Вторая Избранная

      Прошел год с тех пор как не стало мамы (а я так и не смогла за всё это время сходить на её могилу из-за Вайлда). Уже как год я оказалась в моём личном кошмаре на яву, который на протяжении этого времени ни разу не прекращался. Все дни были однообразными и серыми, не было ничего радостного, а всё потому что моя жизнь превратилась в сущий Ад из-за частых унижений и побоев Криса Вайлда – моего теперешнего опекуна. Каждый новый день был мучительной пыткой и борьбой за выживание.       И вот я сейчас стою возле умывальника, в котором лежит грязная посуда в мыльной воде на дне раковины, думая о своём. Но мои раздумья прерывает окрик Вайлда, который спускается по лестнице вниз. Я слышу, как он с громким топотом идёт по коридору в сторону кухни. Я быстро опускаю руки в обжигающе холодную воду и делаю вид что мою тарелку. Но поздно. Он заметил, что я стояла без дела.       ШЛЁП! Вайлд бьёт меня по лицу, и я потеряв равновесие от сильного удара, падаю на пол. Я приложила прохладную ладонь к щеке, чувствуя, как жар распространяется по правой стороне лица. Я давно поняла, что нельзя вставать без разрешения и должна покорно ждать следующего удара. Ублюдок воспринимает это как повиновение. А за нарушение этих правил может ударить ещё сильнее и что страшнее всего – оставить без еды. Вот уже пятый день я нечего не ем, и мой живот постоянно урчит и завывает от голода. Сейчас лето, и шансы на то, чтобы съесть что-нибудь значительно ниже, чем во время учебных месяцев; в школе, хотя бы, можно стащить у учеников их школьные обеды и немного утихомирить голодный желудок.       Я без разрешения резко поднимаюсь и встаю к раковине, стараясь не встречаться с ним взглядом, пока он кричит на меня. Я покорно молчу и киваю в ответ на его угрозы. “Пожалуйста, - думаю я. – только дай мне еды. Бей сколько тебе угодно, но только дай еды.” От очередного удара я бьюсь головой об угол кухонного шкафа. Вайлд уходит, явно довольный собой. Я считаю его шаги и убедившись, что ублюдок достаточно далеко от меня, с облегчением вздыхаю. На этот раз всё позади. У меня получилось. Он может издеваться надо мной сколько хочет, но ему всё-равно не выбить из меня желание выжить и быть стойкой к его избиениям, не показывая своей боли, тем самым зля Вайлда ещё больше. Он ненавидит, когда кто-то не подчиняется ему, а я абсолютно не покорна в его понимании.       Я поспешно домываю посуду и быстро заканчиваю другие утренние дела. В качестве награды меня ждал завтрак – два ломтика чёрствого хлеба и стакан воды, наполненный наполовину. Я как можно быстрее запихиваю в себя хлеб и запиваю водой, пока Вайлд не передумал и не отнял у меня такую спасительную для меня еду, но этого было слишком мало, чтобы насытиться. Тем временем Вайлд ушел в гостиную и теперь смотрит телевизор, а я спустилась в подвал. Это было маленькое помещение, трубы там сильно протекали, от чего неприятный влажный воздух проникал в ноздри. В углу был грязный матрас, изъеденный молью, на котором лежала простыня. Я села на свою кровать и закрыла глаза.       Когда Вероника была жива, мои отношения с Вайлдами и так были не очень, но избиения происходили не так часто, а после того как они стали моими опекунами, всё стало намного хуже. Временами было настолько плохо, что у меня не хватало сил отползти в сторону, спасаясь от удара - пусть даже от этого зависела моя жизнь. После избиений у меня остаются слишком заметные гематомы, и потому Шарлотта протирает мне каждый день лицо от крови и замазывает синяки и ссадины тональным кремом, чтобы в школе меня не увидели в таком ужасном виде ученики и учителя. Иначе увидев мой плачевный вид, директор вызовет полицию и меня заберут от Вайлдов, но им этого абсолютно не хотелось.       Вайлд как и раньше нигде не работал. Зарабатывал тем, что играл в карты на деньги и почти всегда выигрывал, принося с собой денежные купюры. Когда он трезвый, то он ограничивается лишь едким замечанием в мой адрес и несколькими ударами в живот и по лицу. А когда он сильно напьется, то тогда он становится, буквально, монстром, который жаждет истерзать и избить тебя до потери сознания.       Я до сих пор помню тот день. Это случилось десять месяцев назад. Я помню, что тогда Вайлд медленно, пошатываясь, с каждым шагом приближался ко мне всё ближе. Я побежала в гостиную, чтобы спрятаться за шторой, но ублюдок ускорил шаг и нагнал меня. Он приближался ко мне, вытянув руки; я пятилась назад, пока не уперлась в стену. Вайлд смотрел на меня пустым взглядом. От него противно пахло дешевым виски. Я рвано выдохнула и прикрыла глаза.       Удары посыпались на меня со всех сторон. Я попыталась прикрыть лицо, но он схватил меня за руки. Огненное пламя прошлось по рукам. На запястьях потом долго не сходили синяки. Он с силой оттолкнул меня от себя. Я больно упала на деревянный пол. От ударов его носков ботинков, я скрючилась от боли на полу. Избиение продолжалось десять минут. А потом он развернулся и вышел из комнаты, как будто ничего этого не было. Это было моё первое жестокое избиение.       А тот случай я запомню навсегда. Я вернулась со школы и застала у порога дома Вайлда. Он ждал меня. По выражению его лица я могла понять, что он жаждет крови. Я застыла на месте, но тот вцепился мне в подбородок и заставил смотреть ему прямо в лицо. Я увидела его безумные, налитые кровью глаза и маниакальную улыбку. И он ударил меня по лицу. Удар был настолько сильный, что я упала на пол, но ублюдок не дал мне даже повода для спасения. Он схватил меня за руку и повёл на кухню. Подойдя к плите, Вайлд включил газовые горелки. Когда его рука сильнее сомкнулась на моём запястье, я с ужасом поняла, что он собирается делать. По телу прошлась мелкая дрожь, и я стала вырываться со стальной хватки мучителя, но тот был непреклонен в своём решении продолжать мучить меня дальше. Он поднес мою руку к пламени. Рука внутри будто взорвалась от жары, и я почувствовала запах палёной кожи. Я брыкалась изо всех сил, но ублюдок меня не отпускал.       Наконец он оставил меня в покое, и я сползла на пол, и начала дуть на обожженную руку, покрытою красными волдырями.       - Как жаль, что моей сестрицы тут нет. - притворно сочувствовал он. - Уж она тебя бы защитила! - издевательски прошипел Вайлд.       Последующие пять минут он зверски избивал меня плетью. Я молила его о пощаде, мне было очень больно и одновременно страшно, но он не обращал внимания на мои мольбы. Я спрашивала Вайлда, зачем он это делает, чтобы сбить его с толку. От таких вопросов он окончательно вышел из себя, и отбросив от себя плеть, начал колотить меня кулаками. С каждым ударом я понимала, что Я выиграла! Всё что угодно лучше, чем быть избитой плетью, которая причиняет невыносимую боль и оставляет на теле не заживающие рубцы.       После последнего удара в живот ботинком, Вайлд приказал мне идти в подвал, напоследок залепив мне пощечину. Тогда, в промозглом от сырости гараже я дрожала не от холода, а от злости от собственной беспомощности и страха. Мне хотелось кричать от бессилия и боли, но я решила для себя, что не доставлю Вайлду удовольствия своими рыданиями.       Я свернулась калачиком на матрасе и не заметно для себя, уснула.

***

      Всем наверняка хоть раз снились кошмары. У всех этот страшный сон отображает наши страхи или увиденное за день (что вызвало у нас сильные эмоции), которое наш мозг иногда предоставляет нам в ином свете, или с другими событиями и исходами той или иной волнующей нас ситуации. Только вот мои кошмары не об этом.       Каждую ночь мне сниться смерть мамы. Поначалу, мне снился тот день, но с каждым днём этот сон сменялся на другие кошмары. В одних я видела, как отталкиваю от себя маму, и она падает, ударяясь головой об угол стола. В других же, я убегала куда-то вместе с Вероникой, а за нами гналась Эвелин с той самой плетью в руке, которой меня избивал Вайлд. Мама спотыкается и падает на землю, я хочу ей помочь, но она кричит мне, чтобы я оставила её и бежала дальше. Я бегу и найдя укрытное место, прячусь и осторожно выглядываю из-за укрытия. Эви подходит к Веронике и хватает её за горло. Девчонка была настолько сильна, что подняла над землёй маму! Плеть в её руке превратилась в нож. Молниеносный удар, безумный смех, крик боли, мой вскрик… Нож впивается в живот матери. Её свитер тут же становиться красным. Капли крови попадают на лицо убийцы, на губах которой застыл безумный звериный оскал, а глаза были выпучены как у сумасшедшего. Она с огромной силой откидывает от себя Веронику, и та падает на пожелтевшую листву, которая от выплеснутой из раны крови, окрасилась в алый. Эвелин перевела на меня взгляд и медленно, словно хищник, начинает приближаться ко мне… На этом моменте я всегда просыпалась.

***

      Сквозь сон я услышала дикие вопли, доносившиеся сверху. Я инстинктивно сжалась на кровати и обхватила колени руками. Взглянула на дверь, из которой вот-вот должны были появиться они. Мужской голос, кричащий что-то с матами, принадлежал Вайлду, а громкий гневный визг – Шарлотте. Эти крики пугали меня настолько, что я чуть-ли не скулила от страха как собака - ведь я прекрасно знала, что за этим последует дальше. Эта ругань была чревата тем, что они могли разозлиться ещё больше и найти причину своего недовольства во мне, и тогда… тогда мне несдобровать.       Внезапно громкий топот ног стал приближаться к подвалу. БУМ! Дверь открывается и с оглушительным треском врезается в стену. На пороге стоял Вайлд. В его глазах плясал огонь, говорящий мне про то, что сейчас он очень зол и хочет “поиграть”, а злобная ухмылка на его губах не предвещала ничего хорошего. От его недоброго взгляда, я ещё сильнее съежилась, а от страшной улыбки по моей спине пробежали холодные мурашки.       Вайлд поманил меня к себе указательным пальцем. От этого действия меня всю передёрнуло, но зная, чем может закончится моё непослушание, не стала сопротивляться его воле. Я покорно встала с теплой постели и твёрдой походкой направилась к нему, стараясь не выдасть своего страха. Мои руки сильно дрожали, а колени подгибались, и я боялась, что моё волнение может заметить он.       Подойдя к нему поближе, я опустила голову вниз – Вайлд не любит, когда я смотрю ему в глаза.       - Знаешь, девчонка… - с заплетающимся языком произнес он, и я поняла что он пьян. – Я всегда тебя ненавидел. Ты живешь за наш счет и никогда не была мне с Шарлоттой благодарна. Хотя, чего можно было ожидать от дочери потаскухи. Ты такая же тварь, как и моя покойная сестра. ТЫ, ГРЯЗНАЯ ДРЯНЬ! Ты заслуживаешь только хорошей встрёпки!       Его крепкая рука хватает меня за ухо, и начинает его выворачивать. Не выпуская его, он тянет меня за собой, заставляя идти за ним. Я пыталась вырваться, но это не только не помогло, а еще больше усугубило моё и так нелёгкое положение. Вайлд разозлился ещё пуще и залепил мне пощечину. Горячая волна боли накатила на моё лицо, а в голове от удара противно звенело. Из глаз потекли слёзы.       - Пожалуйста! Не надо! – умоляюще кричала я Вайлду, но ему было всё равно.       Как только мы дошли до гостиной, Вайлд резко оттолкнул меня от себя и я, не совладав с равновесием, упала на пол лицом вперёд. Нос неприятно захрустел. Теплая жидкость тонкой струйкой вытекала из ноздрей. Я попыталась подняться, но тяжёлая нога мучителя с силой наступила мне на спину. Я почувствовала неприятный треск в позвоночнике. Дыхание сбилось, и я никак не могла вдохнуть в лёгкие воздуха. Я уже начинала задыхаться, как вдруг…       - Крис! Что ты делаешь! Остановись немедленно! – послышался голос Шарлотты возле двери.       - Что? Ты в своём уме?! Она же проявила к нам неуважение, и ты не хочешь наказать её? – давление на грудную клетку ослабло.       - Вот именно, Крис: наказать, а не убить. А ты её сейчас чуть не задушил!       - От… пус… тите… - прохрипела я, жадно глотая воздух.       - Заткнись! – завизжала она и со всей силы ударила носком туфли об мой подбородок. Челюсть сильно заныла, и я хрипло закашляла. Что-то твёрдое оказалось во рту и выплюнув кровь, обнаружила в кровавом месиве два зуба. Потрогав языком нижние зубы, я поняла, что два из них безвозвратно потеряны.       - Дрянь! – она вновь ударила меня ногой в бок. Тот час же рёбра затрещали и что-то острое проткнуло мою грудь. От боли я падаю на пол, не в силах подняться. Изо рта текла пена, смешанная с кровью, а боль в груди становилась всё больше и больше.       И тут разогретый до пламенной температуры метал прикоснулся до моей спины и железо зашипело на моей коже. Помимо моей воли из моего горла вырвался крик. Я дёргалась, чтобы скинуть разогретую кочергу с себя, но Вайлд ещё больше надавил на позвоночник. Я задыхалась! Глаза начали закрываться сами собой, а темнота вокруг стала всё теснее обступать меня. Последнее, что я почувствовала перед тем как потерять сознание, как что-то острое прорезает мой правый бок…