Карточный домик

      -Да побоку вообще, — передергивая хрупкими плечами, изрекла Кас, кутаясь в кофту Джорджа, которую несколькими минутами раннее умыкнула у заспанного друга.       — Но это же Турнир! Это же невероятная возможность показать и проверить себя! — не унималась стоявшая рядом Мариэтта.       — Даже если бы мне было семнадцать, — продолжила Кас, — то я бы не стала кидать имя в кубок.       Однако, словно бы в противовес своим словам, Блэк стояла у самой черты и носки темных туфель касались золотой границы. Казалась, еще чуть- чуть и Кас сделает шаг, чтобы оказаться рядом с Алисией аккуратно отпускающей свое имя в кубок.       — А я, — в голосе Мари звучал страх вперемешку с азартом, — я кину!       Девушка выхватила пергамент из рук зазевавшегося Ли, а затем требовательно протянула руку за карандашом.       — Ты уверена? Знаешь, Кас отчасти права. Это тебе не СОВ по Зельеварению! — предупреждающе изрек Джордан, но карандаш всё-таки протянул.       — Я уверена! Да!       Когтевранка быстро, словно желая не передумать, черкнула свое имя и также быстро отпустила огрызок пергамента в кубок, который тут же озарился желтым пламенем.       — Великий Мерлин, Фред, ты ее испортил!       Ли хлопнул друга по спине, отчего тот, по инерции, шагнул вперед, вмиг натыкаясь на невидимый барьер.       — Никто меня не портил, просто на фоне некоторых, тех, кто, зажил новой жизнью, я кажусь более, — Эджком призадумалась, — бесстрашной и раскрепощённой.       Кас отвернулась от кубка медленно. Слишком медленно. Ее черные глаза горели недобрым блеском, а сложившиеся в холодной усмешке губы, грозились превратиться в волчий оскал.        — Новая жизнь, — холодно изрекла Блэк, — мне годков не прибавила и я советую тебе помнить о своем бесстрашие, когда грядет первое задание, Эджком. Конечно, если Кубок сочтет тебя достойной.       Блондинка дернулась, как от пощечины, и ее волосы-пружинки, забавно заколыхались от движения.       -Как тебя сочли быть достойной для должности старосты? Слишком мелко для твоего отца.       — Только не падай в обморок, когда он пройдет мимо, Эджком.       Тягучий голос с нескрываемой надменностью. Стать граничит с высокомерием. Драко прошел мимо, даже не кивнув в знак приветствия. Сейчас, с зачесанными назад волосами, легкой поступью, он походил на Сириуса даже больше, чем она, Кас.       Недавние события, что перевернули жизнь Джиллсон с ног на голову, превратив ее в Блэк, заставили смотреть на кузена под другим углом. Она безмолвно училась у него, с жадностью ловя его манеру держаться в обществе. Холодность и отстранённость, лишь малая часть заинтересованности и, боггарт его дери, прямая, всегда идеально прямая спина. Драко, скорее всего, эта перепалка показалась забавной. У него и в мыслях не было желания передергивать кудряшки Мари. Зато Кас это почувствовала сразу же как услышала о «новой жизни». Она ее не просила. Не просила быть старостой, не просила из мало кому нужной полукровки, становиться такой знаменитой чистокровкой.       — Пойдем-ка, — рука Джорджа легла на плече, — не будем им мешать.       Кас лишь отрешенно кивнула, боковым зрением видя, как в большой зал входят студенты Дурмстранга под предводительством Игоря Каркарова.       Десять парней и десять девушек поочередно кидали в Кубок пергамент, оживленно переговариваясь, одна лишь Тильда, закусив губу, мялась в самом конце очереди, словно бы взвешивала свои шансы на победу. Издали это казалось сомнением и отчасти Кас понимала, что достигших семнадцатилетнего возраста дурмстрангцев никто не спрашивал о том, хотят ли они принять участие в Турнире. Поэтому Блэк понимала чувства светловолосой, но где-то глубоко в душе она хотела оказаться на месте северянки.

***

      В этот день, наполненный волнением, нервными смешками решившихся на попытку и веселый смех сторонних наблюдателей наполнял коридоры Хогвартса. Все оживленно переговаривались, томясь в ожидании. Многие спорили о том, кто же станет Чемпионом. Вариантов было множество, но в основном голоса разделились между Диггори и Фабиан. Сама Кас склонялась более к Лорне, нежели к Седрику.       Что же касалось гостей, то многие решили, что Чемпионом Друмстранга обязательно должен стать Крам либо его закадычный друг, высокий блондин с тяжёлым подбородком. Густав казался достойным. Его холодная отстраненность и цепкий взгляд заставлял непроизвольно расправить плечи, цепляя на лицо такую же отстраненность и некую брезгливость.       В шармбатонцах же, кивающих друг-другу головами, да девушками, которые все как одна с аккуратными прическами и выглаженными мантиями небесно-голубого цвета, Кас не могла определиться. Никто не цеплял глаз. Парни были слишком тощими, девушки уж через-чур женственными. Такие девушки не будут портить идеально наманикюренные ногти, скажем, копаясь в грязи. Таких парней, того и гляди сдует с метлы порыв ветра.       Когда столы опустели, и профессор Дамблдор поднялся со своего места, зал притих. В голове тоже было пусто, все естество, казалось, замерло, предвкушая начало такого долгожданного события. Только голос директора нарушил тишину. Когда маг говорил, что нужно сделать трем избранным после того, как Кубок примет свое решение, Блэк буквально перестала дышать, чувствуя легкое покалывание в ладонях. От маги. От того, как огонь кубка разгорался все сильнее и сильнее, черпая откуда-то настолько древнюю магию, что вообразить ее пределы было попросту невозможно.       — Итак, — Альбус стоял у кубка, когда пергамент с именем первого участника кружил в воздухе, медленно оседая на старческую руку, — Чемпион Друмстранга — Виктор Крам. Зал раздался оглушительными аплодисментами. Хлопали и выкрикивали имя болгарина абсолютно все. Лаборант же, кивнул другу, когда тот прошествовал к указанному месту, получив в ответ такой же кивок благодарности. Тильда, заметно расслабившись, привстала со своего места, и, кажется, свистела в честь Чемпиона родной школы. Шум стих, как только Кубок выплюнул второе имя. Зал снова стих, но только до того момента, пока не было озвучено новое имя.       Флер Делакур, Чемпион Шармбатона, присоединилась к Виктору под аккомпанементы не менее ярких эмоций студентов трех разных школ. Но когда Кубок выбрал Чемпиона Хогвартса, выкрики были громче обычного. Даже Кас привстала со своего места, приветствуя Седрика.       — Превосходно! — выкрикнул директор. — Теперь мы знаем имена… Однако, на глазах замеревшего от непонимания студентов и не менее удивленных преподавателей, магия кубка сработала еще раз. Огрызок пергамента кружил под потолком нескончаемо долго. Не мене долго Альбус Дамблдор вчитывался в слова, что хранила в себе бумажка.       — Гарри Поттер, — сухо кашлянул старик.

***

      Гарри шел к комнате слишком медленно. Слишком открыто в глазах Каркарова светились презрение и злоба. Слишком громко негодовала мадам Максим и слишком эмоционально вела себе профессор Макгонагалл.       — Здесь какая-то ошибка.       Кас себя не контролировала, она лишь чувствовала, как дрожат коленки, как грудь сжимается от почти животного страха. Но, тем не менее, она вскочила со своего места и в считанные секунды поравнялась с Поттером, представ перед оценивающим взглядом Альбуса Дамблдора.       — Несомненно, мисс Блэк.       Прежней смешливости в голосе директора не было. Напротив, Кас отчетливо слышала нотки строгости в нем, а, возможно, даже нотки недовольства.       — Гарри не мог пересечь черту, -скороговоркой бросила Кас. — Вы же знаете, что было с…       — Но это мог сделать кто-то из старших, например, вы, мисс Блэк.       Фамилия в устах Каркарова прозвучало как третье непростительное. Он стоял за спиной директора и смотрел так, как будто она, Кассиопея, была повинна в смерти всей его семьи. По позвоночнику пробежались мурашки ужаса, в то время как задетое самолюбие взяло верх над голосом разума.       — При всем уважении, но с чего такие выводы?       — С того, что вы — Блэк. Ваша семья издревле хранила такие магические тайны, что сам Мерлин позавидовал бы их знаниям.       — Возможно, — Кас кивнула головой, прослушав, пожалуй, половину из того о чем говорил Каркаров, — но даже все магические тайны мира не помогли бы мне пересечь границу в шестнадцать лет. Посему ваше подозрение неоправданно.       Каркаров усмехнулся, затем подошел совсем вплотную и тихо произнес:       — Прибегая к тайнам Светлой магии — нет. Но обращаясь к Темной… Кас успела только возмущенно пискнуть «что», но профессор МакГонагл орлом налетела на Каркарова, испепеляя его праведным гневом.       — Держи эти глупости при себе Игорь! Мы разберемся, кто виноват, а кто нет, обходясь без твоих абсурдных мыслей. А ты, Кассиопея, сейчас же отправь письмо своему отцу. Немедленно!       Минерва подтолкнула девушку к выходу из зала, а сама, положив руку на плечо Гарри, повела его в комнату к остальным избранным чемпионам.

***

      Букля светлой стрелой вылетела из окна башни, оставляя Кассиопею одну. Перепачканные в чернилах руки продолжали трястись, а мысли все возвращались к Каркарову и его глазам, безумным, черствым и колючим. Он говорил так уверено, что на секунду Кас и сама поверила его словам. А еще он говорил достаточно громко. Их могли услышать, а это значит, что во всем снова будет виноват Блэк. Лишь только потому, что у человека такая фамилия. Лишь только потому, что души этих людей такие же черные, как и их фамилия. Лишь потому, что Темная магия искушает. Но сегодня она не витала в воздухе. Во всяком случае, слишком слабая, чтобы разрушить заклинания Дамблдора. Так что, все было…       — Честно, -выдохнула Кас и теплый воздух обратился белесым паром.