Между братьями

От автора: Привет всем, Генерал Шен тут. Извиняюсь за отсутствие обновлений последние две недели. Эта глава была жестокой... Жестокой, потому что сначала я хотел написать про прошлое Найры, а также развитие основной сюжетной линии. Однако, когда я углубился в прошлое, то наткнулся на невероятные детали, и вскоре написал более 17000 слов, а конца всё ещё не планировалось. Так что эта глава получилось не только одним сплошным флэшбеком, но и двухчастной... В общем, я отправляюсь в такие дебри, куда никто из писавших по «Легендам ночных стражей» прежде не заглядывал... В прошлое Найры и Железного Клюва... В этой и следующей части, какой была жизнь этих двух Чистых... Заранее извиняюсь за любой ООС, несоответствие фильму и плохой стиль, который может повстречаться в этой части. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ЭТО САМАЯ ДЛИННАЯ ГЛАВА! Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права на песни Naked, Look After You и The Fray (хотя эти песни великолепны). Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, а также два ОСа, которые сыграют большую, БОЛЬШУЮ роль в этой истории и появятся в этой части. Отдельная благодарность Crazybird101 за помощь с именем Железного Клюва, Мику О’Мэлли за помощь в определении возраста Найры и Железного Клюва и LydeaBlaze за идеи, которые появятся в этой главе. У меня есть истории, которыми я не очень горжусь, может, и у тебя есть такие. Я расскажу тебе свою, если ты расскажешь мне свою... Отрывок из песни Naked Уолкера Хейса Буря в Горном Лабиринте разбушевалась не на шутку. Стая спала, пытаясь согреться как можно сильнее, прижимаясь друг к другу. Все спали спокойно — за исключением белой сипухи. Может показаться странным, почему эта красивая сова беспокоилась. У неё был любимый, королевство (если они победят Скармориса), она сама была королевой (опять же, в случае победы), однако стоит знать о ней кое-что, а именно — её прошлое... За последние несколько дней, когда её спрашивали о печальных прощаниях и шутках, и когда она похоронила первого Железного Клюва, всплывали воспоминания о прошлом — воспоминания, которые доставляли Найре слишком большую боль, воспоминания, от которых болело сердце. Так что, когда эти воспоминания начинали давать о себе знать, она старалась заглушить их... Но в эту ночь заглушить их не удалось, и все воспоминания, которых она избегала целый год, обрушились на неё огромной волной...

Восемь лет назад...

На землях Чистых безжизненные пустыни, мёртвые леса и отвесные скалы не были редкостью. Однако процветала на этих землях и жизнь — Сант-Эголиус окружал лес, который осень окрасила в оранжевый цвет. Лес этот считался единственным красивым местом на километры вокруг. Он назывался Лес Клювов. Луна медленно поднималась над лесом, и множество сов начало вылетать на охоту или навестить своих друзей, но для одной совы эта ночь была особенной. Этой совой была восемнадцатилетняя Найра, совсем недавно научившаяся летать по-настоящему хорошо. Её перья были белоснежными, а глаза — сине-зелёными. Каждая сова в Клювах знала, что когда самец (самкам было необязательно) достигал восемнадцатилетия и к полнолунию мог летать, он должен был совершить паломничество через Пролом Когтя к Столпу Верховной Власти, базе Чистых, где решалось, станет сова солдатом или нет. Если ответ был положительным, то сове давали кров и еду, и её тренировали на пределе возможностей, и лишь немногие могли дослужиться до звания элиты, не говоря уж о лейтенанте или генерале. Найра прощалась со своей матерью, которая теперь и составляла всю её семью. Отец её когда-то служил лейтенантом Чистых, и был чертовски хорош, но, как и многие солдаты, он пал в битве, когда Найре было тринадцать лет. Эта потеря глубоко ранила и мать, и Найру, и она, невзирая на мнение многих Чистых о женщинах-солдатах, поклялась стать одним из сильнейших воинов и отомстить за смерть отца. Её мать, сова с такими же белоснежными перьями, разменявшая пятый десяток, обняла дочь: — Поверить не могу, что этот день настал. Моя снежиночка улетает... — На её глаза выступили слёзы. — Пожалуйста, мама, не делай проводы тяжелее, чем нужно, — сказала Найра. — Я должна это сделать, и не из-за каких-нибудь правил, а из-за отца...— Слёзы появились и на её лице. — Я знаю, отец очень бы гордился тобой, — вздохнула мать Найры. — Просто помни... Следуй ветру, помни, как надо поступать со слишком приставучими мужчинами, и... — Она вновь обняла дочь. — Не важно, что случится... ты всегда можешь вернуться домой. Найра грустно улыбнулась и, запрыгнув на ветку, расправила крылья. Печально улыбнувшись на прощание, она взлетела. Детство закончилось и началась взрослая жизнь... Через три часа Найра плавно летела над долиной Пролома Когтя. Она заметила надвигающиеся горы и сказала себе: — Старейшины были правы, здесь лишь скалы, скалы и ещё раз скалы. Она размышляла, какой будет жизнь в Столпе Верховной Власти, и выдержит ли она. «Вряд ли там слишком высокая планка, но... вдруг я не пройду?». Мысли Найры прервали две совы, пролетавшие над ней. Одна из них задела нависающую скалу. Обе совы были сипухами и носили шлемы Чистых. Она услышала, как одна сова накинулась на другую, ударившуюся головой, и назвала её «дурьей башкой». Найра улыбнулась: «И чего я беспокоюсь? Если этих сов приняли в армию, почему не примут меня?». Вскоре долина стала расширяться, и перед Найрой предстало море, и она ахнула. Прежде ей никогда не доводилось видеть море, и сейчас она была поражена. «О, Глокс... Это самое прекрасное, что мне доводилось видеть. Море (по сравнению с нынешним) было спокойным, мирные волны обволакивали одна другую, а посередине стоял похожий на штык Столп Верховной Власти. У Найры захватило дыхание, когда она увидела Столп, но она собрала всю свою храбрость и полетела к своей цели. Пару минут спустя она оказалась у главных ворот, и, к её удивлению, ещё несколько сов примерно её возраста терпеливо ждали там же. Она приземлилась на платформу перед воротами и без стеснения спросила австралийскую сипуху: — Вы тут уже давно? Австралийский сипуха обернулась, и глаза его раскрылись от восхищения, когда он понял, что перед ним стоит красивая девушка. — Самые первые тут ещё до рассвета, — ответил он, пытаясь придать голосу шарма, — а остальные прилетели часа три назад. Я тут уже четыре часа, но, чувствую, теперь, когда ты здесь, время пролетит незаметно, — закончил он и подмигнул. — Откуда ты понабрался таких фразочек? Из сборника «Безвкусные цитаты для ухаживаний»? — закатив глаза, сухо спросила Найра у ошарашенного сипухи. Она уже давно привыкла к флирту, её считали очень красивой — она благодарила за это свою мать, которая также рассказала дочери о размножении и о том, как отличить негодяев, которые, получив желаемое, исчезают, от заботливого самца, который станет чудесным супругом. Эта сипуха относилась к первому типу. Но, прежде чем он успел ответить, раздался скрежет, и ворота начали открываться. Все, включая Найру, вошли в гигантский зал [тренировочная площадка из 7 и 8 глав] и оказались посреди огромной толпы. Оглядевшись, Найра увидела развешенные по всем стенам флаги Чистых и поняла (к своему ужасу), что она — единственная здесь девушка. «Глокс всемогущий, а им не помешает немного разнообразия» — усмехнулась она про себя. Затем она услышала зловещий клич, и в зал влетела стая сов, которая приземлилась перед группой. Все они носили шлемы Чистых, а их красные глаза, казалось, заглядывали в самую душу... Так показалось Найре. Вперёд вышел небольшой Чистый и проговорил: — Новобранцы! Солдаты! Поклонитесь великому Верховному Тито, лорду Зефиру! В зал влетела огромная белая сипуха, и Чистые преклонились перед своим повелителем. Новобранцы, включая Найру, последовали их примеру. Кланяясь, Найра украдкой взглянула на сипуху. Он был выше большинства сов, он носил золотой шлем с рубином посередине. Его глаза были чистейшего золотого цвета, с правого плеча свисал плащ, а его взгляд... Этот взгляд требовал уважения. Удовлетворившись оказанным ему почтением, сипуха взмахнула правым крылом, отдавая всем приказ: «вольно» — и сказала: — Приветствую вас, тито. Как все вы знаете, я — лорд Зефир, повелитель Чистых и восточных скал. Для вас пришло время наконец-то занять своё место в истории и стать солдатами Чистых, чтобы сильные одержали победу, а страданиям проигравших пришёл конец. — Найра слегка поёжилась, потому что голос сипухи был строгим и холодным. — Однако, не все совы рождены сильными и жестокими, и потому встаёт вопрос: кто из вас достоин сражаться за наше дело? Сейчас узнаем. Стройтесь в линию. — Все озадаченно переглянулись, и король раздражённо крикнул: — Я СКАЗАЛ, СТРОЙТЕСЬ В ЛИНИЮ! — Перепуганные, совы, спотыкаясь, встали в линию. Найра, которую поразил его голос, оказалась в середине. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Зефир и начал проходить мимо новобранцев, осматривая их. Он взглянул на сову с нервным тиком и спросил: — Имя? — К-корит, ваше в-величество, — пролепетал тот. Король осмотрел его, ткнул в него своей тростью и уверенно произнёс: — Немного дёрганый, но тренировки это исправят. Принят. Новобранец облегчённо выдохнул и вышел вперёд, к Чистым, которые радостно его поздравили. Король перешёл к следующему новичку, который страдал хромотой, и спросил тем же тоном: — Имя? — Хитмор, — ответила сова. Король повторил осмотр и, заметив изъян, спросил: — Как ты получил хромоту? — Я с ней родился, сэр, — ответил парень. Лицо короля помрачнело. — Прошу прощения, но слабым не место в нашей армии. Не принят, — сказал он, и два солдата выпроводили разочарованную сову. Провожая взглядом неудавшегося новобранца, Найра начала сомневаться в себе. «Кажется, король не терпит слабости, надеюсь, меня примут...» — подумала она, не подозревая, что привлекла внимание одного из Чистых... Так прошёл примерно час — лорд Зефир осматривал новобранцев, что-нибудь говорил, а затем произносил либо «принят», либо «не принят». Чем больше и больше сов выпроваживали из-за каких-либо изъянов, слабости или из-за того, что «неправильно стоит», Найра нервничала всё сильнее, и уже подумывала улететь, но вспомнила о своём отце и решила остаться. Вскоре король дошёл до австралийской сипухи, что пытался флиртовать с Найрой (он стоял рядом с ней), и, глянув на него, проговорил: — Этот только о женщинах и может думать. Не принят! Сникшую сипуху вывели из зала. Найра в душе обрадовалась — она не желала видеть это жалкое подобие совы. Но радость тут же улетучилась, когда лорд Зефир приблизился к ней. Он стал ещё более высоким и пугающим. Король собрался вновь произнести: «Имя?» — но вдруг заметил, что сова перед ним чем-то отличалась... — Так-так-так, эти стены не видели женщину уже очень давно. Все уставились на Найру, заставляя её нервничать сильнее прежнего. — Знаешь, дитя, — усмехнувшись, сказал король, — нас боятся из-за нашей силы и из-за того, сколько нас, но... — Он приблизил своё лицо к лицу Найры, и она едва не упала. — Мы не воспринимаем всерьёз любую сову, а особенно женщин. Все женщины, что становились Чистыми, были либо убиты, либо изнасилованы, либо они исчезали. С чего ты взяла, что тебя не постигнет та же участь? Найру оскорбило такое отношение к женщинам и поразило то, что случилось с женщинами-Чистыми. Однако она знала, что должна ответить: — Я — Найра, дочь лейтенанта Люциуса. Лицо Зефира немного просветлело: — Люциуса? Ох, он был великолепным воином и совершил многое для нашего дела. Его потеря была невосполнима... Однако я не люблю рисковать, так что у меня нет выбора... — Найра попыталась возразить. — Но, если честно... — продолжил король. — Дайте ей шанс! — раздался чей-то голос, прерывая Зефира. Несколько Чистых посторонились, и вперёд вышла чёрная сипуха средних лет, которая, в отличие от остальных, не носила шлем. Короля разозлила такая вольность, но он узнал говорившего: — Почему ты в ней так уверен? — Не знаю, — ответила чёрная сипуха, — но я хорошо знал Люциуса, и отказать его дочери было бы настоящим оскорблением. Вы этого хотите? Король покачал головой: — Откуда нам знать, что в её жилах действительно течёт кровь Люциуса? — Я докажу. Я буду сражаться, чтобы отомстить за него! — с решимостью в глазах произнесла Найра. Зефир посмотрел на неё, затем — на чёрную сипуху, и сказал: — Хорошо... В тебе его дух, это похвально. Принята... условно. Найра слегка улыбнулась и вышла вперёд (хотя она не совсем понимала, что значит «условно»). Остальные совы вновь уставились на неё. Ей это не понравилось, и она спросила: — Что? Вас родители не учили, что пялиться неприлично? Один из Чистых подошёл ближе и усмехнулся: — Ох, милашка, тебе у нас не выжить, вот что я тебе скажу. — ЧТО?! С чего ты взял?! — Найра гневно посмотрела на сову в шлеме. — Прочисть свои уши. Король Зефир сказал «условно». Это значит, что если ты проиграешь схватку на посвящении, тебя вышвырнут! — ехидно заявил Чистый. — Схватку на посвящении? — озадаченно повторила Найра. — Когда к нам приходят новые солдаты, мы первым делом выбиваем из них дурь, — со злобной улыбкой ответил Чистый. — Если повезёт, против тебя выставят какого-нибудь новичка или слабака-идиота, а если не повезёт, то тебе придётся драться с кем-нибудь из элиты. Так что молись Глауксу, чтобы против тебя не поставили Сурта. — Сурта? — испуганно переспросила Найра. — Он из элиты, а ещё — генерал этой армии, — ответил Чистый. — Он тут уже двадцать лет, мастер на все крылья. Без труда убил сотню сов за первые пять лет... — Нет-нет-нет, не сотню, а сто двадцать! — поправил другой Чистый. — Не, сто пятьдесят! — возразил ещё один. — ЭТО НЕ ВАЖНО! — крикнул первый. Успокоившись, он продолжил: — Всех деталей о нём я не знаю, но если тебе придётся сражаться с ним... да смилостивится над тобой Глокс, — зловеще закончил он и отошёл к другим совам. Перепуганная Найра не знала, что сказать. Она была благодарна той сове, что вступилась за неё... Но почему? Она никогда его не встречала, а её отец никогда его не упоминал. Она не знала, что и думать, и хотела спросить кого-нибудь, но в этот момент Зефир закончил осматривать новобранцев: — Принят. И этот будет последним. — Затем, повернувшись к новичкам и солдатам, он сказал: — А теперь, как известно солдатам, пришло время для посвящения. Я вызову новобранца, а потом — солдата. Кого? Скоро узнаете. — Король осмотрел новобранцев... Точнее, притворился, потому что уже знал, кого отправить в бой первым. — Может, наша единственная женщина, Найра? Было бы жестоко заставлять её ждать, чтобы в итоге проиграть и отправиться домой после стольких часов ожидания. Найра гневно глянула на короля и вышла на арену. Ожидая соперника, она про себя молилась: «Пожалуйста, только не Сурт, пожалуйста, только не Сурт, пожалуйста, только не Сурт...» — И твоим соперником будет... — произнёс Зефир и посмотрел на чёрную сипуху. Когда он вышел на арену, Найра тут же его узнала. Король насмешливо продолжил: — Не кто иной как генерал Сурт, сильнейший солдат среди Чистых. У Найры кровь застыла в жилах, когда она услышала это имя. Она взглянула на генерала. Его чёрные перья сияли в лунном свете, а гордая осанка и властное выражение лица выдавали в нём закалённого боями воина. — Вы... Сурт? — боязливо спросила Найра. Чёрная сипуха усмехнулась: — Виноват... — Его усмешка исчезла, когда он продолжил: — Итак... Ты — та самая дочь, о которой постоянно рассказывал Люциус. Вижу сходство между вами. Жаль, что мне придётся обидеть такую красавицу. — Эй, я — не очередная милая мордашка! — негодующе отозвалась Найра. Она боялась Сурта, но если отец и научил её чему-нибудь перед смертью, так это тому, что ни в коем случае нельзя позволять кому-либо (особенно противоположного пола) запугивать тебя. — Меня не смутить напыщенному самцу! — Красивая и яростная, — ухмыльнулся Сурт. — Смертельное сочетание. Но, поверь, моя репутация меня опережает. У меня много качеств, но напыщенность не в их числе. — Сурт... — раздражённо проговорил лорд Зефир. — Мы были бы не прочь посмотреть схватку... Генерал мельком взглянул на короля и сказал: — Хорошо. Не уверен, что запросто тебя одолею, ибо ты — дочь Люциуса, или потому, что ты — женщина. — Или по какой-нибудь другой причине, — ответила Найра с самодовольной усмешкой. Сурт ответил ей такой же усмешкой и сказал: — Дамы вперёд... Найра послушалась и замахнулась на него когтем, однако Сурт без труда увернулся и отплатил ударом такой силы, что Найра упала наземь. На её клюве появилось несколько капель крови, сама она была слегка оглушена. — Я говорил, просто не будет... — сказал Сурт отчасти виноватым, отчасти скучающим тоном. «Глокс побери, а он сильно бьёт... Ну разумеется, он сильно бьёт, он же мужчина! — подумала Найра. Послышалось несколько радостных криков солдат. — Проклятье, Найра, соберись! Ни один настоящий боец не падает после первого же удара!» — решительно сказала себе она и поднялась, к удивлению чёрной совы. — Я впечатлён. Не так-то много женщин выдерживают первый удар мужчины, — сказал Сурт. Ответом ему были когти Найры — она ринулась на генерала (поражённого такой внезапной ярости), который попытался отступить. Он едва не вылетел из зала, когда Найра ударила его когтями в клюв. По залу пронёсся рокот удивления. Сурт оступился и угодил в толпу, окружающую арену, которая тут же вытолкнула его обратно. «Проклятье, а это умно... — подумал он, стирая кровь с клюва. — Эта девчонка — определённо дочь Люциуса, но больше я ей не уступлю». — Что, генерал, женщина вас уже вымотала? — съязвила Найра. Она понимала, что ей надо подобающе держаться перед королём, который наблюдал с невероятным интересом. — Ты нормально ударила один раз, это я признаю. Но я просто играл с тобой, а теперь, как говорит молодёжь... Понеслись... — проговорил Сурт и, кинувшись вперёд, с силой ударил Найру правым крылом, затем ударил её своей головой. — Проклятье... — пробормотала ошеломлённая Найра, хватаясь за голову. Однако отдыхать было некогда. Она прыгнула в сторону Сурта, опустившего коготь, и, несмотря на ноющую боль, протаранила его, отбросив в противоположный конец арены. Ревущая толпа вытолкнула их обратно в центр, и чёрная сипуха оказалась над Найрой. — Интересный поворот событий, да? — усмехнулся Сурт. Сама Найра, почувствовав его мускулы, удивилась: «О мой Глокс, а он сильный... Так, сосредоточься, тебе надо спихнуть его!». Она толкнула Сурта в живот (но не ниже, потому что мама учила её бить мужчин туда только тогда, когда они хотят изнасиловать тебя) и выкарабкалась из-под него. Не тратя время на то, чтобы прийти в себя после такого удара, Сурт вновь встал на ноги и кинулся в атаку, намереваясь оглушить Найру своими крыльями (не столь сильно, как в прошлый раз). Он уворачивался влево и вправо, от яростных ударов Найры, затем отошёл в сторону и, когда белая сипуха вновь собралась напасть, игриво ударил её в хвост. — Как ты СМЕЕШЬ бить женщину в это место? — крикнула Найра, оскорблённая прикосновением (и немного возбуждённая, но не в этом суть). — Это битва, Найра. Нравится тебе или нет, но твой соперник будет стараться ударить тебя в любое место — будь то сильный удар в лицо или лёгкое прикосновение к перьям, никаких оскорблений, — объяснил Сурт, ухмыляясь. Найра совсем его не понимала. То он обаятелен, то ведёт себя как типичный мужчина. Так какова его цель? Прежде чем закончить эту мысль, она вскочила, чтобы увернуться от когтя. Протаранив Сурта в живот, она вместе с ним отлетела назад, а затем, схватив его за бок когтями, оттолкнула соперника. Он больно ударился спиной о землю, а она перепрыгнула через него. Найра уже собралась ухмыльнуться, но внезапно Сурт (простонав от боли) схватил её за коготь и поверг на землю. Найра застонала. Всё её тело ныло, она раньше никогда не испытывала такой боли. С другой стороны, Сурт был привычен к ранам и синякам, однако давненько его никто не бил как следует. В глубине души он знал, что Найра заслужила место в рядах Чистых, но, к сожалению, ей надо драться дальше, а, судя по тому, как она шаталась, отступая, дальше она вряд ли продержится... Можно было сделать только одно. Прорычав, он кинулся на неё. Глаза Найры распахнулись от удивления, мозг её молил увернуться, но тело отказывалось двигаться, и она с ужасом смотрела, как соперник приближается к ней. Однако, не желая сдаваться без боя, она расправила крылья и, собрав всю оставшуюся решимость, поймала генерала, чуть отступив назад. Она почувствовала, как крылья Сурта касаются её крыльев, пытаясь оттолкнуть их. Напряжение было невероятно высоко, и внезапно Найра с удивлением услышала: — Я надеялся, что ты так и поступишь... — Она заглянула в глаза Сурта (они были прекрасного золотого цвета), но, прежде чем она успела ответить, он сказал: — Насколько ты хочешь стать одной из нас? Пытаясь удержаться на месте, Найра озадаченно посмотрела на него и с мольбой в глазах ответила: — Больше всего на свете. Я хочу отомстить за своего отца... Сурт усмехнулся и прошептал ей на ухо: — Тогда смотри... Внезапно он отскочил от неё и с глухим звуком рухнул наземь, фальшиво простонав. Все, включая Зефира, были поражены. — О Глокс! Она победила Сурта! — крикнул Чистый. — Ты... э-э... — проговорил другой солдат, но затем понял, что понятия не имеет, что сказать. — Что ж, э-э, кажется, я ошибался в тебе, Найра. Добро пожаловать в семью... — кивнул Зефир, подходя к Найре. — Сурт, наверное, ослаб, так что, полагаю, вы должны пройти дополнительную тренировку, да, генерал? — Он посмотрел на чёрную сипуху, которая, к его удивлению, запросто встала на ноги. — Да, милорд, — ответил Сурт. — Но я бы хотел кое-что попросить... Я хочу стать наставником Найры. — Наставником? — одновременно переспросили удивлённые Найра и Зефир. — Но разве ты уже не тренируешь того парня? — продолжил Зефир. — Думаешь, тебе по силам эта склочная дама? — Он весело посмотрел на Найру. — Не беспокойтесь, мой король, я обязан ей и её отцу, её должен обучать лучший из лучших. — Сипуха улыбнулась, глянув на Найру. — А теперь, если позволите, ваше величество, я провожу её в своё дупло. Кивнув королю и указав Найре дорогу, он ушёл вместе со своей новой ученицей (оба всё ещё испытывали сильную боль), а Зефир обратился к поражённым солдатам (которые теперь смотрели на Найру совсем иначе): — Ну? Не пяльтесь на неё, теперь она будет здесь тренироваться. Давайте перейдём к следующей схватке... Спустя несколько минут Найра и Сурт оказались на элитной тренировочной площадке, где непрерывно упражнялось несколько сов. Они, однако, не могли не обратить внимания на белую женщину, следующую за генералом. Прежде чем они что-нибудь сказали, Сурт крикнул: — Продолжайте тренировку, иначе я её удвою! Найру впечатлило то, как совы моментально вернулись к упражнениям. Было понятно, что Сурта лучше не злить. Вскоре они вошли в широкий туннель с дуплами по бокам. Найра заметила, что все дупла были пусты, и спросила, пытаясь завести беседу: — А... Где все? — О, либо смотрят, как из новичков выбивают дух на обычной тренировочной площадке, либо сами занимаются на элитной площадке. Мы обычно тренируемся и служим с семи утра до трёх дня. Но моё дупло не здесь, оно дальше, — объяснил Сурт. Через некоторое время туннель закончился, уступив место извилистому коридору с колоннами, по которому две совы продолжили свой путь. Найра с благоговением посмотрела на океан, и чёрная сипуха произнесла: — Красивый вид, правда? Вот почему я живу здесь. От такого вида никогда не устанешь. — Он улыбнулся, а затем сказал: — Надо пройти ещё немного, моё дупло недалеко. Он был прав — в конце коридора показалось отверстие. — Добро пожаловать в моё дупло... — Сурт сделал жест крылом, когда они вошли. Дупло было больше, чем те, что посещала Найра. Тут было несколько комнат. Одна была впереди, другая — слева, третья — справа, а сама центральная комната была очень большой. — Просторно... — вырвалось у Найры, когда она осмотрелась. — Ну, привыкай, потому что тебе здесь спать, — отозвался сипуха. — Здесь? — переспросила Найра, чувствуя себя несколько неловко. — То есть... с вами? — Оу... — произнёс Сурт, поняв, что он только что сказал. — Нет, не со мной, в отдельной от моей комнате. Наступила неловкая тишина, и он сказал: — Подождёшь тут немного, я должен тебе кое-что принести... — Затем он вышел из комнаты. Оставшись одна, Найра выдохнула и вытерла кровь с клюва. Её тело ломило из-за недавней схватки. Она прошла немного вперёд, задумчиво осматриваясь. Ей не верилось, что теперь она — действительно Чистая, это был будто сон наяву... Но три вопроса не давали ей покоя. Первый: зачем кому-то, а особенно генералу, поддерживать её? Второй: какой теперь будет её жизнь? И третий: зачем Сурт подстроил своё поражение, когда почти победил её? Её размышления прервала другая сова, тоже без шлема, которая влетела в дупло и крикнула: — Эй, Сурт! Битва выдалась что надо, но я позаботился об этих чёртовых летучих мышах! — Внезапно он заметил прекрасную сипуху, которая с интересом на него смотрела, и, отпрыгнув, спросил: — Т-ты кто такая? — Могу задать тебе тот же вопрос, — ответила Найра, осматривая гостя. Это была сулавесская сипуха, редкая порода сов. У него было крепкое телосложение — не столь крепкое, как у Сурта, но всё же, — а глаза сияли серебром. Он был весьма красив, да ещё и очаровательно застенчив — приятная перемена, учитывая, с какими мужчинами Найра имела дело за последние пару часов (не считая Сурта). Гость не успел ответить — внезапно закричал Сурт, вернувшийся в главную комнату: — Морис? Это ты? — Эм, сэр, почему в нашем дупле девушка? — запинаясь, поинтересовалась сулавесская сипуха и посмотрела на генерала и Найру. — Спокойно, парень, это Найра, она — новобранец. Она только что победила меня. — Сурт улыбнулся. — Что?! Вас, великого Сурта, победила девчонка?! — поразился Морис и поспешно добавил, обращаясь к Найре: — Без обид. — Найра кивнула, и он продолжил: — Остальные же вам ад устроят... — Остальные могут катиться в ад, мне всё равно, — отозвался Сурт. — К тому же, я — генерал и командующий офицер, и если они посмеют мне дерзить, заставлю их сто раз облететь Столп. — Эм... Если позволите, генерал, — произнесла Найра, стараясь говорить с уважением. — Кто это такой? — Она указала на гостя. — Найра, познакомься со своим собратом-учеником и сожителем, Морисом, — представил Сурт, и молодая сипуха кивнула. — Он тренируется под моим началом более шести лет, и теперь он — сержант. Не дай его скромности одурачить тебя — он весьма достойный боец. — Ох, сэр, — отозвался Морис, потирая голову крылом. — Это лишь благодаря вам. — Ты скромничаешь, Морис, — улыбнулся генерал. — Кстати, Найра, это тебе понадобится. — Он бросил к ногам Найры пару заточенных боевых когтей и шлем Чистых. Найра подняла шлем и, обнюхав его, поморщилась. — Рекомендую не надевать шлем, — продолжил Сурт. — Он воняет крысами и прахом, я вообще удивляюсь, как кто-то его носит. — Он усмехнулся и поднял её когти. — А вот этих красавцев ты должна надеть. Это, конечно, не бриллианты, но эти... — Он остановился и, взявшись за один из когтей Найры, надел на него боевой коготь, заставляя её немного покраснеть. — ...когти — твои верные союзники в бою, без них ты становишься не лучше курицы, — закончил Сурт, надевая ещё один коготь. Он и Найра одновременно рассмеялись. — Что ж, спасибо... Но скажите, зачем вы подстроили своё поражение? — спросила Найра.— Вы же почти победили меня. — Подстроили? То есть... На самом деле вас не одолела девчонка? — озадаченно поинтересовался Морис. — Нет, но больше никому не следует этого знать, — ответил Сурт. — Я сделал это потому, что искренне верю, что ты станешь одним из наших величайших солдат, и не собирался позволить невежеству короля помешать тебе. Только... Не думай, что, раз я тебе помог, на тренировках тебе будет легко. Ты должна заслужить место среди Чистых, — серьёзно сказала чёрная сипуха. — Да, сэр, я буду стараться изо всех сил, — поклонившись, отозвалась Найра. Она собралась сделать шаг, но тут поняла, насколько тяжелы боевые когти. Сурт усмехнулся: — Не переживай, ты скоро к ним привыкнешь. Но, раз уж ты познакомилась с Морисом, позволь и мне как следует представиться. Я — Сурт, генерал Чистых и твой наставник, и так ко мне следует обращаться. На тренировках обращайся ко мне либо «сэр», либо «генерал», и только во время перерывов (или когда у меня хорошее настроение) ты можешь называть меня по имени. Так, осталось часа два до того, как зайдёт Луна, и нам пора отправляться на элитную тренировочную площадку. — Элитную? — переспросила Найра, пытаясь поднять свои когти. — Но разве я не должна тренироваться с остальными, на обычной площадке? — Нет, если ты со мной, — с улыбкой ответил Сурт. — Все совы, что находятся под моим началом, тренируются с элитой. Итак, пора! — крикнул он, покидая дупло, и затем добавил: — Ты тоже, Морис! — Рада была познакомиться, Морис, — сказала Найра, когда она вместе с сулавесской сипухой вышла наружу. — И я тоже. Признаться, я уже давно не видел женщин, — ответил Морис, следуя за Суртом по знакомому нам открытому коридору. — Наконец-то будет с кем поговорить. — А ты не общаешься с Суртом или другими солдатами? — обеспокоенно спросила Найра. — Ну, я никогда не ладил с солдатами, а генерал предпочитает молчать. У меня раньше никогда не было друзей, я сирота и всё такое, — печально произнёс Морис. — Сирота? — переспросила Найра, немного удивлённая. — Да, моя мать умерла ещё до того, как я родился, а отец... Я его никогда не знал, всё, что я помню — это как меня оставили в дупле для сирот, и как меня забрала нянька. Я пробыл там шестнадцать лет, меня никто не хотел усыновлять. Наоборот, все меня сторонились, думая, что со мной что-то не так, — объяснил Морис. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но затем усмехнулся: — А потом пришёл он... Однажды пришёл Сурт, который искал «исключительную» сову. И когда он увидел меня, он, в отличие от остальных, улыбнулся мне и сказал, что в моих глазах горит огонь. Он взял меня к себе и с тех пор тренирует, и я ему бесконечно благодарен за это... Но я всё равно одинок, — с печальной улыбкой закончил Морис. — Ну... Если хочешь, я могу быть твоим другом, — предложила Найра. — Правда? — Морис радостно взглянул на неё. — Спасибо, это для меня много значит... Но это не значит, что я буду делать тебе поблажки на тренировках. — Хорошо. Но должна предупредить, я сражаюсь яростно, — шутливо предупредила Найра, и они оба рассмеялись. Сурт с улыбкой оглянулся на своих учеников и подумал: «Обещаю, Люциус, я сделаю из неё настоящего Чистого, и ты будешь ею гордиться...»

Год спустя

С той ночи Найра и Морис, второй ученик Сурта, стали друзьями. Они оба тренировались под пристальным взглядом генерала, и белая сипуха с каждым днём становилась всё сильнее и опытнее, сражаясь с Морисом и другими совами (а пару раз и с самим Суртом, потому что ей хотелось по-настоящему одолеть его). Наконец, ей исполнилось девятнадцать лет, и теперь она с лёгкостью обращалась с боевыми когтями. Весь год она училась сражаться с помощью когтей и в воздухе, охотиться и в особенности — как выглядеть более устрашающей. На остальных сов, которые пытались ухаживать за ней, это действовало словно заклинание. Её боевое мастерство делало Найру ещё более желанной, не говоря уж о том, что в красоте её и вовсе не мог превзойти никто, кроме разве что собственной матери. Кстати, её Найра не видела с тех пор, как попала в Столп Верховной Власти. Она, несомненно, скучала по ней, но не слишком печалилась. Как объяснил Сурт, каждый Чистый весь свой первый год проводит в тренировках, а на второй их отправляют на первый в жизни патруль на территории Чистых. К счастью, во время патрулирования разрешалось посещать семью и друзей, но к полуночи необходимо было вернуться для разбора полётов. Отец Найры во время патрулей постоянно навещал семью, но из-за того, что Клювы находились далеко от Столпа, он был с родными очень недолго. Найра, однако, была уверена, что, так как она молода, то сможет побыть дома дольше, и надеялась, что сможет познакомить мать со своим новым другом и наставником (тоже другом). Сурт завёл привычку вставать, как только начинало заходить солнце. Он будил Найру, не привыкшую просыпаться столь рано даже спустя год, и улыбался, вспоминая, что несколько лет назад проделывал то же самое и с Морисом. Но на этот раз его ожидал сюрприз — Найра и Морис уже были готовы к битве. Ну, сюрпризом было то, что Найра уже проснулась. — Найра? Как... Почему... Что ты тут делаешь раньше меня? — озадаченно спросил Сурт. — Ну, сэр, сегодня мы отправляемся на первый патруль, и я хочу подготовиться, так что я проснулась раньше Мориса, — бодро ответила Найра. Сурт восхищённо посмотрел на свою ученицу и сказал: — Хвалю твой энтузиазм. Так тебе и до сержанта недалеко. — Да, я как раз кое-что обговорил с ней перед полётом, — произнёс Морис. Он был моложе большинства Чистых, его опыт на два года опережал опыт Найры, но он хотел рассказать ей всё, что узнал за это время. — Молодец. Дайте мне пару минут на разминку — и мы сможем полететь, — сказал Сурт. Он размял шею, облегчённо выдохнул и произнёс: — Полетели... Пройдя подготовку и проверку перед полётом, Найра и два её спутника миновали Пролом Когтя. Найра игриво маневрировала в небе, а Морис с Суртом наблюдали за ней. — Глокс, она напоминает мне меня самого в свой первый патруль, — произнёс Морис. — Хотя, кажется, я не был настолько рад. — Ну, её дома ждёт мать, и, думаю, каждый будет рад вновь встретиться со своей семьёй, — ответил Сурт, вновь глядя на кружащуюся Найру. Он мог лишь вздохнуть — она была так красива, молода и свободолюбива. Любому, кто возьмёт её в жёны, очень повезёт, но ей нравились лишь Сурт и Морис. Сурт понимал, что у него мало шансов против ученика, но не таил на него злобы. Они были бы отличной парой... Его мысли прервал Морис: — Думаете, я ей понравлюсь? — Что? — спросил озадаченный Сурт. — Мать Найры. Я знаю, что она хочет познакомить нас с ней, и мне бы хотелось произвести хорошее впечатление, а то большинство сов меня боится, — объяснил Морис. — Тут я тебе не советник, я в отношениях не разбираюсь, — ответил генерал. У него никогда прежде не было отношений, его жизнь в основном вращалась вокруг продвижения в армии Чистых, а женщины туда не рвались. Найра подлетела к своим товарищам и сказала: — До Клювов уже недалеко. Вам понравится моя мама, она очень добрая. — Рад, что ты так думаешь... Нира, — ответил Морис, и Найра недовольно поглядела на него. Морис и Сурт стали называть её Нирой ещё в первый год, но Найре это имя не слишком нравилось (хотя она не возражала). — Эй, я думала, мы решили не называть меня так, — отозвалась она. — Ты решила, а мы только выслушали, — возразил Сурт. — О, ха-ха... — с сарказмом посмеялась Найра и вновь обогнала своих товарищей. Но внезапно прогремел гром, и все взглянули вверх, на тёмные облака. — Глокс, кажется, вот-вот начнётся гроза. Надеюсь, мы доберёмся до Клювов прежде, чем пойдёт дождь, — произнесла сулавесская сипуха. — Не переживай, парень. Как сказала Найра, мы... — Сурт умолк, почувствовав какой-то запах. Этот запах означал огонь и смерть. — Что-то случилось, генерал? — спросил Морис, заметив, как притих Сурт. — Чувствуешь? — спросил тот. Оба остановились и принюхались, а Морис произнёс: — Постойте, пахнет так же, как и когда мы сожгли дерево для кузнеца... Возможно ли, что... это... — О... МОЙ... ГЛОКС! — крикнула Найра, перебивая Мориса. Две совы быстро подлетели к ней и увидели страшную картину... Весь лес Клювов, оранжевая листва которого когда-то была столь красива, теперь был охвачен яростным пламенем, пожирающим всё без разбора. Все три совы с безмолвным ужасом смотрели на пожар. Вероятно, молния ударила в одно из деревьев, и ветер распространил огонь по всему лесу. — О, Глокс... — прошептал Сурт. — Мама... — внезапно осознала Найра. — МАМА! МАМА! — С этим криком она полетела к огню. — НАЙРА! ЭТО ОПАСНО! — предупредил её генерал, но она не остановилась. — ПРОКЛЯТЬЕ! ЭТА ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА ПОГУБИТ СЕБЯ! — Он повернулся к Морису. — МОРИС! ДОЛОЖИ ОБО ВСЁМ ЧИСТЫМ! — А как же Найра?! — спросил молодой солдат, сильно беспокоящийся за свою подругу. — ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО! ТВОЁ ДЕЛО — ПРИВЕСТИ ПОМОЩЬ! Я ЕЁ СПАСУ! ЛЕТИ! — крикнул Сурт, заставляя Мориса лететь обратно. Сам он ринулся к горящим деревьям... — МАМА! МАМА! — кричала Найра, приближаясь к лесу. Вскоре она начала чувствовать жар, исходящий от пламени, а от дыма она закашлялась. Однако, она не обращала на это внимание, пытаясь отыскать своё дерево, блуждая глазами влево и вправо, надеясь найти что-нибудь знакомое. Внезапно внизу, среди пепла на земле, она увидела что-то белое... Найра моментально спикировала вниз (при этом крылья её покрылись сажей), подлетела к белой фигуре, распластавшейся на земле, и поняла, что это её мать. — МАМА! — крикнула Найра, пытаясь привести её в чувство. Старшая сипуха, закашляв, открыла глаза и пробормотала: — Найра? Доченька, это ты? — Да, мама, я вернулась... — ответила Найра со слезами на глазах. Мать (тоже плача) улыбнулась: — Тебя... приняли? — Да, мама... — кивнула Найра. — Приняли. Но хватит об этом. Нам надо выбираться отсюда. Однако мать вздохнула: — Я не могу. Когда начался пожар, я упала и сломала спину... Я не могу пошевелиться. Мне повезло, что я так долго прожила... — Не говори так. Мои друзья скоро прилетят, и мы сможем отвести тебя в Столп, там тебя вылечат... — Больше Найра не могла говорить и разрыдалась. — Доченька, пожалуйста... Для меня уже слишком поздно... Улетай отсюда, пока можешь, пожалуйста, — попросила мать. — НЕТ! Я уже потеряла отца, я не могу потерять и тебя! Пожалуйста... Я не хочу остаться одна! — плача, крикнула Найра. — Ты не останешься одна... Мы с отцом всегда будем с тобой... И я уверена, что твои друзья присмотрят за тобой... — прошептала старшая сипуха. — Мама... Мамочка... Пожалуйста... — Всхлипывая, Найра закашлялась. — Послушай меня... Я хочу, чтобы ты нашла кого-нибудь, кого будешь любить... Мужа, мужа, который будет готов ради тебя на всё... который будет любить тебя... — Мать из последних сил подняла правое крыло, чтобы стереть слёзы с лица дочери. Внезапно молния ударила в дерево, рядом с которым они находились (это был дом Найры), и оно было готово вот-вот рухнуть на них. — Найра... Улетай... — тихо попросила мать, и глаза её закрылись. — Мама... Мама, пожалуйста! — прокричала Найра, не обращая внимания на наклоняющееся дерево. — Я люблю тебя... — прошептала её мать и вздохнула в последний раз... — Мама? МАМА?! МАМА! НЕТ! — крикнула Найра. Слёзы её скатились на перья матери. Дерево начало падать. Оно бы рухнуло прямо на Найру... если бы кто-то не схватил её и не отлетел в сторону. Найра посмотрела на упавшее дерево, туда, где лежала её мать, а затем взглянула в свирепые глаза генерала. — О ЧЁМ ТЫ ТОЛЬКО ДУМАЛА?! — крикнул он. — ТЫ МОГЛА УМЕРЕТЬ! ТЕБЯ СОБСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ ВООБЩЕ НЕ ВОЛНУЕТ?! Найра хотела ответить, но мысли о матери заставили её разрыдаться. Не сдерживая слёз, она проговорила: — Она мертва, Сурт... Моя мама умерла... — И она, плача, уткнулась в его грудь. Обычно Сурт отталкивал и ругал любую сову, посмевшую притронуться к нему, но эта сова не была любой, это было юное и красивое создание, только что потерявшего близкую душу, а он не был настолько холоден, чтобы не поддержать её. С печальной улыбкой Сурт обнял Найру и прошептал: — Ничего... ничего... Пошёл дождь и затушил пламя, погубившее некогда красивый лес Клювов. Вскоре рыдания Найры стихли, и, заметив, каким сильным был ливень, Сурт сказал: — Полетели домой... Найра кивнула, и они покинули шипящий сгоревший лес... Через час они вернулись в Столп Верховной Власти. Несмотря на то, что все (в особенности Морис) хотели узнать, что случилось, Сурт игнорировал вопросы и вместе с Найрой молча ушёл в своё дупло. — Я потребую, чтобы тебя освободили от тренировок на несколько дней, — сказал Сурт. — Тебе лучше немного отдохнуть... А я должен доложить королю, что случилось... Но когда он собрался уйти, Найра, всё ещё поражённая произошедшим, спросила: — Можете остаться со мной, пожалуйста? Хотя бы на одну ночь? Мне не хочется оставаться одной... Генерал остановился и взглянул на неё. Она умоляюще смотрела на него, и он понял, что не может отказать. Зефир разозлится, но Сурту было всё равно, сейчас для него было важно лишь одно — позаботиться об этой красивой белой сипухе, что он обучал. — Конечно... И они оба отправились в её комнату. После того, как оба сняли боевые когти и легли, воцарилось неловкое молчание. Сурт прежде никогда не находился столь близко к сове... Ну, разве что только когда прятался от врагов в тесном укрытии. Что ещё хуже, это была женщина, да ещё и очень молодая, которая ему очень нравилась. «Это неправильно... Она чуть ли не вдвое младше тебя, это уже смахивает на педофилию...» — твердил один голос в голове Сурта. Другой же возражал: «И что? Многие совы выбирают молодых жён, это почти что традиция у Чистых...» «И кто сказал, что Чистые заботятся о морали? Помнишь о летучих мышах?» — ответил первый голос, на что более смелый отозвался: «Ну разумеется, я помню “о летучих мышах”! Мы все там были. Кроме того...» Но прежде чем голос успел закончить, Найра прижалась к Сурту (заставив его напрячься) и спросила со слезами на глазах: — Сэр... можете кое-что пообещать мне? — Эм... Что, Найра? — ответил Сурт, слегка заинтригованный. — Пообещайте, что никогда не уйдёте, что вы, я и Морис всегда будем вместе, несмотря ни на что, — сказала Найра, а затем, зевнув, уснула. Эти слова тронули Сурта, он сразу забыл о том, что твердили ему голоса. Положив на неё правое крыло, он прошептал, не зная, спит она или нет: — Обещаю...

Год спустя...

С той ночи прошёл ещё год. Когда пожар потух, от леса остались лишь сгоревшие деревья и трупы сов, которые не смогли спастись. Но прах их рассеял ветер, и о них позабыли, а Клювы стал ещё одним мёртвым лесом на землях Чистых. Для всех новобранцев, прибывших из Клювов, это была страшная трагедия, но на Найру она повлияла сильнее остальных. Это событие до сих пор преследовало её, но Найра, которой уже исполнилось двадцать лет, пыталась жить дальше, и в этом ей помогали её друг Морис и наставник Сурт. Конечно, большинство сов не считало солдата и генерала семьёй, но Найре нужны были лишь Морис с Суртом... За это время она стала ещё красивее, а её голос многие называли ангельским. Это доставляло некоторые проблемы, потому что Найра была единственной женщиной в армии, и, что ещё более важно, — без мужа, так что множество сов пытались ухаживать за ней самыми разными способами. Кто-то просто флиртовал, а кто-то буквально ломал спину сопернику (и в итоге парализовывал его), чтобы впечатлить Найру. Но, помня материнский совет, она либо игнорировала всё это, либо одаривала ухажёра угрожающим и проникающим в самую душу взглядом. Проблема была не в этом... В чём-то более личном... Всем известно, что однажды приходит время искать спутника жизни, и для Найры... это время пришло сейчас. Так что ей было особенно тяжело, учитывая, что она находилась среди очень... настырных мужчин, готовых воспользоваться любой возможностью удовлетворить свои плотские желания. Однако и это не было той самой проблемой. Та самая проблема заключалась в том, что теперь она испытывала... неподобающие чувства к двум совам, которым она по-настоящему доверяла, особенно к генералу, в присутствии которого она теперь чувствовала себя крайне некомфортно. С той самой ночи, которую они провели вместе, она испытывала странное чувство, как будто... она начала влюбляться в него. Найра, однако, отгоняла эту мысль. Он всё равно никак не мог ответить на это чувство, к тому же, он более чем на двадцать лет её старше. Так что это невозможно. Или возможно? Размышляя об этом, Найра шла на тренировочную площадку, но её отвлёк Морис, идущий рядом: — Найра? Всё хорошо? — О... — быстро ответила она. — Да, всё нормально. Морис вопросительно посмотрел на неё и продолжил: — Хорошо... Я давно хотел рассказать тебе одну шутку. — О, правда? — без энтузиазма отозвалась Найра. Она никогда не любила и не понимала шутки, но это был её друг... — Чем ворон похож на письменный стол? — хитро улыбнувшись, спросил Морис. Найра недоумённо посмотрела на него и произнесла: — Не знаю. Что это за вопрос такой? — Простой, друг мой, — усмехнулся Морис. — Я вычитал его в одной книге, кажется, его задал тот безумный... Прежде чем он успел закончить, они вышли в один из открытых коридоров, и лунный свет упал на перья Найры, придавая им такое восхитительное сияние, что Морис мог лишь заворожённо смотреть на неё. Не было ничего удивительного в том, что он нервничал, когда впервые увидел Найру, потому что прежде он никогда не общался с женщинами. Он лишь видел их в приюте, но по какой-то причине все его избегали. Но она... Найра стала первой совой, которая захотела стать его другом, не считая Сурта, который для Мориса был скорее отцом. За эти два года Морис абсолютно потерял голову от Найры, а в наступивший брачный период его сердце было и вовсе готово выпрыгнуть из груди, когда он смотрел на прекрасную сипуху. — Э ... Морис? — спросила Найра, заметив выражение лица своего спутника. — Ох, прости, — придя в себя и краснея, отозвался тот. — Я, наверное, отвлёкся... Найра понимающе кивнула. Она знала, что в брачный период женщины выделяли феромоны, из-за которых все мужчины вели себя странно, и её друг не был исключением. Но, в отличие от остальных, он был джентльменом и не давал волю своим желаниям. — Ну, нам надо поспешить. Если я что-то и выучила, так это то, что лучше не заставлять генерала ждать, — сказала Найра, и они пошли дальше. Меж тем на тренировочной площадке одну из сов с силой опрокинул на землю тот самый генерал. Он привёл в порядок дыхание и сказал собравшимся зрителям: — Вот так надо укладывать противника, — и все зааплодировали. Увидев, что появились два его ученика, Сурт улыбнулся и, подходя к ним, произнёс: — Наконец-то наши лейтенанты к нам присоединились! Найра и Морис улыбнулись. В самом деле, их обоих повысили до лейтенантов за прекрасные навыки и мастерство, и (ходили слухи) здесь не обошлось без самого Сурта. — Простите, мы, кажется, потеряли счёт времени... — сказал Морис, потирая затылок. Сурт усмехнулся: — О, ничего. Только больше так не делайте... Приблизившись к Найре, он умолк. Как и Морис, генерал рядом с ней почувствовал себя странно, но, в отличие от своего ученика, ему было сложнее держать свои мысли под контролем. Сурт судорожно вздохнул. Найра была для него словно наркотиком, ему всегда было мало. — Эм, сэр, всё в порядке? — с беспокойством в голосе спросил Морис. Это привело Сурта в чувство: — Да, я просто восстанавливал дыхание. Кстати, Найра, так как ты здесь уже больше двух лет, я хотел бы тебе кое-что показать. — Правда? Что? — спросила Найра, поймав себя на том, что неотрывно смотрит на прекрасное лицо генерала. — Не могу сказать, я должен показать. Следуй за мной в дупло и всё узнаешь. — Сурт улыбнулся, расправил крылья и быстро сказал: — Морис, я думаю, ты сможешь потренироваться сам? — Конечно, только не задерживайтесь, генерал, — ответил Морис и отправился на тренировку, а Сурт (кивнув) взлетел, и вслед за ним взлетела Найра. Морис оглянулся и тихо вздохнул... Найра и Сурт вскоре вернулись в своё дупло, и генерал указал на свою комнату. Молодая сипуха поняла, что это «кое-что», видимо, очень важное, потому что за те два года, что она знала Сурта, он не пускал в свои покои ни её, ни Мориса. Или же... Найра выкинула мелькнувшую мысль из головы. Комната генерала показалась ей захламлённой, повсюду валялись книги, зачитанные буквально до дыр. — Прошу прощения за беспорядок. Я всё хотел прибраться, но времени не было... — с долей стыда признался Сурт. — И... Вы мне это хотели показать? — немного разочарованно спросила Найра. — О, нет, конечно! Нам нужно сюда. — Сурт подвёл её к центру комнаты, а затем принялся убирать книги с ковра. Ожидая, Найра взглянула на книги у кровати, которые, видимо недавно читал генерал. Первая называлась «Тактика атаки авангарда». Найра закатила глаза и улыбнулась. Сурт постоянно стремился совершенствоваться. Она отодвинула первую книгу и увидела название второй: «Учения Глокса». Найра удивилась — она никогда не думала, что Сурт религиозен. Третья книга её и вовсе поразила — она называлась «Союз двух сов», более того, в ней лежала закладка. Найра оглянулась на генерала, продолжавшего убирать книги, и быстро открыла книгу на заложенной странице. Увиденное шокировало её ещё больше: там было написано о том, как совы женятся. Найра заметила фразу: «Год после начала отношений — основное время, когда мужчина делает женщине предложение когтя и сердца». «Глокс... Сколько он был...» — подумала Найра, но её мысль прервал голос: — Нравится эта книга? Она быстро обернулась. Генерал с лукавой ухмылкой смотрел на неё. — Ох, простите, я рассматривала вашу коллекцию, — торопливо пробормотала Найра. — Должна сказать, она впечатляет. — Благодарю. Чистые редко пользуются библиотекой, так что я обычно беру несколько книг за раз. Но, так как библиотекарей нет... Я оставляю книги у себя, чтобы они были под рукой, — объяснил Сурт. — Правда? — отозвалась Найра, а про себя подумала: «У нас есть библиотека?». Сурт кивнул и продолжил: — А теперь я покажу тебе кое-что... — Он взялся за ковёр, но, прежде чем отодвинуть его, произнёс: — Пока мы не начали, я должен сказать, что то, что ты увидишь, не должно покидать этого дупла. Это понятно? — Найра кивнула, и он улыбнулся: — Хорошо. — Генерал отодвинул ковёр, под которым оказалась дверь люка. — Когда я тут только поселился, я обнаружил эту дверь, — объяснил Сурт. — Будучи любопытной совой, я посмотрел, что она скрывает, и ты не поверишь, что там оказалось. — Что? — спросила Найра. — Ну... Посмотри сама, — ответил Сурт и открыл дверь. — Дамы вперёд. Найра оказалась в извилистом тоннеле и внезапно почувствовала, как сильный ветер треплет её крылья. Она едва не упала от этого ветра, но её поймал Сурт, сказав: — Осторожнее, тут очень ветрено. Найра тихо поблагодарила его и пошла вперёд, а прямо за ней следовал Сурт. — Это очень далеко? — спросила она. — Не очень... — ответил генерал. — Ты должна сказать: «О мой Глокс» — через три... две... одну... Найра почувствовала лунный свет на своих крыльях и, словно по команде, увидев, какое прекрасное зрелище ей открылось, выдохнула: — О... мой... Глокс... Они оказались в чём-то вроде бухты: через пролом открывался вид на Хагсмарское море, но вид этот был совсем не похож на тот, что открывался из дупла. Здесь было видно больше моря, оно было необъятным. И, будто Сурт специально подгадал момент, луна начала заходить, и по спокойным водам протянулась красивая полоса белого света, дотягиваясь до пещеры, в которой находились Найра и Сурт. Потеряв дар речи, Найра с восхищением смотрела на открывшийся вид, и Сурт, увидев выражение её лица, улыбнулся. Ему нравилось, как её перья сияют в лунном свете, он не мог отвести от неё глаз. А, учитывая, что сейчас был тот самый период, его желание стало ещё сильнее. «О Глокс, она похожа на ангела, упавшего с Глауморы... Ох, сколько бы я отдал, чтобы дотронуться до её прелестных перьев...» — произнесла смелая часть его сознания. «Глокс всемогущий, — перебила другая часть. — Да что с тобой такое?! Она — дочь твоего старого друга, а не просто какая-то красивая сова. Она слишком молода для тебя. «Ради всего святого, — отозвался первый голос, — мы, что опять будем из-за этого пререкаться? Кому какая разница, сколько ей лет, ты же её любишь, да?» «Конечно, — ответил разумный голос. — Но у тебя нет шансов, большинство женщин предпочитают мужчин примерно своего возраста. И, не хочется это говорить, но у множества сов шансов больше, чем у тебя...» Сурту надоели эти «игры разума» двух своих голосов, и он решил мысленно обратиться к ним: «Может, вы двое заткнётесь? Я пытаюсь насладиться моментом с ней!». Оба сознания тут же смолкли, и генерал повернулся к красивой сипухе, что стояла рядом с ним. Пытаясь сдержать судорожное дыхание (которое вновь вернулось), он спросил: — Ну... Как тебе такой вид? — Вы шутите? Он потрясающий! Давно это здесь? — поинтересовалась Найра, всё ещё поражённая красотой пещеры-бухты. — Ну, если честно, мы с твоим отцом обнаружили это место, когда были ещё новобранцами. Мы решили, что это какой-нибудь запасной выход, но когда приходишь сюда, пока светит луна, это место — одно из самых чертовски красивых во всём мире, — произнёс Сурт, не сводя с Найры своих золотых глаз. Его неровное дыхание теперь стало заметнее, и его тело тоже начало дрожать. Найра улыбнулась и мысленно поблагодарила отца за то, что он нашёл такое место. — Это так красиво... — сказала она. — Да... Как и ты... — отозвался Сурт, окончательно потеряв контроль над собой. — Простите, что... — начала Найра, но дальше сказать ничего не смогла — она почувствовала, как клюв генерала коснулся её клюва. Она была застигнута врасплох. Прижав её к одному из сталагмитов, Сурт с силой сжал её плечо, а его язык принялся изучать клюв Найры. Она не знала, что делать. Дело было не в том, что ей не нравилось, а в том, что она боялась того, что Сурт мог сделать с ней, даже не поняв этого. Найра уже хотела закричать и ударить его в «драгоценное место», но тут Сурт моргнул и осознал, что он только что сделал. — Ох... Глокс, что Я ДЕЛАЮ?! — крикнул он, отскочив от Найры. Они оба с трудом дышали, а генерал ещё и дрожал, прижавшись к сталагмиту. — О Глокс, смилуйся... — бормотал он. — Я отвратителен, я отвратителен, отвратителен, ОТВРАТИТЕЛЕН! — Он принялся биться головой о скалу, скрипя клювом. Найре было неловко от того, что только что случилось, но она понимала, что в этом её вина. Она мысленно обругала себя за то, что не поняла, что мужчина, никогда не бывший с женщиной, рядом с красивой совой запросто потеряет контроль над собой. И так уж получилось, что этой красивой совой была сама Найра. Она не испытывала к Сурту отвращения, она просто не могла — только не к тому, кого она любила... Она подошла к генералу, закрывшему лицо и непрерывно ругавшемуся, и сказала: — Послушайте, Сурт, всё нормально... — НЕТ, ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО! — крикнул Сурт. — Я ДОЛЖЕН БЫТЬ НАСТАВНИКОМ, Я ДОЛЖЕН ТРЕНИРОВАТЬ УЧЕНИКОВ, А НЕ ОБЖИМАТЬСЯ С НИМИ! — Нет, это я виновата! Это всё этот дурацкий период! Вы не могли себя контролировать. Я просто... Я не понимала, что всё будет настолько плохо... Я не хотела вас мучить... — проговорила Найра и со стыдом опустила взгляд. Сурт посмотрел на неё и ответил: — Нет... это не ты виновата... — Подойдя к Найре, он взял её за плечо, и она посмотрела на него глазами, полными слёз. — Просто... — Сурт повернулся к морю, с которым уже почти соприкоснулась луна. Приближалось утро. — Когда мы с твоим отцом нашли это место, он сказал мне, что у него недавно родилась дочь, прекрасный белый совёнок. Я поздравил его, но затем он попросил меня об одолжении... — Каком? — спросила Найра. Упоминание отца немного её успокоило. — Он попросил меня позаботиться о его дочери, если с ним и его женой что-нибудь случится, защищать её и сделать так, чтобы она жила полной жизнью... Конечно, я согласился, но и подумать не мог, что через тринадцать лет он умрёт у меня на крыльях, умоляя сдержать обещание. — Сурт почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — И тогда я решил, что моя цель — позаботиться об этой юной сове и превратить её в одного из лучших Чистых на свете... Но была одна сложность... — Сложность? — переспросила Найра, чувствуя, что Сурт хочет сказать что-то очень важное. — Да, я-то думал, что позаботиться о его дочери будет легко, но когда я впервые увидел её... Она была словно ангел, созданный самим Глоксом... — Найра покраснела от таких слов. — Но она отважна, как и её отец, и с той самой ночи пожара я стал чувствовать что-то... Что-то, что чувствовать не должен... — закончил Сурт. Он повернулся к Найре и, вздохнув, признался: — Я люблю тебя, Найра, всегда любил. Мысль о том, что ты можешь быть с другим мужчиной, пробуждает во мне желание тут же растерзать его. Я хочу быть с тобой до конца своих дней... Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Найра ахнула. Признание генерала глубоко её тронуло, она чувствовала, что глаза наполняются слезами. Ей хотелось сказать что-нибудь, но она не могла подобрать слов... Воцарившаяся тишина показалась Сурту плохим знаком, и он заговорил: — Я пойму, если ты не испытываешь ко мне тех же чувств... Мне просто хочется, чтобы ты знала — несмотря ни на что, ты всегда будешь занимать место в моём сердце... Я, конечно, дурак, раз решил, что такая красивая, молодая сова как ты выберет старика вроде меня... Но, к удивлению Сурта, Найра внезапно страстно поцеловала его. Поражённый, он собрался спросить, что она делает, но решил ответить на поцелуй. Казалось, этот поцелуй длился вечность (но на самом деле всего пару минут). Когда их клювы наконец разъединились, Найра и Сурт посмотрели друг на друга влюблённым взглядом, хотя Сурт всё ещё не понимал, почему она поцеловала его. Однако, он тут же получил ответ — Найра, со слезами на глазах, произнесла: — Я тоже тебя люблю... Никогда в жизни я не испытывала столь сильного чувства... И когда умерла моя мама, ты был рядом... Ты всегда верил в меня, даже если другие не верили... Мне всё равно на нашу разницу в возрасте — мне лишь важно, чтобы ты был рядом... Всегда. Быть твоей женой будет для меня честью. Теперь Сурт потерял дар речи. Он и не надеялся когда-нибудь влюбиться, но вот прямо перед ним стоит сова божественной красоты, которая была готова стать его женой. Однако он не знал, что делать дальше. В той книге, что он читал, говорилось, что они должны провести церемонию. Судя по взгляду его будущей жены и странному чувству внутри него, они уже были готовы приступить к этому шагу... И, без каких-либо слов, он поцеловал её вновь. Поцелуй был страстным, и страсть лишь усилилась, когда Найра обхватила голову генерала, а он прижал её к тому же самому сталагмиту. Поцелуй стал ещё более страстным и чувственным... Но, не желая простудиться на ветру, они вернулись в комнату Сурта и там продолжили. Он теперь нависал над Найрой и, куснув её за шею, с долей беспокойства спросил: — Ты уверена, что уже готова к этому? Найра посмотрела на него глазами, полными любви (и немного соблазнительно), и ответила: — Я ждала, когда ты это скажешь. Моя мама всегда говорила, что я должна найти того, кто всегда будет готов сделать ради меня что угодно и будет любить меня, и... это — ты... Она вновь поцеловала его, и две души сплелись в одну... Месяц спустя... — Сим нарекаю вас мужем и женой, — произнёс король Зефир, который вёл церемонию свадьбы своего генерала и дочери покойного лейтенанта Люциуса. Через месяц после той дивной ночи свадьба была организована (под надзором Мориса, который был рад, что его приёмный отец и лучшая подруга будут вместе) в верховном зале (на элитной тренировочной площадке), и прошла она без сучка и задоринки. Сурт и Найра, на которых были ожерелья и элегантные плащи (работа местного кузнеца), посмотрели друг на друга любящим взглядом, и Зефир произнёс: — Можете поцеловать невесту. И пара поцеловалась, скрепляя союз до самой смерти. Все, кто был на свадьбе (то есть, почти вся армия Чистых), радостно зааплодировали, а Морис (шафер Сурта), кивнул, поздравляя молодожёнов, но, глядя на то, с какой любовью они смотрят друг на друга, он почувствовал что-то... Ревность? Он отогнал эту мысль, когда пара подошла к нему. Найра обняла его и, поцеловав в щёку, сказала: — Спасибо тебе большое за то, что ты всё это устроил. — Не за что. Это было меньшее, что я мог сделать для своего друга и генерала. Хотел бы я, чтобы ты была не единственной женщиной в наших рядах. Теперь буду ждать, когда к нам прилетит ещё одна, — ответил Морис, опуская полный грусти взгляд. — Не хмурься, парень. Уверен здесь скоро появится ещё одна женщина. Я прав, любимая? — спросил Сурт у своей жены. — Да, милый... — отозвалась Найра и поцеловала генерала ещё раз. Над молодожёнами взошла луна, и началась новая глава их жизни...

Год спустя...

Последовавший за этой ночью год был лучшим годом для Найры, вместе с Суртом она наслаждалась новой жизнью. Было весьма удобно, что они служили в одной армии — почти каждую секунду они находились рядом друг с другом. Они были идеальной парой (если не обращать внимания на разницу в возрасте), с примерно равными навыками, умом и так далее. Супруги жили как обычно (только теперь стали ближе друг к другу), но каждую ночь, когда заходила луна и с обязанностями было покончено, Сурт и Найра посещали «их место». Там они разговаривали о самых разных вещах... Эта ночь не была исключением — Сурт и Найра вновь стояли, обнявшись, в пещере, и наслаждались заходящей луной. — Милый, как думаешь, что мы будем делать через пять лет? — спросила Найра. Сурт взглянул на неё и ответил: — Точно сказать не могу, но у меня кое-что есть на уме... — Правда? И что же это? — поинтересовалась Найра. — Ну, — усмехнулся генерал, — я думаю, нам надо покинуть Чистых... — Что?! — крикнула шокированная Найра. — Я не понимаю, мне казалось, что тебе нравится им служить. — Не пойми меня неправильно, для меня честь — служить в армии, которая стала мне семьёй, но я думал... Ты ведь знаешь Стражей? Найра кивнула, серьёзно глядя на мужа. Она слышала про них, это была группа, похожая на Чистых, только они верили не в превосходство Тито, а в равенство. Конечно, Чистые были не согласны с этим и время от времени сражались со Стражами, защищая свои убеждения. — Мы — всего лишь пешки в войне, начатой первыми лидерами наших кланов. Годами множество сов жертвовали своими жизнями, но лидерам на это плевать. Мы сражались в их битвах множество десятилетий, — проговорил генерал, слегка нахмурившись. — Что ты такое говоришь? — обеспокоенно спросила Найра. — Я больше не хочу сражаться... Мы с тобой теперь муж и жена, и я не перестаю думать о том, что случится, если кто-то из нас погибнет. — Сурт заметил обеспокоенный взгляд Найры и продолжил: — Я понимаю, ты хочешь отомстить за своего отца... Но я думаю о том дне, когда у нас появится собственный совёнок... Беспокойство во взгляде Найры сменилось смущением. Несмотря на то, что они уже год были вместе, они ни разу не обсуждали, когда Найра планирует отложить яйцо. Но, судя по всему, Сурт часто об этом думал. — Когда у нас появится сын... — произнёс Сурт. Найра приподняла бровь. — ...или дочь, я хочу, чтобы наш ребёнок вырос в безопасности... — Я понимаю, — перебила Найра, — и согласна с тобой... Но отпустят ли нас? И как же Морис? — Уверен, лорд Зефир поймёт... А что касается Мориса... Он — лучший мой ученик, не считая тебя, любимая. Я передам ему своё генеральское звание, он меня не посрамит, я это знаю. Найра улыбнулась и поцеловала мужа. Внезапно кто-то откашлялся. Они обернулись и увидели ухмыляющегося Мориса. — Разве я не учил тебя не вмешиваться в наше личное время? — спросил Сурт, немного раздражённый этим вторжением. — Ну, дело в том, что лорд Зефир немедленно требует вас к себе, — ответил Морис и повернулся, чтобы вылететь из пещеры. Найра и Сурт смущённо переглянулись и последовали за ним. В верховном зале собралась вся армия. Она стояла перед постаревшим и ослабевшим королём. Мантия его изрядно истрепалась за год, прошедший со свадьбы его лучшего солдата и единственной женщины. Вскоре супруги вместе с Морисом вышли вперёд и поклонились. Их примеру последовали остальные, но король проговорил: — Не нужно таких формальностей... Во всяком случае, теперь не нужно... По толпе пронёсся ропот удивления. — Я не понимаю, милорд, — сказал Сурт. — Зачем вы нас позвали? — Что ж, Сурт, мой старый друг. Как говорится, «пришло время старому королю уступить свой трон новому»... Сегодня я уступаю... Зефир закашлялся. В рядах армии послышался шёпот, а Найра с Суртом удивлённо смотрели на короля. Морис же остался равнодушен, будто предвидел это. Прежде чем Сурт успел продолжить, Зефир заговорил вновь: — Я уже принял решение. Я хочу прожить последние годы своей жизни в мире... Но тогда встаёт серьёзная проблема... Кому я должен отдать корону? — Поднялась ещё одна волна шёпота, и Зефир продолжил: — Сова, которой я отдам корону, служит здесь более двадцати лет, убила более двух сотен сов, приняла участие в наших самых великих битвах... Сова эта... генерал Сурт, — закончил он со слабой улыбкой. Все уставились на генерала, которого такое решение поразило. — Я? — выговорил он. — Я не понимаю, разве нет других сов, которые лучше подходят на эту должность? Король покачал головой: — Решение уже принято. Я считаю, что лучше оставить королевство тому, кому я доверяю. К тому же, ты прекрасно управляешь солдатами, они уважают тебя. Вопрос лишь в том... согласишься ли ты? — Закончив, король вновь закашлял. Сурт не знал, что сказать. Он никогда не думал стать королём, его устраивала должность генерала (он считал, что, став королём, станет и лицемером). Он посмотрел на Найру, сбитую с толку не меньше него, и подумал, что это повлияет и на неё... Но затем Сурт подумал о том, что, став королём, он наконец сможет положить конец войне, и обе стороны заживут мирно... Наконец, он повернулся к Зефиру и уверенно произнёс: — Да, я, Сурт, генерал Чистых, возьму корону Чистых и буду править этими землями и их обитателями... — Я надеялся, что ты это скажешь, — кивнул Зефир. — Властью, данной мне, я передаю корону и трон тебе... Правь этими землями мудро и достойно и приведи Чистых к их судьбе... — Затем он повернулся к Найре, которую немного поразило решение супруга. — Так как ты — жена нового короля, полагаю, ты станешь королевой... Прошу прощения за то, что когда-то сомневался в твоих способностях. — Наконец, он произнёс: — Солдаты, склонитесь перед своими новыми правителями! Да здравствуют король Сурт и королева Найра! Сурт и Найра обернулись и увидели, как те, кого ещё недавно они звали товарищами, склонялись перед ними. Затем они повернулись к Морису. Его шокировал такой поворот событий, однако он тоже поклонился. — Итак, — проговорил Зефир, — на этом я с вами прощаюсь, и пусть удача всегда будет с вами... Сказав это, он навсегда улетел из Столпа Верховной Власти... Несколько минут супруги неловко переглядывались и смотрели на своих подданных, затем Сурт заговорил: — Э-э... Вольно, солдаты. — Армия расслабилась, а Сурт, не зная, что говорить дальше, попытался придать голосу гордости: — Что ж, теперь, когда я стал вашим предводителем, первым делом... — Он подумал о первой своей команде, затем глянул на Найру и Мориса и улыбнулся. — Я назначаю двух своих учеников генералами и моими помощниками. Вы будете исполнять их приказы, равно как и мои. Это ясно? Совы зашептались, а Морис, для которого приказ его наставника оказался сюрпризом, произнёс: — Благодарю вас, Ваше Величество... — Прошу, не надо так официально, Морис. Если я твой король, не значит, что ты должен вести себя иначе. Ты — часть моей семьи. — Сурт улыбнулся и с большей уверенностью обратился к солдатам: — Чистые, теперь я — король, а не генерал, но это ничего не меняет! Я намерен закончить начатое нашими предками, мы положим конец этой войне! В рядах армии поднялся шум, и кто-то выкрикнул: — Да здравствует лорд Сурт! — Сурт! Сурт! Сурт! Сурт! — принялись скандировать солдаты, и новый король, удовлетворённый такой реакцией, взглядом позвал Найру за собой, и супруги удалились в королевские покои. Проследив, как за ними закрылась дверь, Морис вздохнул и посмотрел на солдат. — Ну, не стойте тут без дела, возвращайтесь к работе! — приказал он. Меж тем в королевских покоях Найра нарушила молчание: — Что ж, это было неожиданно... Она вопросительно посмотрела на мужа. — Слушай... Я помню, что говорил раньше, и я всё ещё так считаю... — объяснил Сурт. — Но теперь, когда я король, я могу закончить эту войну. Я желаю самого лучшего для нашего ребёнка и королевства... — Я понимаю, любимый, — отозвалась Найра, дотрагиваясь крылом до его лица. — Жена всегда поддерживает решение мужа, каким бы оно ни было. Я просто никогда не думала, что мы с тобой станем правителями целого королевства... Думаешь, я буду хорошей королевой? Сурт пожал плечами: — Ещё рано говорить... Но... — Он обнял жену. — Я уже умею командовать, а солдаты уважают землю, по которой ходят. Они не посмеют нас ослушаться. Если это нам не поможет, тогда я даже не знаю, что сможет помочь. Белая сипуха улыбнулась, успокоенная словами мужа. Её улыбка превратилась в хитрую ухмылку. — Знаешь... В правлении есть свои плюсы... Женщинам всегда нравились властные мужчины, да и «Верховный Тито Сурт» неплохо звучит... — Она подошла ближе, прижавшись к его подбородку. Он ответил ей столь же хитрой улыбкой. — Скажи это ещё раз, для своего нового короля, — прошелестел он, начиная покусывать шею жены. — Верховный... Тито... Сурт... — медленно проговорила Найра. Они слились в страстном поцелуе, начав новую жизнь в качестве короля и королевы и пытаясь дать жизнь наследнику их королевства... От автора: Итак, это глава о прошлом Найры, где мы кое-что узнаём о нашей любимице, равно как и историю Клювов — леса, где сражались Сорен и Клудд в фильме. Также мы встретили Железного Клюва до того, как он стал Железным Клювом, и его звали Сурт (Crazybird101 нашла это имя во вступлении игры по фильму), предыдущего правителя, Зефира (который играет в сюжете второстепенную роль), а ещё Мориса. Обратите на него внимание — он играет роль куда большую, чем кажется... Ещё есть мать Найры (без имени) и Люциус, отец Найры. Эти персонажи тоже второстепенные, но я могу написать зарисовку о Люциусе и Железном Клюве. Надеюсь, фанатам пейринга Железный Клюв/Найра понравились романтические моменты между ними (те, кому не понравился Железный Клюв из фильма, могут пойти... почитать книгу). И тут возникает ещё один вопрос: вас бы оскорбило или обрадовало, если бы я написал высокорейтинговый фанфик с пропущенной сценой между Суртом и Найрой? (Я готов его написать после того, как закончу этот фанфик, если вы захотите.) Что касается разницы в возрасте Сурта и Найры, я посоветовался с Mic O’Malley, и он сказал, что в таком возрасте совы выбирают молодых партнёров. И вы могли заметить, что в предыдущих частях Эзилриб называл её «старой леди». Это было до того, как до меня дошло... И я не знаю, как устроен брачный период у сов, так что я доверился нутру... Можете меня исправлять по этому поводу... Если я упустил что-то важное, скажите мне, пожалуйста. Ну, ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!