Между братьями

От автора: Привет всем. Надеюсь, вы довольны своими рождественскими подарками. Мне подарили несколько новых игр и ещё всякую мелочь, но самый примечательный мой подарок — первая книга «Стражей Га’Хуула», «Похищение». Если честно, я больше люблю мультяшного Клудда, а не книжного. В книгах он — жестокий и наглый мальчишка, а вот в мультфильме он хоть и злой, но в нём всё-таки есть немного доброты. Итак, первое обновление в 2013 году! А, и ещё: заметьте, что формат этой главы будет слегка другим... Я не претендую на права «Легенд ночных стражей», хотя мне и хотелось бы — тогда я бы тут же снял сиквел. Я не претендую на права на песни и их группы, которые появятся в этой главе. Права на «Новые начинания», «Взъерошенные перья», "Темные чувства» и «Разделенные миры» принадлежат bluecatcinema. Я настоятельно рекомендую прочитать вышеназванные фанфики bluecatcinema, чтобы понять этот рассказ. FeoranPride (художник с deviantart) — автор Никса, но Мик О'Мэлли использовал его, так что он тоже достоин упоминания. Мне принадлежат Самуэль, Скарморис, Биггз и Клин, Элис, Ла Рош, Пип, Харрис и Смерть, Зефир, Морис, родители Найры и Солидор. P.s. Хочу снова поблагодарить Synchronized harmony за помощь с этой частью. И ещё — мы перешли барьер в 200000 слов! Если бы меня здесь завтра не стало, встревожило бы это кого-нибудь? Если бы моё время вышло, я бы хотел знать, Была ли ты счастлива, что я был рядом

— отрывок из песни Would It Matter группы Skillet

-Павший герой-

«Наступили времена, когда пытаются закрасться сомнения, и мне нужна причина, бо́льшая, чем жизнь. Когда надежду трудно найти. Если только я смогу сражаться чуть дольше, я знаю, что стану сильнее.»

Холод... леденящий кровь, обездвиживающий холод... Лишь это чувствовал Клудд. И холод этот вызвал не прохладный морской бриз, нет — ему было холодно из-за крови, вытекающей из живота. Эту рану нанёс тот, кто теперь лежал мёртвым прямо перед Клуддом, тот, кто умер почти от такой же раны (однако, учитывая все другие раны, покрывавшие его тело, смерть его была неизбежна). Силы тут же покинули Клудда, его глаза закрылись, и он с тихим стуком упал на землю, а в его ушах раздались крики брата и возлюбленной. Сорен не мог принять произошедшее. Только что они с Клуддом были готовы вернуться домой, и уже через мгновение Смертоносный вновь атакует... И теперь его брат истекал кровью, будто в кошмарном сне... Сейчас Сорену очень хотелось, чтобы это действительно оказалось сном. Он кинулся к брату, всё ещё пытаясь отвергнуть то, что он видел, надеясь, что это всего лишь дурной сон. Но он увидел кровь, запачкавшую перья вокруг раны Клудда, и надежда тут же исчезла. — Клудд... этого не может быть... — прошептал Сорен со слезами на глазах. Старший брат открыл глаза и посмотрел на младшего, слабо прошептав: — Сорен... — Почему, Клудд? — пробормотал Сорен. — Почему ты бросился под его удар? Почему ты так глупо поступил?! — прорычал он - не от злости, но от досады. Клудд слабо усмехнулся: — Потому что... как ты мне говорил... или как я тебе говорил... Братья всегда присматривают друг за другом... Жаль, что я не понял этого раньше. — Не говори так! — приказал младший брат, пытаясь остановить кровь с помощью крыльев. — У Эзилриба есть... У Эзилриба должно быть что-нибудь... — Он не смог закончить предложение — его охватило отчаяние. Краем уха, едва-едва, он слышал, что к ним спешит кто-то ещё, но не обратил на это особого внимания. Из-за всего пережитого Клудд был в оцепенении. Он перевёл взгляд на свою возлюбленную, Найру. Она бежала к нему изо всех сил и не сдержала крик, увидев, как жизнь покидает глаза её любимого. Мысль о смерти постоянно носилась в её голове, сколько бы она от неё ни избавлялась. Неужели так всё и закончится? После всего, через что они прошли... вместе? НЕТ! Это невозможно! Только не сейчас, когда у Клудда появился шанс на искупление... когда он мог восстановить связи, порванные гордостью... и когда... они могли быть вместе. Это несправедливо! Если кто и заслуживал смерти, так она! Это она (вместе с Суртом) невольно превратила Мориса в то, чем он стал, ради неё Клудд от всего отказался... И теперь он умирает! Её сердце заболело от горя, а из глаз полились слёзы... То же горе она испытывала, когда умер Сурт. Внезапно она услышала шёпот Клудда: — Н-Найра? Она вздрогнула и посмотрела Клудду в глаза, взяв его за левое крыло: — Всё хорошо, Клудд, я тут... — успокоила его Найра, пытаясь унять слёзы. Какая-то мысль не давала Клудду покоя: — Найра... Я должен был это сделать... Морис... он собирался... — Он не смог закончить, чувствуя, как шок пронзает его тело. — Я знаю... — пробормотала Найра. — Это нужно было сделать... Думай лучше о том, что нужно выжить. Клудд усмехнулся — не то от слов Найры, не то от боли: — Выжить? Если... ты не заметила... вряд ли... я смогу... это сделать. — Не говори так! — закричала Найра. — Всё будет хорошо. Мы позовём Эзилриба, он перевяжет твою рану, и мы сможем... сможем... — Она не смогла выговорить последние слова, понимая, что ситуация действительно тяжёлая, и всхлипнула. Эзилриб, стая и семья двух сипух подбежали к обрыву следом за Найрой. Приблизившись, Эзилриба тут же охватило ужасное чувство, чувство, которое было ему знакомо, но которое он не хотел испытывать. Подойдя к трём сипухам, он увидел испуганное выражение лица Сорена и горе на заплаканном лице Найры, и это подтвердило его опасения... Ужас охватил Ноктуса, боящегося за своего сына. Он молился изо всех сил, чтобы оказалось, что Клудд просто упал от усталости, что с ним всё хорошо. Но эти молитвы остались без ответа. Ноктус увидел кровь на перьях старшего сына, и его сердце пропустило удар. Марелла думала о том же. Увидев кровь, она не выдержала и закрыла лицо крыльями и вскрикнула от ужаса, а на её глазах вновь выступили слёзы. Остальные были ошеломлены увиденным. Все они поражённо ахнули; Гильфи прикрыла клюв крылом, на лице Копуши отразилась печаль, а Сумрак закрыл глаза от горя. Миссис Пи тоже пришла в ужас, увидев, что один из её воспитанников умирает у неё на глазах. Понимая, что такое зрелище будет слишком тяжёлым для совёнка, она крепко обняла Эглантину. Стая остановилась, чтобы не окружать бедную сипуху, и из уважения перед теми, кому был важен Клудд. Дыхание Клудда начало слабеть. Он заметил отца рядом с Найрой, которая продолжала плакать, равно как и Мареллу и Эзилриба рядом с Сореном... Эглантину они оставили позади, подумал он... Он знал, что малышке будет тяжело смотреть на старшего брата в таком ужасном состоянии. — Сорен... что случилось? — спросил Эзилриб, увидев раны Клудда. Подавленный, Сорен попытался объяснить, продолжая сдерживать рану: — Я не... не знаю. Мы с Клуддом шли к вам, когда Мор... Смертоносный вернулся... Всё произошло очень быстро. — Эзилриб удивился, услышав имя Смертоносный. Ведь так звали отца Мориса? Что именно произошло в их битве? Размышления старика прервал Сорен, взмолившийся: — Лайз... Прошу, сделай что-нибудь, что поможет ему... Старик нахмурился. Он хотел помочь, но рана Клудда была слишком серьёзной. Даже если бы он мог подлатать её, Клудду бы понадобилась настоящая медицинская помощь, которую Эзилриб был не в силах предоставить. Ему было больно это признавать, но шансы парня на выживание были так малы, что их практически не было. Эзилриб хотел сказать: «Прости, но я ничего не могу поделать, Сорен», — но понимал, что не сможет этого выговорить. Это сломает Сорена куда сильнее, чем когда-либо. Так что вместо этого он сказал: — Посмотрю, что смогу сделать... — и начал рыться в сумке в поисках какой-нибудь повязки. Клудд же хотел сказать Эзилрибу не утруждаться... Его разум, может, и начинал слабеть от потери крови, но даже в хватке смерти он понимал, что умрёт... Что, если это — его судьба? Что, если так Глокс решил заставить его заплатить за все ужасные поступку, что он совершил? Клудд вздохнул про себя. Он правда сказал Смертоносному в середине битвы, что заплатит любую цену. Конечно, он не подразумевал под этим свою жизнь, но кто он такой, чтобы сомневаться в решениях Глокса? Внезапно его объяла паника — он понял, что у него остаётся мало времени, а сказать он хотел многое... У Ноктуса заболело сердце, когда он смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену. Клудд был его сыном... Однако он не чувствовал, что он, его отец, был на его стороне. Это была его, Ноктуса, вина... Если бы он уделял больше внимания старшему сыну, заметил, как растёт в нём злоба, тогда Клудд не был бы так одержим идеей доказать всем, что он чего-то стоит. И ничто из этого с ним бы не произошло. Конечно, ещё это значило, что никто бы не остановил Скармориса, и это привело бы к... Ноктус замотал головой, избавляясь от всех бессмысленных рассуждений о том, что могло бы случиться. Возможно, теперь он наконец-то сможет искупить свою вину за своё пренебрежение, которое так подействовало на его старшего сына — это мог быть его последний шанс. Пытаясь не дать эмоциям взять верх, Ноктус вышел вперёд, осторожно потеснив Найру, которая посмотрела на него растерянно и с долей гнева (или, возможно, ему только показалось). — Клудд... — строго произнёс он. — Не смей умирать, сын! Эти строгие слова едва вывели Клудда из ступора, но их было достаточно. — Папа... я... — Не говори, Клудд, не говори... — выдохнул Ноктус, паникуя не меньше сына. — Держись... С тобой всё будет хорошо, сынок, правда... Хотя Ноктус продолжал повторять это ради Клудда, даже он начал терять надежду. — Нет, папа... — Голос Клудда, слабый и дрожащий, прорвал окружающую суматоху, словно боевые когти — воздух. — Я должен... сказать кое-что... Я должен извиниться... — Нет, не должен, Клудд. Не шевелись! — приказал Ноктус. — Нет! — выкрикнул в ответ Клудд, удивляя Найру, Сорена и Эзилриба. Однако сильнее всего удивились его родители. Он закашлял. — Я должен, папа! Не... не перебивай меня! Клудд раздражённо выдохнул. Даже в смертельной агонии Клудд оставался таким же упёртым, как всегда... — Хорошо, сын... Только не напрягайся слишком сильно... — Папа... — начал Клудд. Голос его звучал слабо, будто ему не хватало дыхания. — Я хочу сказать... Простите меня... Простите, что я был таким паршивым сыном, и... и прости, что оставляю вас всех... И простите за всё, что я сделал... Мне очень жаль... — прошептал Клудд со слезами на глазах, злясь на время, которое отнимало у него слова. Эти слова практически разбили сердце отцу, и из его глаз полились горькие слёзы. Зачем Клудд извиняется? Это он, его отец, подвёл его. Когда Клудд спас Эглантину и остался, чтобы сразиться со Скарморисом, он уже заслужил своё прощение... — Клудд... — проговорила Марелла, не в силах смотреть, как её сын умирает. Они никогда не считала его ужасным сыном — запутавшимся и иногда трудным, но не ужасным. — Я столько всего хотел сделать до того, как... — Клудд не мог договорить. — Но, боюсь, моё время на исходе... Он уже почти ничего не видел. Значит, это конец? Ему не выбраться из сети, называемой смертью? Это всё? Он бы засмеялся, если бы не всё то, что ему ещё нужно было сделать... — Не говори так! — проворчал Эзилриб, вытаскивая повязки. Мягко оттолкнув Сорена, он начал обматывать рану. — Я видел сов с куда более серьёзными ранами! Я знаю, что ты выживешь, ты должен! — Старик хотел верить в свои слова, но чувствовал отчаяние... — Лайз... — пробормотал Клудд. — Я хочу поблагодарить вас... за то, что верили в меня... несмотря... — Это было меньшим, что я мог сделать, парень, — ответил Эзилриб. — Но я знаю, что ты выдержишь! Ты просто не можешь... Он не замолк, чувствуя подступающие слёзы. Как будто повторялась Битва Ледяных Когтей, только конец был куда ужаснее. — Простите, сэр, но этот приказ я выполнить не смогу... Я просто хотел сказать, что для меня было честью служить с вами. — Клудд слабо улыбнулся и снова закашлял... — НЕТ! — выкрикнула Найра, продолжая плакать. — Прошу, Клудд, ты не можешь умереть! Я не хочу потерять тебя, как Железного Клюва... Несправедливо, что ты умираешь со столькими сожалениями... из-за меня. — Ох, Найра... — Клудд вздохнул, плача ещё сильнее. — Если бы я мог вернуться... в день, когда мы встретились... я бы всё равно сказал, что не знаю своего брата... Без обид, Сорен. — Младший брат не ответил, всё ещё подавленный. — Потому что если бы это означало быть королём, быть с тобой, я бы сделал это снова... — От этого Найра разрыдалась ещё больше. — Я лишь хочу, чтобы мы могли быть вместе... Всё это усилило рыдания Найры, её страдание стало видно всем. Клудду было больно видеть её такой, но теперь он почти не мог успокоить её. Только одна мысль не давала ему покоя. Он повернулся к брату, крылья которого теперь были покрыты кровью, а на лице отразилась боль — Клудд думал, что никогда не увидит это выражение на лице брата. Собрав все свои увядающие силы, он прошептал: — Сорен... Я за столько всего хочу извиниться... Но, боюсь, я смогу извиниться лишь за то, что не смог быть тем братом, которого заслуживали вы с Эглантиной... Но Сорен не желал его слушать. Тоже плача, он ответил: — Нет... Перестань извиняться... Я не врал, когда сказал, что всегда буду прощать тебя... Но ты будешь жить, брат... Все мы, я, ты, Эглантина, мама, папа, даже Найра — мы все вернёмся в Га’Хуул и будем жить так, как жили, когда были совятами. Просто перестань винить себя за случившееся... Слёзы потекли по лицу Клудда, и он сказал с печальной улыбкой: — Сорен... мне бы очень хотелось быть частью такого чудесного будущего... Но мне оно не суждено... — Брат... — прошептал Сорен. — Пожалуйста, скажи Эглантине, что её старший брат не вернётся домой... но что он её любит... — С-Сынок... — пробормотал Ноктус, но остальные слова застряли у него в горле. — Но я должен сказать тебе одну вещь... — Клудд вздохнул, внезапно почувствовав его. Последнее мгновение. Его зрение полностью потухло... Но была всего... всего одна вещь... которую нужно было сказать. — Я... люблю тебя, Сорен... — Клудд, нет, КЛУДД! — закричал Сорен. Его брат застыл, закрыв глаза. И, будто одержимый, он попытался разбудить Клудда. — ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ! ПРОШУ! Его мольба осталась без ответа — Клудд всё так же неподвижно лежал перед ним. Его родители, Эзилриб и Найра печально смотрели, как Сорен пытался разбудить Клудда. Младший брат прижался ухом к груди старшего и, к своей радости и в то же время горю, почувствовал слабое биение сердца. Он отошёл с помощью Лайза и, тяжело дыша, со слезами на глазах, произнёс: — Я тоже тебя люблю... — Парень... Мне очень жаль... — выговорил Эзилриб, утирая слёзы. — Нет, — ответил Сорен с отчаянием в голосе. — Он ещё жив! Мы можем спасти его! — Сынок... мы посреди моря. Даже если мы сможем донести его до Га’Хуула, будет слишком поздно, — возразил Ноктус, понимая, как тяжело было Сорену. — Но это не значит, что мы не можем попытаться! Он не бросил бы нас, так что я не брошу его! — заявил Сорен. — Сорен... — произнесла Найра. — Я... Я хочу спасти Клудда не меньше тебя, но... даже сам Глокс не в силах этого сделать... — Она снова заплакала. Сорен зарычал. Как Глокс мог позволить этому случиться? Зачем он порождал видения, сны о том, что Клудд станет Стражем и будет счастлив, хотя на самом деле он намеревался убить Клудда? И зачем Самуэль отправил его в это ужасное путешествие? Он знал, что случится, но не сказал ему? Или его «начальник» не сказал Самуэлю? Эти вопросы были бессмысленны. Посмотрев на брата, Сорен рухнул на колени, убитый безнадёжностью. Никакое чудо теперь не спасёт Клудда... Стая и миссис Пи печально наблюдали за происходящим, видя горе в глазах родителей, Сорена, Найры и даже Эзилриба от того, что смерть настигла, возможно, самую смелую сову, даже более смелую, чем Сумрака, что они встречали. Пряча слёзы, Гильфи обняла Копушу и уткнулась лицом в его грудь. Она тихо всхлипнула, а Копуша, и сам поражённый такой трагедией, попытался её успокоить, разделяя её горе. Сумрак никогда не плакал за всю свою жизнь. Он был сиротой, перебирался из дома в дом и сам учился всему, что требовалось. Он никогда не забывал, как его растили дятлы, старый орёл и даже несколько пустынных лисиц, но все его трудности не подготовили его к потере кого-то, особенно кого-то, кого он едва знал (и кто был немного высокомерным засранцем, стоило признать). Да что там, он даже не хотел думать о том, что было бы, если бы подобное случилось с Копушей, которого Сумрак считал младшим братом, несмотря на их различия. И тем не менее, он чувствовал, как повлажнели его глаза, и закрыл их. Миссис Пи, которая тоже тяжело приняла произошедшее, горестно запричитала. Обычно она была спокойна, когда кто-то умирал, но осознание того, что умирает тот, кого она растила с самого рождения, было подобно удару молнии. Она знала, что нельзя, чтобы Эглантина видела её в таком состоянии, но эта трагедия была так ужасна... Эглантину охватило ужасное чувство, когда она увидела, как все себя ведут. Она знала, что с её братом Клуддом случилось что-то страшное. Ей было всего шесть лет, она многого не понимала, но о смерти она знала. Смерть значила конец жизни совы из-за старого возраста, катастрофы или из-за другой совы. Внутри она ощутило ужасное чувство. Неужели оно означало, что с её братом случилось что-то настолько плохое, что она больше никогда не увидит его улыбки? От этой мысли Эглантина испуганно вздрогнула. Разве такое возможно? Во всех историях, которые рассказывали её родители, Сорен и миссис Пи, герои всегда побеждали зло, каким бы плохим оно ни было. Разве Клудд не был добрым, несмотря на всё, что он совершил? Всё это было бессмысленно. Она искренне считала, что большинство сов заслуживают второго шанса, так почему бы его не дать Клудду? Прежде чем она успела углубиться в столь сложный для её возраста вопрос, Эглантина услышала незнакомый голос: — Эглантина... Эглантина, оглянись... Встревоженная этим голосом, она огляделась в поисках говорящего. К её удивлению, она увидела полярную сову, стоящую перед ней с искренней улыбкой на лице. Сначала Эглантина подумала, что это король или королева Га’Хуула, но так как незнакомец не носил ни доспехов, ни когтей, и благодаря тому, какими... гладкими выглядели его перья, несмотря на бушующий недавно шторм, она поняла, что это другая сова. Но тогда кто это? И почему он улыбался? Эглантина уже собралась обратиться к незнакомцу, когда он продолжил: — Не бойся, малышка, всё будет хорошо. Просто поверь — и всё станет хорошо... Сказав это, незнакомец внезапно начал исчезать, шокируя Эглантину. Она протёрла глаза, чтобы убедиться, что ничего не видела, но, когда она посмотрела снова, незнакомец исчез. Теперь она была сбита с толку ещё больше. Что он подразумевал под всем этим, и что станет хорошо? Он знал, как спасти её брата?.. Если так, то почему внезапно исчез? Эглантина потрясла головой. Было бесполезно пытаться понять. К тому же... Она почувствовала что-то внутри, когда услышала его слова, чувство надежды. Может, она и не знала, кто это был... но, была ли это её детская наивность или вера в то, что незнакомец сказал правду, она почувствовала, что он прав... Внезапно, будто из ниоткуда, подул тихий, но сильный тёплый ветер. Настолько тихий, что его бы никто и не заметил, если бы не Сорен. Несмотря на то, в каком отчаянии он был, он услышал, как ветер шевелит слабые ветви мёртвых деревьев. Он тут же встрепенулся, и Эзилриб спросил: — Сорен, что случилось? — Вы не слышите, сэр? Ветер? — ответил Сорен. — Кажется, он очень сильный... Эзилриб хотел возразить, но тоже почувствовал ветер и, лизнув правое крыло, поднял его. Родители и Найра тут же вышли из горестного оцепенения, и королева недоверчиво спросил: — Что ты творишь? Старик проигнорировал её и сказал самому себе: — Поверить не могу... Стая заметила, что больше никто не плачет, и все трое подняли взгляд. Они увидели Эзилриба с поднятым крылом, и Гильфи, всё ещё всхлипывая, спросила: — Сэр, в чём дело? — Ветер термальный... И, судя по деревьям, чертовски хороший... — ответил Лайз. — Термальный?! — воскликнул Копуша. — Я, конечно, не эксперт в понимании погоды, но... Откуда взяться термальному ветру рядом с океаном?! В самом деле, термальный ветер обычно дул в отдалённых от воды и пустынных краях. Сам Копуша летал на таком ветре, когда жил в Кунире. Но обнаружить его у океана? Сразу после бури? Это было невозможно! — Я удивлён не меньше тебя, Копуша, — признался Эзилриб. — За всю свою жизнь я никогда не видел такого странного явления. Услышав слово «термальный», Сорен задумался. «Термальный ветер... Интересно, почему именно здесь и сейчас...». Он замер, что-то осознав. Каковы шансы, что такой ветер подует здесь прямо сейчас, когда его брат умирал? Возможно ли, что это был... знак? Не теряя времени, он спросил: — Сэр, сколько, по-вашему, лететь до Га’Хуула? Эзилриб повернулся к своему ученику и вздохнул: — Сорен, у нас недостаточно... — Сэр, прошу! Сколько?! — требовательно спросил Сорен. Удивлённый его тоном, Эзилриб ответил: — Самое меньшее — три часа через Пролом Когтя. Но что ты решил?.. — А сколько лететь на термальном ветре? — перебил его Сорен. Этот вопрос тут же пробудил во всех интерес, в особенности в Найре. Эзилриб начал догадываться, о чём думал Сорен, и ответил: — Ну, если мы добавим к ветру силу собственных крыльев и предположим, что он таким и останется всю нашу дорогу, мы сможем добраться до дома за час... — Тогда... — продолжил Сорен, посмотрев на брата. В нём начала расти надежда. — Ещё есть время... Мы ещё можем спасти его! — Сын, ты же не думаешь, что... — попытался сказать Ноктус, не желая питать ложных надежд. — Клудд потерял много... Не думаю, что время... — Отец, я всё ещё слышу его сердцебиение, — заявил Сорен. — Пока бьётся сердце Клудда, время ещё есть. И даже если мне придётся тащить его на своей спине, я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти его! — закончил он с решимостью во взгляде. — Сорен... — прошептала Найра. Её агонизирующее горе стало медленно исчезать, а на его месте зародилась надежда... Возможно, впервые за долгое время. — Ты думаешь, что это возможно? — Я не знаю... — признался молодой Страж. — Но если это спасёт Клудда... Тогда я готов пролететь это расстояние! — Отлично сказано, парень! — похвалил его Эзилриб и помог своему ученику поднять Клудда. — Хотя ты должен разрешить нести его Сумраку, — добавил он. Ноктуса шокировало, что Эзилриб ведёт себя как Сорен: — Лайз, что ты делаешь?! — Парень прав! Нам нельзя терять ни секунды! Если поймаем термальный ветер, он донесёт нас до Га’Хуула как раз вовремя, чтобы спасти Клудда, и, проклятье, я его не оставлю! Таково правило Стражей... — объяснил Эзилриб. Отец, однако, всё ещё сомневался: — Но что, если... — Эзилриб прав! — вмешался приободрившийся Сумрак. — За год, что я был Стражем, я ни разу не оставлял товарища! — Да, если Клудд был готов отправиться в пасть змеи, чтобы спасти мой хвост, самое меньшее, что я могу сделать — это обеспечить ему шанс выжить, — согласился Копуша, несмотря на то, что на самом деле Клудд рискнул жизнью ради своих боевых когтей. — Подожди, что он сделал?! — удивлённо воскликнул Ноктус. — Лучше и не скажешь, Копуша! — улыбнулась Гильфи, тоже воодушевлённая новой надеждой. — Ребята... — прошептал Сорен и кивнул. — Спасибо вам всем огромное... — Рано благодарить, парень. Если собираемся это провернуть, надо взлететь! — приказал Эзилриб и повернулся к Ноктусу. — Давай, Ноктус... Я знаю, ты напуган... И я тоже, но мы должны попытаться... Ноктус согласился с ним, но часть его не хотела переживать горе, если Клудд... Он не смог закончить эту мысль. Он взглянул на Мареллу и миссис Пи, которые больше не плакали, но смотрели на него с мольбой и просьбой не сдаваться. Ноктус повернулся к Эглантине. Она смотрела на него теми же глазами. Увидев её взгляд, он понял, что они не готовы сдаться и бросить Клудда... И, если тогда он сможет помириться с сыном, то не готов и он. Тяжело вздохнув и кивнув, Ноктус сказал: — Вы правы... Если есть желание, есть и выход. Эзилриб улыбнулся: — Вот что я хотел услышать. — Он повернулся к Сумраку. — Сумрак, надеюсь, ты сможешь перенести Клудда на своей спине? — Когда дерево падает в лесу, оно издаёт звук? — уверенно ответствовал Сумрак, и воцарилась неловкая тишина. Закатив глаза, он произнёс: — Да. Просто положите парня на меня — и полетели. — Отлично. Сорен, Копуша, вы с одной стороны, мы с Ноктусом — с другой! Давайте, нельзя терять ни секунды! — скомандовал Лайз. Он, Сорен, Ноктус и Копуша тут же собрались вокруг Клудда и с величайшей осторожностью подняли его, а затем медленно переместили на спину Сумрака. Снова порывшись в сумке Элис, Эзилриб достал повязки и крепко обвязал Клудда и Сумрака, чтобы во время полёта ничего не случилось. Найра наблюдала за ними. Несмотря на то, что в её сердце воскресла надежда, она всё равно беспокоилась. Гильфи подошла к ней и сказала: — Всё будет хорошо, Найра... Клудд выживет, я знаю. — Я тоже... но... — Найра запнулась, задумавшись, что станет с ними двумя в будущем. Ведь она считалась одним из величайших врагов Стражей, а Клудд... Ну, он был родственником одного из них, они его примут... Но она... Ей было больно думать об этом. Наблюдательная Гильфи поняла, что беспокоит Найру: — Послушай, я знаю, ты волнуешься... Но ещё я знаю, что Клудд захочет очнуться и увидеть тебя рядом с нами, и сомневаюсь, что Стражи остановят тебя. Найра печально улыбнулась Гильфи. Она не собиралась спорить с ней, но беспокойства, терзающие душу, всё равно остались. Однако что толку беспокоиться об этом? — Ну же! — закричал Эзилриб. — Никто не знает, когда этот ветер прекратится! Быстро, приготовились к полёту! Найра вздохнула. Кажется, беспокойство придётся отложить... Восемь сов тут же приготовились. Эзилриб встал во главе, за ним — Сумрак с Клуддом на спине, справа от Сумрака встал Сорен, а Найра — слева. Потом встали Копуша и Гильфи и, с помощью Эзилриба, Ноктус и Марелла с миссис Пи и Эглантиной в когтях. Такой строй был эффективен в путешествии — все держались вместе, а если Сумрак потеряет равновесие (хотя сам Сумрак утверждал, что такого не случится), кто-нибудь ему поможет. Пока Эзилриб всё проверял, Найра последний раз взглянула на своего возлюбленного, лежащего без сознания на спине Сумрака. — Не переживай, любимый, уже скоро... — шептала она. — Только держись... Она посмотрела на Сорена, стоявшего с другой стороны, и их взгляды встретились. Несмотря на все их различия и вражду, одно сходство их сблизило, заставив отбросить неприязнь... Клудд был важен им обоим, он был братом Сорена и возлюбленным Найры, и он сильно повлиял на них — без него их жизни ничего бы не стоили. А теперь его жизнь висела на волоске, но он будет жить! С такими мыслями они кивнули друг другу. — Так! Несмотря на всю тяжесть ситуации, от обычаев отходить нельзя... — строго напомнил Эзилриб и спросил: — Крылья? Все расправили крылья, и Гильфи крикнула: — Есть! — Когти? Когда и когти заняли правильную позицию, Ноктус, желая принять участие в такой перекличке, выкрикнул: — Есть! — Хвос... — О, да Глокса ради, может, не сейчас?! — проворчала Найра. Хотя это путешествие многое изменило, терпения ей всё ещё не хватало — особенно в таких напряжённых ситуациях. Эзилриб глянул на королеву, намереваясь пожурить её, но передумал — всё же, она была права. — Хорошо, Найра. Стражи, Чистые и случайные свидетели, ВЗЛЕТАЕМ! Совы, возглавляемые Эзилрибом, замахали крыльями изо всех сил, летя на волнах неожиданного термального ветра, дующего в облачном небе. Вскоре они набрали нужную высоту, и неожиданно их понесло. К счастью, этого внезапного увеличения скорости не стоило опасаться — она помогала скорее спасти жизнь, висящую на волоске... Найра последний раз оглянулась на Хагсмарское море, в котором виднелись остатки Столпа Верховной Власти и у которого лежал её мёртвый друг, расправив крыльях. И остатки башни, и труп Мориса становились всё меньше и меньше. — Прощай, Морис... — прошептала Найра. — Я тебя никогда не забуду... С этим последним прощанием группа покинула место, где осталось так много плохих воспоминаний и устремилась к надежде...

Забытый отряд

«Ты сказала мне "да", ты подарила мне блаженство, и я поверил, когда ты мне солгала. Я играл роль солдата, ты - короля, и ты сразила меня, когда я поцеловал твоё кольцо!» Через Пролом Когтя путешествовали всегда, ещё до Чистых. Его извилистые каньоны были лёгким и доступным путём между множеством мест в этих землях. Однако на пустынных каньонах почти не росло растений, так что во время полёта здесь было сложно наткнуться на других сов, и потому заблудшие путники становились лёгкой добычей для воров, убийц и чего похуже. Несмотря на это, совы всё равно путешествовали через каньоны, просто надеясь, что удача им улыбнётся... Сейчас в каньонах кипела жизнь — группа солдат сидела на камнях не так далеко от того места, где когда-то стоял Столп Верховной Власти. Эти солдаты были отрядом Чистых. Вы, верно, удивились, откуда взялись другие солдаты Чистых, кроме Никса, Джатта и Джетта — ведь все они погибли под башней, — и почему Скарморис был уверен, что не осталось никого из его армии... Что ж, ответ весьма прост. Четыре ночи назад, когда Скарморис захватил Чистых и вернулся в Столп Верховной Власти, который некоторые старые солдаты помнили как изначальное обиталище, он приказал отряду солдат встать на страже в Проломе Когтя и ждать Клудда — он считал, что Железный Клюв вернётся и попытается отвоевать свой трон. Конечно, он не подозревал, что какая-то ехидна скажет Клудду, что его ждут, а в Столпе произошло столько событий, что про отряд, отправленный в Пролом Когтя, либо позабыли... либо Скарморис опасался, что солдаты из этого отряда всё ещё хранят верность прежнему повелителю и королеве, так что он отослал их подальше... Итак, совы, ожидающие гостей, которые так и не прилетели, были солдатами. Один из них стоял в арке, непрерывно глядя вдаль. Он был хорошо сложен, его тело покрывали несколько шрамов, явно полученных в бою, он носил типичный шлем Чистых, а глаза его были, как и почти у всех Чистых, красными. Этим солдатом был Жуткоклюв, лейтенант армии Чистых, которого тренировал лорд Сурт задолго до того, как он стал правителем и Железным Клювом, один из сильнейших воинов. Он был из тех солдат, что никогда не перечили высшим по званию, как бы ни были с ними не согласны. Если ему давался приказ, он исполнял его без вопросов. Такая верность сделала его фаворитом Железного Клюва и Найры и даже Клудда, когда престол занял он — Жуткоклюв был сильным, умным и решительным, прекрасный пример идеального солдата. Жуткоклюв никогда не ссорился с правителями, потому что всех своих правителей он считал великолепными лидерами. Сурт, хоть он и стал злобным Железным Клювом, никогда не отступал перед врагом, а, учитывая, как Сурт тренировал Жуткоклюва, он его искренне уважал. Клудд хотя и был слишком молод и неопытен, был подобен Сурту, и, как сказала королева, в нём был огромный потенциал... Но когда Жуткоклюв впервые увидел Скармориса... Он испытал нехорошее предчувствие, а то, что он свергнул Клудда с престола, на котором он правил по праву, и обернул всех солдат против него и Найры, лишь усилило это предчувствие. Так что когда Скарморису потребовались добровольцы для поста на Проломе Когтя, Жуткоклюв тут же вышел вперёд — ему не хотелось связываться с тем, в ком не было ни капли чести. Да, даже у Чистых есть честь, хотя, по сравнению со Стражами, их честь была словно снег посреди лета. А Жуткоклюв не испытывал никакого уважения к тем, кто использовал силу лишь ради устрашения. Тем не менее, он оставался верным солдатом, его собственным моральным кодексом было слушаться своего командира, что бы он о нём ни думал, потому он стоял, выжидая своих прежних командиров, чтобы задержать их... — Никого не видно, Жуткоклюв? — послышался чей-то голос. Лейтенант раздражённо выдохнул и повернулся, встретившись с другим сипухой более слабого телосложения, с парой шрамов, тоже в шлеме Чистых и с красными глазами. — Нет, Зверобой, их не видно, как я сказал час назад, — проворчал Жуткоклюв. Голос у него был низкий и хриплый. — Ну уж прости, мистер Ворчун, я просто поинтересовался... — огрызнулся Зверобой. Он был ещё одним лейтенантом Чистых. В отличие от Жуткоклюва, который за работой был всегда серьёзен, Зверобой был куда непринуждённее. Это нередко приводило к стычкам между двумя лейтенантами — на самом деле, так часто, что было странно, что эти двое оказались здесь вместе. Ответ был прост: Зверобой тоже не доверял Скарморису, но не из-за нехороших предчувствий (он был не так умён), а потому, что был верен лишь одной сове, и совой этой была Найра. Не потому, что она ему нравилась (а она ему нравилась), а потому, что она тренировала его, когда он присоединился к Чистым. Зверобоя не волновали ни Сурт, ни Клудд, хотя он повиновался им, так как они были королями, однако когда появился Скарморис и изгнал Найру, лейтенант не захотел иметь с ним ничего общего. И всё же, Зверобой предпочёл бы не застрять здесь с Жуткоклювом... — Ты интересуешься уже четыре ночи. Если тебя так беспокоит, когда появится Железный Клюв, почему тогда сам не посмотришь? — снова заворчал Жуткоклюв. — Потому что мне кажется глупым, что мы выжидаем наших настоящих правителей ради какой-то тупой неизвестной совы. — Эта «тупая неизвестная сова» запросто убила кучу наших солдат. Тебе же лучше, если ты не будешь распинаться о наших командирах... — с усмешкой заметил другой голос. Два лейтенанта обернулись и увидели ещё одну сипуху, который, в отличие от них, он не носил шлем, зато имел длинный шрам, протянувшийся по правой щеке. Более того, всю его грудь покрывали следы былых битв. Его глаза, однако, тоже были красными. Звали эту сипуху Страйкер, он тоже был лейтенантом и, конечно, тренером солдат. На самом деле, это он тренировал Клудда, когда тот был всего лишь солдатом. Разумеется, Страйкер был очень горд, когда солдат, которого он тренировал, стал королём (не то чтобы он не был верен прежним правителям), и с огромным удовольствием служил ему. Так что когда прилетел Скарморис и захватил трон, Страйкер был возмущён его наглостью и напуган его владением мечами. Так напуган, что не посмел бы оскорбить его, даже когда Скармориса не было рядом. — Командиры?! Да он просто появился и захватил власть! Даже ты должен понимать, как это выглядит! — прорычал Зверобой. — Я понимаю, но кто мы такие, чтобы ослушиваться? Ты видел, как он дрался? Как будто хагсмар! — воскликнул Страйкер. — Хагсмар-шмагсмар! Мы верны Железному Клюву и Найре, а не ему! Я считаю, что мы поступили неправильно, предав их! — возразил Зверобой. — Как и я, Зверобой, — признался Страйкер. — Но мы поклялись служить Чистым, и, нравится нам это или нет, но теперь наш король — Скарморис, и идти против него — верная смерть! — Страйкер прав, Зверобой, — согласился Жуткоклюв. — Я уважаю Железного Клюва и Найру... но мы ничего не можем сделать. Если никто не победит Скармориса, нам придётся смириться с тем фактом, что этот проклятый монстр — наш король. Зверобой хотел возразить, но даже его небольших мозгов хватило на то, чтобы понять, что они ничего но могут сделать. Он вздохнул, отвернулся и буркнул: — Не нравится мне это. Жуткоклюв снова вздохнул и принялся опять следить за дорогой. Страйкер, который всё ещё стоял на своём месте, спросил: — Думаешь, Клудд вернётся, чтобы сразиться со Скарморисом? Жуткоклюв пожал плечами: — Я и сам не знаю. Но, так как мы никого не видели за эти четыре ночи, возможно, прежний король и не покажется. Настоящий... — Он умолк, внезапно что-то услышав. Страйкер заметил эту паузу: — Жуткоклюв? Что такое? — Не знаю... — пробормотал Жуткоклюв и повернулся в сторону башни. — Но, кажется, это из Столпа... Внезапно через каньон подул сильный ветер, из-за которого два лейтенанта немного покачнулись, равно как и большинство солдат, расположившихся на камнях. В это время мимо промчалось несколько сов, не обращая внимания на солдат вокруг них... оставив двух лейтенантов в изумлении. Зверобой тут же примчался к Страйкеру и Жуткоклюву и, глядя вслед совам, закричал: — Что это за чертовщина была?! — Не знаю... но кем бы они ни были... — отозвался Страйкер, сбитый с толку не меньше Зверобоя. — Их уже не догнать... Что скажешь, Жуткоклюв? — добавил он, поворачиваясь к лейтенанту. Тот не ответил — не из-за того, что не знал, что ответить, а потому, что был сильно удивлён... Хотя он взглянул на сов всего на секунду, этого хватило, чтобы шокировать его, ибо он заметил белоснежные перья... Он знал лишь одну сову с такими перьями... Это была жена его прежнего короля, Найра... Но как это возможно? Как Найра смогла пробраться мимо них незамеченной? И кто остальные совы, с которыми она летела? И куда она направлялась? Ответов на эти вопросы он не знал... Но, в самом деле, Жуткоклюв увидел Найру. Герои продолжали свой путь через пустынные каньоны. Сосредоточившись на скорейшем возвращении домой, они не обращали никакого внимания на то, что их окружало. Никто не оглянулся и не увидел солдат, изумлённых их внезапным появлением, — на кону стояла жизнь, которую нужно было спасти. С этой мыслью они мчались вперёд, не замечая пейзажей под ними: каменистые и бесплодные земли сменились высокими и красивыми деревьями и ручьями — герои покинули территорию Чистых и влетели в земли Га’Хуула. И через полчаса они добрались до храма, гордо стоящего перед Хуулмере... Ехидна мерил шагами землю рядом со своим домом. Так он вышагивал с того момента, как разыгрался шторм. Да, весьма странно, что создание, подобное ему, находилось снаружи во время шторма, даже безумно, но Ехидну беспокоило столько мыслей, что «маленький дождик» его не волновал. Ранее этой ночью он почувствовал, как издалека исходит нечто тёмное. А так как он сам послал героев встретиться с этим «нечто», Ехидна почувствовал своими иголками, что они прилетели к Столпу и что два брата скоро сразятся с этим «нечто». Однако внезапно это ощущение в иголках исчезло, как будто какая-то неестественная сила вмешалась в его пророческие способности, чего раньше с Ехидной не случалось. Так что последние несколько часов он взволнованно ходил кругами, сильно беспокоясь за героев и семью, которую притащили в это опасное место задолго до шторма (как он, с огромным страхом, и предсказывал). Неожиданно иглы Ехидны задрожали, и он замер, а затем поспешил к насесту, на котором обычно размышлял, чтобы понять, не ошибаются ли иглы... И, действительно, он увидел несколько теней, растущих вдали... К его огромному облегчению, Ехидна издалека узнал Стражей, которых он направлял всего несколько ночей назад. Они приближались к его храму, и Ехидна приготовился закричать совам: «Я же говорил!», как он сделал год назад, когда был побеждён Железный Клюв... Но когда он собрался это сделать... его охватило другое чувство, которое было неестественным, но знакомым... Чувство это увеличилось, когда совы пролетели мимо, не обратив на него никакого внимания. Ехидна посмотрел им вслед и понял, что за ужасное чувство его охватило... Смерть... И, будучи предсказателем, он знал, чья жизнь угасала... Глядя в небо, он произнёс: — О Глокс... Этого я определённо не предсказывал...

Древо и Откровение

«Освободи меня, пока я не исчез. Исцели меня, пробуди от этой реальности. Кто-нибудь, помогите мне!» Впервые за эту ночь луна наконец-то засияла через тучи, всю ночь окружавшие Великое Древо Га’Хуула, будто знаменуя падение великого зла и победу добра... Однако обитатели смертного мира этого не знали — Древо было охвачено страхом и беспокойством. Совсем недавно трое Чистых смогли найти место, которое, как считалось, могли обнаружить лишь те, чьи сердца были чисты, а воля сильна, и забрали четырёх обитателей Древа Глокс знает куда. Конечно, планировалось их спасение, однако, вскоре после похищения Древо охватил сильный вихрь, и лететь в такую бурю было бы опасно для жизни, так что Стражи оказались бессильны, и им оставалось лишь молиться и надеяться на лучшее. Один из Стражей как раз этим и занимался. Отулисса, возлюбленная Сорена, ждала на одной из верхних ветвей Древа и высматривала, не появился ли на горизонте её «рыцарь» и стая, и молясь, чтобы они вернулись живыми. Она провела здесь всю ночь, даже не спускалась поесть или отдохнуть, несмотря на уговоры остальных. Даже её наставница, Стрикс Струма, не смогла успокоить Отулиссу — она тоже беспокоилась за героев, ведь она тоже любила одного из них. Отулисса тяжело вздохнула и прошептала: — Ну же, Сорен... Где ты? Последние несколько часов были для неё не самыми лучшими — тысячи и тысячи ужасных мыслей проносились в её голове. Все они были предположениями, что сейчас могло происходить с Сореном: его могли окружить чистые, сильно ранить, он мог уже умирать, или его заколол ударом в спину Железный Клюв... Конечно, она помнила, что Стрикс говорила ей не думать так плохо о Чистых, хотя они и были ужасны, но, если честно, Отулисса не могла отделаться от таких мыслей. Она всё ещё не понимала, почему Сорен с такой готовностью согласился помочь Железному Клюву — он ведь совершил столько подлых поступков. Сначала она решила, что Сорен, как всегда, поступил по достоинству... Но, как следует задумавшись об этом, она поняла, как странно вёл себя Сорен, встретив короля Чистых... Между ними как будто была какая-то связь, нечто большее, чем вражда... На самом деле, когда Отулисса задумалась об этом, она тут же вспомнила то, что больше всего её беспокоило... Начало воспоминания (эта сцена из «Новых начинаний» bluecatcinema) Отулисса, тяжело дыша, потёрла свою голову, которая заболела, когда она врезалась головой в Железного Клюва и отбросила его к гнилому пню. Она знала, что не должна была быть здесь — она ещё не стала полноценным Стражем, — но когда на Фестивале появилась Примула с вестью для Сорена и его друзей, Отулисса не смогла остаться в стороне, пока Сорен был в опасности... Особенно учитывая, что он собирался сказать ей что-то важное как раз перед появлением Примулы... И её опасения подтвердились, когда она увидела, что Сорена вот-вот убьёт один из Чистых. К счастью, она и другие Стражи успели спасти Сорена и заложников, а Отулисса запросто отвлекла предводителя. Она повернулась к Сорену, который сильно удивился, увидев её. — Отулисса? — поражённо спросил он. — Что ты тут делаешь? Его спасительница улыбнулась и язвительно ответила: — Ну и приветствие. Что, ни «привет», ни «спасибо, что спасла мне жизнь»? — Ох, конечно, я благодарен... — пробормотал Сорен, стараясь не прозвучать неблагодарно. — Но зачем ты сюда прилетела? Отулисса замерла, услышав этот вопрос. Она полюбила Сорена с первой встречи, и спустя месяцы после смерти Железного Клюва это чувство стало ещё сильнее. Пытаясь не покраснеть, она опустила взгляд на свои когти: — Мне просто... надо было убедиться, что ты в безопасности, — призналась она и посмотрела на Сорена. — Мы ещё не закончили наш танец, помнишь? В самом деле, до того, как появилась Примула, они танцевали, и Сорен пытался сказать что-то Отулиссе. Он, конечно, помнил это и, улыбнувшись, потёр голову: — Да... не закончили. — Как трогательно... — проворчал хриплый голос. Внезапно Отулисса поняла, что её прижали к земле когти, сцепившие её горло — тот, на кого она напала, смотрел на неё с яростью в глазах. — Ты посмела тронуть меня, жалкий комочек грязи?! — закричал ей в лицо Железный Клюв. — Меня, Тито, превосходящего тебя?! Отулисса пришла в ужас, увидев красные глаза Железного Клюва. Одно дело — быть храброй, отправляясь в бой, но совсем другое — столкнуться лицом к лицу с лидером Чистых. — Отпусти её, Клудд! — потребовал Сорен, тоже явно напуганный. — Тебе нужен я! — Верно, брат, — усмехнулся Железный Клюв и поднял взгляд на Сорена. — Тогда, если тебе всё равно, я просто сверну ей шею. Отулисса поняла, что в тот момент что-то в мозгу Сорена щёлкнуло, когда он закричал: — НЕТ! — и с яростью бросился на Железного Клюва... Конец воспоминания От воспоминания о том моменте по спине Отулиссы пробежали мурашки. Это был один из самых страшных моментов в её жизни, но ещё в тот момент она по-настоящему влюбилась в Сорена. Однако ей не давало покоя сказанное им и Железным Клювом. «Отпусти её, Клудд! Тебе нужен я!» Клудд... Это имя казалось знакомым... Так ведь звали старшего брата Сорена? Отулисса вспомнила, что Сорен всегда старался избегать разговоров о нём, а особенно когда рассказывал историю четыре ночи назад. Она просто решила, что воспоминания причиняли ему слишком много боли, так как, насколько знала Отулисса, Клудда убили... Затем в её голове отозвался голос злодея... «Верно, брат... Тогда, если тебе всё равно, я просто сверну ей шею». Брат. Он точно назвал Сорена братом. И произнёс он это совсем не так, будто это был переносный смысл или метафора. Отулисса ахнула, осознав: «Брат... Возможно ли, что Клудд... мог?..». Она отмахнулась от этой мысли. Это был абсурд. Наверняка этого Железного Клюва просто тоже зовут Клудд, а Сорена он назвал братом из язвительности. Но мысль эта никуда не делась. Почему тогда Сорен так себя вёл? Он пытался защитить Железного Клюва? Отулисса раздосадовано вздохнула. У неё голова разболится от всех этих догадок, а этого она совершенно не хотела. Внезапно до неё донёсся крик, и она едва не упала. Отулисса могла узнать этот крик везде... И сердце её тут же заколотилось от радости. Этот крик означал, что Сорен и остальные возвращаются домой. Она вгляделась и увидела тени, приближающиеся к Древу... Отулисса тут же кинулась вниз и принялась заглядывать в дупла, оповещая всех о возвращении Сорена и остальных. Через несколько мгновений она уже была у входа, с нетерпением ожидая появления своего возлюбленного и его друзей. И она была не одинока — внезапно к ней подошла Стрикс Струма и спросила: — Что, этот слух — правда? Они?.. — Правда? — отозвалась Отулисса. — Да... Я это знаю. Стрикс сама теперь так сияла от счастья, что запрыгала бы от радости, но, так как она должна была выглядеть собранной, она просто улыбнулась, не пытаясь скрыть своё облегчение: — Я и не волновалась, в общем-то. Я знала, что они вернутся. Отулисса закатила глаза и тоже улыбнулась. Нельзя было описать, какое облегчение она испытала и тут же начала представлять, как, вернувшись, Сорен страстно поцелует её, словно рыцарь с сияющими перьями. Все обитатели Древа собрались у входа, собираясь приветствовать вернувшихся победителей — присутствовали даже сами король и королева. Борон с нетерпением взглянул в небо и взволнованно спросил: — Где они? Когда они приземлятся? — Успокойся, милый, — мягко отозвалась Барран. — Уверена, они сейчас прилетят... Королева была права. Стал слышен ветер, и внезапно перед ними приземлился Эзилриб, хотя и не слишком ловко из-за повреждённого металлического когтя. Он отошёл, чтобы освободить место, и также неожиданно приземлились Копуша и Гильфи. Как и Эзилриб, из-за больного бедра Гильфи сел не слишком изящно, и Копуша помог ей отойти. Сердце Отулиссы колотилось от нетерпения, пока она смотрела, как троица идёт к толпе. Однако, от неё не ускользнуло выражение лица Эзилриба. Оно казалось... угрюмым ещё больше, чем обычно. На самом деле, такими же были и лица Копуши и Гильфи... Стало очевидно, что произошло что-то плохое, и к Отулиссе вернулся страх, и она начала опасаться худшего. Однако тут неожиданно приземлился Сумрак... а справа от него спешно сел Сорен, и Отулисса едва не подпрыгнула от радости. Она была готова кинуться к нему и обнять... Однако, она заметила что-то красное. Часть тела её возлюбленного была покрыта кровью, а на лице отражалось отчаяние. Ей пришлось заглушить крик, чтобы не запаниковать — Отулисса решила, что он смертельно ранен... Но затем до неё дошло: как смертельно раненая сова может летать? Тогда возник другой вопрос: если эта кровь была не Сорена, то чья? Вскоре она узнала ответ: Сорен кинулся к Сумраку, и со свистом боевого когтя с Сумрака спала повязка. Тот тяжело вздохнул — повязка слишком сильно сжимала его грудь. Прежде чем Отулисса успела подойти к Сорену, он взял что-то со спины Сумрака... Ко всеобщему шоку, этим чем-то оказалась сова, лежащая без сознания. Никто не успел спросить, в чём дело — Сорен закричал: — КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ НАМ! Такая внезапная вспышка всех удивила. Даже король и королева были шокированы. Отулисса же была сбита с толку, не понимая, кого на своих крыльях держал Сорен... Её недоумение лишь усилилось, когда рядом с Сумраком внезапно приземлилась королева Чистых... Найра. Все ахнули, а Отулисса хотела встать в боевую позицию... Но по лицу Найры было ясно, что она не собирается делать ничего плохого... На лице её тоже было отчаяние. За Найрой и Сореном приземлились две сипухи, которых Отулисса тут же узнала — это были родители Сорена, а в их когтях были Эглантина и миссис Пи... Однако, всеобщее внимание всё ещё было приковано к Сорену, к тому, кто лежал в его крыльях, и к королеве Чистых. — КТО-НИБУДЬ, ПРОШУ, ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ! — снова закричал Сорен. Однако, никто не пошевелился — то ли из-за страха перед Найрой, которая не понимала, почему никто ничего не делает, то ли из-за недоумения. Отулисса первой быстро подошла к Сорену. — Сорен, успокойся! В чём дело?! Что случилось с Железным Клювом? Почему она здесь?! — она указала на Найру, оскорблённую таким тоном. — Кто это?! Сорен не сразу понял, что перед ним стоит Отулисса, его девушка. Он посмотрел своей возлюбленной в глаза и перевёл взгляд на брата. В своём отчаянии он позабыл, что никто не знал Клудда — лишь мрачную его сторону, известную как Железный Клюв. Надеясь, что сказанное заставит всех помочь ему, он произнёс: — Это... это мой брат... Клудд... Отулисса отскочила. Она надеялась, что ответ Сорена рассеет её недоумение... но теперь оно лишь усилилось. — Брат? Сорен, твой брат мёртв. Ты сам это говорил! — возразила Отулисса. — Именно! Все вздрогнули, услышав это громкое восклицание, и попытались понять, кто это сказал... — Проклятье, да пропустите! Внезапно между Стражами протолкался... ну, «протолкался» — не совсем правильное слово, скажем... проковылял, перевязанный так, что едва мог пошевелиться, Ла Рош. — Ла Рош?! — воскликнули стая, Эзилриб и Найра, тут же позабыв об опасной ситуации. — Что ты делаешь, Ла Рош? — строго спросил Борон. — Ты должен отдыхать! — Ага, и упустить возможность?! — отозвался Ла Рош. — При всём уважении, мой король, я не позволю паре сломанных костей, нескольким ушибам и вывернутой ноге всё испортить! — О чём ты говоришь?! — выкрикнула Отулисса. — Я говорю о том, кем на самом деле является Железный Клюв, конечно же! — ответил Ла Рош. Сорен и его друзья удивлённо воззрились на него, но остальные лишь закатили глаза. — Да Глокса ради, опять?! — Ты не понимаешь, что ему нужна помощь?! — Потерпите, Ваше Величество, — просто отозвался Ла Рош. — ПИП! ПРИНЕСИ ПЕРВОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО! Тут же послышался характерный звук, и через толпу прошёл Пип. Всех удивило перо, которое он нёс в своём клюве. Вскоре он подошёл к Ла Рошу... — Благодарю, Пип, — кивнул тот и повернулся к толпе. — Как видите, в клюве Пипа тёмно-коричневое перо. Теперь взгляните на это перо... — Он указал на Пипа, поднявшего перо выше. — И взгляните на тело, которое держит наш друг Сорен. Слова Ла Роша удивили Сорена, его родителей, Найру и остальных. — Это «тело», как ты выразился, — МОЙ СЫН! — прорычал Ноктус. — Сын, который, как утверждал другой твой сын, мёртв! — парировал Ла Рош и вновь повернулся к толпе. — Вы видите сходство между этим пером и этим телом? Толпа зашумела, а Ла Рош обратился к Отулиссе: — Тебе, дамочка, эти перья кажутся похожими? Отулиссу покоробило его обращение: — К чему ты?.. — Отвечай на чёртов вопрос! — потребовал Ла Рош. — Да, кажутся! Но что?.. Однако Ла Рош продолжил: — Но это перо принадлежит не этой сове... О нет, оно упало, когда Железный Клюв прилетел к нам четыре ночи назад! — Значит, у парня и Железного Клюва одинаковые перья. Ну и что?! — спросил Вислошейка, один из старейшин. — О, тут-то и начинается самое интересное! В библиотеке мы с Пипом сравнивали это перо с теми, что были в совином справочнике, и то, что мы обнаружили, весьма любопытно! Коричневые перья у всех сипух разной и уникальной окраски. Я хотел рассказать тебе, Борон, но на меня напали три чёртовых Чистых! — Неправда! — прошипела миссис Пи. — Они схватили нас, а ты оказался у них на пути! Никс с тобой разделался! 4 — Мелочи, мелочи! — буркнул Ла Рош. Я пытаюсь сказать, что... — Он умолк, будто для драматичного эффекта. — Это перо упало с этого парня... — Ещё одна пауза. — А этот парень — не кто иной как умерший брат Сорена, Клудд... который не кто иной как... — Он снова сделал паузу. — ЖЕЛЕЗНЫЙ КЛЮВ! Совы вспомнили о той ночи, затем посмотрели на того, кто лежал на крыльях Сорена, и в кои веки признали, что Ла Рош оказался прав. Тот, кто правил Чистыми... кто едва не убил некоторых Стражей... лежал перед ними, и тот факт, что один из них был братом такой ужасной совы, поразил всех. Даже Отулисса и Стрикс Струма ужаснулись. Сорен и его друзья, с другой стороны, были шокированы... За исключением Эзилриба, которого возмутило то, что Ла Рош именно сейчас решил очернить его ученика и обернуть всех против него... Это было отвратительно! Ла Рош же просто усмехнулся своей победе. Месяцами над ним смеялись, а теперь его боль почувствует кто-то другой. Отулисса повернулась к Сорену и, запинаясь, спросила: — Сорен... это... это правда? Сорен не ответил. Все, включая Отулиссу, смотрели с шоком, ужасом и страхом, и разве он мог их винить? Плохо было уже то, что его брат оказался Железным Клювом, предводителем их заклятых врагов, но тот факт, что он лгал им об этом и держал всё в секрете, лишь ухудшил дело. Он не знал, что сказать и даже как сказать... В самом деле, ситуация была тяжёлой... Но, к его удивлению, вперёд вышла Найра. Её глаза практически покраснели от гнева, и она прорычала: — Какая разница, Клудд это или Железный Клюв? Что это меняет?! Ему срочно нужна медицинская помощь! Ла Рош высокомерно хмыкнул: — О, с чего ты взяла, что мы ему поможем?! Он — Чистый! Чистые должны умереть за свои грехи! — Умереть?! — ужаснулась Марелла. — НО ОН — НАШ СЫН! ВЫ ОСТАВИТЕ ЕГО УМИРАТЬ?! — Послушай, барышня, ты сама виновата, что неправильно его вырастила, — пожал плечами Ла Рош. — Никто на этом дереве не поможет предводителю армии, ответственной за множество смертей наших семей и друзей! — Не смей говорить с моей женой в таком тоне, жалкий мерзавец! — огрызнулся Ноктус. — Мы живы только благодаря нашему сыну! — Он — военный преступник! — выплюнул Ла Рош. — Он — герой! — прорычал Эзилриб. — Мы обязаны ему жизнями! — Что ты знаешь о героизме, Лайз? Ты всего лишь лишил кого-то клюва... — ЗАТКНИСЬ! — закричал Сорен, и Ла Рош тут же умолк. Юный Страж посмотрел на него со слезами на глазах и забормотал: — Вы... не можете... так поступить... Клудд — мой брат... Вы не можете позволить ему умереть! Ла Рош закатил глаза: — Я ничего не делаю... разумеется... — Он посмотрел на израненное тело. — Это ты сам с собой сделал... Ты мог сказать правду... Но не сказал... Твой брат стал одним из них... Он сам виноват, что пострадал... Ты должен понять, парень, что нельзя притвориться, будто твой брат — хороший, когда на самом деле он — маленький злобный паршивец... Чистые — не такие как мы... У них нет сердца... У них нет чувств... Они не отличают плохого от хорошего... Я это знаю, они знают. — Он указал на толпу. — И в глубине души... ты тоже знаешь... Прости, но твоему брату конец... Взгляд Сорена никак не изменился, будто слова Ла Роша никак на него не подействовали... Но на самом деле это было не так... Совсем не так. Он аккуратно положил брата на землю, осторожно обошёл его, а затем убрал боевые когти... Удивлённый таким поступком, Ла Рош спросил: — Зачем ты убрал свои боевые когти? — Чтобы не растерзать твоё тело на куски, когда я вцеплюсь в него! — закричал Сорен и кинулся на Ла Роша, однако Копуша, Гильфи и Сумрак остановили его... Тем не менее, атака Сорена и его угроза не на шутку взбесила Ла Роша, а все остальные сильно удивились агрессии юного Стража. — Вы слышали?! Он угрожал меня убить! Видите, он такой же злодей, как и его брат! Он... — закричал Ла Рош, едва не упав в толпу, но его подхватил Пип. — ДОВОЛЬНО! — приказал женский голос. Все вновь замерли. Толпа расступилась, пропуская весьма раздражённую сову, в которой Сорен, Эзилриб и Ла Рош тут же узнали Элис. — Элис! Рад, что ты всё же пришла! — усмехнулся Ла Рош. — Что ж, надеюсь, ты слышала всё, что должна была услышать... — О, я слышала достаточно... — мрачно ответила Элис, подходя к вернувшимся героям. Однако затем она заметила тело Клудда и приблизилась к нему, опустившись на колени и осматривая его. Сорен и Ла Рош недоумённо глядели на неё. — Ну... Тебе есть что сказать? — поинтересовался Ла Рош, прекрасно помня, как Элис сомневалась в его способности доказать, что Железный Клюв был Клуддом. Несколько минут она молчала, а затем внезапно повернулась к Пипу и попросила: — Слетай в лазарет и позови кого-нибудь на помощь! Скажи Холли и остальным, что тут практически смертельно раненый, которому нужна срочная помощь! Пип отсалютовал и полетел за помощью. Сорен и остальные ахнули, а Ла Рош, озадаченный только что увиденным, а также тем фактом, что его помощник был готов исполнить просьбу кого угодно, закричал: — Что, во имя Глокса, ты делаешь?! — Свою работу. Этот юноша умрёт через несколько минут, если мы ничего не сделаем. Кто-нибудь, отнесите его в лазарет! Никто не сдвинулся с места — все лишь смотрели на Элис, будто она сошла с ума. Некоторые не хотели, чтобы Клудд умирал, но он был королём Чистых, а так как в толпе были менее милосердные Стражи, включая Ла Роша, точно завяжется драка... — Элис... Ты меня хорошо расслышала? — недоверчиво спросил Ла Рош. — Этот парень... — Железный Клюв, я тебя прекрасно расслышала! — закричала Элис. — Но я не вижу Железного Клюва... — Она повернулась к Сорену. — Я вижу брата Стража, которому нужна помощь... помощь, в которой я не могу отказать! Сорен и Найра улыбнулись этим словам, равно как и Ноктус, Марелла и Эзилриб... Тогда как Ла Рош разгневался не на шутку: — Послушай-ка, Элис! Этот парень — враг! Он не заслуживает нашей по... Он умолк, когда Элис внезапно обернулась и наступила на его единственный работающий коготь, и гневно посмотрела на него: — Послушай меня, Ла Рош... Меня прозвали лучшей целительницей совиных царств не потому, что я отказывала в помощи совам! Не знаю, что ты имеешь против сострадания, но, как говорит клятва Стражей, мы помогаем слабым! Этому парню нужна наша помощь, и я не позволю ему умереть из-за каких-то ГЛУПЫХ... — Она сильнее надавила на коготь Ла Роша, из-за чего тот вскрикнул. — ПОЛНЫХ НЕНАВИСТИ... — Она надавила ещё сильнее. — ВОИНСТВЕННЫХ БЕЗМОЗГЛЫХ ДИКАРЕЙ! — грозно закончила она, напугав всех, даже самых хладнокровных. Ла Рош, чей коготь теперь неимоверно болел, простонал от боли и страха перед Элис, которая всё ещё давила на его коготь. Она, заметив, как на всех подействовал её крик, успокоилась, но строгий тон оставила: — А теперь... Я отпущу твой коготь... И когда я это сделаю, я надеюсь, что ты вернёшься в своё дупло и отдохнёшь, и я больше не услышу от тебя ни одного слова против этих храбрых сов очень долгое время... Ты меня понял? Ла Рош, не придя в себя от боли, кивнул: — Да... понял... Прекрасно понял... — Хорошо, — усмехнулась Элис, отпуская Ла Роша. Прыгая на своей ноющей ноге, Ла Рош поковылял к своему дуплу где-то на дереве... спотыкаясь и постанывая. Удовлетворённая, Элис повернулась к толпе, поражённой увиденным. Они и не подозревали, что она может так рассердиться. — Если кого-то возмущает, что я помогаю этому бедняге, — продолжила Элис, — я не желаю этого слушать! Возвращайтесь к своим делам и не беспокойте этих сов. Это вы можете сделать?! Все кивнули и начали расходится, не глядя на вернувшихся героев. Отулисса хотела остаться, но её подтолкнула Стрикс, сказав, что Сорену и остальным нужно немного побыть в одиночестве. Остались лишь Сорен, Найра, Стая, семья Сорена, Эзилриб, Элис и король с королевой, не сдвинувшиеся с места... — Мда... Хорошее представление вы устроили, мисс Элис, — усмехнулась Барран, будто отчитывая непослушного ребёнка. — Прошу прощения, миледи. Но мне показалось, что этого маленького мерзавца нужно было поставить на место, — объяснила Элис. — Я согласна с вами, но кое-кто всё-таки должен объясниться, — заявил Борон, глянув на Сорена. Тот поёжился под его взглядом и согласился: — Да, Ваше Величество, но... — Боюсь, Сорен не сможет этого сделать, — перебил Эзилриб, положив крыло на плечо Сорена. — Он нужнее своему брату, чем вам... Но если вы настаиваете, я всё объясню. — Но, сэр, я... — попытался возразить Сорен. Внезапно послышался звук махающих крыльев, и вернулся Пип вместе с двумя совами, несущими носилки. — О, наконец-то, — вздохнула Элис и повернулась к остальным. — Очень извиняюсь, Ваши Величества, но мне кажется, что семье раненого нужно быть с ним. Так что я оставляю вам Эзилриба... — Прежде чем король и королева успели возразить, Элис повернулась к совам, принёсшим носилки, и сказала: — Пожалуйста, положите Клудда на носилки как можно скорее доставьте его в лазарет! Отсалютовав, совы с огромной осторожностью положили раненую сипуху на носилки и тут же полетели к лазарету. Элис оглянулась на остальных и приказала: — Идите туда, пожалуйста... Ноктус и Марелла поспешили, надеясь нагнать сов, переносящих их старшего сына, а за ними последовали сонная Эглантина и миссис Пи. Сорен неуверенно глянул вслед семье, затем перевёл взгляд на Эзилриба и короля с королевой, не зная, что делать... — Иди, Сорен. Своему брату ты нужен больше, — сказал Эзилриб. — Тут я разберусь... Сорен хотел возразить, но, увидев строгий взгляд старика, обиженно вздохнул и, кивнув, полетел вслед за семьёй. Его друзья, чувствуя, что им нужно поддержать его, отправились за ним, оставив Элис, Эзилриба, двух полярных сов и Найру. — А ты к ним не присоединишься? — спросила, приподняв бровь, Элис. Найра удивлённо посмотрела на неё и ответила: — Не знаю, буду ли я... — Я сказала «семья раненого», — перебила Элис. — Я не особо знаю этого парня, но так как ты прилетела с Сореном и остальными, ты определённо должна быть семьёй... Верно? Найра шокированно посмотрела на Элис. Конечно, она никогда не считала себя семьёй Клудда, потому что все, кроме него, были крайне невысокого мнения о Чистых. Но после всего случившегося она и не знала, кем себя считать. Элис забыла, что она была Чистой... или ей было всё равно? Это лишило Найру дара речи, она пыталась понять, что ответить на этот вопрос... Однако Элис не дала ей такой возможности — к удивлению Найры, она подтолкнула её: — Ну же! — и они обе ушли в лазарет, оставив двух правителей Древа в онемении, неспособными возразить, и Эзилриба, который усмехнулся, впечатлённый прямотой своей возлюбленной. — ...Напомни, почему мы выбрали Элис главной медсестрой? — спросила Барран у мужа, озадаченная поведением Элис. Борон вздохнул: — Потому что, дорогая, её зовут лучшим лекарем не просто так... К сожалению, и с величайшими бывает сложно... — В самом деле, — отозвался Эзилриб, пытаясь скрыть улыбку. — Ну так что, перенесём нашу дискуссию в Палату Парламента? Король кивнул: — Конечно. Сюда, пожалуйста... Король и королева вместе с Лайзом Киэльским вошли в Палату, надеясь понять, что сегодня произошло. Но, прежде чем мы узнаем, выжил ли Клудд, нужно навестить ещё кое-кого...

Остатки тьмы

«Это знамение времени, новая вершина для покорения. Солнце обжигает так же сильно, как пламя в глазах дьявола» Пока на родине Стражей происходили эти события, на утёсе, где Морис встретил свой конец, показалось движение. К тому месту, где недавно стояли наши герои, подошли две очень знакомые ушастые совы, потирая клювы, болящие от грубого столкновения с деревом, в которое они врезались, пытаясь улететь от рушащейся башни с бессознательным генералом в когтях. Генерал их всё ещё не очнулся, и они решили оглядеться, нет ли здесь ещё каких-нибудь сов, с которыми они служили или которые были пленниками, коих они преследовали. Когда парочка подошла к обрыву, Джатт простонал, продолжая тереть свой клюв: — Угх... Просто замечательно... Мы не нашли ни одного товарища... Клудд и остальные, видимо, улетели... И хуже всего то, что, кажется, мой клюв раскололся... Он раскололся, Джутт? — спросил он, поворачиваясь к кузену. Джутт раздражённо посмотрел на него и ответил: — Нет... Даже если бы и раскололся, ты бы всё равно был уродливым, для начала... — ЭЙ! — вскинулся Джатт. — Я хотя бы понимаю разницу между риторическими словами и буквальными! — Ой, да брось! Зато у меня не такой ужасный «грозный взгляд»! — огрызнулся Джутт. — Как будто твой лучше! — буркнул Джатт, отворачиваясь от кузена. — Ты настоящий... Скарморис? — Скарморис? Это было оскорбление? — НЕТ! Я имею в виду — Скарморис! — повторил Джатт, указывая на лежащую у обрыва фигуру. Заинтригованные и испуганные, кузены осторожно приблизились к телу... И поразились, увидев, кто лежит перед ними. Стоит пояснить, что Скарморис редко снимал свою маску, и, если честно, первый раз он её снял, чтобы открыть свою личность Найре и остальным... Но, когда Джатт и Джутт увидели его бездыханное тело, несмотря на долгий срок (четыре года, если быть точным), они сразу же узнали мертвеца. — О мой Глокс... Это тот, о ком я думаю? — спросил Джатт. — Не знаю... Но он очень похож... на генерала Мориса... — пробормотал Джутт. — Каннибализм и анархию в нашу армию принёс Морис... Почему он скрывал от нас свою личность и сменил имя? — Может, потому что ему не нравилось имя? Ну серьёзно, что это за имя такое — Морис? — Ну да, как будто Скарморис лучше! Но... Меня всегда интересовало, что с ним стало. — И меня... Но теперь... — Джатт поморщился, глядя на истерзанное тело Мориса. — Мы узнали ответ... Так жалко. Внезапно послышалось громкое ворчание, заставившее кузенов обернуться... и съёжиться — к ним приближался, спотыкаясь, рассерженный Никс со шрамом на левом глазу. — Просто замечательно, болваны! Оставили меня на земле посреди леса! Спасатели из вас так себе! — проворчал он. Джатт вздохнул: — Простите, сэр, но вы ещё не пришли в сознание... И мы решили осмотреться — вдруг найдём пленников и остальных... — Серьёзно? Вы думали, что эти проклятые Стражи будут тут ошиваться? Используйте свои мозги, идиоты! Они уже давно улетели! Серьёзно, как я умудрился застрять с вами двумя?! — не унимался Никс. — Ну, вы тоже не подарок... — с обидой пробормотал себе под нос Джатт. — Что ты сказал?! — прорычал Никс. Оскорбление не прошло мимо его чуткого слуха, и он уже собрался сделать с Джаттом то же, что сделал с Ла Рошем... Когда внезапно он увидел тело за кузенами. — Кто там за вами? Братья вновь повернулись к телу, и Джатт ответил одним словом, решив не рассказывать, кем Морис был прежде: — Скарморис. У Никса глаза на лоб полезли, когда он услышал это. Он подошёл к трупу. В самом деле, хотя на мертвеце не было его привычного шлема, было понятно, что это была та самая сулавесская сипуха, что сделал Никса генералом, да и у какой другой совы могло быть чёрное крыло, контрастирующее с остальным телом? Однако, его сильно удивило то, как сильно было повреждено тело: порезы покрывали всё туловище в таком количестве, что можно было умереть уже от одного обескровливания, а из самой большой раны в сердце всё ещё вытекало немного крови. Это... это сделал Клудд? Этот слабовольный идиот умудрился не только победить Скармориса... но и уничтожить его? Возможно ли, что он, Никс, ошибался, и у Клудда хватило смелости убить? Генерал вздрогнул от этой мысли и от того факта, что Чистые вновь остались без предводителя... — Что нам теперь делать, Никс? — спросил Джатт. — Скарморис мёртв, а Клудд и Найра улетели, так что у Чистых нет предводителя! Никс избавился от своего шока и гневно глянул на Джатта: — О, да брось! Он нам и не нужен! Чистые могут жить сами по себе! — Как ты можешь такое говорить?! — воскликнул Джутт. — Без предводителя будет хаос! Как армия выживет без кого-то такого же великого, как Скарморис?! — ЗАТКНИСЬ! — закричал Никс. — Сказать тебе, что я думаю о Скарморисе?! — В ответ на этот риторический вопрос он быстро повернулся и одним метким ударом сбил тело Мориса с обрыва, и оно рухнуло в море, которое тут же поглотило безжизненный труп. Такой поступок шокировал Джатта и Джутта. Они посмотрели вниз, куда упало тело, а Никс глянул на них с недружелюбной жалостью, и произнёс: — Прощай, болван Скарморис! — Сказав это, он отошёл. Кузены оглянулись на генерала, возмущённые неуважением к мертвецу, когда-то бывшему их генералом и королём. — Да что с тобой такое?! — гневно прорычал Джутт. — Просто очищаю список кандидатов, — ответил Никс, продолжая идти. — Чистые поднимутся вновь и покорят этот проклятый мир. — Да? Ты и какая армия? — поинтересовался Джатт. — Если ты не заметил, остались только мы трое! Нельзя создать армию из трёх сов! — Подожди-ка минутку! — подал голос Джутт. — А как же отряд, который Скарморис послал в Пролом Когтя? Думаю, Жуткоклюв и остальные там! — Ага, как будто они продолжат служить в армии без командира! Когда они поймут, что Скармориса больше нет, тут же разлетятся! Смиритесь, Чистым крышка! — проворчал Джатт с долей безнадёжности в голосе. — О, перестань, кузен! — Даже если они и решат остаться, там всего пятьдесят сов! Что это за армия из пятидесяти солдат?! Ужасная, вот какая! Никс тяжело вздохнул, поднявшись на вершину обрыва. В кои веки глупец Джатт сказал умную вещь. Как говорится, корабль остался без капитана, и этот корабль определённо потонет, если другой капитан не возьмётся командовать. Но кто возьмётся за столь нелёгкую задачу — возглавить ослабшую и обмельчавшую армию и вернуть ей дни величия? Внезапно Никс почувствовал что-то своим когтем. Взглянув вниз, он поразился... Это был шлем и корона Скармориса... И хотя теперь шлем был повреждён, а на правой стороне забрала зияла дыра, генерал почувствовал внутри нечто странное, когда он посмотрел на шлем... Нечто незнакомое и знакомое одновременно... Это было чувство власти. Никс взял шлем, как следует его рассмотрев, и чувство лишь усилилось... Затем его осенило. С малых лет его обижали — будь то большие совы или собственный отец, — он не успевал передохнуть от бесконечной череды мучений, продолжавшейся и когда он стал Чистым — всё это время он испытывал лишь чувство бессилия... Но когда Скарморис захватил Чистых, это чувство начало исчезать, и Никсу больше не пришлось терпеть унижения... И теперь, глядя в пустые глазницы шлема, он знал, что никогда не вернётся к прежней жизни, полной унижения... В этот момент злая и безумная улыбка появилась на лице Никса, который не обращал никакого внимания на спор между Джаттом и Джуттом о том, что станет с Чистыми... Как он сказал Стражам в башне, когда Скарморис лишится права носить корону, он займёт его место и раздует угасающее пламя. Никс знал, что путь, который он готовился начать, будет полон трудностей, но, эй, королевства за ночь не строятся. Луна начала заходить, знаменуя конец краткого правления одного короля... Но когда луна взойдёт снова... она ознаменует начало правления короля нового, восставшего из пепла, будто феникс, который продолжит путь мести. И в конце концов, как было в начале эпохи сов, Тито станут верховной расой и Титонический Союз Чистых будет править всеми царствами... Это было обещанием. Но, прежде чем мы углубимся в столь мрачные замыслы, нужно посетить ещё одно место... ибо жизнь одной совы висит на волоске и лежит в крыльях самого Глокса... От автора: Во-первых, хочу извиниться, если глава вас разочаровала. Я знаю, что накосячил с тем, мог ли Клудд пережить час полёта с такой раной, но, думаю, это возможно. Как видите, я ввёл Жуткоклюва, Зверобоя и Страйкера, которые были заметными солдатами армии Чистых. Должен сказать, что эти трое пока что будут на второстепенных ролях, но иногда будут появляться то тут, то там. Наши герои вернулись на Га’Хуул, но их ждал холодный приём из-за нашего прекрасного Ла Роша, от которого их защитила Элис. Наконец, мы снова увидели Никса и кузенов, и это предвещает кое-что важное... В общем, ещё раз простите, что заставил гадать, выживет ли Клудд или нет, но, поверьте, вы всё узнаете в следующей главе! Кстати, вот песни для этой части: Holding On — Jamie Grace Burn It Down — Linkin Park Somebody Help Me — Full Blown Roses Sign of Times — Three Days Grace Не переключайтесь, потому что следующая глава будет ПРЕДПОСЛЕДНЕЙ! Итак, Генерал Шень пока что покидает вас. ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!