Tomorrow

«Сегодня в девять у меня» - Будит меня утром вместо будильника. Какого черта, Намджун. Мельком бросаю взгляд на телефон. Черт. Уже двадцать четвертое. Рождество. Блять, Рождество! Скидываю одеяло, выпрыгивая из кровати на первой скоростной и залетая в ванную. У меня нет подарка Намджуну. Я вообще забыл про этот чертов праздник с этим чертовым…! Через двадцать минут уже выбегаю из дома. Хорошо, что я заранее подумал, что ему купить. На улицах слишком много людей, я врезаюсь в кого-то бегло извиняюсь и путаюсь в своих же ногах. Меня ловит кто-то в костюме Санты, попутно поздравляя. Да, да, и вас с праздником. Силясь вспомнить вчерашний день забегаю в магазин. Все хорошо, он еще здесь. На этот диск я копил последнее время. Намджун будет счастлив. Перед глазами явно предстает, как его губы растягиваются в счастливой улыбке, и он обнимает меня своими большими руками. Сердце наполняется теплом и неровно бьется внутри грудной клетки. Мой Джун. Я не замечаю, что стою посреди магазина с диском в руках и улыбаюсь. Трясу головой, еле заметно краснея, и двигаюсь к кассе. Надеюсь, на меня никто не обратил внимания. Ладно, на самом деле я люблю Рождество. Сколько себя помню, в этот день я сбегал в дом Намджуна, где меня всегда принимали с улыбкой. От привычки находится с ним в Рождество я так и не смог отделаться. Сбежал в Японию, как дурак, надеясь, что эти чувства, детские и глупые, пройдут, стоит мне не видеть его некоторое время. Но ничего не прошло. Каждый день в другой стране я забивал себя работой, чтобы хоть как-то прожить там одному. Без родителей, друзей, без Намджуна. Пахать на нескольких работах одновременно, чтобы платить за съемную квартиру и есть что-нибудь хотя бы раз в день, было легче, чем заставить себя не тосковать по нему. Я валился с простудой, и больной подрабатывал грузчиком, раздавал листовки, развозил еду. Успевал даже чиркать в блокноте пару строк, и заниматься японским, который мне все никак не давался. А вернувшись с ясным осознанием, что внутри меня к одному человеку ничего не остыло, целый год просто боялся увидеть его лицо. Находил любое оправдание, лишь бы оттянуть момент встречи с ним на подольше, хотя в Японии готов был выть от тоски и невозможности посмотреть ему в глаза. Да, я скучал. Это глупое, безумное, но теплое и трепетное чувство не давало мне покоя, и будто бы, не дает до сих пор. За своими мыслями я не заметил, как вернулся домой. Все хорошо, ведь сейчас Намджун рядом. Сегодня я снова увижу его, и уже не так страшно смотреть ему в глаза. Уже даже привычно закидывать руку на его плечо, или чувствовать его длинные пальцы в своих волосах. Все еще больно видеть рядом с ним девушек, но я давно смирился с тем, что мне никогда не узнать даже вкус его губ, а его симпатии тем более. И не потому что Намджун натурал. Просто он друг. Друг и никогда не будет кем-то большим. Черт. Перелил кипятка в кружку с кофе. Ни день, а один сплошной косяк. Как только наступит вечер надо будет перестать обо всем этом думать. Но даже вечером глупые мысли тянуться следом за мной, в дом Намджуна. Навязчиво звенят в голове, беспокойно носятся туда-сюда, не давая мозгу даже секундного отдыха. Джун счастливый как черт, и все-таки обнимает меня в ответ на подарок. Жмет к себе, хлопая по плечу и лопаткам широкими ладонями, да ерошит пальцами мои соломенные волосы. Протягивает сверток, отчего-то задорно подмигивая. А когда я тянусь его раскрыть, сжимает мои руки в своих и тихим заговорческим голосом говорит «потом». Не знаю, что он задумал, но я надеюсь, что там не презики. Он хрипло смеется и бежит открывать кому-то дверь. Кончики пальцев покалывает, а внутри невообразимо тепло. Как перестать чувствовать себя полным идиотом рядом с ним. Как перестать смотреть на него с этой дурацкой нежностью в глазах, бессовестно пытаясь прикрыть ее чем-то вроде обычной дружбы. Это невозможно. Просто невыносимо находиться рядом с ним, чувствовать его теплые руки, смотреть в его глаза и сжигать на ритуальном костре внутри себя то дикое желание прикоснуться к нему. Продолжая сжимать руками шуршащий сверток, я тону, накрытый огромной соленой волной своих глупых чувств. И как разжать пальцы, как двинуться с места, как… - Юнги, ты уже здесь? – Чей-то мягкий голос выводит меня из своих мыслей, будто сбивая с ног. Он улыбается. Смотрит на меня, устроив удобно руку на моем плече, кажется не замечая песчаного берега и отступающей воды. - Да, - Тихо срывается с губ, я скидываю его ладонь. Он привычно смеется, запуская свои пальцы в мои волосы. А потом уходит куда-то в коридор, оставляя меня. Чувства смешанные. Будто бы… Легче. В коридоре шумиха, хотя людей вроде не так много. Джун позвал только самых близких, так что сегодня я тут даже всех знаю. Хосок снова заходит, что-то рассказывая человеку рядом с собой. В нем я узнаю парнишку, с которым я как-то застал его на кухне. Как его… Чимин? - Юнги, это Чимин, помнишь его? – Чон приобнимает парня за плечо, тот улыбается и машет мне своей маленькой ладошкой. Я сухо киваю в ответ. Комната заполняется людьми, я вижу сладенькую улыбочку среди чужих лиц, а потом ее обладатель вальяжной походкой приближается к нам. - Юнги-я, давно не виделись, - Джин сегодня в белом мягком свитере и узких черных брюках. Просто и пафосно одновременно, и как он это делает. Поправляет свою потрясающую укладку, а меня тянет блевать. Как вокруг него еще феи на маленьких единорогах ни летают, осыпая его блестками. Весь такой высокий, с длинными стройными ногами, широкими плечами… Слишком идеальный. Если бы мне было чуть более скучно, я бы следил за ним каждую нашу встречу, пытаясь выявить хоть какой-нибудь изъян. Кажется, вот и новая его жертва. Этот плюшевый, но дерзкий мальчик Чимин смотрит с любопытством и плохо скрываемым восхищением, выпутываясь из рук Хосока. - Я Чимин, - Он протягивает свою ладошку, я подмечаю их забавную разницу в росте. Сокджин дергает бровями, но мягко улыбается и жмет чужую руку. - Сокджин, - Разглядывает нового знакомого, слегка задерживая его ладонь в своей, но все же отпуская. Щурится, растягивая свои пухлые губы в еще более широкой улыбке и бормочет «забавный». – Я не знал, кто сегодня будет, поэтому помимо подарка Намджуну у меня есть еще один… Но я пока не решил, кому он достанется. – Ким удаляется, оставив небольшую интригу висеть в воздухе. Чимин чешет затылок, выдыхая тихо «прям голубая мечта идиота» и идет куда-то дальше, знакомиться с остальной толпой. Хосок прыскает в кулак, я давлю в себе улыбку. Чон провожает взглядом друга и переводит его на меня. Смотрит так, что мне становится неловко и я опускаю глаза в пол. Он тянется ко мне, хватая за руку и тащит на кухню. Я не особо сопротивляюсь. На кухне тихо и безлюдно, лишь отголоски звуков шумной квартиры. Парень ставит чайник, плюхается на диванчик и хлопает ладонью рядом с собой. Я молча сажусь и замираю. Отчетливо слышу тихое сопение чайника, да хосоково дыхание рядом. Тот тянется к рюкзаку и возится в нем, безуспешно пытаясь что-то достать. А затем протягивает мне коробку в блестящей рождественской бумажке, и шепчет: - С Рождеством. Я теряюсь. Молча беру подарок и верчу его в руках. - Хосок, я… - Я забыл. Точнее не посчитал нужным купить ему подарок. Он смотрит так, будто все в порядке, улыбается: - Просто открой. – Чувствую себя странно. Что-то грызет меня внутри, пока я разворачиваю обертку. Хочется сделать вид, что вся эта ситуация для меня совсем не важна, но под его пристальным взглядом не получается. И черт бы побрал этого Хосока, ведь… С подарком он угадал. - Спасибо, - Я совсем теряюсь, продолжая сжимать пальцами плотную коробку. Это нечестно. Я не знал, и забыл и… Черт. – Хосок… Он продолжает улыбаться. Шумно выдыхает и смотрит так, будто счастлив только от того, что счастлив я. Прячет капельки грусти где-то в черноте глаз, да ерошит мои волосы отворачиваясь. Так нельзя. Я хватаю его за ворот рубашки, быстрым движением разворачивая к себе, и притягиваю, легко прижимаясь своими губами к его. Чувствую, как он коротко дергается и замирает, осознаю, что крепко зажмурил глаза. Сразу же отпускаю его, пока он не успел опомниться, а ноги уже несут меня прочь из кухни. Успеваю лишь спрятать подарок в рюкзак, как он нагоняет меня. Взъерошенный и раскрасневшийся, так, будто это первый в его жизни поцелуй. - Юнги… - Можешь не считать его, - Перебиваю, а он теряется, не зная что ответить, и будто забывая, что хотел сказать. Еще бы секунда этой неловкой паузы, и я бы, наверное, влетел в ботинки и сбежал из этой квартиры прямо сейчас, но на плечо ложится тяжелая рука Намджуна. Он тянет нас к остальным, попутно рассказывая что-то. А я чувствую, как со стороны моря наступает ураган. Время близилось к двенадцати и за разговорами и легкой выпивкой я успел успокоиться. Хосок скакал от меня до Чимина и обратно, попутно спотыкаясь об Сокджина, я искал глазами Намджуна, который постоянно с кем-то разговаривал, обнимался и пил. А без пяти минут Хосок утащил меня на балкон. Конечно этого, черт побери, никто не заметил. Даже Чимина, будто бы специально отвлек Сокджин, вручив ему свой загадочный подарок. - Ну и зачем… - Тсс, - Он прижимает палец к моим губам и странно улыбается. Его совсем не волнует то, что на балконе и так холодно, и он открывает окно. Хорошо, что Нам хотя бы нашел время и деньги его застеклить. На улице темно и безлюдно, только редкий свет фонарей и попадающий в этот свет… Мелкий снег. Еле заметный, ленивый и медленный, но почему-то все равно какой-то волшебный. Я хотел провести рождество с Намджуном, а в итоге рядом почти постоянно был Хосок. И я не могу понять, какие чувства у меня вызывает этот факт. Чон как ребенок смотрит на редкие снежинки за окном, а я только сейчас осознал, что он обнимает меня, накрыв мои плечи своей толстовкой. Фу, как банально. Банально, но… Тепло. И только и остается что прислонить свою макушку к его плечу. - Как романтично, - Выдает он, тихо хохотнув, а я за это бодаю его головой в ключицу. Он смеется еще сильнее, прижимая крепче и обвивая меня двумя руками. Молчит, будто слышит, как огромные волны внутри меня обрушиваются на песчаный пляж. Но на самом деле слышны только голоса людей за балконной дверью. Мы оба неосознанно прислушиваемся к ним. - Кажется, уже двенадцать, - Удивленно бормочет парень, а затем поворачивается ко мне и с улыбкой шепчет: - Вот теперь точно с Рождеством. Я киваю и отвечаю ему тем же, пытаясь отвести от него взгляд. Но Хосок сейчас выглядит почему-то таким беспомощным, что я не могу этого сделать. - Юнги… Ты можешь снова поцеловать меня? – Смотрит отчего то грустно и болезненно. Болезненно для меня. Потому что я вздыхаю менее обреченно, чем сам того хотел бы и колеблясь каких-то пару секунд, снова прижимаюсь к его губам. Конечно, он мгновенно отвечает. Целует осторожно, но я почему-то чувствую себя обманутым. Стараюсь не замечать, как его пальцы касаются моей шеи, гладят косточку за ухом, как зарываются в мои волосы на затылке. Он проводит по моей нижней губе языком, чуть более настойчивей, чем тогда, и я упираюсь ему руками грудь, заставляя отстраниться. - Прости, я думал сегодня… Можно, - Дышит через раз и смотрит виновато. Я лишь вздыхаю, выбираясь из его объятий и топая прочь с балкона. В конце концов я замерз. Чон возвращается через пару минут, попадая сразу же в маленькие ручки своего маленького друга. Тот какой-то чрезмерно счастливый, рассказывает о чем-то Хосоку, активно жестикулируя и улыбаясь. - Он милый, - Я вздрагиваю от внезапного голоса над ухом. Сокджин смотрит вперед, туда же, куда секунду назад смотрел и я. Улыбается как-то странно. Не своей хитрой сладенькой улыбочкой, как обычно, а… По-доброму как-то. - Ну, и что ты ему подарил? – Интересуюсь я, чтобы как-то поддержать разговор, но Джин лишь подмигивает мне, одними губами говоря «секрет» и растворяется в толпе.