Tomorrow

На следующий день все вернулось на свои места. Юнги, кажется, забыл наш разговор, а вот я, к сожалению, нет. Не понимаю только, как я раньше всего этого не замечал. Как он постоянно кладет руку ему на плечо при разговоре. Как неосознанно облизывает потрескавшиеся губы. Как смотрит своими чернющими глазами. Только дурак не заметит. А Нам, кажется, и есть дурак. Такой беззаботный рядом с ним. Неужели и правда ничего не знает? Значит, в тот самый первый день, когда мы с Юнги познакомились, он, действительно, пытался его поцеловать. Я уже успел забыть об этом. Интересно, он часто так делает? Может и мне попробовать… - Хосок-а, - Возвращаюсь в реальность только когда вижу перед собой лицо Намджуна. Не смотря на то, что вчера он столько выпил, сегодня утром мой друг выглядел вполне бодро. Чего не скажешь обо мне. Проснуться в ванной, в обнимку с одним из плюшевых медведей Намджуна – не самое лучшее утро. Когда я встал, Юнги с Кимом уже сидели на кухне и разговаривали. При одном взгляде на них воспоминания ударили в голову. Дико захотелось домой. - Так ты с нами? – Когда я уже буду слушать… - С… вами? – Намджун хлопает себя ладонью по лбу и тихо стонет. - Мы решили немного развеяться и вечером завалиться в бар, – О нет, я больше не буду пить… - Прости, без меня. Моему организму нужен отдых после вчерашнего. – Юн, наверняка, обрадуется возможности побыть с ним вдвоем. В груди неприятно ноет. - Да мы не собирались пить. Так, пропустить по бокальчику пива, перекусить и поболтать. Давай, - Парень широко улыбается и хлопает меня по плечу. Я неохотно киваю. Еще одного пьяного разговора с Мином о его неразделенной любви я просто не выдержу. Наверное, с этого вечера начался наш недельный запой. Намджун таскал нас по барам почти каждый день. Я старался не пить много, наблюдая, как надирается Ким, и от алкоголя ведет Юнги. Удивительно, что даже будучи пьянющим в пень, Мин не показывал Наму своих чувств. Не знаю, как он себя контролировал, когда иногда допивался до такой степени, что я вез его домой на такси. У блондина появилась привычка болтать со мной про студию, пиво, крашеных шлюх и его убогой жизни. Когда мы ехали в такси он часто ронял свою светлую голову мне на плечо и бессвязно бормотал что-то. В такие моменты я пытался дышать глубже и не смотреть на него. Хотя я уверен, сделай я что-нибудь, на утро парень бы даже не помнил об этом. Чем чаще мы виделись, тем больше я понимал, во что вляпался. Желать дотронуться до его волос вошло в норму. Также, как и смотреть на него украдкой, выпивая очередной стакан пива. А как-то, сидя на кухне Намджуна, тот удивленно сказал: - Ты же не любишь кофе. – И только тогда до меня дошло, что я не помню, как начал пить эту горькую дрянь вместо любимого чая. Я просто пялился на полки в чужой кухне и рука сама тянулась к баночке, которая, вообще-то, принадлежит Юнги. А тот потом жаловался, в какие ебеня исчезает его кофе. И я не помню, как у меня дома появилась такая же баночка. А потом Намджун объявил нам о "радостном" событии. Он сказал, что у него, наконец, появилась девушка. И я понял, что тот пиздец, который происходил до этого, был совсем не пиздец. Юнги начал пропадать. Намджун тоже. Только Нам с девушкой, а Мин просто. Иногда он не появлялся несколько дней, и я начинал волноваться. Просил у Кима его номер, но так ни разу и не решился позвонить. А когда тот появился, на все расспросы моего друга отвечал: - Развлекался с сучками. – Только вид у него был потрепанный и бледный, и синяки под глазами. Помню, когда он первый раз позвал меня с ним выпить. Мы снова были в его квартире, в которой, как обычно, царил хаос. Он звал меня еще, снова и снова. Разговаривали, не касаясь этой темы, говоря об абсолютно левых вещах. Мин был благодарен мне за то, что я не расспрашивал его, а мне это было и не нужно. Мы были вдвоем, он пил, а я наблюдал. Наблюдал и контролировал, чтобы он не спился совсем. Я пытался в шутку думать, что его печень должна быть мне благодарна, когда отнимал у него очередную банку пива и отправлял спать, а потом уходил, прикрыв дверь. Отлично Чон Хосок, просто отлично. Ты настолько невезучий, что влюбился в парня, которому до безнадеги нравится другой парень. Который еще и является твоим другом. Как в каком-то тупом сериале. - Приходи сегодня, - В этот раз было каким-то особенно потерянным. Я как обычно взял пиво и соджу и вечером завалился в его квартиру. Для меня до сих пор остается загадкой, почему он зовет именно меня, мы ведь даже не друзья. Еще недавно больше, чем презрительным взглядом я не был даже удостоен, а теперь, кажется, я бывал в его квартире чаще, чем Намджун. Кстати, тот уже две недели как встречается со своей девушкой. Юнги встречает меня на пороге, в своих любимых рваных джинсах, растянутой рубашке и босой. Берет у меня пакет с выпивкой и шлепает в комнату. Я не могу удержаться, чтобы ни спросить, про, не по размеру, большую рубашку. - Это Намджуна. Забыл как-то, теперь я в ней дома хожу. – Не надо было спрашивать. Не успеваю я разуться и пройти в комнату, как Юн уже глушит пиво из банки. - Какой сегодня повод? – Самое смешное в наших встречах - Мину всегда нужен оправдательный повод. А еще у него богатая фантазия, поэтому, из-за чего мы только не пили, от свадьбы принца Зимбабве, до похорон его комнатных улиток, и плевать, что у него домашних животных отродясь не было. - Сегодня первый день зимы! – Важно говорит блондин. Я киваю, садясь на диван, к которому тоже уже, порядком, привык. А еще я уже досконально изучил, как быстро парень пьянеет. Что, однако, не мешает ему продолжать опрокидывать в себя алкоголь, когда он уже лыка не вяжет. Буквально от нескольких банок пива у него мутнеет взгляд, и он становится явно веселее, чем пол часа назад. Следующая стадия – еще две банки и веселые рассказы дядюшки Мин Юнги о его бренной жизни. Третье – когда он берется за соджу и начинает громко смеяться над любым моим словом. Дальше – еще две стопки соджу, и он враз становится серьезней корейского президента. - Сука, силикон, - Мин смахивает с уголков глаз слезы – третья стадия. В такие моменты можно коснуться его волос, слегка взъерошить их, проводя соломенные пряди сквозь пальцы, что, собственно, я и делаю. Он, как обычно, не замечает. Я пытаюсь понять, что же творится у него внутри. Еще две стопки, а точнее, уже одна, и серьезного разговора мне не избежать. Последний раз на этом моменте я уложил его спать и ушел домой. - Хосок… - Ну, вот, началось. – Ты, когда-нибудь, влюблялся? – О нет. Юн пытается сфокусировать на мне взгляд, смотрит серьезно, придвинувшись ближе. Я на секунду заглядываю ему в глаза, опускаюсь ниже, очерчивая контур губ, тихо выдыхаю: - Да. - А вот было прям такое, что абсолютно безнадежно? – Он пытается держать голову прямо, когда смотрит на меня, упирается руками в пол. С дивана мы как-то незаметно перебрались на пол. - Да. - И что ты сделал? – Мин неосознанно облизывает губы, я замираю. Он хоть и пьян, но смотрит так внимательно, будто боится пропустить то, что я скажу. Я теряюсь. Ситуация становится опасной, я молча опускаю взгляд. Блондин смотрит еще пару секунд и отворачивается. Берет со столика еще одну стопку. - Юнги, хватит. – Тянусь к нему, чтобы забрать из его рук рюмку, он недовольно мычит и не хочет отдавать. – Юнги… - Наконец забираю стопку, он что-то бурчит себе под нос. – Может, пора сделать перерыв? Нельзя так много пить. – Пытаюсь говорить внятно и спокойно, чтобы до него дошло. Опускаю руку на плечо, слегка сжимая его. - Я не могу по другому. – Тихо отвечает Мин. Снова облизывает губы, вздыхает. Роняет свою голову мне на плечо, а меня от этого ведет. Слышу его мерное дыхание, чувствую запах алкоголя. Взгляд цепляет тонкие трещинки на его губах. Все из-за привычки их облизывать. - Юнги. – Тише. Успокойся. Сердце гулко бьется о грудную клетку. Жарко. Не могу больше. – Юнги, - Снова зову его, слегка наклоняясь. Он приподнимает голову и смотрит на меня, уже ничего не соображая. Я сглатываю, собираясь с мыслями. А затем думаю, будь что будет, и прижимаюсь к сухим теплым губам.