Между братьями

От автора: Итак, народ, рад представить вашему вниманию ещё одну главу. Это вторая часть о прошлом Найры, в которой мы станем свидетелями знаменитой Битвы Ледяных Когтей и кое-каких ангстовых моментов, которые покажут, кем стал Железный Клюв, и что произошло с Морисом... В общем, наслаждайтесь! Должен предупредить вас: в этой главе будут жестокие моменты и даже кровавая сцена, так что если вам становится плохо от крови, рекомендую отвернуться... Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права песни Powerless от Linkin Park, но она весьма подходит... У тебя было всё, но ты беспечно позволила всему потерпеть крах, У тебя было всё, и я был рядом с тобой — Не в силах что-либо сделать... Отрывок из песни Powerless группы Linkin Park

Год спустя...

Однако по какой-то причине Найра так и не отложила яйцо, как бы они ни пытались. Они даже обратились к лекарю, что обитал в Столпе (ну, обратился Сурт — Найра была занята наблюдением за учениями), но Сурт сказал, что всё в порядке. Хотя сказал он это как-то странно... Но Найра не заострила на этом внимания. Год этот был напряжённым. Став правителями, две совы были вынуждены следить, как тренируются солдаты, как они взаимодействуют друг с другом и насколько хорошо сражаются. Совсем недавно они приняли новую партию новобранцев, и Сурт, будучи справедливым правителем, принял в ряды Чистых гораздо больше сов, чем за последние четыре года, хотя их всё равно было не слишком много. После случая в Клювах с каждым годом к Чистым прилетало всё меньше и меньше сов, так что придирчивость стала непозволительной роскошью. Потому приняли и Джатта с Джуттом, кузенов из южного королевства, которые, по мнению Мориса, ставшего тренером новобранцев, были полными деревенщинами. Что касается Сурта, то на него за последнее время навалилось много стресса. Он пытался выполнить обещание, данное год назад, — покончить с войной, начатой предками. Однако, это было нелегко, потому что совы отовсюду пытались отвоевать свои земли, особенно в северных королевствах (они ненавидели Чистых намного сильнее, чем Стражей, которые были достаточно благородны и нападали, только если их провоцировали). Грядущая ночь, однако, навсегда изменит жизнь короля... Всё это началось, когда Найра помогала Морису тренировать кузенов. В отличие от сулавесской сипухи, королева разглядела в братьях потенциал. — Давай, Джутт, перестань трусить и ударь своего проклятого родственника! — крикнул Морис, раздражённый нерешительностью учеников. — Я не могу! Я же могу сломать ему клюв! — отозвался Джутт, толкая кузена. — Можешь? Скорее, это я тебе клюв сломаю! — возразил Джатт, оскорблённый словами брата. — Нет! — крикнул Джутт. — Да! — парировал Джатт. «Да–нет» переросло в драку. Морис сжал клюв и пробормотал: — Да что ж такое... — Перестань, Морис, их надо похвалить за то, что они хотя бы пытаются, — сказала Найра, немного удивлённая идиотизмом двух сов, катавшихся по земле. — Ты серьёзно?! Из всех новобранцев тебе понравились эти двое? — раздражённо отозвался генерал. — Во-первых, я вижу, какими они будут в будущем, я не говорила, что они — элита. А во-вторых, ты в последнее время очень суров со всеми новобранцами. Почему? — спросила Найра. — Ну, если хочешь знать... — начал Морис, но внезапно Джатт и Джутт перестали драться и быстро отсалютовали. Обернувшись, он увидел, что прилетел король. — Ваше Величество, на место службы прибыли! — одновременно произнесли кузены, когда Сурт подошёл к ним. Он усмехнулся и ответил: — Вольно. Но эту фразу нужно говорить, когда возвращаетесь с патруля. Я просто решил узнать, как поживают королева и генерал. — Могло быть и лучше, — поморщился Морис. — Благодарю, всё хорошо, работа продвигается быстро, — кивнула Найра. — Хорошо, хорошо... Надеюсь, мы проживём ещё один месяц без вторжения. Эти северные совы с каждой ночью становятся всё нахальнее, — произнёс Сурт с долей печали в голосе. Стоило ему это сказать — и появился солдат. — Ваше Величество! Ваше Величество! У нас неприятности! — крикнул он. Удивлённые настойчивостью солдата, Сурт, Найра и Морис (а следом и Джатт с Джуттом) отправились в главный зал, где собралась толпа, окружив группу израненных сов... — Отойдите, пропустите короля! — приказал Сурт, подходя к группе. Он увидел, что совы сильно побиты, они были все в крови. — Кто, Глокса ради, это сделал?! — спросил он у главной совы. — Проклятые северяне... Они подстерегли нас... и убили трёх наших... Они окружили нас и напали... А мы просто патрулировали границы... — задыхаясь, ответил лидер. Найру поразила наглость северян. Лицо Сурта исказил гнев (Найра никогда не видела его таким), и он произнёс дрожащим голосом: — Это уже... слишком. Я достаточно терпел! Солдаты, готовьте свои когти! — приказал он и направился к своему дуплу. — Когти? Что именно мы будем делать? — спросила Найра, следуя за мужем, не слишком уверенная в его намерениях. — Всё просто. Если эти проклятые совы не оставят нас в покое и продолжат убивать наших солдат, тогда их кое-что ждёт. Они остановятся, только если править бал будет кто-то ещё... — злобно пробормотал Сурт. — Что... Милый, подумай о том, что ты делаешь! Это же завоевание королевства! Я понимаю, ты зол... — начала Найра. Сурт повернулся и с яростью посмотрел ей прямо в глаза. — Зол — это мягко сказано... Одно дело — ранить сов... Но совсем другое — убивать их назло! Послушай, ты говорила, что жена всегда согласна с решением мужа, каким бы оно ни было. Так вот, это — моё решение, и мне нужно, чтобы ты его поддержала, — проворчал Сурт. Найра хотела возразить, но понимала, что не сможет. Её мать иногда сомневалась в нравственности отца, и это породило несколько споров, однако она всегда говорила своей дочери, что, несмотря на различия во взглядах на некоторые вещи, она всегда будет рядом с мужем, прав он или нет... — Хорошо... Ради наших павших товарищей мы положим конец их сопротивлению, — решительно произнесла Найра. Сурт кивнул, а Морис, слушавший этот разговор, нахмурился. У него было нехорошее предчувствие... Через несколько часов больше половины армии Чистых были в пути с Суртом и Найрой во главе и Морисом позади них. Начинался шторм. Когда они приблизились к северным землям, пошёл снег, и Найра с Морисом неуверенно переглянулись, в то время как взгляд Сурта была полон жажды мести... Вскоре они достигли заснеженной пустоши, окружённой лесом. Армия расположилась на ветвях деревьев, и Сурт (восседавший на самом высоком дереве) крикнул: — Северяне! Покажитесь! Остальные посмотрели на него так, будто он обезумел. Внезапно на другой стороне пустоши, на высоком дереве, появилась белая сова в шлеме платинового цвета с сапфиром. — Чистые!.. — крикнул незнакомец. — Что это значит? — Что это значит?! — повторил Сурт. — Ваши чёртовы солдаты убили несколько моих сов, которые не нарушали ваши правила! Мы достаточно настрадались, но вы продолжаете нападать на наши земли, Солидор! — прошипел он. Белая сова усмехнулась и ответила: — О, твои солдаты ещё как нарушили правило, правило самого Глокса... Совы вроде вас, Чистых, нарушают это правило каждый день, правило вашего проклятого существования в нашем мире! Совы вроде вас должны быть стёрты с лица матери Земли. Найру ошарашила наглость Солидора. Она посмотрела на него с яростью (хотя он вряд ли увидел), а Сурт злобно рассмеялся: — Вы, северные совы, и ваша проклятая вера... Именно избыток веры погубил Других. За это преступление вы будете наказаны... Чистые приготовились к бою. — Ты раньше сражалась? — шёпотом поинтересовался Морис у Найры, чей взгляд выражал неуверенность. — Ну, у меня был кое-какой опыт, но... — ответила Найра. — Не переживай. Просто держись меня или Сурта — и всё будет хорошо. — Да? — отозвалась Найра. Её тревога возросла, и она посмотрела на будущее поле битвы. — Готовься распрощаться со своим драгоценным троном, Солидор, твоей армии конец! — съязвил Сурт. Найра хотела спросить: «Какая армия?», — но внезапно множество сов (в основном полярных) вылетели из леса. Все они носили боевые когти и серебряные шлемы (светлее, чем у Чистых) и были готовы защищать своё королевство до последней капли крови. Однако, когда Найра увидела что-то в небе, её кровь застыла в жилах. Отблеск золота... Стражи... Сурт тоже заметил их и выкрикнул: — Стражи?! Вы чёртовы трусы! Постоянно скрываетесь за Глоксом или кем-то ещё... Ох, как только я с вами покончу, вы сыграете ему на арфе! Чистые... В АТАКУ! Испустив боевой клич, Чистые взмыли в небо, равно как и северяне. Сурт возглавлял атаку с ненавистью в глазах. За считанные секунды соперники схлестнулись друг с другом. По пустоши разнёсся звон металла. Битва Ледяных Когтей началась... Хотя Найра и была новичком в полноценной войне, она могла постоять за себя — у неё за спиной было четыре года практики и боёв с другими совами. Когтями и крыльями она отбивала атаку любого Стража или северянина. Однако один из северян схватил её сзади за крылья и попытался изорвать их. К счастью, Морис быстро оттолкнул его и разрезал ему спину. Найра кивнула Морису (он ей ответил тем же) и продолжила отбиваться от атакующих... Она огляделась в поисках своего мужа на случай, если ему нужна помощь. Но её беспокойство исчезло, когда она увидела, как он убивает одного солдата за другим, Стража за Стражем. «Он не шутил, когда сказал, что убил более сотни сов...» — счастливо подумала она, ударяя очередного врага. Сурт же убивал любую сову, которой не повезло попасться ему на глаза — он терзал и избивал их, ломал им кости. Внезапно он заметил Солидора, сражавшегося с несколькими Чистыми. Сурт ухмыльнулся и понёсся на него... Однако, он так и не долетел до него, потому что другая сова с силой отбросила его к земле. Придя в себя, Сурт услышал знакомый голос: — Так-так-так, мы снова встретились, Сурт... Внутри короля закипела ярость, когда он узнал этот голос. — Лайз... — выплюнул он и, поднявшись, увидел усатую совку в особенном бронзовом шлеме, придающем самодовольный и нахальный вид. Хотя он никогда не рассказывал Найре, но этот старик был злейшим врагом Сурта ещё с тех времён, когда оба они были новобранцами. Они сталкивались в каждой битве, в которой участвовали Стражи и Чистые. — Действительно, это я. Я догадывался, что ты кинешься на предводителя, как только увидишь его. Ты всегда был предсказуем, — усмехнулся Лайз, и два врага начали кружить. — Эта битва тебя не касается, Лайз. Ни тебя, ни твоих проклятых Стражей. Я лишь хочу отомстить за тех, кого убили эти трусы, — предупредил Сурт. — Если вы угрожаете миру в наших королевствах, это касается нас. Я понимаю, ты зол, но война — не лучшее решение, — возразил страж. — О, вы, Стражи, никогда нас не понимали. Вы считаете, что наши убеждения неверны, а ваши — самые истинные. Вы — всего лишь деспотичные лицемеры! — крикнул Сурт и замахнулся боевыми когтями на Лайза, но тот с лёгкостью отразил удар. Найра всё ещё по возможности избегала контакта с врагами. Внезапно она услышала крик своего мужа и хотела кинуться к нему, но тут послышался голос Мориса, на которого напали два Стража: — Найра... ПОМОГИ! Понимая, что не может оставить своего друга умирать (и понимая, что муж справится сам), она накинулась на одного из Стражей. Другой, увидев это, хотел вцепиться в крыло Мориса, но Найра вонзила когти в горло Стража. Кровь залила её лицо, а противник замертво рухнул наземь. Найра тяжело дышала, чувствуя, как по лицу течёт кровь, и тошноту в желудке. Морис, придя в себя, крикнул ей: — Ты в порядке?! Найру стошнило, и Морис усмехнулся: — Да, ты в порядке, если не рухнешь в обморок из-за убийства совы. Пойдём, надо помочь Сурту! Королева кивнула, и они полетели к лесу, где дрались Сурт и Лайз. Найра, отчаянно желавшая спасти мужа, не обращала внимание на тошноту и расправлялась с совами, попадавшимися ей на пути. Однако Морису не так повезло — его вновь остановило несколько Стражей и северян. Вскоре Найра приземлилась на дерево, с которого было видно двух соперников, и крикнула: — Сурт! С тобой всё хорошо? — Не подходи, милая, эту битву я должен выиграть сам! — ударяя Лайза когтями ответил Сурт и даже не обернулся. Лайз, однако, не удержался и глянул на красивую сипуху. — Кто эта обворожительная сова? — спросил он. — Тебя это не касается. Это наша битва, и я намерен её закончить! — огрызнулся Сурт. Но Лайз догадался: — Ого, она весьма молода, чтобы быть женой такого ворчуна, как ты. — Заткнись! — прорычал Сурт. Старик оттолкнул его и обратился к Найре: — Мне очень жаль тебя, дорогая. Такая тяжкая ноша... Для королевы это было настоящим оскорблением. Она хотела ударить наглеца, когда Сурт, тоже разъярённый этим замечанием, прижал Лайза к дереву и приказал: — НАЙРА! НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙСЯ НА ПОЛЕ БОЯ! МНЕ НУЖНО КОЕ-ЧТО ЗАКОНЧИТЬ! Найра собралась возразить, но тут на неё налетела полярная сова, отбросив на другое дерево. Сплюнув кровью, она посмотрела на своего соперника. Сова носила золотой шлем, и, судя по фигуре, это была женщина. — Ты за это заплатишь! — грозно произнесла Найра. — О нет, это ты заплатишь, девчонка! — равнодушно отозвалась белая сова, и они свирепо бросились друг на друга... Меж тем на поле боя Морис разобрался с мешавшими ему врагами. Он услышал, как две самые важные совы в его жизни дерутся, и внезапно заметил полярную сову. Точнее, двух полярных совы — одна была в золотом шлеме, а другая — в платиновом. «Вот ты где, Солидор... И Глокс знает, что за другая сова» — подумал он и кинулся на Солидора. Но его когти никуда не вонзились — Солидор без труда увернулся, а другая сова внезапно схватила Мориса и произнесла: — Думал, будет так легко, да? Морис собрался ответить, но его швырнули на землю. Сурт и Лайз продолжали яростно драться, а Найра сражалась с полярной совой, напавшей на неё. — Ты должен прекратить это, Сурт! Если продолжишь, ты навредишь не только себе, но и всем, кто тебе дорог. Подумай о своей жене! — увещевал Лайз, в очередной раз отбивая удар короля Чистых. Эти слова подействовали на Сурта. Он быстро посмотрел на свою королеву. Окровавленная, она была прижата к дереву белой совой. Снова посмотрев на Лайза, он произнёс: — Ты прав... Но я не буду стоять в стороне, пока моих солдат убивают надменные глупцы. Только когда остальные склонятся перед нами, я скажу, что моя семья в безопасности... — Сурт оттолкнул Лайза, и они оказались по разные стороны поляны. — И если для этого нужно убить всех вас, я готов принести такую жертву. Понимая, что ему не удалось переубедить соперника, Лайз вздохнул и с сожалением проговорил: — Жаль, что всё так обернулось... Но ты сам избрал такую судьбу... Он приготовился атаковать, обменявшись с Суртом яростными взглядоми... У Найры всё похолодело, когда она услышала эти слова. Понимая, что, если она не вмешается, всё закончится трагично, она схватилась за ветвь, на которой находилась, быстро ударила прижавшую её сову и оттолкнула её в гущу боя. Однако, полярная сова не собиралась так просто сдаваться. Издав боевой клич, она накинулась на Найру, и их схватка продолжилась. Воцарилась мёртвая тишина, когда Сурт и Лайз приготовились к решающей схватке. Оба они были намерены покончить с этим соперничеством раз и навсегда. Закричав, они бросились друг на друга, скрестив когти... Морис медленно поднялся на ноги, потирая голову и мысленно обругал себя за то, что позволил себя вырубить. Внезапно над окровавленным снежным полем послышались два громких крика, крика боли, от которых кровь стыла в жилах. Морис посмотрел в сторону леса и тут же узнал в одном из кричавших своего короля. — Сурт... ГЕНЕРАЛ! — крикнул он и понёсся к лесу... Найра всё ещё сражалась с полярной совой, когда до неё донеслись крики, и она тут же подумала о самом худшем... — Нет... — прошептала она и, головой оттолкнув соперницу, быстро полетела туда, откуда кричал её муж... Сова в золотом шлеме хотела последовать за ней, когда её окликнули: — Барран! Нам нужна твоя помощь! — и она повернула назад, чтобы помочь своим товарищам, со вздохом оглянувшись на сипуху... Через минуту Найра вернулась на поляну, на которой оставила мужа и его соперника, и с ужасом увидела пятна крови прямо посередине и тела двух сов. Не теряя времени попусту, она опустилась на землю и со страхом и осторожностью подошла к своему мужу. Найра была невероятно напугана... Король не шевелился, и, глядя на пятна крови, она понимала, что её страхи становятся всё реальнее. К счастью, она увидела, как он медленно задышал, и с облечением выдохнула, чувствуя, как по лицу потекли слёзы. Она подошла ближе и спросила: — Сурт, что с тобой? Найра хотела дотронуться до него, но внезапно король дёрнулся и начал кричать от боли. Однако, кричал он как-то странно. Ещё более странным прозвучал его крик: — Е отри а еня! Е отри а еня! Сурт закрыл крыльями лицо и отвернулся от своей жены. Найра, поражённая, отступила назад и внезапно почувствовала что-то странное. Она посмотрела вниз и с ужасом увидела... часть совиного клюва. Найра снова посмотрела на Сурта, из-под крыльев которого просачивалась кровь. Собрав всю смелость, она подошла к нему и, игнорируя его попытки отстраниться, опустила его крылья, и... Ей пришлось призвать на помощь всю свою силу, чтобы не закричать от ужаса, вызванного увиденным... На лице Сурта, прежде сиявшем смелостью и храбростью, теперь тянулся глубокий порез, пересекавший левый глаз, а от клюва... осталась лишь нижняя часть. Из того места, где была верхняя половина, и из шрама текла кровь. Судорожное дыхание Сурта говорило о том, как ему стыдно и больно. — Е отри а еня... Е отри а еня... — повторил он, и из его уцелевшего глаза потекли слёзы. — Сурт... — произнесла Найра, не сдерживая слёз — она не могла смотреть на то, как сильно страдает её муж. Однако она услышала тяжёлое дыхание позади себя и, обернувшись, увидела некогда самодовольного старика, пытавшегося отползти. Его левая лапа кровоточила, а недалеко лежал коготь... Впервые в жизни Найра была в таком бешенстве. Эта сова... и все Стражи, для них Чистые были лишь проблемой. Она бы не удивилась, если бы узнала, что в смерти её отца виноваты тоже они (она была уверена, что это не так, но всё же...), но теперь... Они навсегда изуродовали её мужа, который отныне будет стыдиться своего лица... Для Найры это было непростительно... Впервые её глаза превратились в кроваво-красные, и она, разъярённая, издала странный крик, собираясь напасть на обидчика. В этот момент прилетел задыхающийся Морис. — Что за чертовщина тут произошла, Найра? — спросил он, увидев пустошь. Он получил ответ, заметив, как его приёмный отец прислонился к дереву. Разглядев его лицо, Морис, в отличие от Найры, не смог скрыть своего ужаса. — О... Мой... Глокс... — выдохнул он, подходя к королю. Когда он наткнулся на часть клюва, его едва не вырвало. — Кто... кто это сделал? Никто ему не ответил. Морис посмотрел на Найру, надеясь получить ответ, но заметил кровавый цвет её глаз. Он когда-то слышал о Чистых, у которых глаза становились такого цвета, если их гнев достигал немыслимой силы. Многие совы не замечали этого у себя и не верили другим. Ходили слухи, что такие совы на самом деле были хагсмарами... Некоторые же считали, что это просто уникальная способность менять цвет глаз во время сильного приступа ярости. Морис посмотрел на того, кому не повезло удостоиться столь грозного взгляда, и поразился, увидев сову, которая досаждала его наставнику много лет, в крайне плачевном состоянии. Без его ведома глаза Мориса стали красными, а тело задрожало от ярости. — Ты...! — выдохнул он, в то время как сова пыталась отползти. — Я растерзаю тебя на части, проклятый ублюдок! Лайз впервые с тех пор, как он стал Стражем, пришёл в ужас. Он был один, в лесу, без левого когтя и кровоточащей раной, и с ним хотели расправиться двое Чистых с красными глазами, что означало, что они не на шутку разозлились. Эзилриб был слишком слаб, чтобы подняться. Он почувствовал, как сулавесская сипуха приблизилась к нему, словно хищник к добыче. Он не хотел столь сильно ранить короля, но что есть то есть — король остался почти без половины лица, и Лайз понимал, что вот-вот умрёт... Морис, желая скорее расправиться с тем, кто посмел притронуться к его наставнику, с криком кинулся на него, собираясь растерзать Лайза, и тот, закрыв глаза, обречённо ждал наказания за содеянное... Однако за стариком будто приглядывал ангел — внезапно появились полярная сова и Солидор и, оттолкнув Мориса, крыльями заслонили Лайза, а затем Солидор схватил Мориса за шею. Гнев Найры ослаб, и она с ужасом смотрела на своего друга, схваченного одним из её врагов, не зная, что делать... — Что ж, Лайз, — усмехнулся Солидор, — должен тебя похвалить. Думаю, теперь наш король стал красивее. — Будь ты проклят, благочестивый ублюдок! — прошипел Морис, и Солидор сильнее сжал его горло. Найра с ненавистью посмотрела на короля северян. — Лайз, ты как? — спросил самец полярной совы в золотом шлеме. — Бывало и лучше, Борон, бывало и лучше... — ответил старик, пытаясь улыбнуться. Борон улыбнулся ему, а затем мрачно посмотрел на королеву и изуродованного короля и сказал им: — Пока мы говорим, ваши солдаты проигрывают, а ваш король больше не в состоянии сражаться... Если тебе дорог твой муж... — Он глянул на Сурта, который был почти что без сознания от потери крови. — ...твой друг... — Он кивнул на Мориса. — ...И жизни солдат, возвращайтесь туда, откуда пришли. Тебе понятно? Найра хотела возразить, но не могла. Сурту требовался лекарь, а Мориса убьют, если она не послушается. Зная, что муж возненавидит её за это, она произнесла со всей оставшейся гордостью: — Я поняла... Борон улыбнулся, услышав это, и кивком приказал Солидору (который не желал слушаться) отпустить Мориса и тот, отскочив, с ненавистью посмотрел на врагов. Смирившись с тем, что они проиграли, Морис помог своему королю кое-как подняться на ноги. Найра подошла с другой стороны и положила на Сурта правое крыло. Она последний раз посмотрела на Борона и Солидора и вместе с Морисом и Суртом взлетела в небо. Когда они пролетали над полем боя, Морис прокричал: — Чистые, НАЗАД! ОТСТУПАЕМ! Поражённые, выжившие Чистые, верные своим предводителям, последовали за ними. Меж тем Лайз, с помощью Борона и Солидора взобравшийся на дерево, посмотрел, как улетает король Чистых, и опустил взгляд на часть клюва Сурта, которую он держал в когтях. — Мне жаль... — произнёс он. — Я думал, что поступаю правильно... Вместе с Бороном и Солидором он полетел на базу северян, чтобы отпраздновать «победу» над Чистыми в битве, которая войдёт в историю — равно как и сам Лайз, который отныне будет считаться героем, победившим короля Чистых. И история эта вдохновит одного совёнка... Через несколько часов Чистые вернулись в Столп Верховной Власти, и, прежде чем солдаты успели спросить, почему они проиграли, два генерала поспешно отвели короля в лазарет. После этого прошёл час, и Найра с Морисом ожидали снаружи. Найра стояла, прислонившись к стене, а Морис шагал из угла в угол. — Просто поверить не могу... Ослабевший Лайз Киэльский лежал перед нами... А я был так глуп, что расслабился... — сокрушался Морис, разозлённый на себя. — Морис, это не твоя вина. Виноват был этот чёртов Лайз, — отозвалась Найра и почувствовала, как при воспоминании о страже в ней пробуждается гнев. — ЭТО МОЯ ВИНА! ЕСЛИ БЫ Я БЫЛ РЯДОМ С НИМ, ОН БЫ НЕ ЛИШИЛСЯ ПОЛОВИНЫ СВОЕГО ЛИЦА! — закричал Морис, дрожа от ярости. — Это всё я виноват... — пробормотал он и, упав на колени, зарыдал. — Морис... — произнесла Найра. Она хотела утешить его, но сама страдала. Если бы она не отвлеклась на эту полярную сову, то осталась бы и помогла Сурту. Наконец, к ним вышла капская сипуха, лекарь. Найра и Морис (который смог немного успокоиться) тут же подошли к нему, и Найра спросила: — Как он? Лекаря удивило отчаяние, послышавшееся в голосе королевы. — С ним всё будет хорошо, — ответил он. — Мы смогли остановить кровь и считаем, что он полностью выздоровеет... — Но...? — спросил Морис, чувствуя, что лекарь сказал не всё. Капская сипуха вздохнула: — Из-за того, что он лишился клюва, Сурт сейчас испытывает сильную боль, и, боюсь, такое повреждение неисправимо... Морис и Найра огорчённо переглянулись. — Мы можем его увидеть? — спросила Найра. — Может, мы его отвлечём. — В том-то и дело... Он никого не желает видеть. Да что там, он и меня выгнал, как только я закончил, — произнёс лекарь. Найра удивилась, а Морис закричал: — ЧТО?! Я — его ближайший друг! — Затем он указал на королеву. — А она — его жена! И он не хочет видеть нас? Лекарь кивнул, и Морис тихо выругался. — Мы можем что-нибудь сделать? — поинтересовалась Найра. Лекарь вновь вздохнул и ответил: — Теперь нам остаётся лишь ждать... Но есть кое-что... — Что? — одновременно спросили Найра и Морис. — Я слышал, что когда Другие теряли часть тела, они заменяли её искусственной частью, которая была почти как настоящая... Кажется, это называется «протез», — объяснил лекарь. — Может быть, мы сможем сделать то же самое для клюва нашего короля, и это поможет ему... — Хорошо, я прикажу кузнецу, чтобы занялся этим немедленно, — сказал Морис и улетел. Лекарь вернулся в лазарет к остальным пациентам, вернувшимся с битвы, оставив Найру в одиночестве. — Сурт... Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо... Я не могу потерять и тебя... — прошептала Найра и вновь заплакала.

Спустя месяц... Месяц, последовавший за этой ужасной битвой был, наверное, самым худшим в жизни Найры — он затмил даже месяцы после пожара в Клювах. Через несколько часов после того, как лекарь предложил сделать «протез клюва», Морис вернулся с клювом бронзового цвета, сделанным из металла, и передал его лекарю. Хорошая новость заключалась в том, что, по словам капской сипухи, Сурт согласился надеть клюв и немного пришёл себя. Плохой же новостью было то, что он всё ещё не желал никого видеть. Итак, за этот месяц Найра взяла на себя командование Чистыми, а Морис следил за тренировкой солдат. За этот месяц никто не видел короля — даже Найра, — и многие солдаты начали шептаться о том, что король — трус, боящийся показать своё изуродованное лицо (в результате один из этих солдат исчез, и благодаря Морису они заткнулись). Найра никогда не чувствовала себя столь одинокой, даже несмотря на то, что рядом был Морис. Нередко она по нескольку часов проводила в их особенном месте, плача и моля о том, чтобы вновь почувствовать объятия своего мужа. Для неё это было тяжёлое время... И, к сожалению, дальше будет только хуже... Однажды ночью Найра прогуливалась наедине со своими мыслями и прошла мимо лазарета. Она поступала так каждую ночь, надеясь, что Сурт выйдет и обнимет её... Но этого никогда не случалось, и сегодняшняя ночь не была исключением. Она вздохнула и пошла дальше, но тут заговорил её внутренний голос: «Ты серьёзно хочешь снова пройти мимо лазарета? Глокса ради, это же твой муж. Ты так и будешь терпеть эту боль, пока Сурт стыдливо прячется?» — Нет... — ответила Найра. «Он — твой муж, ты любишь его, не смотря ни на что! Неужели ты позволишь его упёртости встать на твоём пути?» — продолжил внутренний голос. — Нет, — более уверенно повторила сипуха. «Неужели ты позволишь этому трагическому событию УПРАВЛЯТЬ ТВОЕЙ ЖИЗНЬЮ?!» — практически прокричал внутренний голос. — НЕТ! — решительно отозвалась Найра и, развернувшись, стремительно вошла в лазарет. Заметив, что королева направляется к королю, лекарь попытался остановить её: — Моя королева, что вы делаете? Он не желает никого видеть. — Нет... Сурт сможет вернуться к прежней жизни, только если с ним кто-нибудь поговорит. Я целый месяц в одиночестве прождала его, и, проклятье, ещё одну ночь я не выдержу, понятно? — злобно проговорила Найра. — Да, мэм, — кивнул немного напуганный лекарь и отступил. Найра кивнула ему и пошла в дупло, где лежал Сурт. Само дупло было чистым (только лежало несколько костей крыс, которых съел пациент). В конце комнаты стоял Сурт, тихий и неподвижный. Королева хотела подойти, когда послышался голос Сурта, немного изменившийся: — Я думал, что сказал тебе — я никого не хочу видеть. — Я знаю... И я исполняла твоё желание целый месяц, я провела без тебя тридцать ночей... Прошу, Сурт, ты не можешь всю жизнь прятаться в этом дупле, — взмолилась Найра. Это немного разозлило короля. Он повернулся, впервые показывая Найре своё лицо, слегка шокировав её. Рана на левом глазу Сурта зажила, но сам глаз стал слепым, а вокруг него остались шрамы. На месте клюва теперь был более длинный бронзовый клюв. — Взгляни на меня, Найра... — язвительно проговорил король. — Та сова, что унизила меня... Изуродовала на всю жизнь... Я не могу показать своё лицо ни подданным, ни кому бы то ни было... Даже тебе тяжело меня видеть, — печально закончил он, и на его здоровом глазу показались слёзы. — Сурт... — произнесла Найра и, подойдя к нему, дотронулась крылом до изуродованной стороны его лица. — Я люблю тебя, не смотря ни на что. Может, мы и проиграли им эту битву... Но мы всё ещё есть друг у друга, и я благодарю Глокса за это. Она поцеловала Сурта в клюв. Теперь поцелуй отдавал вкусом металла, но это всё ещё был её супруг — тот, за кого она вышла замуж год назад. Когда их клювы наконец разъединились, Найра посмотрела на Сурта, и он грустно улыбнулся ей. Внезапно снаружи послышались крики. Одним из кричавших был лекарь: — Сурт не желает... — Мне наплевать, что он желает, я — его генерал и ученик, и я увижу его, Глокс подери! — прокричал другой голос, похожий на... Морис ворвался в комнату с чем-то, обёрнутым в ткань, под крылом. — Ох, я не знал, что вы заняты... — пробормотал он, увидев Найру и Сурта. — Здесь хоть одна сова уважает желания короля?! — немного раздражённо вопросил Сурт. — Сурт... — недовольно произнесла Найра. — Мы с Морисом пытаемся помочь, не надо так злиться... — Ничего, Найра. Я принёс то, что поднимет Сурту настроение! — радостно объявил Морис. — Правда? — приподняв бровь, спросил Сурт. — Да, — кивнул Морис. — Позвольте спросить... Что всегда есть у короля? — Его самоуважение... — невесело усмехнулся Сурт, и Найра нахмурилась. — Нет, милорд, я имел в виду корону... У каждого короля есть корона. У Зефира она была, но мы не можем её использовать, потому что он забрал её с собой, — объяснил Морис. — Поэтому... я сделал... — Он раскрыл то, что держал под крылом. — Это... — Сказав это, он положил предмет перед Суртом. Это был чёрный шлем — он походил на шлем Чистых, но был чернее, и на нём красовались замысловатые узоры. Увидев шлем, Найра почувствовала внутри что-то нехорошее... — Серьёзно, Морис? Ты думал, что шлем поднимет ему настроение? — недовольно спросила она и подошла к своему другу. — Мне кажется, Сурт не должен стыдиться показать своё лицо нашим подданным. Он пятнадцать лет был генералом, ему не нужен символ власти, чтобы завоевать уважение! Однако Сурт взял шлем, и любопытство в его взгляде превратилось в решимость и гнев. Он подошёл к выходу. — Уж прости, Нира, что пытаюсь вытащить отсюда эту чёртову сову... Эй, куда он пошёл? — встрепенулся Морис. Найра обернулась и увидела, что Сурт уходит с шлемом под крылом. — Сурт! Что ты делаешь? — спросила сипуха. — Пусть все немедленно соберутся в главном зале... — не поворачиваясь, приказал Сурт. — Что? Зачем? — не поняла Найра, немного беспокоясь за мужа. — Не спрашивай меня! Просто прикажи всем собраться! — огрызнулся Сурт, удивляя и жену, и ученика. Затем он вышел, и оба генерала обеспокоенно переглянулись. За считанные минуты весь батальон Чистых собрался в главном зале. Солдаты шумно шептались, а Найра и Морис стояли перед ними, стараясь выглядеть гордо, но им не удавалось отделаться от мысли, что что-то не так. Внезапно над залом пронеслось громкое покашливание, и все повернулись к насесту, возвышавшемуся над тренировочной площадкой. Там сидела чёрная в странной маске, и солдаты не сразу поняли, что это был их прятавшийся король... Сурт устрашающе осмотрел солдат и произнёс: — Теперь, когда я привлёк ваше внимание... Как вам всем известно, я лечил раны, полученные в злосчастной Битве Ледяных Когтей. Признаюсь, я ненавидел себя за то, что произошло той ночью, но сегодня я прозрел... Я был слаб, потерял бдительность, и теперь шрам напоминает мне о моей ошибке... — закончил Сурт, указав на своё лицо. Некоторые солдаты смутились, а Найра с грустью посмотрела на короля. — Но теперь всё изменится... Эта корона подсказала мне путь, и потому я отрекаюсь от своего прежнего имени... — объявил Сурт, шокируя Найру и Мориса. — Что?! — прошептала сулавесская сипуха. — Отныне меня следует называть именем, которого все будут страшиться... Железный Клюв... — приказал Сурт. — Любой, кто назовёт меня прежним именем, будет жестоко наказан, — добавил он. Теперь все смотрели на него с лёгким испугом. Тот король, которого они знали, никогда не угрожал им смертью, а маска, которую он носил, вызывала крайне неприятное чувство. Два генерала пытались понять сказанное им. — Он... Он ведь несерьёзно... — пробормотала Найра. — Годами мы были вынуждены кому-либо подчиняться... — продолжил король. — С нас довольно. С этой ночи по-настоящему начинается история, наша история... Мы отомстим всем, кто побеждал нас... И мы наконец-то уничтожим Стражей и, как и мечтали наши предки, будем править всеми! — Сурт расправил крылья, чтобы подчеркнуть слово «всеми». — Кто со мной?! Не желая разочаровать короля (особенно в этом зловещем шлеме), солдаты принялись скандировать: — Железный Клюв! Железный Клюв! Железный Клюв! Железный Клюв! Король недобро ухмыльнулся и приказал: — А теперь возвращайтесь к работе и ждите собрания... Он приземлился на тренировочную площадку и направился к туннелю, ведущему в его покои. — Сурт... Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Найра. — Эта речь была немного суровой. Король рассмеялся несколько безумно: — Со мной всё прекрасно, Найра, я чувствую себя живым... Но для тебя же будет лучше, если ты не будешь упоминать моё имя. Меня теперь зовут Железный Клюв, и я не думаю, что, раз ты — моя жена, то для тебя должны быть исключения... — С этими словами он удалился. Мориса поразила такая завуалированная угроза. Он никогда не слышал, чтобы король так говорил с Найрой. Она тоже была удивлена. Счастье, которое она испытала, вновь увидев Сурта, уничтожил страх... Сегодня был рождён монстр...

Год спустя

Найра ошибалась, когда решила, что месяц без мужа был худшим временем в её жизни — худшим был последовавший затем год. Как только Сурт вышел из своего укрытия и надел этот шлем, он стал другой совой, совой, которая не нравилась ни Найре, ни Морису. Сурт невероятно зациклился на том, чтобы его называли Железным Клювом, и в буквальном смысле ломал крылья тем, кто рискнул произнести первую букву его прежнего имени. Ухудшился и его характер — теперь боль других доставляла ему удовольствие, он стал агрессивен и нередко часами сидел в одиночестве в своих покоях, и никто не смел его потревожить. Что ещё хуже, он стал иначе править. Так как со времён пожара в Клювах приходило всё меньше и меньше новобранцев, Железный Клюв взял дело в свои когти... Он приказал солдатам искать совят, в которых текла кровь Тито, и приводить их в Столп, нравится им это или нет. И Найра, и Морис были возмущены. Несомненно, они были преданны Чистым, но красть совят? Это было чересчур. Затем появился Гримбл, старый мохноногий сыч, которого заставили присоединиться к ним, когда несколько солдат напали на его гнездо и угрожали убить его семью. К счастью, в сердце Железного Клюва осталось немного милосердия, и он согласился пощадить семью Гримбла, если тот поклянётся в верности Чистым. Гримбл тут же согласился... И это подводит нас к одной ночи... Найра искала в библиотеке книгу о военной тактике. Проходя мимо полок, она бормотала: — Посмотрим... Нет, нет, нет, точно нет... А, вот. — Она вытащила книгу. — «Совы войны, книга о великих военных стратегиях». — Нашли то, что искали? — послышался ворчливый голос. Найра обернулась и увидела сердитого мохноногого сыча. Найра недовольно посмотрела на него. Она его недолюбливала. Этот сыч совсем не уважал Чистых, хоть и поклялся им в верности, а, судя по его взгляду, неприязнь была взаимной. — К твоему сведению, да, Железный Клюв приказал нам освежить в памяти знания о военной тактике для следующей битвы. И тебе лучше перестать так себя вести, Гримбл. Хоть ты нам и полезен, но не думай, что ты незаменим, — усмехнулась Найра и собралась уйти. — Почему? — спросил Гримбл, заставив Найру застыть на месте. — Почему вы просто стоите в стороне и смотрите, как ваш тиран держит королевство в железных когтях? — Мой супруг пытается сделать нашу жизнь лучше. Тебе не понять, — отозвалась Найра, снова недовольно посмотрев на сыча. — О, правда? Я помогаю этому эгоистичному ублюдку только из-за моей семьи. А вы поддерживаете монстра, хладнокровного монстра! — выплюнул Гримбл. — Неужели вы не видите, кем он стал? Когда он, ваш муж, в последний раз оказывал знаки внимания и любви к вам? Королева хотела возразить, но поняла, что он прав. Даже в годовщину их свадьбы Сурт никак не проявил свою любовь к ней, а она не смела сделать первый шаг, боясь его реакции. — Просто возвращайся к работе, Гримбл, и благодари Глокса, что я тебя не убила! — рассерженно произнесла Найра и удалилась. Гримбл проводил её взглядом, полным жалости, и вздохнул: — Мне жаль, Найра, но ты должна раскрыть глаза... Покинув библиотеку, Найра тяжело вздохнула. Она не могла отрицать того, что Гримбл был прав насчёт её мужа. Он сильно изменился за этот год, и совсем не в лучшую сторону. Слова Гримбла эхом пронеслись в её голове: «Вы поддерживаете монстра, хладнокровного монстра... Неужели вы не видите, кем он стал?» Она хотела подумать над этим, но внезапно перед ней упал молодой солдат. Он быстро поднялся и торопливо и нервно произнёс: — Прошу прощения, мэм, я всё ещё учусь летать. Прошу, не наказывайте меня! Найра удивлённо глянула на него и вздохнула. С тех пор как они начали принимать совят, возраст новобранцев снизился до пятнадцати лет. В этом возрасте большинство совят только начинали прыгать по веткам, но, так как Чистые были строги, им приходилось спешно учиться летать, из-за чего периодически происходили несчастные случаи. — Успокойся, парень. Ты хотел мне что-то сказать? — мягко поинтересовалась Найра. — О, да, мэм. Верховный Тито Железный Клюв хочет с вами поговорить! — быстро ответил солдат. Найру удивила эта просьба. Кивнув, она покинула молодого Чистого, который тут же улетел, и отправилась к своему мужу... Вскоре она оказалась перед дверьми в королевские покои. Глубоко вздохнув, она кивнула двум Чистым, охранявшим вход, и они открыли двери, впуская её. Комната была всё той же. В конце неё, смотря на море, стоял Сурт, либо дремля (Найра в этом сомневалась), либо раздумывая над чем-то. Железный Клюв заговорил (не поворачиваясь), лишь когда двери закрылись: — Ну, генерал, как продвигаются учения? Найре пришлось призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы не разозлиться. Как мог её муж обращаться к ней, словно к обычному солдату? — Всё спокойно, молодые солдаты очень хорошо летают, те, что старше, сражаются всё лучше и лучше. — Хорошо, — кивнул Железный Клюв. Найра пристально посмотрела на него и спросила: — Эм, Железный Клюв? Вы хотели поговорить со мной? — Ах да, — вспомнил он. — Я снова говорил с нашим информатором. Королева нахмурилась. Этот «информатор» был совой, которую Железный Клюв неожиданно встретил несколько месяцев назад. Что ещё хуже, оказалось, что он был Стражем, известным как Алломер. Судя по тому, что Железный Клюв рассказал Найре, Алломер надеялся, что будет править частью королевств, когда Чистые завоюют их все, а взамен он кое-что рассказывал Железному Клюву. Найра лишь знала, что это — часть, как выразился Железный Клюв, «грандиозного плана, который уничтожит Стражей». — Он сказал, что, чтобы привести наш план в исполнение, нам нужно избавиться от нынешней базы... — заявил Железный Клюв. — Избавиться? — удивилась Найра. — То есть... нам надо переселиться? Нам придётся покинуть эти священные залы? — не веря услышанному, спросила она. Король кивнул: — Да. И, если честно, эти залы мне не столь дороги. Кроме того, нам всё равно придётся переселиться, если мы собираемся объединиться с летучими мышами... — Летучими мышами?! Куда, хагсмар подери, мы собираемся, и неужели это место настолько важно, что мы покидаем дом наших предков и объединяемся с этим жалким подобием летунов? — вопросила Найра, слегка удивлённая и рассерженная. Король, никак не отреагировавший на гнев жены, ответил: — В Сант-Эголиус, это скалы на западе. Я слышал, что эти чёртовы совы Ищейке и Виззг наконец-то освободили сие место. — А как же соколы? — спросила Найра, всё ещё гневно глядя на мужа. — Сомневаюсь, что их предводителю понравится соседство с Чистыми. — Мне наплевать на соколов. А теперь, генерал, соберите солдат и подготовьте всё, что мы сможем перенести, к завтрашнему дню. Вы свободны, — равнодушно произнёс Сурт. Всё ещё расстроенная, Найра собралась уйти, но что-то удержало её. — Вы меня слышали? — спросил король. — Я приказал собрать... — Нет... — перебила Найра дрожащим голосом. Железный Клюв обернулся и недоумённо произнёс: — Прошу прощения? — Ты меня слышал, — отозвалась Найра, давая волю всему тому гневу, что накопился за год. — Нет... Железный Клюв слетел с насеста и раздражённо спросил её: — Что это значит, генерал? — НЕТ! МЕНЯ ЗОВУТ НАЙРА! Я — ТВОЯ ЖЕНА! Я БЫЛА ТВОЕЙ ЖЕНОЙ ДВА ГОДА, НО ТЫ ОБРАЩАЕШЬСЯ СО МНОЙ ТАК, СЛОВНО Я — ВСЕГО ЛИШЬ СОЛДАТ! — прокричала Найра. Железного Клюва удивил её гнев, но это было лишь начало. — Я слишком долго поддерживала каждое твоё решение, я ни разу не возражала против твоих идей, какими бы аморальными и идиотскими они ни были! Но теперь ты хочешь, чтобы мы покинули место, веками служившее нам домом, лишь для того, чтобы исполнить нелепую задумку какого-то чёртового Стража?! — Нелепую? — переспросил Железный Клюв, чувствуя нарастающий гнев. — Ты меня слышал, — ответила Найра. — Тот Сурт, которого я знаю, не доверился бы какому-то жаждущему власти Стражу и не покинул бы место, которое было его домом двадцать семь лет! — Железный Клюв... — поправил король, пытаясь оставаться спокойным. Но Найру это не остановило: — Сурт, которого я знаю, не заставил бы нас выкрадывать совят, лишь бы увеличить армию, и не приказал бы объединиться с мерзкими летучими мышами! — Железный Клюв... — повторил король дрожащим голосом. — Сурт, которого я знаю, не забыл бы об обещании, которое он дал своей жене и будущим детям, и не стал бы ЭГОИСТИЧНЫМ И ЖЕСТОКИМ ЧУДОВИЩЕМ, КОТОРОЕ СТОИТ ПЕРЕДО МНОЙ! — закричала Найра. — ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ, ХАГСМАР ПОДЕРИ! — завопил король и так сильно ударил её по лицу, что она упала. — СУРТ БЫЛ СЛАБ! ЕМУ БЫ НЕ ХВАТИЛО СМЕЛОСТИ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ДЕЛАЮ Я! МНЕ НАПЛЕВАТЬ, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! Найра была в шоке. Он ударил её... И ударил сильно. Её сердце болело при мысли о том, что тот, кого она когда-то любила, стал... Её мозг был в слишком большом смятении, чтобы понять, кем стал Сурт. Найра не видела, как злоба в глазах Железного Клюва внезапно сменилась чувством вины, но оно тут же угасло, как только он повернулся и с горечью произнёс: — Теперь убирайся отсюда, и если ты ещё раз посмеешь сомневаться в моих методах... Скажем так, одним ударом ты не отделаешься. Найра поднялась и с деланным спокойствием сказала: — Да, лорд Железный Клюв, я извиняюсь... — а затем вышла из королевских покоев. Как только она ушла, Железный Клюв вновь повернулся к морю. Из его здорового глаза выкатилась слеза, и он прошептал: — Прости... Найра покинула покои, пытаясь выглядеть спокойной перед толпой, что собралась у дверей, услышав крики. С всё тем же деланным спокойствием она приказала: — Наш король требует, чтобы мы собрали все свои вещи, потому что завтра мы переселяемся из Столпа Верховной Власти в новый штаб. Так что соберите всё, что нужно, в главном зале. Исполнив приказ короля, Найра направилась к своему дуплу прежде, чем столпившиеся успели спросить её, куда они переселяются. Как только она вошла в коридор, соединённый с дуплами, она начала плакать, и вскоре всё внутри неё начало болеть. Не в силах сделать ещё один шаг, она упала на колени и разрыдалась. Всё... Всё было так неправильно. Она потеряла отца, мать, дом, а теперь ещё и самую важную сову в её жизни, которая значила для Найры всё... Внезапно чьё-то крыло коснулось её, и она подняла взгляд. На неё с беспокойством смотрел её друг, Морис, — тот, кто, несмотря ни на что, всё это время был рядом с Найрой, с тех самых пор, как она присоединилась к Чистым... — Найра? Что с тобой? Мне сказали, что в тронном зале были слышны крики, так что я пошёл посмотреть, всё ли с тобой хорошо, — объяснил Морис. Королеве стало немного легче от мысли, что ещё остался кто-то, способный её утешить. Она слабо улыбнулась и утёрла слёзы с лица. — О, нет, всё хорошо. Это был простой спор, больше ничего, — ответила она. — Судя по тому, что я слышал, это было похоже на соревнование кто кого перекричит. — Морис усмехнулся, но внезапно заметил след от удара. — Глокс мой... Откуда это? Тебя ударил Сурт? — Ответом ему послужило молчание, и он пришёл в бешенство. — Я его убью... — проговорил он и повернул в сторону королевских покоев. — НЕТ! Пожалуйста, не надо, он не хотел, он просто потерял самообладание... — пролепетала Найра, удерживая Мориса. — Потерял самообладание?! — повторил он. — Сурт не имеет права бить тебя! Я с ним разберусь — и ему будет больнее, чем тебе! — пригрозил он, продолжая идти к покоям. — Пожалуйста! Я не хочу, чтобы он тебя убил! Я уже потеряла всех, кто был мне дорог, я не могу потерять и тебя тоже! — взмолилась Найра, плача ещё сильнее и не отпуская Мориса. — Насколько сильно он тебя ударил? Разве ты не видишь, что тот Сурт, которого ты знала, исчез? Он — монстр! — произнёс Морис. — Думаешь, я этого не вижу? Я... Я просто не знаю, что делать, — ответила Найра и, плача, уткнулась в перья друга. Морису было больно смотреть на то, как самая красивая сова, которую он только встречал, страдает, и его приводил в бешенство тот факт, что её обидел тот, кого он когда-то называл отцом. Внезапно он вспомнил, что хотел сделать Сурт до коронации... — Мы можем сбежать... — предложил Морис. — Что? — не поняла Найра, не уверенная, правильно ли она его расслышала. — Ты меня слышала. Мы можем уйти отсюда, ты и я! Сурт — пропащая душа, но мы можем сбежать вместе, начать новую жизнь, и, обещаю, тебя больше никогда не обидит! — Морис был абсолютно серьёзен. Найра не знала, что сказать. Она доверяла Морису так же, как и когда-то Сурту, и её сердце желало во что бы то ни стало оказаться как можно дальше от того, кто некогда был её мужем... Но затем она вспомнила слова своей матери: «Даже если их взгляды на что-то будут различаться, она всегда будет рядом с ним, несмотря ни на что...». И теперь настало время Найре послушаться. — Я не могу... — произнесла она. — Что? Почему?! — ошарашенно спросил Морис. — Моя мама всегда поддерживала отца, даже когда он делал то, что ей не нравилось. Она была верна своему мужу, и я буду верна своему, в печали и в радости, — объяснила Найра, успокаиваясь. — Найра, прошу, подумай... — взмолился Морис. — Решение принято. Я знаю, что за всей этой ненавистью всё ещё скрывается прежний Сурт. Прости... — извинилась Найра и направилась в своё дупло, но Морис положил своё крыло ей на плечо. — Не извиняйся. Я ни за что не оставлю тебя одну, но если он посмеет ещё раз обидеть тебя... Я приму решительные меры, — пообещал Морис. — Спасибо, Морис... — вздохнув, ответила королева. Он улыбнулся и произнёс: — Давай подлечим этот ушиб... — и они пошли в лазарет. Когда Найра проснулась следующей ночью, она почувствовала, что что-то не так. Что именно, она не могла сказать, но знала, что случилось что-то плохое. Затем она вспомнила, что произошло вчера, и простонала. Сегодня вся армия должна была перелететь на новую базу в Сант-Эголиусе, и Найра понятия не имела, как себя чувствует Сурт после вчерашнего. Исполняя долг королевы, она прилетела в главный зал, в котором собрались все, включая Гримбла, Джатта, Джутта... Но она не увидела Мориса. Затем она поняла, что отсутствует и Железный Клюв. «Где, Глокса ради, эти двое?» — подумала она. Внезапно она вспомнила угрозу Мориса: «Если он посмеет ещё раз обидеть тебя... Я приму решительные меры». «Нет, Морис не стал бы... Или стал?» — испугалась Найра. Но, к счастью, в зал тут же влетел Железный Клюв. Она, однако, заметила, что его перья взъерошены, а на его теле было несколько ран. И тут Найра поняла — если Сурт жив и здоров, то где Морис? Понимая, что узнать можно, только если спросить Железного Клюва, она призвала на помощь всю храбрость и осторожно приблизилась к своему мужу (Найра никогда не думала, что ей придётся так себя вести рядом с ним) спросила: — Эм... Железный Клюв? Всё хорошо? — О, замечательно. Просто было немного сложно встать, и я не поладил с боевыми когтями, но теперь всё в порядке, — беспечно ответил Железный Клюв, и Найра обрадовалась, что он уже не злится... Но беспокойство осталось. — Где Морис? Мы скоро улетаем, нельзя, чтобы он остался, — произнесла Найра, не скрывая волнения. — Дело в том, Найра... Морис больше не Чистый... — отозвался Железный Клюв. Если бы её сердце не было разбито вчера, оно бы разбилось сейчас. — Что?.. Нет... Нет... Морис не мог улететь! Почему он улетел? — в истерике спросила Найра. — Боюсь, я не знаю. Он просто пришёл ко мне, сказал, что у него какие-то личные дела, с которыми он должен разобраться, и больше не может служить Чистым... Сожалею, я знаю, как он был важен тебе, — виновато произнёс Железный Клюв. Найра не могла поверить. Это было похоже на дневной кошмар, в котором она никак не могла проснуться, будто сам Глокс пытался отнять у неё всех, кого она любила. Теперь в её жизни остался лишь тот, кто когда-то был её мужем Суртом, но теперь назывался Железным Клювом, имя, которое она начинала ненавидеть, и это ей совсем не нравилось. Однако... она вспомнила девиз Чистых: «Сильные одержат победу, а страданиям проигравших придёт конец». Сейчас было не время становиться слабой, Найре надо остаться сильной, не только ради Мориса, но и ради матери, отца, Сурта... Так что она лишь сказала: — Я тоже сожалею. Это большая потеря для нашей семьи. Железный Клюв, к её удивлению, усмехнулся и повернулся к армии: — Чистые, вперёд, в Сант-Эголиус, к светлому будущему, в небо! Все (за исключением Найры и Гримбла) радостно закричали и взмыли вверх с вещами, которые они взяли в новое укрытие. Найра собралась последовать их примеру, когда Железный Клюв произнёс: — Королеве ни к чему надрываться. Для этого у нас есть солдаты... Найру очень удивила такая перемена в его поведении и то, что теперь он назвал её королевой. Но она решила, что подумает над этим позже. Покидая Столп, она оглянулась, вспоминая всё хорошее, что там произошло, и понимая, что оставляет здесь всё то, что было ей дорого. Затем Найра перевела взгляд на Железного Клюва, сосредоточенного на полёте. Она приказала себе перестать размышлять — сейчас не время копаться в прошлом... Сейчас надо думать о будущем, к которому они летели... Через несколько часов Найра увидела Сант-Эголиус и вспомнила, что он находился недалеко от её прежнего дома, Клювов. Пролетая над лесом, она почувствовала, как содрогнулось её сердце. Когда они приземлились в главном зале, Найру весьма удивило, насколько здесь было просторно по сравнению со Столпом. Вместо того чтобы тесниться в узкой башне, армия теперь могла по-настоящему развернуться. Железный Клюв, приземлившийся перед Найрой, начал рассказывать всё то, что он узнал об этом месте. Не считая того, что раньше здесь обитала группа злых сов под предводительством неких Ищейке и Визг, и что здесь гнездовались летучие мыши-вампиры (большинство Чистых забеспокоились, но Железному Клюву это, видимо, нравилось), тут было гораздо лучше, чем в Столпе, пришлось признать Найре. Вскоре все собрались в тронном зале, и Железный Клюв произнёс: — Чистые, уверен, все вы хотите знать, почему мы покинули наш прежний дом, Столп Верховной Власти. — По рядам солдат пронёсся шёпот. — Что ж, думаю, теперь вам можно рассказать... Несколько месяцев назад я повстречал сову, которая хочет править частью совиных царств, а именно... Га’Хуулом. — Это всех поразило, в особенности Гримбла, который догадывался, что это за сова. — Да, как вы, наверное догадались, эта сова — не кто иной как Страж. Но не беспокойтесь, он жаждет власти над землями Га’Хуула и пришёл ко мне с планом, который уничтожит этих мерзких Стражей. Некоторые солдаты недоверчиво посмотрели на него. Затем Сурт продолжил: — Джатт, Джутт, можете выйти вперёд? Братья переглянулись и, нервничая, вышли вперёд. Железный Клюв улыбнулся: — Отлично. А теперь я покажу вам то, что нам поможет в этом деле... С этими словами он взял тканевый мешок и бросил его между кузенами. Из мешка выкатилась горсть синих частичек, но не это всех поразило. Всех поразило то, что, как только выкатились эти частички, над ними появился небольшой синий туман, и вскоре Джатт и Джетт начали корчиться от боли, не в силах подняться. Найра хотела помочь им, но Сурт остановил её и издал клич. Внезапно влетело несколько летучих мышей, которые убрали частички обратно в мешок. Как только они это сделали, туман исчез, а кузены поднялись на ноги. Они были истощены и озадачены, равно как и все остальные, включая Найру. — То, что вы сейчас видели, было действием того, что я называю... крупицы, — объяснил Железный Клюв. — Страж, о котором я говорил, узнал о невероятной силе этого металла несколько месяцев назад. Видимо, у этих крупиц имеются свойства, которые влияют на внутренние органы сов, обездвиживая их. Однако этого недостаточно, чтобы привести план в исполнение. Эти крупицы часто едят вредители, потому мы переселились сюда. — В армии послышалось негромкое «А-а». — Но совы не могут переносить крупицы, а нам нужно собрать их как можно больше. Для этого нам и нужны летучие мыши, на них не действует сила крупиц. — объяснил король. Совы боязливо взглянули на потолок, с которого свешивались летучие мыши. — Но не беспокойтесь, — продолжил Железный Клюв. — Эти летучие мыши обучены слушаться совиного крика. Они будут убивать лишь тогда, когда я или моя жена им прикажем. — Это удивило Найру. — Но главная задача этих мышей — собирать крупицы. — Это ещё больше всех озадачило. — Всё это — часть трёхфазного плана. Первая фаза — Перемещение, перемещение нашей базы туда, где найдены крупицы. Её, как видите, мы завершили. Вторая фаза — Очистка, очень долгий и изнурительный процесс сбора этих самых частиц. К сожалению, обычно крупицы можно найти с теми вредителями, так что нам придётся есть их, а потом искать частицы в наших погадках. — Кое-кто из солдат скривился от отвращения. — Но не бойтесь, я не позволю Чистым заниматься столь недостойным делом. Пока готовится Третья фаза, вы должны искать совят, сколько угодно — и Тито, и нет. Если это не Тито или Тито, не разделяющий наши убеждения, они станут Сборщиками — теми, кто будет искать частицы в комочках в месте, которое называется Тошниториум, — объяснил Железный Клюв. — А если они не захотят? — поинтересовался один из солдат, немного сомневаясь в таком плане. Король усмехнулся: — О, мой простоватый подданный, об этом вовсе не стоит беспокоиться. Недавно я узнал об особой технике, которая подчиняет волю совы... Этот процесс называется «лунное облучение»... Все были ошарашены, включая Найру. Она вспомнила жуткие легенды об этом процессе. Считалось, что совы спят днём потому, что, если уснуть под лучами луны, сова перестанет понимать, что сон, а что — явь, она потеряет способность думать и говорить. Другие называли таких «зомби». Также говорили, что такие совы будут слушаться приказов любого, кто скажет им, что делать... Но никто не смел сделать это с другими совами... Кроме Железного Клюва... — Сэр? Вы хотите, чтобы мы превратили сов в пустоголовых рабов? Это уже слишком, вам не кажется? — возмутился тот же солдат. — Стражам это не понравится! — Ну, если Стражи не узнают об этом, ничего не случится... Кроме того, этого хотели наши предки — чтобы сильные одержали победу, а страданиям проигравших пришёл конец... — заявил Железный Клюв. — Всё это нужно для последней фазы... — И какой же? — спросил Гримбл, впервые с момента прибытия нарушив молчание. — Третья фаза... Вечное Забвение, — мрачно возвестил Железный Клюв. — Когда крупиц наберётся достаточно, наш друг приведёт к нам всех Стражей, и мы обрушим на них всю нашу мощь. А когда они ослабнут... Скажем так, наши летучие мыши устроят пир... Тогда ничто не будет стоять на нашем путь, и Чистые будут править ВСЕМ! — громко закончил Железный Клюв, и все радостно закричали, кроме Гримбла, которому этот план совсем не нравился, а Найра в свою очередь неуверенно посмотрела на мужа. — Так... Всё по порядку... Гримбл, Джатт и Джутт, вы станете надсмотрщиками сборщиков. — Джатт и Джутт, пришедшие в себя после «демонстрации», отсалютовали, а Гримбл слегка кивнул. — Что касается всех остальных, то мне нужно, чтобы повсюду расположились охранники. А с завтрашнего дня мы начнём Вторую фазу... Вы все свободны, — заключил Железный Клюв и взлетел на железный насест. Вскоре все покинули зал, и остались лишь Железный Клюв и Найра. Королева тоже хотела уйти, когда послышался голос короля: — Кроме тебя, Найра... Она оглянулась на мужа и спросила: — Вы что-то хотели, милорд? — О, нет, я просто хотел, чтобы ты посидела со мной... — отозвался Железный Клюв, и Найра услышала в его голосе искренность. Это её удивило. Сейчас он казался куда менее зловещим, чем за весь год и он обратился к ней по имени... Что происходит? Не желая ослушаться, Найра взлетела на насест и увидела потрясающий вид всех их земель. Конечно, этот вид был не так прекрасен, как тот, что открывался из их особенного места, но всё равно... Он был захватывающим... Внезапно она почувствовала прикосновение крыла Железного Клюва и посмотрела на него. Он улыбнулся: — Взгляни на это, Найра... — Она вновь посмотрела на вид. — Это — лишь начало наших владений. Как только мы одолеем Стражей, никто не посмеет встать у нас на пути, и мы будем править всеми совиными царствами... Вместе, как король и королева... Тогда-то и возродились надежды Найры. Хотя её муж и изменился, Сурт всё ещё жил в нём, и сейчас она почувствовала дуновение той любви, что она всегда ощущала в присутствии Сурта и Мориса... Да, она потеряла всех остальных, но сейчас ей был нужен лишь её муж, и если победа над Стражами осчастливит его, она охотно последует за ним...

Два года спустя...

По тронному залу пронёсся отвратительный звук, когда Сорен, искренне верящий в Стражей, пронзил сердце Сурта горящей веткой. Найра с ужасом наблюдала, как её муж рухнул на землю, и его шлем, символ его власти и силы, упал рядом с таким громким грохотом, что, казалось, он разнёсся по всем землям Чистых... — НЕТ! — крикнула Найра, не осознавая, что ослабила когти, которыми схватила Лайза — ту самую сову, что изуродовала её мужа, которая тут же высвободилась. Найре очень хотелось убить молодую сипуху, но она поняла, что Чистые вновь проиграли. В последний раз взглянув на мёртвого мужа, она приказала отступать. Стражи снова победили Чистых... Час спустя остатки армии Чистых приземлились в пещере недалеко от Сант-Эголиуса, однако спрятанной так, что Стражи не могли её обнаружить. Найра всё ещё не пришла в себя после случившегося — она была в таком смятении, что не слышала, как её зовёт Джатт. — Э-э, мадам, что нам теперь делать? Все тут же принялись донимать её вопросами о том, каков их дальнейший план... Найра не знала, что делать. Армия теперь была словно корабль без капитана, а она осталась единственным командиром. Разъярённая расспросами, она прогремела: — ТИШИНА! — и все тут же замолчали. Не глядя на толпу, Найра произнесла: — Отдохните, завтра мы решим, что делать дальше... — С этими словами она улетела вглубь пещеры... Найра устроила гнездо в пещере, и вскоре её гнев перерос в горе. Она рухнула наземь и зарыдала сильнее, чем когда-либо. — Почему всё пошло не так?.. — прошептала она. С первой же ночи в Сант-Эголиусе была запущена Вторая фаза, и Чистые начали выкрадывать совят из всех королевств. Те, кого считали ценными (это были Тито), становились Чистыми, а остальных (ненужных и не-Тито) зомбировали и делали сборщиками. Найру тревожило, что те страшные легенды об облучении были правдивы, её пугало то, как это влияло на совят. У них были остекленевшие глаза и странные движения. Однако она привыкла к этому. За два года Найра научилась контролировать летучих мышей криком, и они исполняли любую её прихоть. Она тренировала всех новобранцев (которых благодаря солдатам становилось всё больше), используя новый метод: она ловила птиц и заставляла новичков преследовать их. Со временем Найра стала более хладнокровной, она поняла, что становится такой же злобной, как и Железный Клюв... Но это её не беспокоило, потому что теперь ей было важно лишь одно — удовлетворить своего мужа, и все её воспоминания начали угасать... Но всё изменилось, когда Найра положила глаз на двух сипух, в которых явно был потенциал... Однако одна из этих сипух вступилась за сыча-эльфа, и его вместе с подругой пришлось сделать сборщиком. Но другой, которого звали Клудд, показал потенциал, схожий с потенциалом Мориса... о котором Найра уже позабыла, и напомнил ей Сурта... Имя, которое она тоже забыла. Её совсем не обрадовало, что Гримбл пытался помочь сипухе, которую, как сказал Клудд, звали Сорен, и его подруге, и что они смогли сбежать, так что ей пришлось убить Гримбла. Но в эту роковую ночь всё пошло наперекосяк, когда эта самая сипуха и его друзья помешали летучим мышам, которые должны были убить Стражей (и, по просьбе Железного Клюва, она приказала мышам убить Алломера — Стража, помогавшего им). Сорен смог уничтожить все крупицы, собранные за два года, таким образом освободив Стражей, так что Чистым пришлось прибегнуть к запасному плану — атаковать врагов по-старому. Найра вместе с остальными полетела в бой... Когда проклятый Лайз Киэльский снова напал на её мужа, насмехаясь над его шрамами, она, не желая повторения истории, отправилась на помощь Железному Клюву. Ей, конечно, не нравилось, что они дерутся вдвоём против одного, но Найре было важнее отомстить за страдания мужа... А затем появился он... Сорену хватило наглости напасть на её мужа. Решив, что Железный Клюв сможет с ним разобраться, она прижала Лайза к земле и наблюдала, как король собирался разделаться с сипухой... Но она не знала, что эта сипуха сама разделается с Железным Клювом... Овдовевшая королева продолжила плакать — теперь её охватили все те воспоминания, что она заглушала. Впервые в жизни она осталась одна, совершенно одна... Её родители погибли — отец, защищая страну, мать — от природной катастрофы; лучший друг Морис бесследно исчез, равно как и Клудд, многообещающий ученик, которого Найра по-настоящему полюбила... А теперь... Она потеряла любовь всей своей жизни, Железного Клюва... Сурта, того, кто всегда в неё верил, того, кто успокаивал её в тяжёлое время, того, кто был её мужем пока смерть не разлучила их... Всё, над чем они работали, было уничтожено... И она никогда не чувствовала себя такой одинокой. Всю ночь и утро Найра провела в горе и скорби. Боль её была так велика, что несколько раз она хотела покончить с собой, но не решалась. Часами она отрицала произошедшее, резала когтями стену столько раз, что на ней появилась трещина, а на когтях выступила кровь. Она издала крик агонии и боли. Задыхаясь, со слезами на лице, Найра прислонилась к стене и тихо всхлипнула. Но затем она замерла, осознав, что все, кто был ей важен, не хотели бы, чтобы она всю оставшуюся жизнь провела в жалости к себе. Нет, они бы хотели, чтобы она стала сильнее, Сурт и Морис хотели бы, чтобы она продолжила править Чистыми, а Железный Клюв желал бы, чтобы она победила Стражей... Затем она поняла, что её жизнь поддерживает лишь мысль о мести... Стражи были причиной всех её страданий. Ей было всё равно, что говорили о том, что нельзя позволять мести управлять своей жизнью — ей больше ничего не осталось... С выражением решительности на лице она покинула своё укрытие. Проснувшись от громкого крика, все собрались в свете заката, и Найра встала перед ними. — Чистые! — произнесла она, и её голос эхом разнёсся по пещере. — Мы проиграли эту битву, но выиграем войну! Стражи дорого заплатят за наше поражение! Найра поклялась себе, что заставит Сорена, Лайза и всех сов, связанных со Стражами, заплатить за то, что они сделали, даже если на это уйдёт вся её жизнь... Но тут она заметила, что никто не обращает на неё внимания — все смотрели на совёнка в шлеме. Это был шлем Железного Клюва, а носил его... Не кто иной как Клудд... От автора: ...Вау... Если бы была премия для фанфиков за самую эмоциональную и драматичную главу, полагаю, эта бы точно победила. Ну, вот она, последняя часть о прошлом Найре и о том, как всё подошло к событиям фильма. Должен уверить, я совсем не получил удовольствия, уродуя Сурта и превращая его в безжалостного монстра, которого вы видели в мультфильме — равно как и так сильно ранить Найру. Но это нужно было сделать, чтобы произошло всё, что случилось в фильме, и показать сторону Найры и Железного Клюва, которую там не показали и, наверное, никогда не покажут. Если вы задаётесь вопросом, что случилось с Морисом... Не переживайте, он скоро появится, и тогда вся откроется... Хочу поблагодарить TearfulFriend18 за название третьей фазы, Вечное Забвение (так называется одиннадцатая глава его фанфика, который, кстати, отличный! Рекомендую его прочитать!). Через две главы будет начало конца. Финальная схватка Клудда и Скармориса уже близка... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ! (P.s. Crazybird101, можешь возмущаться тем, что Железный Клюв сделал в этой главе Найре... я бы возмутился)