Между братьями

От автора: Итак, девятнадцатая часть... Я планировал закончить и опубликовать её шестого ноября, но меня настиг творческий кризис. Однако хорошая новость в том, что... я недавно закончил играть в Pokemon White 2 (финальная битва вышла эпичной). Так что теперь я снова пишу. И, кстати, у меня теперь имеется форум, который называется «Оригинальные персонажи Га’Хуула и Сант-Эголиуса», так что если у вас есть собственные персонажи, которыми вы бы хотели поделиться с остальными, милости прошу. Что касается этой главы, то планы наших героев изменились, ведь Скарморис (он же — Морис) схватил их, а также семью Сорена и Клудда, и, кроме того... Скарморис рассказал, что новый Железный Клюв — это Клудд (вы-то это знаете, но его родители — нет), и обстановка очень, очень накаляется... На эту главу меня немного вдохновил фанфик «Побег в Га’Хуул» от Animation Universe 2005, так что ждите кусочка из этой истории. Третья часть конца... наконец-то! ВНИМАНИЕ: Кажется, я ошибся насчёт цвета глаз Смертоносного: в десятой главе я написал, что у него кроваво-красные глаза, а в предыдущей они у него золотые. Думаю, можно считать, что он тоже хагсмар. Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права песни Skin группы Sixx: Am. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, Зефир, Морис, родители Найры и Солидор. Потому что они тебя не знают, они видят лишь шрамы, но не видят ангела в душе. Позволь им узнать тебя, похороненного внутри, Пусть они знают, что ты не только оболочка отрывок из песни Skin группы Sixx: Am С вами бывало такое, что вы оказывались в ужасном положении, и вам хотелось испариться? Что ж, именно это сейчас испытывал Клудд. Он всего за несколько ночей потерял своё королевство, был вынужден просить помощи у Стражей, вступить в союз с Сореном и его друзьями, прошёл через ад, потерял почти всё своё достоинство, узнал, что Найра и Сорен считают его монстром... И теперь его корона, принадлежавшая тому, кого он глубоко уважал, была уничтожена совой, которую он хотел убить... И, будто этого было недостаточно, его тайна открылась тем, от кого он отказался давным-давно... его родителям... его няне... Эглантине... Он хотел, чтобы эта ночь прошла совсем не так... Ноктус и Марелла продолжали удивлённо смотреть на сову, стоящую перед ними. Они не могли поверить своим глазам. Их сын... Их старший сын, которого они считали уже год как погибшим в той ужасной битве, оказался жив. Со шрамами, но живой... В их головах роилось множество вопросов, и они пытались придумать, что сказать своему сыну... Но два вопроса особенно не давали покоя Марелле: почему Клудд носил шлем Железного Клюва? И почему Сорен солгал им о его смерти? За этими вопросами последовали ещё и ещё, но эти два буквально застряли в её голове. Наконец, Марелла заговорила... — Клудд... Это ты? — спросила она, прекрасно зная ответ. Ей хотелось услышать его голос... Клудд посмотрел на мать. Ему хотелось ответить: «нет», — однако выхода не было. Ему оставалось лишь собрать остатки своего достоинства. Он поднялся на лапы и тихо ответил: — Да, это я... Услышав это, Марелла заплакала от радости. Миссис Пи тоже была чрезмерно счастлива. — Я даже не надеялась, что мы снова тебя увидим! Ты не представляешь, как мы по тебе скучали! — радостно закричала она и тоже заплакала. От взглядов Мареллы и миссис Пи всё внутри Клудда перевернулось, а сердце охватило чувство вины... Он хотел испытать радость за то, что мама и няня счастливы вновь его увидеть, но оставался в его сердце уголок, в котором всё ещё таилась враждебность. Ведь это были те же самые совы, что выбрали Сорена, а не его, и только что произнесённые слова ничего не меняли. Враждебность эта усилилась, когда Клудд посмотрел на отца, на чьём лице шок сменялся радостью, а радость — недоумением... В конец концов на его лице так и осталось недоумение, и Ноктус заговорил... — Я не понимаю... Как ты остался жив? Сорен сказал мне, что ты умер! — изумлённо произнёс Ноктус. Но затем изумление сменилось гневом. Он повернулся к Сорену и, к удивлению Клудда, спросил: — Сорен, что это значит?! Почему ты сказал нам, что он умер, когда он всё это время был жив?! — Папа... Я не хотел, чтобы вы узнали вот так... — стыдливо отозвался Сорен. Ноктус продолжал гневно смотреть на него. — Правда? А как ты хотел? Чтобы мы узнали после того, как Клудда убили Стражи, не зная, что он — твой брат? — спросил Ноктус, и Сорен виновато опустил голову. — Как ты мог быть так жесток? Как ты мог лгать своим родителям, Стражам, не говоря уже об Отулиссе? Зачем?! — Хватит, Ноктус! — приказал Эзилриб, не желая слушать, как отец ругает сына. — Парню уже и так стыдно, что он не рассказал тебе. На самом деле, он собирался всё рассказать после возвращения! — Ты знал?! — ещё более удивлённо вопросил Ноктус. — И не говорил мне? Ты — Страж, Глокса ради! — Во взгляде Эзилриба тоже промелькнуло чувство вины. Ноктус затем повернулся к друзьям Сорена, которых всё ещё держали Джатт и Джутт. — Я так понимаю, вы тоже знали? — осведомился он. Копуша, Гильфи и Сумрак неуверенно переглянулись, пытаясь придумать, что ответить. — Ну, — начал Копуша. — Понимаете... — продолжила Гильфи. — Просто... — подхватил Сумрак. — Да, — виновато произнесли все трое, и гневное лицо Ноктуса стало ещё мрачнее. — Ноктус, дорогой, прошу, злоба на Сорена ничего не изменит, — взмолилась Марелла. — Важно лишь то, что наш сын жив! — Совершенно верно, моя дорогая подруга, — кивнул Скарморис, подходя к супругам. — Но стоит ли вам знать, что он жив? — В каком смысле? — не понял Ноктус. — Разве не очевидно, разве вы не видите, что Клудд носил шлем Железного Клюва? Это означает лишь одно... — намекнул Скарморис. Сердце Ноктуса замерло при этих словах. — Подожди, — произнёс он. — Ты хочешь сказать, что тот Железный Клюв, что командовал Чистыми весь этот год, это...? — Клудд? Да, именно это я и говорю. Хотя он больше не командует Чистыми, это я исправил, — подтвердил Скарморис со зловещей гордостью, и Клудд посмотрел на него с ненавистью. — Нет... Глокс, нет, Клудд, скажи мне, что это неправда! — взмолился Ноктус, но Клудд молчал. — Клудд? Прошу, ответь мне, скажи, что ты не был... что ты — не... — Он запнулся, и его отец вздохнул. — Тебе нужна правда, отец? Я скажу тебе правду... — пробормотал Клудд. Он вышел вперёд и с взглядом, полным гнева, прошипел: — Я... Железный... Клюв... — Нет... — Марелла замотала головой. — Это не может быть правдой... Ты лжёшь! — не поверил Ноктус. — Можешь отрицать сколько захочешь, папа, но это правда! — проворчал Клудд. — Это Я столкнул тогда Сорена с ветви! Это Я убил Гримбла! Я был с Чистыми, когда Сорен и Гильфи сбежали! Это Я зомбировал Эглантину! Это Я пытался убить своего брата весь этот проклятый год! Всё это, всё сделал Я! — криком закончил Клудд, задыхаясь. Ноктус не мог сказать ни слова. Как... Как мог его собственный сын мог предать их? И, что ещё более важно, почему он пытался убить своего брата? — Теперь понимаете, почему ваш сын держал это в тайне? Он всего лишь хотел уберечь вас от боли осознания того, кем стал ваш сын... — усмехнулся Скарморис и затем прошептал в ухо Ноктусу: — Монстром... Тот замотал головой, чтобы отогнать Скармориса от своего лица, и вопросительно посмотрел на Сорена: — Сорен... почему? На глаза Сорена навернулись слёзы. — Я не хотел, чтобы вам было больно. Я надеялся рассказать вам, когда привёл бы Клудда в чувство и вернул его домой... Я просто хотел, чтобы всё вновь было как до того, как началась вся эта заварушка со Стражами и Чистыми. Клудд перевёл недовольный взгляд на Сорена. Он был возмущён тем, что брат до сих пор считает, что ему промыли мозги. — Ох, так трогательно: мальчишка хотел вновь объединить семью, чтобы все опять были счастливы, — проговорил Скарморис. — От такого меня всегда тянет блевать. Но, конечно, ты должен был понять, что твоё желание неосуществимо. — Что ты несёшь? — огрызнулся Сорен, пытаясь освободиться из когтей. — Подумай как следует, Сорен. Даже если каким-то чудом ты меня победишь, это не отменит того факта, что теперь твои родители знают, кем стал их сын. Это не отменит того факта, что Стражи захотят убить его за то, что он угрожал убить их близких. Кстати, интересно, что почувствует твоя возлюбленная, когда узнает, что твой брат — тот, кто едва не убил её? — Как... Откуда ты...? — удивился Сорен. — У меня повсюду есть глаза. Сорен, я знаю всё о тебе, о них, — сказал Скарморис, указав на его друзей, — и всех остальных. Я впечатлён тем, что вы смогли пройти целыми и невредимыми через все «опасные уголки» этих земель, но, боюсь, всё это было зря, — усмехнулся он. Сорен хотел возразить, но, учитывая, в каком он был положении, он сомневался, что это что-нибудь изменит. Он посмотрел на Клудда, который всё ещё не пришёл в себя после его признания и уничтожения шлема, а затем стыдливо опустил взгляд. Сорен нахмурился, поняв, что не смог защитить брата... Скарморис тоже заметил состояние Железного Клюва. — Ох, Клудд... — насмешливо произнёс Скарморис, повернувшись к нему. — Не надо грустить, надо радоваться — ты же воссоединяешься со своей семьёй, да ещё и за мгновения до смерти... — с дьявольской улыбкой закончил он, заставляя Клудда зарычать. Клудд никогда в жизни не чувствовал себя таким разбитым. Шлем Железного Клюва был единственной вещью, которая давала ему чувство уважения и наполняла гордостью, но без него он становился всего лишь потерявшим всё уродом в тени брата... Внезапно он услышал своё имя... своё настоящее имя: — Клудд... Он поднял взгляд на отца, который смотрел на него с таким разочарованием, что сердце Клудда заболело ещё сильнее. — Почему, Клудд? — спросил Ноктус. — Почему ты выбрал Чистых вместо нас? Почему ты выбрал её?! — Он указал на Найру, которая вздрогнула от его взгляда. — Как ты мог присоединиться к ним, после всех тех ужасов, что они с нами сделали?! После этого внутри Клудда что-то щёлкнуло. Весь гнев, накопившийся в нём из-за потери королевства, достоинства, возлюбленной и брата (он всё ещё не верил, что это его заботит), внезапно выплеснулся наружу, и он повторил: — Почему? Почему?! ПОЧЕМУ?! — Голос его был полон ярости. — О ГЛОКС, ТЫ ТАКОЙ БЕЗМОЗГЛЫЙ! — Разочарование во взгляде Ноктуса сменилось удивлением. Раньше Клудд никогда не злился на него так сильно, однако это было лишь началом. — ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ Я ВСЁ ЭТО СДЕЛАЛ? ВОТ ПОЧЕМУ! — Внезапно Клудд поднял свободный коготь и ударил им брата в живот, заставляя Сорена скрючиться от боли. — СОРЕН! — поражённо вскрикнули Стражи и его родители, не веря в то, что сделал Железный Клюв. — Что ты творишь, парень?! — вопросил Эзилриб. — Клудд, что это значит?! — потребовал ответа Ноктус. Клудд не ответил — он с яростью смотрел на Сорена. Тот, пытаясь вытерпеть боль, смог лишь сказать: — Клудд, я не понимаю... Я же твой... — ЗАТКНИСЬ! — закричал Клудд. — МАМА И ПАПА ВСЕГДА ЛЮБИЛИ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ! — Что? — удивился Сорен. — Что? — повторили Копуша, Гильфи, Сумрак, Найра и Эзилриб. — А? — произнесли Джатт и Джутт, не понимая, что происходит, равно как и Никс. — Что? — переспросили Ноктус, Марелла и миссис Пи. — Хммм, дело принимает интересный оборот, — произнёс Скарморис и кивнул Биггзу и Клину, чтобы они подняли Сорена. — Что ты такое говоришь? — спросил Сорен озадаченно, продолжая морщиться от боли. — Я СТАЛ ЖЕЛЕЗНЫМ КЛЮВОМ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ МАМИН И ПАПИН ЛЮБИМЧИК! — выпалил Клудд с полным ярости взглядом. — Поэтому? — удивилась Найра. Она знала, что Клудд ненавидит Сорена, но никогда не думала, что истоком этой ненависти будет... ревность... — Так и знал, — пробормотал Никс, вспоминая свою беседу с Клуддом в ночь, когда появился Скарморис. — Как Сорен связан с тем, что ты стал Железным Клювом? — не понял Ноктус. — ВСЕМ! ВСЕ ЭТИ ГОДЫ ВЫ ВСЕГДА УДЕЛЯЛИ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ СОРЕНУ И ЭГЛАНТИНЕ! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАКОВО ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ НЕВИДИМЫМ, ПУСТЬ И СТАРШИМ?! — прокричал Клудд, и на его глазах показались слёзы. — Когда я стал Железным Клювом... Я наконец-то почувствовал, что в меня верят, что меня никто не затмевает! — Клудд... — проговорил Сорен. Он никогда не подозревал, что Клудд таил такую обиду на него. На самом деле, он никогда не думал, что Клудд может ревновать. — Почему ты ничего не говорил? — О, твоя наивность меня поражает! Ты всегда трепался о проклятых Стражах и о том, какие они великие и могучие, хотя на самом деле это всего лишь глупая ФАНТАЗИЯ! — выкрикнул Клудд. Это удивило Сорена, и он злобно возразил: — Клудд, это неправда! Лайз Киэльский, Стражи, Га’Хуул — они все реальны! — Я НЕ ХОЧУ ЭТО СЛУШАТЬ! Ты считаешь, что, раз ты Страж, то ты сильнее и лучше меня? — с сарказмом спросил Клудд. — Нет... Клудд, всё совсем не так... — ответил Сорен с поутихшим гневом. — Э-э, сэр, мне это прекратить? — спросил Никс у Скармориса. Даже ему стало казаться, что этот спор станет только хуже. — Подожди, Никс, мне хочется узнать, чем всё закончится... — взмахнув крылом, отозвался Скарморис. — Стой... Ты сказал, что стал ужаснейшим созданием на свете из-за того, что тебе кажется, будто мы любили Сорена больше тебя? — спросил Ноктус, озадаченный словами сына. — Мне не кажется, я это знаю! Вы всегда любили его больше меня! — выкрикнул Клудд. Гнев его только усилился. — Это ложь, Клудд! Мы с твоей матерью любили тебя так же, как и Сорена и Эглантину. Разве ты не понимаешь, что мы — твоя семья?! — возразил Ноктус. — НЕТ! Вы были семьёй Сорена и Эглантины. Моей семьёй были Чистые, они верили в меня, как никто другой! Железный Клюв был мне больше отцом, чем ты все эти проклятые шестнадцать лет! — злобно ответил Клудд, возмущая Ноктуса и Мареллу, шокируя Сорена и удивляя всех остальных, включая Найру. — Это абсурд! Ты выбрал безумца и эту девку вместо собственной плоти и крови? — вопросил Ноктус, сильно разозлённый, и снова злобно посмотрел на Найру. В другой раз Найра бы ответила не менее злым взглядом за то, что он назвал её девкой, но, учитывая то, что сказал Клудд, она могла понять, за что Сорен и его отец ненавидели её. Быть может, она баловала его поначалу и определённо планировала использовать его, но она не смогла — её верность делу Чистых взяла верх. — ЗАТКНИСЬ! — заорал Клудд с пылающими от гнева глазами. — Железный Клюв был величайшей совой, что я знал. Но вы этого не понимали! Его несправедливо убил сипуха, который запятнал имя Тито! — Глокс мой, сын, неужели ты был так ослеплён своей мелочной ревностью, что даже стал предводителем Чистых? Что захотел убить своего брата? — прорычал Ноктус. — «Мелочной ревностью»? — пробормотал Клудд. — Ты думаешь, что я сделал всё это... только из-за ревности? — Внезапно он ударил Сорена крылом в лицо, шокируя всех, кроме Биггза и Клина, которые продолжили равнодушно держать Сорена. — Я СТАЛ ЖЕЛЕЗНЫМ КЛЮВОМ, ЧТОБЫ ВЫ СМОГЛИ ГОРДИТЬСЯ МНОЙ! Я БЫЛ КОРОЛЁМ! ПРАВИТЕЛЕМ ЧИСТЫХ! У МЕНЯ БЫЛО ВСЁ! — Ударение на слове «было», — усмехнулся Никс, заработав яростный взгляд Найры. Однако, она тут же отвлеклась от генерала, увидев гнев и боль в глазах Клудда. Железный Клюв продолжил, вновь ударяя Сорена в лицо: — ВСЁ, ЧТО Я ДЕЛАЛ, Я ДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ВЫ ГОРДИЛИСЬ! — Ещё один удар. — СКАЖИ МНЕ, КАК ГОРДИШЬСЯ МНОЙ, ОТЕЦ! — Он ударил Сорена в живот. — СКАЖИ МНЕ! — потребовал он с пугающим безумием в голосе. — СКАЖИ МНЕ! — Он с такой силой ударил Сорена, что тот рухнул наземь. Задыхаясь от ярости, Клудд посмотрел на отца, который, к его удивлению, смотрел на него с разочарованием во взгляде. — Ты пытался убить Стражей, ты зомбировал Эглантину и, хуже всего, ты пытался убить своего брата... Чем тут гордиться? — пробормотал Ноктус. Услышав это, Клудд прекратил тяжело дышать. Его сердце заболело ещё сильнее, и он выплюнул: — Так ты считаешь? Очевидно, что я никогда не буду достаточно хорош для тебя... — Клудд... — попыталась урезонить его Марелла. Ей также хотелось унять Ноктуса - он был слишком уж суров. — Нет, предельно ясно, что я всегда буду ничем... Даже Сорен махнул на меня крылом... — тихо, с обидой добавил Клудд. Его семья и Найра с печалью во взгляде посмотрели на него. — Это неправда... Клудд повернулся влево. Его брат пытался встать. Ему помогли два солдата Скармориса, и он, морщась от боли, произнёс: — Всё то время, что ты был Чистым, я никогда не переставал верить — даже когда ты стал Железным Клювом, потому что я всегда верил, что ты сможешь прийти в себя... — Правда? — отозвался Клудд, вспоминая свежую рану, открывшуюся этой ночью. — А разве ты скрывал, кем я стал, не из-за того, цитирую, «каким монстром я стал»? Сердце Сорена замерло, и он прошептал: — Ты... ты слышал это? — Каждое слово... — ядовито ответил Клудд. — Клудд, я не имел в виду... — попытался объяснить Сорен. — ОСТАВЬ ЭТО! — прорычал Клудд и ударил брата когтями. Внезапно он испытал чувство дежа-вю, будто он уже делал это... два года назад, и его сердце заболело ещё больше. — Знаешь... Я ожидал, что другие будут звать меня монстром, и я бы с этим смирился... Но ты... Я думал, ты был выше этого, — пробормотал он. Найра была разочарована ещё больше. — Ты назвал собственного брата монстром?! Как ты мог такое сказать?! — требовательно спросила она, чем слегка удивила Ноктуса и Мареллу: они не ожидали, что у «злой королевы» есть совесть. — Перестань притворяться, будто тебе это важно, Найра! Совершенно очевидно, что ты думаешь обо мне не лучше, чем Сорен, — проворчал Клудд, удивляя и Найру, и Сорена, и стаю. — Что ты имеешь в виду? Я л... — не поняла Найра, но Клудд вновь взорвался. — Любишь меня? Или просто боишься? Как монстра? Как Железного Клюва? — с сарказмом осведомился он. Теперь замерло сердце Найры. Она тут же поняла, о чём он говорил. — Значит... ты... — Слышал, что ты говорила? Да, а ещё я слышал, как Гильфи говорила, что я не похож на Железного Клюва! — закончил за неё Клудд. Сорен столь же разочарованно посмотрел на Найру, а на Гильфи устремились удивлённые взгляды остальных. — Клудд, я имела в виду совсем не это! — возразила Найра. — О, а что же ты имела в виду? — с обидой во взгляде спросил Клудд. — Что, сколько бы я ни пытался, я никогда не стану Железным Клювом или Суртом, это ты имела в виду? — Нет, просто... — попыталась объяснить Найра, но больше ничего не смогла выговорить. За свои слова пришлось расплачиваться дорогой ценой — сердцем её возлюбленного... Клудд тяжело вздохнул и проворчал: — Я любил тебя, Найра... — Это удивило его родителей и няню и заставило Скармориса фыркнуть про себя. — Я бы сражался за тебя до последней капли крови, да что там, я стал Железным Клювом в надежде быть таким же великим, как и он... Но ты ясно дала понять, что я могу даже не пытаться стать ему ровней... — Нет, Клудд, это не... — снова начала Найра, чувствуя, как заболело сердце. — Я ОТКАЗАЛСЯ РАДИ ТЕБЯ ОТ ВСЕГО! — закричал Клудд. — От семьи. — Он посмотрел на родителей, ответивших ему печальными взглядами. — От своего лица. — Он осторожно коснулся лица. — Я взял шлем Железного Клюва, чтобы почтить его память и продолжить его наследие... Но, как оказалось, я сделал всё это... ВСЁ ЭТО... зря... — Глаза его помутнели, заставив Найру расплакаться. — Клудд, я правда люблю тебя... Просто... Я так боялась того, что стало с Суртом... Когда он стал Железным Клювом, он стал так одержим местью, что в итоге эта месть его и сгубила! Я просто не хочу, чтобы то же самое случилось и с тобой! — призналась Найра, и слёзы потекли по её щекам. Эти слова озадачили Ноктуса и Мареллу. Та, кто произнесла эти слова, была королевой Чистых, считалась одним из злейших и жесточайших созданий на свете, манипулировала совами и убивала их ради собственной выгоды, и, если честно, они считали, что Найра соблазнила Клудда и убедила стать Чистым. Однако её глаза и слёзы доказывали, что она действительно любит его. И, хотя их весьма шокировало то, что Клудд смог привлечь сову, которая была старше него, да ещё и королеву Чистых, они всё же испытывали чувство гордости за него... Глаза Найры удивили и Сорена. Всё это время он думал, что Клудд отвернулся от семьи из-за неё, что это её дьявольский шарм и убеждения превратили Клудда в того, кем он стал... Но теперь Сорен знал, что это неправда. Однако если не в ней была причина, то в чём? Слова Найры, видимо, подействовали на Клудда — его гневное выражение лица немного смягчилось, но вскоре его заменило ещё более яростное выражение. — Значит, ты думаешь, что я слаб? — произнёс он. — Что я умру как Железный Клюв, да? Найра с ужасом посмотрела на Клудда. Он совершенно исковеркал её слова, и она замотала головой: — Нет, Клудд, всё не так... — Я НЕ СЛАБ! Я МОГУ ДОБИТЬСЯ ВСЕГО САМ! — заявил Клудд и со злобой посмотрел на Найру. — Ты мне больше не нужна... — Эти слова шокировали Найру и разбили ей сердце. — Мне не нужен никто из вас! — повторил Клудд, указывая на стаю и Эзилриба, поражённых его гневом. — Мне никто не нужен! — Он указал на Ноктуса и Мареллу, тоже шокированных его словами. Наконец, он закончил свою речь, посмотрев на Сорена самым гневным взглядом: — И я более чем уверен, что мне не нужен ты... Сорен был поражён его словами: — Нет... — замотал он головой. — Клудд, я знаю, что ты думаешь иначе! — Ты снова думаешь, что знаешь меня. Ты совсем меня не знаешь, Сорен! Если кто и слаб, так это ты, постоянно треплешься о своих чёртовых мечтах! — прорычал Клудд. — Клудд, мечты делают тебя сильнее. Этому научили нас «Два брата с Севера» — всегда следовать своему сердцу и мечтам. Мы выросли вместе. Вместе играли. Мы были неразлучны. Мы были братьями... Ты забыл всё это? — спросил Сорен, видя боль в глазах Клудда. Клудд качнул головой: — Я помню себя тенью... отброшенной лучами твоего величия... Я помню, как ты позорил меня, убил Железного Клюва и всегда вёл себя так, будто был лучше... Но теперь этого не будет... Я отказываюсь жить в твоей тени! — закончил он и, посмотрев на меч, зажатый в правой лапе, он навёл его на брата. Это шокировало всех и заинтриговало Скармориса, который с интересом наблюдал за происходящим. — Парень, что ты делаешь?! — спросил Эзилриб, боясь, что знает ответ... — То, что задумал год назад... Теперь у меня есть лишь одна цель... наконец-то убить того, кто отравлял всю мою жизнь, и отомстить за моего повелителя! — объявил Клудд. — Лишь по этой причине я продолжаю бороться... — Нет, Клудд, ты не можешь! — взмолилась Гильфи. — Да, то, что ты делаешь, неправильно! — подхватил Копуша. — Подумай о том, что ты делаешь! Он — твой брат! — заговорил Сумрак. — Клудд... пожалуйста... не надо... — слабо проговорила Найра. Она не могла смотреть на то, как её возлюбленный, несмотря на то, что он ей совсем недавно сказал, совершает такое ужасное деяние. Но это лишь укрепило решимость Клудда. — ЗАТКНИСЬ! — выкрикнул он с красными глазами. — Ты должна быть счастлива, Найра... Я наконец-то отомщу за твоего дорогого мужа, убив его! Его смерть — единственное, что поддерживает во мне силы, его смерть положит конец всей той боли, что я испытывал! Я ждал этого момента всю свою жизнь! — с жестоким смехом закончил он. — Нет, Клудд, если ты убьёшь Сорена, это не вернёт Сурта! — Найра посмотрела на Клудда с мольбой в глазах, на которых выступили слёзы. — Я этого не хочу... больше не хочу... — Сын... Прошу, он же твой брат... — попытался достучаться до сына Ноктус. — НЕТ! У МЕНЯ НЕТ БРАТА! И УЖ ТОЧНО НЕТ ОТЦА! — возразил Клудд, и его глаза стали ещё более красными. — Клудд... Я понимаю, что ты обижен и разъярён... — Эти слова даже в малейшей степени не описывают то, что я чувствую! Ты всегда поддерживал его и его дурацкие идеи. Ты всегда выбирал его, а не меня, и теперь ты поймёшь, что я испытывал всё это время! — Ты должен прекратить это, Клудд... — взмолился Эзилриб, видя боль в глазах молодой сипухи. — Ты не этого хочешь, Клудд. Я понимаю, что ты чувствуешь, но если пойдёшь по этому пути, ты не просто ранишь своего отца... ты ранишь всю семью, Стражей, своих друзей, свою возлюбленную... Но самое худшее — это то, что ты только сильнее ранишь себя. Твоя боль лишь усилится, и ты останешься один... И виноват в этом будешь ты. Взгляд Клудда немного смягчился, но упрямство всё ещё владело им, и он пробормотал: — Боюсь, уже слишком поздно отступать... — Нет, Клудд, всё должно быть совсем не так... — произнёс Сорен, справившись со своим шоком от того, что брат направил на его грудь меч, прямо как во сне, с красными глазами. — Может, мы не можем изменить прошлое, но у нас всё ещё может быть совместное будущее, мы можем жить так, как жили в детстве. — О, Сорен, это не сказка о Стражах или какая-нибудь другая история. Здесь нет добра, победившего зло, хорошие парни не получают девушек, а дураки вроде меня не получают искупления. Это жизнь. Нельзя просто повернуть время вспять и притвориться, будто то, что произошло год назад, ничего не значило. Я избрал этот путь, потому что хотел признания... И я сделал всё, что было в моих силах, чтобы дойти до конца этого пути... Но даже это не помогло... Я могу даже не надеяться вернуть своё королевство... Я не смогу победить Стражей... Единственная цель, которой я теперь могу достичь... — Клудд мрачно посмотрел на Сорена. — Это убить тебя... — уверенно произнёс он. — Прошу... Клудд, не делай этого... — взмолилась Марелла, не веря словам Клудда. — Должен быть другой выход! — присоединилась к Марелле миссис Пи. — Сын, прошу, прости меня! — Ноктус попытался освободиться, но Джатт держал его крепко. — Прошу! — в отчаянии закричал он. Скарморис, наблюдавший эту сцену с нездоровым интересом, усмехнулся: — Так, так, так, сдаётся мне, я в тебе ошибался, Клудд. Твоя ненависть дала тебе сил. А теперь... Исполни своё предназначение и докажи, что ты достоин! Отдайся тьме, дай ей поглотить тебя! — Не слушай его! — увещевал Эзилриб, с ненавистью глядя на Скармориса. — Тебе нечего доказывать! — закричала Найра. Сорен посмотрел на Скармориса, затем — на Клудда, который продолжал держать меч у его груди. Он пытался придумать, как достучаться до брата, но в голову ничего не приходило. Он уже приготовился встретить смерть от когтей своего брата... И из-за чего? Сорен вспомнил, как Клудд сказал: «Я избрал этот путь, потому что хотел признания...». И внезапно его осенило. Всё это время, когда они учились прыгать по ветвям, когда Клудд притворился, что не знает Сорена, ставшего сборщиком, когда Клудд не захотел сбегать с братом и Гильфи, когда сражался с Сореном в горящем лесу и пытался убить его несколько раз... И два года назад, в этот день (см. главу 13)... Всё это вращалось вокруг него, Сорена. Затем он вспомнил слова Самуэля в ночь, когда он вновь увидел Клудда: «Ты должен осознать, что у твоего брата есть свои причины, по которым он делает то, что делает, вместо того, чтобы осуждать его». Клудд делал всё это для того, чтобы отец им гордился, и он мог почувствовать себя нужным... И он, его младший брат, постоянно отбирал у него это. Всё это время Сорен винил других в том, что Клудд присоединился к Чистым, и что Найра и Железный Клюв промыли ему мозги... Но на самом деле никто ему мозги не промывал, он сделал всё это просто для того, чтобы доказать остальным, что он чего-то да стоит, все его поступки были совершены из-за Сорена... И он мог понять, почему. Он унизил Клудда, делая всё лучше него и изуродовав его лицо, хотя в этом и был виноват Клудд, Сорен чувствовал, что и его вина в этом есть. Он убил того, кого Клудд уважал, о чем Сорен сожалел больше, чем прежде. А ещё Сорен твёрдо верил, что Стражи правы, а Клудд — нет. Старший брат имел полное право ненавидеть его... И, хотя это ранит всех, Сорен должен принять свою судьбу, но прежде он должен сделать ещё кое-что... — Клудд... — начал Сорен, и его брат удивлённо поднял бровь. — Я понимаю, почему ты хочешь меня убить... — Теперь знаешь? — с сарказмом осведомился Клудд. — Да... Теперь я понимаю, что ты имеешь полное право ненавидеть меня. Я был никудышным братом, из-за своей слепоты я считал себя невиновным и обидел тебя. Я извиняюсь за это. Если ты хочешь меня убить, я не буду тебя останавливать, — решительно произнёс он, удивляя Клудда и всех остальных. — Что? — одновременно спросили все друзья и семья Сорена, включая Найру. Клудд совершенно не ожидал извинений. Его стойка ослабла, но гнев продолжал им властвовать, и он прорычал: — НЕТ! Не смей изображать из себя лучшую сову! Меня это достало! Почему ты не хочешь попросить пощады?! Ты должен меня ненавидеть! — Я никогда не смогу тебя ненавидеть, Клудд. Можешь переломать мне все кости, исколоть мечом, пока на теле живого места не останется, можешь ранить меня как хочешь... Я никогда не буду тебя ненавидеть, потому что ты — мой брат... Я всегда буду любить тебя и прощать, потому что так поступают родственники... Они прощают, — проговорил Сорен. Эзилриб, Ноктус и остальные улыбнулись, а Никс и Скарморис, которому начала надоедать эта «семейная драма», закатили глаза. Стойка Клудда ослабла ещё больше, а глаза на короткий момент стали нормального цвета, пока он обдумывал сказанное Сореном. Однако затем он закричал: — ДОВОЛЬНО! ПЕРЕСТАНЬ ПЫТАТЬСЯ ПРОБРАТЬСЯ В МОЮ ГОЛОВУ! ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ! ЭТО ТВОЙ КОНЕЦ! — Он сильнее прижал меч к груди Сорена, кипя от злости. — Последнее слово? Сорен вздохнул: — Да, брат, я должен сказать ещё кое-что... О том, почему я прыгал по ветвям лучше тебя... — Я уже знаю, почему... Ты представлял себя проклятым Стражем, готовящимся драться. Знаю я эту брехню, — злобно буркнул Клудд. — Это только слегка вдохновляло меня... Но вот по-настоящему вдохновлял меня стать лучшей совой... ты... — признался Сорен со слезами на глазах. Взгляд Клудда смягчился, хотя глаза его оставались красными, в них появилось... удивление. Младший брат продолжил: — Всё это время, когда мы совятами играли в гнезде, твои слова вдохновляли меня на то, чтобы стараться изо всех сил, когда Никс схватил меня, когда мы были просто детьми... — Все посмотрели на Никса, ответившего насмешливым взглядом. — Ты защитил меня, рискуя собой. Ты всегда вдохновлял меня. Я хотел вырасти похожим на тебя... Но никогда в жизни я не желал, чтобы ты почувствовал себя ничем... Ты — мой брат, и я прошу прощения за всю ту боль, что я причинил тебе за эти годы. Несмотря ни на что, я всегда буду любить и уважать тебя как старшего брата... — закончил Сорен. Слёзы потекли по его щекам, и он прошептал: — Прости меня... Клудд остался равнодушным. Он продолжал крепко держать меч, но внезапно его глаза снова стали нормальными, и он сказал: — И ты меня... — и поднял меч, готовый нанести решающий удар. Сорен знал, что это произойдёт, благодаря своему сну, но теперь он знал, почему Самуэль пришёл к нему — чтобы помочь ему исправить свои ошибки. У него уже не будет шанса постареть вместе с Отулиссой, их детьми и детьми их детей или вновь увидеть Га’Хуул, но он знал, что такова его судьба. Сорен закрыл глаза — не боясь, но принимая свой жребий. Клудда удивило спокойствие брата перед лицом своего палача. Как он мог продолжать любить его? Как? Несмотря на всё, что он сказал, сделал, Сорен всё ещё любит его? Но затем Клудд подумал, что брат просто изображает мученика... Как множество раз до того. Однако самым странным было то, что слова Сорена подействовали на Клудда. Он попытался избавиться от этих мыслей и приготовился нанести удар. Это был момент, которого он ждал всю свою жизнь, момент, когда он отомстит за Железного Клюва и заставит боль исчезнуть... Но затем... Почему он не атаковал? Меч Клудда оставался поднятым, но не двигался. Клудд пришёл в недоумение. Он попытался вновь сфокусироваться и нанести удар... Но ничего не случилось. Разочарованный, он избавился от всех сомнений и мыслей и поднял меч выше, намереваясь закончить начатое... Но внезапно, когда он уже был готов вонзить меч... В его голове пронеслись воспоминания, и перед глазами замелькали видения из прошлого... Воспоминания о нём и Сорене. Воспоминания о нём и Сорене, играющих вместе двенадцать лет назад... — Эй, Клудд, думаешь, однажды я смогу победить тебя в пятнашках? Воспоминания о нём и Сорене после стычки с Никсом... — Прости, что ранил тебя... Воспоминания о них... когда их отношения покатились по спирали... — Но... Я твой брат... Затем перед ним мелькнул момент, когда он произнёс девиз, который Клудд давно позабыл... — Братья всегда присматривают друг за другом... другом... другом... Последнее слово отдалось эхом в его голове, и другие воспоминания пронеслись одно за другим. Меч Клудда задрожал. Он смог скрыть это, но затем услышал слова... — Именно мои мечты делают меня сильнее, Клудд... Это они привели меня к Стражам! — Как ты мог присоединиться к Чистым после того, что они сделали с нами? — Я не буду драться с тобой просто так, Клудд. — Я не хочу драться с тобой, Клудд. — Я — твой брат, неужели это ничего не значит? — Неужели какое-то там признание стоит всей этой боли и страданий? Клудд повторил про себя последний вопрос и посмотрел на своих друзей и семью. Ноктус, Марелла и миссис Пи смотрели на него с мольбой в глазах, равно как и друзья Сорена, Копуша, Гильфи, Сумрак и Эзилриб. Все они затем закрыли глаза, приготовившись к худшему, и Клудд перевёл взгляд на Найру... Он с удивлением обнаружил, что она смотрит на него взглядом, просящим его не делать этого, а затем тоже закрыла глаза. Она была женой того, кого убил его брат. Разве она не желает его смерти? Её действия и просьба заставили задуматься Клудда, действительно ли эта ненависть, боль, всё это... стоит того? У его воспоминаний был ответ... — А как же мама и папа? Я им не рассказал, знаешь. О том, что ты сделал. Потому что это разбило бы им сердце. Они бы стыдились тебя, Клудд... — Что, если произошедшее с Суртом происходит и с Клуддом? Что, если и он становится монстром? — Ты согласился только потому, что хотел отомстить жалким Стражам. — Эгоистично, что я хочу увидеть улыбку родителей, когда их старший сын вернётся, а не мучения, когда ОНИ УЗНАЮТ, КАКИМ МОНСТРОМ СТАЛ КЛУДД?! Нет, его мозг ответил на последний вопрос... Всё это время Клудд пытался убить своего брата и всех, кто был дорог Сорену, но Сорен ни разу не пытался отомстить ему — на самом деле, он пытался помочь Клудду. В ту ночь в огне Сорен пытался спасти его, несмотря на то, что он сделал, и как Клудд отплатил ему? Пытался скинуть брата в огонь... Он заслужил шрам, что теперь тянулся по левой стороне его лица... Он заслужил зваться монстром... Он стал не лучше Скармориса и Никса. Его стремление к признанию и власти родилось из ревности, потому что он был слеп и не видел, что всё, чего он хотел, у него есть... Его брат Сорен уважал его... Найра и Железный Клюв верили в него... Как и мама с папой, даже если они этого и не показывали... Друзья Сорена, несмотря на поведение и враждебность Клудда, охотно приняли его в свою стаю и рисковали жизнью ради него. Даже учитель Сорена, Эзилриб, несмотря на то, что носил шлем врага, верил ему... И Эглантина... Клудд посмотрел на совёнка, и она глянула на него с удивлением и страхом... Его сестра любила его и доверяла ему, даже когда он зомбировал её. Он не знал, почему Эглантина продолжала в него верить. Клудд вновь посмотрел на Сорена. Его меч всё ещё не двигался, а сердце заныло... Не из-за обиды или вины, но из-за боли... Боли, что просилась наружу. Меч снова задрожал, к недоумению Скармориса и Никса, а также Джатта и Джутта. Кузены не особо понимали, что происходит — они больше были сосредоточены на том, чтобы удержать своих пленников. Однако, они понимали, что их бывший повелитель хорошенько задумался о том, что он делает — раньше они за ним такого не замечали. Клудд стоял, практически окаменевший, и на него снова нахлынули воспоминания. Всё, что с ним случилось, то, как он жил в Лесном Королевстве Тито, как влюбился в королеву Чистых, как стал Железным Клювом и дал обещание Найре, как они добирались сюда, выжив в Ядовитом Вересковом болоте, победив Харриса и его шайку, как он узнал, как пользоваться своим нутром, как им нравилось в компании друг друга... Затем эти сцены начали повторяться и быстро мелькать перед ним, и он тяжело задышал, а всё его тело затряслось. Воспоминания, новые и старые, хорошие и плохие, кружили в его мозгу с невероятной скоростью... Затем он услышал голос совы, которая пришла к нему до начала всего этого... — Я знал, что ты вспомнишь, Клудд... С громким криком Клудд опустил меч... Сорен, услышав этот крик, приготовился к боли... но не почувствовал её... Вместо этого он услышал стук металла о землю. Открыв глаза, он осмотрел себя и не обнаружил ни одной раны... Затем он посмотрел вперёд... И увидел, что меч, который должен был его убить... воткнут в землю, а рядом с ним... стоял плачущий и трясущийся брат, схватившийся за голову. Это удивило Сорена — Клудд редко плакал, даже в детстве. Быть может, этому способствовала его боль, но сейчас Сорен знал лишь одно — его брат плакал. Найра и остальные тоже открыли глаза и с облегчением увидели, что Сорен всё ещё жив. Затем, однако, их облегчение превратилось в печаль, когда они увидели Клудда, совершенно разбитого и дрожащего и услышали его горестные и гневные рыдания. Скарморис же посмотрел на струсившего Клудда с разочарованием... — Клудд... — произнёс Сорен, пытаясь успокоить брата. — Почему? — прошептал Клудд, пряча лицо в крыльях. — Почему я не могу этого сделать? Я не понимаю... — Брат... всё хорошо... — успокаивающе сказал Сорен. — НЕТ! НЕ ХОРОШО! — взорвался Клудд, поднимая голову. По его лицу катились слёзы. — Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ НЕНАВИДЕТЬ! Я ДОЛЖЕН ЖЕЛАТЬ ТЕБЕ СМЕРТИ! Я ОТДАЛ ВСЁ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ЭТО... ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ Я ТЕПЕРЬ НЕ МОГУ ТЕБЯ УБИТЬ? ПОЧЕМУ Я ТАК УЖАСНО СЕБЯ ЧУВСТВУЮ? — прокричал Клудд. — Потому что на самом деле ты этого не хотел... — мягко ответил Эзилриб, и Клудд повернулся к нему. — Твоё сердце поняло, чего ты хочешь на самом деле... Твой мозг и этот голос в твоей голове могут говорить иначе, но лишь твоё сердце знает, чего оно по-настоящему желает. Слова эти повторились в голове Клудда, и он вспомнил последнюю часть пророчества, которое сказал ему Самуэль... «И король поймёт, чего по-настоящему желает его сердце.» Его сердце? Так вот что останавливало его? Его сердце, после всего этого, решило, что он не хочет убивать своего брата? Это было бессмысленно, совершенно бессмысленно, и это ещё больше его разозлило... — Я НЕ ПОНИМАЮ! — прорычал Клудд. — ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ЧТО-ЛИБО ЧУВСТВОВАТЬ? Я ХОЧУ ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ? ПРОШУ, ПОЧЕМУ?! — закончил он и вновь зарыдал в отчаянии. — Клудд... — произнесла Эглантина, жалея его... Её брат перенёс столько боли, которая просилась наружу, и теперь он был так растерян, а он совсем не заслуживал этой боли... Он был её братом, несмотря ни на что... Но на вопрос Клудда ответил Скарморис: — Хочешь знать, почему? — Он подошёл ближе к сипухе, которая повернулась к нему. — Я покажу тебе, почему... — с притворно дружелюбным взглядом произнёс Скарморис и крылом ударил Клудда по лицу. — КЛУДД! — выкрикнули все, а Сорен и Найра попытались высвободиться, равно как и стая и Ноктус. Наслаждаясь их беспомощностью, Скарморис выплюнул: — Ты... слабак! Только им ты и являешься! Клудд хотел ударить в ответ, но дух его был так подорван, что он не мог собраться с силами... Он мог лишь молча выслушивать Скармориса. — Всю свою жизнь ты был неудачником из-за слабого сердца! — прорычал Скарморис. — Твоё сердце не в силах справиться с тьмой, которая царит в сердцах множества Чистых, но оно уже очернено до такой степени, что никогда не станет таким, как у Стражей... Ты просто одно из тех существ... Ты не настоящий Чистый... но и не Страж... Ты всего лишь жалкое пустое место. Я это знаю, Никс это знает, и, уверен, это знают все остальные! Эти слова окончательно сломили Клудда. Он закрыл глаза от стыда, но внезапно услышал голос брата... — ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ! — выкрикнул Сорен. Он не собирался позволять унижать своего брата. — Клудд — одна из самых сильных сов, с которыми я имела честь и удовольствие быть знакомой... — рассерженно заявила Найра. — Он был верен нашему делу и солдатам, о которых заботился... Он никогда не переставал бороться, несмотря ни на что... Вот почему я его полюбила... Поэтому я не позволю тебе оскорблять его! — Она попыталась освободиться из хватки Никса, а Клудд недоумённо смотрел на неё и Сорена. — Проклятье, женщина, прекрати пытаться вырваться! — простонал Никс, пытаясь удержать сипуху. — Ох, Найра, какая же ты дура. Но, полагаю, иначе бы ты не вышла за него замуж, — сухо проговорил Скарморис. Он перевёл взгляд на Клудда и схватил его за горло. — Они слепы и не видят то, что вижу я... Слабость, и вот что я делаю со слабыми совами... — Он поднял коготь... Эглантина видела всё это и, заметив, что хватка Никса ослабла, так как он отвлёкся на Найру, она смогла высвободиться и, быстро подбежав к Скарморису, закричала: — Он не слабый! Это ты слабый! Скарморис остановился, равно как и остальные. Все смотрели на совёнка. Никс понял, что она ускользнула из его когтей. Сорен и Клудд, как и Ноктус и Марелла, изумились сказанному ею. Была ли это храбрость или дерзость, они не могли сказать. Скарморис был удивлён. Он отпустил Клудда и бросил на совёнка пронзительный взгляд. — Что ты сказала? — спросил он. Увидев грозный взгляд сверху вниз, Эглантина сглотнула. Но, по крайней мере, сейчас он не собирался убить её брата, и она продолжила: — Ты меня слышал... Клудд не слабый. Если бы он был слабым, то позволил бы тому голосу говорить, что делать, он мог оставить меня ослеплённой рабыней, он мог бы убить Сорена при первой возможности, но он не убил. Он был злым только потому, что его обидели, но это не остановило тихий голос в его сердце, который ты можешь называть ангелом, и он пытался помочь ему. Клудд может вести себя грубо, но я знаю, что на самом деле он хороший и всегда будет хорошим, а ещё он всегда будет моим братом, и никто не может сказать иначе. — Эглантина... — прошептал Клудд. Он не понимал, почему его сестра продолжает его любить, но всё же... он почувствовал, что на сердце стало легче, а в голове кружили слова... «Ангел? Она говорит это всерьёз?». Эглантина нахмурилась и показала на Скармориса: — А ты... просто... просто БОЛЬШОЙ ГРУБИЯН! Воцарилась тишина, и Эглантина немного испугалась. Все удивлённо воззрились на совёнка. Эзилриб был впечатлён. Он никогда не думал, что Эглантина окажется такой смелой. Он решил, что не последнюю роль в этом сыграли её братья, и понял, что однажды она станет прекрасным Стражем... Скарморис принялся хихикать... затем смеяться... Смех перешёл в хохот... Он безумно хохотал, вызвав тревогу у других сов... К счастью, в конце концов его хохот прекратился, он пришёл в себя и произнёс: — Грубиян? Как только меня ни называли, но грубиян, пожалуй, самое неэффективное оскорбление, что я слышал... Эглантина нахмурилась. «Грубиян» было самым оскорбительным словом, которое она знала... — Хотя должен похвалить тебя за смелость произнести такое... — добавил Скарморис. На лице Эглантины отразилось недоумение, и она спросила: «А?». — Интересно, какая ты на вкус... — закончил Скарморис с мрачной улыбкой и внезапно схватил совёнка. — ЭГЛАНТИНА! НЕТ! — закричали все, увидев, как она извивается в когтях злодея. — Посмотрите на малышку, совы. Пусть она будет ярким примером того, что случается с теми, кто смеет меня ослушаться! — Скарморис злобно усмехнулся и пугающим взглядом посмотрел на совёнка. — НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! — вскричала Марелла, пытаясь высвободиться. — ПОЖАЛУЙСТА! ОНА ЖЕ ПРОСТО МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА! — прокричал Ноктус со слезами на глазах, тоже вырываясь. — МОРИС! ПРОШУ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — попыталась уговорить Найра. — ПРЕКРАТИ ЭТО БЕЗУМИЕ! — взмолился Эзилриб. — НЕУЖЕЛИ У ТЕБЯ НЕТ СЕРДЦА, ГЛОКСА РАДИ?! — возмутился Сумрак. — ЭГЛАНТИНА, НЕТ! — закричали Копуша и Гильфи. — НЕТ! ОТПУСТИ МОЮ СЕСТРУ! МЕРЗАВЕЦ! — прорычал Сорен, пытаясь накинуться на Скармориса, но Биггз и Клин держали крепко. Клудд с ужасом посмотрел на злобного короля, схватившего его сестру, и всех остальных, кого Никс, Джатт и Джетт пытались удержать. Он хотел остановить Скармориса, но... он просто... он просто... — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! МАМА! ПАПА! СОРЕН! — взмолилась перепуганная Эглантина. — Никто тебя не спасёт, малышка. Ни твои родители, ни Стражи, ни даже твой старший брат... — ухмыльнулся Скарморис, сильнее сжимая пленницу. Эглантина была так испугана, что заплакала, а затем закричала: — КЛУДД! Глаза Клудда мгновенно распахнулись, когда он услышал своё имя, и затем он почувствовал что-то... что-то, что он чувствовал, когда семь лет назад его брат оказался в опасности, когда Никс угрожал убить его брата (по иронии судьбы, это была та же сова), и теперь, когда его сестра молила о помощи, это чувство вернулось. В этот момент он понял, что имели в виду Эглантина и Эзилриб, говоря о его сердце... Оно не давало ему убить брата, потому что на самом деле он никогда не желал ни смерти брату, ни признания... Его мозг был так затуманен ревностью и ненавистью, что он не смог увидеть, что то, чего он действительно желает, находится прямо перед ним... Чувство принадлежности... он был сам себе Стражем, защищающим своих любимых от любого, кто попробует отобрать их... Может, ему не удалось это в прошлом году... но теперь... Теперь наступило время поступить правильно, наконец-то выполнить незавершённую часть пророчества, предсказанного белой совой, которая указала ему этот путь не просто так... восстановить связь между братьями... В этот момент, казалось, всё замедлилось, и Клудд поднял взгляд на Скармориса. В его глазах мерцало пламя. Он поднялся на ноги и посмотрел на меч, воткнутый в землю рядом с ним. С новообретённой силой он быстро вытянул меч и кинулся с ним на Скармориса... Как и остальные, Скарморис этого не ожидал. Все они смотрели, как сипуха внезапно понеслась на узурпатора, издав боевой клич. Клудд не заметил этих взглядов — сейчас он слышал лишь биение своего сердца и собственный клич. У Скармориса не было времени отреагировать на внезапную атаку Клудда, и тот вонзил в него свой меч. Клинок вошёл не слишком глубоко — он прошёлся по груди, оставив небольшую рану. Сила удара, однако, отбросила Скармориса на его трон. Застонав, он расслабил когти, освобождая Эглантину. Эглантина с криком упала, и её тут же обняла сова... Эглантина открыла глаза и наткнулась на обеспокоенный взгляд брата. — Клудд... — прошептала она, плача от радости. — Я знала, что ты хороший, — сказала она и уткнулась лицом в его перья, всхлипывая. Клудд, с облегчением удостоверившись, что она не пострадала, слабо улыбнулся и успокаивающе пробормотал: — Всё хорошо, Эглантина... Я здесь... Твой старший брат здесь... Самоотверженный поступок Клудда поразил всех, но вскоре шок Сорена, его родителей, миссис Пи, Найры и стаи сменился улыбками, и они умилённо смотрели, как Клудд обнимает сестру... — Чтоб меня... — проговорил Эзилриб. — Поверить не могу... — с улыбкой сказал Сорен. — Сын... — улыбнулся Ноктус, испытывая гордость. — Клудд... — прошептала Найра, тоже с чувством гордости за то, что сделал её возлюбленный. Однако Никс и кузены не разделяли их радости. Их удивила не только дерзость прежнего короля... но и тот кошмар, что он высвободил... — Упс... — одновременно произнесли Джатт и Джутт, смотря на лежащего неподвижно короля. — Теперь он это сделал... — сказал Никс, беспокоясь за своего повелителя. Морщась от боли, Скарморис попытался встать на ноги, опираясь о железный насест. Он с трудом открыл глаза, чувствуя жгучую боль в груди. Он дотронулся крылом до раны, и она заболела ещё сильнее. «Проклятье... Почему она так сильно болит?» — подумал он, опуская крыло. Но сердце его замерло, когда он взглянул на крыло... С него капала кровь. Скарморис был в шоке. Он не получал ран с тех пор, как его ранил Железный Клюв, но тогда, три года назад, он был слабее и в физическом, и духовном плане, а теперь... У него рана на груди, не слишком глубокая и не смертельная, и нанесла её мягкотелая сипуха с семейными проблемами, которая могла даже не надеяться сравняться в силах с ним, Скарморисом... Этого он простить не мог... Король вопросительно посмотрел на сипуху. Клудд отстранился от Эглантины и с серьёзным взглядом сжал меч. Глаза Скармориса странно задвигались, внутри закипела боль и ярость, и он неестественно спокойным голосом произнёс: — Ты посмел ранить меня? — Ой-ёй... — прошептал Сумрак. — Не нравится мне его взгляд... — боязливо сказал Копуша. Гильфи посмотрела на Эзилриба: — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план побега... — Я над этим работаю, но дело в том, что нам понадобится как следует их отвлечь, чтобы мы все смогли сбежать... — пробормотал Эзилриб, пытаясь придумать, чем бы отвлечь врага. — Никто не может ранить меня... и уйти безнаказанным... — тихо, мрачно и злобно прошипел Скарморис. — Клудд, мне страшно... — пролепетала Эглантина, хватаясь за лапу Клудда. Взглянув на разъярённого Скармориса, Клудд тоже почувствовал, что ему стало не по себе. Сорен со страхом поднял взгляд. Он страстно желал, чтобы его крылья были свободны, но отпускать его явно не собирались. Он заметил, как оглядывается Эзилриб, видимо, обдумывая способ выбраться, и последовал его примеру. Глаза его забегали по залу в поисках чего-нибудь полезного... Затем Сорен взглянул направо и увидел знамя Чистых, покачивающееся на ветру. «Это знамя может помочь... Только если будет чем отвлечь... Может, что-то вроде... — Сорен увидел лампу со свечами, свисающую с цепи, которая другим концом была привязана к земле... рядом с Эзилрибом. — То что нужно!» Заметив, что его ученик смотрит в его сторону, Эзилриб перестал осматриваться и увидел знамя, висящее рядом с ним. Он проследил за взглядом Сорена и едва не вскрикнул, увидев лампу... которую он счёл посланием Глокса. Эзилриб взглянул на знамя, потом — на огонь и немедленно составил план. Он посмотрел на Сорена, который теперь глядел на него и кивнул, и оба поняли, что нужно сделать. Эзилриб почти неслышно произнёс: — Подожди подходящего момента. Затем он повернулся к своим друзьям, ожидавшим от него каких-нибудь идей, и прошептал: — Ждите моего сигнала... Скарморис кипел от злости. Адреналин, вызванный гневом, заглушил боль, и он был готов растерзать сову, которая олицетворяла все его плохие воспоминания и была причиной всей его невыносимой боли... С громким рычанием он расправил крылья и кинулся на Клудда. Когти его заскрежетали по полу, выбивая искры. Клудд немедленно приготовился остановить сулавесскую сипуху. Он заслонил собой Эглантину и сгруппировался... — СЕЙЧАС! — раздался громкий крик. После этого громкого крика Лайза Киэльского всё, кажется, вновь замедлилось. Внезапно Лайз вырвался из хватки Джатта, который сосредоточился на том, что Скарморис собирался сделать с его прежним королём, и со всей имеющейся силой вонзил свой искусственный коготь в цепь, и цепь разорвалась. Как только это случилось, лампа с грохотом рухнула посреди зала прямо перед Скарморисом. Хотя это не остановило Скармориса, который продолжил нестись вперёд, неотрывно глядя на Клудда, этого хватило, чтобы отвлечь Биггза и Клина — их внимание тут же переключилось на лампу. В ту же секунду Сорен смог вытащить свои крылья из вражеских когтей и, расправив их, ударил двух сипух. Они потеряли равновесие и упали, а Сорен подлетел к знамени, схватил его когтями и потянул изо всех. Ветер отбросил знамя прямо на лампу, и оно тут же вспыхнуло в бушующем пламени... Пламя вспыхнуло прямо перед Скарморисом, заставив Сулавесскую сипуху отшатнуться назад из-за внезапно повышенной температуры, зарычав от боли. Ноктус и Марелла быстро вырвались из хватки Джатта и ударили его так, что он отлетел к колонне, что немного оглушило его. Копуша, Гильфи и Сумрак тоже воспользовались возможностью и, объединив силы, они избавились от Джутта, а миссис Пи быстро выскользнула из его ослабшей хватки. Никса, также не ожидавшего внезапной вспышки пламени, Найра ударила его головой, и он треснулся о другую колонну, тоже оглушённый. — Это тебе за то, что назвал меня девкой! — прошипела она. Поняв, что происходит, Клудд закричал: — БЕГИТЕ! И, когтями схватив Эглантину, он полетел к двери. Повторять ему не пришлось — Ноктус, Марелла и миссис Пи, висевшая в когтях Ноктуса, вместе с Копушей, Гильфи и Сумраком быстро последовали за ним, равно как и Сорен с Найрой. Все быстро оглянулись на Скармориса, который пытался прийти в себя после вспышки огня. Когда они приземлились перед закрытыми дверьми, Сумрак и Копуша с помощью Эзилриба и Гильфи тут же начали толкать дверь. Она быстро поддалась, и вскоре они смогли вылететь из зала. — Давайте скорее убираться отсюда! — выкрикнул Копуша. — Согласен, друг! — ответил Сумрак. — Сюда! — крикнула Гильфи семье Сорена и Клудда, показывая на дверь. — Давайте, пошевеливайте хвостами! — поторопил Эзилриб, тоже указывая на дверь. — Пожар надолго его не задержит! Ноктус (с миссис Пи) и Марелла, а следом за ними — Сорен и Найра вместе с Клуддом и Эглантиной, почти долетели до дверей... когда внезапно Клудд остановился и оглянулся назад. Сорен тут же заметил это и застыл, равно как и Найра и остальные. — Что ты делаешь?! — спросил Сорен. — Нам надо убираться отсюда! Клудд покачал головой: — Нет... Я не могу... Найра, шокированная его словами, требовательно вопросила: — Что?! Почему?! — Послушайте, Скарморис отправится вслед за вами, если у него будет шанс... Я не могу позволить ему обидеть мою семью... Я должен сам его остановить, — объяснил Клудд. — Что? НЕТ! — закричал Сорен. — Ты не можешь драться с ним! Он убьёт тебя! — Да... Но я должен сделать всё возможное, чтобы выиграть вам время, и вы смогли улететь отсюда как можно дальше... — решительно заявил Клудд. — Прошу, Клудд, мы только-только узнали, что ты жив... Мы не можем снова потерять тебя! — сказала Марелла со слезами на глазах. — Дорогой, ты не должен этого делать! — взмолилась миссис Плитивер. Ей было больно видеть, как тот, кого она любила и считала мёртвым, отправляется в битву, которую он может проиграть. — Сын, прошу, не надо пытаться и изображать героя! — попросил Ноктус. — Простите, мама, папа... Я должен это сделать... Это меньшее, что я могу сделать для вас... — пробормотал Клудд. — Парень... — прошептал Эзилриб, про себя улыбаясь достойной жертве сипухи. — Клудд? — тихо спросила Эглантина, боясь того, что задумал её брат. — Прости, Эг, твоему старшему брату нужно сделать ещё кое-что... — сказал ей Клудд. — Я не понимаю... — грустно произнесла сестра. Она думала, что её брат был счастлив вернуться домой вместе с ними. — Послушай, будь сильной ради мамы, папы и Сорена... Обещай мне, что будешь сильной, — попросил Клудд. Эглантина, не совсем уверенная, как ответить на его просьбу, кивнула: — Хорошо... — Молодец... — со слабой улыбкой ответил её брат и, подойдя к матери, строго сказал: — А теперь уходите, пока можете! Его семья грустно и неуверенно переглянулась, и они, замешкавшись, улетели. — Вас это тоже касается! — приказал Клудд Копуше, Гильфи и Сумраку. — Убедитесь, что они выберутся отсюда живыми! Троица неуверенно посмотрела на него и, кивнув, тоже улетела, оставив двух братьев, Найру и Эзилриба... Клудд перевёл взгляд на брата, который смотрел на него с мольбой в глазах. — Клудд, я не могу снова потерять тебя... — произнёс Сорен со слезами на глазах. — Брат... — Клудд вздохнул, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Но он вытер их и обнял Сорена. — Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я тебя люблю... Я всегда был рад называть тебя своим младшим братом... И я хочу, чтобы ты позаботился о маме, папе, Эглантине и миссис Пи... — Я позабочусь, Клудд... — кивнул Сорен, и слёзы покатились из его глаз, а затем он взлетел, чтобы присоединиться к своей семье и друзьям. Клудд грустно вздохнул, и теперь уже по его лицу покатились слёзы. Он повернулся к Эзилрибу, стоявшему у двери, и попросил: — Сэр... Ради меня, позаботьтесь о нём. Лайз улыбнулся молодому сипухе и ответил: — Конечно... Ударь Скармориса пару раз от меня, — добавил он с усмешкой и тоже улетел. Теперь остались лишь Клудд и Найра, некогда правители королевства Чистых... пока его не заволокла тьма Скармориса. Клудд печально посмотрел на Найру, а затем перевёл взгляд на уцелевшую часть шлема Железного Клюва в её когтях. Потом взгляд остановился на лице Найры, которая, как и Сорен, была готова заплакать. Клудд, чувствуя себя ужасно из-за того, что он наговорил Найре, извинился: — Найра, я... Но, прежде чем он продолжил, Найра сделала то, что он хотел уже давно, но всё равно не ожидал... Она приблизилась к нему, их клювы соприкоснулись, и она страстно его поцеловала. Её поступок застал Клудда врасплох, но он отдался поцелую, закрыв глаза. Этот прекрасный и страстный момент, казалось, продолжался вечность... но на самом деле он длился всего десять секунд. Когда Найра отстранилась, Клудд несколько разочаровался, сильно удивился, но определённо остался доволен — он понял, что его возлюбленная его простила. — Обещай мне, что ты вернёшься... — со слезами на глазах сказала Найра. — Обещай, что никогда меня не покинешь... — С этими словами она расправила крылья и улетела. Клудд болезненно выдохнул и повернулся к пламени, которое всё ещё продолжало гореть. И, хотя Найра уже не могла его услышать, он пробормотал: — Обещаю, — и двери за ним закрылись... От огня Скарморис стал хуже видеть, но он знал, что его пленники (а вместе с тем и еда) сбежали, и он яростно заорал: — ДОВОЛЬНО! Он расправил крылья с такой силой, что пламя погасло. Когда дым рассеялся, он увидел своих солдат, встающих на ноги, а посреди зала... Его кровь закипела... Он увидел Клудда, крепко держащего свой меч. Поняв, что остальные наверняка пытаются сбежать, он приказал: — НИКС, ДЖАТТ, ДЖУТТ, БИГГЗ И КЛИН, ПРИВЕДИТЕ ОСТАЛЬНЫХ ПЛЕННИКОВ! Никс, тряся головой, чтобы прийти в себя, быстро поднял голову и удивлённо посмотрел на Клудда и Скармориса: — Но, мой повелитель, Клудд... — КЛУДД ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ! ПРИВЕДИТЕ ОСТАЛЬНЫХ ПЛЕННИКОВ, ИНАЧЕ, ГЛОКСОМ КЛЯНУСЬ, ВЫ СТАНЕТЕ МОИМ УЖИНОМ! — разъярённо проревел Скарморис. Никс хотел отказать... Но он помнил, что случилось со слугой две ночи назад, когда он засомневался. Генералу пришлось повиноваться и, злобно зыркнув на Клудда, он улетел. Скарморис повернулся к двум кузенам, вставшим на ноги, и рассерженно крикнул: — НУ?! ВПЕРЁД! Кузены вздрогнули и быстро поднялись в воздух. Достигнув равновесия, они полетели следом за генералом, и, когда они пролетали мимо Клудда, он мог поклясться, что они пожелали ему удачи... Биггз и Клин, оглушённые меньше остальных, быстро последовали приказу короля и оставили двух сов в зале. Как только Биггз и Клин покинули зал, Скарморис повернулся к Клудду и, взглянув на него с презрением, произнёс: — Итак, Клудд, твои друзья смогли сбежать, вынужден их похвалить... Но мои парни выследят этих мерзких крыс... — Мне всё равно... — Клудд соврал — он ужасно волновался за них, но если он чему и научился у Железного Клюва, Найры, Эзилриба и Сорена, так это тому, что никогда нельзя показывать свой страх врагам. — Пятеро из них — Стражи, те же самые, что победили Железного Клюва год назад. Если у них это получилось, то они без труда сбегут от двух дурней, двух безмозглых рабов и гигантской занозы в хвосте... — И всё-таки ты тут... Почему ты остался? Ты либо очень храбрый... или ужасно глупый... Я склоняюсь к последнему, — подразнил Скарморис. — Я не сбегу, — заявил Клудд. — Я намереваюсь положить конец безумию, что ты породил. — Правда? Дрожу от страха! — рассмеялся Скарморис. — С чего ты взял, что выиграешь? Я победил тебя один раз и я не моргнув сделаю это снова. — О, серьезно? Этот кровоточащий шрам на твоей груди говорит об обратном, — усмехнулась покрытая шрамами сипуха, про себя ухмыляясь ране, которую он нанес. Самодовольное выражение лица Скармориса помрачнело, и он прорычал: — Довольно этих глупых игр! Я превращу твои последние минуты жизни в Хагсмир. Ты почувствуешь, как ломается каждая кость в твоём теле, вываливаются внутренности, я растерзаю оставшуюся часть твоего лица... А потом я убью тебя и всех твоих родных и близких, одного за другим, а затем... Я наконец-то докажу Сурту, кто — настоящий король Чистых... И я наконец-то докажу своему отцу, что я — истинный король этого обречённого мира! С этими словами Скарморис расправил крылья, и в его когти легли два серебряных клинка... В другое время такие слова испугали бы Клудда... Но, учитывая ситуацию, в которой оказались он и его семья, он не мог позволить запугать себя. С полными огня глазами он взмахнул мечом и, храбрясь, сказал: — В таком случае... Пусть победит лучший король Чистых. Затем он встал в боевую позицию. Наступил его лучший час... Он и король-узурпатор были готовы схлестнуться в битве до последней капли крови, которая могла решить судьбу всей расы сов... От автора: Вы же не думали, что я позволю Скарморису съесть Эглантину, верно? Может, я и писал про каннибализм и соколов-насильников, но на такие ужасы я не способен. Обращаюсь к читателям вроде Elete12, которым надоела болтовня... Простите, но эта глава нужна для того, чтобы наконец-то достигнуть кульминации... кульминации, в которой Клудд наконец-то выпустил весь свой сдерживаемый гнев и рассказал, почему ненавидел брата. Хочу поблагодарить TearfulFriend18 (опять) и Animation Universe 2005 за их рассказы, «Небеса тьмы» и «Побег в Га’Хуул», которые вдохновили меня на сцену ссоры между Сореном, Клуддом и Ноктусом. Кое-какие моменты оказались для меня проблемны, и я уже был готов обратиться за помощью к Synchronized Harmony и TearfulFriend18, но передумал, решив разобраться с этим самостоятельно (ещё раз извиняюсь, что побеспокоил вас). И хочу поблагодарить bluecatcinema за отрывки из его фанфиков (предлагаю вам угадать, откуда взяты фразы из флэшбеков Клудда... Намёк: кое-какие фразы — из предыдущих глав). Ещё хочу сказать спасибо LandoftheFuture за первый фик про Железного Клюва (это также и его первый фик по «Легендам Ночных Стражей»). Надеюсь, я достаточно раскрыл всех персонажей (я теперь немного жалею, что впихнул в зал слишком много персонажей), и надеюсь, фанаты Клудд/Найра (я обращаюсь к тебе, Crazybird101) прыгали от радости, увидев долгожданный поцелуй наших влюблённых (хотя он был коротковат). Кто ждал эпичной битвы... подождите следующую главу. Надеюсь, вы приготовили песню Bringing Down the Giant или One-Winged Angel, потому что рекомендую включить их для грядущих битв... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!