Между братьями

От автора: Эта глава — знаковая в истории моего творчества, потому что она — десятая! В этой части путешествие не слишком продвинется, зато тут будет история, которая прольёт свет на отношения двух братьев... Я не претендую на права на «Легенды ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор совы Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Сулавези, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош и Пип. Костёр горел, ярко освещая героев, которые отдыхали после преодоления Ядовитого Верескового болота — по крайней мере, отдыхали четверо из них. Клудд, Найра и Сумрак остались на привале, присматривая за Копушей, который всё ещё был под действием змеиного яда и вёл себя как совёнок, боящийся летать. А Сорен, Гильфи и Эзилриб искали, чем бы поживиться. Клудд разводил огонь, в то время как Найра вычищала перья, потому что кое-какой сыч-эльф столкнул её в болото, и она всё ещё злилась. А Сумрак просто смеялся, наблюдая, как Копуша гоняется за мотыльком. Напрыгивая на мотылька, он издал забавный звук, и Клудд закатил глаза. — Как вы его терпели в детстве? — спросил он у Сумрака. — Ну, у нас не было родителей, так что мы присматривали друг за другом, словно братья, — ответил Сумрак. — По крайней мере, я присматривал. Но есть кое-что, что мне больше нравится в маленьком Копуше, а не взрослом. — Что? — спросил Клудд, приподняв бровь. — Смотри. Эй, Копуша, хочешь послушать песню братца Сумрика? — произнёс Сумрак шутливым детским голосом. — ДА! Я люлю песни Сумрика! — крикнул Копуша, отстав от мотылька и усаживаясь перед Сумраком, который начал наигрывать мелодию. Клудд был против этого, но из-за того, что произошло на болоте, он решил на этот раз позволить большой сове сыграть. Однако песня, которую играл Сумрак, была какой-то другой. Она была красивая, очень красивая — настолько красивая, что вызвала в сердце Клудда чувства, которые он не испытывал уже много лет. Он смотрел, как Копуша двигается в такт музыке Сумрака, и это напомнило ему о жизни с братом... Начало воспоминания Двенадцать лет назад... В Лесном Королевстве Тито семилетний Клудд играл в гнезде со своим пятилетним братом Сореном. — Запятнал! — произнёс Клудд, дотрагиваясь до Сорена. — Это нечестно, Клудд. Ты же знаешь, что у меня больше пуховых перьев, чем у тебя, — обиделся Сорен. — Ничего, Сори, это пройдёт. И вот тогда... — предупредил Клудд, сделав страшную гримасу. — Клудд, не надо пугать малыша. Клудд обернулся и увидел их няню миссис Пи, которая смотрела на него с шутливой строгостью. — Простите, миссис Пи, я просто хотел его развеселить, — потупилась сипуха. — Не переживай, милый, — усмехнулась чёрная мамба и потрепала его по голове. — Очень мило, что ты заботишься о своём младшем брате. — Ну, миссис Пи, он же мой брат, — заявил Клудд, обнимая своим коротким крылом Сорена. — А братья всегда присматривают друг за другом, как говорит папа. — Эй, Клудд, как думаешь, я смогу одолеть тебя в чём-нибудь вроде пятнашек? — невинно спросил Сорен, глядя на брата большими и милыми карими глазами. — Не знаю, Сори, — усмехнулся старший брат. — Но можешь попытаться. А сейчас... посмотрим, переживёшь ли ты щекотку. Сказав это, он принялся щекотать младшего брата, и они захохотали. Миссис Плитивер смотрела на них с улыбкой, надеясь, что они всегда будут такими... Конец воспоминания О, как же Клудд сожалел о тех словах, произнесённых давным-давно! Когда-то они были так близки, а теперь они оказались по разные стороны войны, и его брат без труда переплюнул его в стольких вещах... Вскоре песня Сумрака закончилась, и Копуша вновь принялся играть. Вычищая перья, Найра тоже слушала песню Сумрака. Несмотря на то, что в прошлый раз он играл ужасно, эта песня звучала на удивление хорошо, и она заметила, как мелодия подействовала на её короля — он слегка кивал головой в такт песне. Однако сейчас её больше интересовали собственные перья. «Обязательно было так толкаться? Я понимаю, что мы — враги, но я бы ни за что не толкнула кого-нибудь в смертельно опасное болото. Я, может, и злая, но не бессердечная». Наконец, она привела перья в порядок и с гордостью сказала себе: «Так-то лучше». Внезапно в неё прилетело несколько комков грязи. Отряхиваясь, она посмотрела туда, откуда прилетела грязь, и увидела Копушу, выкапывающего ямы рядом с костром. — Ты совсем уже?! — крикнула она. Копуша внезапно остановился и пролепетал: — Пластите... — Ну же, Найра, не надо кричать на малыша, — вступился Сумрак. — Сейчас он не знает занятия лучше. Он же кроличий сыч, он любит копать! Кроме того, необязательно быть чистой постоянно! Найра грозно посмотрела на него. Что он понимает? Она — королева (ну, была ею) Чистых, так что ей нужно хорошо выглядеть. Она не была самовлюблённой — просто ей было комфортнее, когда перья были чистыми, особенно когда рядом кто-то противоположного пола. Каждый Чистый, завидев её, с восхищением поворачивался в её сторону, однако все они знали, что она принадлежит их предводителю, Железному Клюву... Ну, пока кое-какая сова не убила его. Даже после его смерти никто не смел ухаживать за ней по двум причинам. Во-первых, любая сова, которая пыталась пристать к Найре или лезла с любезностями, затем исчезала. Во-вторых, Найра уже положила глаз на другую сову, и совой этой был Клудд. Она не могла выглядеть не идеально перед тем, кого она любила... И сейчас Клудд насмешливо смотрел на неё. Найра стыдливо отвела взгляд. — Не надо поднимать столько шума, Найра, — усмехнулся Клудд. — Это всего лишь немного грязи, её можно запросто стряхнуть... Он подошёл к ней, намереваясь стряхнуть грязь, однако как только он коснулся её перьев, оба вздрогнули. «Ого... её перья такие мягкие... — подумал Клудд. — Железному Клюву повезло...». Королева же, вздрогнув, подумала: «О, Глокс... Его прикосновение такое... такое... Интересно, какой у него клюв...» Двое Чистых смотрели друг на друга, и, так как стояли они у костра, момент получился романтическим. Как и в Сант-Эголиусе, они начали наклоняться друг к другу, чтобы поцеловаться. Они были так близко, что Найра ещё больше задрожала от дыхания Железного Клюва на шее. Но внезапно чьё-то «простите?» вернуло их в реальность. Клудд и Найра уставились на Копушу, который испортил такой момент. — Что? — раздражённо спросил Клудд. — Ты не знаешь, когда вернётся Гиффи? — мило и по-детски поинтересовался Копуша. — Ты прервал такой важный момент только для того, чтобы спросить это?! — недоумённо вопросила сипуха в маске. — Ну... Я скучаю по ней... — пробормотал Копуша. — Не волнуйся, малыш, Гильфи и остальные скоро вернутся, — подал голос Сумрак, успокаивая кроличьего сыча. И, словно по команде, появились Сорен, Гильфи и Эзилриб, неся импровизированный мешок. — ГИФФИ! — радостно закричал Копуша, подбегая к застигнутой врасплох Гильфи и крепко обнимая её. — Ну всё, Копуша, я тоже рада тебя видеть! — произнесла Гильфи, краснея, потому что её возлюбленный по-детски тёрся головой о её перья. — Ох, кажется, он к тебе прикипел, — пошутил Сорен. «Если бы только Копуша был в своём настоящем уме...» — подумал он, глядя на парочку. — Да уж... Он весьма любвеобилен... — Гильфи покраснела ещё больше и потрепала сыча по голове. Сорен усмехнулся и перевёл взгляд на Клудда, стоящего рядом с деревом у костра. — Кл... Железный Клюв? — снова поправил он себя, обращаясь к старшему брату. — Что ты делаешь? Он получил ответ, услышав звук металла по дереву. — Если тебе это так важно, — отозвался Клудд, — я точу свой боевой коготь. Когда мы вновь увидим Скармориса, я растерзаю его... — ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ! Тут же ребёнок! — проворчала Гильфи. Клудд и Сорен посмотрели на Копушу, дрожащего от того, что собрался сказать Чистый. Клудд, чувствуя себя неловко, поправился: — В смысле, надрал бы ему хвост... Это удовлетворило сыча с умом ребёнка, и он снова принялся обнимать Гильфи. — Что там с едой? — поинтересовался Сумрак. — Сам посмотри, — ответил довольный собой Эзилриб, открывая мешок и показывая гусениц и ягоды. Как только он это сделал, Копуша отстал от Гильфи, схватил несколько гусениц и принялся их уплетать. — Ну, по крайней мере, Копуша не потерял свой огромный аппетит, — рассмеялся Сорен, пока остальные брезгливо смотрели на сыча. Вскоре все остальные принялись за ужин — кроме Найры, всё ещё находящейся под впечатлением от манер Копуши, и Клудда, продолжающего точить свой коготь. — Вы не хотите чего-нибудь поесть? — спросил Эзилриб. — Во-первых, я отказываюсь есть с совой, которая совсем не умеет себя вести... — Она метнула взгляд на Копушу, который никак не отреагировал. — Во-вторых, у нас с Клуддом уже кое-что есть. Прежде чем Эзилриб успел спросить, Найра вонзила когти в мышь, пробегавшую мимо. Затем она преподнесла мышь Клудду, всё ещё занятому своим когтем. — Ужин подан, милорд, — с поклоном объявила она. Клудд не повернулся к ней, но, чтобы не показаться неблагодарным, он сказал: — Благодарю, но я не голоден. Найра нахмурилась, но, помня его взгляд, когда Копуша прервал их вторую попытку поцеловаться, она не обиделась, хоть и разочаровалась, что момент снова упущен. Так что ей пришлось съесть всю мышь в одиночку. Наконец, вся еда была съедена (в основном благодаря Копуше), и путешественники притихли (Копуша положил свою голову на Сумрака). — Железный Клюв... — начал Сумрак. — Знаю, неожиданный вопрос, но каково было в Сант-Эголиусе те десять месяцев, ну, пока он не объявился и не захватил всё? Клудд прекратил точить коготь и задумался, затем снова начал скоблить по дереву и проговорил: — Дела у нас обстояли неважно, так что мы с Найрой последние несколько месяцев тренировали солдат, мастерили новое снаряжение, а последние две недели... готовили церемонию моей коронации. — Его лицо помрачнело, когда он вспомнил, чем всё обернулось. Вновь воцарилась тишина, которую нарушила Гильфи: — Как думаешь, насколько силён Скарморис? Судя по тому, как ты его описал, он — очень могущественный противник. — Ну, учитывая, что он расправился с десятком солдат, пока добирался до нас, — отозвалась Найра, глядя на огонь, — и убил примерно двадцать, прежде чем нас предали, одолеть его будет нелегко. Своими мечами он орудовал мастерски... — Мечами? — переспросил Сорен, вспомнив об этом оружии в оружейной Га’Хуула. — Это весьма необычно. Хоть мы ими и пользуемся, большинство сов всё равно предпочитают когти, потому что они удобнее мечей. — Скажи это ему, — ответила Найра. — Он бил очень метко. Наверное, у него что-то не так с когтями. — Да, я слышал, что у некоторых сов бывают проблемы с когтями, и потому они мастерски обращаются с мечами. Надеюсь, наших навыков будет достаточно, чтобы одолеть его, — мрачно проговорил Эзилриб. — Лайз, ты никогда не казался мне совой, боящейся Чистых. Где была эта сова, когда ты растерзал лицо моего мужа? — удивлённо и раздражённо спросила Найра. — Я не растерзал его лицо, а просто подправил его. — Королева посмотрела на него с ненавистью. — К тому же, Скарморис кажется мне сильнее любого Чистого или злодея, с которым я сталкивался... — Не забудь, что у него есть два хорошо обученных охранника. Они без труда убили пару наших солдат, — многозначительно напомнила Найра. Клудд, слушавший эту дискуссию, усмехнулся, вновь проведя когтями по несчастному дереву: — Не важно, кто ему служит и как хорошо он дерётся. Важно, что как только мои когти коснутся его, ему конец. — Не будь таким самоуверенным, Клудд, — вздохнув, отозвался Сорен. — Из-за этого ты и не мог нас ни разу победить, как в тот раз, когда мы объединились с параллельными нами... Услышав это, Клудд замер. — Что за чушь ты несёшь? — спросила Найра. Сорен удивлённо посмотрел на Клудда, прекратившего точить когти: — Ты ещё не рассказал ей, Клудд? — Что не рассказал? — требовательно спросила Найра и вопросительно посмотрела на своего короля, пристыженно отвернувшегося. — Ну, однажды я патрулировал границу и столкнулся с ним... — Сорен указал на брата. — Мы ввязались в небольшую драку, в которой я мог одолеть своего брата. Пытаясь выбраться, я обнаружил свет в разломе скалы. Затем внезапно кто-то появился из этого света, и это оказался не кто иной, как Клудд, только на нём был шлем Стража. — ЧТО?! — выкрикнула Найра. — Как, ради Глокса, это возможно?! — О, это ещё не самое удивительное. Этот Клудд был из параллельной вселенной, в которой он стал Стражем, а я... Я стал новым Железным Клювом и предводителем Чистых. — ЧТО?! — переспросили Гильфи и Сумрак. Эзилриб удивлённо уставился на него, хотя больше всех поразилась Найра. — И, что самое худшее, этот Сорен тоже появился из того света, и Железный Клюв, которого мы знаем... — Он опять указал на Клудда. — Надо заметить, мы с моим двойником очень хорошо поладили. Вскоре я и другой Клудд боролись против Клудда и другого меня. Мы смогли их победить, использовав собственные слабости, потому что они эти слабости не принимали... — Это замечание вызвало ворчание Клудда. — И другой Сорен сбежал обратно в свой мир, а Клудд улетел, и после пары слов на прощание другой Клудд вернулся в свой мир, и свет исчез... С тех пор я не видел Клудда — пока пару часов назад не появились вы, — закончил Сорен. Все были поражены услышанным. Они, несомненно, верили его, но это всё равно было странно. — Подожди... — произнесла Найра. — Значит, Никс говорил правду, когда сказал, что встретил другую «часть» тебя? — спросила она у Клудда. — Никс сказал тебе? — Клудд был удивлён, потому что он надеялся, что Никс сохранит этот секрет. — В смысле «сказал мне»? — ответила Найра. Она чувствовала себя преданной своим королём, потому что он не рассказал ей об этом, хоть она и призывала его никогда ей не лгать. — Никс пришёл и рассказал, что ты, видимо, сражался со своим братом и ещё одной совой, которая была тобой, но из другого мира. Я ему не поверила, потому что знала, что он тебя ненавидит, но теперь... Значит, всё, что сказали Сорен и Никс — правда? — Ну... Если бы я тебе сказал, ты бы подумала, что я свихнулся! — произнёс Клудд. — Унизительно уже то, что меня победил младший брат, но быть побеждённым им и самим собой... — Он умолк, не закончив фразу. — Клудд... — Сорен попытался подойти к нему. — ДА ЧТО Ж ТАКОЕ! ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ! НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я НЕ ЗАМЕТИЛ, КАК ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ ТАК ЧЕТЫРЕЖДЫ! А ТЕПЕРЬ, ЕСЛИ ПОЗВОЛИШЬ... — Клудд злобно отвернулся, подошёл к дереву и снова начал точить когти. Сорен хотел утешить его, но его остановила Найра: — Ты сделал достаточно. Страж был возмущён её наглостью. — Как ты смеешь! Я пытался объяснить ему, что бывает, когда он становится слишком самоуверенным. Он стал таким из-за вас! — Нас? — переспросила Найра. — Мы никак не влияли на Клудда... — Не смей называть его имя! Он — мой брат! Ты не имеешь права так его называть! — яростно глядя на неё, перебил Сорен. — Я не имею права?! — отозвалась Найра. — Я с ним уже год, я — его верный единомышленник! Я была его генералом, а он — моим королём! — Ну надо же! — с сарказмом ответил Сорен. — А по мне, так если бы не ты, Клудд бы ни за что не присоединился к Чистым, я это знаю! — Значит, ты его не знаешь... совсем, — произнесла она, глядя на него с огромной ненавистью. — И... — Внезапно она сильно ударила его правым крылом. — Это за Железного Клюва... — И она перешла на другую сторону костра. В третий раз воцарилась тишина — все смотрели на кипевшую от злости Найру и Сорена, потиравшего щёку. Всем стало неловко. Клудд, который слышал ссору Сорена и Найры, тихо вздохнул. «Как он может всё ещё считать меня своим братом? — подумал он. — После всего, что я сделал, после всей той боли, что доставил ему, маме, папе...». Он оторвался от размышлений, заметив, что на дереве, о которое он точил когти, появилась внушительных размеров вмятина. Потому он решил оставить это дерево в покое и перешёл к другому. — Что ж, нам всем нужно немного поспать, — нарушил тишину Эзилриб. — Солнце скоро взойдёт, а нам лететь ещё долго. Все, включая Найру, согласились с ним, но Клудд продолжил точить второй коготь. Эзилриб собрался было предложить вздремнуть и ему, но передумал — он не мог просить некогда предводителя Чистых поспать, к тому же, он наверняка злится из-за чего-то. Когда все улеглись, Сорен посмотрел сначала на Клудда, затем — на Найру и вздохнул. Внезапно он почувствовал толчок. Опустив взгляд, он увидел Копушу. — Сори, можешь рассказать историю? — мило спросил он. Сорен не знал, что ответить. Рассказать историю о том, как он победил Железного Клюва, его просила Эглантина и другие совята, но никогда — взрослая сова. Но, всё-таки, Копуша был не в своём уме, так что, наверное, вреда не будет... — Хорошо, Копуша, я расскажу тебе одну историю, а потом ты пойдёшь спать, — шутливым родительским тоном сказал Сорен. — Прекрасно, очередная история о проклятых Стражах. Интересно, и как же она закончится?.. — с сарказмом проворчал Клудд, продолжая мучить дерево. Сорен хотел ответить, но вспомнил спор с Найрой. «Значит, ты его не знаешь... совсем». Он знал, что Клудд не жаловал Стражей ещё до того, как повстречал Чистых, а рассказ о поражении Железного Клюва наверняка разозлит Найру (ему было всё равно... ну, или он думал, что ему всё равно) и Клудда, а это не поможет ему спасти брата. «Брата... братья... Точно!» — осознал Сорен, вспомнив историю, которую отец рассказывал ему и Клудду ещё до рождения Эглантины, историю, которую они оба очень любили. — Что ж, Железный Клюв, радуйся, потому что сегодня я не буду рассказывать о Стражах, — скрывая улыбку, объявил Сорен. — Сегодня я расскажу историю, которая называется... «Два брата с севера». Клудд тут же прекратил точить когти. «Нет... Сорен вряд ли помнит...». Вскоре все, кто пытался заснуть, взбодрились, услышав это название — даже Найра заинтересовалась. — «Два брата с севера»? Никогда не слышала, — сказала Гильфи, явно заинтригованная. — Верно, Гильфи, пока я был Стражем, никогда не слышал такую историю, — подхватил Эзилриб. — Пазяюста, расскажи мне историю, Сори! — попросил Копуша, которого название привело в восторг. Сорен глянул на замершего Клудда и подумал, как бы вовлечь и его в рассказ. — Попробую, но я так давно не слышал эту историю... — признался Сорен и, откашлявшись, начал: — «Давным-давно жила-была злая сова, которую звали... звали...» — Сорен притворился, что забыл имя, затем произнёс: — Ветролом! Клудд тут же вмешался: — Нет, нет, нет! Сову звали совсем не так! — Винчестер? — Сорен изобразил дурачка. — Нет, не так, — ещё больше раздражаясь, ответил Клудд и присоединился к остальным. — Смертельные Штаны? — не унимался Сорен. — Проклятье, Сорен, мне, что, за тебя рассказывать? Ты, видимо, вообще ничего не помнишь. — Клудд метнул на брата недовольный взгляд. — Конечно, Клудд, рассказывай, — с готовностью согласился Сорен, улыбнувшись. Тут Клудд понял, что брат специально заставил его рассказать историю, и подумал: «Прикончу его, как только это закончится!». Копуша повернулся к сипухе и пролепетал: — Да, Клювик! Пазяюста, расскажи мне историю! Выхода не было. Сипуха вздохнул и произнёс: — Хорошо... Позвольте рассказать вам историю о схватке братьев с одной из злейших сов, которую только видели королевства... «Давным-давно, ещё до Лайза Киэльского и Железного Клюва, жила злая сова, которую звали... Смертоносный. Сердце этой совы было чернее самой тёмной ночи, а глаза были цвета крови. — Копуша испуганно огляделся. — Он был невероятно силён: он убил множество сов лишь двумя своими когтями и терзал совиные королевства. Он убивал любого, кто вставал у него на пути — Стража, Чистого, взрослую сову или совёнка — ему было всё равно, и сова с перьями цвета бесконечной ночи и армией сильнейших и беспощадных солдат продолжала идти к верховной власти. Это привлекло внимание как Стражей, так и Чистых, так как злая сова пришла с юга. И впервые в истории два величайших соперника объединили силы, чтобы одолеть эту тьму. Однако этот союз ничего не изменил — несмотря на все усилия, объединённых сил было недостаточно для того, чтобы остановить Смертоносного. Его армия без труда расправилась с обоими противниками. Для обеих групп наступил самый мрачный час, они утратили надежду, и всё, что им оставалось — молиться...» Копуша ахнул, а Гильфи и Сумрак обеспокоенно переглянулись. Сорен и Клудд одновременно ухмыльнулись, и Клудд продолжил: — «Но затем, словно чудо, посланное самим Глоксом, перед ними появились две белые совы из дальних северных земель. Младшая сова летела со скоростью колибри и обладала хитростью лисы, а старшая была сильна, словно орёл, и была прекрасным предводителем. Вместе они становились непобедимы. Услышав просьбы и молитвы, они прилетели, чтобы изгнать тьму, угрожавшую всем совам. “Не важно, следуете ли вы пути света и порядка, — с гордостью проговорил старший брат, — или пути тьмы и силы, не важно, хватает ли у вас сил, ума или смелости. Важно лишь, что вы следуете своим мечтам и сердцу, каким бы тёмным ни был ваш путь”. После этого Стражи, Чистые и два брата вновь взлетели в небо и встретились с монстром и его армией. И, словно слова старшего брата дали им новую силу, они победили армию. Вмешательство братьев привело злодея в ярость, и он вступил в схватку с ними. Схватка эта была долгой и жестокой, однако братья объединились и смогли одолеть Смертоносного, принеся мир в совиные королевства... — с гордой улыбкой закончил Клудд. Все принялись аплодировать такой замечательной истории, Копуша радовался, а Найра улыбнулась, позабыв, что король не рассказал ей правду, и что она ссорилась с Сореном. Она никогда не думала, что из Клудда выйдет такой замечательный рассказчик, равно как и воин и лидер, подобно старшему брату из истории. — Прекрасный рассказ, парень. У вас с Сореном определённо имеется талант, — похвалил Эзилриб. — Эта история такая замечательная. Странно, что я её раньше не слышал, — произнёс Сумрак. — И почему её нет в библиотеке Га’Хуула? — спросила Гильфи. Лайз Киэльский пожал плечами: — Наш библиотекарь не жалует выдумки. Полагаю, все думали, что эта история — лишь история, сказка. — Это не важно. Мы с Клуддом любили этот рассказ и постоянно изображали этих двух братьев, помнишь, Клудд? — спросил Сорен. Старший брат действительно помнил, как они развлекались, притворяясь братьями из рассказа. Он улыбнулся. — Хотя странно, что папа давно не рассказывал нам эту историю, — произнёс затем Сорен. Счастливое выражение лица Клудда сменилось на печальное, и он ответил: — Ты не помнишь, да? Как на самом деле заканчивается история? Внезапно Сорен вспомнил, как однажды, когда Ноктус вновь рассказал им эту историю, Клудд спросил, действительно ли она так заканчивается, потому что заметил, что отец всегда по-разному пересказывает конец. И тогда Ноктус рассказал полную версию. — Что ты имеешь в виду, Клювик? — спросил немного уставший Копуша. Клудд вздохнул: — Их победа была недолгой, так как Смертоносный выжил, несмотря на раны, и, собрав последние силы, кинулся на младшего брата. Старший выхватил меч и, оттолкнув брата, принял удар когтей на себя, но всё-таки убил Смертоносного. Монстр был убит, однако старший брат получил смертельную рану и... — Железный Клюв помрачнел. — Он умер на крыльях младшего брата. После его похорон никто не слышал о младшем брате, и история позабыла о них. Все были поражены такой концовке, а Копуша, мотая головой, произнёс: — Нет... Всё не может кончиться вот так, не может. — Что ты хочешь услышать? Не важно, как и что мы делаем, конец один и тот же: старший брат умирает, а младший живёт... — отозвался Клудд и, вернувшись к дереву, лёг рядом с ним. — Клудд... Я... Я... — Сорен попытался объясниться, и Эзилриб положил ему на плечо крыло. — Ты сделал всё, что мог, парень, дай ему поспать, — сказал он, и Сорен лёг у другого дерева, тоже пытаясь заснуть. Сумрак вскоре последовал его примеру. Гильфи тоже собралась лечь, когда Копуша спросил её: — Гиффи, можно поспать с тобой? Она была ошарашена таким вопросом, но затем вспомнила, что Копуша думал как ребёнок, и ответила, пытаясь не покраснеть: — Ох, конечно... Копуша тут же улёгся рядом с Гильфи и, несмотря на то, что он был немного больше, положил на неё свою голову и обнял крыльями, закрыв глаза. Гильфи уже была готова уснуть, но Копуша снова подал голос: — Гиффи? Обещаешь, что никуда не уйдёшь? — Этот вопрос смутил её. — Я офень боюсь потеять моих дьюзей Сори, Сумрика, Рибби, даже Клювика и Ра-Ру, но мне будеть офень гьюстно, если ты умьёшь. Пообещай, что не умьёшь. Я люлю тебя. Гильфи почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но на сердце была радость. Пусть это наверняка говорил яд, а не сам Копуша, ей казалось, что он говорит серьёзно. — Обещаю, мой маленький Копуша, — усмехнулась она. Услышав это, Копуша снова закрыл глаза, и Гильфи прошептала: — Я тоже тебя люблю. Она тоже закрыла глаза, и вскоре все уснули. Все, за исключением Найры, которая, не давая огню погаснуть, думала о Клудде. Он, кстати, тоже не спал. Она подошла к нему, но он этого не заметил. — Если это важно, — произнесла она, — старший брат показался мне весьма милым, напомнил одного старшего брата, которого я знаю. Клудд слегка улыбнулся, но затем его лицо снова приняло печальное выражение. — Послушай, прости, что не рассказал тебе о встрече с другим собой и другим Сореном, — проговорил он. — Просто... Просто это моё поражение прибавилось к списку того, в чём я потерпел неудачу. Из меня и так вышел никудышный лидер, а это... А это был ещё один ненужный мне проигрыш. — Я больше не сержусь, — вздохнула Найра. — Признаюсь, я немного обиделась, но, наверное, никому бы не хотелось рассказывать, как его победил другой он. К тому же, ты был прекрасным лидером, а Скарморис сказал всё это специально. — Но он прав, я за десять месяцев ничего не сделал для Чистых, а всё, что я завершил, обернулось прахом. Неудивительно, что солдаты предали меня. Не знаю даже, почему ты осталась со мной, — пробормотал Клудд. Найре хватило его самобичевания. Она положила крыло ему на плечо и, когда он посмотрел на неё, строго произнесла: — Слушай, Клудд, ты — новый Железный Клюв! Солдаты предали тебя потому, что они — вероломные свиньи! Да, случались промахи, но это не значит, что ты — плохой лидер! А что касается того, почему я осталась с тобой... — Она хотела сказать: «Потому что я люблю тебя», но поняла, что сейчас не время, и потому произнесла: — Потому что мой долг перед покойным мужем — удостовериться, что его наследие живо в тебе. Он бы гордился тобой, равно как и я, Клудд. Ты отдаёшь ему дань памяти, просто каждый день надевая этот шлем. Если это не значит, что ты — прекрасный лидер, то я уж и не знаю, что значит... Сипуха, тронутая этой речью, улыбнулась и, повернувшись к восходящему солнцу, сказала: — Я принимал близко к сердцу то, что говорил старший брат — что надо следовать сердцу и мечтам. Я так долго в это верил, но когда узнал, что он умер, это опровергло все его слова. — Он удручённо посмотрел на Найру. — Он доверился сердцу и мечтам, и вот что с ним стало! Тогда я перестал в это верить. Я понял, что мы сами пробиваем себе путь в жизни, а если полагаться на мечты, сердце или что-нибудь в этом роде — пустая трата времени, потому что всё, что тебе нужно — цель. — И что это за цель? — спросила белая сипуха. — Вернуть моё королевство, победить Стражей раз и навсегда и, наконец, показать, что я — лучший брат, а не Сорен, — объявил Клудд. — Прекрасно сказано, мой король. Нам надо отдохнуть, — заключила Найра и легла рядом с деревом, у которого лежал Клудд. Улыбнувшись, она сказала ему: — Ну что, ты не будешь спать? Клудд сглотнул так же, как и в Сант-Эголиусе, когда она попросила его спать рядом с ней. Несмотря на слухи, у них были отдельные дупла, и это должен был быть первый раз, когда Клудд спал рядом с женщиной, если не считать младшую сестру. Призвав на помощь всю свою смелость, он лёг рядом с ней и пробормотал: — Эм... Спокойной ночи, Найра. Нервозность короля позабавила её. Она прошептала ему на ухо: — Спокойно ночи, мой король, — и закрыла глаза. Клудд покраснел и, снова посмотрев в небо, подумал: «Однажды я дам тебе настоящий повод гордиться мной, Железный Клюв, и... — Он глянул на спящую Найру. — Я всегда буду защищать твою супругу. Наконец, он уснул, потому что путь к Скарморису лежал долгий, а Клудд намеревался победить его во что бы то ни стало. Глядя на стаю с ветки дерева, Самуэль улыбнулся и произнёс: — Не сомневаюсь, что так и будет, Клудд. — И он вновь исчез... От автора: Фух... Ещё одна длинная и жестокая часть готова, но мне понравилась, какой она получилась. У нас были моменты с Клудд/Найра, равно как и с Копуша/Гильфи, и сцена с братскими отношениями Сорена и Клудда. Насчёт возраста персонажей: Клудду 19 лет (18 в фильме), Сорену — 17 (16 в фильме) в человеческих мерках, но я понятия не имею, сколько лет Найре, Эзилрибу и остальным, так что, может, вы скажете мне, сколько им? Что касается главы, простите за грустную концовку, но у меня были на то причины. Ещё хотелось бы извиниться перед фанатами Клудд/Найра за ещё один неудавшийся поцелуй, но, уверяю, это в последний раз. Ну, не знаю, что сказать ещё, кроме ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ! (P.s. Вам понравилось, каким милым стал Копуша, и как я умело поместил Самуэля в последний абзац?) (P.P.s. Момент с другим Сореном и другим Клуддом из «Разделённых миров» bluecatcinema.) Плохие новости, ребята, это последняя глава, которую я написал, так что придётся подождать, пока я доберусь до следующей. надеюсь, вы запаслись терпением...