с трюмо коробку у украшениями и тюбики с помадой.       Она упала на кровать, будто ноги перестали ее держать, не обращая внимания на вещи, которые она сама ещё не успела сложить в шкаф и отбрасывая дорогие блузки прочь. Мелани уткнулась в подушку, тем самым размазав тушь. Ей было настолько плохо, что своими ногтями она впивалась в ткань наволочки, чуть ли ни раздирая ее. Ревность охватила Мелани и, кажется, она готова пойти на все, ради Кола Майклсона. Снова…       Спустя несколько минут, Мелани услышала негромкие шаги в комнате. Она тут же пришла в себя. Девушка ожидала, что это Кэтрин, ведь никому больше она не давала ключ, но, когда она осмотрелась вокруг, то совершенно никого не застала. Посчитав, что ей показалось, она тотчас опустила взгляд на осколки разбитой фоторамки. Она встала с кровати и подошла к испорченной фотографии и уже сейчас она пожалела о том, что наделала. Это было ее любимое фото с Колом, а она его намеренно испортила, ведь острый конец осколкам разрезал бумагу пополам, словно разделяя тех, кто на ней изображен. Хотя, какая теперь разница, если Кол увлечён другой.       Мелани наклонилась к осколкам и руками начала собирать их в пакет, который лежал неподалеку. Если такую сцену увидит Кэтрин, то придётся рассказать о своих пролитых слезах, а это — последнее, чего она желала. В груде маленьких стеклышек она увидела свернутый в виде свитка листочек. Она поначалу удивилась и хотела выкинуть его со всем мусором, но внутренний голос или же простое любопытство заставило ее развернуть записку.       На бумаге неровным и отчего-то знакомым почерком были выведены следующие слова: «Хочешь потерять любовь — стой на месте и смотри. Хочешь вернуть счастье — нападай». Эти слова Мелани прочитала несколько раз. Именно эти два предложения передавали всю суть сложившейся ситуации и словно давали совет, что пора бы уже действовать решительнее, а не плакать в подушку. Второй раз она получает от кого-то послание, но только сейчас восприняла его всерьёз. Мелани ещё раз огляделась, но вновь не застала посланника. Странно, как эта записка могла попасть сюда? Ключ от комнаты есть только у неё и у Кэтрин, а, зная Пирс, можно догадаться, что тратить время на записки она не будет и скажет все прямо.       Мелани решила не выкидывать письмо и положила его в карман. И именно эта записка может сподвигнуть ее на самые худшие поступки, ведь она не собирается проиграть и пойдёт на все, чтобы убрать соперницу с пути.