Карточный домик

      Если бы Касси себя не чувствовала так, как уж на раскаленной сковороде, то, съеденное яблоко и печенье из «Сладкого королевства», оказались бы на потрепанном полу «Ночного рыцаря», что бешено мчался по дорогам Лондона. Левой рукой Кас вцепилась в изголовье кровати, в то время как остальные части тела по инерции толкало то вперед, то назад.        На мелькавшую за окном улицу, успевшей окунуть в вечерние сумерки, невозможно было смотреть. Фонарные столбы, дома и магазинчики уклоняясь от лихача Эрни, словно водитель был каким-то чумным больным, а если и удавалось их зацепить взглядом, то глазные яблоки тут же начинали болеть от серой ряби. Поэтому ничего не оставалось, кроме того, как прикрыть глаза и тихо умолять Мерлина, чтобы этот Мордредов автобус, наконец остановился.       Все могло бы быть проще, если бы Касси больше месяца, чуть ли не в каждом письме, пропитанным холодом и язвительностью, не твердила, что остается на каникулы в школе. Габриэлле не повезло с дочерью, Касси чувствовала это кожей. После всего, что Габриэлла сделала, после того, через что она прошла и от чего отказалась, Касси повела себя мелочно. Но, прошлое не вернуть, и теперь она здесь, в этом чертовом автобусе, резкие движения которого, раздражали желудок не хуже Огдена.       Когда автобус резко остановился, сидевший напротив Касси парень, не удержался и ничком упал на пол. Стэн, кондуктор автобуса, поспешил поднять бормочущего клиента на ноги.       — … не дрова же, — стонал парнишка, — ну в самом — то деле!       Лицо блондина заметно позеленело, будто бы он слопал целую пригоршню конфет из коллекции близнецов. Казалось, что еще немного и бедолагу вырвет, тем самым спровоцировав цепную реакцию.       Тошнота подкатила к горлу в тот момент, когда с верхнего этажа, пыхтя и охая, спустился тучный маг.       — Ваша остановка, мистер Пикок, — оживился Стэн, прекращая соскребать с пола пассажира.       — Да — да, — пробормотал мужчина, боком просачиваясь сквозь открывшуюся дверь.       — Пожалуй, я тоже сойду! — спохватился блондин, живо вскакивая на ноги.       — Но до Котсуолдса еще пятнадцать минут езды! — предостерег кондуктор.       — О, — тянет парень, — я дойду. Даже если поломаю наргловы ноги!       Последнее предложение он бормочет едва слышно, но Касси расслышала его отчетливо. Дверь за блондином резко закрылась, пальцы девочки сильнее сцепились на спинке кровати. Автобус тронулся. «Мерлин, только бы не вырвать!»

***

      Если и существуют семь кругов ада, то один из них — это пятнадцать минут езды на «Ночном рыцаре».       Мороз, что вцепился в кожу, как только дверь автобуса раскрылась, показался Касси манной небесной. Голова кружилась знатно и как только ноги коснулись хрустящего снега, девочка прикрыла глаза, пару раз, с шумом втянув свежий воздух.       — Ты как там, Рукс, живой? — еле шевеля языком, проговаривает Кас.       В ответ хорек спрыгнул на землю, зарываясь в мягкий сугроб.       — Обещаю, что больше ноги моей, а соответственно и твоей, в этом автобусе не будет.       Рукс лишь что-то прокудахтал, высовывая серую мордочку из снежного укрытия. Поездка ему явно не понравилась. Как вообще это может понравиться? Кто вообще выдал Эрни права?       — Ладно, парень, запрыгивай, пора идти домой.       Котсуолд — это магловский Хогсмид. Так всегда считала Касси, потому как иначе это место с домиками, почти идентичными друг другу, но разнящиеся разнообразной зеленью и деревьями, назвать было нельзя. Правда сейчас, припорошенные снегом дома и клумбы были также похожи друг на друга как Фред и Джордж.       С начала весны и до глубокой осени Котсуолдс пестрит туристами, что приезжают сюда, чтобы порадовать глаза бесконечными парками и садами с невероятными цветами и деревьями, которым, больше сотни лет. Но даже тогда, когда деревенька полна туристов, спокойней места в Англии просто не найти. Даже в центре, где вовсю распространилась цивилизация в виде кинотеатров, супермаркетов и современных домов. В этом районе и проживали Джиллсоны, не скупившиеся летним утром выходного дня «оседлать» велосипеды и укатить на весь день в Старый Котсуолдс*.       Поэтому никто и никогда не подозревал в матери и дочери представителей волшебной части Британии, а если кто-то из чистокровных магов когда — либо видели Габриэллу Малфой, крутящую педали велосипеда, то, наверняка, думали о какой-то иллюзорной магии. Не могла же Малфой пасть так низко, сменив магический мир на магловский!       Уже поэтому, не стоило воротить от матери нос. Кас месяц понадобился, чтобы понять, от чего ее огородила мать. А вчерашний день и тот разговор в «Трех метлах» окончательно расставил приоритеты и сделать бесхитростный вывод о том, что «я у мамы дурочка».       — Не иначе.       Но зайти в дом было все-таки тяжело. Девочка уже добрых пять минут кружила близ дома, боясь постучать в дверь. Как — никак, а можно нарваться на защитные заклинания, которые и кровью не вскрыть. Как — никак, а дров Касси наломала на отопление всей Британии вместе взятой.       Вдох — выдох, Касси. Просто не бойся. Родителям свойственно прощать, даже если дети себя простить не могут. Даже если твой родитель Малфой.       Звук удара костяшек пальцев по дереву неожиданно резкий и грубый. Хочется отпрянуть от двери, убежав куда-то вглубь старого Котсуолда. Но Касси лишь покусывает внутреннею часть щеки, ожидая, когда двери родного дома раскроются.       — Иду — иду, — послышалось за дверью.       Мягко, немного тягуче, но так добро и тепло, что хочется разрыдаться от охватившей печали и обуревавшей радости. Дома! Она не была тут всего четыре месяца, а, казалось, что прошла целая вечность!       Кассиопея любила это место. Небольшие уютные комнаты с мягкими коврами на полу, занавесками и теневыми, что по цветовой гамме лишь на один оттенок отличались друг от друга. Любила это место за родные стены, обклеенные обоями, которые напоминали тяжелые гобелены в Мэноре, но бумага была в разы эффектней. Любила это место за то, что оно было домом, где всегда встретят и выслушают.       Дверь раскрывается неожиданно, заставив прищурить глаза от яркого света.       Мама стояла на пороге, такая домашняя и уютная, что хотелось, визжа от счастья, кинуться к ней на шею.       Так Кас и делает, правда не визжит, а просто утыкается носом в плечо, обвив руками талию.       — Прости, мам, ладно?       Шепчет едва слышно, но мама услышала, Касси знала это.