VS

Юнги проработал с Тэхеном больше месяца, прежде чем узнал, что у того нет сердца. А еще печени, почек и прочей начинки, из которой получается человек. Зато у Тэхена есть нахальная улыбка, длинные (слишком!) руки и стойкое желание услышать и почувствовать, как бьется сердце Юнги. А вот у Юнги желания чувствовать прикосновения кого-то из Ви абсолютно точно нет. Тэхен вздрагивает, затихает и нечаянно лапает душу Юнги грустным взглядом. Юнги вроде щекотно, но смеяться не хочется совсем. К концу смены Тэхен тускнеет. Юнги смотрит на приборы внимательно, неотрывно следит за показателями кривых, но видит только сизые от тоски глаза и поседевшую платину волос. Тэхен абсолютно точно не человек. А Юнги абсолютно точно не Юнги, потому что он, кажется, только что согласился. Одним коротким сдержанным кивком, скорее для себя самого, что может быть и когда-нибудь, но Тэхен (смотревший на Юнги внимательно, неотрывно следивший за показателями его хмурых бровей) уже тут как тут. Становится на колени перед его креслом, расстегивает молнию на комбинезоне и для верности приковывает Юнги десятком немых «правда можно?» во взгляде. Все в Юнги вырывается и вопит «НЕЛЬЗЯ», но сам Юнги не может сдвинуться с места, потому что Тэхен жмется потешным ухом к его груди. Закрывает глаза и, кажется, даже не дышит. А Юнги не дышит наверняка. Сердце в панике бьется жаром в виски, щеки, запястья и низ живота, грозясь взломать не только грудную, но каждую клетку в его теле. Потому что Тэхен молча читает Юнги между ребер и уверенно шепчет, что – Оно замечательное. И слушает дальше, прижавшись теснее. Тэхен отстраняется нехотя спустя пару минут и аккуратно застегивает комбинезон. Его волосы наливаются золотом, губы и уши – алым, а взгляд по полу читается лучше, чем прямо в глаза. Юнги знает, что у Тэхена сердца не было никогда. И не желает знать, что его собственное пропало только что.