Карточный домик

      Почерк Кассиопеи был мелким, но весьма разборчивым, даже не смотря на то, что буквы сильно клонились вправо. Правда, иногда нельзя было разобрать букву, слишком тесно они прижимались друг к другу.       Но сейчас слова были как никогда отчетливы. Буковка к буковке. Слова складывались в предложения легко и непринужденно, дочь даже пыталась шутить, очевидно, успокаивая нервы Габриэллы. Тщетно.       По мере прочитанного, Габи нервно дергала тонкую золотую цепочку, весящую на шее. Серые глаза, бегая по строчкам, горели каким-то лихорадочным блеском.       <«Я вот все думаю, мам, -писала дочь, — зачем он так себе усложнил жизнь. Раз уже убивал, то зачем размениваться только на Гарри? Сделать то, зачем он сбежал, проще было летом. И, ты не подумай, я никого не защищаю, я просто думаю, а вдруг Блэк не виновен. Ну, бывает же, что сажают невиновных. Хотя все так нелогично и пропитано безумием. В конце-то концов, все Блэки безумцы. Ну, кроме одного»       — О, великий Мерлин, — простонала Габи, оторвавшись от письма.       Было одновременно горько и смешно. Все Блэки безумцы, кроме одного. Габриэлла уже представляла, как глаза дочери поблескивают огоньками шутовства, а голос звенеть от легкого сарказма.       «Ну, значит, еще один вполне себе в своем уме» — протянет дочь в малфоской манере.       Или пошлет ее к Мордреду узнав правду.       Да, Кас пошлет ее к Мордреду. Туда ей и дорога. В конце концов не Сириус на протяжении всей жизни дочери, твердил ей, что один из ее родителей магл. Обычный такой фармацевт, а заодно и владелец сетей аптек в Ковентри. Нет, Джон был отличным отцом, прекрасно зная, что ребенок не его. Он мог часами играть с Кас, укладывать ее спать, кормить, читать сказки, играть в лошадку.       Эта была ее любимая игра. Касси так заразительно смеялась, ухватившись за волосы Джона, чтобы, не дай Мерлин, упасть и Джиллсон всегда смеялся вместе с ней. Даже дал ребенку свою фамилию.       Но Габи его не любила. Думала, что сможет полюбить. Надеялась, что все забудется, а на месте прошлого вырастит настоящая семья. Но перед глазами всегда всплывали родители. Они не любили друг друга. Уважали –да, но любви не было. Была какая-то вежливая сырость.       Когда она вернулась из Азкабана, Джон ждал ее с собранным чемоданом. Он улыбнулся, сказал, что все понимает и ушел. А через полгода жалких попыток оправдать Сириуса она переехала в этот дом.       И дочь за это не простит.       Импульсивная, смелая, честная, за друзей готова горы свернуть. Так похожа на отца. Иногда даже становилось страшно. Никогда с Сириусом не общалась, более того не видела его, а повадки, манеры держаться в обществе и улыбка, обнажающая ровные белые зубы, была словно скопирована с Блэка. Удивительно, что никто не догадался.       Люциус однажды сравнил Касси с их отцом и Габриэлла активно закивала в ответ. Однако брат не забывал подчеркивать происхождение племянницы. От этого хотелось смеяться до тех пор, пока живот не сведет от икоты. Чистокровность. Малфои, Блэки, Лестрейнджи, а проще говоря: пафос, спесь и заносчивость.       Вопреки мнения чистокровной аристократии, Габриэлла все-таки не подпортила кровушку. Все так одобряли брак Люциуса и Нарциссы, так что кусочек завуалированного одобрения Джиллсон оттяпала и для себя.       Ах, как жаль, что ей глубоко плевать!       Ах, как жаль, что она совершенно не знала, что теперь делать.       Первый порыв — схватить летучий порох и отправиться в Хогсмид, а от туда уже в Хогвартс, дабы, наконец таки, рассказать Касси правду.       Второй порыв — рассказать дочери правду на Рождественских каникулах. Так она будет на виду и не натворит глупостей, поддавшись своей импульсивности. Третий порыв — все-таки отправится в Хогсмид, но только для того, чтобы найти там Сириуса. А он сейчас действительно в Хогсмиде, Габи чувствовала, и он было так близко! Вместе бы они все решили и…       И что? Как это вообще будет выглядеть и что она ему скажет?       «Здравствуй, Сириус. Учитывая, что ты недавно из Азкабана, паршиво выглядишь. Ах да, Сириус, у тебя есть дочь. Касси родилась еще до того, как ты попал в Азкабан. Приятно было повидаться»       Совсем не культурно подперев голову рукой, Габи отворачивается от письма. Взгляд падает на зеркало. Совершенно обычное зеркало, в простой деревянной раме, в уголок которой была вставлена фотография. Тоже совсем простая. Там крестный и крестница улыбались. Крестный, позабыв все аристократически замашки, а дочь, являя фотографу отсутствие передних зубов.       — Ну что, — печально пробубнила Габи, глядя в свое отражение.- Кашка заваривалась пятнадцать лет, пора начинать ее расхлебывать.

***

      Зельеваренье выдалось особенно напряженным. Снегг рвал и метал, набрасываясь на нерадивых студентов. Досталось даже любимчикам профессора. Поэтому, как сказать, что по забывчивости учитель не положил за рабочий стол Кас кусочек лунного камня, который закрепил бы эффект умиротворяющего бальзама, она не знала. Такой камень не купишь в Косом переулке. Они очень редкие, а посему Северус Снегг жертвовал школьными запасами. Обычно когда зельевар «делился» ингредиентами и если зелье не получалось, профессор выходил из себя. Надолго.       Совершенно не зная, как заставить себя говорить, Кас повернула голову в сторону Джорджа. Тот активно толок камень, превращая его в белесую пыль.       — Вижу, вы уже справились с заданием, мисс Джиллсон, раз без зазрения совести разглядываете мистера Уизли, — пророкотал голос Снегга, заставив студентов вздрогнуть.       — Я не разгля...-запинается Кас, поймав брошенный на нее взгляд зельевара. — Вы не положили мне лунный камень, профессор.       Такое заявление ни сколько не сбило Северуса с толку. Продолжив прожигать взглядом студентку он, вливая в каждое слово львиную долю сарказма, произнес:       — Вы не знаете, где стоит шкафчик? Может быть, мне проводить Вас к нему?       — Спасибо, -едко бросает Кас не удержавшись, — найду сама.       После сказанного, Снегг, по — привычке, скрестил руки на груди, отчего полы мантии сложились наподобие крыльев летучей мыши. Неудивительно. За стенами подземелья студенты давно так его и называли. Глупое сравнение, по мнению Касси, мышки были милыми.       Между тем, класс притих, кидая взгляды то на Снегга, то на Джиллсон. Эти, двоя, никогда не питали друг к другу положительных эмоций. Касси даже не боялась профессора, иногда активно вступая с ним в споры, которые обычно заканчивались снятием очков с факультета и наказаниями. Особо изощренными, после того случая на втором курсе.       Тогда рябиновый отвар не хотел получатся, Снегг злился, пригрозив напоить зельем Акрукса и ничего не оставалось, как выпить отвар самостоятельно. Тогда-то и промелькнул страх на лице профессора.       Безоар на вкус отвратительный. Девочка помнила, как он противно скрипел на зубах, помнила, как кричал профессор, чуть ли не брюзжа слюной, но, тем не менее, поддерживал за руку не давая упасть лицом в собственную рвоту.       А потом почти месяц отработок в больничном крыле и минус пятьдесят очков. Тридцать снял Снегг и двадцать МакГонаггл. Но спустя время, декан Гриффиндора все-таки признала, что на ту выходку с отваром мог пойти только истинный студент ее факультета.       Сейчас же профессор по зельеварению не был настроен на ядовитые споры и лишь призывно махнул рукой в сторону шкафчика, который стоял всего в нескольких от него шагах.       Кас нацепила самодовольную улыбку, почему-то решив, что одержала над вороном победу. В несколько шагов она преодолела расстояние от своей парты, до шкафа с ингредиентами.       Казалось, что в обычном деревянном шкафу с стеклянными дверьми хранились абсолютно все составляющие зелий, которые могут существовать в мире. На верхней полке лежал даже кусок рога единорога, шкура бумсланга искрящаяся голубовато-зеленым отблеском, ягоды годжи краснели на фоне черных стен и наконец, словно бы вобрав в себя весь лунный свет лежали, необходимые для Кас, кусочки лунных камней. А потом произошло невероятное.       Гриффиндорка уже протянула руку к кучке, как вдруг шевеля большими рыжими усами, на нее взобрался здоровенный прусак. Таких девочка еще не видела. Размером с указательный палец он нагло смотрел на нее, поблескивая хитиновой оболочкой, все ближе подбираясь к протянутой руке. Резко дернув кистью и пронзительно взвизгнув Касси отскакивает в сторону стола, где увлеченно работала, что почти слюна капала, Лорна Фабиан.       Котел с кипящим варевом не опрокинулся на блондинку только потому, что реакция Северуса Снегга оказалась весьма выработанной. Взмахом волшебной палочки профессор заморозил зелье и то, с приглушенным хлопком, плюхнулось старосте на колени.       — Минус пять очков с Гриффиндора, — прошипел Снегг, грозно нависая над Джиллсон.       -Простите, но, — одними губами прошептала Кас, бросив быстрый взгляд на перепуганную Фабиан. — Там у Вас таракан.       Это девочка добавила громче, благодаря Мерлина за то, что голос не пищал. Хватит ей уже на сегодня позора!       В следующую же секунду палочка профессора была направлена в сторону шкафчика. Красноватое свечение охватило верхнюю полку, от чего тельце таракана упало на каменный пол, в конвульсиях подергивая лапками. Еще и еще, чтобы навсегда замереть.       — Берите камень и доделывайте зелье, Джиллсон.       Снегг даже глазом не моргнул. Иногда вопрос о том, человек ли зельевар вообще, напрашивался сам собой. Даже ей было жаль таракашку. Да и рисковать, протягивая руку к камням, тоже не хотелось.       — Мне оштрафовать факультет еще раз? — рявкнул профессор, глядя на замявшуюся студентку.       Глубоко вздохнув и вновь взмолившись Мерлину, Касси потянулась к ингредиенту. Как только пальцы ухватили камень, девочка отпрянула от шкафа. Слизеренцы неприкрыто посмеивались над ней, а гриффиндорцы прожигали взглядами змеиный ряд.

***

      Коридор школы был наполнен студентами. Первые курсы стайками ходили друг за другом, курсы постарше разбились на группки, а выпускники и вовсе уединились со своими вторыми половинками. А хуже целующихся пар в темных углах замка мог быть только урок у Снегга.       — Отличное вышло зельеваренье, — чуть не плача простонала Кас.       На самом деле еще никто из всего факультета не видел слез Джиллсон. Да и тараканьих конфузов не было с первого курса. Кажется, репутация дала трещину.       — Эй, зелье же у тебя получилось.       Фред притянул Касси к себе, так что она тут же оказалась, прижата к его боку, улавливая легкий запах недавно сваренного отвара. Не до конца отдавая себе отчет, Кас обвила рукой спину друга, чтобы пройти остаток пути в обнимку с ним.       — Да и завтра квиддич, игра будет превосходной и твой позор скоро забудут.- Хмыкает Джордж, игнорируя уничтожающий взгляд черных глаз.       — Все таки это было зрелищно, -продолжал Джордж, — и этот ласкающий слух визг!       — Пошел к Мордреду, Уизли!       Смешок в голосе Кас почти удалось скрыть, почти.