Между братьями

От автора: Вау... Прошу прощения, но с тех пор, как была опубликована десятая глава, она получила всего один отзыв! Я был бы рад, если бы она набрала больше отзывов, ну да ладно. Итак, надеюсь, вы готовы к одиннадцатой главе! В ней мы познакомимся с новой опасностью, а также парой новых ОСов. ВНИМАНИЕ: в этой главе упоминается изнасилование и совращение малолетних, а также жестокие сцены. Каким образом? Узнаете, когда прочтёте. Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», «Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор совы Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггс и Клин, Элис, ЛаРош и Пип. День пролетел, словно ветер, и на закате герои начали просыпаться. Первым пробудился Копуша. Он поморщился из-за сильной головной боли, однако всё же открыл глаза и увидел чьи-то перья — он прижался к Гильфи. Сердце его тут же замерло, и он мог выдавить из себя лишь смесь крика и карканья: «Кааааааа?!» Это мгновенно разбудило остальных. Сумрак, спавший рядом с Эзилрибом, подскочил и перевернулся через старую сову. Сорен вскочил на ноги и споткнулся. Клудд и Найра, вздрогнув, ударились головами. Гильфи же мгновенно подпрыгнула, и все уставились на сконфуженного Копушу (ну, Клудд и Найра уставились на него). — Что... Что происходит? — пробормотал Копуша. — Почему я спал рядом с Гильфи? — Копуша! Ты пришёл в себя! — обрадовался Сорен. — Да... пришёл... — проворчал Клудд, потирая голову. — Ты, что, совсем ничего не помнишь? — спросила Гильфи. — Последнее, что я помню — это как мне в спину впились два клыка, а затем — ничего, — ответил Копуша. — А, и ещё у меня болит голова! — Он схватился за голову. Гильфи поникла, потому что прошлая ночь ей запомнилась. У неё кольнуло сердце, но всё, что она сказала, это: — Что ж, уверена, у Эзилриба что-нибудь припасено. Кстати, где он? Сумрак, всё ещё не пришедший в себя после такого пробуждения, начал трястись, и что-то неразборчиво забормотало под ним. — Кажется, я знаю... — произнёс Сумрак. Нечто продолжало бормотать, и Найра, тоже потиравшая голову, спросила: — Что он сказал? — Ну-ка... — произнёс Копуша, опуская голову к земле. Эзилриб издал ещё один приглушённый крик, и Копуша сказал: — Точно не уверен. Он говорит либо «Они влезают туда», либо «Я не знаю тебя». Все в безнадёжности приложили крылья ко лбу.

***

Спустя час после того, как старую сову спасли от участи быть сдавленной, словно тарелка, стая вновь взлетела в небо и продолжила путь к Столпу Верховной Власти. К счастью, по сравнению со страшным болотом, которое им пришлось преодолеть, теперь они летели на мягких ветрах. Однако они ещё не знали, что летят на опасную территорию, известную как Соколиное Ущелье. Когда они, сами того не зная, долетели до Ущелья, Копуша спросил: — Значит, говорите, у меня были мозги совёнка, и я попросил Сорена рассказать мне сказку, но её рассказал Железный Клюв? — он указал на Железного Клюва, летевшего во главе стаи. — И он рассказал трагическую историю о двух братьях и сове по имени Смертоносный, а я не мог отстать от Гильфи? — заключил Копуша, смущённо посмотрев на Гильфи, которая была смущена не меньше его. — Именно, Копуша, — ответил Сорен. — И ещё тебе очень понравилось, как поёт Сумрак. — Быть не может, — отозвался Копуша. — О, ещё как может, мой дорогой друг. Ты сказал, цитирую: "Я люлю тфои песни, Сумрик!" — насмешливо сказал Сумрак. — Да не может быть, чтобы я такое сказал! — смущённо возразил Копуша. — О да, именно это ты и сказал! — ответил Сумрак. Копуша и Сумрак продолжили спорить и, глядя на них, Гильфи вздохнула. Заметив это, Найра немного замедлилась и спросила: — Он был так дружелюбен с тобой, а ты, что же, ничего не сделаешь? — У него был мозг совёнка, ясно же, что он ничего не понимал, — ответила Гильфи. — Ну не знаю. Он прервал... особый момент между мной и Клуддом лишь для того, чтобы спросить, когда ты вернёшься. Я, конечно, не слишком много понимаю в любви, но я понимаю, что сова влюблена, когда вижу её, и Копуша влюблён, — заявила Найра. Гильфи попыталась возразить, но подумала: «Может, Копуша и правда меня любит?». Она оглянулась и, увидев спорящих в небе Копушу и Сумрака, улыбнулась. Она не знала, влюблён ли Копуша, но, во всяком случае, он снова стал прежним забавным Копушей. Стая продолжала лететь, и Сорен спросил у Клудда: — Эй, как думаешь, сколько нам ещё лететь до Соколиного Ущелья? Клудд пожал плечами: — Не знаю. Там уже давно никто не бывал, и всё, что я знаю, это то, что там жила стая соколов, пока Чистые не выпроводили их оттуда. — Значит, другими словами, мы немного заблудились, — заключил Сорен. — Вроде того, — согласился Клудд. — Это ненадолго. Кажется, я кого-то вижу, — сказал Эзилриб. Совы пролетели над похожей на канаву рекой и приблизились к дереву на развилке. На одной из веток этого дерева неподвижно сидел чернокрылый дымчатый коршун (*вид птицы). Вскоре они приземлились на камень перед деревом, и Клудд выступил вперёд, чтобы спросить: — Э-эм, эй, ты. Ты знаешь, где мы? Коршун ничего не ответил, но внезапно он начал странно махать крыльями, словно гребя, и пытаться засвистеть. — Э-э, это не совсем ответ на наш вопрос, — произнёс несколько удивлённый Сорен. Белая птица начала двигаться так, будто пытался что-то отодвинуть. Начиная чувствовать раздражение, Найра спросила: — Ну и, может ты что-нибудь скажешь? Чернокрылая птица ничего не ответила и задвигала крыльями, будто плыла. — Кажется, он не может, — предположила Гильфи, глядя на коршуна, который продолжал делать странные движения. — По-моему, он пытается сказать нам что-то с помощью крыльев! — догадался Сумрак, щёлкнув когтями. — Копуша — мастер шарад, — сказал он, выталкивая Копушу вперёд. Едва ли они могли догадаться, что сзади к ним кто-то подкрадывается... — Так, посмотрим... — пробормотал Копуша, глядя на странные и непонятные движения коршуна и иногда протягивая: «Агааа» и «Хммм». Затем он уверенно заявил: — Он говорит: «Я отвлекаю вас, глупые совы, чтобы мои друзья могли сцапать всех вас в сеть за вами». Стоило ему это сказать — и коршун замедлился, поняв, что его раскрыли, а остальные совы поразились способности Копуши разбирать бессмыслицу и тому, что он только что произнёс. Они оглянулись — и четыре птицы накинули сеть на сов. Клудд и Найра, всегда готовые к бою, быстро увернулись, и Гильфи, будучи крохотной, сумела выбраться, однако Сорену, Копуше, Сумраку и Эзилрибу повезло меньше. Схваченные совы пытались выбраться из сети, а Клудд рванул к птицам и крикнул: — Эй! Вы упустили нас, дурни! Пока Клудд дразнил их, над ним нависла огромная тень, тут же приковавшая внимание Гильфи и Найры — размер этой тени пугал их. — Эм... Железный Клюв? Лучше тебе оглянуться! — пролепетала Гильфи. — О чём ты? — не понял Клудд. Он обернулся и увидел золотые перья. Когда он поднял взгляд, перед ним появилось злое лицо беркута. Однако, будучи задиристой совой, Клудд произнёс: — О, отправили за нами крутую птичку? Что ж, давайте... [БАМ!] Беркут ударил нового Железного Клюва в голову, мгновенно оглушив его. — КЛУДД! — одновременно вскрикнули Найра и Гильфи, глядя, как он пошатывается. — ЧТО С ТОБОЙ, МОЙ КОРОЛЬ? — взволнованно спросила Найра, подлетая к оглушённому Чистому. — Так попрощайся с лесом, прежде чем погнаться за ветром и... взмыть... — тихо пропел Клудд и потерял сознание. Две совы испуганно смотрели на жуткого беркута, летевшего к ним. Он схватил их своими когтями и крикнул полосатым ястребам, схвативших героев. Два ястреба не слишком ловко подняли сеть с четырьмя совами, а два других схватили бесчувственного Клудда. Беркут полетел с двумя сопротивляющимися совами в своих сильных когтях. В беспамятстве Клудд вспомнил то, что произошло несколько лет назад... Начало воспоминания Девять лет назад... В Лесном Королевстве Тито десятилетний Клудд блуждал меж деревьями в поисках младшего брата, восьмилетнего Сорена — они играли в прятки. К счастью, когда папа разрешил им играть на земле, он запретил уходить далеко от дерева, так что мест, где можно было спрятаться, было не так уж и много. — Сорен! Сорен! — кричал Клудд. — Куда спрятался мой брат? — пробормотал он. Внезапно он услышал знакомый крик своего брата, а затем — чей-то смех. Обеспокоенный, Клудд побежал так быстро, как позволяли его маленькие коготки, и вскоре он нашёл источник звуков. Сорена окружали совы, которые были немногим старше и запугивали его. Один из них, сипуха, толкнул Сорена и насмешливо спросил: — В чём дело, коротышка? Плюхнулся? Другая сова, тоже сипуха, взял правое крыло Сорена, ударил им его и поинтересовался: — Чего ты себя бьёшь, козявка? Сорен начал плакать и пробормотал: — Пожалуйста, отстаньте... Самый старший, травяная сипуха, подошёл к нему и грозно ухмыльнулся: — Ты, что, плачешь из-за того, что тебя поколотили? Меня постоянно колотят, но я не хнычу. А вот сейчас ты разрыдаешься. — Он когтями левой лапы схватил Сорена за горло, а правой нацелился на его лицо. Сорен, поняв, что ему несдобровать, закричал: — ПРОШУ! НЕТ! МАМА! ПАПА! КЛУДД! ПОМОГИТЕ! Обидчик злорадно усмехнулся, приготовившись изуродовать лицо бедного совёнка, когда на него накинулся другой совёнок, заставив отпустить Сорена. Разозлённый главарь увидел рассвирепевшую сипуху, чуть младше его, а за его спиной — съёжившегося совёнка. — Отстань от моего брата! — потребовал он. Не веря, что совёнок посмеет напасть на него, хулиган поинтересовался: — Или что? Побежишь к мамочке с папочкой? Ну-ну. Мы с вами разделаемся — и никто им не расскажет. Сорен вздрогнул, и Клудд сказал ему: — Уходи, Сорен, тут будет немного страшно... Хотя Сорен и беспокоился за брата, он тут же его послушался и издалека смотрел, как три совы приближаются к Клудду... Несколько минут спустя... Сорен и Клудд возвращались к своему дереву — ну, по крайней мере, Клудд пытался идти: он заработал несколько синяков и царапин, а левый глаз не открывался. Младший брат, поддерживавший его, с горечью извинился: — Прости, что тебе досталось... — Ничего, Сорен, — перебил Клудд, слабо улыбнувшись. — Как я сказал три года назад, братья всегда приглядывают друг за другом. — Но мне не хочется, чтобы мама и папа тебя ругали, — заметил Сорен. — Я просто скажу, что споткнулся и упал с холма. Кроме того, тем хулиганам досталось больше моего, — ухмыльнулся Клудд, подбодрив Сорена, и два брата радостно отправились домой. Тем временем, травяная сипуха и его дружки пытались подняться, но не могли, потому что были ранены сильнее, чем Клудд. У главаря были подбиты оба глаза, а подтёки виднелись по всему телу. — Что теперь будем делать, Никс? — слабо осведомился один из его друзей. — Не знаю, — отозвался Никс, оперевшись о дерево, — Но, клянусь, однажды я достану эту чёртову сипуху, и тогда он будет молить о пощаде... Конец воспоминания Клудда привела в себя вылитая на него вода. Он тут же вскочил на ноги и, осмотревшись, обнаружил, что окружён, казалось, сотнями ястребов (один из которых держал ведро) в огромном зале в пещере, похожем на тот, где они с Сореном впервые повстречали Найру. Два ястреба разрезали сеть, и Сорен с друзьями выкатились на землю. Затем тот самый беркут, что оглушил Клудда, опустился на землю и отпустил Гильфи и Найру, которые тут же присоединились к товарищам. — КЛУДД! ТЫ ЖИВ! — Найра бросилась к нему и обняла. Поняв, что сделала, она отпустила его и произнесла: — Прости... Я забылась. — Да нет, ничего. Но что происходит? — спросил Клудд, немного напуганный сотнями прищуренных глаз. — Не знаю. Я пыталась спросить его. — Она указала на беркута вверху зала. — Но он молчит. Выбравшись из сети, Сорен, спотыкаясь, огляделся — вокруг него было множество птиц. Обеспокоенным взглядом он спросил у Клудда: «Что происходит?», а тот в ответ пожал плечами. Внезапно чей-то голос эхом пронёсся над залом: — Приветствую вас, гости, в нашей скромной обители на краю Соколиного Ущелья... Клудд удивился, услышав этот голос, который также поразил и Копушу, Сумрака и Эзилриба, пытавшихся освободиться от сети. Сорен оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать, откуда исходит этот голос, когда неизвестный заговорил вновь: — Посмотрите наверх... Совы посмотрели наверх, где находился беркут, и едва не ахнули, но опять зазвучал голос: — Тот, кто за большим беркутом... Беркут отошёл в сторону, и показалась жердь, на которой сидел дьявольски красивый краснохвостый сарыч. Он был намного меньше беркута и сидел в тени. Все, включая Клудда и Найру, удивлённо присвистнули. — Что? — спросил сарыч. — Ожидали, что какой-нибудь огромный орёл вроде моего друга... — Он указал на беркута. — Будет предводителем? Есть множество причин тому, почему вы не правы. Самая главная — это... — Он кивнул беркуту, который произнёс: — Я — сила... Я — красота... Я — СМЕРТЬ! Клудд и остальные смущённо переглянулись, а сарыч обратился к беркуту: — Скажи, как меня зовут. — Я — сила... Я — красота... Я — СМЕРТЬ! — повторил беркут. — Этот большой парень — Смерть, — объяснил сарыч. — Как видите, он не шибко умён и умеет говорить только это, так что мы зовём его Смертью. — Он покинул свою жердь и подлетел к совам, узнав одного из них. — Так-так-так, это же мой старый друг Лайз. — Наконец, он вышел из тени и явил свою красивую фигуру. Старик удивлённо раскрыл глаза, а затем прищурил, пробормотав: — Сарыч Харрис... — Харрис кто? — недоумённо переспросил Копуша. — Сарыч. Это Сарыч Харрис, ловкий воин и... высококлассный мошенник и вор, а ещё огромная заноза в кое-какой части Стражей. — Ох, Лайз, — шутливо обиделся Харрис. — Ты сказал это так, будто я плохой вор. Разве ты не помнишь, как мы веселились прежде? Мы попытались стащить артефакт, объявились Стражи, чтобы остановить нас, мы дрались, ты побеждал, все довольные разлетались по домам. Помнишь? — спросил он, улыбаясь отчасти злобно, отчасти весело. Старик слегка усмехнулся. — Да... — Но затем тряхнул головой и заявил: — Но это не значит, что ты можешь похищать нас! Кроме того, Харрис, теперь меня зовут Эзилриб! — Ах да, помню. Битва Ледяных Когтей, в которой ты потерял один из своих когтей, терзая лицо какой-то совы... — вспомнил он, затем спросил: — Как после этого стали звать ту сову? — Железный Клюв, — прошипел Клудд, пытаясь защитить честь старого мастера. Это привлекло внимание сарыча. Он подошёл к Клудду и заметил его шлем. — Так-так-так, кто это тут у нас? Шарлатан, притворяющийся нашим старым другом Железным Клювом? Должен сказать, ты похож на него отсутствием манер, но определённо не похож на него внешне. И он уж точно не связывался бы со Стражами... — Отстань от моего брата, — приказал Сорен, пытаясь встать между ними, однако несколько полосатых ястребов тут же прижали его к земле. — «Брата»? Подождите-ка... — сказал Харрис, рассматривая молодую сипуху. Он взглядом приказал ястребам, прижавших Сорена к земле, отпустить его и, подняв его, произнёс: — Я тебя знаю... Это ты убил Железного Клюва. — Затем он крикнул своим солдатам: — ЭЙ, РЕБЯТА! Это знаменитый Убийца короля Чистых! Ястребы и соколы удивлённо ахнули, а совы нервно переглянулись. Предводитель ястребов повернулся к Сорену и посмотрел на него, казалось, угрожающе. — Что ж, мой мальчик... — Затем, к всеобщему удивлению, он обнял его и сказал: — ТЫ НАШ СПАСИТЕЛЬ! — и все вокруг начали аплодировать. Стайка сов была обескуражена. — Что? — спросил Сорен. — Я ничего не понимаю, вы ведь были союзниками Железного Клюва. — О-хо-хо, эта подлая сова выставила нас из дома, став королём. Но после того как ты его убил, мы смогли вернуться домой. Ты был послан Глауксом, — заявил Харрис. — Я так рад, что наконец-то повстречал тебя, — закончил он, поклонившись. — Ну так что... Это значит, что вы нас отпустите? — с облегчением спросил Копуша. В зале воцарилась тишина. Харрис выпрямился и равнодушно произнёс: — Боюсь, это невозможно. Ястребы схватили сов и заломили их крылья за спину. — Погодите-ка. Сначала вы нас благодарите, а потом мы — ваши пленники. Что-то я не понимаю, — произнёс Сумрак, недоумённо глядя на Харриса. — Что ж, мой дорогой большой друг, твой товарищ... — Сарыч указал на Сорена, не зная его имени. — Сорен, — процедила сипуха. — Так вот. Твой товарищ Сорен, может, и убил сову, отравлявшую нам жизнь, но это не отменяет того факта, что вы — Стражи, как и ваш друг Лайз, — продолжил Харрис. — Эзилриб! — поправил старик. — Всё равно, как он. Я считаю Стражей неприятной помехой, и, Глауксом клянусь, я не могу отказать себе в удовольствии взять в плен четырёх из них, равно как и некогда короля Чистых, — заключил сарыч. — «Некогда»? Откуда ты знаешь... — спросил Клудд, но Харрис закрыл его рот и коварно улыбнулся. — Брось, Железный Клюв... — Красивая птица ухмыльнулась и вопросительно на него поглядела. — Если мне надо так тебя называть. Ничто на территории Чистых не происходит без моего ведома, даже если я далеко. Я знаю про лорда Скармориса, а также про то, что если я не трону его, то он не тронет меня. — Надменный тон сарыча исчез, когда Клудд посмотрел на него. Затем Копуша что-то понял. — Погодите, вы неправильно посчитали. Вы сказали, четверо Стражей и Железный Клюв, но забыли ещё двоих. Предводитель ястребов посмотрел на него и возразил: — Нет, полагаю, я не... — Копуша, — подсказал сыч. — Так, Копуша, я не ошибся, потому что мы берём в плен только мужчин, — объяснил Харрис. — А что тогда с женщинами? — спросил Сумрак. — Ну... — начал Харрис, но понял, что не знает его имени. Коршун прошептал имя ему на ухо, и сарыч продолжил: — Сумрак, как видишь, среди нас... — Он указал на своих солдат. — Нет женщин, равно как и в окружающих нас королевствах. — И что вы сделаете со мной и Найрой? — взволнованно спросила Гильфи. Харрис посмотрел на неё с явно недобрыми намерениями. — Если ты не возражаешь... — Коршун снова шепнул ему на ухо. — Гильфи, я отвечу вопросом на вопрос. Ты когда-нибудь была с мужчиной? — Что? Что это за вопрос такой? Разумеется, я была с мужчиной! Я рядом с несколькими мужчинами прямо сейчас! — ответила Гильфи, весьма смущённая вопросом. Сарыч рассмеялся, осматривая маленькую сову. — Я спрашивал не о том. Может, мне надо выразиться точнее. Мужчина когда-нибудь был на тебе? Он кусал тебя за шею, занимаясь... этим... Гильфи снова недоумённо посмотрела на Харриса. Затем до неё дошло, и она испуганно на него посмотрела. Сорен, Сумрак и Эзилриб в шоке переглянулись, Копуша удивлённо воззрился на Харриса, а Клудд и Найра — с отвращением. — О ГЛАУКС! ТЫ... ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ... — выкрикнула Гильфи, осознав намерения сарыча. — Да. И, судя по твоей реакции, ответ — нет. — Харрис кивнул, расхаживая перед совами. — Годами я переживал сезоны, не имея возможности взобраться на женщину, и однажды, увидев пролетающую невинную совку, подумал: «Хммм, может ли сокол спариться с совой?» Ну, если её уговорить... — Сарыч поднял левую лапу. — Кое-что объяснить... — Он поднял правую лапу. — Как следует надавить... Если вы меня понимаете... — Совы скривились в отвращении. — Я решил, что это возможно, хотя я немного перестарался и сломал бедняжку, — закончил Харрис, изобразив огорчение. Эзилриб, возмущённый услышанным, дрожащим голосом произнёс: — Бог мой, Харрис... за свою жизнь ты совершил множество ужасных вещей, но это... — Он продолжил со злостью на лице и в голосе: — Это самое отвратительное и мерзкое преступление, что ты совершал! У тебя совсем нет стыда?! — Ну, меня огорчило, что я навредил девочке, но то, что я почувствовал потом, заглушило это чувство. После неё мы добавили изнасилование сов в список того, чем мы занимаемся, и, поверь, это лучше любого грабежа. Кроме того, совы не могут отложить яйцо от соколов, так что мы веселились без каких-либо обязательств! — радостно возвестил Харрис. — Ты отвратительная свинья! — ядовито прошипела Найра. Харрис взглянул на красивую сову и мрачно рассмеялся: — Это что, печально известный Бриллиант Сант-Эголиуса? — «Бриллиант»? О чём ты? — переспросила Найра, глядя на самодовольного сарыча. — Так мы зовём одну из самых прекрасных сов во всех королевствах. Ты самая желанная сова для множества соколов и сов, однако их всех кое-кто отпугивал... Но теперь этот кое-кто мёртв, и я наконец-то могу получить то, чего хочу. — Сарыч взял Найру за правое крыло (которое освободил ястреб, державший её) и хотел поцеловать её, но Найра вырвалась и ударила его. Харрис отошёл, потирая пострадавшую щёку. Соблазнительно глядя на белую сову, он усмехнулся: — Какая злая. Мне это нравится в таких красивых пташках, как ты. Клудд, разозлённый вульгарностью сарыча, крикнул ему: — С чего ты взял, что наши подруги, не говоря уже о Найре, захотят с тобой спать? Сарыч злорадно ухмыльнулся и поинтересовался: — С чего ты взял, что у них... есть выбор? — Смерть схватил девушек, и Харрис приказал: — Смерть, будь добр, проводи этих очаровательных дам в мои покои. — Я — сила... я — красота... я — СМЕРТЬ! — ответил беркут и удалился с двумя совами, безуспешно пытающимися выбраться. — А этих пятерых отправьте в темницу, — приказал Харрис ястребам, и они схватили сов, две из которых (Копуша и Клудд) пытались вырваться и кричали девушкам, которых забрал Смерть. — Ну а что касается меня... — проговорил Харрис, лизнув крыло и пригладив перья на голове. — Меня ждут две прекрасные девушки. — Один из ястребов посмотрел на него, и он добавил: — Ладно, парни, можете повеселиться с Гильфи, но Найра — только моя, поняли? — А затем он ушёл. Через несколько минут Смерть бросил Гильфи и Найру в средних размеров комнату. Прежде чем они успели прийти в себя, беркут вылетел и плотно закрыл двери. Гильфи принялась пытаться открыть дверь, крича: — Прошу! Выпустите нас! Я не хочу это делать! — Прекрати, Гильфи. Этот большой беркут наверняка сторожит дверь. Кроме того, я не хочу заниматься... этим с той противной птицей, — сказала Найра, буквально выплюнув слово «птицей». — А как же всё то, что Харрис проделал с другими совами? — пролепетала Гильфи, оглядывая комнату. По углам горели свечи, а на стенах висели картины, изображающие соколов и сов, занимающихся... кое-чем. На возвышении стоял бюст сокола, глядящий на ворох соломы, где, как догадалась Гильфи, всё и происходило. — Слушай, я уверена, что мы сможем отсюда выбраться. Нам просто нужно... — решительно произнесла Найра, но её прервал звук чего-то механического. Она заметила, как отверстие, закрытое решёткой, в потолке над соломой, открылось. Вскоре оттуда показался не кто иной, как коварный предводитель ястребов. Он приземлился и лёг на солому (в позе модели), ухмыльнувшись. — Что ж, надеюсь, вам удобно, девочки, потому что мне совсем не хочется, чтобы вы поранились, пока... ну, знаете... — Он подмигнул, а затем рассмеялся. — Не то чтобы я тогда передумал, просто мне не хочется выслушивать болезненные стоны — только стоны удовольствия... Его пошлые размышления прервала Найра: — Прошу прощения, но нам с подругой... — Гильфи удивлённо посмотрела на неё, услышав слово «подруга». — Нам немного нездоровится, так что ничего не выйдет. — Бросьте, это самая популярная отговорка в книгах. Когда я впервые увидел вас, вы были более чем здоровы. И не смейте использовать отговорки вроде «Я предпочитаю женщин», «Меня спасут» или (самая раздражающая отговорка) «Я — самец». Я — один из самых умных в совиных королевствах, так что я не собираюсь отказываться от заслуженной награды из-за чёртовой девчонки и чёртовой женщины, которые думают, что слишком хороши для меня! — злобно закончил Харрис. Сарыч начал угрожающе приближаться к Гильфи и Найре, обеспокоенно переглянувшимся. — Что нам делать? — спросила Гильфи? Белая сова принялась оглядывать комнату и увидела отверстие, всё ещё открытое. Она знала, что делать. Она повернулась к сарычу и шепнула Гильфи: — Жди сигнала... Гильфи собралась спросить, какого, когда тоже увидела отверстие, и кивнула. Затем внезапно взгляд Найры стал соблазнительным, и она, помахивая хвостом, подошла к сарычу, сбитому с толку переменой её поведения. — Знаешь, я и не подозревала, что ты так красив, Харри... — проворковала она. «Харри?» — удивилась Гильфи. Белая сова подошла к сарычу совсем близко. — Ох... Эм... обычно меня называют Харрис, но для такой красавицы я сделаю исключение. — Харрис был обескуражен, потому что обычно он держал всё под контролем. Найра, зная, что её план казался флиртом, коснулась его перьев и проговорила: — Ты определённо в прекрасной форме. Странно, что ни одна самка сокола не выбрала тебя. — Конечно, это было ложью. Королева сомневалась, что кто-нибудь, сокол или нет, выбрал бы такого головореза. Сарыч отступил к соломенной подстилке и бюсту сокола и начал стонать, когда сова дотронулась до его перьев. — А что насчёт того, с изуродованным лицом? Кажется, его зовут Клудд. Найра едва сдержалась, чтобы не ударить его за оскорбление возлюбленного. Увидев, что находится под отверстием, она глупо спросила: — Какой ещё Клудд? Она взяла его за голову и наклонилась, чтобы поцеловать. Харрис ухмыльнулся, уверенный, что сейчас получит желаемое. Внезапно Найра ударила его в голову собственной головой, и птицу отбросило к бюсту. — ДАВАЙ, ГИЛЬФИ! — крикнула она. Гильфи, не совсем уверенная, что нужно делать, кинулась на сарыча и ударила его... в уязвимое место. Он не сдержал крик боли и схватился за промежность, а его спина задела бюст, который упал на него и вырубил. Найра, рассчитывавшая, что просто ударит Харриса, удивилась тому, как хорошо сработал план. — Знаешь, сработало куда лучше, чем я думала, — улыбнулась она Гильфи, потирая голову. Маленькая сова улыбнулась ей в ответ и сказала: — Давай выберемся отсюда, пока красавчик не пришёл в себя, и найдём Сорена и остальных. Они кивнули и вылетели в отверстие в потолке, отправившись в пещеры на поиски друзей. Пока Харрис «веселился» с девушками, Клудд пытался проломить решётки темницы (это было небольшое углубление в пещере), в которой он оказался вместе с Сореном, Копушей, Сумраком и Эзилрибом. Он занимался этим с того момента, как их сюда бросили, но, несмотря на все его усилия, решётка не поддавалась. Кроме того, комментарии охранников совсем не помогали. Когда Клудд вновь накинулся на решётку, один из охранников сказал: — Опять облом. Который это раз, Адам? Второй охранник, Адам, рассмеялся: — Понятия не имею, Дэйв. Может, двадцатый или двадцать пятый, но это не важно, ПОТОМУ ЧТО СОВЫ ВСЁ ЕЩЁ В КЛЕТКЕ! — Он и Дэвид расхохотались. Клудд грозно посмотрел на них и снова бросился на решётку. — Стой-ка, — проговорил Дэйв. — Кажись, что-то пошатнулось... а, нет. — И он вновь засмеялся. Клудд прорычал, готовясь броситься вновь, когда Эзилриб простонал: — Пожалуйста, парень, ты же их только раззадориваешь. Нам надо подумать. — Как я могу думать, когда этот негодяй делает Глаукс-знает-что с Найрой и Гильфи? — крикнул Клудд и снова кинулся на решётки, вызвав очередной приступ смеха у охранников. — Но... Подожди, когда это ты начал беспокоиться о Гильфи? — озадаченно спросил Сорен. Чистый задумался, затем ответил: — Никто... я имел в виду, что никто не заслуживает, чтобы с ним сделали такое. Кроме того, я знаю, что кое-кто должен быть разозлён и должен помогать мне! — Он посмотрел на Копушу. — Что? Я понятия не имею, о чём ты, — стушевался Копуша, краснея. Новый Железный Клюв внезапно схватил его за горло и прорычал: — Не изображай дурака! Я знаю, что ты пытался подойти к ней в болоте, и обнимал её, словно куклу, когда думал, как ребёнок, не говоря уже о том, что ты спал рядом с ней. Почему ты не можешь просто признать, что любишь эту мелюзгу? Все знают, что ты любишь Гильфи! Копуша пытался отпираться, однако с когтями на шее это было сложно. Но затем Сумрак оттолкнул Клудда и сказал: — Хватит, Клудд. Драка из-за того, почему Копуша так глуп, что не может признаться в своих чувствах, ничем не поможет. — Копуша хотел возмутиться по поводу «глупого», но Сумрак продолжил: — Я уверен, что с Найрой и Гильфи всё хорошо. Уж они-то наверняка смогли выбраться и уже ищут нас. — О, то есть, будем надеяться? Потому что, судя по всему, Харрис прямо сейчас мучает одну из них! — крикнул Клудд. Его трясло от одной мысли о том, что мог делать Харрис с Найрой. — И, Копуша... Ты правда готов ждать, пока этот мерзкий сарыч мучает Гильфи, зная, что она наверняка кричит, а он шепчет ей гадости и кусает её за шею? Ты так и останешься здесь, позволяя ему всё это вытворять? Копуша собирался ответить «нет», когда он представил ужасную картину — как Харрис делает с Гильфи всё то, что описал Клудд. Он будто оказался там, и Харрис, повернувшись к нему, сказал: — Ешь своё сердце, эта девчонка моя. Его смех вместе со стонами Гильфи прозвучал в голове Копуши, кровь которого закипела. Тем временем охранники обсуждали новые игрушки. — Ну так что ты думаешь о той маленькой девчонке? — спросил Адам. — Шутишь, что ли? Она ж совсем неопытная, наверняка будет кричать что есть мочи, — отозвался Дэйв. — Да, сомневаюсь, что она выдержит даже мелкого ястреба, — хихикнул Адам. — Жаль, что она не сможет удовлетворить нас. — Дэйв рассмеялся. Копуша, разозлённый словами Клудда и тем, что сам представил, не выдержал: — ЭЙ! НЕ СМЕЙТЕ ГОВОРИТЬ ТАК О ГИЛЬФИ! — Копуша, успокойся! — немного обеспокоенно попросил Сорен — он никогда не видел Копушу таким. — Ой-ой, кажется, мы обидели сову, Адам! — насмешливо сказал Дэйв. — И правда, Дэйв. В чём дело? Она твоя девушка? — подхватил Адам. — Не совсем! Но не в этом дело! Оставьте её в покое, иначе, клянусь Глауксом... — злобно пригрозил Копуша. — Иначе что? Последний раз, когда мы проверяли, вы были за решёткой, а мы — на свободе, в предвкушении отдыха... — заметил Дэйв. — Да, мне не особо понравилась та девчонка, но раз она нравится этому парню, я всё-таки с ней повеселюсь и покажу ей, кто тут главный! Уверен, она будет говорить... — Адам изобразил женский голос: — Давай, Адам, сильнее! Ты намного лучше того сыча! Левый глаз Копуши задёргался, и он, не выдержав, со страшным криком бросился на решётчатую дверь. И внезапно, возможно, из-за предыдущих попыток Клудда, возможно, из-за заботы о любимой Копуша стал сильнее, но от его удара дверь разлетелась в щепки. Копуша кинулся на ястребов, ошеломлённых силой совы. Дэйв потерял сознание, стукнувшись спиной о стену. Адам пытался подняться, когда Копуша, целый и невредимый после пролома двери, навис над ним и грозно произнёс: — Ты не тронешь Гильфи... только через мой труп. — Сказав это, он вырубил Адама ударом головой. Моргнув, Копуша заговорил своим обычным голосом: — Оу... Никто не выдерживает удар головой. В теперь уже открытой темнице остальные совы удивлённо смотрели на потирающего голову Копушу. — О, мой Глаукс... — пробормотал Сумрак. — Я и не знал, что он так умеет, — подхватил Клудд, поражённый тем, что в такой сове кроется столь большая сила. — Ну, любовь — штука сильная... или он намного сильнее, чем мы думали, — проговорил Эзилриб. — Напомните мне никогда не шутить о Гильфи при нём, — сказал Сорен. Посмотрев на друзей, Копуша произнёс: — Ну? Нам надо спасти Гильфи! Он полетел по туннелю, и остальные, пожав плечами, последовали за ним. Найра и Гильфи только-только ускользнули от Харриса и летели по туннелю в поисках своих товарищей, когда наткнулись на главный зал, в котором всё началось. — Так... мы снова в этом зале, но куда лететь отсюда? — немного паникуя, спросила Гильфи. Внезапно из другого туннеля послышались голоса, и в зал ворвался Копуша, бросившийся к Гильфи. Затем появились остальные. Клудд тут же обнял Найру, но затем понял, что сделал, и пробормотал: — Прости, я забылся. Найра понимающе улыбнулась. — КОПУША! ГИЛЬФИ! — одновременно сказали сычик-эльф и кроличий сыч, обнимая друг друга. Только затем они поняли, что на них смотрят остальные. — Эм... Харрис тебя тронул? Если да, я его убью, клянусь! — пригрозил Копуша, пытаясь сменить тему. — Он серьёзно, — заметил Сумрак. — Он разнёс дверь нашей темницы в щепки! Найра покачала головой и сказала: — Нет, пострадало только достоинство этого сарыча. Гильфи его туда ударила. — Правда? Куда? — спросил Сорен. — В самое драгоценное место мужчины, — улыбнувшись, намекнула Гильфи. После этого раздалось мужское «Оу», а затем — «ОУ». — Да, она провернула всё куда лучше, чем я думала, — рассмеялась Найра. — О, ты слишком скромна, Найра. Когда ты обманула Харриса и заставила его думать, будто соблазняешь его, я подумала, что ты и правда отдашься ему, — отозвалась, хихикнув, Гильфи. Мужчины уставились на них, и Клудд спросил: — И когда это вы успели подружиться? Смех тут же прекратился, и девушки сначала переглянулись, а затем отвели взгляды. — Это не важно. Мы снова вместе, так что давайте уберёмся отсюда, пока можем! — крикнул Эзилриб. — О нет, вы никуда не уйдёте... — произнёс знакомый зловещий голос, и ястребы всех видов окружили друзей. Перед выходом приземлился Смерть, как всегда выглядящий раздражённым. Сорен и остальные оглянулись — толпа расступилась, чтобы пропустить разъярённого и прихрамывающего Харриса с шишкой на голове. — Из всех подлых вещей, что может сделать женщина... ты ударила меня в самое драгоценное место, — пожаловался Харрис. — За это я накажу тебя так жестоко, что тебе не захочется жить, — пригрозил он Найре, не сводившей с него взгляда. — Вы уверены, что это хорошая идея? — поинтересовался один из ястребов. — Ваш... ваше достоинство очень пострадало. — Он опустил взгляд. — Я ЗНАЮ, СПАСИБО! И МНЕ ВСЁ РАВНО, ВАЖНО ЛИШЬ ТО, ЧТО Я ХОЧУ ЗАПОЛУЧИТЬ ЭТОТ БРИЛЛИАНТ! ЯСТРЕБЫ! В БОЙ! — прокричал Харрис, и ястребы начали надвигаться на сов. — Ты свихнулся? Что ж, ты первый в моём списке! — крикнул ему Копуша, разозлённый тем, что сарыч мог сделать с Гильфи. Сорен сглотнул, принимая боевую позицию, но Эзилриб улыбнулся: — Расслабься Сорен. Насколько я знаю Харриса (а, к сожалению, я его знаю хорошо), он лишь говорит, а не действует. — Да, в бой, вперёд! — крикнул Сумрак, кидаясь на группу ястребов и сметая их своей лютней. Ястребы понеслись на сов, и завязалась грандиозная битва. Большинство врагов Сумрак одолел лютней, выводя из строя одним ударом. Гильфи уклонялась от ястребов и использовала их размеры против их самих же, заставляя сталкиваться друг с другом. Копуша бросался на каждого ястреба (потому что не мог кидать грязь), Эзилриб, Клудд, Найра и Сорен прибегли к помощи своих боевых когтей. Эзилриб и Найра, спина к спине, оказались окружены несколькими ястребами. — Никогда не думала, что мы будем сражаться вместе, а, Найра? — спросил Эзилриб. Найра усмехнулась: — Но это вряд ли отменяет тот факт, что я всё ещё ненавижу тебя из-за того, что случилось с Железным Клювом. — Справедливо, — заключил Эзилриб и вместе с Найрой разделался с ястребами. Харрис, ухмыляясь, хромал по полю боя, когда увидел Гильфи, дерущуюся с несколькими ястребами. Он раскрыл когти, подлетая к ней и планируя завершить начатое... Гильфи, задыхаясь, увернулась от очередного когтя, и внезапно кто-то схватил её. Она обернулась и ахнула — она была в лапах предводителя ястребов. Он ошалело и похотливо посмотрел на неё и, ухмыльнувшись, сказал: — Ты, конечно, не Найра, но сова есть сова. Внезапно на Харриса накинулся Копуша, снова разъярённый, и оба врезались в стену. Копуша поднялся, стряхнул с себя пыль и сказал: — Эта проблема решена. Сумрак продолжал разделываться с врагами лютней, когда столкнулся с тем самым коршуном, что отвлекал их на дереве. Коршун усмехнулся, уверенный, что победит, но его тут же оглушил удар лютней по голове. Вскоре остался лишь Смерть, с которым дрались Сорен и Клудд. — Я — сила... Я — красота... Я — СМЕРТЬ! — снова произнёс беркут, готовясь нанести удар. — Посмотрим, как этот огромный болван справится с двумя, да, Клудд? — усмехнулся Сорен. — Да, брат. Старший брат улыбнулся в ответ, и они ринулись в бой. Беркут тоже бросился в атаку, выпустив когти, но братья увернулись и ударили его головами. Ещё больше разозлённый, беркут поднял правое крыло, и братья, вновь увернувшись, ударили его в живот. Удар отбросил Смерть к краю обрыва. Он попытался вцепиться клювом в землю, где стояли Сорен и Клудд, но промахнулся, и его клюв застрял. Совы были без сил, но счастливы, потому что победили ястребов. Смерть пытался высвободить свой клюв, а Харрис, который, поднявшись (и простонав, потому что его сами-знаете-что снова заболело), увидел, что все его солдаты побеждены. Эзилриб, поглядев на сарыча, улыбнулся: — Ну что, Харри, твои ястребы слабы так же, как и прежде. Огромный беркут ни на что не годится, а солдатам не хватает силы и ловкости. Мы милостивы, так что позволим тебе уйти. — Затем он обратился к совам: — Да, товарищи? — Все совы кивнули. Рассерженный Харрис полетел к выходу и крикнул: — Однажды, Лайз, эти дамы... — Он указал на Гильфи и Найру, смотревших на него. — Будут моими. Подожди немного — и увидишь! Смерть, наконец, вытащил свой клюв и заговорил: — Я — сила... Я — красота... Я... — ЗАТКНИСЬ! — перебил его Харрис и бросил в него камень. Этого оказалось достаточно, чтобы оглушить огромного беркута, и он грохнулся на Харриса. Гильфи ахнула, и Эзилриб её успокоил: — Не волнуйся. Самое лучшее и худшее в Харрисе то, что... не важно, что с ним случается, он всегда возвращается за мной. Ну что, отправимся в более безопасное место? Остальные члены стаи кивнули, и они взлетели с обрыва на ветрах победы над грозными ястребами. Однако, их ждало ещё одно препятствие на пути к Скарморису — Горный Лабиринт... От автора: Ни один ястреб или беркут не пострадал во время написания этой главы... И теперь закончена, пожалуй, моя самая спорная глава. В ней была пара сомнительных моментов, кое-какие намёки на секс и соответствующие термины вроде «спариваться», названий мужских «частей», упоминания изнасилований (их не было в этой главе, но всё же...). Ещё была сцена нападения на Сорена, в которой мы узнали, что Клудд и Никс враждовали ещё до Сант-Эголиуса. Я не буду поднимать рейтинг, потому что упоминал о «некоторых частях» с осторожностью, и это единственная глава, где упоминается секс. Так или иначе, мы встретили двух ОСов, которые, возможно, появятся в предполагаемых сиквелах: Харрис, обходительный, но грозный сарыч, оказавшийся насильником. Это ещё один мой ОС-любимчик. Ему я дал сексуальный голос (Саймона Бэйкера). Затем мы познакомились со Смертью, беркутом и силачом Харриса, который всегда говорит всего одну фразу. Я против изнасилований и не хотел обелить этих персонажей. Ещё надеюсь, что Копуша не вышел ООСным — мне просто хотелось сделать его героем, который свернёт горы ради спасения своей возлюбленной (такой, как Гильфи). Со следующей главой ещё нужно повозиться, но я вот что скажу: в ней будут все наши друзья, оставшиеся на Га’Хууле, равно как и в Столпе Верховной Власти. ВНИМАНИЕ, ГОЛОСОВАНИЕ: В случае, если вы интересовались, я дал Сумраку в пару "?". Эта "?" — одна из двух женщин на Га’Хууле. Это миссис Пи и Стрикс Струма. Изначально единственным вариантом была миссис Пи, но моя хорошая подруга Vegeta12345 вспомнила про Стрикс, которая является воином. Так что теперь я решаю, с кем должен быть Сумрак... с миссис Пи? Или Стрикс Струмой? Вам необходимо выбрать, потому что я не смогу продолжить, пока не пойму, чего хотят читатели. Если не хотите участвовать в голосовании, тогда напишите свой ответ в комментарии, потому что мне нужно больше комментариев! ВНИМАНИЕ: Я отсортировал категорию «Легенд Ночных Стражей» по количеству отзывов, и оказалось, что мой фанфик — самый комментируемый, а это МОЙ ПЕРВЫЙ ФАНФИК! СПАСИБО ВАМ БОЛЬШОЕ!