Между братьями

От автора: Привет всем. Когда я начал писать этот рассказ около месяца назад, я и не думал, что он станет одним из самых популярных и длинных фанфиков в фандоме «Легенд ночных Стражей». А учитывая, что это мой первый фанфик... Нет, я не позволю таким мыслям закрадываться в мою голову, потому что ещё писать и писать. Эта глава знаменует начало конца, и мы приближаемся к долгожданному столкновению между нашими героями и злобным лордом Скарморисом, а также к нескольким шокирующим открытиям. Всё это завершается здесь... Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права на песню Blow Me Away от Breaking Benjamin. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, Зефир, Морис, родители Найры и Солидор. Твоя маскировка раскрыта, и больше некуда идти. С тобой только твоя судьба (Напившись, я пойду один) отрывок из песни Blow Me Away группы Breaking Benjamin В ту ночь небо внезапно потемнело, и его заволокли грозовые тучи, будто догадываясь, что сегодня должно произойти. Кое-кто заметил такую неожиданную перемену погоды... На болоте змея, отравившая Копушу, наконец-то пришла в себя после столкновения с Клуддом. Она взглянула на небо и, злобно зашипев, сползла с дерева, которое обвивала... Из реки, протекавшей в Ущелье Сокола, вынырнули два тела — беркут с шишкой на голове и сарыч, которому явно сильно досталось. Выбравшись на берег, они принялись отплёвываться. Сарыч, которого звали Харрис, тяжело дыша, перевернулся на спину и увидел тучи. — О нет, мало нам жесточайшего поражения... мы ещё и в шторм попадём, а, Смерть? — он вопросительно посмотрел на своего спутника. — Я... сила... Я... красота... Я... смерть, — медленно выдохнул беркут, а затем внезапно навалился на сарыча, игнорируя его крики и уснул, а Харрис только тихо простонал... У храма, что стоял перед морем Хуулмере, Ехидна медленно вышел из своего дома и увидел, как тучи заволакивают чистое небо, а море начинает рокотать с неслыханной яростью. Он со страхом посмотрел в сторону владений Чистых и тихо помолился о спасении сов, в чьих когтях была судьба всех царств... На Великом Древе Га’Хуула Элис шла по коридорам, чтобы пригласить Ла Роша на очередное заседание парламента. «И почему каждый раз, когда Ла Рош делает из мухи слона и отправляется расследовать, меня назначают гонцом? — думала слегка раздражённая медсестра. Сычик сейчас занимался какой-то «работой», как он это называл, в библиотеке и потребовал, чтобы его никто не беспокоил. — Что ж, прости, Ла Рош, что король требует твоего присутствия...» Наконец, она дошла до дверей библиотеки и, вздохнув, вошла внутрь, продолжая про себя ругать сыча... И тут же перестала, с удивлением обнаружив беспорядок, царивший в зале. — Что за чертовщина? — оглядываясь, выдохнула Элис. Затем она услышала стон... С возрастающим беспокойством она понеслась на звук, который, как оказалось, издавал не кто иной как сам Ла Рош. — Мой Глокс, Ла Рош! — выкрикнула Элис. — Что с тобой?! Не молчи! Страдая и физически, и морально от удара Чистого, Ла Рош простонал: — Убей... меня... — и потерял сознание. Не обращая внимания на этот стон, Элис подняла Ла Роша на ноги, а затем кое-что вспомнила. — Где Пип? — спросила она у самой себя. Внезапно урна, в которой прятался домовый сыч, упала, и из неё выкатился целый и невредимый Пип. — Пип! Что тут стряслось? — крикнула Элис. Придя в себя после внезапного падения, Пип начал издавать звук «пип» невероятно быстро, как-то странно двигая крыльями. — Правда? Откуда тут взялись Чистые? — слегка удивлённо спросила Элис, каким-то образом разобрав лепет сыча. Разведчик продолжил рассказывать, изображая злобный взгляд и злодейский смех (скорее, писклявую версию злодейского смеха). — ЧТО?! Они схватили семью Сорена? — ужаснулась Элис. Пип кивнул. — О Глокс... Пип, помоги мне отвести Ла Роша в лазарет, а потом мы должны поговорить с королём... Несколько минут спустя в парламенте поднялся шум, когда все услышали о том, что произошло. — Чистые? Выкрали отсюда сов? — с испугом спросила мадам Плонк. — Это угроза? — поинтересовался Бубо. — Каковы будут приказания, Ваши Величества? — вопросил другой старейшина. Король и королева были обескуражены, а парламент гудел, обсуждая вести, принесённые Элис. — Тишина! — крикнул Борон. Зал стих, и он продолжил: — Этого и хотел Скарморис — чтобы мы все паниковали. Но, поверьте мне, это ему с когтей не сойдёт. Мы должны действовать! Мы должны полететь к Столпу Верховной Власти и положить конец этому безумию. В зале послышались крики одобрения, но внезапно вперёд вышла насквозь промокшая Стрикс Струма. — Надеюсь, мне только послышалось, что вы сказали «полететь», потому что буря вокруг Га’Хуула превратилась в ураган, в который никто не может полететь! — тяжело дыша, заявила Стрикс Струма, заставив всех замолчать. — А что хуже всего... Нет никаких признаков того, что это закончится. Мы практически в ловушке. В воцарившейся тишине послышался голос Бубо: — Мы точно ничего не можем сделать? — Теперь мы можем только... молиться, чтобы Сорен и остальные знали, что делают... — ответил Борон и печально объявил: — Заседание окончено... Старейшины разошлись, подавленные тем, что они не могут ничего поделать... Как только Стрикс Струма вышла, к ней поспешила Отулисса. — Ну что? Стражи что-нибудь придумали? Мы отправляемся в полёт? — расспрашивала она со слезами на глазах. — К сожалению, нет, дорогая. Буря слишком сильная, и лететь через неё было бы безрассудством, — грустно призналась Стрикс. — Нет... Нет, хоть что-то должно быть! — В крике Отулиссы послышались нотки истерики. — Мы должны им помочь! У Сорена и остальных могут быть проблемы! — Прекрати истерить, Отулисса! — закричала Стрикс, схватив молодую сову. — Сочувствую, но мы НИЧЕГО не можем сделать... — На её глаза навернулись слёзы. — Ничего... Совершенно ничего... — повторила она. Отулисса поняла, что Стрикс волнуется за Сумрака, и обняла её, и они обе разрыдались. — Я не хочу потерять его, Стрикс, я его слишком сильно люблю... — Я знаю. Поверь, я знаю... — ответила Струма, пытаясь успокоить её. Наблюдая за этой печальной сценой, Элис вздохнула и со слезами на глазах взглянула на чёрное небо. «Прошу, Сорен и все остальные... вернитесь домой живыми» — взмолилась она. В Столпе Верховной Власти Никс и его помощники смотрели, как надвигается буря, стоя перед входом в тронный зал. — Что ж, парни, — с мрачной улыбкой проговорил Никс, — кажется, приближается шторм... Кузены взволнованно и испуганно посмотрели на генерала, и Джатт спросил: — Вы имеете в виду буквально или фигурально? Однако Никс не ответил — он услышал раскат грома. Внутри он чувствовал (или это был эффект от поедания трупов), что сегодня он сведёт счёты с одной определенной сипухой... Меж тем в самом тронном зале Скарморис затачивал мечи и смотрел на море, чьи волны теперь разбивались одна о другую, будто солдаты в славной битве... Как и генерал, король-узурпатор чувствовал, что сегодня он встретит несколько сов... Одна из них попробует отвоевать у него трон, но он был уверен, что в конце концов... он победит... и исполнит то, что не удавалось предыдущим королям с начала времён... Недалеко, на одном из шпилей, выглядывающих из моря, Самуэль, пророк, который предвидел всё это, с беспокойством вглядывался вперёд, чувствуя, как могучие ветра касаются его перьев, и дождь, льющий вокруг. Сегодня всё встанет на свои места и наконец закончится... Вдали от Столпа Верховной Власти стая из семи сов летела между шпилями, приближаясь к своей цели. Впереди летел Клудд. Глаза его были полны решимости победить сову, которая отняла у него трон, унизила его, заставила отправиться к Стражам и пройти практически через хагсмир. Однако, несмотря на то, что за ним летело шесть сов, одну из которых он когда-то любил, а другая была его кровью, он ещё никогда не чувствовал себя столь одиноким... Теперь его поддерживала лишь одна цель... И он намеревался выполнить её любой ценой. Летевшая за Клуддом Найра смотрела на него с беспокойством — она заметила, насколько тихим он был с тех самых пор, как они покинули укрытие в Горном Лабиринте. И она не была одинока. Посмотрев вправо, Найра увидела Сорена, взгляд которого тоже выражал беспокойство. Но её мысли прервал показавшийся силуэт места, которое она когда-то называла своим домом, и с которым были связаны её самые лучшие и худшие воспоминания. — Вот он, Столп Верховной Власти... — прошептала Найра, чувствуя тревогу в сердце. — Столп Верховной Власти... — повторила Гильфи и понимающе посмотрела на Найру. Теперь она знала о плохих воспоминаниях, изводивших королеву, и понимала, что она чувствует, приближаясь к источнику этих воспоминаний. — Излишне что-либо говорить... Это хагсмир на земле. — Копуша сглотнул, чувствуя, как страх охватывает сердце. Он с беспокойством посмотрел на Гильфи, за которую очень волновался. Однако его беспокойство сменилось раздражением из-за Сумрака, наигрывавшего мелодию на своей лютне. — Перестань играть эту музыку! Это серьёзно! — крикнул он. — Ну уж прости, что пытаюсь улучшить настроение, пока мы несёмся к вражескому логову, где решится судьба всех! — с сарказмом огрызнулся Сумрак. — Не сказал бы, что мы несёмся, друг мой, — подал голос Эзилриб, который волновался не меньше остальных. Внезапно он заметил несколько Чистых, патрулирующих территорию и летящих прямо на стаю. Все тут же спрятались за одним из шпилей, откуда, к счастью, открывался хороший вид на базу. Даже когда Чистые пролетели мимо, они продолжили шпионить за укреплённым входом. — Итак... Как мы проберёмся незамеченными? — поинтересовался Копуша. Все посмотрели на Найру (кроме Клудда, не отрывавшего взгляда от ворот). Заметив эти взгляды, Найра спросила: — Почему вы на меня так смотрите? — Ты ведь шутишь, да? — произнёс Сумрак. — Ты — Чистая, ты должна знать, как туда пробраться. — Я знаю, — вздохнула Найра. — Но единственный способ, которым мы можем туда пробраться незамеченными — через эти ворота. А они открываются только по крику Чистого, и я очень сомневаюсь, что на мой крик их откроют. — Хмммм... Это не слишком хорошо. Что скажешь, Клудд? — раздумывая, спросил Сорен, но никто ему не ответил. — Клудд? — повторил он и, повернувшись, ахнул. Все посмотрели туда же, куда и он, и к ужасу своему поняли, что Клудд исчез. Затем они перевели взгляд на ворота и увидели, что к ним летит сипуха. — Что он задумал? — проворчал Эзилриб. — Клудд! Вернись! — взмолился Сорен. Но Клудд никак не отреагировал. Он приземлился у ворот и, судя по взгляду, он знал, что делает. Поразив всех, он издал клич. — Из-за него нас поймают! — крикнула Гильфи. Внезапно ворота начали открываться, но Клудд тут же отскочил в сторону. Какой-то Чистый вышел наружу, не распознав крик, и, как только он отошёл достаточно далеко, Клудд с силой ударил его в голову, и Чистый без сознания рухнул наземь. — Ну что, вы там собрались ждать следующего Чистого? — раздражённо спросил новый Железный Клюв. Весьма впечатлённые поступком сипухи, Эзилриб и остальные быстро подлетели к воротам. — Что ж, парень это ты быстро сообразил... — похвалил Эзилриб. — Хотя лучше бы ты нас предупредил... — О, прошу. Лучше всего делать всё быстро и точно. А теперь вперёд! — с горечью перебил Клудд и вошёл внутрь. Слегка удивлённый поведением брата, Сорен пошёл вслед за ним, равно как и Сумрак, Эзилриб и Копуша... Найра, однако, остановилась, глядя на ворота и вспоминая, как впервые попала сюда. Тревога охватила её ещё сильнее. Гильфи, тоже оставшаяся на месте, ободряюще посмотрела на неё: — Всё будет хорошо. Чем быстрее мы остановим Скармориса, тем быстрее ты сможешь покинуть это место и никогда не оглядываться. Печально улыбнувшись, Найра тяжело вздохнула, и они вместе вошли внутрь. Как только Найра вошла в главный зал, ещё бо́льшая волна воспоминаний захлестнула её. Она вспомнила, как впервые встретила своего мужа Сурта, и как он изобразил своё поражение лишь для того, чтобы она получила место в рядах Чистых... Внезапно её толкнули за камень, и мимо прошли два Чистых. — Глокса ради, женщина, ты можешь пораздумывать потом, когда мы не будем у всех на виду?! — проворчал Эзилриб, который и оттолкнул Найру. — Прости... — с сарказмом ответила она. — Так, мы в башне. Что теперь? — спросил Сорен у Найры, глядя, как нескольких Чистых сражаются на тренировочной площадке. — Ну, если память меня не подводит, сейчас мы находимся на обычной тренировочной площадке. Зная Скармориса, он должен быть в тронном зале на самом верху башни... Так что нам надо пойти в этот туннель. — Найра указала на туннель, находящийся не слишком далеко от их укрытия. — По нему мы попадем прямо в верхние покои и элитные площадки, где мы найдём вход в тронный зал, — объяснила она. — Звучит не слишком сложно... — усмехнулся Сумрак. — Очень сомневаюсь, — пробормотал Клудд, вновь вызвав обеспокоенные взгляды, а затем поспешил к туннелю. —...Мне кажется, или Клудд становится похож на себя в самом начале путешествия? — подал голос Копуша. — Хммм... Наверное, на него так действует стресс, — предположил Лайз, хотя его тоже удивило поведение Клудда. — Клудд... — Найра вздохнула. Она больше всех беспокоилась за него. — Давайте, надо идти, — заявил Сорен, и все поспешили к туннелю, ведущему наверх. К счастью, туннель оказался пуст, и стая спокойно летела по нему... Но он был очень длинным. — Глокс, и как вы, Чистые, летаете через такие туннели? — спросил у Найры Копуша, уже измотанный. — Ну, многие считали, что это укрепляет мышцы крыльев и выносливость во время долгих полётов, — ответила Найра. — Правда? — спросил Копуша, несколько удивлённый. — Или, возможно, это прокол наших предков, — сухо усмехнулась королева, и Копуша поник. — Не волнуйся так, Копуша, — улыбнулась Гильфи. — Кажется, я вижу свет. И действительно — вскоре они вылетели из туннеля... и тут же застыли от шока. Они оказались на элитной площадке, полной солдат, которые тренировались, сражались... и по какой-то причине маршировали на месте, зловеще напевая что-то. Равнодушно-хмурое выражение лица Клудда сменилось удивлением. Сорен, глаза которого от шока широко раскрылись, произнёс: — Ого... Многовато элитных солдат. Все согласно кивнули и тут же спрятались за очередным камнем. — Ну и как мы попадём отсюда туда? — раздосадовано спросил Эзилриб, указывая на двери в дальнем конце зала. — Мимо них нам не проскользнуть... — проговорил Сорен, глядя на снующих Чистых. — Особенно всем семерым. — Да, и обойти мы вряд ли можем... — кивнула Гильфи, не в силах найти подходящий путь. — Итак, варианты пройти напролом и обойти не подходят, — подытожил Клудд. Он посмотрел наверх и улыбнулся. — Полагаю, нам придётся пробраться над площадкой... — Как? Мы же не сможем пролететь над ними незамеченными, — возразил Сумрак. — Не пролететь, Сумрак... допрыгнуть, — поправила сипуха и указала на арки под потолком. Когда до всех дошло, Копуша спросил: — А как мы туда попадём? Эти негодяи обязательно увидят нас, если мы туда полетим! — Поэтому мы полетим по одному, но надо действовать быстро! Сумрак, ты первый! — приказал Клудд. Сумрак удивлённо посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на потолок. Он глубоко вздохнул и перебрался на ближайшую арку. Тяжело дыша, он посмотрел на остальных и поднял крылья, говоря: «Я это сделал». За ним отправились Копуша, Гильфи и Эзилриб. Вскоре остались лишь Клудд, Найра и Сорен... — Так, теперь ты, Найра, — грубо приказал Клудд. Найру это слегка разозлило. Она расправила крылья и полетела. — Теперь остались мы с тобой, Сорен. Тащи свой хвост сюда, — потребовал Клудд. Сорен посмотрел на арку, расправив крылья, но затем он повернулся и спросил: — Клудд, всё хорошо? Ты стал каким-то холодным, особенно по отношению к Найре. Что-то случилось? Клудд фыркнул и проворчал: — Всё со мной нормально. Давай, тащи сюда свой ПРОКЛЯТЫЙ хвост, пока нас не заметили! Гнев брата удивил Сорена, и он отскочил назад. Затем он расправил крылья и перелетел на арку. За ним, удостоверившись, что солдаты не смотрят, последовал Клудд. Сидя на арке, стая посмотрела вниз, где солдаты сражались друг с другом, учили манёвры, а некоторые из них... ели? — Зачем Чистые едят прямо на тренировочной площадке? — озадаченно спросил Сорен. — Да, это странно. Мы разрешали есть только в своих дуплах или в главном зале, — отозвалась Найра. — Что именно они едят? — поинтересовался Копуша, пытаясь лучше разглядеть происходящее. Когда у него это получилось, жуткий запах ударил ему в клюв. — Фу-уу! Что это такое вонючее? Эзилриб принюхался и тоже поморщился. Но было в этом запахе что-то знакомое... Что-то «смертельно» знакомое. — Дайте-ка посмотреть... — сказала Гильфи, присматриваясь к одному из солдат и игнорируя жуткий запах. Поблуждав взглядом, она, к ужасу своему, обнаружила когти и перья... «Как жаль этих птиц...» — подумала она, но тут часть «ужина» Чистого упала... и это оказалась голова совы в шлеме. Это шокировало всю стаю, равно как и Клудда, на лице которого отразился ужас. — О МОЙ ГЛОКС! — выкрикнула Найра. — Они едят сов?! — выговорил поражённый Сорен. — О нет... — пробормотал Эзилриб, увидев голову. — Что это за глупые шутки?! — выдохнул Копуша. — Сдаётся мне, это не шутки... — боязливо ответил Сумрак. — Эти ублюдки... — тихо прорычал Клудд, чей ужас теперь превратился в гнев. Но тяжелее всего было Гильфи. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать ужасное видение... но оно не исчезало. — О Глокс... О Глокс... Кажется, меня сейчас вытошнит. Она быстро задышала, сжав живот и клюв, но внезапно один из её когтей соскользнул, и она начала падать. — ААА! — вскрикнула она, падая. — Гильфи! — закричали все, пытаясь схватить её. Закрыв глаза, она приготовилась к тому, как упадёт наземь, и Чистые растерзают её... Однако, этого не случилось. Вместо этого Гильфи почувствовала, как кто-то крепко схватил её за лапу. Открыв глаза, она увидела своего возлюбленного, Копушу, который своей левой лапой держал её правую и пытался вытянуть её при помощи остальных. — Держись, Гильфи! — попросил Копуша, вытягивая её. — Не переживай, я держусь! — отозвалась Гильфи с паникующей весёлостью в голосе. Наконец, её вытянули обратно на арку, и она тут же обняла Копушу, заплакав. Он не знал, что делать, пока его тайная любовь плачется ему в перья, и посмотрел на остальных. Клудд раздражённо посмотрел на Копушу и закатил глаза, а Сумрак и Сорен шептали ему: «Утешь её». Найра и Эзилриб смотрели на него, словно говоря: «Давай же». Так что Копуша положил своё правое крыло на спину Гильфи и мягко погладил её, зашептав: — Всё хорошо, я тебя поймал. Эти жуткие совы тебя не схватили. Найра смотрела на них с печальной улыбкой. Это напомнило ей о смерти матери, когда Сурт успокаивал её так же, как сейчас Копуша успокаивал Гильфи. Найра почувствовала лёгкий укол зависти... Но она всё равно была рада за них. Всхлипы Гильфи стихли, и она улыбнулась Копуше: — Спасибо. Я рада, что ты всегда готов мне помочь. — Ну конечно, готов. Я сделаю для тебя что угодно. — Копуша ответил ей улыбкой. Они тепло посмотрели друг на друга и внезапно будто поняли, что им суждено быть вместе... — Оу, как же трогательно, — послышался полный горечи голос. Все с лёгким раздражением посмотрели на Клудда. — Пока вы тут разбираетесь в своих чувствах, может мне кто-нибудь сказать, почему МОИ солдаты едят трупы МОИХ солдат?! — проворчал Железный Клюв. Эзилриб вздохнул и поглядел вниз. — Это может означать одно из двух... Либо эти совы очень голодны... либо... — Либо? — нетерпеливо спросил Клудд. — Либо... Скарморис использует Наркотический режим... — зловеще проговорил Эзилриб. — Нарко-что? — переспросил Копуша, продолжая обнимать Гильфи. — Наркотический режим, — повторил Эзилриб. — Это страшный и запрещённый метод, который, поговаривают, придумал сам король Хагсмира. Считается, что в плоти каждой совы имеется особый химикат, который, если его съест другая сова, сильно влияет на её мозг. — И что это значит? — поинтересовался Сумрак, которому стал немного любопытен этот метод. — После этого физическая сила совы увеличивается, этот химикат даёт мощь сотни сов и скорость летящей стрелы, а также делает сову могущественным воином... — объяснил Эзилриб, и взгляд его помрачнел. — Однако если сова съест химикат, не обладая железной волей, она потеряет все эмоции и рассудок и будет слушаться только властного голоса, подобно облученным луной. Словом, она станет бездумным и идеальным солдатом... — О Глокс... — пробормотал Сорен, чувствуя, как страх закрадывается в сердце. Это встревожило и Найру. Она вспомнила Джатта и Джутта, у которых вряд ли воля была «железной», и почувствовала лёгкую жалость — наверняка их кто-то уже съел. Конечно, она злилась на них за то, что они предали её и Клудда, но кузены не заслуживали такого жестокого конца... Клудд, однако, не разделял чувств Найры. — Давайте, надо положить этому конец... — сказал он, готовясь перепрыгнуть на другую арку. Сорен был шокирован: — Клудд?! Тебя это совсем не пугает? Нам придётся иметь дело с невероятно быстрыми и сильными совами, и Скарморис может быть одной из таких сов! Нам нужно всё продумать! — Даже если у него миллион таких сов, это не важно! Я верну свой трон, и я не позволю каким-то безумным пирушкам встать у меня на пути! — злобно ответил Клудд и прыгнул на соседнюю арку. — Проклятье, Клудд... — пробормотал Сорен и последовал за братом, а за ним и остальные, всё больше тревожась за своего Чистого друга. Вскоре Клудд остановился на арке на другом конце тренировочной площадки, а рядом с ним — все остальные. Они смотрели на две большие двери. Одна из них, решил Клудд, вела в тронный зал. — Я так понимаю, это — двери в королевские покои? — спросил Клудд Найру, не глядя на нее. Найра снова раздражённо посмотрела на него и кивнула, и Клудд продолжил: — Так, главный вопрос — как нам пробраться незамеченными... Но Найра его перебила: — Милорд, что с вами? Вы сегодня очень холодны... — О, Глокса ради... — пробормотал Клудд, выведенный из себя всеми этими вопросами. Он с рычанием повернулся к Найре. — Всё со мной НОРМАЛЬНО! И было нормально! Меня достало, что все меня допрашивают! Королева отпрыгнула, поражённая гневом короля. Клудд раньше никогда не кричал на неё, даже когда вступил на престол, и теперь Найра не только обиделась, но и волновалась за него. Сорен и остальные были удивлены не меньше, потому что знали, что Железный Клюв прежде не поднимал голос на королеву... Но, прежде чем кто-нибудь успел об этом заговорить, они услышали, что дверь открывается, и обернулись. Оттуда вышли три фигуры... Никс и два кузена — Джатт и Джеутт. — Никс... — прорычал Клудд. С самого начала они ненавидели друг друга, и ненависть эта усилилась, когда Клудд стал королём, но вершиной стало то, что Никс поклялся в верности Скарморису, и все остальные совы последовали за ним. Никс был первым в списке тех, кого Клудд жаждал убить. Сорен заметил мрачное выражение лица брата и произнёс: — Клудд... Пожалуйста, успокойся... Мы не можем позволить себе, чтобы нас все обнаружили. В этот момент Никс закричал, обращаясь к Чистым на тренировочной площадке: — Солдаты! Отправляйтесь в главный зал! Наши гости могут появиться в любую минуту, и Скарморис желает, чтобы их поскорее привели к нему! ВПЕРЁД! Солдаты ничего не сказали (потому что не могли говорить) и послушно очистили площадку, на которой остались лишь три командира и стая, спрятавшаяся на арке... — Ну, теперь пробраться легче... — усмехнулся Копуша. Найра, согласная с ним, посмотрела на Джатта и Джутта, лица которых были так же серьёзны, как и у солдат, которых она только что видела. Ей было слегка жаль кузенов... Но её жалость тут же сменилась скрытой радостью, когда Джатт спросил: — Эм, Никс? Когда Скарморис нам такое сказал? — Он не говорил, — просто ответил Никс. Кузены ахнули. — Но, Никс, ты видел, на что он способен! Скарморис рассвирепеет! — залепетал Джатт. — О, то, о чём король не знает, не причинит ему никакого вреда. К тому же, нам с Клуддом надо уладить кое-что, — отмахнулся Никс. Злоба на лице Клудда усилилась, когда он услышал своё имя. — Я не понимаю, Никс. Что Клудд тебе сделал такого ужасного? Сомневаюсь, что всё дело в том, что он вытворял в академии... — проговорил Джатт. — О, ты чертовски прав, дело совсем не в этом! Дело в том, что Найра выбрала этого бесполезного недотёпу... — Клудд фыркнул. — А не меня, несмотря на то, что он мухлевал. А потом он объявился в шлеме того простака... — Теперь заворчала Найра. — И знаете, что делала наша девчонка на троне? — Это разозлило и Клудда, и Найру. — Она взяла и сделала его королём! Я должен был быть на его месте! А не этот идиот! — крикнул Никс. Клудд начал дрожать от ярости, и Сорен взмолился: — Клудд, прошу! — Он, Найра и этот его проклятый братец... Я всегда ненавидел сипух, а особенно — когда один стервец поколотил меня за то, что я преподал его младшему братцу урок о том, как жестока жизнь, — мрачно произнёс Никс. Глаза Клудда расширились от удивления, а Сорен ахнул. Это про них говорил Никс. — Не может быть... — с горечью проговорил Клудд. — Что? — спросил Эзилриб, не поняв реакцию Клудда. — Не могу поверить, — прошептал Сорен, вспомнив, что сделал бы с ним Никс, если бы Клудд не защитил его. — Что? Откуда ты его знаешь? — озадаченно спросила Гильфи Сорена. Но вопросы остались без ответа — все прислушались к тому, что говорил Джатт: — Сочувствую, генерал. — Генерал?! — одновременно вскинулись Клудд и Найра. Оба они были ошарашены (и возмущены) тем, что Скарморис назначил Никса на такую высокую должность. Никс усмехнулся: — Мне твоя глупая жалость не нужна. Когда я увижу эту сову, я убью его самым жестоким и мучительным способом, какой только возможен. Клудд приготовился кинуться на генерала, но брат вновь принялся его упрашивать: — Не слушай его, он просто дразнится! К несчастью, Никс перестарался... — А что касается королевы... Скажем так, я покажу ей, кто тут главный... — Он мрачно рассмеялся. Что-то внутри Клудда щёлкнуло. Он всё ещё был обижен на Найру за её слова, но не собирался никому её отдавать, даже если ему придётся из-за этого умереть. Он издал громкий клич, глаза его покраснели, и он пулей кинулся на Никса, опрокинув его наземь и сжав когтями горло. Джат и Джутт пришли в ужас, узнав шлем своего прежнего повелителя. Страх их усилился, когда они увидели ещё шесть сов, присоединившихся к Клудду. Одной из них была их королева, Найра, которую кузены боялись больше всего на свете, не считая первого Железного Клюва и теперь — Скармориса... Никс удивлённо заморгал, увидев, кто именно прижал его к земле, а затем мрачно усмехнулся: — Милорд... Как я рад вас видеть... — Заткнись, проклятый предатель! — крикнул Железный Клюв. — Ты не представляешь, как сильно меня разозлил... — Как я могу быть предателем, если я тебе совсем не предан? — ухмыльнулся Никс. — Когда я с тобой закончу, ты пожалеешь об этом, — пригрозил Клудд и сильнее сжал горло генерала. — О, это вряд ли. Никс злобно улыбнулся и со всей своей увеличенной силой ударил Клудда в живот и высвободился из его хватки. — Проклятье... и ты тоже, — пробормотал Клудд, хватаясь за живот, но тут Никс с силой ударил его в лицо и потащил его на тренировочную площадку. — КЛУДД! — закричали Сорен и Найра и вместе с остальными собрались последовать за Железным Клювом, однако им преградил путь Джатт. — Простите, но Никс хотел сразиться с Клуддом один на один, — насмешливо-вежливо заявил Джатт. — ...Кстати, неплохо выглядишь, даже безумной, — проговорил Джутт, заметив искажённое яростью лицо Найры. — Парни... Я хоть и рада, что вас не съели, но не задумываясь вырву вам обоим языки и запихну ваши головы вам под хвосты! — с красными глазами пригрозила королева. Кузены испуганно переглянулись. Все те пять лет, что они служили Железному Клюву, они боялись его жену, и теперь они стояли лицом к лицу с одной из самых страшных сов... Меж тем в драке между двумя совами вырисовывался победитель — Никс избивал Клудда. Всё ухудшал тот факт, что Никс теперь был невероятно силён и быстр. Он вновь ударил Клудда крылом, отбросив того на землю. — Посмотри, как пал сильный... — насмехался Никс, ударяя Клудда в живот. — Посмотри на того, кого называли «многообещающим солдатом», ПОСМОТРИ НА СЕБЯ! — Он снова ударил Клудда. — Я всегда мечтал о моменте, когда ты станешь молить о пощаде... — Генерал схватил Железного Клюва за горло. — И теперь... Мечта становится явью! — Он с силой ударил Клудда головой о землю, и на чёрном шлеме появилась трещина. Слегка оглушённый, тот бросил на генерала взгляд, полный ярости. — Будь ты проклят... — выплюнул Клудд. Никс усмехнулся: — Если кто и должен быть проклят, так это ты. Всю свою жизнь я жил с садистом-отцом, а у тебя был хоть кто-то, кто о тебе беспокоился... — В голосе его послышалась холодная горечь, но затем — гнев. — Ты — неблагодарный идиот, и я с удовольствием прекращу твоё жалкое существование. Эти слова, несмотря на то, кто их произнёс, задели Клудда и заставили его задуматься о своей семье... Но затем он яростно отбросил эти мысли: — Я пришёл сюда не твои слёзные истории слушать. Один раз я уже надрал тебе хвост — надеру и ещё раз, — пробормотал он, вспомнив, как девять лет назад дрался с Никсом. — Ещё раз? — переспросил тот. Он посмотрел своему прежнему королю в глаза, которые на мгновение из красных опять превратились в коричневые, и внезапно ощутил чувство дежа вю. — Ты... — выдохнул Никс, почувствовав, как что-то щёлкнуло внутри. — Верно, ублюдок, это я, тот, кто поколотил тебя и двух твоих дружков девять лет назад. — Клудд ухмыльнулся, увидев изумление в глазах генерала. Однако, к его удивлению, Никс принялся смеяться... На самом деле, он смеялся очень сильно. Внутри Клудда засело неприятное чувство, когда он услышал этот сдавленный смех. — Невероятно... — сквозь смех проговорил Никс. — Это, наверное, самая приятная ирония, что слышали мои уши. — О чём ты? — нахмурившись, спросил Клудд. — Подумай как следует, идиот. Девять лет назад ты в одиночку разделался со мной и моими друзьями только для того, чтобы защитить своего драгоценного брата. А теперь твоё главное желание — смерть брата. На самом деле, это главная причина, по которой ты стал королём, да? — ответил Никс, со злобной улыбкой сильнее прижимая сипуху. — Нет... То есть... — запнулся Клудд и внутренне простонал. Никс подловил его на том, что умные совы называли парадоксом. Но затем он злобно прорычал: — Заткнись! Никс ответил ему самой мрачной улыбкой, какую только видел Клудд. — Хочешь знать, чем плохо убийство тебя, Клудд? Тем, что я смогу сделать это только один раз. Поэтому я превращу последние минуты твоей жизни в настоящий хагсмир... — Никс взял лежащий рядом меч, вероятно, оставленный одним из солдат, и поднёс его к горлу Клудда. — Очень жаль, что ты не увидишь, как Скарморис приведёт нас к победе над проклятыми Стражами, и... — Никс прикрыл глаза. — ...Будет так приятно убить твоего брата... Когда Никс сказал это, внутри Клудда всё переполнилось яростью. Отчасти ярость эту подпитывали мысли о брате, равно как и о том, что отец всегда отдавал предпочтение младшему сыну, будто его, Клудда, долгом было самолично победить и убить Сорена. Но также причиной ярости стало то (Клудд думал, что уже давным-давно избавился от этого), что он чувствовал, что должен защитить брата, и это сбивало его с толку... Почему он хочет убить и защитить своего брата? Это было совершенно бессмысленно. Так или иначе, ярость была выпущена из его души и сердца, и Клудд издал мощный клич, который эхом пронёсся по залу (но, к счастью, не по всей башне). С новыми силами он сбросил с себя изумлённого Никса и, не теряя времени, принялся избивать его и раздирать боевыми когтями. Сильным апперкотом он вырубил генерала и, задыхаясь, проговорил: — Ты и когтем не коснёшься моего брата, пока я жив. Никс, однако, был ещё в сознании. Он поднялся на ноги, хотя и покачивался после удара Клудда. — Проклятье, должен признать, я тебя недооценивал. — Никс простонал, но затем усмехнулся. — Но ты ни за что не сможешь меня убить. И своего брата ты не убьёшь. У меня есть то, чего у тебя никогда не будет... Смелость отнять жизнь другой совы. — Он приготовился вновь атаковать сипуху с мечом в лапе. Но внезапно кто-то с силой вжал Никса в ближайший столб, который слегка треснул. Перед ним приземлился не кто иной как Сорен, сильно разъярённый. — Оставь моего брата в покое... ублюдок, — прошипел он, буквально выплюнув последнее слово. — Сорен... — прошептал Клудд, чувствуя, что сердце было готово вырваться из груди. Он услышал, как отплёвывается Никс, пытаясь ускользнуть, и прижал его к столбу, а затем поднял обронённый меч и поднёс его к лицу генерала. Из клюва Никса текла кровь, и он злорадно усмехнулся и проговорил: — О, ещё большая ирония — твой братец пришёл спасти тебя. Ты ещё более жалок, чем я думал. Клудда это не на шутку разозлило, и он ответил: — Не забывай, кто теперь держит меч... Сорен посмотрел на брата и произнёс: — Клудд, не надо. Он этого не стоит. К его удивлению, Клудд послушался и сказал: — Ты прав, брат. Никс этого не стоит и никогда не будет стоить, — а затем отвернулся. Это удивило и рассердило Никса. — Не стою? Это ты не стоишь ни... — Прежде чем он успел закончить, Клудд изо всех сил ударил крылом его по лицу. Никс сполз на пол. — Ты прав... Не стоит. — Клудд мрачно усмехнулся и вернулся к Сорену. Затем он услышал шорох — позади него оказалась Найра и остальные. — Должен сказать, парень, это было великолепно, — улыбнулся Эзилриб. — Лайз прав. Вы доказали, что выше этого предателя, мой король, — с любящей улыбкой согласилась Найра. Клудд ничего не ответил. Он посмотрел на Сорена, который всё ещё пытался отдышаться. Мысли его были в огромном смятении, и он уже не знал, что думать... Но на это не было времени. — Да, но нам надо позаботиться ещё об одной мелочи... — произнёс Клудд. Все кивнули и повернулись к дверям. Глубоко вздохнув, они направились к ним, но по пути Клудд заметил два бесчувственных тела кузенов и спросил: — Что вы с ними сделали? — Так... ничего, — небрежно ответила Найра. Начало воспоминания Несколькими минутами ранее... Это была правда, пока Клудд сражался с Никсом, Джатт и Джутт не давали стае пройти. Однако, Найра гневно на них поглядела и пригрозила вырвать языки и засунуть головы под хвост, и кузены обменялись испуганными взглядами, а потом между ними каким-то образом произошёл (очень редкий) телепатический разговор. «Упс, мы её всерьёз разозлили» — подумал Джатт, глядя на сердитую королеву. «Что нам делать? Ты знаешь, что она творит с совами, которые действуют ей на нервы?» — ответил Джутт, очень испуганный. «Разумеется, я знаю! Думаю, единственный способ избежать её гнева — сделать то, что мы обычно делали в таких случаях». «Ты имеешь в виду?..» — догадался Джуетт. «Ага, старый-добрый трюк “головы вместе”», — Джатт внутренне улыбнулся. И кузены тут же ударились головами, мгновенно вырубившись и озадачив стаю. — Я знала, что они это сделают, — улыбнулась Найра. — Правда? — спросила Гильфи, сильно удивлённая поступком кузенов. — Да. Когда они понимали, что разозлили меня или Железного Клюва, то выходили из ситуации вот таким способом, — объяснила Найра. Однако, Сорен увидел, что Никс собирается убить Клудда, и с криком «КЛУДД!» помчался к дерущимся совам. Настала его очередь спасать брата... Конец воспоминания Вскоре стая оказалась перед дверьми, ведущими в королевские покои, где ожидал Скарморис, и в желудках у всех, включая Клудда и Найру, стало неспокойно. Они неуверенно переглянулись, вспоминая всё, через что им довелось пройти — битву со змеями, побег от извращенцев-ястребов и зловещий туман в Горном Лабиринте... «Здесь всё закончится», — подумал Клудд и кивнул Копуше и Сумраку. Они схватились за ручки дверей, открыли их, и стаю встретил сильный ветер. Они медленно вошли в сердце зла... От автора: Что ж, вот так закончилась эта глава, прямо перед финальной схваткой с врагом... Надеюсь, глава получилась хорошей, потому что мне порой казалось, что она могла бы быть лучше. Ну да ладно. Я вернулся к Ла Рошу и Пипу, равно как и к другим совам на Га’Хууле. Ещё я ненадолго вернул Харриса и Смерть, чтобы убедить тех, кому они понравились, что они ещё живы (хотя Харрису сильно досталось). Но главной частью этой главы должна быть схватка между Клуддом и Никсом. Я очень многим для неё вдохновлялся. Оказывается, Никс и Клудд не такие уж и разные, как вы думали. Они оба жаждут признания, и у обоих проблемы с отцами (хотя у Никса всё куда серьёзнее). А в следующей главе мы увидим предысторию Скармориса, и мне бы хотелось, чтобы вы погадали, кто он такой, хотя кое-кто наверняка уже догадался. Итак... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!