Карточный домик

      Растрепанные черные волосы и до боли знакомые черты лица, в которых угадывались и Габриэлла, и мать, и едва уловимые черты Регулуса, окончательно подтвердили давно терзающее Сириуса предположение. Блэк ни знал радоваться ему или биться в истерике, в голове только и крутилось, что одно единственное «это было бы прекрасно, если бы не было так печально». Выкрик Гарри, наполненный ненавистью, шрапнелью засел глубоко в сердце, хотя ничего иного беглец и не ожидал.       Эта ночь изменила все. Охрану Хогвартса усилят, набегут мракоборцы и Фадж, наверняка захлебывающийся ядом все это время, даст зеленый свет дементорам, которые только этого и ждут. Без суда и следствия они высосут его душу, так и не дав ему, Сириусу, поближе познакомиться с детьми.       Скажи Габриэлла правду, стала бы жизнь иной?       Осадило бы отцовство его буйный нрав?       Остался бы Сириус таким беспечным, готовым без колебаний пустить свою жизнь под откос?       Знал Сириус только одно: Питер так и будет продолжать топтать землю. Но, великий Мерлин, ему уже было вес ровно. Запала хватило всего на год.       Так Блэк и сидел, раздумывая, ожидая, когда же кто-то освободит его от всего этого груза, что вот уже без малого тринадцать лет давил на плечи. Сейчас он вновь был готов пустить жизнь под откос, поддавшись этому могильному холоду, проникавшему во все щели хижины. Просто выйти из убежища и всему придет конец. Душа обретет покой, пусть и таким скверным способом.       «За углом есть статуя…»       Знала ли Кас о том, с кем на самом деле говорила?       Насколько правдива была Габриэлла со своей, а она была именно ее и ни чьей больше, дочерью?       Стоит ли вновь вырывать жизнь из морщинистых рук трех Моир?       Сириус из этого еще ничего не решил. Хандра внезапно окутала его пассивным безучастием к собственно жизни. Беглец не обратил внимание на скрипы половиц и быстрые шаги, не обратил даже внимание на свечении люмоса ударившее по глазам. Он лишь улыбнулся, услышав в голове собственный голос шептавший «избавление». Медленно он раскинул руки в стороны.       — Всего лишь третье непростительное, — прошептал он, улыбнувшись.       Будет ли больно? Никто не выживал после авады, чтобы поделиться ощущениями с миром, да и бездыханному телу будет уже плевать на боль и утраты, на чужое мнении и оставшихся детей.       А Блэков к черту! Он оставил столь ценимое ими наследие и это лучшее, что он сделал за свою пустую жизнь!       Но вместо заклинаний знакомый, но давно забытый голос произносит:       — После всего что сделал, возьмешь и отступишь?       — Серьезно? — вяло пробормотал Блэк, так и не открыв глаза. — Вдруг поверил моим словам?       — Не твоим, к сожалению.       Ремус присел рядом и точно также облокотился спиной к стене исполосованной его же когтями. Два бывших друга ничего больше не говорили, но мысли обоих были совершенно идентичны.

***

      Старый мост, тот самый, где однажды Джордж Уизли узнал тайну миссис Джиллсон, вновь пустовал. Весенний ветер, достаточно сильный, но невероятно приятный своими холодными потоками, очевидно, распугал школьников, заставив их укрыться за стенами Хогвартса. Только двое из троих неугомонных студентов, которых не останавливали ни зимняя стужа, ни летний зной, плевать хотели на какой-то там ветер, настойчиво кидающий распушенные волосы и пылинки в лицо.       — Мама мне опять солгала! — наматывая круги, яростно вещала Кас, практически не видя куда наступает.       Внешний вид Касси, одновременно восхищал и одновременно тревожил Фреда.       Распушенные угольно-черные волосы, что небрежными спиральками струились по плечам, едва касаясь лапоток, легкая темно-синяя юбчонка, обнажающая стройные ноги, обычная белая футболка с эмблемой какой-то магловской фирмы и венец всего — растерянное с едва уловимой печалью слегка вытянутое личико. Фред сглотнул. Общение с Марриэтой не помогало. Выдохнув, Уизли осознал, что Кас, устремив взгляд в сторону изумрудных холмов, ждет от него каких-либо слов, мнения, которое сможет направить ее мысли в нужное русло.       — С чего ты взяла, Кас? — Фред передергивает плечам.- Может быть, он просто услышал, как Гарри называет твое имя, вот и повторил его.       Касси, резко повернувшаяся, от чего ее волосы волной ударили по плечам, стала какой-то резко повзрослевшей. Будто бы былую Кас, суматошную, смешливую и язвительную, куда-то прогнали, оставив взамен собранную и печальную Кассиопею. И она, эта новая Кассиопея манила к себе еще больше. Нужно лишь не показывать вид, вести себя как прежде, всякий раз напоминая себе, что это чертовски не правильно, вот так смотреть на подругу. нужно продолжать играть роль заботливого друга и это было совсем не сложно.       — Нет, — отрицательный кивок головы, — он бы не услышал его с такого расстояния, Фред.       — Но ты же услышала шаги Блэка.       — Ты прекрасно знаешь, почему я их услышала! — огрызнулась девочка.       Фред замер, не зная, что можно произнести еще. Да и нужны ли были его слова? К тому же слова, которые следует произнести застревают где-то в глотке.       — Он был так близко, Фред, — едва уловимо шепчет Кас, слегка поведя плечом.- И я не знала что делать. Разве это нормально? Нормально так быстро…       Кас замолкает, поджав губы. Устремившись куда-то в свои мысли, она, как всегда, прищуривает правый глаз. Бледная, невероятно прекрасная в своей почти ледяной красоте, которая тает, когда на алых губах расцветает улыбка.       Фред не отдает себе отчет, во всяком случае, совершенно не хочет обдумывать свои действия.       В один большой шаг он преодолевает небольшое расстояние, заглядывает в черные глаза и притягивает Кас к себе. Они настолько близко, Фред чувствует, как сердце Касси пташкой бьется в груди. Он чувствует ее неуловимый запах, который в сознании ассоциировался с только что прошедшим дождем и Кассиопеей Джиллсон. Он хочет прикоснуться своими губами к ее губам. Но он не решается. Он обдумал свой шаг и за долю секунды решил, что поцелуй будет неправильным. Обнимая ее, Фред позволяет губам дотронуться только до ее молочно — белой кожи на лбу.       — Это нормально, Кас. Совершенно нормально.       "Ненормально, Касси, совершенно ненормально".

***

      — Придурок, — выносит свой вердикт Джордж, наблюдая за братом и Кас.       Картина, что предстала глазам Уизли было почти прекрасна. Темные волосы Кас, что трепал ветер, обнимающий ее брат с огненно- рыжей шевелюрой. Это как ночь и огонь. Как солнце и тьма. И его брат был придурком.       Джорджу хотелось по-девчоночьи взвизгнуть "да поцелуй ты ее наконец", но одного придурка семье Уизли более чем достаточно. Давно раскусив, что чувства Фреда к Касси стали намного возвышенней, чем крепкая дружба, Джордж совершенно не понимал, почему братец не расскажет подруге правду. А еще эта Эджком подвернулась. Приторно-сладкая Мариэтта. Даже имя у нее было какое-то карамельное. Правда, зная брата, Джордж мог утверждать, что карамель эта, скорее как соль насыпанная на свежую рану. Точно также как и Оливер. Точно также как и чувства к Касси.       — Тебе не говорили, что подглядывать не хорошо, мелкий Уизли?       Знакомый голос заставил Джорджа резко дернуть головой в сторону говорящей. Короткие волосы были необычного фиолетового оттенка, который сложно было назвать темно-фиолетовым или спело-малиновым, который неплохо смотрелись в купе с сапфировыми глазами. Одета девушка была в темные брюки и серую куртку с эмблемой мракоборцев на груди. Словом, перед Джорджем Уизли предстал самый настоящий повзрослевший кошмар в виде бывшей старосты Пуффендуя, что литрами пила его кровь на протяжении двух лет.       — Что ты здесь делаешь, Тонкс?! — едва ли не поперхнувшись слюной, восклицает Джордж.       — Работаю, -улыбнулась Тонкс, стиснув Уизли в объятиях. — Где там ваша Джиллси, нужно обмолвиться с ней парой слов. Говорят, ночью она видела Блэка.       Тонкс подмигнула, в то время как Джордж, едва удержал рвущийся наружу стон. Хотелось солгать Доре, направит ее куда-то вглубь территорий школы, но цепкий взгляд мракоборца не проведешь.       — А вот и она! Я всегда знала, где вас можно найти! — Нимфадора улыбнувшись, зашагала к мосту, оставив Джорджа с отнюдь невеселыми мыслями, ушедшие явно не в сложные чувства Фреда.       Раз в школу явились мракоборцы, они найдут Сириуса Блэка и тогда ему, уж точно, больше не поможешь. Его надо как-то предупредить. Что-то сделать! Джордж сглотнул. Нельзя Касси вновь оставлять без отца. Она ведь так ждет с ним встречу, пусть никогда и никому не признается в этом! Да каждый бы ждал этой встречи!       Решение приходит само по себе, и Джордж рысцой устремляется к замку, подавляя желание начинать истерично вопить «Ронни!».