Между братьями

От автора: ЭТО КОНЕЦ ИЗВЕСТНОГО НАМ МИРА! Шучу. Какое облегчение, что судный день оказался брехней. Хочу извиниться за то, что так долго не выкладывал эту часть. Серьёзно, меня мучила совесть из-за того, что я оставил вас в темноте на месяц и один день. Просто хочу поблагодарить всех вас за то, что всё ещё ждёте. Эта часть будет ДЛИННОЙ, длиннее, чем все предыдущие, судя по всему — так я отплачиваю за месяц молчания (вызванного творческим кризисом, жизнью и сериалами, которые я не мог пропустить). Теперь я вернулся, как раз к каникулам. Итак, моя новая глава. Считайте её ранним рождественским и Слава Богу, Что Не Наступил Апокалипсис, подарком. Вот она, долгожданная финальная битва против Скармориса. ВПЕРЁД! Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права песни I Will Not Bow группы Breaking Benjamin, но она подходит к главе... Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, Зефир, Морис, родители Найры и Солидор. P.s. Хочу поблагодарить Synchronized harmony за помощь с отрывками в этой главе и всех, кто добавлял в избранное и читал этот рассказ во время моего месячного отсутствия. Не могу не упомянуть своих самых верных читателей: TearfulFriend18, Crazybird101, jjhatter, Synchronized harmony (опять), bluecatcinema и Vegeta12345 (и всех других комментаторов). Спасибо, что остаётесь со мной. Вы лучшие! Я не прогнусь! Я не сломаюсь! Я запрячу мир подальше. Я не паду! Я не увяну! Я дам тебе второе дыхание... Отрывок из песни I Will Not Bow группы Breaking Benjamin

-1-

Молнии, которые часто считали схватками ангелов в Глауморе, мелькали в грозном небе, а дождь, считавшийся слезами самого Глокса, лился на несчастный мир, и ветер, будто вызванный крыльями ангелов, носился по раздираемому громом небу. Мир, охваченный такой кошмарной и мощной бурей, не был безопасен ни для одной совы — ни большой, ни маленькой, и никто не посмел бы вылететь в такую погоду... Однако, три совы всё же посмели, и великая битва должна была достичь следующей стадии ярости... Здесь царила тишина. Ужасная, пугающая тишина. Три совы стояли на вершине могучего Столпа Верховной Власти, который был готов разрушиться с каждым новым ударом волны. Он дрожал, будто от боли и слабости, и время его было на исходе. Сорен со страхом осмотрелся и сильнее сжал меч. Страх не был для него в новинку — он бывал во многих переделках, которые пугали его. Его чуть не съел тасманский дьявол, его похитили и унесли за мили от дома, едва не зомбировали, почти убили Чистые... Он едва не потерял свою сестру... Он думал о том, как убьёт своего брата ради Стражей... Об этом он думал каждую ночь с тех пор, как Клудд стал Железным Клювом... Но, кажется, этот страх теперь исчез... Теперь его величайшим страхом стала мысль о том, что случится, если он не сможет остановить злодея, на которого сейчас смотрел... Его семья, друзья, все погибнут из-за него... Сейчас нельзя было позволять страху брать верх... Сейчас нужно защищать то, во что он верил... Клудд нервничал не меньше. Он посмотрел на своего брата. Не считая пары ран и взъерошенных перьев, с ним, кажется, всё было хорошо. Хотелось бы Клудду сказать то же и о себе: схватка со Скарморисом измотала его, оставив совсем немного сил. Кроме того, у него было столько ран и ушибов, что по сравнению с ним Сорен казался здоровым как бык (кем бы ни был этот бык). У него была серьёзная рана на щеке, след от клюва на лбу, несколько ссадин на спине и, хуже всего, глубокая рана в кровоточащем плече. К счастью, правое крыло всё равно ещё двигалось, однако тот факт, что все эти раны нанесла одна сова, пугал. Но, как и Сорен, Клудд знал, что не может отступить. Он вспомнил девиз Чистых... Сильные одержат победу, а страданиям проигравших придёт конец... Несмотря на то, какой жестокий смысл таил этот девиз, Клудд знал, что он означает... Он должен остаться сильным и любой ценой остановить Скармориса и его безумные планы... Скарморис смотрел на своих противников — в основном на Клудда, — чувствуя гнев, разлившийся по всему телу... Он просто не понимал: как Клудд всё ещё мог стоять? Он, Скарморис, обладал силой десяти бородатых неясытей и скоростью двадцати сычей-эльфов, однако всё его тело было в царапинах и синяках, а на груди остался длинный неровный порез, не говоря уже о глубокой отметине от когтей на верхней части груди... Эти раны нанесла сипуха со шрамом, та же самая, которую он запросто победил четыре ночи назад... Могло ли сказанное Клуддом оказаться правдой? Что его сердце сделало его сильнее? Нет... Это невозможно, его сердце было слабым! Он избрал путь Чистых, однако с трудом мог убить, да что там, ему не хватало злобы, чтобы выполнить то, что он называл своей «главной целью»... убить своего брата... Скарморис перевёл убийственный взгляд на Сорена... Очень мило, что младший брат спас Клудда от заслуженной смерти... Ещё больше его злило, что Сорен посмел повредить его шлем, у которого теперь была сломана правая часть забрала, таким образом испортив корону, которую Скарморис носил с того самого дня, как начал свой путь. Глядя на Сорена, он не мог понять, как его бывший повелитель мог умереть от когтей такой юной совы. Это было бессмысленно... Затем он вспомнил слова Сорен... Что его мечты придавали ему сил... Сердце и мечты... Эти слова показались Скарморису знакомыми... На самом деле, когда он об этом задумался, от всей ситуации он почувствовал дежа вю... Как будто он уже испытывал что-то подобное... Это было невозможно, он ведь даже не встречал никого из них до того, как захватил царство Чистых. Однако, когда он посмотрел в глаза двум братьям... он понял.... Его собственный отец, печально известный Смертоносный, когда-то оказался в такой же ситуации, когда покорял совиные царства. Ему и его армии помешал временный союз Стражей и Чистых, возглавляемый двумя полярными совами с севера. Два брата были словно те два брата из истории, искренне верящие в свои так называемые «сердце и мечты»... И, к его ужасу, Скарморис вспомнил, что в конце два брата победили врага... А, как говорится, «история повторяется»... Постойте, это значит, что ему суждено?.. Нет! Этого не может быть! Он — не отец. Он сильнее, быстрее и лучше! Он не проиграет так, как проиграл отец, он сделает то, что не смог отец: он будет править совиными царствами, и ничто, НИЧТО не помешает ему — особенно две сипухи, которые по совпадению оказались братьями. Вот какой была его СУДЬБА! Все трое встали в боевые стойки, ожидая, кто сделает ход первым. Финальная битва, которая решит не только судьбу совиных царств, но и судьбу всей расы сов, должна была вот-вот начаться. Два брата шли разными путями — один путём света, другой — путём тьмы, — но теперь их пути переплелись... И злой король, чей путь пал в тёмную бездну... Не было никаких сомнений, что эта битва была предопределена... Однако никто не знал, как эта битва завершится и кто победит... Ответ был в когтях трёх сов... Но было ясно... По крайней мере один сегодня падёт... В небе сверкнула мощная молния. Скарморис только этого и ждал. Испустив боевой клич, он кинулся на двух братьев, нацелив мечи и замахнулся ими, словно молотом, однако братья увернулись. Сорен тут же ответил, метнувшись вперёд и подняв меч. Он попытался нанести удар, однако его меч встретился с клинком Скармориса, который попытался задеть врага вторым мечом. Сорен избежал удара и попробовал ударить головой, но Скарморис перелетел через него, в результате чего сипуха стукнулась о землю. Скарморис усмехнулся и, нацелив оба меча, опустил их на противника. Однако, прежде чем он успел убить его, Скармориса сбил с ног другой противник. Скарморис отлетел назад, протащив мечи по земле. Подняв взгляд, он с ненавистью посмотрел на Клудда. Тот приземлился перед своим братом, расправив крылья и опустив меч. Скарморис вновь закричал и, подняв мечи, кинулся вперёд. Клудд отразил его удары, выставив свой меч горизонтально. Завязалась очередная стычка на мечах, однако у Скармориса было преимущество: из-за раны в плече у Клудда болело правое крыло. Сипухе было сложно сконцентрироваться на маневрировании мечом и когтями, он не мог как следует отразить безжалостные атаки врага. Скарморис заметил это и, выждав момент, схватил Клудда за правое крыло, отчего тот вскрикнул от боли, и начал скручивать его. Клудд закричал во весь голос и рухнул на колени. Скарморис расплылся в улыбке при виде его агонии. Услышав крик Клудда, Сорен тут же вскочил на ноги и помчался на Скармориса. Тот зарычал и отлетел от Клудда, чтобы встретить Сорена с двумя мечами наготове, и они обменялись ударами мечами и когтями. Затем Скарморис схватил Сорена за правое крыло, подцепил его левым мечом и оттолкнул соперника на землю. Но прежде чем он успел вздохнуть, Клудд, заглушив боль в плече, с криком кинулся на него и, охваченный яростью, замахнулся мечом. Скарморис отразил его удары, однако начал отступать назад... Это удивило Скармориса. Почему он отступает? Только если... он начал уставать? Этого не может быть! Когда он смотрел на Клудда и Сорена, они выглядели измотанными, готовыми рухнуть от усталости, да и дождь всё ухудшал. Но теперь Скарморис дышал прерывисто, а Клудд продолжал давить на него, с хрипом пытаясь ударить врага и явно не собираясь сдаваться. Скарморис зарычал, избавляясь от этих мыслей. Его ни за что не победят! Скарморис отразил следующий удар Клудда и прошипел ему в лицо: — Ты всерьёз думаешь, что тебе хватит сил победить меня? — Нет, — ответил Клудд, и Скарморис усмехнулся. — Я верю, что у нас с Сореном хватит сил победить тебя! Усмешка слетела с лица Скармориса. Нахмурившись, он поднял меч, но затем услышал ещё один крик, принадлежащий Сорену, который нёсся на Скармориса, тоже подняв меч. Зарычав, злодей отбил его атаки. Однако затем, на него напал Клудд, и братья одновременно атаковали его. Скарморис тут же приспособился, и завязалась драка «два на одного». Сорен и Клудд ударяли по очереди, а Скарморис отражал каждый удар, пытаясь атаковать братьев, но теперь их силы сравнялись. Вскоре братья начали атаковать его с двух сторон, издавая боевые крики, сопровождаемыми громом в небе. Скарморис выглядел уставшим, но продолжал отбиваться. Он заблокировал оба меча одновременно и оказался пойманным между двумя противниками, пытаясь избежать их ударов. Чтобы поддержать уверенность в себе, Скарморис хрипло засмеялся и произнёс: — Вы двое мне не ровня! Вы лишь оттягиваете неизбежное! — Это ты откладываешь неизбежное, Скарморис! — прорычал Сорен. — Твой отец думал так же, и куда это его привело?.. Ничего хорошего тебе это не сулит, да? — ЗАТКНИСЬ! — закричал Скарморис. — Я в три раза превосхожу моего отца! Я не проиграю двум наглым дуракам! — Ты всё говоришь, что не похож на своего отца... — заговорил Клудд, крепче сжимая меч. — Но твои поступки говорят громче слов! Ты позволил тьме поглотить тебя, ты пожирал сов, ты хотел править всеми царствами... Смирись с этим, Морис! Ты — вылитый отец! Глаза Скармориса задёргались, когда он услышал слова Клудда и своё имя. Проревев, он развернулся и, замахнувшись мечами, отбросил обоих братьев, тяжело задышав... — Вылитый отец, а? — пугающе спокойно спросил Скарморис, подняв брови. — Когда я с вами закончу, одна ваша часть будет там, другая — здесь, ваши внутренности будут раскиданы по земле! Когда я закончу с вами двумя, ваши друзья, ваша семья и сами Стражи УМРУТ! Клудд, поднявшийся с земли, встрепенулся при упоминании семьи... Его мысли обратились к Найре и остальным. Он метнул беспокойный взгляд на Сорена, который тоже поднимался. Брат заметил его взгляд, понимая, почему он волнуется... Он и сам беспокоился за них, одному Глоксу известно, где они теперь...

(-)

— ДАВАЙТЕ! НАМ НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ НИ СЕКУНДЫ! — закричала Найра, пробегая через секретный путь, в то время как башня продолжала дрожать. За ней следовал Эзилриб, слегка хромающий из-за повреждённого искусственного когтя, потом — Ноктус и Марелла, перед которыми спешили миссис Пи и Эглантина. Замыкали шествие Копуша, Гильфи и Сумрак, которые проверяли, не преследует ли их кто-нибудь. Группа продвигалась вглубь пещеры, продуваемой ветром. Через несколько минут ветер усилился. — Мы почти дошли! — возвестила Найра. — Приготовьтесь расправить крылья и взлететь! Она была права: до выхода осталось всего несколько футов. Вскоре Найра вновь оказалась в священном месте, которое было целым миром для неё и Сурта... Она посмотрела на вид, открывающийся из пещеры. Теперь он был не таким красивым, и сияние луны не касалось пещеры — только сверкали молнии. Найра вздохнула, вспоминая один из разговоров спустя год после их брака. Перед ней появилось видение... «— Милый, как думаешь, что мы будем делать через пять лет? — спросила она у своего мужа. — Точно сказать не могу, но у меня кое-что есть на уме... — ответил Сурт. — Правда? И что же это? — Ну, я думаю, нам надо покинуть Чистых... Чистых... Чистых...» Последнее слово отразилось эхом в её мыслях, и видение исчезло. На глаза Найры навернулись слёзы, когда она вспомнила о той ночи. В ту ночь её супруг стал королём... Она вспомнила, как сильно он хотел закончить эту проклятую войну, которая длилась так давно, однако, Битва Ледяных Когтей изменила это... Она изменила Сурта, превратив его совсем в другую сову, сову, которая жаждала власти и мести... Найра считала, что эта битва открыла путь для неё и Мориса и пробудила тьму в Железном Клюве. Тьма — как болезнь. Она начинается с нагноения, затем, после некоторых поступков, она растёт и вскоре охватывает тех, кто был близок к её носителю. Ими оказались Найра и Морис. Однако, в Морисе тьма росла ещё до того, как Сурт стал Железным Клювом, она предопределила его судьбу... И Найра была готова поддаться. Её сердце тоже вскоре отдалось тьме, превращая Найру в жестокую и бессердечную сову, которой она теперь стала... Или была... Найра не знала, как ей удалось избежать тьмы в своём сердце. Возможно, её воля была куда сильнее, чем она думала... Она покачала головой... Нет, дело было не в этом. Ей было ясно, что удержало её от конца, подобного концу её старого друга — точнее, кто. Это был тот, с кем она служила... Клудд. Оба они были добычей хищника, которого называли тьмой, но не отдались ей окончательно. И, пока они есть друг у друга, всё так и останется... Однако, Клудд и Сорен были на башне и сражались со Скарморисом... И если они победят, нет никаких сомнений в том, что Клудд захочет вернуться домой со своей семьёй. Потому Найре не давал покоя вопрос... Что это будет значить для неё? Она не сомневалась, что Клудд сможет стать Стражем, Сорен и Эзилриб об этом позаботятся... Но она... Она навредила многим из них, ещё до встречи с Клуддом, даже до того, как Сурт стал Железным Клювом... На её когтях было столько крови, что даже она желала бы себе смерти за все совершённые преступления... Что ей останется? Найра тяжело вздохнула и открыла глаза. Взгляд её пылал решимостью. Она не знала, что принесёт ей будущее... Но знала, что не выяснит этого, если будет тратить время на размышления о том, что может случиться, а что — нет. Ей нужно оставаться сильной ради Сурта и Клудда, доказать самой себе, что не поддастся тьме, как Морис. С этими мыслями Найра расправила крылья и взлетела, обернувшись, чтобы ещё раз увидеть пещеру. Эзилриб, а за ним — семья Сорена и Клудда и трио вылетели следом. Усмехнувшись, Найра повела группу. Они вылетели из пещеры, последний раз обернувшись, а королева вздохнула: больше она никогда не увидит это место. Затем она повернулась к Эзилрибу и Гильфи, которые смотрели на неё с теплотой. Кивнув, Найра отвернулась от места, которое она пять лет называла домом, которое хранило множество хороших и плохих воспоминаний, и вместе со своими новыми союзниками полетела к свободе... Пещера эта находилась всего в паре десятков футов над главным входом, в который стая проскользнула час или два назад, но отверстие было таким небольшим, что заметить его, не зная, где находится пещера, было очень сложно. Однако, внезапно двери начали трястись, затем они распахнулись, и наружу вырвались остатки армии Скармориса. Увидев, что их ужин улетает, они приготовились догнать их и попировать... Копуша первым заметил преследователей и проговорил: — Эм, народ? Кажется за нами летят злые обезумевшие совы-каннибалы! Сумрак ухмыльнулся и насмешливо ответил: — Ну да! Я пятерых одним махом уложу! Найра оглянулась и с ужасом увидела армию. — Во-первых, — обратилась она к Сумраку, — это крайне сомнительно. Во-вторых, как насчёт пятидесяти? Насторожившись, все оглянулись и увидели, как к ним приближается армия. — Что нам делать?! — воскликнула Гильфи. — Очевидно, девочка... — спокойно ответил Эзилриб, а затем сильнее замахал крыльями и закричал: — ЛЕТЕТЬ БЫСТРЕЕ! Все тут же начали махать крыльями изо всех сил — до свободы было ещё далеко... Гораздо ближе были голодные и разъярённые солдаты...

-2-

Крики армии не остались незамеченными — Сорен и Клудд, равно как и Скарморис, услышали их. Страх охватил братьев, когда они посмотрели вдаль... Внезапно до них донёсся мрачный смешок, и они перевели взгляд на Скармориса. — Что ж... Видимо, мои солдаты нашли ваших близких... Ещё немного — и они попируют... — мрачно произнёс Скарморис. — Нет... Они не могут! — прошептал Сорен с увеличивающимся беспокойством. — О, ещё как могут... Смиритесь, вашей семье конец, и никакое чудо не спасёт их грязные шкуры! — усмехнулся Скарморис. — И скоро вы к ним присоединитесь! От этих слов и из-за беспокойства за любимых что-то в братьях щёлкнуло, и они почувствовали, как крылья их наполняются яростью. — Ты отвратительный ПОДЛЫЙ... — зарычал Клудд. Вместо последнего слова раздался крик. Гнев заглушил боль в раненом плече, и вместе с Сореном он кинулся на Скармориса. Тот удивился, но отразил атаки, однако, братья продолжали замахиваться мечами. Вновь начав схватку, они взлетели выше в небо. Скарморис пытался защитить своё тело от ударов когтей и мечей своих противников, и никто из них не обращал внимания на то, что происходило внизу. Последняя волна ударилась о Столп, и он начал падать в океан...

(-)

Верхняя тренировочная площадка начала с шумом яростно трястись, да с такой силой, что один из кузенов тут же пришёл в себя — Джатт быстро поднялся на ноги. — ЧТ-А-ЧТО?! Что происходит?! — вопросил Джатт, блуждая взглядом по пустому залу. Внезапно огромный камень упал прямо перед ним, и он отпрыгнул. — О Глокс! Всё рушится! Джатт быстро повернулся к своему брату, который всё ещё не пришёл в себя и будто безмятежно спал, и закричал: — ПРОСНИСЬ, ДЖУТТ, НАМ НУЖНО УХОДИТЬ ОТСЮДА! — Мама... Ещё пять минуточек... — пробормотал во сне Джутт. — О, да Глокса ради... — злобно буркнул Джатт и яростно затряс кузена, крича: — ПРОСНИСЬ, ХАГСМАР ТЕБЯ ПОДЕРИ! Это всё-таки разбудило Джутта, и он, пытаясь прийти в себя после столь грубого пробуждения, спросил: — А? Джатт? Что случилось? Эти Стражи сбежали? — Боюсь, у нас есть проблемы похуже, чем сбежавшие Стражи! Если мы отсюда не уберёмся, нам крышка! — ответил Джатт. — О нет! Погоди, а что за крышка? — не понял Джутт, заставив Джатта застонать. — Некогда болтать, уходить надо! Где Никс? — спросил Джатт, и они огляделись в поисках своего генерала. Поиски их не затянулись: в нескольких футах от них послышался стон. Никс пытался встать, однако его тело изнывало от боли, и он никак не мог подняться... — БОСС! — закричали кузены и подбежали к своему командиру. — Сэр, с вами всё хорошо?! — спросил Джатт. — А как я, по твоему, выгляжу?! — язвительно выплюнул Никс. Тело его задрожало от боли. — Не очень, сэр... — ответил Джутт. — Вы выглядите так, будто подрались с кучей Стражей, и один из них... — ЗАТКНИСЬ! — прорычал Никс и застонал от боли, обхватывая своё побитое тело. — Воу, спокойно, генерал. Мы вас мигом отсюда вытащим! — уверенно заявил Джатт, однако в этот момент весь зал задрожал, и оба кузена споткнулись. Пол сильно наклонился, и из-за этого все три совы упали. — А! ПЛОХОЙ ДЕНЬ! ПЛОХОЙ ДЕНЬ! ПЛОХОЙ ДЕНЬ! — закричал Джутт, падая. — Нам нужно... выбираться... отсюда! — прохрипел Джатт. — ЧТО... Прости... Я... не... расслышал! — отозвался Джутт. — О... Да просто... хватай... Никса! — проворчал Джатт. Встав на ноги, Джутт взлетел и схватил генерала. Тот хрипел от удара о пол — тело его и без того болело. Джатт смог восстановить равновесие и присоединился к Джутту и к Никсу, однако остался один вопрос... — Как мы отсюда выберемся?! — запаниковал Джутт, продолжая держать Никса. Зал снова задрожал. Джатт открыл клюв, чтобы ответить, но ничего не сказал. Он осмотрелся в поисках выхода, однако, из-за тряски оба брата запаниковали... — Глокс, мы умрём! — закричал Джутт, блуждая взглядом по залу. — Не паникуй! Самое худшее — это паниковать! МЫ НЕ МОЖЕМ ПАНИКОВАТЬ! — ответил Джатт, не подозревая, насколько сам паникует. — Ради всего... — пробормотал Никс, проклиная себя за то, что застрял с этими двумя идиотами. Он осмотрел трясущийся зал, надеясь отыскать выход, так как его «спасители» были заняты испуганными воплями. Но задача эта оказалась нелёгкой: он мог видеть только одним глазом. Но затем он услышал отдалённый скрип дверей. Здесь было только два входа, так что Никс быстро понял, какая дверь издаёт этот звук. Он огляделся и наткнулся на медленно покачивающиеся двери в тронный зал, за которыми сверкали молнии. — ДЖАТТ! ДЖУТТ! В ТРОННЫЙ ЗАЛ! — закричал Никс, отвлекая кузенов от их паники. Они посмотрели наверх — зал так наклонился, что двери теперь стали потолком. С облегчением поняв, что нашли выход, они быстро полетели наверх. Никс усмехнулся и радостно произнёс: — Вот так! Только немного... Он врезался в перевернувшийся пол, к которому слишком близко подлетел Джутт. Удара этого оказалось достаточно, чтобы Никс вновь потерял сознание. Джутт отлетел, почувствовав, что Никс обмяк, и, глянув вниз, сказал: — Извините... — Потом извинишься! Надо улетать! — заворчал Джатт. Он беспокоился за Никса, но больше его волновало их спасение. Джутт кивнул и с обмякшим Никсом в когтях последовал за Джаттом. Они быстро вылетели из падающего Столпа туда, где было не так опасно...

-3-

— Быстрее! Эти ребята нас догоняют! — крикнул Копуша, и его спутники изо всех сил замахали крыльями, чтобы избежать ораву сов-каннибалов, летящих за ними. — О да, спасибо, а то мы бы без тебя не поняли! — ответил Сумрак, пролетая мимо Копуши. — Ребята! Сейчас не время ссориться! — закричала Гильфи. — Верно, меньше ссоримся, больше летим! — приказал Эзилриб. — А что это изменит? Мы летим медленнее всех, а они из-за Наркотического режима летят куда быстрее нас! — отозвался Ноктус. — Сейчас мы не можем остановиться! Должен быть какой-то выход! — проговорила Марелла. — Чтобы появился выход, должно случиться чудо! — ответил её муж. Найра оглянулась на своих спутников. Все они озвучивали её мысли. Она сама всё больше беспокоилась: ещё немного — и армия Скармориса окружит их, и, судя по тому, как солдаты пожирали себе подобных, они не замедлят напасть. Это был один из тех моментов, когда Найре хотелось, чтобы она всё ещё была королевой Чистых... Но, опять же, кто хотел бы править неверными подданными? Она ненавидела Никса за то, что он сделал. Из-за него Зверобой, Жуткоклюв, Страйкер, Урк и Орк и даже два кузена предали её. Ну, Джатт и Джутт хотя бы не хотели следовать за Скарморисом... Но она не знала, где они теперь... Её мысли о двух некогда верных солдатах прервал громкий шум. Шум, который не могла издать ни сова, ни какое-либо другое создание. Найра поняла, что звук исходит откуда-то сзади, и повернулась, чтобы увидеть, кто его издаёт... Кровь её похолодела... Звук издавал Столп Верховной Власти, наклоняющийся всё ниже и ниже и грозивший похоронить всех их в глубинах моря. Эзилриб заметил выражение лица королевы и, поворачиваясь, спросил: — Найра, на что ты... МОЙ ГЛОКС! — Он тоже увидел падающую громаду Столпа и смотрел на неё с ужасом. Остальные увидели испуганные лица Найры и Эзилриба и, желая узнать, что их так напугало, обернулись... И тоже перепугались, увидев, что башня, из которой они пытались сбежать... преследовала их, готовая обрушить весь свой вес на них. Столп загремел ещё сильнее, и вершина отделилась от фундамента. Единственным, кто рискнул прокомментировать эту ситуацию, был Сумрак, который закричал: — ГЛОКС МИЛОСЕРДНЫЙ! Больше говорить ничего не пришлось — Найра, Эзилриб, Гильфи, Копуша, Сумрак, Ноктус и Марелла (с миссис Пи и Эглантиной в когтях) полетели ещё быстрее не только для того, чтобы оторваться от армии, но и чтобы отлететь как можно дальше от места приземления Столпа. Всё ещё были слышны крики солдат, которые не сводили взгляда со своей добычи и медленно, но верно нагоняли беглецов... — ДАВАЙ, КОПУША, ПОСПЕШИ! — крикнула Гильфи, заметив, что её возлюбленный отстаёт. — Я И ТАК СПЕШУ! — ответил Копуша, пытаясь лететь быстрее, однако он быстро терял силы. Он оглянулся и с ужасом увидел, что Столп вот-вот упадёт на него и остальных. Страх обездвижил Копушу, он завис на одном месте, со страхом глядя на падающую башню, а затем закрыл глаза. — КОПУША! — закричали все. Ещё несколько секунд — и Столп рухнет на него... Солдаты продолжали нестись на свою добычу, не замечая, что на них падает башня... Но затем они заметили, что внезапно потемнело, потемнело сильнее обычного, ведь была ночь и буря. Неожиданно от Столпа отломились несколько камней и задели пару сов, увлекая их на дно моря. Совы посмотрели наверх, и их взгляды, полные жажды крови, наполнились страхом... КР-РАХ! Столп наконец-то обрушился в воду, и по морю пронёсся грохот. Все остатки армии Скармориса рухнули вместе с башней в бурное море. Солёная вода заглушила их крики, и они смолкли навсегда... Копуша не открывал глаза, готовясь к удару Столпа... Однако он остался невредим... Башня его не задела, рухнув в паре дюймов от него. До него донёсся голос Гильфи: — Копуша... — Я умер? — спросил он, не открывая глаза. — Нет... Ты жив! — ответила Гильфи. Копуша открыл глаза и увидел тонущий Столп, поглощаемый волнами. Он перевёл взгляд на Гильфи и облегчённо выдохнул... Однако, все остальные были шокированы увиденным... Найра смотрела неверящим взглядом, а дождь лил на неё и её спутников. Её армия... и Столп Верховной Власти... Всё исчезло... Она не могла понять, что чувствовала. С одной стороны, она была абсолютно опустошена. То, что когда-то было её домом, что когда-то было её армией... больше не существовало. Армия, которую она годами тренировала вместе с Суртом, исчезла... Все они утонули в бездне... Вместе с самим Столпом... Место, где они поженились, место, где она встретила Сурта и Мориса... Всё, что было её прошлым, исчезло... Но, с другой стороны, она чувствовала облегчение... Найра удивилась этому чувству... Возможно ли, что она радовалась тому, что башня рухнула? Она не знала... Но, в любом случае, ей показалось, будто огромная ноша спала с её плеч. Не сказав ни слова и никак не отдав дань уважения всем погибшим товарищам, она отвернулась и полетела к утёсу. Остальные же смотрели на место, где совсем недавно стояла их тюрьма. Копуша, всё ещё не пришедший в себя от близкой смерти, спросил Ноктуса: — Вы сказали, чудо, сэр? Ноктус не ответил ему. Он был в шоке от того, что была уничтожена целая армия, и не другой армией, а самой природой... И, что ещё более шокировало, армией этой были Чистые. Всю свою жизнь он считал, что Чистые либо поймут, как ошибались, и откажутся от плана завоевать весь мир, либо их победят Стражи... Но он никогда не желал, чтобы их раздавила огромная башня... Он лишь желал, чтобы они пошли по достойному пути... — Полетели. Чем скорее мы укроемся от этой ужасной погоды, тем лучше... — произнёс Эзилриб, сам немало поражённый случившимся. Последний раз взглянув на море, все полетели за Эзилрибом и Найрой к возможному укрытию... Но, даже несмотря на то, что армия была уничтожена... Угроза всё ещё существовала. И эта угроза была хуже любой армии на свете... И он всё ещё жил...

(-)

Скарморис зарычал, замахиваясь мечом на Сорена, который сделал кувырок в воздухе, чтобы избежать удара, а Клудд ударил его боевым когтем в лицо. Из-за этого Скарморис начал падать в море, однако, быстро восстановил равновесие... Скарморис прорычал про себя: тело стало подводить его, а крылья отяжелели от дождя и усталости. Почему с ним это происходит? Впервые в жизни его охватило иное чувство, не гнев или болезненность... а страх... неподдельный страх... Он не должен был его испытывать, он был наделён силой своего отца... Но она подвела его... Скарморис знал, что не сможет долго драться в этой битве — даже у такой совы, как он, есть предел. И впервые в жизни он, Скарморис, достиг этого предела. «Это плохо... Очень плохо... Как я могу проигрывать? Тьма должна давать мне силы... Тогда почему я так ужасно устал? Возможно ли, что... Клудд и Сорен действительно сильнее меня? НЕТ! Это невозможно! Я — Скарморис... и я одержу верх!» — думал Скарморис, глядя на двух братьев, приближающихся к нему с поднятыми мечами... Он знал, что, чтобы избавиться от этих паразитов раз и навсегда, ему придётся приложить все свои силы... А у него была армия и два верных слуги. Конечно, это бесчестно скрываться за армией, но Глокс с этим. Честь — синоним слабости, слабости, которую он не желал показывать! Злобно усмехнувшись, он приготовился издать мощный крик, который призовёт солдат. Беглецы Скармориса больше не волновали, он знал, что от него никто не сбежит... Он запрокинул голову и закричал: — КРИИИ!.. КР-РАХ! Крик Скармориса прервал громкий звук, будто начал извергаться вулкан. Два брата тоже замерли. Грохот пронёсся эхом по небу, а затем затих. Скарморис задался вопросом, что издало столь громкий звук... Но теперь наступила тишина... Лишь слышались раскаты грома и удары волн... Но странно... Ни одного крика совы? Как это возможно? Они могли перестать кричать только если... Сердце Скармориса замерло. Он посмотрел вниз... И взгляд его наполнился ужасом... Столп Верховной Власти... одно из священных мест Чистых... теперь был всего лишь кучей гигантских обломков, которые поглотило беспощадное море, не оставляя ни следа их старого дома... Скарморис огляделся и не увидел ни одного солдата, а затем посмотрел туда, куда рухнул Столп... Ему стало ясно, что случилось с его армией... Однако, Скарморис замотал головой и зашептал: — Нет... Нет... Нет... Клудд был шокирован не меньше. Внезапно исчез не только Столп, монумент, стоящий веками, но, судя по отсутствию армии каннибалов... исчезла и армия, которая когда-то подчинялась Клудду. Он вспомнил, как был разъярён предательством солдат и намеревался наказать их, когда вернёт себе власть... Однако, он хотел совсем не этого... Армия, которой командовал Железный Клюв... которой командовал он, исчезла... Хотя эти солдаты и переметнулись на сторону Скармориса, Клудд всё равно почувствовал грусть... Однако, он вновь сосредоточился на противнике... — О, Глокс... — пробормотал Сорен, которого ужаснула судьба погибших сов... Затем он вспомнил про Эзилриба и остальных. Они выжили? Или они?.. Он отогнал эти ужасные мысли. Вряд ли они смогли... Ну, вполне вероятно... Сорен затряс головой. Они выжили, он чувствовал это... Но беспокойство усилилось, когда он посмотрел на узурпатора... Скарморис продолжал отрицать случившееся. — Нет... Нет... НЕТ! — закричал он и бросился вниз, туда, где был Столп. Удивлённые Сорен и Клудд последовали за ним... Приблизившись к тому месту, куда упал Столп, Скарморис безумно закричал: — АРМИЯ! КО МНЕ! Никто не ответил... — КРИИИИИИ! — издал клич Скарморис, но ему никто не ответил, кроме разбивающихся волн... Он не мог поверить... Его армия не могла погибнуть! Они могли уничтожить Стражей и захватить царства... И их уничтожила ПРОКЛЯТАЯ БАШНЯ! Нет... Кто-то должен был выжить... Должен! Скарморис снова закричал, надеясь, что кто-нибудь из его солдат прилетит к нему... Однако никто не появился... Охваченный страхом, он облетал место падения Столпа и кричал: — СОЛДАТЫ! За этой печальной сценой наблюдали братья, приземлившиеся на ближайший выступ. Клудд хотел прикончить Скармориса прямо здесь и сейчас, пока он был отвлечён... Однако он не мог. Возможно, присутствие брата останавливало Клудда или, быть может, его сердце наконец-то избавилось от всей тьмы, он не знал. Сорен думал о том же. Честь Стража не позволяла ему напасть на огорчённого врага... А, судя по отчаянию в голосе Скармориса... он был разбит... Скарморис издал очередной клич, когда внезапный порыв ветра отбросил его к другому выступу. Он застонал — всё его тело изнывало от боли, — а затем неверяще посмотрел вниз, на море. — Нет... — сказал он сам себе. — Этого не может быть... — Всё кончено, Скарморис... — произнёс Сорен, и узурпатор перевёл взгляд на братьев. — Ты проиграл. — Нет, — возразил Скарморис. — Не кончено! — Может, успокоишься?! — спросил Клудд. — У тебя нет королевства! Вся твоя армия уничтожена! — Я могу собрать другую армию! — ответил Скарморис. — Я, Биггз и Клин запросто... — Биггз и Клин мертвы, — перебил Сорен. — Мы с Найрой об этом позаботились. Клудд удивлённо посмотрел на брата, но с ещё большим шоком на него посмотрел Скарморис. — Что?! — закричал злодей. Разве могли две обычные совы победить двух его лучших солдат? Это невозможно! Кто-то должен был остаться! — Тогда у меня есть Никс и... — О них позаботились Лайз и остальные, — ответил Сорен. Хотя он был не очень уверен, живы ли Никс и кузены или нет. Но они точно не летели на помощь своему королю. — Никто тебе не поможет! Прошу, если у тебя осталось хоть немного чести, ты просто улетишь отсюда! Скарморис онемел. Он не мог ничего сказать: тело охватила усталость, он был измождён. Это было невероятно, он так долго ждал момента своего триумфа, момента, когда он захватит совиные царства и будет ими править, в отличие от отца, которому это не удалось; он надеялся, что Найра станет его женой, и он достигнет своего предназначения... Но этого не случилось... Ничто из этого не случилось и не случится... Он остался без армии, без крепости — всё, что у него было, исчезло... Как три года назад... он остался один. Однако, его усталость внезапно увеличилась, и Скарморис начал качаться вперёд и назад, пытаясь сфокусироваться на двух сипухах... Это не может быть его концом... просто не может... Однако его тело считало иначе. Внезапно он споткнулся... Сорен и Клудд ахнули, когда Скарморис начал падать в море... Они знали, что Скарморис чувствовал себя поражённым... Но падать по собственной воле? Они и не думали, что он сделает что-нибудь подобное... Скарморис стремительно приближался к своей гибели, даже не пытаясь расправить крылья. Второй раз в своей жизни он собирался упасть в объятия смерти... Но в этот раз никто не спасёт его от ужасной судьбы... Падая в жуткую пасть моря, он мог думать только о своём отце. Несмотря на ненависть к нему, Скарморис чувствовал... стыд... из-за того, что он не смог даже начать своё завоевание... Неужели то, что сказал о нём отец, было правдой? Что он слаб? Скарморис закрыл свои красные глаза, которые вновь стали серебристыми, и приготовился к смерти, произнеся последние слова... — Отец... Я подвёл тебя. Я — не король Тито. Тебе придётся найти другого. Того, кто воплотит в жизнь твои планы... Ибо я больше не могу сражаться... — прошептал Скарморис, и слёзы... слёзы, исходящие из той части его души, что принадлежала Морису, потекли по его лицу... Но затем знакомый смешок... смешок, которого он не слышал три года, послышался в его голове. Голос принадлежал созданию, которое наделило его невероятной силой... Это был Смертоносный... Ну, создание приняло его облик... «О, сын, ты сделал всё, что мог... — усмехнулся Смертоносный. — Жребий брошен, тьма полностью завладела тобой. Ты станешь могущественнее любого смертного. Тебе не придётся идти по этому пути в одиночку. Мы пойдём вместе, давай... «О чём ты говоришь? — спросил Скарморис. — У меня больше нет сил сражаться...» Голос Смертоносного безумно рассмеялся: «Я веками ждал этой ночи, ночи, когда я оживу! Сегодня ночью мы станем ОДНИМ ЦЕЛЫМ!» Глаза Скармориса внезапно распахнулись от боли, пронзившей тело. Он издал леденящий душу крик и забился в конвульсиях. — ОТЕЦ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ СО МНОЙ?! — закричал он. Его сердце будто сжали невидимые когти. «Не бойся, Скарморис... Я тебя исцелю... Из пепла твоего жалкого существования ты возродишься высшим палачом всех смертных... И вместе мы будем править ВСЕМ!» Скарморис издал ещё один пронзительный крик. Тёмная аура окружила его, и его глаза закрылись. Он мог лишь слышать лихорадочный стук ноющего сердца, которое стало биться всё медленнее. Готовый рухнуть в море, он услышал голос своего отца: «Отдайся тьме... и ты возродишься...» Сорен и Клудд посмотрели туда, куда упал Скарморис, всё ещё не веря, что он это сделал... — Поверить не могу, что всё наконец-то закончилось... — прошептал Сорен. — Мы сделали это, Клудд... Мы победили Скармориса... Клудд не ответил. Он чувствовал, как на него льёт дождь, и громко и облегчённо выдохнул, зная, что Скарморис больше никогда не навредит его близким, что он мог наконец-то... наконец-то... Клудд нахмурился... Что ему осталось? Теперь он мог не считать себя Чистым... Но, как сказал ему Скарморис, он застрял меж двумя мирами... Его размышления прервал Сорен, дотронувшийся до его плеча. Брат слабо улыбнулся Клудду и произнёс: — Полетели... Надо укрыться от дождя, пока не подхватили простуду... Клудд ответил ему улыбкой и расправил крылья... Он не знал, что будет делать... Но, по крайней мере, он знал, что не одинок... Братья взлетели в небо и направились к скалам, поняв, что их семья и друзья наверняка укроются там... Но внезапно... перед ними возникло нечто коричневое, и поражённые братья замерли. Клудд присмотрелся к тому, кто остановил их... и кровь его похолодела. Перед ними оказался... не кто иной как Скарморис... Однако что-то в нём изменилось... Сорен, увидевший Скармориса, тоже удивился. Он быстро посмотрел на море, а затем — снова на узурпатора. — Как?.. Что?.. — пробормотал он. Скарморис молчал, не обращая внимания на ужасную погоду. Больше всего пугали его глаза... Они были закрыты, как будто он погрузился в мысли... Братья не могли понять, что с ним случилось... Клудд и Сорен со страхом переглянулись. Призвав на помощь всю свою храбрость, Клудд приблизился к узурпатору и спросил: — Скарморис? Однако тот не ответил. Скарморис затем открыл глаза, шокировав братьев... Его зрачки ужасно изменились. Теперь они были не серебристыми... и даже не красными... Глаза Скармориса стали золотыми... но не того естественного оттенка, какой был у многих сов (включая Железного Клюва)... Такие глаза описывали в старых преданиях, и принадлежали они жуткому созданию, убившему множество сов... — Что это такое, во имя Глокса? — выдохнул Сорен, медленно пятясь. Сова, парившая перед ними, зловеще смотрела на братьев, словно палач, стоящий перед осуждёнными, готовый лишить их жизни без каких-либо эмоций. Тьма, бурлящая в Скарморисе, наконец-то сделала то, что задумала... Шесть лет тёмное создание питалось его ненавистью, завистью, злостью и корыстью, оно росло с каждым ужасным поступком и мыслью. Всё это время оно давило на волю Скармориса, надеясь однажды сломать её окончательно... что и случилось. Больше всего тьма любила питаться страхом... Когда Скарморис осознал, насколько одиноким он стал, страх охватил его сердце, давая тьме возможность исполнить своё предназначение... Поглотить его и полностью завладеть им... Он больше не был Скарморисом... Он был пустым сосудом для тьмы... Той же тьмы, что назвалась его отцом... Теперь он был одним из самых страшных созданий... Отныне его звали так же, как печально известное существо, терроризировавшее мир века назад... Смертоносный возродился... Знаменуя своё возрождение, Скарморис (или Смертоносный) издал мощный рёв, рёв, который никто прежде не издавал, рёв столь ужасный, что буря, бушующая вокруг, развернулась во всю мощь. Молнии засверкали без перерыва, дождь хлынул с ещё большей силой, а на братьев обрушился могучий и они закричали от боли...

-4-

Братья были не единственными, на кого подействовал этот рёв: он долетел и до Найры и остальных, и их тоже охватила боль... — ААА! ЧТО ЭТО ЗА УЖАСНЫЙ ЗВУК?! — закричал Копуша, тряся головой. — НЕ ЗНАЮ! НО ОН МНЕ НЕ НРАВИТСЯ! — ответила Гильфи. — А Я ЕЩЁ ДУМАЛ, ЧТО МУЗЫКА СУМРАКА УЖАСНА! — прокричал Копуша. — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — зарычал Сумрак. Эглантина отреагировала тяжелее всех: звук не только оглушил её, но и испугал, и она забормотала: — Пожалуйста, прекратите.... — Ничего, милая, всё будет хорошо... — попыталась успокоить её Марелла, однако ей тоже было неспокойно. — Эзилриб, что это за звук?! — спросил Ноктус. Эзилриб не ответил. Не потому, что не услышал вопрос или проигнорировал его, но потому, что сосредоточился на звуке... Его сердце замерло, когда он услышал его... Последний раз он слышал такой звук три года назад... когда два разъярённых Чистых смотрели на него кроваво-красными глазами, полными ненависти. По иронии судьбы, одним из этих Чистых была белая сипуха, возглавлявшая их группу. Хотя Эзилриб больше не испытывал к ней ненависти, он никогда не мог бы забыть этот ужасный крик. Он звучал будто крики тех, кого пытали, тех, кого убили, и смех настоящего безумца... Но рёв, который он слышал теперь... он был хуже... намного хуже... А так как там было только три совы, нетрудно было догадаться, кто издавал этот рёв... Скарморис... Найра страдала сильнее остальных. Агонизирующий рёв эхом отзывался в её голове. Такого крика она ещё никогда не слышала... Кроме... Её глаза распахнулись. Этот звук звучал почти так же, как её особенный клич, которым она призывала летучих мышей и своих солдат... Но ещё он звучал как её крик в день, когда Сурт лишился клюва... Она действительно кричала вот так? Найра знала, что глаза Мориса тоже могли становиться красными, но... Морис отдался тьме в большей степени, чем она... Что становится с подобными ей совами, когда их сердце полностью окутывает тьма? Мысли Найры прервал мощный вихрь, обрушившийся на неё и остальных — такой мощный, что подхватил летящих сов. Вся группа закричала, а ветер откинул их на пару футов. К счастью, до утёсов было уже недалеко, так что Найра, Эзилриб, Копуша, Гильфи, Сумрак и семья Сорена и Клудда распластались на камнях утёса. Они врезались в мёртвые деревья и некоторое время были оглушены...

(-)

Тем временем в паре футов слева от группы Джатт и Джутт пытались спастись с генералом в когтях... — НУ ЖЕ! БЫСТРЕЕ! — приказал Джатт. В голосе его слышались нотки страха. — Если ты не против, что я спрашиваю... КУДА МЫ ЛЕТИМ?! — прокричал в ответ Джутт, держа Никса, всё ещё не пришедшего в сознание. — КУДА УГОДНО, ТОЛЬКО ПОДАЛЬШЕ! — отозвался Джатт. — НАМ НУЖНО УЛЕТЕТЬ ОТ ЭТОЙ СОВЫ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ! — Расслабься, Джатт. Вряд ли Скарморис полетит за нами! — произнёс Джутт, пытаясь успокоить кузена. — К тому же, кто будет таким глупым, чтобы преследовать... Прежде чем он закончил свой вопрос, громкий рёв пронёсся по небу, в котором чаще засверкали молнии. — Что... это... было? — со страхом спросил Джатт. — Ты же не думаешь, что это?.. — начал Джутт, когда внезапно подул мощный порыв ветра, который тут же увлёк двух (трёх, считая Никса) сов и на огромной скорости отшвырнул их к деревьям на утёсе. — АУ! СТОП, СТОП, СТОП! — закричал Джатт, пытаясь замедлиться в воздухе, однако, ветер держал крепко. От падения на землю кузенов отделяли секунды. — НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕЕЕЕТ! — заорал Джутт... БАМ! Оба проехались по земле, уткнувшись в неё лицами, и врезались прямо в дерево. Никс, выпавший из когтей Джутта, тоже прокатился по земле, хоть и не так далеко и всё ещё не приходя в сознание... Прежде чем кузены присоединились к генералу, Джатт слабо заметил, пробормотав в землю: — Кажется... мой клюв... откололся... После этого оба кузена обмякли и упали в обморок.

-5-

Прекратив свой рёв, Скарморис вновь посмотрел на двух братьев и схватил мечи, ясно показывая, что это ещё далеко не конец. — Я не понимаю... Он же должен был умереть... — прошептал Сорен, всё ещё не веря в происходящее. Больше всего его пугали его жёлтые глаза. — И почему у него глаза жёлтые? — Не знаю, брат, — ответил Клудд, вставая в боевую стойку. Его тоже весьма пугали новые глаза Скармориса. — Но я знаю, что, раз мы победили его один раз, сможем победить его снова! — гордо заявил Клудд. Скарморис демонически усмехнулся и нацелился обоими мечами на братьев... Затем случилось нечто шокирующее: его мечи внезапно начали соединяться... С щелчком рукоять левого меча Скармориса переместилась вниз, кончик другого меча раздвоился и прикрепился к тому месту, где недавно была рукоять левого меча. Сорен и Клудд поражённо смотрели, как мечи становятся одним длинным клинком... — Ну, это всё меняет, — нервно усмехнулся Клудд. С ужасной улыбкой Скарморис расправил крылья, и вокруг троих сов начали собираться тучи... — Абсолютно! — со страхом закричал Сорен. Без предупреждения, издав лишь «хмф», Скарморис внезапно взмахнул крыльями, и за ними показались тучи. Клудд и Сорен тут же отлетели друг от друга, чтобы избежать атаки... Однако, они не были целью: тёмный туман неожиданно начал окутывать пространство вокруг них, заслоняя всё вокруг и запирая трёх сов в этой мгле... Клудд повернулся к Сорену и ужаснулся — он больше не видел своего брата... На самом деле, он не видел и Скармориса. Туман не позволял ничего разглядеть, Клудд даже едва видел собственные крылья... Поражённый исчезновением брата, он закричал: — СОРЕН?! СОРЕН, ГДЕ ТЫ?! Ему никто не ответил, и Клудд испугался ещё больше: он чувствовал, как возвращается страх... Что ещё хуже, он почувствовал, как покрывается потом, несмотря на то, что промок до костей из-за ливня, который продолжал обрушиваться на море... Тишина... Один из страшнейших звуков в мире, который, по сути, и не является звуком... Клудд осмотрелся, надеясь отыскать своего брата... Внезапно он увидел тёмный силуэт... — Сорен? — спросил Клудд с надеждой в голосе... Неожиданно он увидел блеск серебра, и кровь его похолодела. Из тумана вырвался Скарморис с поднятым мечом, мчась на Клудда с демоническим криком. Клудд едва успел увернуться, и Скарморис вновь исчез в тумане. Клудд выпрямился, тяжело дыша и пытаясь понять, где скрылся его противник, однако, вновь воцарилась тишина... Зная, что Скарморис был где-то рядом, Клудд встал в боевую стойку, держа меч наготове и кружа на месте. Сердце его бешено колотилось, а он пытался прикрыть слепые пятна. Но как защитить себя в бесконечном тумане тьмы? Клудд не знал ответа на этот вопрос. Он блуждал взглядом повсюду, мучаясь от неизвестности, таившейся в тумане... Внезапно позади него раздался мощный крик, и Клудд отпрыгнул. Скарморис с силой ударил своим удлинённым мечом, но, поняв, что промахнулся, зарычал и вновь растворился в облаках... Клудд продолжил лететь, понимая, что оставаться на одном месте — далеко не лучшая идея. Скармориса больше не было видно... Но внезапно его голову пронзила боль, и в облаках послышался зловещий смех... И мрачный голос заговорил... — Бежать бесполезно, Клудд... Ты лишь откладываешь неизбежное... — Скарморис? — спросил Клудд, тряся головой от боли и продолжая отступать. — Не совсем. Скарморис стал всего лишь сосудом, которым я управляю... — Если ты — не Скарморис, то что с ним случилось?! Что ты с ним сделал?! — требовательно спросил Клудд и ринулся в туман, всё ещё морщась от боли. — О, я ничего не делал... Это Скарморис впустил меня в своё сердце, позволил питаться его тёмными чувствами... Я расцвёл подобно цветку, мальчишка вырос, чтобы стать моей марионеткой, исполняющей любой мой каприз... Но ты, ты умудрился сломать его... А когда он сломался, у меня появилась возможность воскреснуть... Теперь Скарморис проклят на вечное одиночество в собственном мозгу, тогда как я свободен и наконец-то могу захватить этот мир, как должен был много веков назад... — Что?! — воскликнул Клудд, не понимая, о чём говорит «Скарморис». — Что ты имеешь в виду под «воскреснуть»? Кто ты такой?! — Ого, ты определённо задаёшь много вопросов... И мне даже обидно, что ты меня не помнишь... — А должен?! — удивился Клудд, продолжая лететь вперёд и пытаясь отыскать границу этого бесконечного тумана... — Разумеется... Я — убийца сов... разрушитель всех устоев... воин, повергающий на колени сильнейших... сам повелитель смерти... Моё имя не имеет значения... Но мой титул... Именно это имя вселяет страх в сердца многих... Имя, идеально подходящее для величайшего палача... Я... Смертоносный... Клудд вздрогнул от этого имени. — Нет... — замотал он головой. — Нет... Ты не можешь быть им... Два брата убили тебя... — О, брось, эти дураки смогли лишь уничтожить тело, которым я владел... Им следовало знать, что НЕВОЗМОЖНО убить подобного мне... — Подобного тебе? — переспросил Клудд, всё ещё не веря, что столкнулся с одним из величайших злодеев. — Да... Мы — паразиты в ваших мозгах, высасывающие ваши души, мучители и обитатели тьмы... Название нашего рода затерялось в коридорах времени, но его боялись все смертные... Мы — те, кого вы называете... хагсмарами... — Хагсмары?! — удивился Клудд. Он вспомнил, как отец рассказывал ему об этих созданиях, которых Другие называли демонами. Когда-то они были ангелами Глокса, которые отвергли его учения, за что другие ангелы свергли их в Хагсмир, место бесконечных мучений... Но Клудд, как и остальные, считал это легендой. Они не могут существовать в реальности, столь злобные существа не могут жить в этом мире! — Нет... Это невозможно... Этого просто не может быть... — заговорил Клудд, но внезапно его голову пронзила ещё большая боль, и он закричал. — О, но это правда, Клудд... Разве ты меня не чувствуешь? Не слышишь мой голос в своей голове? Совы, подобные тебе, и мы, хагсмары, связаны... Потому что все Тито произошли от нас... И остаётся лишь вопросом времени, когда вы, смертные, вернётесь к своим истинным корням! — Заткнись! — потребовал Клудд, пытаясь не замечать боль в голове. Его сердце заколотилось сильнее. Он ничего не хотел знать об этом. — Ты... не... существуешь! — процедил он. Боль становилась невыносимой... — Но я существую... Я существовал веками... Позволь мне показать, насколько я РЕАЛЕН! После этих слов прямо перед Клуддом ударила молния, слегка задев его. Сипуха скорчилась от боли, причинённой прошедшим через тело электричеством. Вместе с этой болью его раздирала боль от вмешательства Смертоносного, и он закричал в агонии... Меж тем Смертоносный вновь появился из тумана, намереваясь навсегда покончить с Клуддом...

(-)

Найра медленно подняла голову, испытывая сильную боль во всём теле. Она потрясла головой и, встав на ноги, осмотрелась. Остальные тоже приходили в себя после внезапного вихря... Найра облегчённо вздохнула: все были живы... Однако внезапно её голова заболела... столь сильно, что она схватилась за голову и болезненно простонала... — Найра? С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила Гильфи, поднявшись. — Я не знаю... — процедила Найра, пытаясь остановить боль, но она лишь усилилась, и королева упала на колени... — Моя голова внезапно начала болеть ни с того ни с сего... — Может, у Эзилриба в его сумке есть что-нибудь... — Я не знаю... — повторила Найра. — Как будто в моей голове кто-то... ААА! — Её голова заболела ещё больше. Заметив состояние Найры, Эзилриб подбежал к ней и спросил: — Найра, что с... — Он умолк, заметив нечто ужасное. — Что это, во имя Глокса? Обе женщины посмотрели на старика. Увидев, что он смотрит на что-то, Найра и Гильфи обернулись и замерли в шоке от представшего перед ними... На месте, где недавно стоял Столп и где сражались три совы, собралась огромная масса грозовых туч, в которых виднелись вспышки молний... И казалось, что эта масса растёт всё больше и больше... Следующими поднялись Копуша и Сумрак. Они слышали, что гром продолжает греметь, и чувствовали, как дождь мочит их крылья... — На что вы там уста... Что это такое?! — удивился Копуша. — Копуша, что ты... Глокс ты мой! — Сумрак даже подпрыгнул от удивления. — ЧТО ЭТО?! — спросил он у Эзилриба. — Я не знаю... — признался тот. Его тревожило увиденное. — Но это не обычная буря, это уж точно... — Что... что происходит? — спросил женский голос. Пятеро сов обернулись и увидели Ноктуса и Мареллу. Последняя помогала своему мужу встать на ноги, а тот помог своей дочери и разбудил миссис Пи. Оставив Энглантину с миссис Пи, родители посмотрели на Стражей и Найру с беспокойством и страхом, а затем перевели взгляд на мрачные тучи. — Лайз... прошу... — выговорил Ноктус. — Не говори мне... что Сорен... и Клудд... Эзилриб лишь покачал головой, не отрывая взгляда от бури. — О Глокс... — пробормотал Ноктус. — Нет... Ноктус... — произнесла Марелла со слезами на глазах. — Я не хочу потерять своих малышей! Она уткнулась мужу в перья и заплакала. Ноктус принялся успокаивать её, чувствуя боль жены и боясь не меньше... Стая нахмурилась, видя страдания родителей, и Сумрак уверенно заявил: — Мы не можем оставить их с этим сумасшедшим! — Он посмотрел на Найру. — Правда ведь? — Нет, конечно! — огрызнулась Найра. Голова её всё ещё болела. — Но мы можем... Её прервал громкий крик, исходящий из туч. Все тут же поняли, что кричал Клудд. — Клудд? — со страхом спросила Эглантина. — О Глокс... — выдохнула Марелла, заплакав ещё сильнее. — Нет... — прошептала миссис Пи, пытаясь сдержать слёзы. — Что там происходит? — пробормотал Ноктус, и в его голове пронеслись тысячи ужасных предположений. Когда Найра услышала крик своего возлюбленного, её мозг, кроме боли, сосредоточился на том, что её король... НЕТ, её будущий муж! Он нуждался в ней! Будто её тело ей больше не подчинялось, Найра быстро расправила крылья и кинулась к обрыву, не обращая внимания на крики остальных. Она взлетела в небо и кинулась на помощь своему возлюбленному... Или кинулась бы, если б очередной мощных вихрь не отбросил её обратно. — Что за... — пробормотала Найра, морщась от боли в спине и голове. Она вновь взмыла в воздух, но ветер опять отбросил её на землю. — Нет... — прорычала она и попыталась ещё раз, но безуспешно. — Нет... нет... нет... НЕТ! — со злостью и отчаянием повторила Найра, раз за разом пытаясь взлететь. Дождь лил на неё, и, когда Найра в очередной раз ударилась о землю, она была практически истощена. Она могла лишь часто дышать, лёжа без сил... Это было одним из худших чувств, что она испытывала — знать, что тот, кого ты любишь, в опасности, а ты ничего не можешь сделать... НЕТ! Она отказывалась поддаваться таким чувствам! Она одержит верх! С этой мыслью Найра кое-как поднялась, готовясь вновь взлететь, однако внезапно она почувствовала, как кто-то схватил её за правое крыло. Обернувшись, она увидела Эзилриба. Обеспокоенно глядя на королеву, он произнёс: — Найра, ты ничего не можешь сделать! — Ещё как могу! — злобно ответила Найра, пытаясь высвободить крыло из металлического когтя Лайза. Но, несмотря на то, как сильно он был повреждён, коготь держал крепко. — Клудд... он... он... — Конечно, он жив. Он сражается с величайшей угрозой в истории, чтобы ты и остальные остались живы. И, уверен, твой риск делу не поможет... — с улыбкой отозвался Эзилриб. — Но, Лайз, я... — попыталась возразить Найра, однако выражение лица Эзилриба заставило её умолкнуть. — Или можешь остаться здесь и молиться... Сейчас ты можешь сделать только это... — мрачно сказал старик. Найра хотела возразить, но ничего не сказала. Она понимала, что Эзилриб был прав... Однако, то чувство всё равно осталось... Внезапно она почувствовала, как что-то обхватило её за ногу. Найра опустила взгляд и увидела, что её обнимает Эглантина. Королева не знала, как и когда малышка подошла к ней, а та, глядя на Найру и крепко держа её, сказала: — Всё будет хорошо... Сорен и Клудд вернутся... Обязательно... Найра неуверенно посмотрела на Эглантину, но, увидев её взволнованное, но уверенное лицо, она поверила малышке... Королева вновь взглянула на тучи. Её голова заболела ещё больше, а на глазах были слёзы. «Прошу... Глокс... — про себя взмолилась она. — Если ты есть... прошу, защити Клудда...» После этого Найра, Эглантина и Эзилриб вернулись, чтобы укрыться от ужасной погоды за деревьями...

(-)

— Клудд! — закричал Сорен, уворачиваясь от тёмного тумана. Однако туман расширялся так быстро, что, когда Сорен повернулся к брату, то не увидел ни его, ни Скармориса. — Клудд?! — повторила сипуха, блуждая взглядом по сторонам и пытаясь отыскать брата... Но, как и брат, он никого не видел... Он был один, посреди жуткой бури, пойманный в ловушку в тёмном тумане, наколдованным совой, которая уже явно не была собой... Одиночество было самым большим страхом Сорена, таким сильным, что он преследовал его в самых страшных кошмарах, в которых всех его близких, Отулиссу, Эглантину, родителей, друзей, наставника и даже Клудда убивало неизвестное божество. Оно купалось в их крови, а его глаза были пустыми. Всех их растерзало существо цвета ночи и с демонически-золотыми глазами. Хотя ничего этого не случилось ("Пока что", — с опаской добавил Сорен), он всё равно чувствовал этот невыносимый страх, сковавший его колотящееся сердце и не дающий сдвинуться с места... Как он мог быть Стражем, рыцарем справедливости и чести, если ему не давало лететь такое ужасное чувство, как страх? Однако, у Сорена не было времени размышлять обо всём этом — он услышал громкий крик, пробившийся через плотный туман, от которого Сорен вздрогнул. — Что... это было? — прошептал Сорен, безуспешно пытаясь разглядеть в тумане хоть что-нибудь. Теперь звук стих, и Сорен слышал лишь раскаты грома, которые пугали его ещё больше. С неприятным чувством внутри он поднял меч. От неприятного чувства его охватила паранойя, не дающая успокоиться. Если злодей не убил его, то прикончит душераздирающая тревога... Внезапно Сорен снова услышал крик, крик, который можно было бы представить в какой-нибудь ужасной истории, который желает лишь одного... смерти... Что ещё хуже, вместе с этим криком до Сорена донёсся удивлённый крик его брата, и сипуху охватило ещё больше ужасных предположений... — Нет... КЛУДД! — закричал Сорен, бросаясь в туман, понятия не имея, где находится Клудд... Он лишь знал, что брат в опасности, и это придавало ему сил. Он нёсся сквозь туман, подгоняемый адреналином, наполнившим его вены, держа меч так же крепко, как горящую ветвь, пронзившую Железного Клюва. Он выпустил все свои страхи и переживания и позволил гневу управлять им... Сорену это не нравилось... Но если это поможет уничтожить чудовище и спасти брата... он потерпит... Продолжая лететь через туман, Сорен начал слышать голос, пробивающийся через облака... Он тут же узнал этот голос — он принадлежал Скарморису... Однако звучал он совсем не так, как минут двадцать назад... Как будто за Скармориса теперь говорил кто-то другой, и это жутко напугало Сорена... Он не расслышал всего, только это... — ...бежать... Клудд... Ты... откладываешь... неизбежное... Услышав имя брата, Сорен увеличил скорость, чтобы отыскать Клудда, понимая, что времени мало. Однако голос заговорил снова... — Скарморис... лишь... сосудом... управляю... Это удивило Сорена. Почему Скарморис говорил о себе в третьем лице? И что за «сосуд» и кем он управляет? Всё это показалось полной чепухой... Внезапно рядом с ним сверкнула молния, и он подпрыгнул от удивления. В ушах зазвенело от грома... Затем Сорен услышал, что «Скарморис» сказал дальше... — ...Скарморис... сердце... питаться... тёмными... расцвёл... марионеткой... сломать... появилась... возможность... воскреснуть... Скарморис... проклят... одиночество... мозгу... я свободен... захватить... мир... Сорен продолжал искать своего брата, но сказанное злодеем насторожило его... Особенно слово «марионетка»... А, судя по тому, что Скарморис произнёс это слово после своего имени, он говорил о себе... Сорен ещё больше запутался. Почему Скарморис говорит о себе в третьем лице и называет себя марионеткой, что это означает? Сорен видел только два варианта... Первый — что Скарморис служил кому-то более могущественному... Но это абсурд, ведь Скарморис хотел править миром... И второй... Сорен покачал головой. Эта мысль была ещё абсурднее, такое могло случиться только в страшилках... Тогда почему его охватило такое жуткое чувство? Скарморис заговорил вновь, и совсем рядом с Сореном засверкало ещё больше молний, из-за чего в ушах у него зазвенело сильнее. «Что такое происходит с этим проклятым туманом и молниями?!» — ...вопросов... обидно... помнишь... Сорен засопел от досады, не понимая, что происходит. Затем он понял, что чем больше слов злодея он слышит, тем ближе он должен быть к нему и Клудду... Так что он повернулся влево, надеясь следовать за голосом... — ...убийца... разрушитель... воин... повелитель... имя... не имеет значения... — Сорен ухмыльнулся, понимая, что приближается к цели. — ...мой титул... имя вселяет страх... имя, идеально подходящее для... величайшего палача... Я... Смертоносный... Сердце юного Стража замерло, когда он услышал это имя... Имя, которое преследовало его в детских кошмарах... «Нет... Это невозможно... Этого не может быть... Два брата, они... они победили его!». Однако Скарморис продолжил, будто отвечая на его мысли... — О, брось... эти дураки... смогли... уничтожить тело, которым я... владел... следовало знать... НЕВОЗМОЖНО убить подобного мне... «Подобного ему? — не понял Сорен. — О чём он? Я знаю, что два брата убили его! Не может быть, что он вернулся...» Его мысли прервала ещё одна молния, сверкнувшая перед ним с громким треском, снова действуя на слух Сорена. — ...паразиты... высасывающие... мучители... тьмы... — Сорен затряс головой, чтобы избавиться от непрекращающегося звона в ушах. — ...Название нашего рода... затерялось в коридорах времени... но... боялись все... мы... хагсмарами... Сердце Сорена вновь замерло от этого слова... Хагсмары... Он вспомнил, как отец рассказывал ему и Клудду о них, о том, что когда-то они были ангелами, которых охватила тьма, само воплощение зла... Он помнил и слухи о том, что Чистые произошли от хагсмаров... Но... Они же ненастоящие... Хагсмары были всего лишь чудовищами из легенд... Определённо не может существовать существа со столь жестоким сердцем... Не может! Внезапно, громче, чем прежде, прозвучал громкий и ясный голос Скармориса... — О, но это правда, Клудд... Разве ты меня не чувствуешь? Не слышишь мой голос в своей голове? Совы, подобные тебе, и мы, хагсмары, связаны... Потому что все Тито произошли от нас... И остаётся лишь вопросом времен, когда вы, смертные, вернётесь к своим истинным корням! — Нет... — прошептал Сорен, вновь услышав имя брата. Он был в ещё большей опасности, чем думал юный Страж... Возможно ли, что он и Клудд столкнулись с демоном? И... что он имел в виду, когда спросил «Разве ты меня не чувствуешь?»... Его брат никак не мог быть связан с демоном, и не может быть, чтобы хагсмары существовали... или может? «Скарморис» ответил на этот вопрос... — Но я существую... Я существовал веками... Позволь мне показать, насколько я РЕАЛЕН! Помимо этого, Сорен услышал треск молнии в небе... Но в этот раз, следом за мощным громом, он услышал болезненный крик Клудда... И в этот момент Сорен закипел от гнева, и его крылья замахали ещё сильнее... Вскоре он начал видеть большой расплывчатый силуэт... Было легко понять, что он приближался к Скарморису... И ему было абсолютно наплевать... Сорен намеревался защитить своего брата любой ценой... И если ради этого придётся рискнуть своей жизнью... значит, такова цена, которую он готов заплатить! Отбросив все страхи и сомнения и крепче хватая меч, Сорен издал громкий клич и выкрикнул имя, которое с детства придавало ему сил... — КЛУДД!

-6-

Клудд зарычал от боли и страха, увидев что Скарморис с яростью несётся на него. Молния не давала ему пошевелиться, и он никак не мог защититься... Скарморис недобро улыбнулся и поднял меч, готовясь опустить его на того, кто пытался убить его и избежать своей судьбы... умереть вместе с остальным совами, не верящими в то, что Тито превосходили другие виды, и посмевшими сразиться с ним, прекрасно зная, что их попытки убить его бесполезны... Однако, когда Скарморис уже был готов прикончить Клудда, он внезапно почувствовал покалывание в перьях, как будто кто-то намеревался атаковать его... Его чувство подтвердилось, когда громкий крик «КЛУДД!» разнёсся в воздухе, и нечто быстрое и коричневое кинулось на Скармориса... Однако теперь чувства Скармориса обострились, а реакция стала столь же быстрой, как и молнии, ударяющей повсюду, потому он моментально повернулся навстречу бронзовому мечу Сорена с собственным длинным мечом наготове... Сорен испуганно выдохнул, поражённый молниеносной реакцией Скармориса, и посмотрел ему в глаза... К его ужасу, все его надежды на то, что сказанное Скарморисом было неправдой, тут же разбились... Из-за одного взгляда в его глаза... Когда Сорен впервые увидел Мориса, первым делом он заметил его серебристые глаза того же цвета, что и два его меча, холодные, словно зимний ветер. Но в них по крайней мере были эмоции — гнев и печаль... Однако теперь, когда Сорен смотрел в его золотые глаза, он знал, что уже не смотрит в глаза совы, которую они прилетели победить... Теперь он смотрел в холодные, мёртвые глаза совы, которая была куда хуже Скармориса... куда хуже Найры и Железного Клюва вместе взятых... и уж точно хуже, чем Клудд... Нет, демонические золотые глаза, в которые он смотрел, принадлежали созданию из его худшего кошмара... хагсмару... и, что ещё хуже... Смертоносному... — С-Сорен? — слабо проговорил Клудд. Он всё ещё дрожал от пережитого шока из-за столь близкого удара молнии, не говоря уж о том, что давал о себе знать холодный дождь и ветер. Прежде чем он смог сказать ещё что-нибудь, его голова заболела ещё сильнее... Сорен оказался слева от брата. Он поражённо и обеспокоенно посмотрел на него и, увидев, как страдает старший брат, произнёс: — Клудд... Что с ним, Сорен не успел спросить — послышался мрачный смех, и Сорен и Клудд, головная боль которого утихла... на время, посмотрели на Смертоносного, подлетевшего к ним. — Так, так, так, где-то я это уже видел, — насмешливо произнёс Смертоносный и с притворной радостью воскликнул: — О... Вспомнил! — Он взмахнул крыльями, и обоих братьев отбросило на пару футов мощным порывом ветра. Они восстановили равновесие, но, повернувшись к Смертоносному, увидели, что он исчез... Однако, он был где-то рядом, потому что голова Клудда вновь начала болеть... И снова послышался голос Смертоносного: — Точно так же стояли два брата... прямо перед тем, как я убил старшего... — усмехнулся злодей. Братья огляделись, стоя спина к спине. — Если ты забыл... — прорычал Сорен. — Брат, которого ты убил, прикончил тебя! — Да, было досадно лишиться того тела... Но, как говорили древние, «когда один король падет, другой взойдет на его место»... И Скарморис с лёгкостью исполнил эту роль... — Значит... эм... ты использовал своего собственного сына... только для того, чтобы снова жить? Это подло! — возмутился Клудд, безуспешно пытаясь заглушить головную боль. — Это не совсем правда, Клудд... Для начала, Скарморис, или, как звали его другие, Морис, не был моим сыном... Он — сын слабого, который был на грани смерти, если бы я к нему не прилетел... Для меня Скарморис всегда был всего лишь бессердечным уродом... с душой из глины, которую я сформировал собственными когтями... — Ты монстр... — прорычал Сорен. — Ох, Сорен... воин святых Стражей... ты презираешь тьму... ненавидишь её... Однако ты не желаешь избавить себя от тьмы, которая была сотворена у тебя на глазах много лет назад... Сорен напрягся и оглянулся на Клудда, всё ещё страдающего от таинственного недуга... — Клудд совсем не похож на тебя! — возразил он. — Он смог освободиться от тьмы... — Ты глупец... Тьму нельзя уничтожить... только передать кому-нибудь... Вы, Стражи, кажется, никогда этого не поймёте... — ответил Смертоносный. — Но позволь поинтересоваться: даже если Клудд освободился, как ты сказал, от оков тьмы, ты уверен, что можешь доверять Клудду... после всего того, что он сделал? Сорен хотел возразить, однако Смертоносный не позволил ему, обратившись к Клудду: — А что насчёт тебя, Клудд? Ты уверен, что не завидуешь Сорену? Клудд промолчал. Его взгляд помрачнел, и это обеспокоило его младшего брата... — Если так, объясни мне вот что... Ты принимаешь тьму, но выбираешь жить в свете. Так почему ты презираешь нас, отдавшихся тьме, которых отвергли от света из-за того, что наш отец был глупцом, увидевшим истинный порядок? — Ты просто не понимаешь, да? — процедил Клудд, скрипя клювом от боли. — Год назад я принял тьму потому... потому что я был слеп... Слеп из-за того, чего хотел, что имел и кем стал... И мысли, которые носились в моей голове весь тот год... Я был так одержим, что боялся... боялся, того, на что я был способен... — печально закончил он. — Клудд... — начал Сорен, но Смертоносный перебил его. — Это невозможно, Клудд... Ты не был ослеплён своими замыслами... ты просто отрицаешь свою судьбу... Что случилось с некогда гордым Железным Клювом, которому были суждены величие и слава? Почему теперь ты отрицаешь наследие собственной расы? Ты забыл, чему учили тебя наши верные Чистые, и принял глупые убеждения этих Стражей? — спросил Смертоносный. — Нет... — уверенно ответил Клудд. — Я никогда не забуду, чем меня научили Чистые... И я всё ещё помню нашу клятву, как будто она была правдой... Но что, если правда в убеждениях Стражей: «защищать слабых, помогать обездоленным»? — ГЛУПОСТИ! — заревел злодей. — ЭТО СЛОВА СЛАБЫХ! СЛОВА, В КОТОРЫЕ ВЕРЯТ ГЛУПЦЫ! — Нет... — пробормотал Клудд, отказываясь принимать это. — Мой отец искренне верил в Стражей и ни разу не утратил своей веры в них... Я так долго игнорировал его... Но не теперь... Отныне слова Стражей для меня — бо́льшая правда, чем то, что говорили Чистые. — Значит, ты отрекаешься от своей верности Чистым? После всего, что они сделали для тебя? — Нет... — ответил Клудд. — Я никогда не забуду того, что Чистые сделали для меня... И я всегда буду благодарен им... Однако я отказываюсь править королевством, в котором нет никакой верности... Я был верен не самой армии, а мудрой чёрной сипухе, который вдохновлял меня... Он погиб ради Чистых... Но даже он поддался тьме... И всё же... Я намерен продолжить его наследие... И последнее, что я сделаю как Чистый — уничтожу грязь, пятнающую Чистых, и отправлю тебя обратно в ад! — грозно возвестил он. — Так что убирайся из моей головы! Несмотря на то, что братья не видели Смертоносного, было ясно, что слова Клудда подействовали на хагсмара, и головная боль некогда Чистого начала стихать... — О, и как же ты выполнишь столь сложную цель? — поинтересовался Смертоносный. — Насколько я помню... ты не мог справиться даже с собственной тьмой. Как же ты победишь мою? — Я больше не боюсь тьмы... — ответил Клудд. — Даже если ты бросишь меня в самую глубокую, тёмную бездну, я всё равно не отступлюсь от единственной цели, которая поддерживает во мне силы сражаться. Какова бы ни была цена, я готов заплатить её... — закончил он с глазами, полными решимости. — И я буду с ним на каждом шагу этого пути! — заявил Сорен, нарушая молчание. — С его сердцем... и моими мечтами... и наши объединёнными силами... мы победим тебя! — Храбрые слова, произнесённые самими Тито, не меньше... Но, сдаётся мне, ваши так называемые «сердце и мечты» привели вас к забвению, а ваши умы искажены теми, кого вы считаете ровней нам. Возможно, не стоит слишком верить каким-то дерзким мыслишкам... А ведь вы были так близки к тому, чтобы стать частью такого чудесного мира... — Смертоносный презрительно усмехнулся. — Не будет такого мира! — прорычал Сорен. — Во имя Стражей и во имя Чистых, которые верили в то же, мы победим! — Жаль... Я никогда не пойму, почему совы вроде тебя служат воплощением столь глупых убеждений... Путь, который вы проложили перед собой, не прервётся... но боль будет куда сильнее... Приготовьтесь... Ибо мир, который вы знали прежде, ИСЧЕЗНЕТ! Прокричав это, Смертоносный вырвался из тумана со своим мечом... Однако, боевой дух и силы братьев увеличились от их же слов, и они быстро увернулись от меча, а затем, приспособившись, окружили хагсмара, подняв своё оружие... Они кинулись на «палача», и вновь заскрежетал металл... В воздух взлетели искры, когда Сорен и Клудд яростно набросились на Смертоносного, один за другим, вонзая боевые когти и мечи, взятые у предыдущих противников — меч Клудда принадлежал предателю-лейтенанту, ставшим генералом, Никсу, а Сорен забрал меч у одного из ныне покойных солдат Скармориса, Клина. Однако, Смертоносный оказался сильным противником. Он запросто блокировал каждый удар и отвечал сильными и точными атаками... Но это никак не подействовало на смелость братьев. Несмотря на то, что их могущественный враг блокировал удары, бесстрашный дуэт продолжал атаковать одновременно, надеясь победить это чудовище из глубин ада, подобно двум героям, которые сделали это много лет назад... Смертоносный, однако, считал иначе... Чем больше он отбивался, тем сильнее становился его гнев. После той злосчастной битвы против двух братьев он десятилетиями гнил в адском пламени, скованный цепями, созданными этими проклятыми ангелами, обречённый провести целую вечность с подобными ему, непрестанно испытывая голод, который не мог заглушить, жажду, которую не мог утолить, и непрерывную боль... К счастью, совсем краткое время находясь в теле совы, в которую он вселился, Смертоносный смог оставить своё семя в слабой женщине, и из этого семени появился птенец... К его разочарованию, до малыша, сияющего невинностью и светом, не могло дотронуться столь запятнанное существо, как он. Совёнок оказался бесполезен для жутких планов Смертоносного, так что он оставил малыша в приюте и улетел выполнять своё предназначение. Однако, судьба ему не улыбалась — он пережил унизительное поражение от двух настырных братцев с дальних северных краёв... Конечно, он смог утащить за собой одного из них, но его судьбы это не отменяло: он остался без тела, а от его армии ничего не осталось. Без тела Смертоносный стал невидимым и не мог физически взаимодействовать с чем- или кем-либо в мире смертных... И так могло продолжаться вечно... Если бы он не почувствовал тьму, исходящую из ребёнка, которого он оставил двадцать четыре года назад. Тёмные мысли Мориса об убийстве своего повелителя ради того, чтобы забрать Найру с собой — вот всё, что понадобилось Смертоносному, чтобы войти в тело Мориса... И с этого момента он мог воздействовать на мозг своего сына по своему желанию. Однако, если бы хагсмар захватил тело как прежде, хозяин этого тела и его душа должны были быть сломлены, а Морис был далёк от этого состояния... Но в итоге всё разыгралось так, что Смертоносный оказался в выигрыше. Его тьма увеличивалась вместе с ненавистью Мориса к своему биологическому отцу и завистью к приёмному, охватившими его сердце. Когда Морис узнал, что его отцом было одно из самых жестоких созданий, всё, что Смертоносному осталось сделать — это использовать духовную силу хагсмаров менять облик и надавить на ненависть, которую парень испытывал к своему отцу. Вскоре, с помощью ложных обещаний силы и возлюбленной, Морис стал глиняным сосудом, которому Смертоносный мог придать любую форму. За три года этого союза между демоном и марионеткой застенчивый Морис, которым почти полностью завладел Смертоносный, превратился в могущественного злодея, намного более могущественного, чем прежний сосуд демона... Так что его тело стало ещё более желанно для хагсмара, он хотел полностью завладеть им... И благодаря случайной помощи двух братьев, один из которых был ненавистным Стражем, а второй отверг силу тьмы, а также королевы, разбившей сердце марионетки, Морис стал его новым смертным телом... И на этот раз... он достигнет того, что его предки считали невозможным... Станет правителем всех совиных царств и очистит их от грязи... С этими мыслями Смертоносный удвоил свои силы, продолжая отбиваться мечом от двух братьев, которые были первыми серьёзными соперниками со времён битвы с двумя полярными совами тридцать лет назад. Но это не волновало Смертоносного — он был уверен, что победит и в этом бою... Однако, его начала утомлять игра с двумя глупцами: ему предстояло возродить армию и захватить мир, так что он не позволит этим двум воплощениям тех братьев с Севера встать у него на пути... Испустив боевой клич, оба брата одновременно кинулись на Смертоносного, подняв мечи и когти, полные решимости уничтожить его ради всех, кто был им дорог... К сожалению, их решимости было недостаточно — оба их меча остановил серебряный клинок Смертоносного. Сам злодей сделал сальто назад, и Сорена с Клуддом отбросило в мглу. Оглушив братьев, Смертоносный нырнул в туман, вновь исчезая... Придя в себя, Сорен быстро осмотрелся и со страхом спросил: — Куда он делся? Клудд попытался взглядом отыскать Смертоносного, но безуспешно... Внезапно боль, которая, как он думал, исчезла, вернулась... И тут же раздался голос злодея... — Хе-хе-хе-хе... Больно, правда, Клудд? Сорен тут же принялся оглядываться, пытаясь обнаружить Смертоносного... Он всё больше беспокоился о брате — боль настигала Клудда всё чаще, не давая ему двигаться... — СМЕРТОНОСНЫЙ! — закричал Сорен. — ГДЕ ТЫ? БОИШЬСЯ БИТЬСЯ С НАМИ, ТРУС?! — Трус, значит? — усмехнулся Смертоносный. — Смелые слова из уст Тито, отказывающегося принять своё наследие. — КАКОЕ ЕЩЁ НАСЛЕДИЕ? — прорычал Сорен. — НАСЛЕДИЕ ЖИТЬ В МИРЕ ГЕНОЦИДА И ПРИТЕСНЕНИЯ?! Я ЛУЧШЕ УМРУ! — Я очень хочу исполнить это желание. Тех, кто боится перемен ради великой цели, следует уничтожить... И, как Палач, я займусь этим! Приготовьтесь встретить свой конец от когтей силы, которую вам не постичь! ФАЛГРАС! — Фалграс? — повторил Клудд. Внезапно раздался громкий треск, а затем сверкнула мощная молния, обрушившаяся на братьев. К счастью, оба брата оказались достаточно быстрыми, чтобы избежать этого убийственного удара... Однако, это было лишь началом вселяющего панику кошмара: за этим одиноким проявлением гнева Глокса последовали десятки молний. Братья пришли в ужас. Они отскочили от очередной вспышки и принялись уворачиваться от каждой молнии, посмевшей ударить на их пути. Было нетрудно догадаться, что слово, которое выкрикнул Смертоносный, было этаким «волшебным словом», которое позволяло крикнувшему повелевать самими силами природы и обрушить их на тех, кому не посчастливилось оказаться рядом с кровожадным созданием. Однако, Сорену и Клудду было некогда раздумывать — на кону были их жизни. Пока два брата летели, пытаясь избежать ударов молниями, Смертоносный, притаившись в тумане, злобно и безумно расхохотался, наслаждаясь страхом братьев. Боль в голове Клудда внезапно увеличилась во много раз, и раздался безумный голос Смертоносного: — Вот так, наглые глупцы, убегайте, словно крысы, которыми стали... Но сколько бы вы ни бежали, от меня вам не скрыться... Подобно туману, что я создал, тьма бесконечна. Вспомните это, когда я обреку вас на вечные муки! Злодей появился из тумана, яростно замахиваясь мечом. Братья быстро отреагировали, встав в защитную позицию, и меч Смертоносного ударился об их клинки, из-за чего вверх взлетели искры. Законы физики, однако, предали их: несмотря на то, что их бронзовые мечи и защитили братьев от резкого удара, их всё равно отбросило назад. Братья быстро это исправили, расправив крылья, чтобы остановить падение, однако, хагсмар вновь начал нападать из тумана. Он снова внезапно появился, крепко держа меч, намереваясь не столько убить врагов, сколько увеличить их страх — он играл с братьями, словно хищник со своей добычей. Это повторилось раз двадцать, а Сорен и Клудд неслись меж продолжающих сверкать молний и уворачивались от атак Смертоносного... Возникала ещё одна проблема: энергия братьев, пополняемая решимостью, теперь была на исходе. Учитывая, что создание, с которым они сражались, было бессмертным, их ситуация становилась всё опаснее... И демон, с которым они столкнулись, знал это. Боль вновь пронзила Клудда, и злодей расхохотался: — АХАХАХАХА! Если бы я знал, что столкнусь с вот таким сопротивлением, я бы завладел своей марионеткой века назад! — Проклятье... — пробормотал Клудд, морщась от боли и гнева, вызванного самодовольством Смертоносного. — Но, хоть эта игра была забавной, пора нанести последний удар... — Нет... ты не можешь... — прошептал Сорен, уворачиваясь от очередной молнии, которая слегка опалила его крылья. — Не беспокойтесь, мальчики. Вы так развлекли меня своими забавными мыслями и бессмысленным сопротивлением, что я прослежу, чтобы вы... УМЕРЛИ ВМЕСТЕ! Внезапно Смертоносный возник из тумана и замахнулся мечом. Конечно, братья ожидали этого и защитились своим оружием... Однако и Смертоносный предвидел их действия, так что, пока братья сосредоточились на том, чтобы держать противника на расстоянии, он взмахнул крыльями, и Сорена и Клудда подхватил мощный вихрь, поднявший их ввысь... Вскоре вихрь отпустил братьев, оставив их парить в воздухе и приходить в себя после внезапного порыва ветра. Послышался смех, возвещающий приближение хагсмара... У братьев почти не осталось сил, равно как и воздуха из-за огромной высоты, на которой они находились, потому они явно не могли долго продержаться против создания из Хагсмира. Безнадёжность ситуации начала действовать на Клудда... — Нет... всё... не может... закончиться... вот так... — проговорил он, тяжело дыша. — Клудд... мы не можем... мы не можем сда... сдаться... — выговорил Сорен, на которого сильно действовали холод и нехватка кислорода. — На... на кону... столько... стоит... Должен... быть... выход... Старший брат слабо усмехнулся: — Сорен... даже... несмотря... на случившееся... ты всё ещё... полон надежд... Полагаю... это... одна из твоих... сильнейших сторон... но... сомневаюсь... что даже сами Стражи... когда-либо сражались с... — Я знаю... — ответил Сорен. — ...но мы должны оставаться сильными... — Я не понимаю, Сорен... Как ты можешь не бояться... когда наши силы на исходе... а наш враг... очень большая сова... обладающая очень мстительным... в общем, хагсмар... — отозвался Клудд. Вся его решимость исчезла... — Потому что, брат... я всегда помню... Не важно... идёшь ли ты по пути света и порядка... или тьмы и угнетения... не важно... есть ли у тебя... силы, смекалка или смелость... Важно только одно... что ты следуешь за своим сердцем... и мечтами... И не важно, насколько тёмен путь... он ведёт тебя... и всегда будет приводить тебя к правде, — процитировал Сорен, с теплотой вспоминая слова тех, кто вдохновил его ещё до Стражей... Клудд тихо выдохнул. Он вспомнил, как отец впервые рассказал им ту историю... Всё это время, ещё до знакомства с легендами о Стражах, несмотря на то, как Ноктус и Сорен верили в эти легенды... именно история о «двух братьях с Севера» казалась Клудду реальной. Конечно, это изменилось, когда Клудд вырос в жестокосердечную, не терпящую чепухи сипуху, которая затем стала королём грозной армии... Но всё равно... Глубоко в его сердце... вера в двух отважных сов, победивших великое зло, всё ещё была жива. Когда он подумал об этом, глаза его распахнулись... Великое зло, которое победили две полярных совы, было тем же чудовищем, с которым они сражались теперь... Если два брата с Севера одержали верх над Смертоносным тридцать лет назад... почему они не могут? Сорен всегда был самым быстрым, а смекалка помогала ему победить многих противников... включая Клудда... А сам Клудд... Он определённо обладал большой силой, а ещё он был королём, предводителем одной из величайших армий, что есть на свете... или была. А что касается их связи... Он не знал, как были связаны два брата из истории... Но, учитывая все испытания... все слова, что были произнесены, и когти, что были сцеплены... всё, что случилось между двумя братьями... Клудд знал, что более чем возможно победить хагсмара, пока его брат стоит рядом с ним... Их победа была практически обеспечена. Клудд подумал о брате. Придуманный им план был большим риском... очень большим риском... Но если с его помощью можно было победить Смертоносного и восстановить связь, оборванную так давно... Он должен попробовать. — Клудд? — спросил Сорен, сбитый с толку затянувшимся молчанием брата. — Сорен... Помнишь, как... два брата победили Смертоносного? — отозвался Клудд. — Конечно... Объединив свои силы... Что ты задумал? — Слушай... Учитывая, как Смертоносный пользуется мечом... и как охотно он дал нам укрытие... мы должны использовать его тактику против него же... как и наше численное превосходство... — заявил Клудд. — Что? Клудд... Как только мы разделимся... он прикончит нас одного за другим... Я не могу рисковать тобой... — прошептал Сорен со страхом в голосе. — Сорен, — серьёзно произнёс Клудд, заметив неуверенность брата. — Ты не должен позволять страху взять верх... Как мой командир, Страйкер, однажды сказал мне, «Чистый никогда не боится»... И то же касается Стражей... Скажи мне, ты Страж или нет? Этот вопрос удивил Сорена. Он почувствовал, как к нему возвращается боевой дух, и ответил: — Я... Я Страж, я защищаю слабых, помогаю обездоленным и искореняю зло... — Хороший ответ, — усмехнулся старший брат. Внезапно его голова заболела, и он почувствовал, что хагсмар быстро приближается к ним. — Послушай... Если мы не выживем... — Сорен обеспокоенно посмотрел на брата. — Я просто хочу сказать... Что для меня было честью сражаться вместе с тобой. Младший брат почувствовал, что к его глазам подступают слёзы, когда он услышал эти слова. Но, увидев приближающийся силуэт, он смог лишь сказать: — И для меня... брат. После этого братья тут же разделились, и как раз вовремя — чёрное нечто пронеслось там, где были братья... Смертоносный остановился, поняв, что его атака оказалась бесполезной, и обнаружил себя над морем чёрных туч, которые он сам создал около получаса назад... Он осмотрелся и зарычал, не увидев своих противников... Ему стоило понять, что они воспользуются его туманом как прикрытием... Однако это сильно разозлило его, и он громко обратился к братьям, где бы они ни были... — ВЫХОДИТЕ, ГЛУПЦЫ! ЭТИ НЕБЕСА ПРИНАДЛЕЖАТ МНЕ! ВЫ ПОСМЕЛИ НАЗВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ, А ТЕПЕРЬ САМИ ПРЯЧЕТЕСЬ! Гнев Смертоносного рос, а утихший дождь вновь превратился в ливень и обрушился на всё, что пролетало над морем, и молнии (и естественные, и наколдованные) начали ударять вокруг злодея. Ничто, совершенно ничто не встанет на пути Палача к полному завоеванию... Смертоносный не знал, что на самом деле братья находились у вершины туч, в тумане окружая злодея и дожидаясь возможности напасть на него... — ВЫ СЕРЬЁЗНО ДУМАЕТЕ, ЧТО СМОЖЕТЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ?! Я ВИЖУ ЛИШЬ СТРАЖА, ТИТО, ОТКАЗАВШЕГОСЯ ОТ ИСТИННОЙ СЛАВЫ РАДИ КАКИХ-ТО ДЕТСКИХ ФАНТАЗИЙ О СПРАВЕДЛИВОСТИ И ЧЕСТИ И ЗАПЯТНАВШЕГО СВОЮ КРОВЬ НЕЧИСТЫМИ! — Злодей рассмеялся. Сорен сдерживал свой гнев, готовясь пронзить мечом демоническое создание и уворачиваясь от молний, что мелькали в тучах... Он не поддавался на поддразнивая злодея, потому что они были ошибочны... Справедливость и честь не были фантазиями... Сами Стражи были живым тому доказательством. И он предпочёл бы считаться нечистым, чем объединиться с недостойными, потому что он действительно верил в то, что все совы равны... Пришло время воспользоваться учениями всех тех, кто вдохновил его: Стражи... Лайз Киэльский... два брата... его отец... и его брат, особенно его брат... Сорен вздохнул и вспомнил всё, что держал в своём сердце, его разум показал ему, как всё будет в будущем... Все, кого он любил, его родители, сестра, миссис Пи, друзья, наставник, любимая Отулисса... и его брат и, к его удивлению, Найра — все они смеялись и улыбались... Таким было для Сорена идеальное будущее... Закрыв глаза и расправив крылья, он приготовился пожертвовать всем ради того, чтобы это видение стало реальностью... — А ЧТО НАСЧЁТ ТЕБЯ, КЛУДД?! ПЯТНО НА САМОМ ИМЕНИ ЧИСТЫХ, ТИТО, КОТОРОМУ БЫЛО СУЖДЕНО ВЕЛИЧИЕ, ХОТЯ НА САМОМ ДЕЛЕ ОН НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ДАЖЕ НАЗЫВАТЬСЯ ТИТО! ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХО... ИБО НА ИЗБРАННОМ ТОБОЙ ПУТИ НЕ ОСТАЛОСЬ НИЧЕГО... НИЧЕГО, КРОМЕ ВЕЧНОГО ПРОКЛЯТИЯ! Клудд зарычал, тоже уворачиваясь от ударов молний. Ему было сложно поверить, что, услышь он такие слова четыре дня назад, он бы гневно возразил и наверняка бы убил того, кто это сказал... Но теперь ему было всё равно... Он гордился тем, что был Тито, но само имя теперь не так его привлекало. Может быть, он ошибался, когда сказал, что ему суждено величие... Что, если ему было суждено нечто, затмевающее величие, не только в плане масштабности, но и в плане света. Молнии начали сверкать ещё чаще, а так как Клудд страдал от астрафобии [страх молний], его сердце бешено заколотилось. Если он не покинет столь неприятное место, то определённо потеряет сознание из-за бешеного биения сердца. Как он собирался напасть на противника, если не мог сосредоточиться и пролететь мимо молний? Внезапно Клудд вспомнил ещё одни слова Страйкера, когда он тренировал его как солдата: «Перестань использовать обычные движения. Используй непривычные». «Непривычные...» — повторил про себя Клудд, но ничего на ум не пришло... Ну и как это ему сейчас поможет? Пока он размышлял, перед ним ударила молния, ослепляя его... Но эта молния принесла больше пользы, чем вреда... В голове Клудда послышался старческий голос... «Доверься своему нутру, парень...» — произнёс голос, похожий на голос Эзилриба. Его нутро... Клудд помнил, что случилось ночь назад, но всё ещё не желал повторять это... Отец рассказывал ему, что нутро — важнейшая часть каждой совы, она позволяет почувствовать, хорошая слова или плохая, и можно ли ей доверять... Конечно, Клудд игнорировал это... Он считал, что нутро не может сказать, подлая сова или нет. А даже если и может, то почему он не чувствовал ничего плохого, когда был с Чистыми? Ни разу, находясь с Найрой или своими солдатами, он не чувствовал ничего ужасного... Но, опять же... Это было раньше... Теперь его глаза были впервые открыты широко, и, возможно, раз его сердце стало холодным, его нутро не могло отличить хорошее от плохого... Или, быть может, то странное чувство ничтожности как раз исходило из его нутра, и ему казалось, что он ужасен. Но теперь сердце Клудда растаяло, и он с лёгкостью мог сказать, что все его эгоистичные поступки были ошибочны, все его прежние мысли были ошибочны и... В его нутре вновь поселилось странное чувство, Клудд знал, что их враг был куда злее любого предыдущего врага, и его нужно остановить... И он и Сорен должны это сделать. Понимая, что времени терять нельзя, Клудд попытался успокоиться и позволить нутру сделать то, что оно должно... Но молнии продолжали беспрестанно сверкать, а он пытался избежать их ударов, так что освободить разум от обременительных мыслей он не мог... Может быть, это был страх перед тем, что приготовило для него будущее, учитывая все его прошлые грехи, или страх бросить любовь всей своей жизни ради возвращения в семью... Или страх перед тем, что все думают о нём прямо сейчас... «Ну же, Клудд... Сосредоточься! Я сделал это один раз... почему не смогу ещё раз? Что меня останавливает? — спросил сам себя Клудд, и внезапно в его голову закралась страшная мысль: — А вдруг... моё сердце... слабое?» Неожиданно в его голове раздался голос... Голос кого-то, кого Клудд встречал всего несколько ночей назад... Он сразу вспомнил этот голос... Это был Самуэль... «Клудд... Твоё сердце — одно из сильнейших, что я знаю...» — раздался голос мудреца. — Самуэль? — громко спросил Клудд. — Это ты? Мудрец не ответил, но продолжил: «Твоё сердце может быть освобождено от мрачных оков, но чтобы сделать первый шаг к искуплению, тебе нужно наконец-то научиться доверять своему нутру...» Клудд забормотал в свою защиту: — Но, Самуэль... я пытаюсь... но я не знаю, точно ли... «Но чтобы сделать это... тебе нужно научиться доверять себе... ты должен отбросить все свои сомнения и страхи. Просто вспомни всё, что тебе дорого... и позволь своему нутру и сердцу управлять тобой...» — после этого голос Самуэля замолк... Клудд молчал. Слова мудреца всё ещё звучали в его голове... Доверять себе... Он вспомнил, как его отец сказал, что нутро может помочь довериться себе, а так как почти всё, что он говорил ему и Сорену, было правдой... Сейчас или никогда... Клудд глубоко вздохнул и закрыл глаза, давая нутру ещё одну попытку... Вместе с темнотой, наступившей после того, как он закрыл глаза, вернулись и беспокойные мысли, которые, конечно, мешали... Но затем... Когда слова Самуэля «Просто вспомни всё, что тебе дорого» пронеслись в его голове... Перед ним появился силуэт. Сначала Клудд не мог понять, кто это, но потом он увидел... Сорена? В самом деле в мозгу Клудда именно брат стоял перед ним, просто улыбаясь ему своей обычной улыбкой... Затем внезапно рядом с ним появилась другая фигура, намного выше брата, и Клудд узнал прекрасные белые перья... Найра... Красивая белая сипуха, которую Клудд так любил, теперь была здесь и тоже улыбалась так, что Клудд едва не растаял... Затем появилось ещё несколько фигур... Первые две, вставшие за Сореном, оказались его родителями Ноктусом и Мареллой... У ног Сорена оказалась миссис Пи. Справа от брата Клудда стояли Копуша, Гильфи, Сумрак и Эзилриб. Слева от Найры на глазах сформировалась фигура, увидев которую, Клудд удивился. Это был сам Железный Клюв... Но он, как и все остальные, улыбался... Клудд не знал, чему они улыбаются... однако испытывал весьма приятное чувство, схожее с тем, что он испытал прошлой ночью... Внезапно появился ещё один силуэт, принявший форму его младшей сестры... Эглантины, чья улыбка была самой яркой... — Клудд... пойдём домой, — произнесла воображаемая Эглантина, поднимая своё короткое крылышко... Клудд мог лишь улыбнуться... Его крылья начали подниматься, как прошлой ночью... Гнев Смертоносного вырос ещё больше, когда братья не ответили на его крики... — Не отворачивайтесь от меня, никчёмные Тито! Я хочу, чтобы вы оба смотрели на меня, когда я убью вас! Я хочу видеть, как свет покидает ваши глаза, когда я проткну ваши никчёмные тела своим мечом! Глаза обоих братьев остались закрытыми, их мечи заняли нападающую позицию... Злодей рассмеялся: — Вы, кажется, не понимаете, да? Я убью вас обоих, Сорен и Клудд. После этого никто не посмеет усомниться в моей силе. После этого, если о вас будут говорить, то только о том, как вы молили о смерти, и я, будучи милосердным повелителем... угодил вам... Смиритесь, парни, это ваш конец. Сорен и Клудд не слышали его слов... На самом деле, они не слышали даже раскатов грома или дождь, льющийся на них... Они слышали лишь биение своих сердец и видели только семью... Время прятаться и сбегать закончилось... Пришло время покончить с этим кошмаром раз и навсегда... С этой мыслью Клудд и Сорен распахнули глаза, в которых не осталось ни следа страха и сомнений — теперь они горели решимостью, светом и покоем. Братья летели, пользуясь нутром, и невероятно яростная буря обрушилась на них изо всех сил... Но они будто покинули физический мир, и нутро направляло их через бурю, молнии и дождь. Ощущения в их телах перестали что-либо значить... Для Сорена это ощущение нутра стало естественным, потому что он пользовался им не раз, однако для Клудда, который всегда сомневался в своём нутре, это чувство... было неописуемо, и сейчас он ощущал то же, что и прошлой ночью... Неудивительно, что его брат и Эзилриб пользовались нутром. Затем внезапно ветер, мешавший братьям всю битву, наконец-то поддался им, и герои полетели быстрее. Вскоре Клудд перестал кружить и кинулся к цели, и Сорен последовал за ним... Хотя они разделились, они всё равно чувствовали друг друга... И вместе они были братьями... Хагсмар, не подозревая о готовящейся атаке на него, злобно рассмеялся и, широко расправив крылья, сказал: — Достаточно игр, глупцы! Я ждал этого момента тридцать лет... Один раз в жизни я докажу, что мои предки ошибались, и покорю этот проклятый мир. Ему срочно требуется прогресс. Я сохраню чистоту Тито, которая находится в опасности, сделаю мир максимально идеальным, и во имя самого Всемогущего Тито, ВОЦАРИТСЯ ЧИСТОТА! Внезапно вместе с криком Смертоносного вновь ударила молния... И тут же из тумана вылетело нечто коричневое, промчавшись мимо Смертоносного... задев мечом и без того израненную грудь злодея. Он закричал от боли и повернулся в ту сторону, куда улетело нечто, и закипел от гнева. Тот, кто ранил его, просто парил в воздухе, расправив крылья, а его глаза ужасно напоминали Смертоносному глаза полярной совы, с которой он сражался так давно — это был Клудд. — Ты... — злобно прорычал он. Его грудь болела, а из раны капала кровь. — Что за фокусы?! Клудд не ответил Смертоносному, и его это разъярило ещё больше. Однако прежде чем он что-либо предпринял, что-то так сильно ударилось о его спину, что Смертоносный потерял равновесие и чуть не рухнул в им же созданный туман. Он снова зарычал и увидел Сорена, который летел на него с поднятым мечом и глазами, горящими тем же пламенем, что и глаза Клудда. — Гррр... Кажется, кто-то наконец-то научился пользоваться нутром! — прорычал Смертоносный. — Хорошо... Но это вам не поможет! Он замахнулся своим длинным мечом на подлетающую сипуху... Однако, ветер продолжал помогать братьям, и Сорен облетел меч и сам ударил Смертоносного в кровоточащую грудь — не слишком глубоко, чтобы задеть жизненно важные органы, но достаточно, чтобы оставить ещё одну кровавую рану. Смертоносный отлетел назад от боли, сбитый с толку тем, как летали братья... — Как... Я никогда в жизни не видел, чтобы так летали! Что всё это значит?! — требовательно спросил он. В ответ на его вопрос послышался крик. Внезапно появился Клудд и ударил Смертоносного в левое крыло, отчего тот начал падать в тёмные тучи. Пролетев немало футов вниз, Смертоносный всё-таки смог остановить своё падение, однако, Сорен и Клудд тут же кинулись вслед за ним, и он пробормотал: — Откуда столько силы и скорость?! Я же чувствовал, как замедляются ваши сердца! ВСЁ ДОЛЖНО ЗАКОНЧИТЬСЯ СОВСЕМ НЕ ТАК! — закричал он, отбивая своим мечом атаки двух братьев. Однако, удача теперь была не на стороне злодея: его отбросило в туман. — МЕНЯ НЕ ПОБЕДИТЬ ДВУМ СМЕРТНЫМ! — снова закричал он, и ответом ему была очередная двойная атака. Смертоносный снова начал защищаться, отступая. Братья не знали, что теперь они приближались к тому месту, где недавно стоял Столп Верховной Власти, а Смертоносный оказался на границе тумана, за которой был обрыв, где находились близкие Сорена и Клудда. Смертоносного охватила боль. Его грудь сильно кровоточила, спина и левое бедро болели и саднили после жестоких ударов братьев... Он кипел от гнева, словно вулкан, а в голове осталась лишь одна мысль — как он мог проигрывать двум Тито, отвергнувшим своё право по рождению? Он же хагсмар, Глокса ради! Он должен быть совершенен... нет, он И ТАК СОВЕРШЕНЕН! Наделённый тёмными силами, с помощью марионетки он опустит весь мир на колени и вселит страх в сердца многих... Конечно, потеря целой армии была небольшой помехой, но ведь он всегда может собрать ещё одну армию... Но его СУДЬБА — победить! Он должен успеть до рассвета, должен, он обязан победить! Сорен и Клудд вновь атаковали его, и Смертоносный прорычал: — ФАЛГРАС! Тут же перед братьями засверкало ещё больше молний, защищая Смертоносного, но нутро помогло им запросто увернуться от молний, шокируя злодея ещё больше... — Что? Нет! Никто ещё не держался так долго против моих сил со времён... Глаза хагсмара распахнулись, когда он понял, что это ему напомнило. Перед глазами у него замелькало, и вместо двух сипух, приближавшихся к нему, появились две полярные совы, а сами небеса сделались из тёмно-серых светло-серыми. Смертоносный заморгал, но каждый раз, когда он открывал глаза, две совы всё так же меняли цвет перьев с коричневого на белоснежный... Не переживайте, это не угрожает цельности истории — происходящее было предательством его собственного разума. Страдание было не ново для хагсмара — только его хагсмары и могли чувствовать... Их проклятые души затвердели и закалились... Боль была для них пустяком... Но сейчас новое чувство поселилось в мозгу Смертоносного — по иронии, то самое, которым он всегда кормился... Страх... Страх оказаться побеждённым теми же совами, которые, как он думал, были давным-давно уничтожены, когда он убил старшего брата и погрузил младшего в вечное отчаяние. Конечно, это было не так, но можно было сказать, что из-за смеси страха и боли хагсмар сходил с ума. — Нет... ЭТО НЕВОЗМОЖНО! — закричал демон, замахиваясь мечом на двух сов, заставляя их прекратить свою атаку и разделиться. Теперь они кружили вокруг Смертоносного, решительно глядя на него, как два брата тридцать лет назад, что ужасало злодея. — ДУМАЕТЕ, СНОВА СМОЖЕТЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ?! НЕТ! ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ Я ЖДАЛ СВОЕГО ВТОРОГО ШАНСА! И Я НЕ ПОЗВОЛЮ СНОВА ОСТАНОВИТЬ СЕБЯ! — Он вертикально поднял свой меч перед своим лицом, сияя демонически-жёлтыми глазами. — В КОНЦЕ КОНЦОВ ТИТО БУДУТ ПРАВИТЬ ВСЕМ И ВСЕГДА! МНЕ НАПЛЕВАТЬ, ЧТО СДЕЛАЛ ЭТОТ «ОТЕЦ», ЧТОБЫ ДАРОВАТЬ ВАМ СИЛЫ, НО В КОНЦЕ КОНЦОВ Я И ПОДОБНЫЕ МНЕ ПОСМЕЮТСЯ ПОСЛЕДНИМИ, ПОТОМУ ЧТО НИЧТО НЕ ЗАЩИТИТ ВАС ОТ НАС! НИ СОВЫ, НИ ОРУЖИЕ, НИ БРОНЯ. ТАК ЧТО ВО ИМЯ ТИТО, В ХАГСМИР ЭТОГО ОТЦА, ПРИГОТОВЬТЕСЬ К СОБСТВЕННОМУ ПРОКЛЯТИЮ! Взгляды Сорена и Клудда стали серьёзнее, но не испуганнее. Они с двух сторон, словно клещи, кинулись на Смертоносного, который, в свою очередь, замахнулся мечом, готовый раз и на всегда покончить со своими противниками... Время будто замедлилось в шесть раз. Сорен быстро увернулся от вражеского меча и вонзил боевые когти в Смертоносного. Прежде чем демон успел отреагировать на внезапную боль, Клудд ударил его мечом по шее, снова не задевая артерий, но всё равно сильно раня. Смертоносный закричал от боли. Новые раны замедляли его движения, однако братья ещё далеко не закончили. Вновь начав кружить, они ударили ещё раз. Клудд вонзил боевые когти в спину Смертоносного, а Сорен прошёлся мечом по его правой ноге. Смертоносный не мог отбиться. Так продолжалось несколько раз. Два брата с огромной скоростью раз за разом кидались на злодея, снова и снова раня его. Из-за такой жестокой и непрестанной атаки некогда закалённое в боях тело хагсмара моментально покрылось ранами на груди, крыльях, спине, ногах и на шее. Из одних ран текла кровь, другие кое-как зажили... однако их вновь открывали удары мечей. Тело Смертоносного жестоко заболело от всех этих ран, и он едва мог двигаться от боли. Его страх и отчаяние росли всё больше от осознания того, что ещё немного — и он не выдержит... Пересиливая боль, хагсмар поднял меч и замахнулся им на Сорена, который с мечом наготове атаковал его... Как только меч Сорена встретился с клинком Смертоносного, верхняя часть длинного меча, которая когда-то была левым мечом, разлетелась на кусочки. Смертоносный в ужасе отскочил, схватившись за остатки меча... Но это ничего не изменило — энергия демона полностью истощилась, и крылья едва держали его в воздухе... Сорен и Клудд отлетели на пару метров от хагсмара, и младший брат, чтобы не растерять концентрацию, мысленно заговорил с Клуддом: «Давай положим конец этому безумию, Клудд...» Клудд усмехнулся, вместе с братом летя навстречу Смертоносному, и ответил: «Да... брат...». Кивнув, братья помчались к Смертоносному. Им в спину дул ветер, увеличивая их скорость. Хагсмар слабо поднял голову и увидел, что к нему несутся два брата. Его мозг вновь начал подводить его — ему казалось, что летят то сипухи, то полярные совы... Неспособный что-либо сделать, Смертоносный лишь закричал: — Нет... Нет... НЕТ! Клудд и Сорен с огромной силой врезались в Смертоносного, сломав ему несколько рёбер. Все трое вылетели из тумана раз и навсегда...

-7-

Голова Найры перестала болеть, и она открыла глаза. Весь этот час, что Сорен и Клудд сражались в тумане со Скарморисом, группа сов никак не могла помочь, так что им пришлось отыскать укрытие за деревьями — буря разыгралась нешуточная. Голова Найры болела по какой-то непонятной причине, и травы, которые ей дал Эзилриб, не помогали. Вместе с этой болью её охватило и неприятное чувство, чувство беспомощности, которая она презирала. Найре было больно от осознания того, что тот, кого она любит, там, в битве, а она не знала, жив он или мёртв, и абсолютно ничего не могла сделать. Найра была в ужасе... Осмотревшись, Найра поняла, что чувство беспомощности ощущает не только она. Слева от себя она увидела Копушу и Гильфи, обнимающих друг друга (ей показалось, что, пока её не было, что-то между этими двумя произошло). Оба они прижимались к Сумраку, пытаясь согреться, и на лицах всех троих отражалось беспокойство. Рядом с троицей, справа, Найра увидела Ноктуса и Мареллу, прижимающихся к своей дочери и пытающихся её согреть, несмотря на то, что вокруг неё уже обернулась миссис Пи... Выражение лиц супругов печалило Найру: глаза Мареллы всё ещё были красными от рыданий, которыми она разразилась, узнав, что её сыновья оказались в ловушке в этом грозном облаке, появившимся из ниоткуда, а Ноктус... Каким бы сильным он ни пытался казаться, Найра с лёгкостью поняла, что он жутко напуган... Внезапно она почувствовала толчок и обернулась. К ней прижался Эзилриб — тоже с целью согреться. — Что такое, Найра? — спросил он. — Голова всё ещё болит? — Нет... Вообще-то, она внезапно перестала болеть... — ответила Найра, на самом деле сбитая с толку исчезновением боли. — Это странно. Ни у кого не может быть внезапной головной боли, которая внезапно же исчезает, — заметил Эзилриб, не менее удивлённый. — Когда именно начала болеть твоя голова? Найра задумалась: — Точно не помню... Я помню только, как очнулась и проверила, все ли в порядке, а потом мы увидели... Её прервал громкий раскат грома. Найра и Эзилриб быстро выглянули из-за дерева и посмотрели на огромную массу туч, которая, казалось, начала сжиматься. Внезапно что-то вылетело из тумана, подхватываемое ветром, и врезалось в землю на краю обрыва, чуть проехавшись... Несмотря на то, что от леса до обрыва было достаточно далеко, они смогли разглядеть упавшего... Это было тело Скармориса... Найра и Лайз Киэльский ахнули. Они хотели подойти к телу, но неожиданно перед ним приземлились две совы, и королева со стариком радостно выдохнули и улыбнулись — этими двумя совами оказались Сорен и Клудд. Их радостное восклицание не осталось незамеченным: стая и семья братьев решили узнать, на что они смотрят... И с удивлением и радостью увидели двух сипух. Марелла попыталась заглушить плач, Копуша и Гильфи ликующе закричали, а Ноктус, Сумрак, миссис Пи и Эглантина улыбнулись. Братья тяжело дышали, их адреналин исчез, и теперь они были абсолютно вымотаны, а тела ломило от боли, так что им хотелось прилечь на что-нибудь мягкое, чтобы наконец-то отдохнуть... Однако, нужно было закончить ещё одно дело, а уж затем отдыхать... Этим делом была сова, лежащая без сознания прямо перед ними. Взглянув на брата, Клудд осторожно подошёл к телу, готовый отпрыгнуть, если Смертоносный внезапно очнётся. Осторожность действительно понадобилась: хагсмар зашевелился, и Клудд с Сореном встали в боевые стойки. Это, однако, было лишним, так как Смертоносный попытался подняться, но ран оказалось так много, что он просто рухнул наземь. Было очевидно, что он был не в силах сражаться. Его маска сползла, и он закашлял кровью. Затем Смертоносный поднял голову и посмотрел на двух братьев, удивив их — его глаза больше не были жёлтыми... Они снова стали серебристыми, как у совы, с которой они боролись в начале... Скарморис... Или Морис? Буря начала утихать. Несколько секунд братья просто стояли, глядя на некогда могущественную сову, захватившую власть над Чистыми, которая теперь превратилась в жалкую кровавую кучу, лежащую перед ними, и смотрела на них... умоляюще? Клудд нарушил молчание и, выйдя вперёд, обратился к нему... назвав его настоящее имя: — Морис... Его тут же прервал слабый и колючий смешок: — Морис... Я лишился права зваться этим именем, когда впустил этого ублюдка в своё сердце. Я последовал за ним до конца, и смотрите, куда это меня привело... Ни армии... Ни дома... А теперь ещё и ни капли достоинства... — Мне жаль, что так... — попытался продолжить Клудд. — О, избавь меня от сочувствия, Клудд, — слабо проворчал Морис. — Мы с тобой оба знаем, чего ты хочешь. Так сделай это... Положи конец страданиям слабого... Убей меня и верни себе корону короля Чистых... Докажи этим слабоумным глупцам, что ты заслужил право называться Верховным Тито, — закончил он и закашлял. Сорен с беспокойством посмотрел на Клудда, боясь, что тот действительно решит сделать что-то подобное, учитывая весь тот ад, через который заставил его пройти злодей, и помня, как вёл себя Клудд во время их путешествия. Однако, к его удивлению, он увидел лишь равнодушие на лице старшего брата и ни капли злобы или ненависти. Клудд усмехнулся и снова заговорил: — Знаешь... Окажись мы в таком положении четыре ночи назад, я бы с радостью исполнил твою просьбу... Но, опять же, я бы стал не лучше демона, которого ты впустил. По мне, так ты не оставил ничего, что я мог бы вернуть себе, и, несмотря на всё, что ты сделал со мной, моей семьёй и Найрой, я не вижу причин убивать тебя... И я не запятнаю свои когти больше, чем они уже запятнаны. В глазах Мориса отразилось неподдельное удивление, которое затем превратилось в гнев. В нём закипела ярость и боль: — Нет... Ты не можешь этого сделать... ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! Младший брат попытался его успокоить: — Морис... не надо... — ЗАТКНИСЬ, СЛАБАК! — огрызнулся Морис. — Я ТРЕБУЮ, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ УБИЛ! ИЗБАВЬ МЕНЯ ОТ ПРОКЛЯТИЯ, КОТОРОЕ ОТРАВИЛО ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ! — Его голос наполнился отчаянием, а на глаза навернулись слёзы. — УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ МЕНЯ, ТРУС! УБЕЙ МЕНЯ! — Он не выдержал и разрыдался, прошептав: — Прошу... Внутри я уже мёртв... Остальные из леса со страхом и жалостью наблюдали, как Морис кричит на двух братьев, в основном на Клудда. Единственной, кто страдала при виде этого, была Найра. Со слезами на глазах она смотрела на то, что стало с тем, кто когда-то был её другом. Клудд взглянул на рыдающего врага и произнёс: — Морис... Я отказываюсь даровать смерть тем, кто просит её... Даже если они её заслуживают... Потому что этого захотели бы монстры вроде Смертоносного. Тьма, может, и охватила тебя... Но это не значит, что тебе не дотянуться до света... Ты мог перестать его видеть, но он всё ещё здесь, тебе просто нужно ухватиться за него... Только тогда ты избавишься от того ада, что создала тьма. Это подействовало на Мориса, и он перестал всхлипывать... Но только потому, что эти слова сильнее разожгли его гнев. Он посмотрел на Клудда взглядом, прожигающим душу, и мрачно рассмеялся: — Значит, ты думаешь, что сможешь избавиться от своей тьмы, Клудд? Тут ты ошибаешься. Приняв её, ты от неё никуда не денешься, сколько ни пытайся. Потому что тьма — как зараза: стоит ей попасть в тебя — и она распространяется, словно пожар. В конце концов тьма поглотит тебя, как и меня... В конце концов, мы с тобой не так уж и отличаемся. Клудд некоторое время молчал, а затем холодно ответил: — Я совсем не похож на тебя... Может, я и позволил тьме ухватиться за себя, возможно, она всё ещё здесь... Но, в отличие от тебя, я не остановлюсь, пока она не исчезнет... Потому что если Стражи верят, что свет восторжествует над тьмой, значит, именно эту веру я с радостью приму. — Не говори так, будто ты один из них! — прорычал Морис. — Ты — не Страж... Даже если тебе того хочется. Для них ты всего лишь монстр, как и я. Сейчас они могут видеть в тебе свет, но когда это прекратится, тебя выгонят. Как хагсмарское отродье. Потому что их мораль... их «кодекс»... лишь шутка, о которой забывают при первом же признаке опасности. Они хороши лишь настолько, насколько позволяют им слова. Ты это увидишь. Когда до них дойдёт, эти... эти «Стражи» съедят друг друга заживо. Потому что, пойми, я — не монстр. Я — лишь предвестник грядущего. — Нет, Морис, — сурово ответил Сорен. — Этот «кодекс», о которым ты говоришь, не может быть нарушен. Может, ты этого не видишь, но зато я постоянно вижу это в Стражах. И теперь я вижу это в Клудде больше, чем когда бы то ни было. Старший брат удивлённо посмотрел на него. — Какой же ты дурак, Сорен... — рассмеялся Морис, снова закашляв кровью. — Клудд — твоя слабость, твоя Ахиллесова пята... Но даже ты не можешь отрицать, что твой брат отличается от того, кого ты когда-то назвал братом... Ты думаешь, что сможешь спасти его, но даже ты знаешь, что объединение твоего брата с тьмой неизбежно. — Ты ошибаешься, Морис! — внезапно закричал Сорен. — Тьма никогда не поглотит его. Знаешь почему? Потому что... — Он метнул взгляд на брата, чтобы убедить самого себя. — ...в нём есть искра света, и даже если это мельчайшая искра... Её достаточно, чтобы одолеть тьму. Свет сияет во тьме, и тьме его никогда не поглотить. — Но любой свет можно потушить. Тогда наступит тьма, со скоростью намного большей... — Морис закашлялся, а затем продолжил: — Со скоростью намного большей, чем ты в силах представить. И ты ничего не сделаешь. Потому что не сможешь. Сорен хотел возразить, отказываясь верить, что что-то подобное может случиться, однако его голос стих, когда прозвучал безумный смех Мориса. — Видишь? Тебе нечего ответить, потому что это правда. Поверь мне. — Через кашель, кровь и тьму голос злодея на секунду зазвучал... почти сочувственно, будто у него промелькнула мысль, что он должен был сделать что-то другое. — От тьмы не убежать. Сова, которой ты станешь, будет как тень. Чёрная. Неспособная показывать или выражать эмоции... — Морис поднял голову. В его глазах горел огонь. — Недосягаемой. — Безумная. Без своей воли. Пешка! — закричал Сорен. — В конце концов ты, или кто-то другой, становишься ПЕШКОЙ в руках... Отвлечённый от своих мыслей голосом брата, Клудд поднял крыло: — Обязательно спорить с каждым его заявлением, брат? — прошептал он. — Но, Клудд, он... — Забудь, Сорен... Спорить с ним — пустая трата времени, — уверенно заявил Клудд. Морис снова закашлял, а затем, ухмыльнувшись, произнёс: — Попомни мои слова, Клудд... Твоя тьма найдёт тебя, куда бы ты ни отправился... И, когда ты будешь меньше всего ожидать этого, она сожжёт тебя изнутри... И ты даже не узнаешь себя, когда это случится. Сказав это, Морис снова зашёлся кашлем. — Если это всё-таки случится, полагаю, я увижу тебя в аду... — выплюнул Клудд... и вздохнул, опустив крылья. — Но этого никогда не случится. Его слова были вызывающими, но они не соответствовали тому, о чём он думал. Клудд чувствовал, что в словах Мориса может быть куда больше правды, чем он желал. Морис имел дело с тьмой, в отличие от Клудда. Исходили ли эти слова из опыта или из простого желания ранить на прощание? Клудд не знал... Но было глупо размышлять, что может случиться. А, судя по состоянию Мориса, он больше никого не мог ранить. Клудд повернулся к брату и с лучшей улыбкой, которую смог выдавить, сказал: — Пойдём домой... брат. Сорен усмехнулся, услышав слово «дом» из уст своего брата. Он целый год ожидал услышать именно это слово и дожить до дня, когда его семья вновь воссоединится. Возможно, то, о чём он мечтал до того, как всё это началось, могло осуществиться... Кивнув и последний раз взглянув на Мориса, они отвернулись от него и направились к лесу. Обессиленный, Морис увидел, что братья уходят, и рухнул на землю, тяжело дыша... Судя по всему, для него всё закончилось. Его сердце забилось медленнее. Кровь всё ещё текла из полученных ран. Он не помнил, что случилось во время битвы с братьями — в его памяти осталось лишь то, как всё внезапно потемнело прямо перед тем, как он должен был встретить свой конец на дне моря, и невыносимую боль в сердце... причинённую тем, кого он когда-то называл отцом. — Отец... — злобно пробормотал Морис. Он никогда не забывал все те мучения, что начались с появлением отца. Он жил в приюте, его чурались остальные, а теперь... Он должен был умереть из-за отца и его безумных планов править совиными царствами. Ну, планам конец... Ещё немного — и он умрёт от ран, и, когда это случится, он навсегда освободится от проклятия, которое наслал на него отец, и, возможно... он наконец-то обретёт покой в себе. — Что ж, отец... — прошептал Морис. — Всё кончено... Они победили, а мы проиграли. Кажется, твой «идеальный мир» так и не станет реальностью... «Глупый мальчишка, ничего не кончено, пока я этого не скажу!..» — прозвучал злобный голос в его голове. Прежде чем Морис успел спросить, что он имеет в виду, его сердце пронзила боль, не давая сказать ни слова. К его ужасу, тело Мориса начало двигаться против его воли. Боль пронзила всё его существо, а сам он, не желая того, стал подниматься. Из его глаз потекли слёзы от невыносимой боли. Против воли его глаза открылись, и он посмотрел на братьев. Морис хотел остановиться, но не мог сдержать тьму. Глаза его теперь мерцали и становились то серебристыми, то жёлтыми, а вместе с мерцанием изменились и две сипухи, ставшие полярными совами, будто ожившее ужасное воспоминание. Морис, всё больше боясь того, что его заставляли сделать, взмолился: «От-отец... прошу, не заставляй меня это делать...» «Я ничего не заставляю тебя делать. Ты — бесполезная пешка. Я просто заканчиваю одно незавершённое дело, потому что... Если я спущусь вниз... я прихвачу с собой хотя бы одного из них!» Морис зажмурился и упал на колени, хватаясь за сердце и дрожа. Он чувствовал непрестанную боль, охватившую остатки его души. Однако, дрожь вскоре прекратилась, его глаза открылись — они стали зловеще золотыми... Сорен и Клудд шли к лесу, изнывая от боли, и услышали слабый вскрик: — Сори! Клудд! Братья подняли взгляд, и их сердца радостно заколотились, когда они увидели, кто стоит перед ними... На краю леса, в паре футов от них, стояла стая из Найры, Эзилриба, Копуши, Гильфи, Сумрака, Ноктуса, Мареллы, миссис Пи и Эглантины. Их младшая сестра махала им с сияющей улыбкой. Она была не единственной — Гильфи и Копуша, которые были невероятно рады снова увидеть Сорена, последовали её примеру. Сумрак тоже радостно кричал. — Я знал, что они вернутся! — сказал он. Родители братьев гордо улыбнулись. Марелла была готова расплакаться от радости, но сдерживалась, а отец молча стоял с выражением, которое говорило куда больше, чем тысяча слов. Миссис Пи уронила пару слезинок и улыбнулась. Но никто не гордился больше, чем Найра и Эзилриб. Сердце Найры наполнилось невыразимой и необъяснимой радости. Это была восторженная смесь облегчения, гордости и простого счастья, которое нельзя описать словами. Её друг (ну, больше, чем просто друг), вернулся, несмотря на все преграды... Да ещё и со своим братом. Да, она всё-таки смогла заметить не только Клудда, но и его брата. Сорен. Тот, кого она должна ненавидеть... теперь был героем в её глазах. Он спас самую лучшую сову, которую Найра только знала... И выжил, чтобы рассказать об этом. Это был настоящий подвиг... Однако больше внимания Найры привлёк Клудд. Чем ближе он подходил к ним, совсем не своей походкой, тем больше её сердце охватывала тревога. Старик тоже очень гордился — не только тем, что его ученик сразился с мощным противником и вернулся живым (то же было, когда он сражался с Суртом), но и Клуддом. Он никогда не думал, что скажет такое Верховному Тито Чистых, но он гордился. Многие Стражи завидовали бы всему, что этой ночью совершил Клудд... Он чертовски гордился им. Братья улыбнулись тем, кто ждал их возвращения. Сорен был ошеломлён тем, что снова увидел семью и друзей — был момент, когда он думал, что больше никогда их не увидит... Клудд же больше сфокусировался на Найре. Конечно, он был невероятно рад увидеть свою семью, бесспорно, но когда он посмотрел на Найру, никакие слова бы не описали, что он почувствовал. Когда он видел её последний раз, то всерьёз полагал, что больше никогда её не увидит. Но вот она, стоит прямо перед ним, такая же прекрасная, как и всегда... Впервые в жизни слова «гордость» было недостаточно, чтобы описать чувство, которое он сейчас испытывал, которое помогло ему пройти через всё это, победить величайшего врага, с которым он сталкивался... его собственную тьму. Не Скарморис был величайшим врагом. Да и победа над этим монстром не была подвигом... Судя по глазам Найры, она испытывала ту же радость, что и он... Клудд хотел обратить к ней, но внезапная боль вновь пронзила его голову, и он схватился за голову. В то же время начала болеть голова Найры, и все собрались вокруг бывших повелителей Чистых. — Брат! Что случилось?! — спросил невероятно взволнованный Сорен. Клудд и сам не понимал: — Не знаю! Моя голова внезапно начала болеть, как будто... Кровь Клудда похолодела, и Сорен, увидев его выражение лица, полное ужаса, тут же понял, в чём дело — он был свидетелем тому несколько минут назад... Внезапно в воздухе раздалось тяжёлое дыхание, звук, жаждавший только одного... мести. Братья знали, что этот ужасный звук может исходить только от одной совы... Призвав на помощь всю свою смелость, они медленно обернулись, и их сердца заколотились... Найра, пытаясь побороть боль, подняла взгляд, чтобы увидеть источник этого тяжёлого дыхания, и её кровь застыла в жилах... Но все тоже смотрели с не меньшим страхом. — Нет... — выговорила Найра. — Морис... Нет... В самом деле, на краю обрыва, с глазами, полными самых адских намерений, жуткого золотого цвета, стоял Морис... нет... Смертоносный. Хотя сама марионетка сдалась и теперь была почти что растерзана на части, хозяин марионетки, тот, кто почти добился своего... дважды, но ему вновь помешали два брата, был живее всех живых. Если бы в легендах был список того, что НИКОГДА НЕ НАДО ДЕЛАТЬ, там бы точно был пункт «не выводите из себя хагсмаров», потому что, когда они разъярены, они будут видеть лишь источник своей ярости, и, даже если им самим придётся несладко, они уничтожат этот источник любой ценой. И теперь хагсмар в своей ярости видел лишь двух братьев. Страх охватил его разум до такой степени, что он не отличал их от двух легендарных братьев, с которыми столкнулся тридцать лет назад. Ненависть к нечистым начала его завоевание, и, проклятье, именно ненависть принесёт ему удовлетворение. Сорен и Клудд пришли в ужас от увиденного. «Сколько... раз... нам... нужно... победить... эту... чёртову... сову?!» — спросил себя Клудд. Позади злодея дул ветер. Он опустился почти до земли... — Морис, не надо... — прошептала Найра, предчувствуя, что добром это не кончится. Мольба её осталась без ответа. Смертоносный издал мощный боевой клич и, оттолкнувшись, кинулся в последнюю отчаянную атаку, думая только о двух целях. Несмотря на то, как изранено было тело, Смертоносный всё равно бежал с очень высокой скоростью, а гнев притуплял боль, невыносимую для смертного, так что его ничто не могло остановить, абсолютно ничто. Следующие события произошли так быстро, что нужно замедлить время, чтобы полностью понять, что случилось. Нормальной реакцией на очень разъярённого хагсмара, несущегося прямо на тебя, было бы скорее убраться с его пути, однако у двоих наших героев просто не осталось сил. На само деле, они были так измотаны, что не могли даже бежать. Они слышали, как их имена выкрикивают Копуша, Гильфи, Сумрак, их родители и даже Эзилриб, говоря, что нужно уйти с дороги. Братья, не теряя времени, собрались так и поступить. Однако, Сорен тут же споткнулся и упал. Он попытался встать, но его тело будто внезапно перестало его слушаться, и он не мог найти сил подняться. — СОРЕН! — вскричал Клудд, увидев, что его брат в беде. Он мгновенно вернулся к брату... От своей цели Смертоносного разделяли мгновения. Ему было всё равно, какого брата забрать с собой... Но, вспомнив своё последнее поражение, он решил, что стоит атаковать младшего брата — он был беззащитен, и... это будет настоящей пыткой для другого брата, который утверждал, что сможет избавиться от тьмы. С этой мыслью он поднял остатки своего серебряного меча и приготовился убить. Смертоносный так сосредоточился на Сорене, что не заметил, как к нему подбегает Клудд... Торопясь к своему брату, Клудд заметил, как хагсмар сосредоточился на Сорене, будто он был лакомым куском мяса. Он также заметил, как быстро летел злодей. Внезапно перед ним, к его ужасу, встала проблема. Даже если он успеет добежать до брата прежде Смертоносного, ему всё равно не хватит времени убрать Сорена с дороги, и тогда злодей убьёт их обоих... В голове Клудда мелькнула мрачная идея, идея, которая покончит со Смертоносным раз и навсегда, но потребует огромной жертвы, куда большей, чем всё то, чем Клудд жертвовал прежде. Эта жертва сильно ранит не только его, но и всех остальных. Эта идея была слишком ужасной, она лишит его шанса на искупление, но какой ещё был выбор? Оставить Сорена умирать он ни за что не мог, а если он ничего не сделает, то Сорен и, возможно, он сам, умрёт... Это был единственный выход, и Клудду не хотелось прибегать к нему... Но затем он подумал о двух братьях с Севера... О, как иронично, его судьба совпадёт с судьбой старшего брата... Но если старший брат с готовностью рискнул своей жизнью ради младшего... младший брат будет гордиться и пойдёт по его стопам... Клудд поднял меч и кинулся навстречу своей судьбе... Сорен смотрел с ужасом. Демонический крик хагсмара прозвенел в его ушах, и сам демон нёсся прямо на него с мечом, жаждущим крови... его крови. Даже если он соберёт все силы, уйти с пути монстра, то даже убежать он не успеет. Сорен с ужасом закрыл глаза и приготовился к невыносимой боли... — МОРИС, НЕТ! — закричала Найра. Затем раздался громкий крик, и тошнотворный звук пронзил воздух... Не открывая глаз, Сорен услышал неприятный звук... Который исходил не от него. Внезапно он услышал ещё один крик Найры: — КЛУДД! Услышав этот крик, Сорен тут же открыл глаза и пришёл в ужас от увиденного... Клудд стоял, сильный и непоколебимый, лицом к лицу со Смертоносным, чьи глаза внезапно увеличились, а источником этого отвратительного звука... причиной этого звука в первую очередь стал бронзовый меч Клудда, вонзившийся в сердце Смертоносного, из которого на клинок стекала кровь. Смертоносный ошеломлённо посмотрел Клудду в глаза. Тот с вызовом и смелостью смотрел на хагсмара, сжав клюв от гнева. Мозг демона моментально прекратил издеваться над ним — он больше не видел полярных сов. Однако одна иллюзия осталась: демон видел глаза того, кого он убил давным-давно, горящие так же, как и тридцать лет назад. Хотя он ненавидел признавать поражение, ибо смерть для хагсмара была невозможна, он молча и с уважением кивнул сове, которая отвергла тьму и смогла победить его. После этого демон исчез, и глаза совы вновь стали серебристыми, а телом вновь овладел Морис... Но его судьбы это не изменило — после действий Смертоносного его жизнь начала угасать. Однако он не был расстроен... На самом деле, он был рад... Больше он не ранит ни одной души из-за собственной тьмы. Скоро, если это возможно, он воссоединится с Суртом и помирится с ним... А что касается Найры... Он верил, что она находится в хороших крыльях того, кто покончил с его жизнью. Со слезами на глазах, удивляя Клудда, Морис из последних сил слабо улыбнулся и пробормотал: — Спасибо... тебе... Глаза Мориса закрылись раз и навсегда, и он упал с меча Клудда на землю, расправив крылья. Когда он ударился о землю, повреждённый шлем мифического создания с грохотом упал в паре дюймов от него. Мориса и Скармориса больше не было... Сорен был шокирован таким поворотом, равно как и Найра, которая вместе с остальными наблюдала издалека. Сорен хотел многое сказать брату, и он прошептал: — Клудд, ты это сделал... ты победил... — Он запнулся, поняв, что брат шатается. — Клудд? Морис действительно думал, что Найра осталась в хороших крыльях. Однако он не понял, что не только Клудд вонзил свой меч в противника — кровь окрасила и клинок Мориса, который вытянулся из тела Клудда, когда труп упал на землю... Дыхание Клудда стало тяжелее. Его клюв оставался сжатым, но не из-за напряжения или гнева, а из-за боли, охватившей его тело. Он осторожно дотронулся правым крылом до своего туловища и посмотрел на него — крыло стало красным. Клудд опустил взгляд и увидел очень серьёзную рану, из которой текла кровь. От одного вида этой раны Клудду стало плохо, и он выговорил: — Это... нехорошо... — Клудд? — прошептала Найра. Сердце её пропустило несколько ударов, и её вновь объял ужас. Остальные тоже не понимали, что происходит. Тело Клудда начало холодеть, перед глазами у него потемнело, а боль исчезла от потери крови, и он упал. Внезапно остальные закричали, но потеря крови заглушила крики. Клудд мог расслышать лишь один звук — крик его брата и возлюбленной... — КЛУДД! От автора: О боже, эта глава была АБСОЛЮТНО АДСКОЙ! Я знаю, что говорил это о предыдущих длинных главах, но эта их уделывает. В этой части я не только уничтожил целую армию (ну, не всю ;)), но и разрушил СТОЛП! И я действительно ввёл в сюжет хагсмара, второй после TearfulFriend18. Чтобы было ещё интереснее, я вернул Смертоносного, монстра, о котором упоминалось в десятой главе и в восемнадцатой о прошлом Мориса. Надеюсь, я справился с этим демоном, ибо я как следует изучил вселенную Га’Хуула, включая заклинание Фалграс (которое происходит от латинского Fulgur, что значит «молния», что вы и видели). Серебряные мечи, ставшие одним длинным — отсылка к Сефироту. Не думайте, что Смертоносный — единственный хагсмар, позже будет множество других. Некоторые фразы Смертоносного и Мориса — цитаты разных злодеев, в основном Лорда Ксеханорта и Ксемнаса из «Kingdom Hearts», Вэйна Солидора из «Final Fantasy XII» (его имя носит Солидор из пятнадцатой главы), одна цитата — Шрама из «Короля Льва» и Джокера из «Тёмного рыцаря». Последнее: прочитайте «Осаду Га’Хуула» bluecatcinema. И, TearfulFriend18, если ты это читаешь, пусть эта глава вдохновит тебя на усиленную работу над «Пылающим адом». Что касается клиффхэнгера в конце, выживет ли Клудд? Это решать мне. Надеюсь, следующую главу я не буду писать вечность! Итак, ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ И СЧАСТЛИВЫХ ПРАЗДНИКОВ!