Между братьями

От автора: Так, двенадцатая глава! Это моя последняя глава перед началом учёбы, так что следующие главы, наверное, будут выходить реже, так что я надеюсь, что вы сможете потерпеть. Эта глава будет написана немного по-другому, потому что мы впервые встретим семерых наших героев, а потом посетим всех важных и не очень персонажей! В общем, наслаждайтесь! (Внимание: в моём рассказе миссис Плитивер — не слепая, исходя из того, что написали о ней другие авторы, включая bluecatcinema) Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор совы Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Харрис и Смерть.

СТАЯ

К тому моменту, как герои одолели соколов в ущелье, почти наступило утро, потому стая остановилась на высокой сосне, со смехом вспоминая, что им пришлось пережить. — Ну и надрали мы им хвосты, а? — рассмеялся Сорен. — И не говори! Сумрак прихлопнул их, как мух! — улыбнулся Клудд, глянув на Сумрака. — О, нет, я, конечно, рад, что ты так решил, но на самом деле это Копуша самолично уделал двадцать ястребов, не говоря уж о самом Харрисе, — скромно возразил Сумрак и, обращаясь к Копуше, добавил: — В тебя будто хагсмар вселился! — Кажется, я раньше и не догадывался, что умею так драться! — улыбнулся Копуша, поглядев на Гильфи. Вспоминая, как он спас её от Харриса, она улыбнулась. Но они оба знали, почему Копуша вдруг стал таким смелым, как и остальные. — Это Гильфи нанесла решающий удар по Харрису, — похвалил он её. — Ну, я чувствовала себя немного виноватой, но радует, что на какое-то время он уймётся, — насмешливо отозвалась Гильфи, изображая тон Харриса. — Верно, Гильфи, — рассмеялся Эзилриб. — Харрис дорожил своим... ну, вы поняли... как джентльмен дорожит своей возлюбленной. Так что после того, что ты с ним сделала, его эго придёт в себя через месяцы, если не через годы. Однако, должен заметить, лучше всего дрались Найра и Железный Клюв. За десять месяцев вы стали сильнее и, будь вы всё ещё Чистыми, нам было бы несдобровать. — Ох, ты слишком добр, Лайз. Ты и сам показал, что не растерял свои умения, — весело ответила Найра. — Но, вынуждена признать, Сорена ты обучил хорошо. Поразительно, как он вместе с Клуддом расправился с тем болваном. — Благодарю, Найра. Клянусь, я словно вернулся в те времена, когда мы с Клуддом вместе... — сказал Сорен, лишь затем поняв, что снова сказал «Клудд». — Прости, я имел в виду... — Забудь, — отмахнулся Клудд. — Кажется, из-за всего, что произошло прошлой ночью, я был слишком напряжён. Но, учитывая, что мы пережили - эту змею, кучу ястребов и... его, думаю, вы можете называть меня прежним именем, пока Копуша опять не использует её как часть той фразы, — закончил он, глянув на сыча. — Справедливо. Кажется, это было не слишком смешно, — хихикнул Копуша, а затем что-то понял. — Знаете, до меня сейчас кое-что дошло... нам ведь приятно находиться в компании друг друга! Стая на какое-то время смолкла, потом Найра произнесла: — Полагаю, ты прав. Мы так сосредоточились на «ситуации», что позабыли о наших различиях... Но, так как Копуша указал на это, воцарилось неловкое молчание. Несмотря на то, что только что они стали отличной командой, это не отменяло того, что произошло год назад. Найра не знала, что думать о Сорене: она ненавидела его за то, что он убил её любимого, но всё равно испытывала чувство ответственности за него, потому что он был братом её любимого; а Эзилриб... Она была озадачена тем, что он был готов позабыть обиды, хотя это из-за неё и Железного Клюва он обзавёлся искусственным когтём... Эзилриб тоже был озадачен. Он всегда недолюбливал Чистых, в особенности Найру и Железного Клюва за то, что произошло в Битве Ледяных когтей, но теперь он изменил своё отношение к ней. Она была весьма мила, когда не вела себя снисходительно или не пыталась убить кого-нибудь. Сорен боялся Чистых с тех самых пор, как услышал о Лайзе Киэльском и Железном Клюве, и страх перерос в ненависть, когда он встретился с ними. А когда он убил Железного Клюва, то знал, что поступил правильно. К Найре он испытывал неприязнь и винил её в том, что стало с Клуддом... Но, несомненно, она заботилась о нём и не оставила его, когда этот Скарморис захватил трон... Возможно, белая сипуха была лучше, чем казалось на первый взгляд. Копушу и остальных воцарившаяся тишина смущала. Они не были столь сильно связаны с Клуддом и Найрой, как Сорен и Эзилриб. Лишь Гильфи встречала Найру до битвы в Сант-Эголиусе. Её очень пугал рост и грозный взгляд белой сипухи, но позже она увидела в ней вторую Отулиссу, жеманную сову, которая боялась запачкать свои когти. Конечно, теперь Гильфи относилась к Отулиссе куда лучше (см. «Взъерошенные перья»). Но в ущелье она увидела Найру в ином свете — умной и сильной. Опасное сочетание, но это не значит, что ей можно доверять... или значит? В конце концов, тишину нарушил Клудд, обратившись к Сорену: — А как там Га’Хуул? — Сорен озадаченно посмотрел на него, и он продолжил: — Мы рассказали вам, как провели год в Сант-Эголиусе, так что будет справедливо, если нам расскажут, как прожили эти десять месяцев Стражи. — Хм, наверное, ты прав, — кивнул Сорен. — Ну, как и у Чистых, у нас тоже было затишье. Видимо, та победа охладила пыл остальных злодеев. Без обид, Найра. — Ничего, — просто ответила Найра. — Мы приняли пару новичков вроде Элис, — продолжил Сорен, и Эзилриб замер, — и Ла Роша, которого ты видела, — закончил он с улыбкой. — Поверить не могу, что Стражи взяли на замену Алломеру этого шута, — усмехнулась Найра. — Конечно, Алломер тоже был напыщенным болваном, но хотя бы смыслил в том, чем занимался, — признала она, жалея, что послала на него летучих мышей. Но, как говорил её муж, король может быть только один. — Ну-ну, он ценный... — начал Эзилриб, но внезапно расхохотался, держась за живот. — Простите... — сквозь смех проговорил он. — Никогда не могу сказать это с серьёзным лицом. — Остальные тоже рассмеялись, потому что никто не считал Ла Роша лучшим, что случалось на Древе. — Но, если серьёзно, он знает своё дело — потому, наверное, Борон и выбрал его. — Ну, Чистых он ненавидит, как полагается, — с сарказмом отозвался Клудд. — Кстати, что тебя связывает с ним, Сорен? Я заметил, как ты и остальные смотрели на него, — поинтересовался он, по-настоящему заинтригованный. — Ну... — начал Сорен, но Эзилриб его перебил. — Самое худшее в Ла Роше — это то, что он не понимает, когда лучше не вмешиваться. Как только он услышал версию Сорена о том, что произошло в той битве, он тут же принялся придираться, — проворчал старший Страж. — Эм... И что? Сорен не из тех, кто любит преувеличивать, — произнёс Клудд. — Он соврал о том, что случилось с тобой, парень. Думаешь, никто не догадался, кто ты такой на самом деле? — спросил старик. — Ла Рош с первой встречи невзлюбил Сорена. Хотя он не любит всех, кто выше него. Клудд, задумавшись, посмотрел на Сорена, затем отвёл взгляд и, догадавшись, проговорил: — Значит, прошлой ночью ты сидел на той жерди, потому что он... — Знал, что я что-то скрываю, но, к счастью, никто не обратил на него внимания... Однако теперь я знаю, что не могу всегда хранить эту тайну, — произнёс Сорен. — Потому, когда всё закончится, я всем расскажу, кто ты такой, Клудд. Вновь воцарилась тишина — на этот раз напряжённая. Клудд обдумал услышанное, и лицо его снова приняло печальное выражение. Копуша, надеясь сменить тему, спросил: — А что, по-вашему, сейчас происходит в Га’Хууле? Сорен, всё ещё переживая сказанное брату, пожал плечами и отозвался: — Не знаю. Отулисса, наверное, жутко волнуется обо мне, как и мама, папа и Эг. Клудд почувствовал укол боли, услышав слова брата. — Король и королева, наверное, тоже волнуются, — сказала Гильфи. — В наших крыльях судьба королевств. — Уверен, все старейшины беспокоятся. Ну, кроме Ла Роша, его ничто не способно взволновать. Наверное, это его лучшее качество... — заявил Эзилриб, и его мысли внезапно обратились к Элис. Она тоже наверняка волнуется. Найра заметила, как смотрят Сорен и Эзилриб. Один думал о возлюбленной, взгляд другого был похож на тот, каким она сама смотрела на Железного Клюва. — Тяжело... знать, что ты тут, рискуешь жизнью, — проговорила она, — а те, кого ты любишь, дома, беспокоятся о нас. — Чувство, которое она испытывала во время прощаний, вернулось в третий раз, но она опять попыталась от него избавиться. — Нам всем есть за что бороться — за семью, любовь, просто за всех, кого мы знаем. Остальные совы приободрились, подумав о том, за кого они борются. «Отулисса, мама, папа, Эглантина, Древо... Клудд...» — подумал Сорен. «Гильфи...» — проговорил про себя Копуша. «Копуша...» — промелькнуло в мыслях Гильфи. «Стражи, королевства, Элис...» — подумал Эзилриб. Клудд задумался, за кого борется он. Конечно, в первую очередь — за Найру, затем — за Железного Клюва, но затем в голове мелькнула мысль о старой семье. «Почему я о них думаю? Возможно ли, что... что... Нет, ты — Железный Клюв... Ты сражаешься за честь покойного повелителя и за Найру, только за них». Сумрак тоже размышлял, но не так, как Железный Клюв. Ему на ум пришли две девушки. «Проклятье... Никогда не думал, что мне придётся выбирать, за кого бороться... Хорошо, буду бороться за неё...» — решил он. И Найра думала, за кого борется. Она вспомнила тех, кто уже умер, и тех, кто был рядом с ней. «В своей жизни я сожгла много мостов, но мне надо оставаться сильной ради Железного Клюва — нового и старого» — подумала она, глядя на Клудда. Все эти размышления прервал зевок Копуши, и Эзилриб, заметив солнце, выглядывающее из-за деревьев, произнёс: — Нам надо поспать — впереди ещё одно препятствие. Все согласились и улеглись спать.

ОТУЛИССА И СТРИКС СТРУМА

Отулисса тренировалась под присмотром Стрикс Струмы, болотной совы из отряда воинов. Глядя в небо, она вздохнула, подумав о Сорене, и получила удар от старшей совы. — Ну же, Отулисса, ты никогда не победишь, если не научишься сосредотачиваться, — раздражённо произнесла Стрикс. — Прошу прощения, мэм, просто... — Она не закончила и снова посмотрела в небо, и Стрикс тут же поняла, в чём дело. — Волнуешься о той сипухе, да? — спросила она. Ей было известно о чувствах, которые испытывала её ученица, и она понимала её. Отулисса кивнула. — Послушай, я тебя прекрасно понимаю. Сорен — прекрасный ученик и воин, я бы очень хотела, чтобы он учился у меня, к тому же его прикрывают три друга, не говоря уж о старом Лайзе Киэльском, да и Чистые, какими бы злыми они ни были, вряд ли дадут ему погибнуть, — уверила Стрикс и улыбнулась. — Чистых-то я и боюсь! — проговорила Отулисса. — Сорен замечательный, но иногда он может расслабиться, а, зная Железного Клюва, он нападёт на него именно в этот момент, что уж говорить об этой жеманной Найре! — Ты недооцениваешь Сорена и слишком плохо думаешь о наших врагах. Они могут быть ужасны, но также они понимают, что Сорен и остальные — их единственная надежда вернуть королевство... И давай смотреть правде в глаза — ты манерна не меньше Найры, — заметила Стрикс. Отулисса хотела возразить, но вспомнила свою ссору с Гильфи год назад, после которой их обеих отправили приводить в порядок архив, и только там они смогли поладить. — Мэм, а вы кого-нибудь любите? — поинтересовалась она. Стрикс замерла и подумала: «Ну, ничего не произойдет, если я скажу ей». — Мне нравится кое-кто, одна неясыть... — призналась она. — Ох, простите! Я не знала, что вам нравится Алломер... — замялась Отулисса. — Что?! Нет! — Стрикс, конечно, когда-то нравилась эта сова, но он всегда был чересчур серьёзен и напряжён, к тому же, он оказался предателем. — Я говорю о друге Сорена, Сумраке, — поправила она. — Сумрак? Хм, наверное, каждой женщине нравится такая сильная сова, — отозвалась Отулисса. — Мне нравится не только его сила, но и улыбка, характер, смех и, самое главное, его прекрасные песни, — покраснев, призналась Стрикс. Отулисса посмотрела на неё и улыбнулось. Это напомнило ей о первой встрече с Сореном. За этот год они стали по-настоящему близки, и, если верить книге о браках сов, через год после начала отношений мужчина обычно просит женщину выйти за него замуж. Отулисса постоянно представляла, как Сорен делает ей предложение, и какая прекрасная ночь за этим последует... Эти мысли заставляли её трепетать. — Эм... Отулисса? — спросила Стрикс, возвращая ученицу с небес на землю. — Мне кажется, мы сегодня достаточно потренировались. Тебе надо поспать, а завтра мы, надеюсь, продолжим. Отулисса согласилась с предложением своей героини (героем Сорена был Эзилриб, а её — Стрикс Струма). Она последний раз посмотрела на утреннее небо и взмолилась: «Пожалуйста, Сорен, вернись домой живым...»

ЛА РОШ, ПИП И ЭЛИС

— Чуть-чуть вправо!.. Нет, не туда!.. Немного назад!.. Нет, это слишком! — приказывал Ла Рош. Проводив стаю, он занялся ремонтом — когда он не был обременён делами, то становился архитектором. Прямо сейчас он помогал филину и неясыти поместить тяжёлый канделябр в главном зале. — БОСС! Эта штуковина тяжеленная. Очень важно поставить её именно туда? — пожаловался один из них. — ДА! — ответил Ла Рош, передразнивая его. — Я работал над ним несколько месяцев, всё должно быть так, как я представлял. И, чтоб вас, я представлял его чуть левее! — крикнул он, пока большие совы передвигали канделябр. — Чуть выше... Ещё немного. — Совы подвинули ещё чуть-чуть. — Он должен внушать то уважение, которого я заслуживаю! Ухмыляясь, он заметил, что к нему подошла усатая совка, и обратился к ней: — Элис! Рад, что ты пришла посмотреть на мой шедевр! Элис оглядела «шедевр» и произнесла: — Надо сказать, Ла Рош, это придало залу живости... Эм, а что это такое? Ла Рош поник. — Ну, Другие называли это «канделябром», милая и полезная вещь со свечами. В общем, гигантская свеча! — ответил он. — А-а... Как вижу, ты изрядно поработал над тем, чтобы это было у всех, — усмехнулась Элис. — Ну, ты же меня знаешь, всегда думаю о других! — Ла Рош соврал, потому что не намеревался раскрывать свои намерения. — Но, босс, разве вы не сказали, что эта штуковина будет внушать то уважение, которого вы заслуживаете? — подал голос неясыть. — Филин, стукни за меня этого болвана, — с гневным взглядом приказал Ла Рош, и филин ударил неясыть. Элис закатила глаза и вздохнула: — Типичный Ла Рош, всегда думает только о себе. Он воспринял это как оскорбление и проговорил: — А ну-ка послушай, дамочка! Как только я здесь появился, все принялись смеяться над моим ростом, шутили, что я меньше крупицы, совы притворяются, что не слышат меня! Я — Ла Рош из великих Южных королевств, один из лучших политиков на свете, и я всегда всё делаю правильно! — О, правда? А придираться к совенку на празднике тоже было правильно? — Элис неодобрительно посмотрела на Ла Роша. — Уж прости, если ты и твой чёртов дружок Эзилриб не увидели, что этот парень что-то скрывает! С его братом что-то случилось, и я уверен, что он не умер! — прокричал Ла Рош. Элис удивлённо посмотрела на него и с негодованием спросила: — Как ты смеешь к нему придираться? Он убил Железного Клюва, величайшую угрозу королевствам! А ты обращаешься с ним, словно с отребьем! Ла Рош мрачно усмехнулся: — Убив одну сову, он дал другой возможность стать новым предводителем Чистых! А из-за того, что он что-то скрывает, на него нельзя положиться! — Чем ты это докажешь, Ла Рош? У тебя есть лишь косвенные доказательства, а что-то кроме них ты достанешь лишь когда Чистые станут Стражами! — заявила Элис. В зале послышался звук «пип» — к спорщикам приближался Пип. — О, ну и что нужно этому пипуну? — простонал Ла Рош. Приблизившись к двум совам, Пип дотронулся до Элис, и она наклонилась, чтобы выслушать его. Затем обратилась к Ла Рошу: — С радостью продолжила бы эту дискуссию, но мне надо навестить пару сов в лазарете. — Сказав это, она ушла. — Клянусь, ты ещё пожалеешь о своих словах, — проворчал Ла Рош и снова посмотрел на канделябр. Внезапно он заметил что-то на полу. Подойдя, он ахнул... Это было перо, перо сипухи. Сперва Ла Рош подумал, что это перо Сорена, но потом понял, что оно темнее... как у Железного Клюва... «Хмм... А это возможно? Это перо похоже на перья Железного Клюва, а он чем-то похож на Сорена... О Глаукс, кажется, я нашёл доказательство! — обрадованно подумал Ла Рош, затем остановился. — Но что это доказывает? Что у этой совы перья похожи на перья Сорена? Нет, надо провести небольшое исследование, и я знаю, кто мне может помочь... Глокс, почему я всё ещё говорю про себя?» — ПИП! МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! — крикнул Ла Рош вслед Пипу, собравшемуся уходить. Крика Ла Роша хватило, чтобы одна из цепей, держащих канделябр, сломалась, и вся конструкция с грохотом рухнула на пол. Ла Рош посмотрел на разрушенный канделябр, правый его глаз дёргался. — ВО ИМЯ ГЛОКСА, ЧЁРТОВ... — закричал он.

ЭГЛАНТИНА И МИССИС ПЛИТИВЕР

Крик Ла Роша эхом разнёсся по дереву, но, к счастью, последнее слово унёс ветер, так что его никто не услышал. Кроме Эглантины, которая вместе с миссис Пи была в библиотеке. — Миссис Пи, а что значит «недомерок»? — Понятия не имею, милая, понятия не имею, — ответила миссис Пи, которую этот крик весьма смутил. Ожидая возвращения Сорена, они решили скоротать время за поиском интересных книг. Поиск этот оказался не слишком долгим — миссис Пи быстро отыскала одну из любимейших историй Эглантины — о Лайзе Киэльском и Железном Клюве в Битве Ледяных когтей. — Вот, милая, твоя любимая история, — улыбнулась старая змея. Обычно Эглантина невероятно радовалась, потому что ей и Сорену очень нравилась эта история, но сейчас её мысли были далеко. Она помнила, что брат сказал про нового Железного Клюва: «Это не тот Железный Клюв из рассказов... Считай, что это... Другой Железный Клюв». Он был прав — этот новый Железный Клюв выглядел совсем не так грозно, как тот, о котором говорили Сорен и Эзил (Эзилриб). Этого Железного Клюва ей даже было жаль, он казался ей близким, потому что его голос и внешность очень напоминали... её брата Клудда. Она удивилась этой мысли. Возможно ли, что её дорогой брат стал Железным Клювом? «Почему Клудд продолжает быть таким злым? Может ему... грустно?» — Эм... Эглантина, милая, что с тобой? — обеспокоенно спросила миссис Пи, когда Эглантина не обрадовалась находке. — Да просто задумалась, — отозвалась Эглантина. — Миссис Пи, как вы думаете, плохие совы могут стать хорошими? — Плохие совы... Что ты имеешь в виду, малышка? — не поняла змея. — Может ли тот, кто был злым, стать добрым, если он сожалеет о содеянном? — спросила совёнок. Такой вопрос миссис Пи удивил, и она совершенно не знала, как на него ответить... Однако она догадалась, что это как-то связано с новым Железным Клювом и его спутницей, которые обратились к ним за помощью. Хотя она ничего не сказала, но Железный Клюв вызывал знакомое чувство — то же, что вызывал Клудд, о котором она часто думала. Он был хорошим совёнком и хорошим старшим братом Сорену, но с возрастом братья стали отдаляться. На самом деле, он отдалился и от родителей, и даже от Эглантины. «Эта сова... Это он?» — подумала она, но потом прогнала эту мысль из головы, потому что не хотела питать ложных надежд. — Ну, милая... — произнесла старая змея. — Это, конечно, возможно, потому что не все совы по-настоящему злы. Они просто обижают других сов, надеясь, что это уймёт боль в их сердце. Но однажды такая сова поймёт, что унять эту боль можно, лишь встретившись с её причиной, и лишь тогда они поймут, откуда идёт эта боль, и затем их злость исчезнет. Эглантина не совсем поняла сказанное, и миссис Пи усмехнулась: — Да, если эта сова действительно сожалеет о содеянном, то она может стать доброй. — А-а... Можете, пожалуйста, прочитать мне историю? — попросила Эглантина. Миссис Пи тепло улыбнулась и начала читать...

НОКТУС, МАРЕЛЛА И ЭЛИС

Как только Элис прилетела в лазарет, она увидела знакомых сов, Ноктуса и Мареллу, — родителей сипухи, с которой полетел её возлюбленный. — Ох, слава Глоксу, ты здесь, Элис. Мой муж хотел потренироваться с остальными, но у него разболелась спина, — объяснила Марелла, а Ноктус закатил глаза. — Перестань, дорогая. Это просто небольшой спазм, ничего страшного, — возразил Ноктус, потирая спину. — Ясно. Дайте посмотреть, — произнесла Элис. — Ложитесь сюда, — приказала она, вместе с Мареллой помогая Ноктусу лечь на соломенную подстилку. Она размяла крылья и обратилась к Марелле: — Возможно, вам захочется заткнуть уши. — Заткнуть... АУ! — недоговорил Ноктус — Элис принялась лечить его спину, и его охватила волна боли. — На Древе говорят о вас с Лайзом Киэльским, — заговорила Марелла, пока её муж продолжал кричать. — Это правда, что у вас отношения? — Отношения? О, нет, мы с Эзилрибом — просто друзья, хотя он очень мил... — ответила Элис, снова принимаясь за позвоночник Ноктуса и вызывая ещё один крик. — У него твёрдый взгляд... — Ноктус простонал. — И он, к тому же, настоящий джентльмен. — Ноктус громко закричал. — Ох... наконец-то... — выдохнула сипуха, чувствуя, что боль немного улеглась. — Понятно... Ты уверена? Потому что я слышала, что ты никогда никому не давала свою сумку, однако с готовностью отдала её Эзилрибу, — проговорила Марелла. Элис покраснела и зашагала по спине Ноктуса, разминая её когтями. — Ну, я ему доверяю, он — настоящий герой. А сумка им может понадобиться, учитывая, какая опасность их ждёт, — сказала она, и Ноктус вновь закричал. — Ты точно знаешь, что делаешь? — простонал он, чувствуя, как острые когти впиваются в его спину. — Разумеется! — ответила Элис с нотками обиды в голосе. — Этот метод точно вылечит твою спину! — Она потопталась на его спине, вызывая очередной смешной стон. Затем она слезла с него, и Ноктус понял, что спина больше не болит. — Ого... Спасибо, Элис, — поблагодарил он. — Не за что. Хотя я хочу кое-что спросить... Сорен ведь ваш сын, да? — поинтересовалась Элис. — Да, наш второй ребёнок, — кивнул Ноктус и вспомнил первого. — Второй? Я видела только Сорена и эту маленькую милашку Эглантину, — произнесла старая сова, с улыбкой вспоминая совёнка. — Ну, у нас был старший сын, Клудд... Но когда Чистые забрали его и Сорена, его схватили и держали против его воли, а когда Сорен с друзьями отправились спасти Стражей, Клудд смог освободиться. Но он умер, защищая Сорена. Его тело так и не нашли, — со слезами на глазах рассказала Марелла. Элис поразила эта печальная история, однако ей не давала покоя теория Ла Роша о том, что Сорен скрывает правду. Когда Сорен рассказывал эту историю на празднике, она заметила, что он избегает говорить о брате. Не то чтобы она слишком заостряла на этом внимание, потому что её мысли были поглощены Эзилрибом, но... Она не смогла закончить мысль и просто забыла о ней. — Очень соболезную. Я не хотела бередить старые раны, — извинилась Элис. — О, ты не виновата. Ты же не знала, — возразил Ноктус. — Но, пожалуй, я отведу свою жену в наше дупло. — Он взял Мареллу за крыло, и они собрались взлететь. — Только постарайся не напрягаться, Ноктус. Твоей спине ещё надо восстановиться, — предупредила Элис. Ноктус кивнул и вместе с женой улетел, а Элис, вздохнув, посмотрела в небо и подумала: «Пожалуйста, береги Сорена, Лайз. Потому что если он умрёт, его родители этого не переживут».

НИКС, ДЖАТТ И ДЖУТТ

В Столпе Верховной Власти генерал Никс, сопровождаемый лейтенантами Джаттом и Джуттом, осматривал остатки армии Чистых. Травяная сипуха недобро улыбнулась, увидев в глазах всех сов гнев и злобу, в то время как Джатт и Джутт смотрели на них с неуверенностью. — Эм... Никс? С этими совами всё нормально? А то мне не нравятся их взгляды, — произнёс Джатт. — Согласен, мне больше нравилось, как ими управлял Железный Клюв, — подал голос его кузен. — У него получалось не так... напряжённо. — Что?! — Никс обернулся и гневно посмотрел на них. — Говорите, что хотите быть кусками грязи, а не лейтенантами? — Мы ради этой проклятой совы просто топтали землю, а теперь мы — командиры, пожалуй, сильнейшей армии на свете! Что случилось с теми, кто был против предводителя?! Джатт и Джутт с тревогой переглянулись. — Мы к нему привыкли, и он вряд ли обернул бы наших друзей и союзников против нас! — крикнул Джатт. — И Скарморис очень страшный! — подхватил Джутт. Никс схватил обеих сов за шеи и прошипел: — Слушайте, и слушайте внимательно! ЭТО — наша новая жизнь. Мы служим Скарморису, и я больше не желаю слышать ваш лепет! Даже не смейте упоминать имя этой проклятой совы, даже думать о нём не смейте. ВЫ ПОНЯЛИ?! — повысив тон, закончил Никс. — Да, сэр! — ответили кузены. — Так... А теперь давайте заставим этих солдат поработать... — со злобной улыбкой произнёс Никс и вместе с лейтенантами направился к солдатам.

СКАРМОРИС

Сам злодей занимался тем же, чем занимался прежде — смотрел, как бурные волны сталкиваются друг о друга, а в небе сверкают молнии. Морской ветер трепал его перья. Но он не наслаждался всем этим, потому что мысли его были поглощены тем, как бы расправиться с Клуддом. «Ну, я могу сделать многое. Могу отрезать его крылья или клюв и распотрошить его или выколоть глаза, или лучше... могу кастрировать его и смотреть, как он истекает кровью», — подумал он, злобно усмехаясь. Вошёл слуга и обратился к нему: — Э-э... Лорд Скарморис, у нас возникла одна проблема касательно трупов, из-за которых воняет тренировочная площадка. — Конечно... — отозвался Скарморис, поворачиваясь к слуге. — Проследи, чтобы на обед каждой сове подали труп. Глаза слуги расширились от удивления, и он прокричал: — ЧТО?! ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЫ ЕЛИ СЕБЕ ПОДОБНЫХ? ЭТО КАННИБАЛИЗМ! ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО! Но он забыл, с кем разговаривает — через мгновение коготь предводителя крепко прижимал его к земле. Скарморис смотрел ему в глаза холодным и мрачным взглядом. — Как ты смеешь так со мной говорить? — произнёс он. — С лордом Скарморисом, твоим королём! Слуга в ужасе начал паниковать: — Нет, сэр, просто... просто... О, РАДИ ГЛОКСА, НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ! — взмолился он. Скарморис, увидев страх в глазах слуги, рассмеялся: — Ты разве не понимаешь, что каннибализм делает сов сильнее? Он продлевает жизнь, укрепляет мышцы, прибавляет скорости, а мягкотелые совы перестают чувствовать и говорить то, что не следует — вот что случилось с Биггсом и Клином. С Никсом такое вряд ли случится, потому что он — сильная сова. — Но... но они были нашими сородичами, семьёй, товарищами... Разве это ничего не значит? — пролепетал слуга. — Ровным счётом ничего, — засмеялся Скарморис. — Знаешь что? Сдаётся мне, я больше не нуждаюсь в твоих услугах. К тому же, совы, которые поедали сов, куда эффективнее. Сердце слуги пропустило удар, когда он услышал это. Затем Скарморис поднял свой шлем... Если бы вы оказались у покоев Скармориса, то услышали бы леденящий кровь крик, а также звук разрываемого на куски и поедаемого тела. Услышав крик, разведчик тут же влетел в покои и спросил: — Милорд, что здесь... Он замер, увидев остатки совы и нечто, похожее на сердце, в клюве короля. Пол и шлем были покрыты кровью. — Я решил пораньше перекусить. Ты хотел о чём-то доложить? — спокойно поинтересовался он. — Нет, сэр... Это был слуга? — спросил разведчик, тоже не слишком обеспокоенный. Король кивнул. — Хах... Думаю, вы правы — слабым в нашей армии не место. Разведчик мрачно усмехнулся и улетел прочь. Скарморис улыбнулся: «Глоксом клянусь, кажется, он понял!» — и вернулся к прежнему занятию, безумно расхохотавшись.

САМУЭЛЬ

Самуэль проснулся, и посмотрел вниз, на стаю. Он задыхался, чувствуя смерть бедного слуги и тьму, исходившую из сердца Скармориса. Он глянул на беспокойно спавших Сорена с Клуддом и нахмурился: — Я опасаюсь за вас обоих. Если вы не сможете победить эту тьму, мир, каким мы его знаем, исчезнет... Сказав это, он вновь взлетел в небо. До предсказанных им событий оставалось две ночи... От автора: Боже, что со мной не так? В прошлой главе были упоминания секса, включая изнасилования, насилие над детьми и запугивание, а в этой части — каннибализм... Мда, то, как я создаю злодеев, пугает. Но в сторону тёмные мысли (может, и нет). Мы вновь встретились со всеми нашими важными и не очень персонажами на Древе, где есть и драма, и юмор, и предвестие ближайшего будущего. Затем мы встретились с Чистыми и узнали, что два кузена всё ещё хранят верность своим прежним правителям, что делает их менее злыми, чем Никс, который, возможно, стал столь же безжалостным, как и Клудд в «Небесах тьмы» Mic O’Malley. После мы встретили Скармориса, который, как оказалось, каннибал, и узнали, почему Биггз и Клин немые, но сильные. Мы попрощались с тем слугой (простите, но он мне мешал) и увидели, как Скарморис намерен превратить свою армию в непобедимую (на самом деле, это основано на враге в «Final Fantasy XII», который использовал каннибализм, чтобы стать сильнее). Нет, Эглантина и миссис Пи не думают, что Железный Клюв — это Клудд, у них просто есть подозрения, но они ещё не скоро узнаю об этом. И я, возможно, намекнул на кое-что, связанное с Отулиссой и Сореном, и ввёл Стрикс Струму (которая не появлялась до этой главы). Как я уже говорил, у Сумрака будут отношения либо с ней, либо с миссис Пи. Мне понравилось писать о нашем ворчливом Ла Роше и Пипе, особенно сцену с канделябром (хе-хе-хе...). Ещё я сделал большой намёк на Эзилриб/Элис (но, уверен, вы это уже знали) и забавный разговор между Элис, Ноктусом и Мареллой, который обернулся в печальную историю. Мы также вновь встретили нашего друга Самуэля, который беспокоится о безопасности героев. Извиняюсь, если есть ошибки или ООС, и надеюсь, что вы дождётесь тринадцатой главы, в которой мы посетим Горный Лабиринт... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ! ГОЛОСОВАНИЕ: Сейчас у нас ничья, один голос за Стрикс, один — за миссис Пи. Пожалуйста, голосуйте, потому что это будет важно в конце фанфика. Голосование закончится в воскресенье!