"Всё" означает всё

Раздался звуковой сигнал, означающий прибытие в заданную точку. Рики остановил погрузчик и осмотрелся: рядом была одна единственная дверь — с надписью «337-НВ». «Неужели я свернул не туда?» — с досадой подумал он и сверил данные навигатора погрузчика с планом здания. На дисплее заданный маршрут был отмечен мигающей синей линией. Особый груз — два контейнера с криокапсулами — нужно было доставить в отсек 335-НВ до того, как начнется Большой Аукцион. У Рики едва не свело судорогой живот при мысли, что из-за его нерасторопности что-то в этом грандиозном мероприятии может сорваться. Но самое ужасное — он мог подвести Катце! За три месяца работы на Катце в такой нелепой ситуации он оказался впервые. А всё, скорее всего, потому, что в этом комплексе, да и вообще в Мистраль Парке он раньше никогда не бывал. Рики смотрел на красные концентрические круги вокруг огонька на дисплее. Если верить этой штуке, то он на месте. Но где же тогда этот гребаный 335-НВ? Связаться с Катце и спросить? Тот может задать логичный вопрос: «Если ты не в состоянии найти такой пустяк, тогда что вообще тебе можно доверить?» И будет прав. Рики выбрался из погрузчика и решительным шагом направился к двери. Он был почти уверен в том, что та не откроется полученной от Катце картой, но неожиданно индикатор замка мигнул зеленым и дверь бесшумно открылась. Рики вошел в небольшое помещение, служившее, скорее всего, некой буферной зоной. В надежде встретить хоть кого-нибудь и уточнить местоположение этого злополучного 335-НВ, он вошел в следующую дверь и обомлел. Не оттого, что внутри оказалось куда больше народа, чем он рассчитывал, а потому, что он едва не столкнулся со стоящим возле двери блонди. На этот раз сложно было не заметить его длинных светлых волос: черный с серебристой отделкой костюм был для них таким же прекрасным фоном, как ночное небо — для лунного света. Блонди окинул Рики равнодушным взглядом, и вдруг его голубые глаза приоткрылись шире, а изящная бровь едва заметно приподнялась. Рики не знал, что ему делать: бежать было поздно, а идти дальше — бессмысленно. Хотелось провалиться куда-нибудь уровнем ниже, подальше от этого холодного изучающего взгляда. «Надо же, да этот ничуть не хуже того… синеглазого», — невольно подумал Рики, не имея сил отвести взгляд от красивого лица. — Персоналу вход сюда запрещен, — вдруг произнес этот красавец. Голос у него был низкий, мелодичный, а тон — высокомерно-безразличный. — Прошу прощения, — пробормотал Рики, — я ошибся. Мне нужен отсек 335-НВ. Светлые брови блонди едва заметно дернулись вверх, так, будто он смотрел на бездушный предмет, а тот вдруг заговорил. — Это межуровневый отсек, прямо под нами, — неожиданно пояснил он и повернулся спиной. Рики невольно засмотрелся на роскошные волосы. Они были более темного оттенка, чем у Того… И не такие… красивые. Рики мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Он поспешил скрыться за дверью, заметив краем глаза, как блонди обернулся и задумчиво посмотрел ему вслед. «Надо же, какая удача! — криво усмехнулся Рики. — Кому еще в Кересе так повезло: увидеть блонди дважды? Да еще и разных». Искомый отсек действительно оказался между уровнями прямо под 337-НВ. Рики едва успел вовремя сдать груз. Что же, по крайней мере, у Катце не будет повода для недовольства. А бывал ли вообще доволен или недоволен Катце? Рики никогда не видел, чтобы тот проявлял свои эмоции. И вообще шрам и сигареты — единственное, что в глазах Рики делало Катце похожим на человека.

***

В аукционном зале звучала тихая приятная музыка. Все заняли свои места, а некоторые покупатели уже напряженно сжимали в руках пульты для участия в торгах, будто боялись упустить желанный лот. Гидеон вошел в ложу и, увидев Ясона, не удержался от замечания: — Глазам своим не верю: ты здесь! — Он кивнул Раулю, опустился в одно из стоящих полукругом кресел и заметил: — Сегодня сюрпризы валятся на меня один за другим. Не отводя взгляда от огромного экрана над полукруглым подиумом, где вот-вот должны были начаться торги, Ясон равнодушно произнес: — И что же на тебя свалилось помимо меня? Гидеон смахнул пылинку с рукава своего изысканного черного пиджака и в том же тоне ответил: — Ты так редко бываешь на аукционах в качестве потенциального покупателя, а не поставщика, что я уже не помню, когда видел тебя в этой ложе в последний раз. Ясон в долгу не остался: — И давно у тебя проблемы с памятью? — Очень смешно! — улыбнулся Гидеон. — Хотя твое появление здесь не самый большой сюрприз за сегодня. Всё началось со странного совпадения: утром я просматривал данные лиц, ожидающих визу, и одно из имен привлекло мое внимание… — тут Гидеон сделал эффектную паузу. — Алледа Вис, — неожиданно произнес Ясон. Гидеон на мгновение опешил. Это было досадно. — То есть ты уже в курсе, — разочарованно заметил он. — И почему я не удивлен? Но с каких пор ты стал так живо интересоваться визовым реестром? Ясон оставил оба вопроса без ответа. — Я не ослышался? — заговорил Рауль. — Не тот ли это Алледа Вис… — Он самый, — кивнул Гидеон. — Одиозная личность. Ведь он, насколько я помню, был в бегах? Прятался от Содружества в глубинах космоса столько лет и вдруг решил всплыть в самом ярко освещенном месте! — Быть может, он решил всплыть именно здесь, чтобы стать очередным топляком в Нил Дартс? — пошутил Ясон. Гидеон фыркнул: — Топляком! Скажи еще, что он решил сменить внешность в одной из мидасских подпольных клиник. — Алледа Вис человек состоятельный — ему это по карману, — в тон ему ответил Ясон. — Шутки шутками, — заметил Рауль, — а между тем всё серьезно. Алледа ничего не будет делать без причины. Он гениален. Для человека. — Какая тонкая поправка, — иронично улыбнулся Ясон. — И всё же это не случайно, что он столько лет скрывался и вдруг решил объявиться именно здесь, — продолжил Рауль. — В глазах Содружества не так просто перестать быть преступником, если однажды стал им. По-моему, что-то назревает. Голоса в зале стихли. На экране уже появилось голографическое изображение первого лота — пэта из серии «Палео» производства компании «Люксия», и приятный мужской голос стал перечислять его характеристики. — Что-то начало назревать еще много лет назад, когда к нам заглянул Паор Таасса, — равнодушно произнес Ясон. Гидеона постигло новое разочарование. — Иначе говоря, о группе наблюдателей от Содружества ты тоже уже знаешь, — сухо заметил он. С каких пор Ясон первым узнает новости, что всегда были в ве́дении главы администрации Мидаса? Уж не наделил ли его Юпитер частью его полномочий? Однако вслух Гидеон задал другой вопрос: — Думаешь, визовый запрос Алледы Виса и прибытие группы наблюдателей как-то связаны между собой? Ясон его будто не услышал. За него ответил Рауль: — Я в такие совпадения не верю. Ты уже принял решение насчет визы, Гидеон? — Пусть Алледа прибудет сюда, — опередил Гидеона Ясон. — Так он будет в поле нашего зрения, ведь мы не знаем, чего от него ждать. Наблюдатели Жильбера присмотрят за ним и за ищейками Содружества тоже. Друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе. — Если исходить из того, что Вис — изгой системы, то нам он скорее друг, — заметил Рауль. — Тем лучше. Будем держать близко и врагов, и друга, — заключил Ясон. По сути, Гидеону только что отдали распоряжение. Он был готов рассердиться, но не согласиться с разумностью приведенных доводов не смог, поэтому согласно кивнул и сменил тему: — Не хочешь спросить, что еще меня сегодня удивило, Ясон? — Ты дашь ответ, даже если не будет вопроса, — ответил тот, устремив свой взгляд на экран. — Точно, — согласился Гидеон. — Эта новость не настолько масштабная, как беглец от Содружества… хотя… как посмотреть… — Не томи, — поторопил его Рауль. — Не далее как час назад на одном из нижних уровней я столкнулся с одним… служащим, как две капли воды похожим на твоего дикаря, Ясон. На Рики. А в такие совпадения уже не верю я. Рауль метнул взгляд на Ясона, но Гидеон перехватил его и, довольный своей догадкой, лениво растянулся в кресле, триумфально поглядывая на коллег. — Так-так, — улыбнулся он. — Тянет на злоупотребление служебным положением, Рауль. Ясону подобные выходки всегда были свойственны, но ты… Юпитер знает о вашем маленьком секрете? Рауль с видом мученика посмотрел на Гидеона, и тот понял: Юпитер знает и не возражает. Это было неожиданно. Гидеон лукаво улыбнулся: — Что же, так даже интереснее! Представляю, как вытянется лицо Жильбера, когда сбудется его худший кошмар! Он еще до начала аукциона за неприличную сумму приобрел эксклюзивную самку от «Галотт». Думаю, он прекрасно помнит, как твой дикарь, Ясон, обработал академку Рауля. Мне остается задать всего один вопрос: когда твой монгрел появится в Эос, и когда нам ждать его дебюта? — Никогда, — прозвучал ответ. Гидеон вопросительно взглянул на Рауля. Тот удивленно смотрел на Ясона. — Разве он создан не для того, чтобы ты мог вернуть себе своего… пэта? — Гидеон намеренно выделил последнее слово. Ясон пропустил колкость мимо внимания. — Опять поселишь его в Апатии? Подальше от внимания Юпитера? — продолжал любопытствовать Гидеон. — Ты в самом деле полагаешь, что Апатия от внимания Юпитера дальше, чем Эос? — с нескрываемой иронией в голосе вернул вопрос Гидеону Ясон. Гидеон подался навстречу и уже без тени шутки заметил: — Но чтобы твой… пэт мог находиться в Мидасе, тебе придется как-то зарегистрировать его! — В этом нет необходимости, — невозмутимо ответил Ясон и, вернув свое внимание на экран, добавил: — Взгляните, это весьма интересный лот.

***

Лифт плавно двинулся вверх. Рики ничего не знал о жизни Катце, но всякий раз после посещения его офиса ему казалось, что вся жизнь брокера состоит всего из нескольких вещей: комфортного кресла, большого, всегда идеально прибранного стола, темного мягкого дивана и новейшего голоэкрана. Да! И этого лифта. Допотопный механизм, с которым так долго не хотел расставаться Катце, Рики не застал, но слышал о нем от курьеров. Как и о том, что в конце концов рационализм брокера победил — лифт заменили на более современный. Каждый вечер Рики возвращался в свою жалкую квартирку в Кересе усталый, но довольный тем, что сделал еще один крошечный шаг к своей мечте — выбраться из трущоб. Одно не радовало: Кила и Флей явно дулись на него за то, что он отстранился, а Норрис уже несколько раз напрямик спрашивал, что за дела у него в Мидасе. С Люком после тех посиделок в «Полуночнике» они больше не разговаривали. Но Рики то и дело ловил на себе его тяжелый взгляд. И не только Люка. Внимания было много, даже чересчур: где бы Рики ни оказывался, он неизменно обращал на себя взгляды. Это раздражало. За последние месяцы он стал выше ростом, а в зеркале видел, что по-детски мягкие черты его лица заострились. В силу постоянной занятости волосы он стриг реже, и они непослушными прядями обрамляли лицо, падали на лоб и прикрывали глаза. Флей как-то ляпнул, что за последнее время Рики стал еще красивее. Мелкими поручениями пришлось заниматься совсем недолго. Рики так жаждал доказать, что способен на большее, что вскоре Катце решил познакомить его с черным рынком — бросить, как мелкую рыбку, в водоем с более матерыми и крупными экземплярами. Рики вот так же уже выбрасывали — из Попечительского Центра в трущобы, так что он уже умел решать конфликтные ситуации — когда молчанием, когда словом, а когда и кулаком. В этом плане для него не было ничего нового. Постепенно Рики узнал, кем на черном рынке был Катце, и почему-то значительности его фигуры ничуть не удивился. Удивляло Рики другое: какие бы поручения ни давал ему Катце, все они сводились к личному общению. В то время как другие курьеры могли не видеться с Катце неделями. Поначалу Рики думал, что работодатель присматривается к нему — так сказать, проверяет на вшивость. Позже он стал думать, что тот держит его под своим крылом, оберегает и жалеет. Однако, пообщавшись с коллегами по работе, Рики пришел к выводу, что Катце с ним совсем не нянчится, скорее наоборот. В конце концов Рики заключил, что его всё еще проверяют, а суровое отношение к нему вызвано его происхождением, поэтому изо всех сил старался, чтобы Катце не пожалел о своем решении. Но кое-что все же приводило Рики в замешательство — взгляд Катце, когда тот был уверен, что его никто не видит. Рики мгновенно чувствовал, когда на него кто-то смотрит. Стоило ему внезапно повернуться, Катце тут же отводил взгляд. Однако было достаточно одного мгновения, чтобы заметить грусть в глубине серых глаз. Такую грусть Рики видел в глазах Тео, когда тот, вздыхая, смотрел в ночное небо. В конце концов, что Рики знал о Катце? Только то, что о нем говорили, и то, что видел он сам. Размышляя о странном выражении глаз своего работодателя, Рики брел по ночному Мидасу в сторону трущоб. Он сам не заметил, как оказался на той самой улице, где столкнулся с ненавистным блонди. Глаза невольно стали шарить в разодетой толпе в поисках величественной фигуры. Внезапно взгляд Рики остановился на одном из утилизаторов, а по спине пробежал холодок: эту долговязую худощавую фигуру и растрепанные светлые волосы было невозможно с кем-то спутать. Но похолодел Рики не от того, что Флей пытался снять сенсор-панель с утилизатора, а потому, что вдали среди пестрой толпы появились четыре черные точки, и они очень быстро приближались. «Темные»! А Флей возится с панелью и не видит их! Рики побежал к утилизатору. Он схватил Флея за куртку и прохрипел: — Беги! Приятель не сразу сообразил, что происходит, и от неожиданности попытался вырваться и ударить нападающего. — «Темные», кретин! — прорычал Рики, уворачиваясь от кулака Флея. Тот скользнул взглядом по его лицу и, побледнев, бросился бежать. Через мгновение кто-то схватил Рики сзади и заломил ему руки так, что от боли потемнело в глазах, а за спиной прозвучало: — Стой на месте, падаль! Запястья больно стянули наручниками. Рики видел только двоих полицейских, которые стояли перед ним и с ледяным презрением осматривали его. За спиной послышалось движение, и вдруг у левого уха что-то пискнуло — те двое удивленно переглянулись. — На месте разберемся, — сказал один из них, очевидно, старший по званию. Сильный толчок в спину заставил Рики идти вперед. Слухи об условиях содержания в изоляторе полицейского управления Мидаса ходили самые ужасающие. И от бывалого Килы Рики наслушался вдоволь. «Вот свистун!» — подумал он, осмотрев камеру, куда его втолкнули полицейские. Ничего из описанного Килой он не увидел. Помещение было маленьким, но чистым, с необходимым минимумом удобств. Никто Рики не бил и не унижал, даже наручники с него сняли. «Странно, — размышлял он, — Килу отделали еще на входе. Может, нарвался? Или у меня всё еще впереди...» Рики клял себя последними словами за то, что попался так глупо. Ведь это не он потрошил утилизатор. О том, что его могут бросить в каталажку просто за то, что он монгрел, Рики в тот момент не думал. Он уже несколько месяцев работал на Катце и стал чувствовать себя на мидасских улицах почти как дома. Даже в большей степени, чем граждане, у которых был идентификационный чип, который ограничивал передвижение между городскими зонами. Когда Флей скрылся за поворотом, Рики всего на несколько секунд задержался возле сломанного утилизатора.Понятно, что разбираться, прикасался он к нему или нет, никто не будет. А так как с монгрела взять нечего, то единственное, чем он может заплатить — это собственная шкура. Поэтому побывавшие в гостях у «темных» обычно возвращались далеко не в лучшем виде, если возвращались вообще. Перспектива быть избитым не очень пугала, а вот как объяснить свое исчезновение Катце… Потеря работы была бы куда хуже пары сломанных ребер. Не рассчитывая на скорое освобождение, Рики растянулся на узкой кровати и вдохнул запах свежей постели. Но не успел он закрыть глаза, как дверь открылась, и вошел тот самый старший полицейский. Вид у него был растерянный. — Мы приносим свои извинения… Вы можете быть свободны… — с трудом выдавил он, пряча взгляд. Рики не поверил своим ушам: его, монгрела, назвали на «Вы» и перед ним извинились! Решив не испытывать судьбу, он поспешил за сопровождающим и, уже оказавшись на улице, едва не бегом устремился прочь. Он не понимал, что произошло. Не мог же Катце так быстро узнать, что его загребли «темные»? Хотя кто мог знать, какие ниточки держит в своих изящных руках Катце? Офицер проводил взглядом странного парня, которого притащил патруль. Ребята сцапали его на улице в расчете почесать кулаки и никак не ожидали обнаружить чип у парня с внешностью полукровки. Решили разобраться в управлении. На всякий случай не стали бить и обошлись с задержанным как с гражданином. И слава богу! Мало того, что доказательств его вины не оказалось: на записи с камер видеонаблюдения всё выглядело так, будто парень не позволил злоумышленнику сломать утилизатор, так еще и его чип оказался с сюрпризом. Открыв данные по идентификационному номеру чипа, офицер изменился в лице: он служил в полиции Мидаса больше пятнадцати лет, но так удивлялся лишь однажды. Тогда прошел слушок, что полукровка значится пэтом кого-то из танагурской элиты. Теперь же мало того, что монгрел оказался гражданином, так еще и в закрытой базе данных его идентификационный чип был отмечен кодом ZL, что означало особый, привилегированный статус. Код ZL имели временные дипломатические карты гостей и чипы тех, кто, прикрываясь самой обычной деятельностью, на самом деле составлял агентурную сеть Танагуры. Обладатель такого чипа не имел ограничений и был неприкосновенным. «Монгрел-гражданин, полукровка с дипломатическим статусом… Танагура полна тайн», — подумал офицер и вздохнул: извиняться перед каким-то пацаном ему еще не приходилось.

***

Лиадосу была довольно крупной планетой с неприветливым климатом. В сравнении с ней крошечная Амои казалась оазисом: ни ураганов, ни резкой смены сезонов, только теплые дожди, ласковый свет Глана днем и потрясающей красоты звездный пейзаж ночью. За панорамным окном показалась голубая Амои и две ее луны, окрашенные лучами Глана в нежно-золотистый. Тонкие губы Алледы растянулись в улыбке. Он уже не раз бывал в этом крошечном мирке — колыбели технологий, дающих власть над самой жизнью. Тогда Алледа Вис, молодой амбициозный ученый, был весьма заметной фигурой в Совете Содружества и не единожды входил в состав высоких делегаций. Пик его карьеры пришелся на то время, когда Танагура в очередной раз попала под пристальное внимание Содружества и делегации на Амои стали частым явлением. Юпитер был безжалостен к человеческому роду, противопоставив ему свои творения — элиту. Она была вершиной, к которой никакая евгеника человека приблизить не могла. В придачу ко всему элита обладала сокровищем, таким желанным, но недостижимым для человечества — бессмертием. Вечно юные и прекрасные представители элиты были насмешкой искусственного интеллекта над своими создателями. Как бы ни готовился Алледа к первой встрече с Ясоном Минком и его коллегами, его потрясение не стало от этого меньше: блонди и нижестоящие управленцы Танагуры были красивы и умны примерно в равной степени, измерить которую не представлялось возможным. Это потрясение пробудило в Алледе неуемное желание создать человека, способного если не сравниться, то хотя бы приблизиться к элите. Именно поэтому из всех блонди Танагуры больше остальных его интересовал Рауль Ам. Звание одного из самых гениальных ученых в галактике на первый взгляд казалось слишком тяжеловесным для столь юного и потрясающе красивого золотоволосого Рауля, но стоило ему заговорить, как это впечатление таяло. Для Алледы разговор с ним был подобен наркотику, и было похоже, что блонди тоже остался доволен своим собеседником. «Я впечатлен объемом Ваших знаний и широтой Ваших взглядов, господин Вис, — как-то сказал Рауль после жаркой дискуссии о моделировании генома человека. При этом его лицо ничего не выражало, и лишь в его обычно холодных зеленых глазах горел так хорошо знакомый Алледе огонек. В глазах Рауля была страсть исследователя, одержимость ученого. — Признаться, я удивлен, что в Совете Содружества есть такой человек, как Вы, — Рауль рассмеялся, отчего стал казаться еще моложе. — Странно, как эти консерваторы и бюрократы терпят Вас, ведь Вы со своими суждениями оставили их всех далеко позади». Длинные, тонкие пальцы Алледы сжали мягкие подлокотники кресла. Зная о его статусе, Танагура удовлетворила запрос о визе. С ее стороны это было либо пощечиной Содружеству, либо знаком, что прогрессивные взгляды Алледы Виса для Танагуры представляют больший интерес, чем одобрение Совета Содружества Гилдеас. Можно ли надеяться на новую встречу с блестящим биотехнологом Раулем Амом? По крайней мере, Алледа приложит все усилия, чтобы она состоялась. И в первую очередь потому, что Рауль — ключ к возможности встретиться с Ясоном Минком.