Между братьями

От автора: Итак, народ... Вы ждали этого несколько глав... И нет лучшего способа отпраздновать двадцатую часть рассказа, как лицезреть финальную схватку... Наш любимый Чистый, Клудд, против могущественного Скармориса, одного из моих лучших (по моему мнению) ОСов. Но здесь будут ещё две другие битвы. Итак, это четвёртая часть финала, и пришло время для долгожданной второй части «Свержения гиганта»! Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права на песню Bringing Down The Giant группы Saving Abel, но эта песня ЭПИЧНА! Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, Зефир, Морис, родители Найры и Солидор. P.s. Когда будете читать эту часть, пожалуйста, включите рок-версию песни Ome-Winged Angel или Bringing Down The Giant. Я ударяюсь о стену, встаю и отряхиваюсь. Я преодолеваю боль и забираю всё, что потерял. Я вышвырну тебя с трона и повешу твою корону на стену. Да, дни твоей славы прошли, прошли, прошли... отрывок из песни Bringing Down The Giant группы Saving Abel Тучи, собравшиеся над древним Столпом Верховной Власти, потемнели ещё сильнее, и пошёл дождь, атакуя тысячами капель тех, кому не повезло высунуться в такую ужасную погоду. Ветер тоже усилился, гоня дождевые тучи с огромной скоростью. Башню окружил такой мощный шторм, что не хватало лишь грома и молний, но, судя по происходящему, ждать их оставалось недолго... В тронном зале, что находился на самом верху башни, ветер дул через колонны, а в противоположных концах зала стояли двое: сипуха со шрамом, тянущимся по левой стороне лица, и с окровавленным мечом, и высокая сулавесская сипуха, чьё левое крыло было покрыто чёрным, с двумя серебряными клинками, сияющими в лунном свете, и холодными серебристыми глазами. Они стояли, неотрывно глядя друг на друга. Глаза их горели яростью. Завывания ветра разносились по залу. Скарморис был сыном Смертоносного, отвергнутым им в раннем детстве из-за того, что отец счёл его слабым. Всю свою жизнь он страдал из-за того, что его чурались, что его разлюбил наставник, что его изгнали и обесчестили... Одно несчастье за другим... Вскоре его разум отдался тьме, неизвестному божеству, которое жило в каждой сове, но пробуждалось лишь в тех, кого оно полюбило — например, тех, чьи глаза могли превращаться в красные. Тьма эта была жестокой и беспощадной, однако некоторым она могла показаться прекрасной. Мощь привлекает мощь, и, несмотря на то, что она была бессмертной и высасывала душу, никто не отрицал, что тьма... обладает мощью. Тьма открыла Скарморису путь к невероятной мощи через метод поедания сов, живых или мёртвых, который либо вычищал мозг и превращал в пустую оболочку, либо делал из совы совершенно новое создание. Последнее случилось со Скарморисом, который раньше звался Морисом. Сначала он впустил тьму для того, чтобы быть достойным прекрасной совы, в которую он влюбился, решив, что всё получится... Но он не знал, что тьма завладела им полностью, она управляла им, а сам он обезумел. За три года каннибализма, незадолго до того, как он сверг Клудда и Найру, он получил огромную силу, но стал марионеткой тьмы, действующей так, как она пожелает. Когда Найра отказала Скарморису, его сердце разбилось... Однако он столь долго находился во власти тьмы, что это на него почти никак не подействовало — сердце его почти полностью почернело. Любовь и любые другие чувства стали для него бессмысленными. Теперь он чувствовал лишь гнев... Одно из сильнейших чувств, помимо любви и страха, и самое опасное — гнев кормит тьму и даёт ей ещё больше сил. Именно гнев овладел Скарморисом, когда он смотрел на объект всей своей ярости и ненависти. Кровь капала из длинной раны на груди, которую нанесла та самая сипуха, а Скарморис обдумывал, как будет пытать и как убьёт своего врага... Врагом, которому не повезло встретить этот пугающий взгляд, был Клудд, обыкновенная сипуха из Лесного Королевства Тито, которая за несколько дней из обычного солдата в армии Чистых превратилась в короля Чистых... Для того лишь, чтобы его через год свергнул Скарморис. Как бы Клудд противостоял сильному притяжению тьмы на месте Скармориса? Ответить на этот вопрос достаточно трудно. Три года назад в нём начала расти тьма после того, как в нём пробудились зависть и обида из-за младшего брата, затмевающего его, по совпадению (и по иронии), примерно в то же время, когда Морис отдался тьме. Клудд искал одобрения отца и восхищения семьи, однако ему постоянно, но не нарочно мешал брат Сорен. Тогда-то тёмное существо внутри него и заинтересовалось совёнком, и он начал испытывать к своему брату ненависть и гнев, благожелательные для этого существа. Тёмные чувства выросли в нём ещё больше, когда он услышал вдохновляющую (для него) речь Найры. Идея о том, что сильные должны править слабыми, привлекла его, и, когда его брат и Стражи высказали иное мнение по этому вопросу, он захотел избавиться и от брата, и от благородных воинов. Его ненависть и гнев, равно как и тьма внутри него, подпитывали его ярость, когда он дрался с Сореном, и желание убить его крепло с каждой секундой. В конце концов, однако, тьма подвела его, и он угодил в огонь, навсегда изуродовав лицо, а Стражи победили Чистых, и Железный Клюв погиб... Но... Когда Клудд выздоровел, едва не сгорев заживо, его ненависть и гнев (и, следовательно, тьма) лишь усилились, и убийство брата и месть за Железного Клюва стали его главнейшей целью. Охваченный этой целью, он стал королём Чистых. Тьма стала ещё сильнее, когда Клудд сфокусировался на убийстве брата и обретении мира в сердце, который, как он верил, придёт после достижения цели. Казалось, он стал похожим на Скармориса — тоже испытывал лишь ненависть и ярость, став не более чем марионеткой... Но между этими двумя, стоящими в зале, была разница, разница весьма досадная, если задуматься. Разницей этой была любовь. Морис никогда не чувствовал любовь других. Все боялись его, даже Тётушка Финни, для которой стало долгом держать его подальше от остальных. Когда Сурт забрал его, он наконец-то почувствовал это, и с особой силой после того, как познакомился с Найрой. И на протяжении одиннадцати лет он мог быть по-настоящему счастлив... Но всё это уничтожила его тьма, которая расцвела из его ревности к Сурту из-за того, что он отобрал у него Найру. Именно эта ревность и привела к тому, что его изгнал наставник, и сам попавший в лапы тьмы. Вся любовь, что чувствовал Скарморис, разбилась на мелкие осколки, вновь оставив его ни с чем. И, когда тёмное существо пришло к нему в образе покойного отца, он с радостью ему отдался. Клудд же был другим, потому что, несмотря на ярость и ненависть, он всё ещё чувствовал любовь — его брат, Сорен, никогда не отмахивался от него, хотя Клудд и мечтал об этом, он никогда не переставал его любить, и это укрепляло сердце Клудда. Однако из-за своей гордости и невероятной ярости он не мог этого увидеть. И всё же, тьма всё равно не могла окончательно овладеть Клуддом, потому что Найра, частично поддавшаяся тьме, влюбилась в него. И, хотя вместе они совершали зло, любовь, которую давала ему Найра, делала его сильнее, чем когда-либо прежде. После того, как они пробрались через опаснейшие места на территории Чистых, после нескольких дней, проведённых с Сореном и его друзьями, ненависть внутри Клудда начала угасать. Хотя слова, которые Клудд услышал и которые его ранили, вернули ненависть, его сердце, поддерживаемое любовью семьи и возлюбленной, спасло его от бесконечной власти тьмы... Итак, Клудд стоял с мечом в когтях и решительно и гневно смотрел на Скармориса, слушая ветер. Скарморис не знал, что в сердце сипухи закрался страх — прежде Клудд не сталкивался с совой, превосходящей его в силе и скорости, да и мечом он владел не слишком умело, в то время как у Скармориса были годы практики. Кроме того, Клудд боялся за свою семью. Устроенная ими суматоха наверняка переполошила всех в башне, и усовершенствованная армия отправилась вслед за беглецами. Клудд представил самое худшее... Он отбросил эти мысли. Сейчас не время думать о них — пора последовать собственному совету и оставаться сильным. Он молился за своих близких, твёрдо зная, что делает это для того, чтобы защитить их — или умереть, пытаясь это сделать. Он крепче сжал меч и приготовился к одной из величайших и самых сложных битв в своей жизни... Но будет ли этого достаточно? Какое чувство одержит победу? Сова с сердцем, охваченным тьмой и кипящим яростью... или сова с запятнанным, но добрым сердцем, черпающим силы в вере и любви всех тех, о ком он заботился? Это был момент истины. Буря вокруг башни усилилась. Чья кровь запятнает пол священного зала? Кто падёт, а кто — возвысится?

-1-

На все эти вопросы начали появляться ответы, когда Скарморис, которому надоело ждать, сделал первый ход — с громким криком, разнёсшимся по всему Столпу Верховной Власти, подняв оба своих меча, он помчался на Клудда, который отразил его мечи своим... Когда Скарморис закричал, в небе мелькнула молния и раздался гром, дополняя бурю. Море ответило на это сильными волнами, которые принялись разбиваться друг о друга с огромной силой. Одна подобралась к столпу, поглощая другие волны на своём пути и вырастая до размеров дуба. Волна с огромной силой ударила о древнюю стену. Когда она утихла, столп стоял... он выдерживал натиск этих темпераментных волн веками, и эта волна оставила в стене крупную трещину. Всё больше волн билось о столп, и стена принялась распадаться. Послышался звук скрежещущих камней, и башня начала медленно сдвигаться...

(-)

(ПРИМЕЧАНИЕ: события с Клуддом и Скарморисом и Сореном и остальными происходят одновременно. (-) означает смену сцены в тот же момент, а номера означают продолжение истории) Найра оглянулась на тронный зал со слезами на глазах. Вместе с остальными она летела через элитную тренировочную площадку с остатком шлема её покойного мужа в когтях, и её сердце молило о том, чтобы её возлюбленный выжил. Ему предстояло столкнуться с тем, кто когда-то был её другом, но теперь был охвачен Глокс знает чем... Однако её мысли прервал Копуша, который спросил: — Вы уверены, что мы должны оставить Клудда наедине с этим парнем? — Я понимаю, что ты беспокоишься, — отозвался Эзилриб. — Я тоже беспокоюсь, но сейчас мы не должны фокусироваться на нём — нам нужно выбраться отсюда, и поскорее! — Эзилриб прав, — тихо согласился Сорен. Ему не хотелось это признавать, но им действительно надо было сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда прежде, чем случится что-то ужасное. — Клудд может о себе позаботиться, а нам просто нужно найти быстрый выход отсюда. — Как насчёт люка? — Гильфи указала на отверстие в потолке. — Кажется, это самый быстрый выход отсюда. — Верно, Гильфи! — кивнула Найра, отбрасывая свои страхи. — Летите за мной! Она полетела вверх, к отверстию, и за ней последовал Сорен, его семья, Копуша, Гильфи, Сумрак и Эзилриб. Этот план побега казался идеальным, однако, будто это закон Вселенной, всё, что кажется идеальным, на деле оказывается ужасным. Крик, который издал Скарморис, словно послужил сигналом к действию облакам, и внезапно в небе мелькнула молния, ослепляя Найру, и она отлетела от отверстия. Будто этого было недостаточно, двери в тронный зал внезапно открылись и нечто коричневое метнулось к королеве. Она упала на пол, и часть шлема Железного Клюва выпала из её когтей... — НАЙРА! — вскрикнула стая вместе с Сореном. Внезапно их тоже прижали к земле две совы, хотя не так быстро, как первая. Эзилриб быстро остановил Ноктуса и Мареллу, но тут перед люком появились Джатт и Джутт и заставили их приземлиться рядом с Сореном и остальными. Королева открыла глаза. Тело её ныло от боли. Она подняла взгляд и закипела от ярости — совой, напавшей на неё, был нахмурившийся предатель-лейтенант Никс. — Куда-то собрались, ваше величество?! — с сарказмом поинтересовался он. — Да, Никс, — отозвался Джатт. — Они собирались... — ЗАТКНИСЬ! — огрызнулся Никс и повернулся к Найре и Сорену, который только поднялся на ноги, но смотрел на предателя так же, как и королева. — Я не смогу удовольствоваться убийством этого идиота, но, думаю, его женщина и брат будут неплохой заменой. — Это ты идиот! — прорычал Ноктус, собираясь атаковать, но Эзилриб остановил его: — Нет, Ноктус, это слишком опасно! — В самом деле, старый дурак. Я могу прикончить всех вас прямо тут и прямо сейчас... Но, опять же, солдатам тоже нужно что-то есть, знаете ли. Никс мрачно усмехнулся. Из туннеля, ведущего в зал, где они находились, послышался приближающийся шум, вселивший страх в пленников...

(-)

В этом туннеле рой Чистых, охваченных Наркотическим режимом, летел с всё увеличивающейся скоростью. Услышав крик своего повелителя, они понеслись ему на помощь... Возглавлял этот рой тот самый разведчик, что служил шпионом узурпатора. — Давайте, псы! — хихикал он. — Наш король требует нашего присутствия, а это определённо означает, что прольётся кровь! — закричал разведчик, безумно рассмеявшись...

-2-

Мечи Клудда и Скармориса со звоном столкнулись, но узурпатор был сильнее свергнутого короля, и он смог оттолкнуть его. Клудд успел прийти в себя, когда Скарморис кинулся на него со своими мечами и был готов вонзить их в соперника. Сипуха быстро отпрыгнула влево, а затем — вправо, чтобы избежать ударов клинков. Он ответил выпадом, но Скарморис запросто отразил удар. — Ох, Клудд, как же мне тебя жаль. Ты думаешь, что сможешь победить меня? Даже без Наркотического режима у меня за плечами десять лет тренировок. Сдаётся мне, шансов у тебя немного, — поддразнил Скарморис, вновь отталкивая Клудда и кидаясь на него, но тот быстро увернулся. — Ну, шансы нужны для того, чтобы их испытывать, — ответил Клудд, и они со Скарморисом начали кружить. — Меня тренировала сама королева Чистых, а она меня ни разу не подводила. — Думаешь, Найра действительно станет твоей женой? — злобно отозвался Скарморис. — Давай смотреть правде в глаза: единственным, кого она по-настоящему любила, был этот идиот Сурт. Может, я и не знаю, почему, но знаю, что ты никогда им не станешь! — Он опустил свои мечи на манер удара молотом, но Клудд ускользнул, и клинки воткнулись в колонну. — Ты прав, Скарморис, — согласился Клудд, подходя к врагу. — Я никогда не смогу стать Суртом... или Железным Клювом, раз уж на то пошло. Я глупо полагал, что, если буду носить его шлем, то стану таким же великим, как и он. Но величие нельзя просто передать по наследству... Его нужно заслужить. Но я знаю, что Найра полюбила меня из-за меня, а не из-за того, что я носил шлем её мужа. Она поддерживала меня даже в самое трудное время! — Тебя ослепили эмоции! Ты разве не понимаешь, что, если ты станешь Стражем, тебе придётся убить свою возлюбленную?! — спросил Скарморис, высвобождая свои мечи. — Пойми уже: вам с ней суждено быть разделёнными расой и историей! Не меняя сурового взгляда, Клудд некоторое время молчал, а затем сказал: — Я не знаю, что с нами станет... Не уверен даже, достоин ли я её... Но я знаю, что всё ещё люблю её, несмотря ни на что... И я знаю, что буду защищать её и прослежу, чтобы ты не смог ей навредить! — О, я-то, может, и не смогу... но мой легион сможет! — Скарморис мрачно усмехнулся и, внезапно прижав Клудда к земле, приставил скрещённые мечи к его горлу, как три ночи назад. Затем он приблизился к лицу сипухи и произнёс: — Это бесполезно, Клудд! Я много лет провёл в компании с ненавистью. Пока я могу проклинать твоё имя, меня не победить! Твои друзья и семья умрут! И ты не сможешь их защитить! Познай отчаяние, которому меня научил отец! — безумным голосом возвестил он, поднимая левый меч и готовясь убить своего соперника... Но в это время всё больше волн разбивалось о слабеющие стены, от чего могучая башня задрожала, а трещина увеличилась... Этот внезапный толчок и нужен был Клудду — Скарморис потерял равновесие, пытаясь удержать врага. Клудд вывернулся из-под Скармориса и быстро поднялся на ноги, а затем, оттолкнувшись от земли, прыгнул прямо на узурпатора. Обе совы пронеслись между колоннами и оказались посреди бури...

(-)

Этот толчок не остался незамеченным: рой обезумевших Чистых, возглавляемый разведчиком, почувствовал, как дрожит туннель. — Воу, воу, воу, что происходит?! — удивился разведчик. На них начали сыпаться куски камней и пыль, но солдаты продолжили лететь — они были совсем близко к элитной тренировочной площадке. Но внезапно потолок туннеля начал обваливаться, и камни намного большего размера, обрушились на Чистых. — Нет... Нет... НЕТ! — закричал разведчик, поворачивая назад. Однако совы, летевшие за ним, не различали, что безопасно, а что — смертельно, и продолжили лететь дальше. Вскоре весь туннель обрушился, и камни вместе с грязью похоронили разведчика и остальных солдат, запечатав этот путь...

(-)

Стражи и Чистые тоже почувствовали, что пол под ними дрожит, и они попытались сохранить равновесие. — Что за чертовщина происходит?! — закричал Никс, оглядывая зал. Часть арок рухнула наземь. — Что-то у меня не очень хорошие предчувствия... — опасливо пробормотал Сумрак, вставая на ноги. — Ну, дело плохо! Сначала нас чуть не окружили солдаты-каннибалы, а теперь зал трясётся?! — заворчал Копуша. — Боюсь, всё куда хуже, Копуша! — неуверенно отозвалась Гильфи. — Мамочка, я боюсь, — пролепетала Эглантина. — Я тоже, милая, — со страхом призналась Марелла и посмотрела на мужа. Ноктус не знал, что сказать. Он никогда не представлял, что окажется в такой ситуации. Но он и не ожидал, что Клудд будет Железным Клювом... Он вздохнул, признавая про себя, что всё ещё был в шоке от этого. Миссис Пи посмотрела на Ноктуса и Мареллу. Ей тоже становилось всё страшнее, так что она крепче обвилась вокруг когтей Ноктуса. Сорен и Найра со страхом переглянулись, вновь подумав о том, чтобы вернуться к Клудду, который тоже наверняка заметил толчок. — Никс, сэр! Мне это не нравится! — пожаловался Джатт. Джутт кивнул: — Он прав! Нам надо отсюда убираться! — Затем ему в голову внезапно угодил кусок камня. — О, нет... — возразил Никс, собирая остатки своей смелости. — Я не упущу шанс навредить этой стерве, даже если мне придётся умереть! Это значит, что мы не улетим до тех пор, пока каждая сова в этом зале не будет растерзана на части, а мои когти не будут покрыты кровью. ЭТО ПОНЯТНО?! — Глокс мой, ты свихнулся! — гневно закричал Эзилриб. — Ты серьёзно собираешься рисковать своей шкурой только ради того, чтобы убить нас?! Никс ответил с безумной ухмылкой: — О, ты чертовски прав. Я собираюсь рискнуть всем, и я не остановлюсь, пока ваши сердца не перестанут биться! Он собрался атаковать их, а Найра, Сорен и Стражи приготовились защищаться... Когда внезапно выход из туннеля (в котором летели солдаты) обрушился, подняв облако пыли. Внимание Никса тут же переключилось на туннель: — Что за... Прежде чем он успел произнести ругательство, Эзилриб воспользовался возможностью и с боевым криком атаковал Никса, опрокидывая его наземь. — Сэр, что вы делаете?! — удивился Сорен. Лайз посмотрел на него, пытаясь удержать Никса, и приказал: — Мне нужно, чтобы вы с Найрой отвели твою семью в безопасное место! Мы с твоими друзьями сдержим этих мерзавцев! — Что?! Ты, что, шутишь? — возмутилась Найра. — Ты же сам сказал — он опасен! — Я знаю! Но нам нужно воспользоваться этой возможностью, пока ещё можем! Вы с Сореном должны вывести их отсюда! — Он посмотрел на Ноктуса и его семью. Все они были удивлены не меньше. — Прошу... Позаботься о своей семье... С нами всё будет хорошо! — уверил Эзилриб, а Никс в это время начал высвобождаться. Сорен замотал головой: — Сэр... я... — Ничего, Сорен! — перебила его Гильфи и посмотрела на него с Найрой. — Мы — Стражи, нас учили справляться с такими ситуациями, — с успокаивающей улыбкой сказала она. Сорен посмотрел на Копушу и Сумрака, и они ему кивнули, заверяя, что всё будет хорошо, а затем заняли боевые позиции. — Хорошо, — вздохнул Сорен. — Мы полетим... Найра была тронута их готовностью пожертвовать своими жизнями. И ещё её малость раздражало, что они были так глупы, что были готовы сразиться с «суперсолдатами», но всё равно она была тронута. — Но как нам отсюда выбраться? — спросил Ноктус. — Спуститься мы не можем, и нам определённо нельзя лететь в шторм! Сорен нахмурился. Его отец был прав. Он посмотрел на Найру — нет ли у неё каких идей? Но королева была столь же неуверенна. Она сжала остатки шлема мужа... и поняла, что выронила их, когда Никс напал на неё, и быстро огляделась. К счастью, осколок упал не слишком далеко от неё, и она уже хотела взять его... Но затем воспоминание о ней и Сурте внезапно промелькнуло в её памяти... Одно из лучших... «Мы с твоим отцом обнаружили это место, когда были ещё новобранцами. Мы решили, что это какой-нибудь запасной выход, но когда приходишь сюда, пока светит луна, это место — одно из самых чертовски красивых во всём мире...» Её осенило. Всё то время они с Суртом использовали то место как тайное укрытие. Это место хранило большинство её приятных воспоминаний, но Найра совсем забыла о нём... Это было идеальным местом для побега. Она прекрасно помнила, как оно выглядит, так что выбраться будет легче лёгкого... — Я знаю, как нам выбраться! — уверенно заявила Найра и расправила крылья. — ЛЕТИТЕ ЗА МНОЙ! Сорен уже собрался последовать за ней, когда Ноктус спросил: — Подожди, откуда ты знаешь, что она не приведёт нас... — СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ СОМНЕВАТЬСЯ! — раздражённо ответил Эзилриб. — ЛЕТИТЕ, ПОКА МОЖЕТЕ! Ноктус тут же умолк, и Сорен решительно произнёс: — Так, убираемся отсюда! — и полетел к другому тоннелю, а Ноктус и Марелла последовали за ним. — НЕТ! — прорычал Никс, пытаясь стряхнуть с себя Эзилриба. — ДЖАТТ И ДЖУТТ, ЗА НИМИ! — Есть, босс! — кивнули кузены, собираясь выполнить приказ, но перед ними встали Сумрак, Копуша и Гильфи. — Боюсь, вашим тушкам придётся остаться здесь! — насмешливо сказал Копуша, вставая в боевую позу. — Верно, Гильфи? — Я бы не смогла сказать лучше! — согласилась Гильфи, тоже приготовившись драться. — Совершенно верно, друзья мои. Пора дать отпор! — гордо возвестил Сумрак, вытаскивая свою лютню. Два кузена похолодели от ужаса, увидев эту лютню — она пробудила прошлогодние воспоминания о том, как их в лицо ударил этот самый инструмент. И, если честно, они до сих пор слышали, как он ударяется об их черепа... — БОСС! У НЕГО ЛЮТНЯ! — вскричал Джатт. Это переполнило чашу спокойствия Никса, и он злобно заорал: — О, ГЛОКСА РАДИ... Затем он оттолкнул Лайза с такой силой, что тот приземлился перед тремя Стражами, но, к счастью, быстро поднялся на ноги и тоже занял боевую позицию. Никс поднялся на ноги и подошёл к четырём совам. Его лейтенанты отошли — не только из-за лютни, но и из-за разгневанного генерала. — Отойдите, идиоты! — потребовал Никс. — Предоставьте их убийство мне! Эзилриб гневно посмотрел на него и пригрозил: — Если хочешь убить Сорена и Найру, придётся сначала убить нас! Всех нас! — добавил он, посмотрев на своих товарищей. Однако кипящему от ярости Никсу такой ответ не понравился. Он лишился шанса убить Клудда, а теперь упускал возможность убить его брата и будущую жену. Так не пойдёт. Пора уже хоть кому-нибудь умереть от его когтей... — Ты только что совершил огромную ошибку, сумасшедший дурак! — прорычал Никс, сжимая когти. — Не столь большую, чем ты, парень, — возразил Эзилриб. — Ты предал своего короля, съел нескольких своих солдат, похитил моего ученика и его семью, пытался убить его брата... В общем, если ты обидишь одного из нас... то будешь иметь дело со всеми нами! Во имя Стражей и всех совиных царств, в бой! — объявил он. Никс вместе с Джаттом и Джуттом кинулся на четырёх Стражей, которые, в свою очередь, понеслись на них, и завязался бой...

-3-

В небе вновь вспыхнула молния, когда Клудд и Скарморис вылетели прямо в яростный ливень, который тут же намочил их перья. Оба соперника начали падать вниз, в море, пытаясь удержать равновесие. Клудд попробовал расправить крылья, но в одно из них тут же вцепился Скарморис, который затем ударил сипуху в лицо и схватил второе его крыло. Из-за его невероятной силы Клудд не мог ничего сделать — только размахивать своими боевыми когтями и мечом как сумасшедший. Усмехнувшись, Скарморис расправил крылья и оттолкнул сипуху к стене Столпа, а затем протащил его по неровной стене, заставляя Клудда кричать от боли. Эти крики вызвали у Скармориса довольную улыбку. Клудд заскрежетал клювом от боли, раздирающей спину, но внезапно он заметил, как близко живот Скармориса оказался с его когтями. Прохрипев, Клудд со всей яростью вонзил свои когти в соперника и оттолкнул его. Стараясь не обращать внимания на боль в спине, он сосредоточился на потерявшем равновесие Скарморисе. Узурпатор попытался восстановить равновесие, но Клудд не позволил ему этого сделать — как только Скарморис выровнял полёт, Клудд с огромной скоростью понёсся на него. Узурпатор не успел среагировать, и сипуха врезалась прямо в него, и оба рухнули на выступ Столпа. Едва Скарморис впечатался в землю, Клудд тут же подлетел к нему, встав в боевую стойку, чуть сутулившись из-за боли. Несмотря на сильный удар о землю, Скарморис быстро поднялся и стряхнул с себя пыль и камни, а затем выхватил оба меча и приготовился к бою. — Должен сказать, — насмешливо произнёс он, разминая шею, — кишка у тебя не тонка, парень. Жаль, что мне придётся её вспороть! Клудд зарычал и с поднятым мечом кинулся на Скармориса. Тот усмехнулся и понёсся на соперника. Вновь завязался бой на мечах, из-под которых вылетали искры, шипящие от сильного ливня. Вскоре своим мечом Клудд заблокировал один меч Скармориса, а другой опустил боевым когтем. Скарморис слегка захрипел, но всё же усмехнулся и поинтересовался: — О! Откуда у тебя... — Он захрипел ещё раз. — Столько силы? — Я не собираюсь тебе рассказывать! — закричал в ответ Клудд и, взлетев, ударил соперника в голову. Скарморис отступил назад, пытаясь заглушить боль, и грозно произнёс: — Неверный ход, парень... Он посмотрел на Клудда своими серебристыми глазами, которые внезапно сделались красными. Клудду от этого стало немного не по себе. Единственной известной ему совой, которая могла так делать, была Найра (когда она очень злилась) и ещё он сам. Но если и Скарморис мог это делать... Клудд ввязался в куда более опасную битву, чем думал раньше. Скарморис продолжил насмехаться: — Твоей семье конец, Клудд. Как только мои солдаты расправятся с ними, а я прикончу тебя, моя армия будет готова отправиться в путь, и Стражи падут в мгновение ока. За ними последуют остальные царства. Ни одна сова не сможет нам противостоять, и Тито наконец-то займут своё законное место высшей расы! — Я должен испугаться? — отозвался Клудд. — Сорен умрёт, защищая своих родных и близких от таких, как ты. Он рисковал своей жизнью, чтобы помочь мне... — Он остановился, внезапно поняв, насколько неблагодарным к брату он был в эту ночь. — Теперь пришёл мой черёд... Я защищу их от таких, как ты! — Ха! Защитишь? Ты? Ты, подведший Чистых и свою семью? Твои клятвы отравляют тех, кого ты хочешь защитить! Скарморис рассмеялся и бросился в атаку. Клудд уворачивался от ударов, но один меч задел здоровую щёку Клудда, и он вздрогнул от боли, уворачиваясь от очередного удара. Задыхаясь, Клудд отразил ещё одну атаку и прохрипел: — Я не обязан объясняться тебе! Сказав это, он вцепился боевыми когтями в тело Скармориса, оставляя ещё одну рану на его груди. Закричав от боли, Скарморис отступил, но Клудд не отставал. Он схватил врага за горло и навёл меч на его лицо, посмотрев Скарморису прямо в глаза... Однако Скарморис рассмеялся ещё сильнее, а затем произнёс: — Послушай меня, Клудд. Не думай, что, убив меня, ты вернёшь свою честь. Когда ты отвернулся от своего дома и семьи, твоё имя навсегда покрылось позором. Это не оправдает все твои преступления, не вернёт тех, кто умер из-за тебя. И ты думаешь, что после этого твои родители не посмотрят на тебя тем взглядом... взглядом разочарования? Признай, Клудд: по сравнению с младшим братом, ты — ничто... А без своей короны и королевства ты и вовсе бездомный, обречённый вечность блуждать между двумя нашими мирами, не имея места, которое мог бы назвать домом... И этот жребий тебе не изменить. Клудд на мгновение задумался... Всё, что сказал Скарморис, было правдой... Хотя он больше не носил корону Железного Клюва, он всё ещё был предводителем Чистых весь прошлый год, он почти убил их союзников и забрал их детей, он участвовал в убийстве Гримбла. Вряд ли Стражи когда-либо простят его, и ничто не в силах этого изменить... но... — Я понимаю это, Скарморис... — печально сказал Клудд, закрывая глаза от стыда. Но затем он распахнул их, и взгляд его пылал яростью. — Но я должен попытаться... Может быть, меня никогда не простят, может, я буду изгнанником в обоих мирах... Но даже у бездомного есть гордость... И я отплачу долг и приму назначенное мне наказание... Но для начала я убью тебя! — заявил он, вонзая свой меч. Однако в этот момент волны вновь ударились об ослабшие стены, и башня затряслась ещё сильнее, наклонившись вправо - в сторону, где находились Клудд и Скарморис. Когда это произошло, Клудда качнуло, и он промахнулся. Скарморис воспользовался этим несвоевременным промахом и оттолкнул врага, отчего тот покатился к наклонившемуся краю выступа...

(-)

Найра, а за ней Сорен и его семья быстро летели через залы — так быстро, как могли их крылья — и надеялись, что они успеют добраться до выхода прежде, чем случится что-нибудь ужасное. К счастью, в залах было тихо и пустынно. — Давайте, осталось немного! — приободрила Найра своих спутников, ненадолго приземляясь, чтобы проверить их. — Глокса ради, женщина, нельзя ли лететь помедленнее? — простонал Ноктус, приземляясь и чувствуя боль в спине. — Я уже не так молод! — Милый, мы не можем останавливаться! Нас могут преследовать солдаты! — возразила Марелла, тоже приземляясь. Однако она заметила, как Ноктус хватается за спину, и поняла, какую сильную боль он испытывает, а потому обеспокоенно спросила своего сына: — Сорен, за нами кто-нибудь летит? Сорен, задыхаясь от такого быстрого полёта, огляделся и облегчённо выдохнул — Чистых не наблюдалось. Вообще, кроме разбушевавшегося дождя, не было слышно ни звука. Он повернулся к своей семье и успокоил: — Нет... Думаю, оставшуюся часть пути мы можем пройти. К тому же вряд ли кто-нибудь внезапно поя... Его уверения прервало нечто, ударившееся о колонну. — ПРИГНИТЕСЬ! — приказал Сорен, и он вместе с семьёй нагнулся, едва не угодив в когти незваного гостя, который затем приземлился. Сорен посмотрел, кто это был, и с ужасом увидел одного из двух солдат Скармориса. Судя по не слишком большому размеру, это был Клин. Он испустил странный рёв и приблизился к беглецам. К ужасу Сорена, Клин держал меч, очень похожий на тот, что был у Никса до того, как Клудд его победил. — О мой Глокс! — вскрикнула миссис Пи, увидев грозную сову. Заметив Клина, Найра тут же закричала: — БЕГИТЕ! — и все немедленно побежали прочь от слуги Скармориса. Однако их неудачи на этом не закончились: появился ещё один солдат. К несчастью, этот солдат не промахнулся — он быстро прижал Найру к стене и прорычал ей в лицо. Это оказался Биггз, второй слуга Скармориса. — НАЙРА! — прокричал Сорен, готовясь напасть на Биггза, но в этот момент на него накинулся Клин. Прижав Сорена к земле, он попытался заколоть его мечом, но Сорен схватил лапу, в которой он держал меч. — СОРЕН! — закричали Ноктус, Марелла, миссис Пи и Эглантина. — ОТОЙДИТЕ! — приказал им Сорен, видя, как перепугана его семья. — Найдите укрытие! Однако Клин заметил их. В животе его что-то зашевелилось, и он, забыв про Сорена, внезапно подлетел к его семье. — НЕТ! — закричал Сорен, кидаясь на Клина и ударяя его. Он не собирался позволять кому бы то ни было обижать его семью. — СОРИ! — вскричала Эглантина, глядя, как брат дерётся с Клином. Биггз тут же заметил, что его товарищ в беде, но из-за этого Найре удалось избавиться от него. Высвободившись, она встала в боевую стойку и грозно посмотрела на Биггза. Он вновь переключил внимание на неё и кинулся в атаку. Клин, рухнув наземь, быстро откатился от Сорена, приземлившегося рядом, и замахал мечом. Однако Сорена это не напугало и, подняв боевые когти, он бросился в бой. Клин замахнулся своим мечом, и Сорен, не имея такой роскоши, в отличие от своего брата, был вынужден отбиваться боевыми когтями. Он увернулся от удара соперника и ответил выпадом, но Клин наклонил голову и избежал когтей Сорена, а затем ударил его в живот, который и без того болел после Клудда. Сорен вновь упал, и Клин собрался нанести решающий удар, но его соперник успел увернуться... Найра и Биггз кружили вокруг друг друга, оба с грозными взглядами. Приспешник Скармориса начал бой первым — он ударил когтями, но королева отпрыгнула назад. Замешкайся она хоть на секунду — и была бы мертва. Найра пошла в наступление, нацелив когти и неистово махая крыльями, таким образом ударяя врага, который даже не пытался увернуться... потому что удары Найры ничего ему не делали — её крылья просто касались его лица, а когти едва оставляли царапины на его теле, которое стало прочнее прежнего. Атака Найры замедлилась. Королева задыхалась: она истратила на эту атаку едва ли не все свои силы, и её ужасало, что её соперник стоял как ни в чём ни бывало. Она ударила его когтями в грудь... И застонала от боли. Биггз замахнулся крылом и ударил им Найру, отбросив её на пол. Миссис Пи ахнула и прикрыла рот, видя, как Биггз снова прижал Найру, готовый убить её, и Сорена, бьющегося против Клина, который снова занёс свой меч. — Я должен как-то помочь! — не выдержал Ноктус, понимая, что его сын и Найра вот-вот умрут. Он был готов броситься в бой, но Марелла остановила его: — Нет, милый! Твоя спина уже и так болит, и, уж прости, но ты не боец! — Чепуха! Ты меня недооцениваешь! Уверен, я могу запросто уложить одного из них вот так! — возразил он и для пущего эффекта стукнул когтями по полу... И внезапно Столп вновь задрожал, с ещё большей силой. Коридор, где они находились, немного наклонился, и все упали. Но Ноктус быстро встал и, пытаясь сохранить равновесие, пробормотал: — Не так! Сорен воспользовался возможностью и на несколько дюймов отбросил Клина, но тот стал ещё злее и сильнее обхватил меч. — Что происходит? — спросила саму себя Найра, сбрасывая с себя Биггза. Он ударился о колонну, и Найра тут же подумала о Клудде. Одному Глоксу известно, как он там сражается против её старого друга — особенно учитывая, как трясётся Столп. Но размышлять ей пришлось недолго — прорычав, Биггз снова кинулся на неё...

(-)

На элитной тренировочной площадке Никс грозно закричал, и его когти сцепились с когтями Эзилриба. Отбросив старика, он увернулся, чтобы избежать атаки Копуши, который упал наземь, вызвав у Никса мрачную усмешку. Вокруг него летала Гильфи, пытаясь ударить, и он толчком лапы отбросил её в сторону. — НУ ЖЕ, ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ?! — поддразнил Никс, глядя, как три совы поднимаются на ноги, тяжело дыша. — Проклятье... Никогда бы не подумал, что совы могут так драться... — удивлённо проворчал Эзилриб, разминая шею. — Ты как, Гильфи? — спросил Копуша. — Ничего... Со мной всё нормально, но что нам делать? Нам он не по силам... — Гильфи поёжилась от страха. — Мы не можем сдаться. Я совершенно его не знаю, но уверен, что мы можем привести его в чувство! — решительно произнёс Эзилриб. — Ну не знаю, он кажется очень уж злым! — засомневался Копуша, глядя на кипящего от ярости Никса. — Что скажешь, Сумрак?! Сумрак, вместо того, чтобы помочь трём совам, которые были меньше него, победить Никса, решил заняться его недалёкими помощниками, Джаттом и Джуттом. Как он сам выразился, чтобы «облегчить вашу ношу». Кузены нападали на него, но он запросто уворачивался от их атак. — Боюсь... я не могу... сейчас ответить! — отозвался Сумрак, уворачиваясь, а затем ударил Джатта лютней. — АУ! Больно же! — заскулил Джатт, потирая ушибленное место на голове. — Ну, мой неуклюжий враг, это ещё цветочки по сравнению с тем, что будет, когда я с тобой закончу! — пригрозил Сумрак. Никс мрачно усмехнулся смелости Сумрака и произнёс: — Вы, Стражи, имбецилы! Вы не понимаете, что пытается сделать Скарморис? Он наконец-то поставит всё на свои места, мы, Тито, наконец-то будем править так же, как правили столетия назад! — Никс, послушай меня! — потребовал Эзилриб. — Я не знаю, чего тебе наобещал Скарморис, но ты должен понимать, что он убьёт тебя! — Что за чушь ты несёшь?! — Подумай об этом, парень! Ты почти сравнялся со Скарморисом в силе и скорости, а то, что ты способен думать своей головой, делает тебя угрозой для него! Когда ты будешь меньше всего этого ожидать, тебя отбросят, словно вчерашний ужин! — О, Лайз, ты идиот. Думаешь, я об этом не размышлял? — со злобной улыбкой спросил Никс. — А? Что ты имеешь в виду? — не понял Эзилриб. — Да будет тебе известно, что я ни перед кем не склонюсь! — прорычал Никс. — Всю жизнь меня пинали все, кого я знал. Но когда я, наконец, стал Чистым, я обрёл свой путь... Который разрушил эта тупая сипуха! А теперь, когда этого идиота убрали, я наконец-то получил шанс получить славу на службе у Скармориса... Когда он лишится права носить эту корону и падёт, придёт мой черёд. Я разожгу пламя! — Ты неверная шавка! — возмутилась Гильфи. Никс не обратил на неё внимания и продолжил: — Не знаю, как Скарморис будет очищать этот мир, но, когда он закончит, я буду готов править! — Боюсь, этого никогда не случится, Никс... — возразил Эзилриб. — Потому что Клудд остановит Скармориса, а мы — тебя! Генерал демонически расхохотался: — Ну попробуйте! Он вновь кинулся на них, подняв когти. — ПРИГОТОВЬТЕСЬ! — со страхом закричал Копуша, и троица увернулась. Сумрак обеспокоенно посмотрел на Никса, продолжая драться с кузенами. Он сцепился когтями с Джуттом и отшвырнул его в приближающегося Джатта, и оба упали... Однако они быстро поднялись на ноги. — Ох, эта драка будет длиннее, чем я рассчитывал... Ну, остаётся делать только одно... — произнёс Сумрак. Он взял лютню и начал бренчать мелодию [из фильма], напевая: — О, приготовьтесь встретить внезапный конец, чтобы я смог помочь своим друзьям... Он приблизился к кузенам. — О Глокс, это та ужасная музыка! — пролепетал Джутт. Джатт ударил брата и проворчал: — Соберись, кузен, мы не можем подвести нашего короля. Наши жизни на кону! И они в очередной раз кинулись на Сумрака. Никс, рыча, пытался ударить когтями Эзилриба, но тот уворачивался, а затем ответил ударом в лицо, отчего Никс отошёл на несколько шагов назад. Генерал собрался взлететь, но вдруг почувствовал, как маленькие когти царапают его спину. Когти эти принадлежали Гильфи. Рассердившись, Никс начал яростно трястись, пытаясь скинуть Гильфи, которая, в свою очередь, вцепилась в его спину, чтобы не упасть. К счастью, когда Никс отвлёкся, Копуша смог ударить его в живот, и генерал рухнул наземь от боли. Никс начал терять терпение. Он не собирался позволять трём совам низших видов победить и унизить его так же, как Клудд. Эта ночь должна была стать его триумфом! — ДОВОЛЬНО! — закричал он, сбрасывая Гильфи с новообретённой силой. Она с громким звуком ударилась о землю. Копуша с ужасом посмотрел на Никса, который посмел так обидеть его возлюбленную. Затем ужас на его лице сменился яростью, и он закричал: — АХ ТЫ ПОДЛЫЙ КУСОК... Он яростно бросился на Никса... Однако тот запросто отразил его атаку, ударив его крылом. — Что? Я обидел твою подружку? Что ж, боюсь, я обижу её куда сильнее, когда прикончу ТЕБЯ! Никс безумно рассмеялся и поднял когти, готовясь растерзать Копушу... Но внезапно он почувствовал, как его когти за что-то зацепились. Генерал быстро посмотрел на свои когти и увидел сумку (её часть). Сумка тянула, и Никсу пришлось повернуться, чтобы не упасть. Тут он увидел Эзилриба, который тянул другой конец. Но Никс тут же раскусил его план и, будучи невероятно сильным, потянул сумку на себя. Из-за этого один из ремней сумки порвался, и Лайз упал прямо к когтям генерала. — Серьёзно? — насмешливо спросил Никс. — Ты пытался победить меня сумкой? Как представлю, что ты победил Железного Клюва... Эзилриб был в шоке. Он смотрел на сумку, которую ему доверила возлюбленная и которая теперь лежала, порванная, у когтей Никса. Старик поднял взгляд на соперника и прорычал: — Ты за это заплатишь! — Боюсь, я не планирую платить Стражам ни кусочка мусора. Зато я планирую растерзать твою глотку! — проревел Никс, замахиваясь когтями на Эзилриба и ударяя его в лицо, отчего тот рухнул наземь. — ЭЗИЛРИБ, НЕТ! — закричал Сумрак, ударяя лютней по голове Джатта. Он собрался помочь своему товарищу... однако не заметил двух кузенов. Они повалили его, и завязалась борьба. Никс улыбнулся, обрадовавшись, что хоть кто-то из его тупых солдат смог сделать что-то полезное, и подошёл к Эзилрибу, который едва пришёл в себя. На правой щеке у него осталась царапина, и он пытался подняться на ноги, гневно глядя на Никса. Копуша вместе с Гильфи уже собрались на помощь старому Стражу... Но, как только они смогли встать, столп вновь затрясся, и всех отбросило к дверям тронного зала, и Копуша, Гильфи и Сумрак, пытавшийся стряхнуть Джатта и Джутта, покатились в одном направлении, а Эзилриб, пытавшийся встать, ударился спиной о пол. К его ужасу, Никс воспользовался этой переменой и кинулся вниз с огромной скоростью, подняв когти и опуская их на старого Стража...

-4-

Клудд слышал лишь гром и маниакальный смех своего противника. Он падал к обрыву и пытался найти опору прежде, чем рухнуть в охваченную бурей бездну, однако ему удалось схватить лишь пригоршню камней. Он воткнул меч в землю, надеясь, что это спасёт его от падения. Эта идея пришла Клудду в голову как раз вовремя. Меч немного скользнул, а затем замер, спасая сипуху от смерти. Клудд выдохнул тихое: «Ох, Глокс» и поднял взгляд на Скармориса. Скарморис разочарованно нахмурился. Живая память о Железном Клюве всё ещё была жива (несмотря на то, что он снял с врага шлем, он всё ещё видел Сурта в глазах Клудда, и это бесило его). «Он определённо стал сильнее и умеет обращаться с мечом, стоит признать... Но посмотрим, как он управится в небе!» Скарморис расправил крылья и похвалил: — Аплодирую твоей стойкости и мастерству, Клудд... Железный Клюв гордился бы таким хорошим учеником. — Свирепый взгляд Клудда превратился в недоумённый, а Скарморис продолжил: — Но игры закончились! Давай сразимся в небе, как настоящие воины! Он полетел к вершине наклонившейся башни. Взгляд Клудда снова стал свирепым, и, расправив крылья и вытащив свой меч, он полетел вслед за врагом. Он летел изо всех сил, чтобы нагнать узурпатора. Однако, Скарморис с ухмылкой оглянулся и, увидев, что Клудд преследует его, повернулся и сказал: — Я тут думал об одном чудесном подарке для тебя... Можно подарить тебе ОТЧАЯНИЕ?! Он рубанул мечом по одному из камней, и глыба полетела на Клудда, однако тот смог увернуться. — Или подарить тебе МУКИ?! Скарморис отколол ещё один камень, который едва не задел Клудда. Скарморис, однако, ещё не закончил: — ИЛИ ПОДОЙДЁТ БЕСКОНЕЧНОЕ СТРАДАНИЕ?! Он мечами отрубил несколько шпилей от Столпа, и, падая, они скрыли Скармориса от Клудда... Увидев, как шпили упали в море, Скарморис торжествующе улыбнулся — наконец-то он смог уничтожить того, кто позорил имя Чистых. Взлетая вверх, он сказал сам себе: — Прощайте, Клудд и Железный Клюв... и скатертью до... Но он не договорил. Нечто оттолкнуло его к стене Столпа Верховной Власти, а затем он влетел в один из залов и врезался в пол. Скарморис выплюнул сгусток крови и собрался встать на ноги, чтобы дать отпор тому, кто напал на него... И яростно зарычал, увидев, что тот, кто, как он думал, уже мёртв... стоит перед ним, а за его спиной сверкают молнии. — Глокса ради.... Сколько раз тебя надо сломать, чтобы прикончить?! — гневно закричал Скарморис. — В том-то и дело, Скарморис, — ты не можешь меня сломать. «Слабое» сердце, как ты его назвал, придаёт мне сил, как мечты придают сил моему брату. Оно не сдавалось даже тогда, когда сдавался я, оно помогало мне пройти через самые тяжёлые времена... Моё сердце делает меня сильнее! — гордо заявил Клудд. Непоколебимая воля соперника разъярила Скармориса, и он прорычал: — Что ж, посмотрим, как это сердце защитит тебя от МЕНЯ! И он вновь кинулся на Клудда, подняв мечи. Клудд отразил удары, но отлетел к сталагмиту. Однако когда Скарморис снова атаковал его, он быстро перелетел на шпиль. Скарморис замахнулся мечами ещё раз, Клудд защитился своим мечом и отлетел в пещеру. Скарморис тут же бросился за ним, атакуя в воздухе. Завязалась схватка, и противники пытались достать друг друга мечами и когтями, однако теперь они были одинаково сильны, и никакое поедание сов этого не изменило бы. Однако вскоре Клудд оказался прижат к колонне, а его когти и меч заблокировали мечи Скармориса, который был готов вонзить свой меч в короля Чистых. Скарморис, который в другой раз усмехнулся бы страданиям Клудда, прорычал: — Я устал от твоих дурацких игр! Я — Убийца... Разрушитель... Воин... Повелитель! Я — клюв во тьме, когти в ночи! Мне принадлежит сила... превосходство... и власть. Я — СКАРМОРИС, СЫН СМЕРТОНОСНОГО И БУДУЩИЙ ПРАВИТЕЛЬ ЭТОГО ПРОКЛЯТОГО МИРА! С этим громким криком он выхватил один из своих мечей из когтей Клудда и замахнулся им... Однако в этот момент очередная мощная волна ударилась о разрушающийся фундамент Столпа, отчего задрожала не только правая его сторона, но и левая. Теперь башня наклонялась в другую сторону. Из-за этого внезапного толчка Скарморис вонзил меч слева от головы Клудда. Он заворчал, пытаясь вытащить меч и не замечая, что из-за толчка пещера начала обрушиваться. Страх заставил Клудда поскорее найти выход прежде, чем их обоих погребёт под собой тонна глыб. К счастью, долго раздумывать ему не пришлось — из-за обрушения появилась трещина в потолке пещеры, в котором показались вспышки молнии. Воспользовавшись возможностью, которая могла быть его последним шансом, Клудд изо всех сил оттолкнул Скармориса, из-за чего тот отлетел вглубь пещеры. Всё больше камней рушилось наземь, но Клудд не обращал на это внимания. Напрягая силы, он летел к трещине в пещере и, наконец, он с криком вылетел наружу...

(-)

Никс взревел, готовясь убить Эзилриба. Он опустил когти, предвкушая чувство удовлетворения от того, как он растерзает старую сову... однако ничего не случилось. Лайз, не желая умирать, крепко схватил когти Никса своим протезом и со всей силой оттолкнул их. Генерал зарычал, в свою очередь, отталкивая когти Эзилриба. — Бесполезно откладывать неизбежное, — произнёс Никс. — Ты слаб, измождён и, будем говорить правду, изжил себя, старик! Лайз Киэльский хотел возразить, но он был сосредоточен на том, чтобы держать когти Никса на расстоянии. Он был согласен с частью про слабость — усиленная Наркотическим режимом, хватка Никса сказалась на железном когте Эзилриба: они начали сгибаться под силой генерала. Эзилриб зарычал. Он умрёт, если не придумает что-нибудь как можно быстрее, но что он мог сделать? — СЭР, НЕТ! — закричали Копуша и Гильфи, восстановившие равновесие. Даже Сумрак заметил, что старший Страж в опасности, и, продолжая сражаться против двух кузенов, он пытался улизнуть от них, но безуспешно. Эзилриб услышал обеспокоенные крики, равно как и скрежет его металлического когтя, который сгибался всё больше (и он очень обрадовался, что не чувствует боли в этом когте). Он пытался нащупать свободным когтем камень или ещё что-нибудь, чем можно было бы ударить Никса — его железный коготь был готов сломаться, и тогда Никс без промедления прикончит старого воина. Внезапно... он наткнулся на что-то металлическое. Он быстро посмотрел, что это, и сжал это нечто, чтобы Никс не увидел. «Чем-то металлическим» оказался... остаток шлема Железного Клюва... Сурта. Это была самая большая ирония в жизни Эзилриба. Три года назад он столкнулся с Суртом в Северном лесу, куда он прилетел, чтобы помочь Северянам защитить их дом от армии Сурта. Сурт же прилетел, чтобы отомстить за своих товарищей и низвергнуть царство и таким образом защитить свою семью. С первой их схватки двадцать лет назад Эзилриб знал, что им с Суртом суждено быть врагами. Они были воинами из разных миров, оба верные своим кланам до последней капли крови. Хотите верьте, хотите — нет, но было время, когда они считали друг друга друзьями... или, по крайней мере, приятелями, несмотря на то, что находились по разные стороны войны. На самом деле, у них были схожие мнения о войне, на которой они сражались... Оба они хотели закончить её прежде, чем она уничтожила бы всех их, как война, по слухам, уничтожила Других. И они тайно поклялись друг другу, что, как только у них появится возможность закончить эту войну, они сделают это и будут жить в мире и гармонии, как много веков назад завещал Глокс... Но, как и все другие обещания сделать мир лучше, это было нарушено... вместе с дружбой (если можно её так назвать) Лайза и Сурта в ту ночь. Хотя он выполнял свой долг, защищая Северян, он понимал, что Сурт делал то, что должен был сделать. И ещё Эзилриб чувствовал, что те, кого они защищали, сыграли в этом не последнюю роль... К сожалению, он понял это слишком поздно — к тому моменту он уже унизил, ранил и изуродовал своего соперника на всю жизнь. После той ночи, несмотря на славу, которую он получил после победы над Суртом, Эзилриб испытывал к себе отвращение за то, что он сделал с ним. Многие за это называли его героем, но Лайз считал, что он был не героем, а палачом, наслаждающимся мучениями других. Был момент, когда он даже желал, чтобы Морис и Найра убили его за то, что он ранил Сурта, или ещё лучше — чтобы он вовсе не участвовал в этой битве... Но в конце концов Эзилриб постоянно успокаивал себя тем, что он поступил правильно... Он смирился с тем, что его считали героем, только потому, что однажды он смог бы... простить себя за боль, причинённую Сурту и всем его близким... Прощение... Вот чего Эзилриб желал всю свою жизнь. Ненамеренно он разрушил сотни жизней, ранив Сурта, и в результате Сурт стал жестоким и злобным Железным Клювом, что привело к его гибели от когтей ученика Эзилриба. Хотя старый Страж и гордился Сореном, он всё же испытал чувство вины, когда Железный Клюв умер — он так и не успел всё исправить. Самым печальным здесь было то, что Эзилриб уже во второй раз терял кого-то по своей вине... Сурт был вторым, кого он подвёл... Первым же... Он не мог думать о нём... Но, когда Эзилриб вновь подумал о Сурте, его мысли внезапно перешли на Клудда. Всё это время он пытался придумать, как заслужить прощение Сурта, о небольшой дружбе с которым он никогда не забывал, но затем понял, что знаком с двумя самыми дорогими Сурту совами. Первой была его жена, Найра, которая была для него настоящим сокровищем, даже когда он стал Железным Клювом. Вторым был Клудд... Хотя Эзилриб не знал деталей, он чувствовал, что Железный Клюв был весьма заинтересован в нём, больше, чем в остальных — как отец в сыне. После этого стало понятно, почему Клудд был так верен ему. Эзилриб понял, как может искупить свою вину. Он посмотрел на осколок шлема его врага, единственный оставшийся след некогда великого воина, которого Лайз когда-то знал, который, даже повернувшись к тьме, остался героем для своей семьи. Даже после смерти он жил в Клудде, который тоже был героем. Шрам, которым наделил Сурта Эзилриб, сделал его сильнее. Конечно, он стал и причиной его безумия, но Сурт действительно стал сильнее — как шрамы, которые Клудд получил в той битве в огне и которые сделали его Железным Клювом. Они сделали его намного сильнее, чем какая-либо сова, которую знал Эзилриб. Несмотря на все злодеяния, что Клудд совершил, Эзилриб был готов рискнуть своей жизнью, чтобы защитить всех от жестокой угрозы, потому что он научился прощать самого себя за содеянное... Если он научился, почему не сможет Клудд? Клудд был прав, когда сказал, что ему суждено совершать великие вещи, и Эзилриб был решительно настроен позволить ему это сделать — ради него, его брата, Сурта... Он сделает из Клудда того, кем Сурт бы гордился (если ещё не гордился). Да что там, им будет гордиться его собственный отец, Ноктус. Вот как Эзилриб отплатит своему врагу... и искупит свою вину... Волнение на лице Эзилриба сменилось самодовольной ухмылкой, которая удивила Никса. Он был близок к тому, чтобы сорвать искусственный коготь своего противника, но тут старик смело произнёс: — Ты прав, парень... Я стар... Но, как кто-то сказал, мудрость приходит с возрастом, и за свою жизнь я узнал много всего... Ты же, с другой стороны... — Он слегка усмехнулся и, схватив осколок шлема, прорычал: — ДОЛЖЕН ЕЩЁ МНОГОМУ НАУЧИТЬСЯ! — И он со всей силой ударил Никса осколком по лицу. Удар был жестоким. Осколок скользнул по левому глазу Никса, навсегда ослепив этот глаз. Боль моментально пронзила генерала, и он рухнул наземь, крича и извиваясь в агонии и держась за левую часть лица. Джатт и Джутт тут же прекратили драку с Сумраком, который тоже остановился. — Босс... — пробормотали кузены, но Сумрак воспользовался тем, что они отвлеклись, и сбив их с ног, присоединился к Копуше и Гильфи, шокировано уставившись на генерала. Копуша и Гильфи смотрели на Никса с не меньшим шоком. Они были рады, что Эзилриб смог избежать смерти, но всё-таки им было немного жаль генерала. Старик аккуратно встал на ноги — его искусственный коготь был повреждён — и, виновато глянув на кричащего Никса, прошёл мимо него. Он поднял сумку, завязал порвавшийся ремень в узел, чтобы её можно было носить, и осторожно положил часть шлема Железного Клюва внутрь. Он знал, что кое-кому захочется вернуть этот осколок. Он повернулся к Копуше, Гильфи и Сурмаку и, серьёзно посмотрев на них, сказал: — Давайте уберёмся отсюда, пока ещё что-нибудь не случилось... Друзья Сорена кивнули, и они уже были готовы расправить крылья и улететь в туннель, в котором скрылись остальные, но дорогу им загородили два кузена. — Вы никуда не пойдёте, ребята! — неожиданно злобно пригрозил Джатт и грозно посмотрел на беглецов... Ну, или попытался посмотреть: несмотря на четыре года в армии, он всё ещё не отработал грозный взгляд. — Он прав! Никто не может обидеть нашего босса и уйти безнаказанным! — подхватил Джутт, тоже попытавшись посмотреть грозно. — Во имя Скармориса и его нового мира, который скоро наступит, мы победим вас! Все четверо обратили на кузенов взгляды, так и кричащие: «Серьёзно?». — Да Глокса ради, кретины! — не выдержал Копуша. — Скарморис сказал, что убьёт всех не-Тито! Вы, что, забыли, что вы — не Тито?! Кузены хотели возразить, но внезапно замерли и осознали, что сказал Копуша, и их клювы раскрылись от изумления. В самом деле, Скарморис сказал, что прикончит все другие расы, в которых не текла кровь Тито. За то время, что они служили Чистым, кузены забыли, что не были Тито, как другие солдаты. На самом деле, они смогли попасть в армию только из-за того, что они понравились королеве, которая была не такой грозной, как год назад. Конечно, бывало, что королева и Железный Клюв (оба) грозили убить кузенов, но они всегда знали, что это шутка (по крайней мере, так считали Джатт и Джутт). Теперь, как следует задумавшись, они поняли, что предали тех, кто действительно ценил их (хотя они и не показывали этого), отвернулись от них ради силы... силы, которую им не суждено иметь из-за геноцидных мыслей их повелителя. Это осознание осенило кузенов, словно вспышка молнии, и полностью изменило ход их мыслей. Они были шокированы тем, что значили планы их повелителя лично для них. Четыре совы неуверенно переглядывались, и Сумрак ответил на вопрос Копуши: — Кажется, забыли. В этот момент Столп вновь задрожал, пробуждая Джатта и Джутта из задумчивости. Теперь они были совершенно не уверены в своём карьерном пути — Скарморису они абсолютно не нужны. Они лишь знали, что их первый предводитель, первый Железный Клюв хотел бы, чтобы они победили Эзилриба и остальных. Потому кузены с решительными взглядами встали в боевые позы, готовясь атаковать четвёрку, а они, в свою очередь, были готовы драться с кузенами... Однако из-за очередного толчка по арке протянулась трещина... И внезапно от арки откололся огромный кусок. Когда две совы были уже готовы кинуться в драку, этот кусок рухнул им на головы. Оглушённые, они едва не упали в обморок. — Вот же... — выговорил Джатт, чувствуя, как вращается мир. — Подлый... — продолжил Джутт, сражаясь с головокружением. Прежде чем они успели договорить последнее слово, оставшаяся часть арки рухнула на них, и они, наконец, потеряли сознание. Эзилриб и остальные удивлённо посмотрели на двух своих врагов, которых оказалось так легко победить. — Ну... Это было просто, — произнёс Сумрак. — Бесспорно, — согласился Копуша. — Мне их как-то жалко, — сказала Гильфи. — Ну, они пытались, — ответил Эзилриб, выходя вперёд. — Давайте, Сорен, наверное, волнуется за нас. Троица кивнула и приготовилась взлететь... Но вновь остановились, услышав тяжёлое дыхание. Все четверо повернулись и увидели дрожащую фигуру Никса, который встал на ноги. Однако трясся он не из-за кровоточащего шрама на левом глазу, нет. Его сотрясал гнев. Абсолютный, безудержный, кипящий гнев, исходящий из глубин его сердца. Никс смотрел на четырёх беглецов с огромной ненавистью и встал в боевую стойку, готовый в своей воинственности убить кого угодно. — Эт-то ещё не конец... — выговорил он, заикаясь от боли. — Ой-ёй... — протянул Копуша, заметив ярость в глазах Никса. — Что-то мне это не нравится... — пробормотала Гильфи. — Этот парень не знает, когда нужно закончить, да? — раздражённо сказал Сумрак. Эзилриб был достаточно храбр, чтобы противостоять Никсу. Он вышел вперёд и сказал: — Всё конечно, Никс. Твои помощники без сознания, а тебе не хватит сил сразиться со всеми нами. Отступи, пока можешь... Но Никс не обратил внимания на его слова. Он расправил крылья и, взлетев в небо, проревел: — ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ! Подняв когти, он ринулся вниз, на беглецов. Сумрак, Копуша и Эзилриб быстро отбежали в сторону. Никс нёсся на них с огромной скоростью. Гильфи собралась последовать за ними, но внезапно её левое бедро пронзила боль. Она схватилась за больное место — она ушибла его, когда Никс скинул её с себя, и теперь не могла быстро отбежать. Ей оставалось лишь с ужасом смотреть, как Никс летит на неё, понимая, что она стала лёгкой добычей и не сможет быстро увернуться. Однако, отбежав, Копуша заметил, что Гильфи не последовала за ним, потому он повернулся и, к ужасу своему, обнаружил, что его к его возлюбленной приближается кровожадный и разъярённый генерал. В этот момент чувство, которое он испытал в Соколином Ущелье, когда Гильфи оказалась в опасности, вернулось, и он, сузив глаза, решительно расправил крылья... Гильфи была абсолютно перепугана. Она видела, как Никс приближается, а вместе с ним — и момент её смерти, и услышала голоса Эзилриба и Сумрака, которые заметили, что она не двигается и пытались сказать ей, чтобы она отошла. Гильфи очень хотела их послушаться, но не могла — боль в левом бедре была слишком велика. Она оказалась беспомощна и приготовилась к боли, которую скоро испытает, услышав грозный рёв Никса. Но, когда от добычи генерала отделяло несколько секунд, Копуша, который никому бы не позволил тронуть свою возлюбленную и когтем, быстро взлетел и понёсся к Гильфи. Никс приготовился атаковать напуганную жертву, и, казалось, время замедлило свой ход. Гильфи захотелось закричать... Но затем её любимый Копуша накинулся на Никса и изо всех сил ударил его когтями по лицу. Генерал застонал от боли и, распластавшись на земле, во второй раз за ночь потерял сознание... Онемев, Гильфи посмотрела на Копушу, приземлившегося перед ней. Он тяжело дышал и гневно смотрел на Никса, но, поняв, что он потерял сознание, Копуша повернулся к Гильфи, и его взгляд наполнился любовью и беспокойством, как после того, как она едва не упала. Он посмотрел на неё этими зелёными глазами... глазами, в которые она влюбилась... Не говоря уже про обладателя этих глаз. Его героизм лишил её дара речи. Копуша тоже не мог ничего выговорить — он смотрел в её карие глаза, такие прекрасные глаза, в которые он никак не мог наглядеться. В этот момент, глядя друг другу в глаза, эти двое поняли, что, без всяких сомнений, любят друг друга. Всё это время, когда их едва не убила змея, едва не изнасиловал ястреб, и прочее, они думали, что не заслуживают друг друга. Но на самом деле они были созданы друг для друга... И, не теряя времени, Копуша и Гильфи наконец-то поцеловались... Оба они мечтали об этом моменте давным-давно, и теперь они наслаждались объятиями друг друга. Они, казалось, исчезли в своём собственном мире, и этот сильный момент длился бы вечность... Если бы не громкое «КХМ!» Сумрака. Влюблённые отстранились друг от друга и увидели Сумрака и Эзилриба, глядящих на них слегка вопросительно, слегка удивлённо. — Копуша, Гильфи... — произнёс Сумрак. — Мы очень счастливы, что вы наконец-то осознали и признались в своих чувствах друг другу, но... — Затем его лица исказилось гримасой гнева. — ЭТО МЕСТО ВОТ-ВОТ ОТПРАВИТСЯ В ХАГСМИР, И У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ НА ВАШИ НЕЖНОСТИ! ВПЕРЁД! Копуша и Гильфи хоть и были огорчены тем, что их момент так прервали, кивнули и присоединились к двум старшим совам и полетели в туннель, надеясь объединиться с двумя другими товарищами...

(-)

Крик Биггза эхом отозвался в ушах Найры, и она быстро увернулась, так что атакующий врезался головой в стену. От неё откололось несколько кусков, которые покатились по наклонившемуся полу в море далеко внизу. Однако Биггз был далеко не побеждён. Он стряхнул каменную пыль с головы и с огромной ненавистью посмотрел на Найру. У Сорена тоже были проблемы. Его противник, Клин, брат Биггза (так думал Сорен), размахивал мечом с такой точностью, что Сорен не мог атаковать — иначе он рисковал получить серьёзную рану. Вскоре Сорен и Найра стояли спина к спине, а два брата вышагивали вокруг них так, как стервятники ходят, завидев умирающее животное и ожидая, когда это животное умрёт, и можно будет устроить пир... Страж и Чистая могли вот-вот стать ещё одним ужином, который увеличил бы силы Биггза и Клина... — Это бесполезно... Эти совы как будто сделаны из камня, нам их не победить! — сказала Найра, впервые за многие годы испытывая неподдельный страх, страх перед существами, смотревшими на них глазами убийц. — Нет... Мы не можем сдаться, Найра. Слишком многое на кону... Если мы умрём сейчас, за это расплатится наш мир... — прошептал Сорен. — Думаешь, я этого не знаю? Но я... Я не знаю, хватит ли у меня сил... — Не думай так! Помнишь, что ты сказала две ночи назад?! Нам всем есть за что бороться! Подумай о тех, за кого ты борешься! Найра внимательно выслушала Сорена, вспомнив свои слова. Если честно, она уже забыла о них — она отказывалась запоминать своё прошлое, — но теперь, подумав об этом... Она вспомнила, за кого именно она боролась. Клудд... Сурт... Даже несмотря на то, что последний умер, по иронии, от когтей того, с кем она сейчас сражалась спина к спине, Найра знала, что он не хотел бы, чтобы она сдавалась... И Клудд... Он подверг свою жизнь опасности, чтобы она и его семья смогли сбежать — ещё один поступок, из-за которого Найра полюбила его ещё больше. Затем она подумала о Сорене... Несмотря на всю вражду между ними, Найра восхищалась им... В отличие от других её знакомых, он боролся по многим причинам. Он боролся за свою семью, друзей, возлюбленную, и, что особенно удивительно, он боролся за своего брата, даже несмотря на то, что его брат сделал много того, что простить было нельзя — Сорен никогда не переставал бороться за него... Не только мечты делали его сильнее, как он утверждал, но и семья... Возможно, Найре пора взять пример с Сорена... По лицу Найры Сорен понял, что смог поднять её боевой дух... Но это не отменяло того факта, что их врагов всё ещё было сложно победить. Биггз, с которого Сорен не спускал глаз, явно был сильнее. Судя по тому, что атака Найры ничего ему не сделала, им вдвоём тоже вряд ли удастся его одолеть. Но ещё был Клин. В отличие от Биггза, Клин был не таким крупным, но зато более ловким. Сорен знал, что сможет его победить, но этот меч... Пока Клин держит его, у Сорена нет шансов... Значит, ему надо сосредоточиться на том, чтобы избавиться от меча... Но, чтобы этого добиться, Сорену придётся найти брешь в его защите... В стороне Ноктус, Марелла вместе с миссис Пи и Эглантиной в когтях со страхом наблюдали, как два солдата приближаются к их сыну и Найре. Они хотели как-нибудь помочь, но понимали, что, если попытаются что-нибудь сделать, кто-нибудь может умереть, а этого они не могли позволить. Клин, стоящий спиной к семье, поднял свой меч для атаки, когда Эглантина, не желая терять ещё одного брата, крикнула: — СОРЕН! Этот крик тут же отвлёк Клина. Он обернулся и грозно посмотрел на семью, и Сорен, поняв, что это его шанс забрать меч, быстро кинулся на Клина. Тот упал на пол, и завязалась драка, во время которой Сорен попытался завладеть мечом противника. Увидев, что его друг в опасности, Биггз с очередным криком накинулся на двух сов. Найра, воспользовавшись этим, полетела вслед за ним и схватила солдата за шлем. Когти её закрыли Биггзу обзор, и он попытался скинуть с себя Найру. Найра улыбнулась про себя, мёртвой хваткой вцепившись в его шлем. План её состоял в том, чтобы Биггз истратил свои силы, пытаясь скинуть её, а потом она его добьёт. Однако Биггз, почувствовав, что от Найры не избавиться, начал биться головой о стену. Найра простонала, пытаясь удержаться и заглушить боль, а Биггз испустил несовиный рёв. — Проклятье, просто отпусти! — проворчал Сорен, хватаясь за рукоять меча, который сжимал Клин. Он тянул изо всех сил, но Клин сопротивлялся. Вскоре оба снова встали на ноги и, кружась, пытались завладеть мечом. Ноктус и Марелла, обрадованные тем, что всё обошлось, начали подбадривать Сорена и Найру... — Давай, сынок! Бей его, бей его! — кричал Ноктус. — ДОБЕРИСЬ ДО ГОРЛА! СХВАТИ ЕГО И НЕ ОТПУСКАЙ! — советовала Марелла Найре, слегка шокировав своего мужа. — Вы сможете! — закричала миссис Пи. — Пожалуйста... победите их... — прошептала Эглантина. Биггз меж тем снова начал биться головой о стену, от чего по ней пошли трещины, и упало ещё больше камней. Самая большая трещина дотянулась до той части стены, что находилась над Ноктусом и Мареллой, и её кусок начал рушиться. Однако две совы, змея и совёнок были так сосредоточены на схватке, что не обратили на это внимания. Сорен, поглощённый дракой с Клином, услышал звук, который звучал совсем не как гром. Он огляделся в поисках того, что может быть источником такого звука, не отпуская меч Клина, и сердце его замерло, когда он увидел, что часть стены вот-вот рухнет на его семью. — МАМА, ПАПА, ОСТОРОЖНЕЕ! — выкрикнул он. От этого крика родители Сорена подпрыгнули, а он услышал треск. Они повернулись и с ужасом увидели, что кусок стены падает прямо на них. Времени оставалось совсем мало. Ноктус немедленно отлетел в сторону, за ним последовала и Марелла, но, к несчастью, отколовшийся кусок камня рухнул и прижал её когти к полу. Марелла вскрикнула от пронзившей её боли и ослабила когти, державшие её дочь. — МАМА! Я ПАДАЮ! — закричала Эглантина, выскальзывая из когтей матери. — Эглантина! — встрепенулась Марелла, пытаясь поймать дочь, но та выскользнула из хватки и покатилась к обрыву. — ЭГЛАНТИНА! — НЕТ! — закричали Ноктус, миссис Пи и Сорен. Сорен попытался оттолкнуть Клина, но время было не на его стороне. Эглантина была готова вот-вот упасть в море. — ПОМОГИТЕ МНЕ! — закричал совёнок, скатываясь с обрыва и в страхе закрывая глаза. Внезапно Эглантина почувствовала, как кто-то её схватил — не слишком удобно, но зато крепко, и вскоре она почувствовала землю под ногами. Желая узнать, кто её спас, Эглантина открыла глаза и увидела, что стоит на одной из колонн (которая теперь стояла под углом в 45-50 градусов из-за наклона башни). Подняв взгляд, она наткнулась на белые перья, которых не было ни у её братьев, ни у родителей — они принадлежали той, кто, как знала Эглантина, была дорога её старшему брату... Её спасла Найра, которая смотрела на Эглантину таким взглядом, который она никогда не ожидала увидеть у Чистого, кроме, конечно, её брата. Это был взгляд облегчения и любви... Пытаясь удержаться на шлеме Биггза, Найра услышала крик Мареллы и увидела, как падает Эглантина. Увидев это, она пришла в ужас — хотя Эглантина была ей никем, она почувствовала с ней связь, потому что та была сестрой Клудда. Клудд отрицал это, когда был Железным Клювом, но, хотя он ненавидел Сорена, он всё ещё любил свою младшую сестру и, каким бы бессердечным он ни был, Клудд никогда бы не обидел её. Решив отказаться от своего плана, Найра быстро спрыгнула с головы Биггза и помчалась на помощь Эглантине. Эглантина, дрожащая от пережитого ужаса, смогла лишь выговорить: — Н-Найра? — Шшш, малышка, всё хорошо, с тобой всё хорошо, — успокоила Найра. Ноктус и Марелла, равно как и миссис Пи не могли поверить, что видят Найру, которая успокаивает их дочь. Всё это время они боялись её из-за её жестокости, однако она показала любовь и верность их старшему сыну, а теперь спасла их дочь от неминуемой гибели. Может быть, они в ней ошибались... Или, быть может, Клудд пробудил в Найре эту добрую сторону... Они не знали, но определённо были удивлены. Сорен, поражённый не меньше, улыбнулся... Или улыбнулся бы, если бы не стычка с Клином. К своему шоку, он увидел Биггза, который снова мог видеть и который пулей нёсся на Найру. — ОГЛЯНИСЬ! — закричал Сорен. Найра посмотрела в сторону Сорена, но его предупреждение немного запоздало — Никс оттолкнул Найру к колонне и схватил её за горло. — НАЙРА! — вскрикнула Эглантина. Ноктус и Марелла схватили её, чтобы она не упала в очередной раз. Найра принялась сопротивляться, а Биггз усилил хватку... Она в ужасе распахнула глаза, поняв, что солдат хочет её задушить, и начала сильнее отбиваться, однако Биггз продолжал сильнее сжимать её горло... — ОТПУСТИ ЕЁ! — потребовал Ноктус и попытался напасть на Биггза (миссис Плитивер быстро перебралась к Марелле), но тот просто взмахнул крылом, и Ноктус ударился о колонну, ненадолго потеряв сознание. — О нет... — прошептал Сорен. Он сильнее потянул меч Клина, однако тому надоела эта игра, и он, дважды покрутив Сорена, изо всех сил швырнул его через зал. Он победоносно улыбнулся и хотел поднять меч... но тут с комичным удивлением обнаружил, что меча нет, а затем посмотрел туда, куда упало оружие... Сорен тоже посмотрел на меч. Морщась от боли в животе, он с удивлением обнаружил, что меч Клина воткнулся в колонну и вибрирует. Воцарилась тишина. Сорен и Клин переглянулись, затем перевели взгляд на меч, какое-то время стоя неподвижно... Затем Клин испустил крик и понёсся к мечу. Сорен быстро среагировал и тоже кинулся к колонне. Сорен был ближе к мечу, но Клин обладал большей скоростью. Он врезался в Сорена, оттолкнув его в сторону. Однако Сорен сдаваться не собирался и быстро опрокинул противника наземь и взлетел... Но его когти оказались в клюве Клина. Раздражённый, Сорен вонзил свободные когти в глаз соперника, и тот, закричав от боли, отпустил его. Это позволило Сорену, наконец, добраться до меча. Он взял его... И нахмурился — меч застрял в колонне. — Мне, как всегда, везёт... — пробормотал Сорен и попытался вытащить меч. Однако, Клин (с раненым глазом) посмотрел на Сорена и, размяв когти, взлетел, намереваясь прикончить соперника раз и навсегда. — Сор-Сорен... — Найра пыталась выбраться, глядя на Биггза, который душил её всё сильнее. Страх всё больше охватывал Найру, а всё вокруг начало тонуть в темноте... Сорен продолжал возиться с мечом, когда услышал хлопанье крыльев. Понимая, что времени остаётся всё меньше, он начал тянуть с удвоенной силой, а Клин меж тем приближался к своей добыче. — Давай... давай... — рычал Сорен. Он начал тянуть размереннее, и меч поддался. Клин заревел, приближаясь к цели. — Сор... — прохрипела Найра, чувствуя, как закатываются глаза. Ещё немного — и она встретится с создателем. — СОРЕН! — закричали Марелла, Эглантина, миссис Пи и Ноктус, глядя на приближающегося Клина. Услышав крики, Сорен сам закричал и изо всех оставшихся сил вытянул меч и поднял его в воздух... Отвратительный звук пронёсся по залу, заставляя Биггза в шоке обернуться и ослабить хватку на горле Найры. Она тут же начала жадно глотать воздух. Сорен закрыл глаза, когда повернулся к своему врагу, но когда он внезапно почувствовал что-то тяжёлое, то открыл глаза... и встретился с глазами Клина, который не смог остановиться, когда Сорен вытянул меч. В результате он оказался насажен на свой собственный меч, который прошёл через его сердце. Жизнь моментально покинула тело Клина, и он безжизненно упал на Сорена. Сорен не хотел осквернять труп, но сильно перепугался и сбросил с себя умершего. Тяжело дыша, он прислонился к колонне, сильно измотанный. Биггз посмотрел в сторону Сорена и с ужасом увидел, что его напарник... его друг... его брат лежит на колонне рядом с Сореном, и кровь на мече, который держал Сорен... Глаза Биггза из тёмно-красных, цвета большинства жертв Наркотического режима, стали обычного цвета, светло-карего. Он болезненно закричал, и по щекам потекли слёзы. Сорен быстро оглянулся. Горе Биггза внезапно превратилось в ужасающий гнев. Забыв про Найру, он приготовился растерзать того, кто убил его брата... — О нет... — выдохнул Сорен, увидев, как Биггз расправляет крылья, не обращая внимания на его семью, которая стояла на колонне между ним и Сореном. Биггз был охвачен горем. Хотя его разум и помутился после того, как он впервые съел мёртвую сову, он всё равно любил своего брата... И теперь он был мёртв... Этого Биггз простить не мог. Во имя Скармориса и брата он заставит этого убийцу заплатить! Биггз был готов взлететь в небо. Он издал мощный крик... Но внезапно он смолк, почувствовав внезапную боль в животе. Он опустил взгляд и увидел совиный коготь, вонзившийся в живот, а принадлежал этот коготь Найре. Она тяжело дышала — не только от напряжения, но и из-за того, что её едва не задушили. — Прости... — произнесла она. — Но я... не позволю... тебе тронуть... ещё кого-нибудь. — И она вытащила окровавленный коготь. Биггз хотел ответить, но кровь текла из новой раны, и он тут же почувствовал холод, готовый вот-вот последовать за братом (куда бы они ни отправились после смерти). Его взгляд внезапно помутнел, а голова начала кружиться из-за потери крови. Он зашатался... Неожиданно Столп Верховной Власти вновь задрожал, и Сорен с остальными крепко схватились за колонны. Однако Клин и Биггз, так как первый был мёртв, а второй умирал, не могли этого сделать, и безжизненный труп Клина соскользнул с колонны, а Биггз наклонился вперёд. Он испустил последний рык, и оба они рухнули в море... К счастью, дрожание закончилось... на время. Сорен встал на ноги и посмотрел вниз, куда упали два солдата Скармориса. Кивнув в знак уважения к павшим созданиям, он метнулся к своей семье и Найре. — Все живы? — взволнованно спросил Сорен. — Да, милый, — кивнула миссис Пи. — Немного потряслись, но ничего. — Тебе легко говорить, — поморщился Ноктус, хватаясь за спину. — Твоя спина не болит... — Ну, ты сам пытался их атаковать! — проворчала Марелла. — Я пытался помочь Чист... То есть, ей! — объяснил Ноктус, быстро поправившись и едва не сказав «Чистой». Сорен повернулся к Найре, которая осторожно ощупывала отметины на своей шее — следы когтей Биггза. — Всё хорошо, Найра? — спросил Сорен. Найра слабо улыбнулась: — Да... Не считая синяков, побаливающих когтей и того, что вся моя жизнь пронеслась перед глазами, я в полном порядке... — Она вздохнула, тихо простонав от боли. — Ну, это хорошо... — кивнул Ноктус, а затем понял, что должен что-то сказать. — Послушай, Найра... Спасибо... — Прошу, оставь благодарности на потом, — перебила Найра. — Сейчас нам нужно поскорее выбраться отсюда. Ноктус немного удивился тому, что она его перебила, но Найра была права — им нужно было уйти, пока была возможность. — Тогда веди... Найра, — с улыбкой сказал Ноктус. Кивнув Марелле, он взял у неё миссис Пи и расправил крылья. Сорен заметил это и тоже расправил крылья. Он кивнул Найре, а она — ему. Она взлетела и вместе с семьёй полетела дальше по коридору...

-5-

Всего через несколько минут Найра, Сорен, Ноктус и Марелла наконец-то прилетели к тупику с отверстием в стене. — Эм, Найра... — сказала миссис Пи, немного нервничая из-за того, что заговорила с Чистой. — Ты уверена, что это верный путь? — Не переживайте, мы с моим... мужем были здесь не один раз, — печально успокоила Найра, вспоминая своего супруга. — Просто летите за мной, — приказала она и полетела к отверстию. Сорен и остальные обеспокоенно переглянулись и последовали за ней... Как только Найра пролетела через отверстие, её окутала очередная волна воспоминаний — приятных воспоминаний о ней, Сурте и даже Морисе... Но, оглядевшись, она отвлеклась от этих воспоминания. Здесь царил хаос, висела паутина, но это было понятно — прошло более трёх лет с тех пор, как Найра или кто-нибудь ещё был здесь. — Ну, где этот «выход»? — поинтересовался Ноктус, морщась от окружающей его грязи. — В старом дупле моего мужа, — ответила Найра, поднимаясь наверх. — В старом дупле? — переспросил Сорен, следуя за королевой. — То есть, это было дупло, где жила ты и Желе... Сурт? Найра остановилась, затем кивнула: — Да... Я, он и Морис жили в этом дупле пять лет. Когда-то оно было нашим домом... но теперь... — Она не смогла закончить предложение и полетела дальше. Ноктус хотел спросить, кто такие Сурт и Морис, но по поведению Найры он понял, что тема эта для неё болезненна. Так что все направились в комнату Сурта. Когда они прилетели в дупло, Найра была шокирована. Вся комната, как и много лет назад, всё ещё была заставлена книгами, которые валялись в беспорядке из-за шатающегося по непонятной причине Столпа. Не теряя времени, Найра произнесла: — Наш выход должен быть... — Она отодвинула книги с изодранного коврика. — Вот... — Она сдвинула коврик. — Тут... — с улыбкой закончила она: дверь осталась здесь. — Прекрасно. Я более чем готов убраться отсюда! — заявил Ноктус и, схватив ручку двери, собрался открыть её... — Подожди, милый, — произнесла Марелла, услышав что-то. — Слышите? Сорен и Найра замерли и прислушались. В коридоре послышался звук взмахивающих крыльев, и Найра нахмурилась: — Кажется, у нас гости... — Отойдите назад... — приказал Сорен, и его семья с Найрой отошли. — Я с этим справлюсь... Он подошёл ко входу в комнату, держа меч наготове, а незваные гости всё приближались. Чтобы успокоить нервы, Сорен считал про себя... «Один...» Взмахи стали слышны громче. «Два...» Сорен крепче сжал меч и сузил глаза. «ТРИ!». Он замахнулся мечом на того, кто подлетал к входу... Но внезапно кто-то схватил меч. — Спокойно, парень, это всего лишь мы! — Сорен открыл глаза и увидел, что меч держит его наставник, Эзилриб, который насмешливо смотрел на него. — Хотя должен похвалить твоё мастерство. — Эзилриб... — прошептал Сорен, немедленно опуская меч, и обнял учителя. Тот немного удивился, но тоже обнял его. — Вы живы... — Эй, про нас не забудь! Сорен посмотрел за спину старика и увидел Копушу, Гильфи и Сумрака, влетевших в дупло. — Ребята, вы все живы! — улыбнулся Сорен, отпуская Эзилриба и чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ну конечно, парень! А ты сомневался? — ухмыльнулся Сумрак. Найра тоже была рада, что они остались невредимыми, однако спросила: — Но... что с Никсом и остальными? — Мы показали этим мерзавцам, что случается, когда переходят дорогу Стражам! — заявил Копуша. — Действительно, — согласилась Гильфи, краснея. — Можно с уверенностью сказать, что больше проблем у нас не будет. Королева с облегчением вздохнула, но тут заметила искусственный коготь Эзилриба: — Лайз... твой коготь... он... — Всё нормально, Найра... — отмахнулся Эзилриб. — Никс немного помучил его, но это можно исправить. Ему от меня досталось куда больше, — самодовольно добавил он. — А вы как? — обеспокоенно спросила Гильфи у Найры. — Вы с Сореном выглядите так, будто сражались с летучими мышами или что-то в таком духе. — Это всё Биггз и Клин, — мрачно ответил Сорен, а затем вздохнул: — Но они нас больше не побеспокоят. — Скажи это ещё раз, — кивнул Ноктус и снова посмотрел на люк. — Скажите, вас ведь никто не преследовал? — Нет, Ноктус, — ответил Эзилриб. — Полагаю, пока что мы в безопасности... Однако, он поторопился: Столп начал дрожать, и куда сильнее, чем раньше, и ещё больше молний засверкало в небе. Комната тоже сильно затряслась, и книги, спокойно стоявшие наверху, принялись падать на наших героев. Это было не слишком страшно — книги просто отскакивали от их тел... но невезучему Копуше в лицо прилетело сразу четыре книги. После каждой книги он, оглушённый, кряхтел и стонал. — Проклятье... Видно, Сурт был настоящим книжным червем, — пробурчал Эзилриб после того, как несколько книг упало и на него. Найра странно посмотрела на Лайза и хотела спросить, откуда он знал, что это дупло Сурта, передумала: её муж и Лайз были врагами. Она поняла, что это — одна из тех вещей, которые враги просто знают на подсознательном уровне. К счастью, сильные толчки прекратились, однако комната продолжала вибрировать... — Почему она всё ещё трясётся? — пролепетала Эглантина. — Наверное, это из-за волн! — боязливо ответила Гильфи. — Нужно скорее отсюда выбраться! — Можешь не повторять! — отозвался Копуша, морщась от головной боли. — Так, сюда! — приказал Ноктус и, схватив ручку двери, открыл её, и на него кинулся сильный ветер. — Воу... Вот это ветрище! Давайте, вперёд! Все кивнули. Сумрак пошёл первым, за ним — Гильфи (с помощью Копуши), затем — Копуша. — Эзилриб, ты следующий! — крикнул Ноктус и протянул коготь, чтобы помочь старику. — Да-да, иду! — проворчал Эзилриб. Ему не нравилось, что его торопят. Внезапно он почувствовал, что его сломанный коготь чего-то коснулся, и опустил взгляд. Старик увидел одну из упавших книг. В другое время она бы вряд ли привлекла его внимание, но сейчас ему в глаза бросилось название: «Два брата с Севера». Эзилриб тут же узнал это название и историю, которая сыграла важную роль в жизни Сорена и Клудда, равно как и Мориса. Но больше всего внимания привлёк листок бумаги, зажатый между страницами, как будто это была записка... Но, учитывая ситуацию, размышлять Эзилрибу было некогда, так что он быстро засунул книгу в сумку и, взявшись за коготь Ноктуса, прошёл через люк. Марелла с Эглантиной в когтях пролетела в отверстие, за ними последовала Найра, и вскоре Ноктус протянул свой коготь сыну, Сорену... — Так, сынок, теперь ты. Давай выберемся отсюда! — произнёс Ноктус, готовясь закрыть дверь. Сорен потянулся к когтям отца... Но затем внезапно что-то остановило его... Мысли о Клудде, который сражался с огромным злом... Совершенно один. Это было неправильно. Сорен верил в Клудда, но знал, что даже его брат не сможет в одиночку победить Скармориса и выжить... Ему было всё равно, что Клудд хотел, чтобы он улетел — он был его братом, хагсмар подери, и он не собирался снова оставлять его! — Я не могу, па... — решительно заявил Сорен. — Что? Что ты такое говоришь? — шокировано спросил Ноктус. Сорен знал, как отец отреагирует на сказанное, и уверенно сказал: — Я должен помочь Клудду! — ЧТО?! — выкрикнул Ноктус, удивляя всех, кто был в секретном проходе. — Ты шутишь?! — Папа... Я ему нужен... — попытался убедить Сорен, отступая назад, но Ноктус быстро схватил его когти. — НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК С НАМИ ПОСТУПИТЬ! — прорычал отец, притягивая сына к себе. — Милый, подумай, что ты делаешь! — взмолилась миссис Пи из когтей Ноктуса. — Сорен, прошу, ты не можешь нас оставить! — присоединилась Марелла. — Твои родители правы, парень! С Клуддом всё будет хорошо! — подхватил Сумрак. — Давайте, мы тратим время! — крикнула Гильфи, всё сильнее волнуясь. — Она права. Если мы сейчас не уйдём, нам капут! — заявил Копуша, сделав ударение на последнем слове. — Парень... — выговорил Эзилриб, слушая спор отца и сына. — Папа, пожалуйста, отпусти... — попросил Сорен, пытаясь говорить спокойно. Ноктус рассерженно замотал головой и закричал: — НИ ЗА ЧТО НЕ ОТПУЩУ! Я УЖЕ ПОТЕРЯЛ ОДНОГО СЫНА И УЖ ТОЧНО НЕ ПОТЕРЯЮ... — Я НЕ ОСТАВЛЮ СВОЕГО БРАТА! — закричал ему в лицо Сорен, выдернув когти из хватки отца. Слёзы потекли по его лицу. — Я не хочу потерять его... снова... — Сын... — пробормотал Ноктус, поражённый реакцией сына. — Прошу... — Отпусти его, Ноктус, — обратился к нему женский голос. Ноктус обернулся. На него серьёзно смотрела Найра. — Но... — попытался он возразить. — Он же мой... — Я знаю... Но и Клудд тоже... — ответила Найра. — Сорен нужен ему больше, чем нам... — Я... Я не... — забормотал Ноктус. — Найра права, — подал голос Эзилриб, шокируя Ноктуса, который и подумать не мог, что такой Страж, как Лайз Киэльский, согласится с королевой Чистых. — Мы не можем понять многие связи, но одна связь, связь между братьями — единственная, которая не будет и не может быть разрушена. В другой ситуации я бы согласился с тобой, Ноктус, но не сейчас... Просто отпусти его. Ноктус хотел отказать... Но даже он знал, что Лайз был прав: даже несмотря на то, что это сильно ранит его и его жену, их няню, не говоря уже о его дочери, Сорен должен бы сделать это. — Хорошо, сын... — выговорил Ноктус. — Иди... Делай, что должен... — Папа... — прошептал Сорен, глядя на отца. — Мама... — Он повернулся к рыдающей матери. — Эглантина... — Он взглянул на младшую сестру, которая смотрела на него с недоумением. — Все... — Он посмотрел на своих друзей, наставника и Найру. — Простите... — извинился он и отвернулся. Однако, прежде чем уйти, он спросил: — Найра? — Да? — отозвалась королева. — Если мы с Клуддом не вернёмся... — начал Сорен. Он не хотел думать об этом, но должен был подготовить к этому остальных. — Прошу, позаботься об Эглантине... Сказав это, Сорен побежал по наклонившемуся полу к выходу. Найра была поражена его просьбой. Все печально и неуверенно переглянулись. Найра не верила, что она была достойна чьего-либо доверия, особенно того, кого она ненавидела... Не стоит говорить, что она собиралась сдержать обещание любой ценой. С решимостью во взгляде она повернулась и произнесла: — Давайте, нам нельзя терять время! Выход — в конце этого пути! Следуя приказу королевы, стая, точнее её остатки, быстро спустилась в продуваемый ветром туннель. За ними последовал Эзилриб. Он кивнул в ту сторону, куда ушёл Сорен, и похромал за остальными. Найра собралась идти, когда поняла, что семья Сорена всё ещё стоит на месте, печально глядя туда, куда ушёл их любимый. Не зная, как успокоить их, Найра просто сказала: — Сорен и Клудд вернутся... Марелла повернулась, услышав это, и, всё ещё побаиваясь Чистой, кивнула со слезами на глазах. — Я знаю, что вернутся, — с печальной улыбкой ответила она. Эглантина, которая до этого недоумевала, почему ещё один её брат ушёл, теперь знала, что Сорену предстоит сразиться в большой битве, и никто, кроме него, не может этого сделать... Но её сердце немного согревало осознание того, что старший брат, Клудд, будет сражаться вместе с Сореном. Про себя она сказала: «Я знаю, что вы можете победить, братья. Я люблю вас обоих...» Вскоре Марелла и Эглантина ушли, оставив Ноктуса и Найру вместе с миссис Пи, которая тихо молилась за двух своих воспитанников. — Ты должен гордиться сыновьями, которые готовы рискнуть своими жизнями ради семьи... — произнесла Найра и полетела, надеясь, что им удастся сбежать... Сорен был у выходя из дупла, когда внезапно он остановился и обернулся назад, подумав о семье. Со слезами на глазах он произнёс: — Спасибо, папа... Я тебя не подведу. Он закрыл глаза, затем открыл их: они горели решимостью. Расправив крылья, он полетел в бушующий шторм, нутром чувствуя, где его брат, и молясь, чтобы он не опоздал...

(-)

Клудд с огромной силой влетел в трещину в пещере и оказался на вершине Столпа Верховной Власти. Пещера тут же обрушилась, и, поняв, что Скарморис за ним не последовал, Клудд с облегчением выдохнул. По его телу разлилась невероятная усталость, и он, кое-как приземлившись, рухнул на колени. Эта битва высосала из него едва ли не все силы. Его левая щека кровоточила из-за раны, оставленной мечами Скармориса, спина ныла, а напряжение, которое потребовалось для того, чтобы увернуться от ударов и атак сулавесскокой сипухи, практически опустошило Клудда, не говоря о том, что у него болело всё тело из-за ударов Никса и Скармориса. Однако теперь, судя по всему, Скарморис был похоронен под грудой камней, а брат, Найра и остальные наверняка уже покинули Столп и были в безопасности. Он надеялся, что, накопив немного энергии, сможет их найти и... Его мысли прервал удар в спину. Прежде чем он успел среагировать, Клудд получил ещё один удар и почувствовал, как чьи-то когти схватили его и швырнули в сторону. Клудд попытался сфокусироваться и, заметив своего обидчика... громко зарычал... Это был Скарморис. — Клудд, ты идиот. Ты думал, что какие-то камни меня прикончат? Ты никак не можешь понять, что тут задействованы невероятные силы, и ничто их не остановит, — колко усмехнулся Скарморис. — Хотя должен похвалить тебя за то, что ты смог ранить меня... И за это ты ответишь сполна. — Вали в Хагсмир... — грозно выплюнул Клудд, пытаясь подняться, однако Скарморис крепко держал его когтями, отчего пленник зарычал от боли. — Это боль, которую ты чувствовал прежде... Клудд? — насмешливо поинтересовался Скарморис, пока Клудд отбивался от него. — Позволь мне напомнить тебе... На этот раз ты не забудешь. Клудд хотел ответить, когда внезапно почувствовал пронзающую боль в правом плече. Повернув голову, он увидел, что Скарморис вонзил свой меч в его плечо. Боль была такой сильной, что он едва мог говорить. Вновь сверкнула молния, и дождь полил ещё сильнее. Ветер трепал перья Скармориса, и он посмотрел на Клудда так, будто тот был его пленником, которому предстояли страшные пытки. Мощная волна ударилась о стену Столпа, смывая огромный кусок фундамента, и башня начала сильно трястись. Однако, внезапный толчок никак не подействовал на Скармориса. Он держал свой меч в плече Клудда, а Клудд с яростью смотрел на него, пытаясь не закричать от боли. — Ты должен был впустить тьму, Клудд. Тогда бы мы не мокли здесь... А теперь ты умрёшь в мире, частью которого на самом деле никогда не мог быть, и проведёшь вечность там, куда отправляются подобные тебе, гадая, что могло быть... Какая жалость... — Скарморис прыснул, качая головой. — Но прежде чем я закончу твою жалкую жизнь, скажи мне... Скажи мне, чем больше всего дорожишь... Клудд зарычал ещё громче. Он схватил меч узурпатора свободными когтями, не желая показывать слабость этому отвратительному созданию. — Скажи мне... Клудд... Подари мне удовольствие отобрать это, — потребовал Скарморис, улыбаясь при виде беспомощности своего противника. Это заставило Клудда задуматься... Чем он дорожил больше всего? Разум его был так отуманен гневом и ненавистью, что он не мог понять, что было важно так давно... Но затем он вспомнил слова Самуэля... Понял, чего действительно желало его сердце... И когда он вспомнил эти слова... Казалось, что-то щёлкнуло. Его мысли обратились к семье... к его отцу, матери, сестре, няне... к его брату Сорену, единственному, кто верил в него, хотя он, Клудд, этого не понимал... Но на этом его размышления не остановились: он вспомнил «другую» свою семью... Железного Клюва, того, кого он уважал даже после смерти, и его жену, Найру, первую сову, которая показала ему, что он чего-то стоит. Затем он вспомнил Эзилриба, Копушу, Гильфи Сумрака... Даже несмотря на то, что он был не слишком общительным, они ему нравились, быть может, он их даже полюбил, несмотря на все их раздражающие выходки. Для него это казалось клише, но всё это время он считал, что был сам по себе... хотя на самом деле он никогда не был одинок, он был любим... Игнорируя боль в плече, Клудд посмотрел на Скармориса с жалостью и решимостью. — Знаешь, что, Скарморис... Мне тебя жаль... Нет ничего, чем я бы не дорожил! Теперь нет! — заявил он. К его удовольствию, Скармориса шокировало то, что сипуха имела наглость действительно жалеть его! Однако его удивление тут же сменил ещё более сильный гнев. — Хорошо... — мрачно произнёс Скарморис. — Полагаю, я просто убью всех, кто хоть немного помнит тебя... Но, боюсь, для тебя это конец! Он вытащил свой меч из плеча противника и поднял его, готовый убить Клудда... Но внезапно, когда сверкнула молния, кто-то ударил Скармориса в лицо, и тот отскочил от Клудда, так что у сипухи (весьма удивлённой произошедшим) появилась возможность откатиться, держась за раненое плечо. — Что за...? — прошептал Клудд, пытаясь понять, кто его спас. Он увидел, как этот кто-то приземлился с бронзовым мечом в когтях, со светло-коричневыми перьям. Это был никто иной как... — Сорен? — выдохнул Клудд. Он узнал бы везде эту глупую, но добродушную улыбку своего брата. — Да, брат, это я... — кивнул Сорен и тихо и облегчённо вздохнул: нутро смогло привести его к брату. — Я не понимаю... почему ты... — спросил Клудд, но остановился, поморщившись от боли в плече. — Потому что... как ты всегда мне говорил... Братья всегда присматривают друг за другом... Не смотря ни на что, — ответил младший брат с любящей улыбкой. Этот девиз... Девиз, которому Клудда научил отец, когда родился Сорен, эти слова он никогда не забывал. Он скрывал это, но никогда не забывал... Клудд ответил брату улыбкой... Но их воссоединение пришлось отложить — оба они услышали рёв... Оба брата быстро обернулись, и лица их исказились страхом... Дрожа, Скарморис медленно поднялся, пытаясь отогнать боль, и посмотрел на братьев. Сорен не причинил ему никакого вреда — только его шлему, в котором теперь была брешь вокруг правого глаза, открывая часть лица Скармориса. Он зарычал в приступе холодной ярости, увидев братьев. Они, в свою очередь, неохотно встали в боевые позиции. Клудду и теперь Сорену предстояла величайшая битва. Буря разошлась во всю силу, а Столп громко застонал, создавая идеальную атмосферу для битвы добра и зла... — Разве не трогательно? Два брата объединились, чтобы победить их противника... — усмехнулся Скарморис, сжимая мечи. — Но это ничего не изменит... Ваша судьба была предопределена так же, как и моя... Но наши судьбы идут разными путями... Ваша судьба приведёт вас к забвению, тогда как моя судьба приведёт меня к тому, что недоступно ни одному смертному! С силой моего отца и многих других, чья кровь бежит по моим венам, и во имя нового чистого мирового порядка... ЗДЕСЬ ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ! От автора: Вы понимаете, что Клудд и Скарморис звучат похоже на Клауд и Сефирот? Это, друзья мои, сделано специально. Что ж, эта глава вышла самой насыщенной из всех двадцати, что я написал — в ней даже больше экшна, чем в одиннадцатой главе. На битву Клудда и Скармориса меня вдохновило сражение между Клаудом и Сефиротом в «Final Fantasy VII: Advent Chindren». Тут много цитат из фильма и реплик Судьи Габранта из «Final Fantasy XII», а ещё отсылка к «Беовульфу» (я посмотрел фильм на уроке английского на прошлой неделе). Признаться, я весьма горжусь этой главой... Мы попрощались с Бигззом и Клином, поколотили Никса, Джатта и Джутта и получили эмоциональную сцену... О, и ещё тут была эпичная битва между Клуддом и Скарморисом. Однако осталась ещё одна битва, величайшая битва добра со злом, Сорена и Клудда против Скармориса... Я бы хотел посоветовать читателям почитать новый фанфик TearfulFriend18, «Пылающий ад», который начался очень даже неплохо, и «Осаду Га’Хуула» bluecatcinema. Думаю, они вам понравятся так же, как и мне. Что ж, надеюсь, вам всё понравилось, и, если есть какие-то вопросы, смело их задавайте. Не забудьте дождаться следующую главу (которая не будет называться «Свержение гиганта, часть III» — будет только две части). Я постараюсь выложить её поскорее. Итак, осталось лишь сказать... ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!