3. Тобирама
28 октября 2019 г., 23:36
***
Тобирама кипел уже который час из-за сводившего его с ума разговора с братом. «Этого не может быть», — повторял он себе снова и снова. Хаширама не может быть таким идиотом, хоть он всегда и был падок на странные идеи. Они появлялись у него с тех пор, как… Ну, наверное, с тех пор, как он стал говорить. Однако, в последние полгода, особенно после того, как его избрали на пост Хокаге, он стал более почтительным, стал воспринимать многое более серьезно. Кто-то говорил, что он слишком усердствовал, взваливая всю тяжесть ответственности на себя и никому не говоря ни слова. В этом свете младший Сенджу просто не мог понять, почему вопрос о браке вообще стал вопросом. Это все чертов Мадара Учиха, это он так на него влияет. Тобирама никогда не понимал дружбы между ними. Они были очень разные — как день и ночь. Что у них было общего, чтобы поддерживать такую связь? Этот ублюдок обладал всеми качествами, которые Тобирама презирал в ниндзя: жестокость, хитрость, кровожадность, узколобость, и — последняя капля — он балансировал на краю безумия. Хотя, возможно, такое поведение считалось нормальным среди Учих? Тобирама не знал. Так почему же его брат окончательно терял рассудок, когда речь шла о Мадаре? Он уже в течение некоторого времени подозревал, что между ними есть что-то большее, нежели просто дружба. Однако он никогда не смог бы представить, что эта «дружба» станет причиной отказа Хаширамы от возможности улучшить отношения с кланом Узумаки — того, что укрепит их деревню еще больше. Разве не он говорил, что Коноха для него — то, к чему он стремился всю жизнь, все, зачем он жил? И, все равно, он оказался готов бросить все это ради этой недостойной связи? Неужели… физическое удовольствие стоило того? Неужели это было важнее деревни? «Ну их, к чертям собачьим», — проворчал он, ударяя кулаком по стене своей комнаты. В порыве злости он добавил слишком много чакры в это движение, и поэтому чуть не пробил дыру насквозь. Это совершенно не подняло ему настроение. Почему между ним и братом всегда стоял проклятый Мадара? Почти десять лет прошло с того момента, как это произошло впервые. Он помнил, как он был встревожен в тот раз, когда вместе с отцом они рванули к берегу реки, он помнил то чувство ужаса, которое сжимало внутренности, тот страх, который не был безосновательным, страх, что он потеряет своего последнего живого брата из-за расчетливых схем Учих. Это было глупо, но, даже спустя все это время, его все равно задевало, что Хаширама еще долго отказывался разговаривать с ним после того инцидента. Тобираме тогда было чуть больше десяти лет, но он был уверен в том, что поступил правильно. Это не было предательством, это не было стукачеством на старшего брата. Нет, он на самом деле спасал своего брата-придурка, когда тот слепо шел в ловушку. Но так никогда, никогда, даже все эти годы спустя, он так никогда и не услышал благодарности за это. Когда происходящее касалось этого спятившего владельца Шарингана, Тобирама всегда уходил у Хаширамы на задний план. Тому было неважно, сколько битв они прошли бок о бок, как они вместе хоронили сначала своих братьев, а потом и родителей, как они остались совершенно одни в таком юном возрасте. Тобирама никогда не был для него важнее всех. Конечно, его собственные чувства к брату тоже всегда были противоречивы. С одной стороны, он восхищался его силой, его решимостью и жизнерадостностью — тем, что он мог так легко улыбаться после всех трагедий их жизни. Ему едва исполнилось семнадцать, когда он стал главой их клана, и Тобирама был так горд за него… С другой стороны, он иногда был до безумия безответственным; у него часто случались перемены настроения, которые действовали Тобираме на нервы; а самое ужасное — он был готов в любую минуту бросить все и всех, если бы Мадара попросил его об этом. Там, на берегу реки, Хаширама, очевидно, был готов бросить семью и убежать с другим мальчиком, который мечтал о том же. На поле боя, когда они все-таки победили его, он хотел расстаться с жизнью по приказу этого ублюдка. Сейчас же он отказывался брать Узумаки Мито в жены только из-за непристойной связи с ним. Это сводило с ума, и при этом это было очень… грустно. Его брат, несмотря на все его ошибки, был хорошим человеком. Он заслуживал кого-то, кто сможет сделать его счастливым. Со всей очевидностью можно сказать, что Мадара не был этим человеком. Но Хаширама был сражен им. Но почему, почему он изо всех людей на свете? Безусловно, и то, что его брат выбрал мужчину, было возмутительно. Как Хокаге, он находится в центре внимания, и с этим растет риск разоблачения этой противоестественной связи (любви? зависимости? — он не знал, как это назвать). И тогда эта противоестественная дрянь выплывет наружу. Он потеряет репутацию, оставив деревню без уважаемого главы, снова открывая врата в мир войны и хаоса. Но даже если бы его брат не был бы в таком положении, Мадара просто не подходил на роль его возлюбленного. Тобирама мог смириться с тем, что брат предпочитал мужчин — слава богам, тот никогда не вел себя так, чтобы вызвать подозрения в этом… Или вел, а Тобирама просто был слеп? По правде говоря, ему было почти восемнадцать, когда он в первый раз проявил интерес к девушкам, но в некоторых вещах он всегда был довольно нерасторопным. Ну, он был достаточно неловким подростком, но к тому времени они отрастил волосы и начал носить одежду, которая ему подходила. Потом он стал лидером их клана и стал излучать мощь и власть, сам того не замечая. Это, конечно, повысило его шансы начать с кем-то встречаться. То есть, не отсутствие подходящей партии и не отсутствие уверенности в себе заставляло его медлить с этим. Он просто был не очень-то полон энтузиазма насчет того, что касалось противоположного пола. Он не очень много разговаривал — если вообще когда-то разговаривал — о сиськах и задницах с трепетом, присущим мальчикам его возраста. Он не мечтал о милых личиках и соблазнительных взглядах, как делали его робкие сверстники. Но младший Сенджу всегда считал, что он просто был слишком занят схватками, их врагами, обязанностями перед кланом и постоянными тренировками, чтобы стать сильнее кого бы то ни было. Тобирама всегда приглядывал за ним — даже несмотря на то, что брат теперь обладал огромным авторитетом, ему всегда казалось, что он несет за него ответственность. Из них двоих, он всегда был более приземленным с самого детства, тем, кто продумывал все до мелочей и был реалистом, пока Хаширама жил в своих мечтах. Их них вышла неплохая команда — он помогал ему и осуществлять его мечты, воплощать их в реальность, и разбираться с бытовыми вопросами, в которых его брат иногда был абсолютно безнадежен. Так что когда дело дошло до секса, именно Тобирама подтолкнул его просто наконец-то расслабиться и повеселиться с девушкой. Несмотря на то, что ему было всего пятнадцать на тот момент, он был уверен, что имел намного больше опыта в этом вопросе, чем его старший брат. Хаширама согласился неохотно, но в конце концов решился на это. Многие девушки мечтали о том, чтобы он выбрал их, но он выбрал самую замкнутую и нелюдимую. Она была не очень красивой, насколько он мог вспомнить, со своими непослушными черными волосами, угловатой фигурой, плоской грудью и узкими бедрами… Теперь, когда он вдруг понял, на кого она была похожа, ему стало нехорошо. Хаширама тосковал по этому ублюдку уже тогда? Столкновения их кланов тогда были очень частыми, и Мадара, который стал во главе своего клана примерно в одно время с Хаширамой, перебил очень много их людей. Когда у него началась эта… зависимость от Мадары? Кто бы мог подумать, что он мечтал о нем даже тогда? Он никогда не был хорошим актером, но как же тогда он сумел сохранить все это в тайне от Тобирамы? Но в свои пятнадцать лет он даже не мог подозревать, что его брат, молодой и могущественный лидер клана Сенджу, тот, чью силу уважали мужчины и чьей мужественностью восхищались женщины, мог вообще не питать интереса к противоположному полу? Он был вместе с той девушкой, которая была так похожа на Мадару, примерно полгода. В ней, на самом деле, не было ничего примечательного — Тобирама даже имени ее вспомнить не мог, как ни старался. Она была куноичи, хоть и не особо талантливой. Она погибла во время одного из многочисленных сражений, и Хаширама грустил по ней, но это не выглядело как настоящее опустошение от потери близкого. Что бы она ни значила для него, это никогда не было чем-то серьезным. Она была, как он мог это теперь четко осознать, просто заменой, потому что он не мог иметь того, кого желал. Он определенно не был бы готов вспороть себе живот по ее просьбе. И снова он возвращался к этому вопросу — почему, из всех людей на свете, именно Мадара? Если бы это был кто угодно другой, они могли бы спокойно продолжать хранить этот секрет, если Хашираме было бы необходимо удовлетворять свои порывы, разобраться с которыми ему определенно не могла помочь его жена. Он не был бы первым или последним, кто поступал бы так. Люди не заметили бы этого, уж слишком уважаем и любим он народом. Но только не если бы это был Мадара Учиха. Он пользовался слишком дурной славой для такого. Такой роман невозможно было бы хранить даже в ложном секрете. Что же на самом деле происходило между ними? Хаширама называл это отношениями, но такого же не могло быть? Он, совершенно точно, был околдован этой сволочью, и его чувства не были взаимными. Их еще вчерашний враг был хладнокровным, безумным и ему не было дела ни до кого, кроме своей кровной родни. Было очевидно, что Тобирама обязан что-то предпринять. Не только ради деревни, но и ради своего брата.
