Спалят или не спалят - вот в чём вопрос

…Снопами искр осыпалась упавшая обугленная балка. Яркое пламя, казалось, вздымалось до самого неба и, словно волна, поглощало горящее здание. Аллен стояла, словно вкопанная, и с безмолвным ужасом смотрела вперёд. Внезапно она заметила знакомый силуэт мечника в центре пламени. И ринулась туда сквозь огонь, больно обжигавший кожу и опалявший белоснежные волосы. — Канда! Ты слышишь меня? Канда! Слёзы, отражающие всполохи пламени, стекающие по щекам и по шее, сердце, вырывающееся из груди и щемящее до боли, прижатая к груди бескровная и безмолвная голова мечника, его волосы, распущенные и тёмные, тоже опаленные пожаром… — Шпендель! Ты меня слышишь? Ты чё ревёшь? — послышался вдруг голос Юу. Уолкер открыла глаза и, увидев парня, лежащего рядом и, судя по выражению лица, какое редко у него увидишь, удивлённого, сильнее прижалась к нему, зажав в кулаке его рубашку. Слёзы до сих пор текли из глаз Аллен, она ещё не вернулась в реальность из своего кошмара. — Я не реву, — возразила беловолосая, безуспешно силясь улыбнуться. — И вообще, Аллен я! — Да заткнись! Я и так всё вижу. Канда видел, что с девушкой что-то не то. Что ей, судя по всему, приснилось что-то очень неприятное. Были ли это тени из прошлого — воспоминания о превращённом в акума Мане? Или же что-то, что могло бы произойти с её друзьями? Парень не знал. И совершенно не мог понять, что же ему делать. Непривычно было видеть Аллен такой беззащитной. Всегда улыбающаяся и сильная, она скорее защищала других, чем заботилась о себе. Юу это когда-то несказанно бесило в ней. Он не мог понять, к чему такая жертвенность. Почему она всё время суётся вперёд, стараясь возложить всё бремя на себя, подставляясь под атаки акума. — Я… боялся… боялась тебя потерять, — не выдержав, сказала Уолкер, и к горлу её подступил горький ком. Ещё немного, и слёзы снова потекут из глаз, срывая маску беззаботного веселья того мальчишки, каким девушка была все эти годы для других и для самой себя. Возможно, это была истинная её натура, ведь даже притворяться не приходилось по поведению, лишь скрывать внешние признаки, говорящие о том, что Аллен всё-таки девушка. — Мояши, — вдруг начал Канда, приподнявшись на локтях. Его тёмные глаза в темноте освещённого лишь лунным светом купе смотрели как-то решительно. — Что? — беловолосая обратила к нему своё лицо. Парень наклонил голову и слегка коснулся губами лба девушки. Аллен закрыла глаза, а по телу пробежались мурашки. Сердце учащённо билось, и уже не столько от страха, сколько от внезапно нахлынувшей нежности к этому грубому и, как оказалось, умеющего быть мягким, парню. — Знаешь, возможно, хоть ты и бываешь невыносимым, я тебя люблю, — она подняла голову и поцеловала губы Юу. — Та же фигня, — темноволосый отстранился, слегка покраснев, что не было заметно в темноте, глядя в красивые, обрамлённые длинными светлыми ресницами, отражающие лунный свет, глаза Уолкер. Девушка поднялась с постели и подошла к столику, налив себе в стакан попить. В горле пересохло от пережитого волнения. — Слушай, БаКанда. Ты что это делаешь?! — воскликнула Аллен, смотря на то, как мечник тонкими пальцами расстёгивает свою рубашку, в которой спал предыдущую половину ночи. — Не ты ли говорил, что замёрз? — Не твоего ума дела, — грозно отозвался темноволосый, продолжая свои странные действия. — Я ничего такого не говорил, стручок! — А, может, и моего, — девушка с восхищением глядела на красивую фигуру Канды, его изящные руки, точёный пресс… — Тч. Не беси меня! И вообще, тут я главный, а ты моя! Аллен сама не поняла, почему последние сказанные мечником слова так подействовал на неё. Она посмотрела в его глаза, а он в её. Необъяснимый порыв овладел ими. Губы слились в страстном поцелуе, стало необъяснимо душно, и желание переполнило душу. Уолкер обвила руками шею Юу, который поднял её и перенёс на постель, осыпая поцелуями…

***

— Господа, скоро ваша станция, — постучавшись и не дождавшись разрешения, проводник — девушка лет так двадцати двух, недавно пришедшая на эту работу -зашёл в купе, — приготовьтесь, пожалуйста, к вы… Извините! «Я была уверена, что вчера видела двух парней! Неужели…» Аллен открыла глаза и сонно потянулась, не поняв, чего это девушка так быстро скрылась, громко хлопнув дверью. Когда до беловолосой дошло в чём дело, лицо залил яркий румянец. Она лежала, вся обнажённая, в объятиях спящего Канды. — Эм, БаКанда, не мог бы ты меня отпустить, а? — Мояши слегка толкнула мечника в бок. — Иди нафиг, шпендель, — сонно пробормотал Юу. — Мы почти приехали, хватит дрыхнуть! Конечно, если хочешь, езжай дальше, хоть на Северный полюс, только пусти меня, — недовольно отозвалась Уолкер, вырываясь из прижимающих её к телу рук темноволосого. Наконец, Аллен смогла вырваться и стала одеваться, отвернувшись от мечника, стараясь скрыть своё смущение. «Кстати, а где Тим?» — пронеслось вдруг в голове. — «Неужели он…» Беловолосая посмотрела на устроившегося на подушке её постели голема и поняла, что тот был в купе всю ночь, и всё видел.

***

В городке, в котором им нужно было пересесть на корабль, стояла неприятная ветреная погода. Тёмные морские волны довольно сильно бились об каменные плиты берега. Кричали птицы. Люди, укутанные в плащи, ходили по улицам по своим делам. — Билет… Два билета до города N, пожалуйста, — вежливо улыбнувшись, попросила Аллен. Канда, как ни в чём не бывало, стоял позади неё. В то время, как у самой девушки всё внутри переворачивалось и сердце стучало с бешеной скоростью. А, может, ей всё приснилось? — Куда пойдём? — вдруг спросил Юу. — Я это… Есть хочу, — сообщила Уолкер. В животе у неё заурчало, и все мысли о вчерашнем вмиг вылетели из головы. Обшарпанная забегаловка со старыми деревянными столиками и стульчиками, приняла их со всей учтивостью. Перед Аллен стояла огромная гора еды. Канда же ел что-то не очень вкусное на его взгляд из тарелки. — Я наелся, — сообщила девушка, поглаживая себя по наполненному животу. — Ты платишь, БаКанда. — У меня нет с собой денег, — сообщил мечник. — Сам плати. — У меня тоже, — внутри всё похолодело. Уолкер вывернула карманы. Последние деньги были отданы за билеты на корабль. — И чем мы тогда расплатимся? Гора тарелок печально и грозно возвышалась на столе. Официант подошёл к их столику. Сейчас… Канда достал из карманы какую-то цепочку и отдал её. — Что это? — удивилась девушка — Не важно.

***

Корабль рассекал волны. Аллен сидела в каюте, рассматривая заколку, которую они должны были доставить Кейт Уорд. Алые камни кроваво сверкали на свету. Интересно, какая она, дочь Барры? Добрая или злая? Улыбчивая или печальная? Красивая или не очень? — Эй, Мояши! Куда делась еда из рюкзака? — возмутился Юу. — Я переложил её сюда, — Уолкер указала на свёрток в углу кровати. — Ты что, не наелся? — Тч. Дай сюда. Беловолосая кинула свёрток мечнику. Тот ловко поймал его на лету, развернув и достав… ещё одну заколку с алыми камнями. — Это что? — удивилась девушка. — Это копия заколки. На случай, если кто-то решит спереть наши вещи. — Дай посмотреть, — попросила Аллен. Канда отдал ей подделку. Внезапно раздался какой-то звук. Это Тимкампи, раскрыв рот, показывал какую-то запись. Судя по всему, с прошлой ночи. — Эй, Тим! Хватит! Прекрати! — крикнула Аллен, вмиг покраснев до кончиков ушей. — А ты чего уставился? Так интересно? Не смотри! — обратилась девушка уже к наблюдающему за всем этим мечнику. Уолкер положила заколку на кровать и подошла к голему, бормоча что-то неразборчивое. Тот на мгновение задумался, но решил всё же послушать девушку. Беловолосая с облегчением вздохнула и вернулась к кровати. — БаКанда, у нас проблемы, — сказала она вдруг, глядя на две одинаковые, лежащие рядом друг с другом, похожие, словно близнецы, заколки с блестящими алыми камушками.