Тени на песке

Ложь оказалась не чужда Наруто. Годы практики на членах семьи Хьюга развили его маленькое искусство белой лжи. Объяснения — от тех, почему у него песок в трусах, когда ему было только шестнадцать, до выдачи себя за получившего сертификат археолога, когда это ещё не являлось действительностью, — сделали из Наруто знатока в этой области. Впрочем, сейчас Наруто бы с превеликим удовольствием говорил обратное тому, что вырывалось из его рта. Офицер полиции, одетый в свои обычные белые хлопковые куртку и штаны, лениво облокотился о стену гостиной. С надетым сверху чёрным беретом он, осматривая погром в квартире Наруто, предпочёл брать того немым укором. — Вот что и произошло, Шикамару. Вот умора, правда? — закончил Наруто, нервно посмеиваясь, пока знакомый полицейский прищуривал глаза в явном недоверии. Удержав берет под подмышкой, Шикамару вытащил из кармана пачку сигарет, затем зажав меж губами одну из них. Быстрым движением указательного пальца Наруто сверкнул зажигалкой, на что мужчина одобрительно хмыкнул. Взяткой это не являлось, но пробным жестом доброй воли. Шикамару глубоко вдохнул аромат табака. — Ты слышал о, э, гипнагогических галлюцинациях? — продолжил Наруто, и Шикамару лишь поднял бровь в утвердительном жесте. — Так вот, у меня была одна из них, ну, знаешь? Пока я не проснулся, мне казалось, что кто-то ворвался ко мне домой, эхм… и я… прострелил парочку дыр в стене… Шикамару вздохнул. Знакомая попытка археолога ввести в заблуждение сделала тон Шикамару менее предостерегающим, и он нахмурился, обнажая на лице усталость, какую, к тому же, и чувствовал. — Боги, это уже не первая жалоба на шум, Наруто, — пробормотал он, меняя позицию. Шикамару сделал ещё одну затяжку, выпуская затем дым через нос. — И подозреваю, что не последняя… но я не ожидал такого, — он неопределённо махнул рукой, в большей степени обращая внимание на разбитую маску кабуки. — Ты никогда не изменишься. Когда мне позвонили последний раз полгода назад, твой сосед жаловался, что случайно мельком увидел у тебя гниющую голову. Хах… ты дашь мне когда-нибудь передохнуть? — О! Ты о женщине-фараоне Нового Царства, Хатшепсут? Я тогда впервые нашёл трёхтысячелетний череп с грязью внутри, — вспоминал Наруто с нежностью и загоревшимся взглядом. — Я тогда так обрадовался, что сначала понёс её домой, а не в музей. Поверить не могу, что ты меня чуть не арестовал! — Голова выглядела свежей, — добавил Шикамару. — Она просто действительно хорошо сохранилась, — возразил Наруто и почти улыбался, вспоминая, каким слизким был череп — словно бы только претерпевал фазу мышечного окоченения. Шикамару взглянул на пятна на ковре и не слишком незаметные красные мазки у двери на балкон. Он уже привык сюда заходить. После такого количества звонков на протяжении нескольких лет, связанных с чудачествами Наруто, Шикамару считал, что уже хотя бы примерно знает, чего ожидать. Но каждый раз оказывалось что-то новое. — Откуда кровь? — осведомился Шикамару, сразу переходя к делу. Наруто натянул на лицо слишком широкую улыбку. Шикамару глядел на его непроницаемое выражение лица, наблюдая, как под ним лихорадочно работает мозг в попытках придумать жизнеспособное оправдание. — Когда пуля рикошетом отлетела от артефакта, она попала мне прямо в бедро. Я, э, его забинтовал, если хочешь посмотреть, — предложил Наруто, опуская незначительную деталь того, что перестрелка случилась при чуть других обстоятельствах. Шикамару, явно не в восторге, сложил руки на груди. — А что насчёт разбитого окна? — надавил он. — Тоже случайность. — Твои порезы и синяки? — Остались с моей поездки в Каир, — ответил Наруто, пожимая плечами в полной непричастности. — А высокий крик? — невозмутимо задал вопрос Шикамару, поднимая бровь на дрогнувшие губы Наруто. Обычно загорелое лицо стало на несколько оттенков бледнее под изучающим взором всевидящего и скрупулёзного Шикамару. Офицер всегда тщательно исполнял свою работу. — Соседи сказали, что слышали, как кричит женщина. Что, опять скажешь, что это ты? Наруто молчал. Затем прокашлялся. — Д-да, — голос напрягся, щёки порозовели. — Иногда кричу как девчонка? Ну что я могу сказать? Ха-ха… Шикамару только сверлил его пытливым взглядом. Наруто услышал, как кто-то в относительном отдалении фыркнул, но предпочёл не обращать внимание, радуясь, что Шикамару не заметил. — Клянусь, это всё, что произошло, — пытался убедить его Наруто самым искренним и серьёзным тоном. — Я только что вернулся с длительных раскопок в Каире, так что, наверно, я просто сильно устал? И это являлось правдой. Он не солгал бы, сказав, что чувствует себя абсолютно вымотанным. В конце концов, вряд ли будешь чувствовать себя хорошо, укрывая беглеца в собственной квартире и будучи едва ли не задушенным нанятым киллером. Наруто всё ещё обдумывал произошедшее после зловещей угрозы Анко. Её сумасшедшая улыбка мелькнула на периферии сознания. В памяти Наруто всплыло ощущение её рук, вцепившихся в горло. Кожа на шее почти потемнела. Чуть задевая костяшками пальцев чувствительную плоть и стараясь не вздрогнуть, он незаметно поднял воротник рубашки, чтобы скрыть следы борьбы. «Я не вернусь. Но будут другие». — Эта жара, наверно, хе, с ума меня просто свела. Ты же знаешь, как там на улице, — произнёс Наруто с лёгкой улыбкой, подавляя вспышку беспокойства во взгляде. Сколько? Сколько у них времени, пока не заявился кто-то ещё? Теперь о его квартире знали, Саске больше не в безопасности, что значит им нельзя здесь оставаться — ясно, что этот парень, Кабуто, не вздохнёт спокойно, пока не приберёт Саске к своим рукам. Засранец оставался не в лучшей форме, но даже это оказалось не последней проблемой… До приезда полиции он успел затолкать усталого воришку в шкаф Сакуры с не менее проблемным комком меха. Если честно, в первую очередь Наруто волновался о Кураме, близкому к коме после встречи с Анко, а только потом уже о Саске, булькающем что-то на древнем языке, как человек, который сошёл с ума и которому бы не помешала комната с мягкими стенами. Шикамару снова осмотрел квартиру, но теперь примеряя на ней ту свежеиспечённую отмазку Наруто. Потом офицер обратно надел берет на голову и подошёл к балконному окну. Наруто выдохнул, не зная, сколько не дышал, когда Шикамару бросил окурок на порог, затем давя его ногой. — Наруто, — начал Шикамару, и Наруто весь подобрался, ожидая, что тот сейчас скажет, что не верит ему и берёт под арест. Шикамару повернулся к нему, поджав губы, — если что-то случится, не бойся звонить мне. «Если что изменится, позвони мне», — вспомнились слова Сакуры и она сама, очень похожая на Шикамару — не убеждённая, подозрительная и в высшей степени обеспокоенная. И Наруто ощутил вину, болезненно сжимающую и разрывающую внутренности. Силой прогнав её, он сглотнул. — Конечно! — пообещал он, весело салютуя Шикамару. Тот лишь отвечал полуулыбкой и продолжительным взглядом, словно знал, какая паника творится под внешне жизнерадостной улыбкой и сияющими глазами. Однако если у него и были какие подозрения, он их держал при себе. Шикамару только поправил берет, направился к двери, и его пальцы задержались на ручке на несколько секунд, прежде чем повернуть. Шикамару вышел за дверь без единого слова, и Наруто с облегчением упал на колени, обессиленный. — Было о-о-о-о-чень близко, — пробормотал он в никуда, ложась на живот. Зарыв голову в той части ковра, что осталась неиспорченной и не воняла, Наруто громко простонал. Словно он не спал годы. Состояние Наруто начало на нём сказываться. Он даже не поднял голову, когда услышал звук приближающихся шагов, слишком уставший, чтобы достойно ответить на очередную колкость Саске, которую тот, несомненно, мечтал озвучить последние полчаса, что провёл в шкафу вместе с Курамой. Ублюдок покинул алтарь Сакуры, бесспорно, отлично пахнущего ночного белья, чтобы пронаблюдать павшего духом Наруто, и в этот момент Наруто ему завидовал. Хотелось бы ему уютненько отсиживаться среди белья Сакуры, пока бы Саске распинался перед властями. — Вставай, — скомандовал Саске, но тону не хватало привычной едкости — видимо, тот и сам боролся с навалившейся усталостью. В руках Саске пёс скулил, заставляя Наруто всё-таки задрать голову вверх, после чего тусклые голубые глаза встретились со всеобъемлющими обсидиановыми. После чего забрал все мысли назад. Это Саске здесь страдал хуже всех, в конце концов. Выглядел он ужасно: голова понурена в сторону, вялые руки едва удерживали Кураму. Его соперник, всегда преисполненный уверенности в себе, которая могла сразить даже самого почитаемого фараона, сейчас неглубоко дышал. Поднося дрожащую руку ко лбу, Наруто заметил, как Саске вытер со своего дорожку стекающего пота. — Нужно уходить. Наруто с огромным трудом сел. — Угу, ты прав. Здесь больше не безопасно, — он согласился, запуская руки в непослушные волосы. Золотые шипы торчали во все стороны, и Наруто пытался пригладить их, думая изо всех сил. Потому что времени у них осталось немного. Нужно уходить и как можно скорее. Анко предупредила об остальных. Кто-то ещё обязательно придёт за Саске, и каждый последующий, вероятно, будет опаснее предыдущего. А сейчас, в их-то состоянии, они не смогли бы противостоять. Наруто едва успел понять, что происходит, и сейчас много мыслей вертелось в голове. Зачем этим людям нужен Саске? В чём их цель? И что имела в виду Анко, когда упомянула ритуал? Наруто тихо выругался, кусая изнутри щёку. Как человеку, который бы жизнь потратил, чтобы доставать из песка тяжёлую, но осязаемую правду, ему было трудновато серьёзно воспринимать такую вещь, как чёрная магия. Наруто нравилось оставаться практичным и здравомыслящим. Хоть египтяне использовали практическую медицину, твёрдая вера в колдовство и всякие заклинания основательно укоренилась в их культуре своими целебными свойствами. Влияние богов и забота египтян о каждом слове, растении и животном, как о посредниках между ними и богами, для них не являлось даже исповедованием религии, а скорее соблюдением полномочий. Всего лишь исторически скопленное уважение, не более. Они верили в могущество бога магии Хека так сильно, что имелись доказательства, свидетельствующие о ритуальном каннибализме, так как многие египтяне считали, что духовные силы, сосредоточенные в организме человека, могут быть получены только приёмом внутрь. Вполне возможно, что эти убеждения не исчезли. Даже в современном мире была куча людей, которые с собачьим упорством не желали сходить с протоптанной, древней тропы. В Египте оставалось множество тех, кто до сих пор верил в существование магии — Наруто точно знал. Он своими глазами видел парочку таких чудаков, поэтому сейчас не казалось диким сказать, что, может быть, их преследовал какой-нибудь культ, практикующий устаревшие традиции, а Кабуто был его лидером. — Всё не так просто, — суровый голос Саске вернул его в реальность, и до Наруто дошло, что он озвучивал все свои рассуждения вслух. — Ты слышал, что она сказала. Кабуто хочет меня живым. Если он так жаждет меня съесть, то почему не сделал этого, когда я был без сознания? Наруто закрыл рот и нахмурился, потирая переносицу. — Не знаю, Саске, ощущение погони? — пробормотал Наруто, раздражённо складывая руки на груди. — Анко… Она говорила, ты пытался её убить. Что это значит? Ты говоришь, такого не было, а она утверждает, что у тебя амнезия… что ты сбежал. — Мы не можем верить всему, что она говорит, — ядовито отрезал Саске, ощущая приближающуюся головную боль. — Она пыталась убить тебя. Не будет бредом сказать, что она тоже лгала. — Но я не думаю, что она врала… — пробубнил Наруто, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Она считает, что тебя в конце концов всё равно поймают, верно? Так с чего бы ей нам врать, Саске? В этом нет никакого смысла. Саске фыркнул. — И с чего ты взял? — Просто чувствую, — честно ответил Наруто, и Саске закатил глаза, презрительно ухмыляясь. — В Каире ты даже не заметил, что Сай работал со мной, пока не стало слишком поздно, — Саске усмехался, Наруто же становился серьёзнее и жёстче. — Твоё суждение такое же ограниченное, как и твой мозг, который ты едва используешь, дебил, руководствуясь только чувствами. — Я почувствовал, что должен тебе помочь. Что, скажешь, что и это плохо? — выплюнул Наруто, и глаза Саске чуть расширились. Голубые глаза Наруто столкнулись с удивлёнными тусклыми. — Мои чувства — причина, по которой ты всё ещё здесь, ублюдок. Так что, блять, не смей мне говорить не прислушиваться к ним. Сердце Саске бешено забилось в груди. Он ощутил, как закипает внутри ледяная ярость, и небрежно опустил Кураму на пол к Наруто, свободной рукой почёсывая запятнанную шею. Ну конечно же, даже сейчас Наруто руководствовался чем-то таким здравым. Но, как и всегда, тупица понятия не имел, во что ввязался. Этот фанатичный страдалец просто не понимал. Саске почувствовал огромное давление внутри себя, пульсирующее в венах. Он по-прежнему боролся с его мощью, сражаясь с желанием содрать с себя кожу. Разорвать плоть. Рвать на себе мышцы, пока они кусками мяса не будут свисать с костей. Он прищурил глаза и безжалостно надавил указательным пальцем на кожу, игнорируя резкие уколы боли. — И могут твои чувства остановить проклятие? — он спросил с насмешкой, его глаза сотнями кинжалов впились в Наруто с чистой агрессией, но в этот раз Наруто не смеялся. Как бы не было удобно сваливать всё на культ чудаков, даже он чувствовал, что здесь нечто большее: вполне возможно, что Саске и правда проклят, а Наруто не имел ни малейшего представления, что может с этим сделать. Всё это вне его компетенции; и это явно не та проблема, которую он мог решить, полистав учебник по истории или изучив диссертацию какого-нибудь выдающегося учёного. Это другое, и Наруто закусил губу, тщательно подбирая слова. — Я… не знаю, — он тихо признался, словно сдался, и Саске стал на порядок суровее, слыша, как собственная кровь стучит в ушах. — Но… что бы это ни было, я не собираюсь бросать тебя справляться с этим в одиночку. Теперь мы в этом дерьме вместе, нравится тебе это или нет. Наруто поднял голову, чтобы посмотреть на Саске, и встретился с искажённым неверием выражением лица. И когда Наруто поднялся, полностью становясь перед ним, лучи света снаружи проникли внутрь, падая на его лицо ярким свечением. Дыхание Саске сбилось, когда Наруто нерешительно улыбнулся, сверкая зубами. Он выглядел почти светящимся изнутри, залитый солнечным румянцем. — Я не позволю чему-то случиться с тобой, Саске, — со стальной уверенностью в голосе пообещал Наруто, разрывая тишину. — Даже если это проклятие, я найду способ с ним покончить. Наруто протянул руку. Пальцы Саске дрогнули от желания коснуться её в ответ. — Это обещание… обещание… обещание… Сас… ке… Я обещал. Рука внезапно оказалась залитой кровью. Саске подавился воздухом. Он рванул назад, едва не упав на пол, когда окружение начало меняться. Когда он вновь взглянул вверх, то там обнаружился не тот Наруто. Этот Наруто был моложе. Более загорелый. Волосы до плеч, торчащие во все стороны света, а с уголка нездоровой улыбки стекала капля всё той же кроваво-красной жидкости. — Саске… Саске мог только в ужасе смотреть, как коренные зубы Наруто, постепенно окрашивающиеся в ярко-малиновый, мелькнули в боковой части сознания. Дрожащие губы с синеватым оттенком пытались облечь буквы в слова, когда загорелые ноги Наруто слабо двинулись к нему. На лице Наруто блестела призрачная улыбка. — Я… — Наруто упал прямо к его ногам вместе с протянутой рукой. Из его живота торчал кинжал, — же… гово… рил… тебе не… при… ходить… Наруто кашлянул кровью, покачиваясь из стороны в сторону. Он чуть не свалился на пол, но тело Саске инстинктивно сработало. Отчаянно. Собственнически. Он поймал вялого Наруто с пугающей быстротой и опустился на колени, замечая, что пол сделан из золота и блестит свежими слезами, что капали из вымученных, безжизненных глаз Наруто. В своём отражении Саске увидел, что выглядит по-другому. Темнее, вокруг талии что-то, похожее на килт, на руках золотые браслеты с непонятным узором. Место, в котором они находились, больше не являлось квартирой археолога — теперь это была комната, залитая тусклым светом и запятнанная свежими алыми пятнами. Наруто неистово бился в конвульсиях, и Саске обнаружил, что инстинктивно сжимает его холодные руки в своих. Он потёр их в попытке согреть, игнорируя влагу, сочащуюся из глаз. Всё, что было в его силах, — успокаивающе сжать Наруто в объятиях. Всё, что он мог, — вздрогнуть, когда Наруто усмехнулся, опуская свои грязные спутанные пряди на грудь Саске, а затем уткнуться в неё носом. - Я обещал, что защищу тебя… Ске… Я… Веки этого Наруто тяжело закрылись. Саске ощутил, как испускает душераздирающий гортанный стон. — Пр…сти. Дыхание этого Наруто остановилось. Видение Саске расплылось, все пятна слились в один цвет, затем его накрыла темнота.

***

Ровно через час после того, как Наруто тащил на себе бессознательного Саске, он хватал воздух ртом, как рыба, когда они достигли места назначения. (прим. пер. внизу иллюстрация)* — Блять… — застонал Наруто. Он поднял кулак к деревянной двери и трижды постучал. Мышцы на спине Наруто затвердели. Ноги Саске оборачивали его талию, руки свисали прямо перед лицом, а его голова покоилась у Наруто на плече. Наруто краснел, ощущая на себе тёплое, тяжело дышащее тело, пока иссиня-чёрные пряди щекотали его подбородок. Ублюдку нужно прекратить всё это дело, иначе Наруто может его неправильно понять. — Киба, открывай! — крикнул Наруто, стуча сильнее. Он крякнул от боли. Саске неожиданно ввалился в его квартиру, и, к его счастью, у Наруто в тот момент просто не оставалось времени подумать. Он написал Сакуре быструю заметку на салфетке, чтобы она какое-то время держалась подальше от их места обитания, пока он всё не уладит. Затем Наруто осторожно спрятал раненого Кураму в свой портфель вместе с некоторыми бумагами и надел рюкзак спереди. Также он взял и вещи Саске, взвалил его самого себе на спину и выскользнул за дверь с мужчиной на буксире. Казалось чудом, что его никто не остановил, чтобы задать парочку вопросов. Трудно объяснить, почему, пока он тащил на спине взрослого мужчину в Египте, никто не бросил и подозрительного взгляда; но именно так он пронёс Саске по Сафре через переулки и базары, ни на секунду не останавливаясь. — Да иду, иду, — раздался сердитый голос с другой стороны двери, попутно разжимая засов. Когда дверь отворилась, Наруто напряжённо улыбнулся одному из своих очень давних знакомых, с трудом махая рукой. В нос мгновенно ударил собачий запах. Он его ожидал, когда шёл за помощью к своему другу-ветеринару, но запах — не то, к чему можно привыкнуть. Киба лечил вшивых шавок, так что неудивительно, что от него так и несло «пациентами». — Эй, Киба, давно не виделись, — произнёс Наруто с перекошенным от боли лицом, когда Саске задвигался у него на спине, бормоча что-то во сне, и парень с непослушными каштановыми волосами и татуированными щеками громко шумно вздохнул. — Это тебе, блять, не для людей больница, чел, — бесстрастно заявил Киба, собираясь захлопнуть дверь прямо у Наруто перед носом. — Д-да! Но, э, — запинаясь, говорил Наруто, останавливая дверь ногой, — не ему нужна твоя помощь, честно, — проговорил Наруто, жестом указывая на рюкзак. Киба глянул на сумку, и его глаза увеличились вдвое при виде окровавленных лап Курамы. — Ёб твою мать, что случилось? — пролепетал Киба, осторожно вынимая Кураму из сумки. Губы Наруто дёрнулись. — Эхэ, супер-долгая история, наверно, ты даже мне не поверишь, но можно мне остаться на пару деньков? Я просто подумал, о Кураме нужно позаботиться, так что если не возражаешь, я, то есть, мы… Курама заскулил. Киба не засомневался ни на миг, впуская Наруто внутрь.