Тот самый Блэк
18 февраля 2017 г., 15:26
19 лет назад.
Поместье Малфоев в Уилтшире, место столь прекрасное и одновременно ужасное, что заставляло благоговейно глазеть на впечатляющую постройку. В летние дни, когда на небе нет ни единой грозовой тучи, поместье напоминало какой-то сказочный замок. То тут, то там раздавались переклички пташек, бабочки кружили над всегда идеально ухоженными клумбами. Но стоило тучам затмить солнце, как сказочный замок превращался в Тауэр времен Генриха восьмого. Настолько мрачно и неприветливо становилось снаружи.
Внутреннее же убранство полностью соответствовало статусу владельцев поместья. Мебель из красного дерева, персидские ковры, столовое серебро, фарфор, гобелены, портьеры, кожаные кресла и мягкие диваны.
Но была в поместье комната, где вместо дорогих картин в золотых рамах висели обыкновенные плакаты, как из волшебных, так и с магловских журналов. Сколько бы домовые эльфы не наводили порядок в помещении, а оно всегда оставалось в легком беспорядке. Подушки, раскиданные тут и там, кусочки пергаментов, изрисованные цветами. Комната это принадлежала Габриэлле Малфой.
В свои детские годы девочка отличалась от сверстников рассудительностью и ответственностью, но что-то в девочке сломалось, явив родителям беспечного и непоседливого подростка.
Сейчас Малфой было семнадцать. Встав чуть ли не с рассветом, девочка принялась за чтение магловского романа. В этом романе не было приевшейся магии, только погони, разлука и любовь. Ну и пусть, что сюжет романа не отличался разнообразием, прочитанных в Хогвартсе подобных книг, в ней было то, чего так Габи не хватало — приключений.
Все девочки со школы уже успели влюбиться, разлюбить и тихо возненавидеть. Взять хотя бы Марлен МакКиннон. Об их «отношениях» с Блэком ходили легенды. Даже девочки со Слизерина благоговейно вздыхали, стоило им на взглянуть на Сириуса и Марлен. Но, ветреность неправильного Блэка, как любил повторять отец, сыграла свою роль и от влюбленной гриффиндорки не осталось и следа.
В каждом скрыт слизеринец и Марлен была не исключением. На следующий же день разрыва нашумевшей парочки, в прекрасную шевелюру Блэка была залеплена магловская жвачка, усиленная каким-то заклинанием. Длинные волосы Сириуса, такие черные, что хотелось потрогать их, вдруг видение, стали значительно короче.
Да и сама Габи была сведуща в первой, второй и даже третьей подростковой любви. Но все Габриэлле казалось не таким. Не слишком ярко, слишком скучно, слишком неправдоподобно. Лежа в кровати и обдумывая свои какие-то идеальные отношения, Малфой все чаще и чаще представляла рядом с собой этого неправильного Блэка. Его, теперь короткие волосы, пусть не такие взъерошенные как у Поттера, были такими мягкими в ее воображении.
От его улыбки земля уходила из-под ног.
Его смех заставлял улыбаться.
Стоило ему появиться рядом, как Габриэлла слала его к Мордреду.
Дело было даже не в том, что он был Гриффиндорцем или в том, что, по-слухам, родная мать выжгла его с родового древа, сулив сыну неприятности. Дело было в самом Сириусе. Его какой-то непонятной авантюрной натуре.
Прав Северус, называя его проходимцем и предателем собственного рода!
Или же Сев не прав?
Громкий хлопок заставил замечтавшегося подростка подпрыгнуть от испуга, но вскрик удалось сдержать.
— Госпожа Габриэлла, — переминаясь с ноги на ногу, пролепетал молодой домовой эльф, — госпожа Кассандра ждет вас внизу.
— Сию минуту буду там, Добби, — улыбнулась Габриэлла.
Прежде чем вновь трансгрессировать, домовой эльф наградил ее осторожной улыбкой.
Славный малый этот Добби, жутко застенчивый, но милый и трудолюбивый. Даже Люциус, недолюбливая эльфов, признавал, что этот «экземпляр» действительно лучше многих представителей своего рода.
В приподнятом настроении, как раз том, которое не присущее молодым аристократкам, Габриэлла помчалась вниз.
Вдруг вспомнив старую детскую забаву, котороя чаще всего заканчивалась ушибами и ссадинами, Габи перескакивала через ступеньку, тихонько напевая гимн Хогвортса.
Такой ее и встретили темные глаза Блэка. Сириуса Ориона Блэка.
— Габриэлла.
Гриффиндорец встал с кресла, чинно склонив голову в знак приветствия.
Его выправка потрясала. Словно бы семнадцатилетний паренек всю свою жизнь провел, маршируя в магловских военных парадах. Таким невольно и залюбоваться можно. Однако Малфой быстро взяла в себя в рук.
— Сириус, — склонила голову точно также, отчаянно воздерживаясь от реверанса. Совсем не важно, что одета она была в неподобающий для этого наряд.
— Как и обещал, — проговорил Блэк, — я пришел просить леди Малфой, о разрашении пригласить тебя на прогулку, Габриэлла.
«На какую прогулку? Когда обещал?» — отчаянно вертелось в белокурой голове.
Тем временем, Блэк продолжал строить из себя аристократа, очевидно позабыв о своем отнюдь не подобающему школьному поведению.
Что же касается миссис Малфой, то та явно забавлялась, поглядывая на детей. В ее голубых глазах искрилось понимание и доброта. Выходка, а иначе это нельзя было назвать, юного Блэка покорило сердце Кассандры. Растерянность дочери только подтолкнула мать.
— И я конечно же дала свое согласие. Такую галантность редко встретишь в наше время.
Блэк сверкнул глазами, натягивая на губы довольную улыбку, которую даже не пытался скрыть.
— Правда? — изумленно пробормотала Габи, вдруг отпустив глаза.
Ковер в гостиной был ни то белым, ни то бежевым. Слишком уж разнился этот оттенок от обоих цветов. В детстве он напоминал ей сливочное масло. Такое желтовато-белое. Мягкое, даже если внезапно упасть и прикоснуться к нему щекой.
— Габи, — материнский голос вырвал девочку из оцепенения, — не заставляй молодого человека ждать.
- Да, - пробормотала Габириэлла, - я только приведу себя в прядок.
Когда, все еще не разобравшись в ситуации, Малфой медленно вышла из гостиной, Блэк вновь уселся в кресло, ведя какую-то светскую беседу с матерью на тему школьных успехов.
В комнату Малфой идет почему-то нарочито медленно, хотя подсознание и призывает быть расторопней, посылая в мозжечок образ Блэка, явившегося в Мэнор, подобно грому среди ясного неба. Подсознание побеждает в тот же миг, когда Гибриэлла оказывается в своей комнате. Бегая от тумбочке к комоду с вещами, оставляя за собой неописуемый беспорядок, слизеринка все никак не могла стереть глупую улыбку с лица.
Сириус Блэк пригласил ее на свидание. Пусть не без пафоса, но пригласил! Еще бы неделю назад тонкие черты лица исказились бы, скажи ей кто-то, что гриффиндорец явиться к ней в дом, прося разрешение у матери провести с ней время. Но сейчас внутри словно бабочки порхали, столь приятно было осознавать сложившуюся ситуацию.
Уже через пять мину Габриэлла спустилась вниз. На ней был легкий свитер небесно-голубого цвета, темные брючки и такого же цвета куртка. С копной светлых волос юная Малфой мудрить не стала, по обыкновению собрав их в высокий хвост. Восторг в глаза и довольную улыбку, девочка скрыть не пыталась. Даже когда Блэк чинно согнул в локте руку, призывно поглядывая на нее.
— Было приятно с вами познакомиться, миссис Малфой, — проговорил парень, когда они втроем подошли к входной двери.
Габи никогда не обращала внимание на то, каким же был приятным бархатный голос Сириуса.
— Мне тоже было очень приятно, Сириус, — искренно проговорила Кассандра.
С Люциусом они столкнулись внезапно. Запыхавшийся и взъерошенный, он замер на пороге, негодующе уставившись на гриффиндорца. Блэк явно порадовался встрече, нацепив свою саркастичную ухмылку и кратко бросив «Люциус» в знак приветствия, медленно повел слизеринку к воротам поместья.
*~*~*
— Сириус Блэк! — гремел Люциус. — Гриффиндорец! Да как он вообще посмел явится сюда! Это продолжалось добрых десять минут. Хвост сына и без того растрепанный, сейчас выглядел, как что-то отдаленно напоминающую скатавшуюся гриву единорога. Стремления сына к столь экстравагантным прическам, Кассандра не поддерживала. Как лояльность и некое поклонение Темному лорду. Однако Абраксас был доволен. Доволен, что сын свернул на весьма кривую и темную дорожку. — Прекрати метаться, Люциус! — не вытерпев более, выкрикнула Кассандра. Сын послушно остановился, вперив свой упертый взгляд ей прямо в глаза. — Это тот самый Блэк, мама, если ты не заметила, — шипя, высказался сын. — Да, тот самый. Кажется, твоя Нарцисса приходится ему кузиной, так? Люциус заметно стушевался, услышав материнский вопрос. Да, Цисса была из Блэков, но ее не выжигали из родового древа. Глупо упускать данное обстоятельства. Но, скрепя сердце, он все же кивнул матери в знак согласия. Мол, так, мама, но только чтобы ты успокоилась. — Сириус неплохой мальчик, весьма хорошо воспитан, возможно, слишком опрометчив, но учитывая его возраст — это нормально. — Если он посмеет обидеть Габи, — Лициус не договаривая, боясь высказать всякие рода непристойности в обществе матери. — Я не сомневаюсь, Люциус. Поэтому и не переживаю.*~*~*
Габриэлла крепко сцепила руки вокруг талии Сириуса. Было страшно, но в тоже время это было невероятно. Ветер звенел в ушах, окончательно растрепав длинные волосы. Ей, которой так приелась вся та магия, обычная поездка на мотоцикле, поход в кино и поедание булочек в кафе, казалась самым настоящим приключением. Почти таким же, как описано книгах, но только эта в десятки раз ярче и увлекательней. Да еще и с кем! Сам Сириус Блэк! От одной только мысли на лице расцветала улыбка, заставляющая сцепит руки еще сильнее. Щекой уткнувшись в спину Сириуса, несмотря на звенящий ветер в ушах, она слышала как размеренно бьется сердце Блэка. Чистое и светлое, совсем несоответствующее фамилии и всем тем проказам, что он творил с друзьями в школе. В каждом слизеренце живет гиффиндорец. Вот и в ней, Габриэлле Кассандре Малфой, вдруг проснулось что-то такое, что совсем не соответствовало всем этим родным факультетским страстям. Осторожно притормозив у кованых ворот, Блэк ловко спрыгнул с мотоцикла, а затем бережно помог спуститься и ей. Сириус довольно улыбался, а его улыбка всегда была заразительной. Что раздражало вплоть до третьего курса. — Позвольте, мадам. Совсем как утром, парень сгибает руку в локте. — Позволю, — улыбается Габи, беря его под руку. К поместью шли медленно, шутливо переговариваясь. У самых ступенек дома, Сириус резко останавливается. — А поцеловать позволите? — Позволю. Губы его мягкие и нежные. А короткие волосы, неожиданно жесткие, приятно покалывали ладонь.*~*~*
Борода Мерлина! Он шел к этому долго, действительно долго. Конечно, это не сравнится с выдержкой Джеймса, но три месяца выглядывать девушку решаясь сделать шаг, для Блэка было действительно продолжительным испытанием. Он долго сомневался, опасаясь, что холодная блондинка, окажется такой же, какими были люди в его семье. А слова, сказанные ею, только и будут, что о чистой крови и Темном лорде. Но, нельзя судить книгу по обложке. Девушка, которая провела с ним сегодня целый день, тараторившая о фильме, книгах и песнях, была совсем другой. Марлен, конечно, была чудесной. С ней было приятно и весело, но с Габи было еще и легко. Бродяга никогда глупо не улыбался, ловя взгляды девчонок, но этот взгляд серых глаз в миг превращал его в улыбчивого идиота. Слизаренка была прекрасна. Кто бы мог подумать? А ее губы были такими мягкими. Но больше всего опьянял ее запах. Кажется, теперь Марлен сделает так, что он будет вынужден сбрить остатки волос. Сириус усмехнулся, жизнь готовила его к чему-то более важному, чем Марлен МакКинон.
