Наперекор принцам

Наступил финальный день пьесы, которая должна была помочь Нюше и Лосяшу помириться. Разноцветные декорации, искусно сделанные Нюшей, Крошем и Ёжиком, деревянная небольшая сцена, украшенная цветами, кулисы, переодетые смешарики — все было готово. Стрелка на часах показала шесть часов вечера. Заиграла музыка. Нюша и Совунья выходят на сцену, отыгрывая дочь и мать. Совунья заботливо учит принцессу манерам, танцам, Нюша повторяет, весело хохоча. Затем на сцене появляется Бараш, играя принца, который должен жениться на принцессе. По сценарию они в начале любят друг друга, и потому мило прогуливаются по улочкам города. Бараш дарит Нюше цветы, время движется к кульминации, и вдруг появляется дракон. Пин нажимает кнопки на аппаратуре, свет начинает мигать, нагнетая мрачную атмосферу, а музыка добавляет тревожности. Дракон крадет принцессу и запирает в башне, а принц Бараш сбегает в страхе. Нюша плачет в заперти, но на сцену выходит второй принц — Лосяш. Уверенно глядя в глаза принцессе, он начинает: — Я Вас спасу. Моя любовь вот-вот заполнит эти стены. Я в Вас влюбился раз взглянув. Спасти Вас — честь, позвольте изъясниться, погибнуть я могу в одном лишь Вашем взгляде, утонув. Сердце Нюши забилось быстро. Он не врал. Это была не заученная реплика, это была часть души, озвученная от всего сердца, со всей любовью. Нюша спускается с башни к Лосяшу, кладя свою руку в его. Лосяш молча смотрит ей в глаза и понимает, что не может сдержаться, ведь по сценарию он должен придержать ее за талию. От отсутствия прикосновений и такое резкое, близкое присутствие кружат голову. Лосяш наклоняется и шепчет: — Я Вас люблю. И целует. Целует со всей страстью. Это видели все, ведь это были последние минуты и строчки сценария, и на сцене оставались только Лосяш и Нюша, а незадействованные смешарики смотрели конец с лавочек у сцены. Замолчали все. Казалось, даже ветер перестал дуть, а время замедлилось. Первой гробовую тишину нарушила Совунья. — Это… Это что за безобразие?! Лосяш, объясни немедленно! — Этого же не было в сценарии, — прошептал Кар-Карыч, не веря глазам, хоть он и догадывался, что между ними что-то есть, ведь видел их бегущих, взявшись за руки, в сторону дома Лосяша, тогда, когда они возвращались из шалаша. — О майн гот, — снял шляпу Пин. Не то, чтобы он испытывал негативные эмоции относительно сложившейся ситуации. Он просто знал, какой будет реакция одной персоны, которая точно не успокоится и будет против. Копатыч перекрестился. Ёжик и Крош молча смотрели. Их взгляды были лишь полны сочувствия из-за криков Совуньи. Бараш… Бараш же схватился за голову, ведь тайну раскрывать они не планировали. — Не позволю! Карыч, скажи им! — кричала Совунья, — что за извращения! Лосяш, ты умный, зрелый лось, как ты посмел воспользоваться юной Нюшей?! — Да, друзья, нельзя так, — покачал головой Кар-Карыч, опустив взгляд. Он правда сочувствовал. Сочувствовал лишь потому, что это видела Совунья. — Вы двое! — ткнула в Лосяша и Нюшу сова, — больше никогда не приблизитесь ни на шаг друг к другу! Лосяш, все это время державший дрожащую Нюшу за руку, наконец вмешался. — Позвольте, любезная, не запрете же вы нас дома! — Еще как запру и охрану поставлю! — не унималась сова. — Но так не честно! — всхлипнула Нюша, — я не хочу сидеть взаперти всю жизнь! Обстановка была накалена до предела. Все не могло вот так закончится, толком не начавшись. Нужно было срочно найти выход из ситуации, хотя бы временный. Секунды шли, Лосяш судорожно перебирал возможные варианты развития событий, пока не стало слишком поздно. От волнения в голове образовался туман, и… — У меня… есть к Вам одно предложение, — вздохнул лось, — к сожалению, это худший вариант. Я могу добавить новую эмоцию в свою коллекцию эликсиров. Эмоцию «Безразличие». — Лосяш, — Нюша в шоке отдернула руку, — ты… И побежала подальше от этого сумасшествия. Бараш бросился за ней, и Лосяш был ему очень благодарен. — Хорошо, — сердито ответила сова, — под моим присмотром, сию же секунду ты создашь его и выпьешь сам, а потом дашь девочке! Лосяш кивнул и поднял взгляд на всех присутствующих. Никакого презрения или отвращения у остальных. Но от этого не легче. *** Пока Нюша билась в истерике, Лосяш, под надзором Совуньи и еще нескольких свидетелей, создавал новую эмоцию. Что же, еще одна капля фиолетовой жидкости в прозрачную — пошла реакция, эликсир зашипел и успокоился, приобретая серый цвет — цвет тоски и печали, чтобы добить в сложившихся обстоятельствах. В скором времени Бараш привел Нюшу, ведь иначе бы их заперли в собственных домах «подумать над поведением» и с целью избежания их тайных встреч. И неизвестно, что хуже — мучиться от чувств, не имея возможности прикоснуться к любимому, либо забыть все, что было между ними. И вот Лосяш подносит пробирку и выпивает содержимое. По его словам, результат будет незамедлительным. Отвернувшись от Нюши и зажмурившись, он поворачивается обратно, глядя на нее холодным и безразличным взглядом. Этот взгляд словно удар под дых. Нюша держится. Под пристальными взглядами Нюша тоже выпивает эликсир, но… все остается на месте. Все чувства, все. Ничего не забыто. Хватает пары секунд на раздумье: если сейчас скажет, что все чувствует, то ее запрут дома, а еще есть надежда, что на Лосяше тоже не сработало, что он специально это сделал, и лучше промолчать, а позже узнать у него это. Нюша переводит взгляд на Лосяша. Видя в его глазах лишь синий лед, она думает, что все потеряно, и лучше выбрать третий вариант — притвориться, что тоже потеряла все чувства. Раз Лосяш все забыл, то и она тоже. Подавив всхлип, Нюша делает безразличный взгляд, и все верят, молча расходясь по домам. Нюша отказалась от предложения Бараша побыть сегодня с ней и легла спать. Но сон не шел и слёзы все текли. Что же касается Лосяша, он также лежал, глотая слёзы и слепо веря, что на Нюше это сработало.