"Всё" означает всё

Разодетые граждане и туристы разноцветной рекой обтекали двоих парнишек и двигались дальше по улице. — Ну же! Рики, пошли! — вполголоса позвал Кила. Рики продолжал стоять, устремив задумчивый взгляд в сторону возвышающейся вдали Танагуры. — Ты никогда не думал, каково это — жить там? — вдруг спросил он. — Что? А! Нет. Не думал, — нахмурившись, пробормотал Кила. — Какой толк об этом думать, если наш удел в другом направлении! — А я думал… — так же задумчиво сказал Рики. Он взглянул на Килу и, помолчав, добавил: — Я не верю, что нет никакого шанса выбраться из трущоб и полететь к звездам... — Дались тебе эти звезды, — проворчал Кила. — Звезды везде одинаковые — хоть из Мидаса смотри, хоть из Кереса. А мои звезды вообще не на небе… Он посмотрел в глаза Рики почти умоляюще, но тот думал о своем. — Я понял. Тебя не интересуют ни звезды, ни что-то большее, чем у тебя есть, — сказал Рики, обращаясь больше к самому себе, чем к приятелю. Он сунул руки в карманы куртки и быстро зашагал по улице. — Ничего ты не понял… Рики… — глядя ему вслед, пробормотал Кила. Он постоял еще немного и побрел за ним. Кила ощутил опасность, когда до Рики уже оставалось несколько метров. За спиной послышалось мерное постукивание подошв тяжелых ботинок. Не оглядываясь, Кила побежал, но тут же получил удар дубинкой между лопаток и через мгновение уже лежал, уткнувшись носом в начищенное почти до блеска дорожное покрытие мидасской улицы. Рики будто шкурой почуял неладное. Он обернулся и увидел лежащего ничком Килу и троих полицейских — «тёмных». Быстро прикинув свои шансы — двое безоружных подростков против хорошо экипированных и тренированных мужчин, Рики скрипнул зубами и бросился к другу. Он не успел сделать и пары шагов, как его схватила за куртку чья-то сильная рука, а спокойный голос над ухом тихо произнес: — Так ты ему не поможешь. Первое желание — вырваться и обложить доброжелателя отборным трущобным лексиконом — пропало, не успев толком появиться. Рики не знал, кто находится у него за спиной и чьи пальцы крепко вцепились в его куртку, но спокойная уверенность в незнакомом тихом голосе заставила послушаться лучше, чем сами слова. Рики ощутил, что чужая рука больше не удерживает его, и медленно повернулся. «Андроид!» — с удивлением подумал он при первом взгляде на незнакомца, но тут же отмел эту мысль. Мужчина был очень высок ростом и удивительно красив. Рики еще не приходилось видеть таких красивых людей. Он много слышал об элите, но за всё время только пару раз видел на улицах Мидаса кого-то из ониксов, да и то лишь со спины. Всё, что он запомнил — это высокий рост и покрывающие полную величия спину длинные жгуче-черные волосы, гладкие настолько, что казалось, в них можно увидеть свое отражение. Андроиды на улицах встречались чаще. Они были слишком похожи друг на друга — одинаково идеальные. В них не было индивидуальности, и смотреть, как этот незнакомец, они вряд ли умели. В строгом взгляде серых глаз не было враждебности. В них было что-то другое, от чего Рики стало не по себе. Перед ним явно был человек, молодой, но уже далеко не юноша. Порыв ветра отодвинул прядь каштановых волос мужчины и обнажил рубец, тонкой линией разрезавший его идеальное лицо. Рики оглянулся и увидел спины полицейских, уводящих Килу — тот едва волочил ноги. — Ты сказал, что моему другу так не поможешь, — повернувшись к незнакомцу, тихо заговорил Рики, дрожа от нетерпения. — Может быть, ты знаешь, как? Он окинул мужчину взглядом, подмечая его элегантную и явно дорогую одежду. «Небось какой-то важный хрен с горы, раз держится так уверенно», — мелькнуло в мыслях. — Возможно, — уклончиво ответил мужчина. — У твоего друга найдут в карманах что-то, чего там быть не должно? Рики подумал об «улове» — ворованных кредитках зазевавшихся прохожих — и промолчал, мрачно глядя в серые глаза. — И не найдут за ухом то, что там должно быть, — скорее, утвердительно добавил незнакомец, намекая на идентификационный чип, подтверждающий гражданство. Рики потупил взгляд, но через мгновение снова смело смотрел на незнакомца. — И как же вам удается обчищать чужие карманы, когда уже даже туристы стали бдительны, что уж говорить о местных? — У нас свои секреты, — буркнул Рики. Он не видел смысла рассказывать о том, что брошенная под ноги пустая кредитка делает чудеса и дает несколько дополнительных секунд, чтобы получить доступ в карман любопытного. — Конечно, — усмехнулся мужчина, и возле его глаз обозначились едва заметные лучики морщинок. — Не сомневаюсь. «Да он старше, чем кажется. Пожалуй, как Норрис», — подумал Рики, а вслух напомнил: — Ты сказал, что знаешь способ, как можно вырвать моего друга из лап «тёмных». Незнакомец чуть заметно улыбнулся, с явным любопытством разглядывая Рики. — Я сказал «возможно». — Хватит пудрить мне мозги! — огрызнулся Рики и тут же мысленно обругал себя за несдержанность. Если сейчас у Килы и был один единственный шанс на освобождение, то он стоял перед Рики и внимательно смотрел на него своими серыми глазами. — Если ты можешь мне помочь, — уже более сдержанно и вежливо продолжил Рики, — то помоги. Он знал, что следовало добавить «пожалуйста», но вместо этого только выразительно взглянул в глаза незнакомца. Тот лукаво смотрел на него какое-то время, а потом вынул из нагрудного кармана своего изысканного пиджака карточку и протянул ее Рики. — Явишься по этому адресу завтра к полудню. Посмотрим, что можно сделать, — с этими словами мужчина развернулся и пошел прочь. Рики взглянул на карточку и прочитал: «Мога-В-[К+Б]805(№07291)». Катце не смог отказать себе в маленьком удовольствии — хоть таким незамысловатым способом вернуться в прошлое. Он шел сквозь толпу, едва сдерживая желание обернуться. На протяжении всех этих лет он часто видел Рики, но говорил с ним сегодня впервые. И, даже имея представление о возможностях Танагуры, он был поражен его сходством с предшественником. «Время настало, Катце», — сказал на днях Ясон. Когда Катце получил распоряжение явиться в известный офис в Мистраль Парке, он уже знал, что речь пойдет о чем-то явно личном и важном. А что могло быть более важным и более личным для Ясона Минка, чем самое большое разочарование Тибаса Халы — неудавшийся «эксклюзивный фурнитур». Управляющий «Гардиан» явно до сих пор испытывал смущение, думая, что недостаточно сделал для того, чтобы угодить Катце. Тот ничем недовольства не проявил, но и разубеждать Халу не торопился. Когда Катце вошел в комнату, Ясон уже сидел за столом. «Рики исполнилось пятнадцать, — без долгих предисловий заговорил он. — Думаю, его уже можно привлечь к работе. Присмотришься к нему и позже сообщишь мне свое мнение». Катце склонил голову. «Могу я спросить, как вы желаете, чтобы я это осуществил?» — прозвучал его тихий голос. «Я всё устрою. Просто будь готов в ближайшие дни оказаться в нужном месте в нужное время. Там вы и встретитесь», — ответил Ясон. Его синие глаза показались Катце бездонными и какими-то чужими. «Время настало, Катце», — добавил Ясон. Было в этих простых словах что-то… Предначертанность? Необратимость? Катце ощутил, как его постепенно начинает затягивать в омут отчаяния. Он живо представил, как история повторится: Рики начнет работать на него, потом Ясон снова сделает его своим пэтом и любовником, а потом два несовместимых мира, как два яйца, вновь раздавят друг друга в попытке слиться в один. Пропасть между этими двоими притянет их друг к другу, но она же их и поглотит. Пропасть, созданная системой, созданная Юпитером. Все опять закончится трагедией. Для Катце — точно. Он шел по улице, оставив Рики позади. Ясон даст ему его на время, на дозревание, так сказать, а потом снова отнимет, когда Катце вновь привяжется к нему. А он привяжется — это он уже понял.

***

— Где твой дружок? А? Рики? — поинтересовался Люк, пожевывая сигарету. Рики всегда было очень неуютно под его тяжелым взглядом. Когда полгода назад они пришли за своими аэробайками к Макси, тот был не один. Помимо уже виденного ранее Норриса там были еще двое. Макси представил их: Сид, Люк. Рики не мог понять, почему у тех двоих был такой вид, будто их поцеловал мертвец. Да ему и не было до них никакого дела. Но, как оказалось, им всем было дело до него. В какой-то момент Керес показался Рики слишком маленьким и тесным: он повсюду натыкался на кого-то из дружков Макси. То ли они следили за Рики и старались держать его в поле зрения, то ли в самом деле любили те же бары, куда ходил он вместе с Килой и Флеем. Вот и сейчас на стул у барной стойки, где сидел Рики, опустился Люк. Из всех «бизонов», как приятели Макси любили о себе говорить, вспоминая былое, Люк не нравился Рики больше всех. Если балагур Норрис даже вызывал симпатию, а Сид не вызывал раздражения, то Люк всегда действовал на Рики, как удушающий газ. А уж как его не выносил Кила — это надо было видеть. Всякий раз после встречи с Люком он ворчал: «Говорю тебе, не нравится мне, как он на тебя смотрит. Он же тебя глазами просто с потрохами поедает. И не давится! Зря ты один… Будь у тебя пара, он бы вел себя поскромнее». «Сомневаюсь», — отвечал Рики, прекрасно понимая, о какой «паре» говорит Кила — о той же, что и Флей. Хоть в свои пятнадцать Рики оставался девственником, он не был наивным. Надо было быть слепым, чтобы не замечать преследовавших его откровенных взглядов, и совсем уж глупым, чтобы не понимать их значения. Приятели в этом смысле ничем от остальных не отличались. Как, по словам Килы, везде были одинаковы звезды, так же везде одинаково ходовым товаром был секс. Хоть в Кересе, хоть в Мидасе. Кила получил первый сексуальный опыт еще в Центре. Молодой да ранний — было как раз про него. Смелый, острый на язык и всегда не прочь потрахаться, в Кересе Кила быстро закрепил за собой репутацию ловеласа. В этом они с Люком оказались похожи и невзлюбили друг друга с первого взгляда. Точнее, невзлюбил Кила Люка, а тому до этой нелюбви не было никакого дела. Он смотрел на мальчишку с высоты своего возраста и плевал на него оттуда же. Но на самом деле камень преткновения между ними все же был — пара жгучих черных глаз — Рики. Кила неоднократно делал робкие попытки к сближению, но всякий раз обжигался об строгий взгляд. Он тушевался и потом несколько дней избегал смотреть Рики в глаза, утешаясь перепихом с Флеем или с кем-нибудь еще, кого без труда можно было склеить в любом баре. Он искренне не понимал, как Рики обходится без секса, и как он мог до сих пор ни с кем не сблизиться. Рики и сам этого не знал. Физические потребности и элементарное любопытство у него были, но всякий раз его что-то останавливало. Однажды Рики даже решил, что попробует сделать это с Флеем. Он изрядно накачался стаутом, но когда Флей стал его целовать, Рики вдруг пронзила мысль, что всё это должно быть не так. Как именно должно быть, он не имел ни малейшего понятия, но точно знал, что получить первый опыт вот так — забывшись от убойной дозы алкоголя, с тем, на кого само по себе не встанет, не хотел. Он не смог переступить через себя, хоть и ненавидел в себе эту «манию величия» и «задирание носа к звездам» — как выразился Флей. Тот едва сдержался, чтобы не расквасить красивую физиономию Рики и не разговаривал с ним несколько дней, пока не утешился в объятиях многоопытного Килы. Тем временем Люк ждал ответа. Он вынул сигарету изо рта, опрокинул в него содержимое бокала и, вновь затянувшись, припечатал Рики тяжестью своего взгляда. В такие моменты Рики жалел, что они связались с Макси. Не заключи они с ним выгодный договор на поставку мелких запчастей с утилизаторов в Мидасе, возможно, со всеми этими «бизонами» Рики не встретился бы еще очень долго. Не было бы их навязчивого внимания, раздражающей опеки и вот этого плотоядного взгляда Люка — тоже. — Чего молчишь? — снова заговорил тот. — Разве вы с ним не сладкая парочка? Люк прекрасно знал, что нет, но ему нужно было хоть как-то зацепить Рики и вызвать его на разговор, а тот словно воды в рот набрал. Люк смотрел на его точеный профиль и чувствовал, как у него в штанах становится тесно и жарко. — А? Рики? Ты оглох? Я вообще-то с тобой разговариваю, — сделал он новую попытку. На этот раз Рики повернул голову и посмотрел на него. Люк аж чуть не задохнулся — нет, ну что за взгляд! От одного этого взгляда кончить можно. — Вот именно, — спокойно ответил Рики, — это ты разговариваешь со мной, а не я с тобой. «Блядь! Ну не бывает такого! — мелькнуло в затуманенном алкоголем сознании Люка. — Я уже полгода щиплю себя, когда вижу этого пацана, и никак не могу привыкнуть. И вот он выдает мне ответ, типичный для Рики… того Рики…» Рики поднялся и направился к выходу. У него и так душа была не на месте из-за дневного происшествия, а тут еще Люк прицепился с разговорами. После возвращения из Мидаса ему хотелось рассказать о том, что Килу взяли «темные», но тогда пришлось бы рассказать и о незнакомце, и о назначенной на завтра встрече. Поразмыслив, Рики решил сначала встретиться с этим странным человеком со шрамом на щеке и уже потом предпринимать что-либо. Он отмахнулся от расспросов Флея и на этот вечер отказался от его компании. Рики поднял воротник куртки и шагнул из теплого душного бара в ночь. Темнота кересских улиц уже давно перестала его пугать. Он знал все закоулки ближайших кварталов, а туда, где заканчивалась территория его влияния, один не совался. Он не был трусом, но и храбрым идиотом  тоже. Кила и Флей были его тенью, а еще трое «одиноких осколков» настойчиво набивались в друзья и всё твердили о «расширении банды» и «больших завоеваниях». Но Рики не видел смысла в том, чтобы надеть корону властелина трущоб: ему хотелось большего. Начал накрапывать дождь. Рики натянул воротник куртки почти до кончиков ушей, как вдруг не столько услышал, сколько почувствовал, что за ним кто-то идет. Он оглянулся — улица была пустынна, но инстинкты подсказывали, что позади угроза. Кто-то опять следил за ним — уже не впервые. Рики ускорил шаг, чтобы спрятаться в одном из заброшенных зданий и подкараулить того, кто крался за ним. Но следивший за Рики тоже знал эти места, как собственный карман. Опрокинув очередную порцию алкоголя в рот и мучаясь от стояка, Люк вышел из бара. Он знал, где живет Рики. Он уже давно кружил вокруг него, не смея приблизиться. «Оставь свои планы на мальчишку, Люк, — совсем недавно серьезно сказал ему Норрис. — Я прекрасно помню, как ты предлагал нам с Сидом пустить Рики по кругу. А сейчас у тебя слюни капают при взгляде на него. Оставь пацана. У тебя и так богатый выбор». Но если на трезвую голову Люк еще мог внять голосу рассудка, то после нескольких порций — точно нет. «В конце концов, он одиночка, — дрожа от вожделения, убеждал он себя, — никому не скажет о том, что его отодрали. Никто не узнает. А в темноте он меня, может, и не разглядит». Рики нырнул внутрь строения и прижался к стене. Освещенная лунами улица хорошо просматривалась. Час был поздний — вокруг ни души. Постояв какое-то время и так и не дождавшись преследователя, Рики решил не выходить из укрытия и пройти через развалины на соседнюю улицу. Он тенью скользил вдоль внутренней стены здания, стараясь ступать бесшумно, но обломки то и дело жалобно похрустывали под ногами. Амойские луны освещали улицу с противоположной стороны, а тут было так темно, что действовать приходилось почти на ощупь. Впереди был пролом в стене. Рики знал, что пройдя сквозь него, через несколько метров можно выйти на улицу. Ощущение опасности усилилось, но он не мог определить, где именно был ее источник — впереди или сзади. Он вынул из кармана нож и долго стоял, прислушиваясь. Наконец он решился и рванул с места в пролом, рассчитывая преодолеть расстояние в несколько прыжков. Едва Рики выскочил из своего укрытия, как кто-то схватил его. Рука с ножом взметнулась, но противник отскочил. Нож ударился об стену и отлетел куда-то в сторону. Нападающий обхватил Рики за плечи, но тот вывернулся и ударил наугад. Удар вскользь пришелся в чью-то челюсть. Тотчас чужие пальцы вцепились в волосы Рики и потянули его вниз. Пытаясь увернуться, он наступил на какой-то обломок, потерял равновесие и упал на колени. Сверху навалился его преследователь. Судя по всему, он был крупнее и сильнее. Нещадно вцепившаяся в волосы рука давила на затылок, принуждая нагнуться еще ниже. От боли в натянутых до предела волосах, а скорее, от ярости, на глазах Рики выступили слезы. Он попытался пнуть противника, но лишь еще сильнее уткнулся в пыль. Тот, кто, обдавая парами алкоголя, тяжело дышал у него над ухом, явно совершал такое нападение не впервые и знал, как именно надо держать жертву, чтобы самому оставаться недосягаемым. Рики подумал, что сейчас чужая рука обшарит его карманы, и поздравил себя с тем, что не взял с собой больше наличности, чем было необходимо на покупку выпивки в баре. Но рука напавшего двинулась не в карман Рики, а к застежке его штанов, и, быстро справившись с ней, скользнула внутрь. В этот момент Люк жалел о том, что вокруг такая кромешная тьма. Он чувствовал запах кожи Рики, шелковистость его волос в своем кулаке, но этого ему было слишком мало. Ему хотелось видеть его красивое сильное тело и крепкий зад, когда он будет трахать его. Сколько раз он представлял себе это, неистово дроча после очередной «случайной» встречи! Люк бесцеремонно облапал Рики и с замиранием сердца легонько сжал его член. Намеренно причинять боль в его планы не входило. Рики надсадно дышал сквозь стиснутые зубы, и, с трудом сдерживая подступившую к горлу тошноту, ждал, когда наглая рука оставит его член в покое. Рвануться из рук противника и лишиться нескольких волос — полбеды, а вот с зажатым членом сильно не подергаешься. Рики изо всех сил изобразил покорность судьбе и с ликованием отметил, как ослабла хватка руки на его затылке. Чужие пальцы скользнули от паха к поясу штанов и потянули их вниз. Со звериным рыком Рики рванулся, и противник от неожиданности на мгновение выпустил его, но тотчас схватил за куртку. Рики снова распластался в пыли. Насильник придавил его сверху своим телом и стал спешно расстегивать свои штаны, касаясь рукой голых ягодиц Рики. Тот попытался ударить, но от усилия только вдохнул изрядное количество пыли и закашлялся. Он повернул голову, чтобы отдышаться и задел носом теплую кожу — рядом с его лицом была чья-то рука. Тишину ночи разрезал вопль боли, когда зубы Рики сомкнулись на запястье нападавшего. Вкус чужой крови наполнил рот, и Рики сжал челюсти еще сильнее. Насильник сполз с него и попытался выдернуть поврежденную конечность из его зубов. Рики разжал челюсти и тут же откатился в сторону. Он не помнил, как выскочил из развалин, как на ходу натянул штаны и добрался домой. Потом он долго стоял под обжигающими струями душа, пока не смыл с себя следы чужих прикосновений. Зубы пришлось почистить дважды: Рики всё казалось, что на них поскрипывает песок, а на языке сохраняется знакомый привкус крови. Выйдя из ванной, он поднял с пола пыльную куртку и, пошарив в кармане, вынул карточку, которую дал ему незнакомец. Теперь предстояло выяснить, что значила странная надпись «Мога-В-[К+Б]805(№07291)». Для этого впереди была целая ночь.