Зона

— Этот беленький так похож на котенка. — Ты хотел сказать, на тигра? — Нет, именно на котенка. Мальчики, играющие друг с другом в шахматы, искоса глядели в сторону новенького пацана. Им был Накаджима Атсуши. Невысокий, слегка сутулый, зашуганный паренек сидел в детском кресле, обхватив себя руками, и робко косился на остальных. Его фиолетовые, нет, желтые, нет, фиолетово-желтые глаза были завораживающе печальны и напуганы. Он содрогался от каждого громкого крика со стороны Твена, загоревшегося азартом, от каждого шороха потрепанных страниц книги, которую читал Аллан По, от каждого шипения Чуи, осуждающе смотрящего на тихо посапывающего на подоконнике Дазая. Порванная одежда была насквозь пропитана пылью и каким-то старым супом. Его серые волосы, неаккуратно подстриженные чей-то неопытной рукой, спадали мальчишке на широкие глаза, которые он словно боялся закрыть в страхе очнуться в другом месте. Он и вправду напоминал маленького котенка, которого дворовая шпана только что потрепала на улице. Сухие пальцы крепко впились в острые плечи, оставляя на бедной коже красные следы. Его взгляд метался от одного ребенка к другому, пока он не встретился с изучающими глазами Акутагавы, молча наблюдавшего за ним порядка несколько часов. Атсуши тяжело сглотнул, тут же отведя фиолетовые янтари, когда брюнет, отряхнувшись, встал с пола и медленным шагом направился в его сторону. — Ты чего дрожишь весь? — спрятав руки в карманы пальто, произнес холодным голосом Рюноскэ, свысока смотря на скрутившегося в комочек мальчика. — Я? Я не дрожу. Все нормально, — быстро выпалил котенок, прикованный к нему взглядом. — А мне так не кажется. Ты с самого прихода забился в угол и ни с кем не разговариваешь, — Аку бедром облокотился на край мебели. — Н-ну и что? Ты тоже, как я заметил, общительностью не отличаешься, — в свою защиту возразил Накаджима. — Я-то не отличаюсь? — наклонив голову, он пустыми глазами посмотрел, как показалось новенькому, ему в самую душу, заставляя все внутри мальчика перевернуться с ног на голову и застыть в холоде. — П-прости! — мальчик замахал руками и виновато сложил брови, — не хочешь дружить? — Что? — от неожиданности пацан быстро поморгал широко раскрытыми глазами и сделал шаг назад, не веря своим ушам. Кто-то хочет с ним дружить? Это точно не сон? Этот белобрысый считает, что он достоин его дружбы? Пф, неудивительно, этот малыш новенький, еще не знает, на что хочет подписаться. — Мы, одиночки, должны держаться вместе, — неловко улыбнувшись, кивнул Атсуши. — Тогда мы уже не будем одиночками. — Тебя это не устраивает? После небольшой паузы «Аристократ лазарета» произнес на выдохе: — Отвали.

***

Было время завтрака. Атсуши повезло, что он попал сюда ранним утром, незаметно влившись в сонный коллектив. Ему предстоит вкусить изысканную кухню всех этапов их расписания в один день, погружаясь в плавное течение вкуса и наслаждения. Его посадили за единственный стол, у которого оставалось свободное место к его приходу: стол Аку, Чуи и Дазая. Неуклюже потирая щеку, Накаджима вяло улыбнулся, чтобы начать хоть как-то контактировать со своими соседями. — Ты кто? — Чу-уя! — оскорбленно протянул шатен. — Невежливо так спрашивать напрямую! — он презрительно запульнул пальцами маленькую крошку хлеба в сторону рыжеволосого. — А он че? Сахарный что ли? Сахарные только девчонки и Куникида - вот с ними надо поаккуратнее, а с ним-то че церемониться? — Накахара направил в сторону котенка ложку, попутно попивая какао свободной рукой. — Я Накаджима Атсуши, приятно познакомиться, — поерзав, он быстро наклонился, затем выпрямился и приступил к завтраку. — Ага, взаимно, — улыбнулся Дазай. Что за напасть, подумал Акутагава, только меня все оставили в покое, так теперь этот приперся. Весь такой правильный, дружелюбный, добрый. Фу, меня уже тошнит, брюнет укоризненно взглянул на Накаджиму, медленно поедавшего румяный омлет. — А сколько тебе лет, Атсуши? — Дазай доел свою порцию, отодвигая от себя разноцветную тарелку, и подпер рукой лицо, заинтересованно повернутое в сторону новенького. — 13. — Мм, — весело промычал Осаму, — так значит, ты у нас до сих пор самый маленький, а, Акутагава? Рюноскэ мгновенно залился краской и, что-то недовольно пробурчав, наклонил голову так, чтобы темные волосы скрыли его алые щеки. А он не такой уж и каменный, хихикнул своим мыслям Накаджима. — Чего ржешь? — приподняв голову, Аку пронзил своим злобным взглядом невинного мальчишку, снова испугав его до икоты. Чуя не выдержал такой комичной сцены и залился смехом. Он прикрыл рот левой рукой, и в его глазах появились незаметные капельки слез. К его несчастью, в этот момент он все еще жевал остатки бутерброда, поэтому в следующую секунду мальчик начал кашлять и задыхаться. — Тихо, мой рыженький, осторожней. Не подавись, — шатен заботливо постучал ему по спине, приподнявшись со своего места. — Убери от меня свои лапы, Тэмэ! — вспылил Накахара и отмахнул чужую руку. — Вы такие все классные, — умиротворенно вздохнул Атсуши, уставившись в недопитое какао. — Чего? — мальчики одновременно устремили на него недоуменные взгляды. — А? Что? Я что, вслух это сказал? — бледное лицо быстро залилось румянцем. — Да расслабься ты, — бросил Чуя, — мы не кусаемся. — Ну ты нет, а вот наш Аку может, — хитро прикрыв глаза, произнес Осаму. С стороны брюнета ответа не последовало. — Знаешь, — почесал затылок Дазай, — я тоже когда-то был новеньким среди всех этих низких шпенделей. — Он ложкой очертил пространство в виде окружности, в конце которой направил ее на голубоглазого. — Ты намекаешь на то, что я низкий? — прищурился он. — Я намекаю на то, что ты шпендель, — расплылся в широкой улыбке шатен. — Тэмэ! — приподнялся на локтях Чуя в тот момент, когда Озаки постучала по столу и попросила воспитанников отнести посуду в мойку. — Но я еще не доел! — послышался детский недовольный вопль с другого конца ряда. — Тогда сидим, — устало выдохнула Коё, присаживаясь на свое место. — Так вот, — продолжил Дазай, обращаясь к светловолосому. — Не волнуйся, все постепенно к тебе привыкнут. Тебе поначалу будет казаться, что это - сон, я сам так думал первые дни. Прекрасная еда, чистые перины, добрые воспитатели – не в каждом детском доме такое встретишь, ха? Мое предыдущее место было таким отстоем, что и вспоминать противно. А вот кому-то, — он кивнул в сторону Чуи и Аку, погруженных в свои мысли, — повезло гораздо больше, чем нам, и они сразу попали сюда. Заметив, что Осаму посмотрел в его сторону, голубоглазый недовольно проворчал: — Что тебе еще от меня надо? — Ничего-ничего, — махнул рукой кареглазый, наклоняясь ближе к Атсуши и закрывая свой рот ладошкой. — Если его не провоцировать, то он успокаивается и забывает про тебя. — Угу, — приняв новую информацию, мальчик серьезно кивнул. — А вот Акутагава не так прост. Он сразу даст понять: или он тебя любит, или нет. Третьего не дано. — Ох, — озадаченно выдохнул тот. — Не волнуйся, здесь полно ребят, с кем-нибудь обязательно подружишься. Все ребята принялись вставать и медленно покидать свои места, унося пустые тарелки с собой.

***

— А куда все собираются? — Атсуши потерянно оглядывал свою группу, торопливо поднимающуюся по лестнице. — Сейчас воскресенье. А по воскресеньям у нас один всего урок – физ-ра! — ответил ему Том, бегом обгоняя мальчишку. — Уроки по воскресеньям? — удивился тот. Он бы остановился на месте, все больше и больше изумляясь этому месту и сравнивая его с предыдущим приютом, но он был в самом центре толпы, энергично топающей по ступенькам, поэтому лучше бы он двигался вместе с ними, чтобы не оказаться затоптанным детскими сандалиями всевозможных цветов и размеров. Спустя два этажа ребятишки забежали в светлый коридор с широкими пластиковыми окнами. В самом начале располагались две слегка потрепанные двери: розовая и голубая. Накаджиме не составило труда догадаться, для кого была предназначена каждая из них. Коё довела мальчиков до голубой двери и передала ответственность Достоевскому. — Расскажи сейчас Атсуши все, пока он переодевается, чтобы ему не пришлось на тебя лишний раз смотреть, — сморщила нос девушка, обращаясь к Федору. — Ой, да ладно тебе, не так уж меня все и боятся, — грызя ногти, отмахнулся мужчина, проходя мимо шкафчиков, в которые быстро утыкались дети, когда тот шел мимо них. — Конечно, как скажешь, — пробурчала себе под нос воспитательница, заходя в соседнюю раздевалку. Достоевский, с помощью своего роста и низеньких шкафчиков, быстро разыскал новенького и проследовал к нему тихими шагами. — Так значит, это ты Наказима Азуши? — неловко потрепав его по волосам, спросил мужчина. — Да, но я Накаджима Атсуши, — поправил его мальчик. — Ты сомневаешься в моих словах? — Достоевским наклонился к нему ближе, прикрывая глаза. — Н-нет, сэр, — замешкался тот, снимая грязную рубашку. Он открыл неприметную дверцу и увидел аккуратно сложенную бордовую спортивную форму и рядом стоящие молочные кроссовки. — Мм, меня зовут Федор Достоевский, — почесав свою щетину, он сел на детскую скамейку и откинулся на нее. — Ты пока переодевайся в форму, а я тебе кое-что расскажу. Такая компания не очень обрадовала мальчика. Он тяжело сглотнул и натянул белую футболку. — Уроки у нас всю неделю. Шесть дней по пять уроков. Их я тебе сейчас, конечно, не скажу. У остальных спросишь. По воскресеньям, как ты уже догадался, только один урок физкультуры. Также каждый день, независимо от этого, проходят спортивные часы, — он остановился, когда новенький снял потертые бриджи. Мужчина окинул его быстрым взглядом и, убедившись, что лучше его мальчика никого нет, продолжил, — Ээ, да. Питание у нас пятиразовое… или шестиразовое… не помню, спроси Коё. Ах да, ту воспиталку зовут Озаки Коё, можешь обращаться к ней. И это, тебе потом после уроков принесут чистую одежду вместо твоей. Ну вот вроде бы и все. Бывай, Азуши, — он похлопал светловолосого по узкому плечику и прошел вглубь раздевалки. Не успел Атсуши спокойно выдохнуть, как его тут же облепили мальчишки в бордовой и темно-зеленой форме. — Он с тобой говорил? — Он трогал тебя? — Что он хотел? — Расскажи! — Что он сказал? — Э-э-э, ну-у-у, — протянул в недоумении мальчик, пытаясь найти пустое место, куда бы он мог сейчас спрятать свой смущенный вниманием взгляд, — мистер Достоевский просто рассказал мне, когда уроки и… — Мистер Достоевский? — сдерживаясь от смеха, Рампо впился своей ручонкой в плечо стоящего рядом с ним Сойера, пополам скрученного от смеха. — Ты что, шутишь? Какой он тебе мистер? Ха-ха-ха! — Мы зовем его просто – Достой или же Застой. Как хочешь. Боже, ну ты и даешь – мистер Достоевский. Пха-ха-ха-ха! — А он не будет ругаться? — с недоверием спросил Атсуши. — Ну ты не говори так при нем и все будет в шоколаде. — Блин, Твен, я из-за тебя шоколада теперь хочу. Дети стали по очереди оставлять озадаченного пацана в покое. Он застегнул кофту и вышел из раздевалки в том же направлении, в котором ушел «Достой».

***

— Стройся! Ребятня мигом выстроилась в линию на спортивном поле, находящемся в паре метров от главного здания детдома. Оно было огорожено мелкой сеткой и несколькими густыми деревьями, создающими тень под своей листвой. Прямо под ними стояли скамейки для отдыха. Дальше всех от входа на поле расположился сарай со спортивным инвентарем, который на время физкультуры был открыт. — Равняйся! Смирно! Дети выстроились по росту. Акутагава был до сих пор самым высоким и занимал почетное первое место. Его назвали «Аристократом лазарета» не случайно, поэтому чаще всего первым стоял Куникида, чем он непременно гордился. За ним следовали Эдгар, Кенджи, Том, Чуя, Атсуши, Рампо, Дазай, Марк и прочие мальчишки. — Вы, наверное, заметили, что сегодня у вас разного цвета форма. Хотя они уже давно это приметили, некоторые дети наклонились вперед и осмотрели ряд, еще раз убеждаясь в сказанных словах. — Сначала проведем небольшую разминку, затем вы разобьетесь на пары, поработайте с мячом, а потом сыграем в волейбол. По цвету формы вы и поделитесь на команды. Их физруком был Ода Сакуноскэ. Высокий молодой человек, который был словно мужской версией Озаки. Такой же приветливый, такой же дружелюбный, но в меру строгий. Его уроки любил каждый ребенок и старался не пропускать. Более того, Дазай был его любимчиком, который, вследствие этого, всегда был или капитаном, или ведущим, или другой самой заманчивой ролью. Мальчик и парень крепко сдружились с первого дня, но никто не мог понять, как именно так получилось. — Налево! Шагом марш! Акутагава, поди сюда, — позвал мальчика физрук, — сейчас пробежишь один круг и пойдешь шагом, ясно? Ну, возвращайся в строй, — дождавшись восстановления первоначального состава, Ода четко скомандовал, — бегом марш! Сакуноскэ подошел к сидящей на скамейке Коё и Достоевскому. — Может ему не следует ходить на физкультуру вообще? Ясное дело, он не сможет работать как остальные. — То есть ты хочешь обделить бедного мальчика веселыми воспоминаниями? — грустно ответила Озаки в защиту Аку. — Пусть хоть иногда получает физическую нагрузку, он же пацан, в конце концов, — добавил в свою очередь мужчина в нелепой русской шапке. Ода лишь озадаченно посмотрел на них обоих и отвернулся к нарушенному строю мальчишек, бежавших одной сплошной кучей, оставив позади медленно идущего Акутагаву. Он дунул в свисток, привлекая их внимание. Они мгновенно восстановили порядок и продолжили бежать. Через пару кругов Сакуноскэ свистнул и скомандовал им продолжить свое движение шагом. Дети тяжело дышали от недостатка кислорода, которые они истратили на шуточные разговоры еще в начале пробежки. — Выполняем общеразвивательные упражнения, не останавливаясь. Акутагава, выходи в центр, будешь на месте показывать движения. Рюноскэ слегка удивился, что вызвали его, а не Дазая, но последовал указаниям старших. Когда мальчики размяли все тело, Ода попросил детей подойти к нему поближе и объяснил ход следующих действий: — Так, — он начал в воздухе рисовать пальцами замысловатые узоры, под нос считая детей, — вас нечетное количество. Ладно, тогда волейбол потом. А сейчас сделайте большой круг… — Мы будем играть в «баню»? — Да. Послышались радостные возгласы, а некоторые ребята подпрыгнули на месте. Они оперативно собрались в нужную геометрическую фигуру и послали Куникиду за мячом. — Черт, я что, в одной команде с этим придурком? — вслух проворчал Чуя в зеленой кофте. — Я так рад, что буду с тобой в одной команде! — прокричал с другого конца круга Дазай, одетый в зеленые штаны. — О, Акутагава, мы с тобой в одной команде, — заметил Атсуши. Аку стоял справа от него, спрятав свое лицо по нос в высоком воротнике кофты. — Ага, повезло, — прокомментировал брюнет с едва заметной ноткой сарказма. — Ну че, где там носит этого очкозавра? — пнув мелкий камень, пробурчал Марк. Запыхавшийся, но счастливый Доппо уже несся из сарая с новеньким волейбольным мячиком. — Начинаем! Близорукий мальчик подкинул и слегка отбил мяч в сторону Чуи. Тот быстро среагировал и передал его Кенджи. Сильными ручонками он сделал пас Атсуши, который неотрывно за ним следил. Пас получился настолько сильным, что мяч соскользнул с хилых пальцев светловолосого, вызвав восторженный рев. — А вот и первый! — Садись, Атсу! Накаджима неуверенно сел в центр круга, сжавшись всем телом. — Ты так ничего не поймаешь! — Тихо! Не подсказывай ему! Игра продолжилась. Один за другим пацаны присоединялись к тигренку, превращаясь в неаккуратную кучку. Мощный удар Миядзавы мог отбивать только Чуя, который в конце игры остался стоять вместе с Акутагавой и Эдгаром. — Битва титанов! — Давай, Рюноскэ! Задай им! Заведенные азартом мальчишки не могли сидеть на месте и уже выпрыгивали за мячом из сидячего положения. Аку тяжело дышал, маленькие капельки пота катились по нежной коже Эдгара, зеленая кофта Чуи давно заняла лежачее положение где-то позади него. Мяч взлетел над рыжей головой и направился в сторону сероглазого. Неожиданно он заглушил одного из мальчиков, вызвав невольное хныканье откуда-то снизу. — Фига се че он дает! — Прости, — вполголоса хмыкнул «Аристократ лазарета» в свое оправдание. Мяч ему вернули и все снова сконцентрировались. Палящее солнце, непривычно жаркое для этого времени года, слепило глаза. Мальчики жмурились, пыхтели, но никто не хотел проигрывать. Аллан По принял удар, передавая его Чуе, который случайно задержался взглядом на необычном облаке, похожем на огромную волну. Он не успел поднять руки, отчего пас отдала его голова прямо в центр собравшихся детей. Над толпой нависли чьи-то крепкие руки, покрытые мелкими шрамами и царапинами. Дазай смог первым поймать его мяч, спасая раздраженных детей от неучастия в игре. — Ты! — прошипел рыжеволосый, испепеляя взглядом ненавистного Осаму, пока все остальные поднимались и вставали на свои места. — Да, я, — гордо ответил шатен, слегка махнув волосами, задевая их кончиками пальцев. — Я тебя убью когда-нибудь, — шикнул Накахара, оставаясь в одиночестве сидеть по середине восстановившегося круга. «Баня» прошла еще в четыре раунда перед тем, как к детишкам вновь подошел Сакуноскэ и скомандовал: — А теперь разбейтесь по командам в цвет вашей формы. Чтобы каждый смог попробовать себя в роли связующего, доигровщика, блокирующего, либеро, бла-бла-бла и так далее, — парень увидел непонимающие и нетерпеливые глаза детей, поэтому сделал характерный жест рукой и поспешил закончить свою мысль, — будете играть по шестеро. Ребята переглянулись и быстро расформировались по тону одежды. — Дазай, Эдгар, Рампо и Чуя против Акутагавы, Атсуши, Кенджи и Куникиды. Послышались недовольные стоны по поводу своих команд и своей очереди. — Эх, а я только завелся. — Почему снова они первые играют? Вот всегда так. — Ы, я тоже хочу в одну команду с Накахарой. — А я хотел с Кенджи. Почему именно я должен быть с ним в одной команде? Что я сделал такого, что до сих пор расплачиваюсь? - Подумал шляпник без шляпы. — Вставайте на поле. Дети медленно поволоклись по полю кто куда: одна часть подходила к скамейкам, где, расслабленно попивая спиртное из неприметной бутылки обычной газировки, проводили свое время Озаки и Федор, а другая часть расходилась вокруг сетки. — Я на подаче! — грубо кричал Дазай. — Нет, я на подаче! — отвечал ему в том же тоне Чуя. — Я первый сюда пришел! — А я выше тебя! — А я лучше подаю! — Нет, я лучше! — Пацаны, решите на камень-ножницы-бумага уже, — раздраженно предложил Рампо, пока другая команда молча вставала на позиции. Спустя три раунда их «любимой» игры на подаче остался Дазай, ехидно хихикая и провожая взглядом ворчливого рыженького. Все было готово для игры. Ребята уже не замечали слепящих лучей солнца, кофты были отданы на хранение Коё, длинные волосы собраны резинкой, рукава засучены до состояния маек, детские ножки согнулись в ожидании. Свист пронесся над всем полем, привлекая внимание зевающих детей и сосредоточенных игроков. Подача кареглазого оказалась настолько эффективной, что принесла им целых 5 очков подряд, пока Кенджи не спас положение, толкнув Атсуши в сторону, принимая мяч самостоятельно. — Молодец, Миядзава! — послышался громкий голос физрука. Мяч отбился в сторону чужой команды, где Чуя сразу же принялся атаковать, подпрыгивая на месте. Блокирующие бордовых не ожидали такого развития событий и пропустили мяч. — Шесть – ноль! Скрючившись, рыжеволосый перевел дыхание, гордясь своими действиями, и затем распрямился, попутно вытирая выступивший пот. Черт, уже почти половина очков за ними, про себя сругнулся Доппо. Очередная подача Осаму, очередное принятие блондином. На этот раз мяч полетел в сторону Эдгара, который четко передал пас Рампо, тут же забившему другой команде. Они дали друг другу пять, широко улыбаясь под расстроенные возгласы бордовых. — Семь - ноль. А этот придурок не так уж плох, заметил Накахара, мгновенно отогнав положительные мысли о шатене подальше от себя, тряся головой. Теперь принял мяч Акутагава, еле державшийся на ногах от быстрого переутомления. Передачу отбил Куникида и тем самым заработал долгожданное первое очко своей команде, вызвав нервное цыканье зеленых. В конце концов, их команда сравняла счет на решающем мяче. 14:14. Атмосфера накалена до предела, футболки мокрые насквозь, мальчишки с трудом переводят дыхание, руки ноют от боли, кожа горит неприятным огнем, Акутагава был чуть ли не в состоянии обморока, благо, что Расёмон находился на нем, иначе к бессилию прибавился еще и мощный кашель. Кстати, тот самый Расёмон, оказывается, неплохо забивает зеленым. Подача Атсуши была решающей. Все взгляды были устремлены на него, казалось, что даже работники детдома сейчас оставили все свои дела и наблюдали за ним из окон. Футболка неприятно липла к нагретой коже, в глаза стекал соленый пот, руки были грязные от пыли. Он дождался свистка и постарался глубоко вздохнуть. Сосредоточившись только на своей подаче, мальчик взметнул свой шанс на победу и отбил его, что есть мочи. Мяч четко перелетел сетку, направляясь прямо на вдалеке стоящего Аллана По. До самой последней секунды он не сдвинулся ни на сантиметр, а затем ловко уклонился от летящего мяча, позволяя уйти ему в аут. Момент все стояли неподвижно, осознавая произошедшее. Звенели цикады, трещали кузнечики, чирикали какие-то птицы. Атсуши сглотнул до того, как свисток Оды вернул всех в реальность. — Ва-а-а!!! Мы победили! — закричали зеленые, кучкуясь. Они залились радостным смехом, словно выиграли настоящий чемпионат. Чую уже не волновали отношения вне игры. Он счастливо обнимал одной рукой слева стоящего от него Дазая и довольно улыбался. Сейчас они одна команда. Команда, которая победила. К горлу проигравшей команды подкатили слезы обиды. По лицу Накаджимы уже скатились две горькие слезки, охлаждая нагретую кожу. Акутагава не выдержал и сел на месте, поддерживаемый только Расёмоном. Он не хотел снова в медпункт, он должен продержаться хотя бы один урок полностью. Кенджи расстроился, но, увидав сжатые кулаки Куникиды и его поджатые губы, подбежал к нему и подбадривая: — Куникида! Ты чего? Мы же не последний раз играем! — Ну и что? В этот раз же проиграли, значит, и в следующий тоже, — тихо проговорил мальчик. — Неправда! С твоей атакой мы еще много раз победим! Ты так круто это делаешь! Вот бы мне так, — отрицательно замахал руками веснушчатый. — Серьезно? Тебе нравится моя атака? — ожидающее посмотрел на него Доппо. — Конечно! Спроси у ребят, она много кому понравилась! — Спасибо, — скромно сказал ребенок, отряхивая руки и махая футболкой. Их команда медленно поплелась на скамейки, крича воспитателям про воду. Атсуши помог брюнету встать, несмотря на его злобные комментарии в адрес котенка, и дойти до ближайшей тени, где Достоевский поинтересовался его состоянием. Голос мужчины быстро привел мальчонку в себя, и под обеспокоенным взглядом котенка он ответил, что все в порядке. — В следующий раз мы вас обязательно обыграем, зеленые, — уверенно пообещал себе новенький, зорко глядя на до сих пор обнимающихся соперников.