"Всё" означает всё

От царящей в Мистраль Парке роскоши рябило в глазах. Многочисленные рекламные экраны и вывески соблазняли яркими изображениями, световые фонтаны привлекали к себе внимание неоновым сиянием, а нескончаемые пестрые потоки вычурно одетых людей текли по улицам. «К чему навешивать на себя украшения и тряпки в таком количестве? — недоумевал Рики, окидывая прохожих неодобрительным взглядом. — Они что, специально надевают несколько комплектов одежды сразу, чтобы успеть поносить всё?» Он не задумывался о том, что ограниченные в собственных свободах граждане изо всех сил пытались компенсировать этот недостаток избытком того, что доступно. Убранство отеля, куда Рики прибыл по поручению Катце, понравилось ему куда больше: здесь помимо роскоши присутствовал неизменный признак хорошего вкуса — простота. Поднимаясь на гравитационном лифте на девяносто седьмой уровень, Рики вертел в руках маленькую серебристую коробочку и гадал, что же такого ценного могло в ней лежать. «Вот, — час назад сказал ему бесцветным тоном Катце и положил на свой рабочий стол этот коробок. — Доставишь к трем часам в отель „Лагуна“, Мистраль Парк. Апартаменты номер девятьсот семьдесят». Вид при этом у Катце был такой, словно в этой коробке лежало его сердце. Но вместе с тем он подтолкнул ее к Рики так небрежно, будто внутри находилось что-то совсем малоприятное. Рики взял со стола коробок и направился к двери. Услышав свое имя, он обернулся. «Не опаздывай туда», — не глядя на него, добавил Катце и зажег сигарету. На каждом из уровней отеля были апартаменты под номером ноль. В них заселялись представители привилегированных классов. Без трех минут три Рики подошел к нужной двери. Огонек индикатора замка тут же мигнул зеленым — Рики уже ждали. Он вошел в открывшуюся дверь и оказался в просторной гостиной. Внутри никого не было, и Рики растерянно осмотрелся по сторонам: пол комнаты покрывал светлый ковер, на нем в центре полукругом стояли мягкие темно-синие диваны, на большом настенном экране сменяли друг друга трехмерные пейзажи иных миров. Рики засмотрелся на странную поверхность какой-то планеты: зеленовато-сиреневая жижа то и дело вздувалась пузырями, те, лопаясь, выпускали облачка голубого дыма, который тут же сверкающим дождем опадал вниз. — Я вижу, мой груз прибыл, — послышался знакомый голос. Рики будто кипятком ошпарило. Он стиснул зубы и обернулся — у одной из дверей стоял тот самый синеглазый блонди с мидасской улицы. Его темно-серый костюм своей простотой лишь подчеркивал красоту лица и роскошь волос. Блонди был без перчаток. Он смотрел на Рики так же прямо, как и при первой встрече, а надменный изгиб его губ на этот раз сменила едва заметная улыбка. «Чего он лыбится? — с раздражением подумал Рики. — Небось, вспомнил, как выставил меня идиотом, и опять забавляется!» Откровенный взгляд блонди будто ощупывал его, бесстыдно задерживаясь на губах, груди, а когда он скользнул вниз, к застежке брюк, Рики инстинктивно сжал бедра. Ему вмиг стало жарко так, что вспотели ладони, и треклятая коробочка едва не выскользнула из рук. Рики поискал взглядом, куда бы ее положить. «Не могли здесь стол поставить, что ли?» — с досадой подумал он. Внимательно следивший за ним блонди усмехнулся и двинулся к нему. Он остановился перед Рики и протянул руку с раскрытой ладонью. После секундного колебания Рики вложил в нее коробок и стал ждать, что блонди его откроет. Тот небрежно сунул коробок в карман пиджака и посмотрел на Рики так, будто «грузом» на самом деле был именно он. — Благодарю, — мягко произнес блонди. В его голосе не было ни насмешки, ни высокомерия. Он смотрел на Рики странным двусмысленным взглядом, а в глубине его синих глаз будто горел огонь. — Пожалуйста, — выдавил из себя Рики. Он решил, что пора уходить, но блонди стоял прямо перед ним. «Чего он встал истуканом?» — с раздражением подумал Рики и тоже остался стоять на месте. — Ты ждешь плату за услугу? — вдруг произнес блонди, теперь в его голосе опять была слышна насмешка. Рики вскинулся и уже открыл рот, чтобы ввернуть какую-нибудь дерзость, но вдруг блонди обхватил ладонью его затылок и, наклонившись прямо к его лицу, прошептал: — Такая оплата тебя устроит? Рики судорожно вздохнул, когда губы блонди прижались к его рту. Он дернулся от неожиданности, но сжимающая его затылок рука повелительно удержала его на месте, а другая обхватила его талию. «Что это такое?!» — мысленно взвыл Рики и уперся руками в грудь блонди, стараясь оттолкнуть его. Но с таким же успехом можно было попытаться отодвинуть от себя стену, будучи прикованным к ней. Рики едва дышал: поцелуй блонди не был похож на то, что он уже пробовал раньше. Это были не торопливые движения пахнущих дешевым пойлом губ Флея и не бесцеремонный напор Килы. Теплые губы прикасались мягко, но настойчиво, они поглаживали и дразнили так, что у Рики мутилось в голове, в коленях появилась предательская слабость, дыхание сбилось, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Кончик чужого языка скользнул по его приоткрытым губам, погладил их и толкнулся между ними внутрь. Перед глазами всё поплыло, пальцы вцепились в серую ткань костюма, а ноги едва не подогнулись. Если бы не руки блонди, Рики, наверное, рухнул бы на пол. В паху появилась знакомая тяжесть, и это было хуже всего. Рики даже самому себе с трудом признавался в том, что именно такую картину — склонившегося над ним синеглазого блонди и пряди его светлых волос у своего лица — он представлял себе, сбрасывая сексуальное напряжение в утренней тишине своей квартиры. Даже сегодня утром, дроча под душем, он кончил, представив, как этот блонди прикасается к нему. За это он ненавидел самого себя, а еще больше — того, кто прямо сейчас завладел его ртом и мыслями. Сопротивляться не было сил. Рики как будто таял в сводящем с ума поцелуе. Ладонь блонди оставила его затылок, легла поверх застежки его брюк и сквозь ткань погладила уже отвердевший член. Будто сквозь туман до Рики донесся его собственный жалобный стон. Блонди усмехнулся ему в губы, и это вмиг вернуло Рики к действительности. — Какого хера ты творишь! — отпрянув, прорычал он. Блонди властно привлек Рики к себе одной рукой, а другой приподнял его лицо за подбородок. — Ах, да! Я помню: «ни за какие деньги», — промурлыкал он и дразняще скользнул кончиками пальцев по губам и щеке Рики. Тот едва снова не застонал, ощутив, как от этой простой ласки дернулся его член. — Почему ты так смутился? — мягко произнес блонди и, видя, как Рики потупил злой взгляд, продолжил: — Трущобы не отличаются строгостью нравов, а ты краснеешь так, будто тебя это обстоятельство никак не коснулось. Глядя на твое смущение, можно подумать, что ты девственник! От насмешливого предположения блонди Рики почувствовал, что еще больше заливается краской, выдавая себя с головой. Он рванулся из цепких рук и вне себя от злости прорычал: — Да кто ты такой, чтобы тебя это касалось?! Внезапно блонди отпустил его и, усмехнувшись, ответил: — Ясон Минк. Просто блонди. Он отвернулся и, чуть помедлив, добавил: — Иди. Рики сорвался с места и выбежал из номера. Как только за ним закрылась дверь, Ясон обхватил себя руками и закрыл глаза. Он едва сдержался. Он не собирался прикасаться к Рики, но тот стоял перед ним, будто ища причину, чтобы задержаться, и Ясон не устоял. Как же долго он ждал! Он понял это, когда ощутил в своей руке волосы Рики, а когда тот простонал в его рот, ему показалось, что это простонал он сам. «О, Юпитер! Ты пошел на небывалый эксперимент!» — прошептал он. Это было по-настоящему трудно — держать Рики в своих объятиях, чувствовать его возбуждение и сходить с ума от биения крови в собственном напрягшемся члене. «Можно подумать, что ты девственник», — за этой насмешкой Ясон спрятал собственную слабость. «Девственник…» — шепотом повторил он и мечтательно улыбнулся. Рики влетел в лифт, прижался к прозрачной панели и закрыл глаза, игнорируя открывшийся с высоты вид, от которого захватывало дух. Шок, неудовлетворенное желание, стыд и досада на собственную слабость больно жгли изнутри. «Дерьмо! Дерьмо! — мысленно твердил Рики. — Что это было?! Вот бы Флей высказался, узнай он, на кого у меня стоит! — саркастически усмехнулся он. — На „просто блонди“! Ясона… Минка!» Было трудно поверить, что всё это произошло на самом деле, но поцелуй Ясона до сих пор жег губы. «Разве элита вообще целуется? Разве они не бесчувственные? — подумал Рики и тут же одернул себя: — А с чего ты взял, что этот Ясон Минк что-то чувствовал? Он просто снова посмеялся над тобой». От этих мыслей раскалывалась голова, и ужасно хотелось курить. Едва дождавшись остановки лифта, Рики выскочил из него и чуть было не столкнулся с высоким элегантным мужчиной неопределенного возраста: при довольно молодом лице его длинные курчавые волосы выглядели серебристыми из-за седины. Пробормотав слова извинения, Рики почти бегом устремился через холл к выходу. Недоуменно посмотрев ему вслед, Алледа Вис вошел в лифт и набрал на панели номер уровня — девяносто шесть. Он вошел в свои нулевые апартаменты и с удивлением заметил на почтовом отсеке горящий огонек. Это было неожиданно, ведь он никому не сообщал свой адрес. Крышка отсека отодвинулась, и в руках Алледы оказался конверт, в каких обычно отправляют официальные приглашения. Пробежав глазами надпись на украшенной тиснением карточке, Алледа довольно рассмеялся — на большой прием в Парфии его приглашал никто иной, как сам Рауль Ам.

***

«Господин Вис, ваш транспорт прибыл», — с поклоном сообщил служащий отеля и предложил следовать за ним. Алледа бросил последний взгляд на свое отражение в зеркале и вышел из апартаментов. Он был бесконечно признателен господину Аму за то, что тот избавил его от необходимости самому искать с ним встречи. Собственные мотивы Алледе были понятны, а вот чем руководствовался Рауль? Или тот, кто стоял за ним — Юпитер. Распростертое внизу бескрайнее море огней стало приближаться: аэрокар начал снижаться. Карточка с тиснением — ключ к дверям Танагуры на сегодняшний вечер — была предъявлена склонившемуся в поклоне андроиду, и Консульство Парфия радушно распахнуло Алледе свои объятия. — Какая неожиданность, — томно протянул Орфей, издалека увидев Алледу. — Меня подводит зрение, или я в самом деле вижу бывшего главу Отдела биотехнологий? — Это он. Его пригласил Рауль, — ответил Гидеон, с интересом рассматривая нового гостя. — А не опрометчиво ли приглашать на прием изгоя Содружества? Особенно учитывая то, что здесь присутствуют наблюдатели от Совета? — поинтересовался стоящий рядом Аиша Розен. — Вис разве не скрывается? — Очевидно, что нет, — весело ответил Гидеон. — И я удивлен: удовлетворяя его запрос о визе, я ожидал увидеть дряхлого старика, но похоже на то, что Алледа Вис открыл секрет бессмертия. — Теперь мне стал понятен интерес Рауля, — улыбнулся Аиша. Войдя в зал, Алледа поморщился: яркое разнообразие одежд и блеск украшений приглашенных били в глаза. Одно было хорошо: среди этого блеска и пестроты было проще отыскать строгие костюмы элиты. Но как и в случае с приглашением, здесь Алледе тоже напрягаться не пришлось: к нему навстречу уже шел Рауль — такой же элегантный, юный и прекрасный, как и раньше. При взгляде на него Алледе показалось, будто они виделись вчера и не было всех этих лет изгнания. Блонди провожали завистливые взгляды гостей. Еще бы — одних покрывающих его плечи волнистых волос было достаточно, чтобы обесценить стоимость самых дорогих нарядов и затмить блеск любых драгоценностей. Даже знание того, что элита не была людьми в полном смысле этого слова, зачастую не спасало от чувства собственной неполноценности. — Господин Вис, — подойдя ближе, кивнул Рауль. Выражение его лица было бесстрастным, а в голосе не было ничего, кроме холодной вежливости. И все-таки Рауль был рад встрече: Алледа заметил знакомый огонек в глубине зеленых глаз. — Господин Ам, — он поклонился чуть ниже, чем Рауль. Это не осталось незамеченным: уголки рта блонди едва заметно приподнялись — создания Юпитера были людьми в большей степени, чем Алледа привык считать. Рауль сделал рукой приглашающий жест в сторону ближайших свободных кресел и неспешно направился к ним. Алледа последовал за ним, украдкой отыскивая взглядом Ясона Минка. — Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, господин Вис, — внимательно глядя на собеседника, заметил Рауль после того, как они устроились в глубоких креслах и подошедший андроид поставил на стол бокалы с напитками. — Много, — согласился Алледа. — Если быть точным, то восемьдесят девять лет, семь месяцев и тринадцать дней, — уточнил Рауль, демонстрируя превосходную память элиты. Алледа пожал плечами и молча отпил из бокала. — Время будто не коснулось вас, Алледа, — вдруг обратился по имени Рауль. — Я могу вернуть вам комплимент… Рауль, — с улыбкой ответил Алледа. Неожиданно Рауль звонко рассмеялся. — Ну, со мной-то всё понятно, — заметил он. — А вот в Вашем случае результаты кажутся просто невероятными. Когда вы занимали пост в Совете, вам было тридцать два. Сейчас на вид вам тридцать четыре… Прошу прощения за откровенное любопытство, — после паузы продолжил Рауль. — Для меня очевидно действие ингибиторов и стимуляторов, но в неизвестном мне сочетании. Я сразу отмел весь список препаратов, оставив два. Но это и не они. То, чем пользуетесь вы, совершенно точно не «Коэ́дро» и не «Ретико́йя». Первый не обеспечивает столь длительное действие, а у второго имеются слишком заметные побочные эффекты. А вы не используете линзы — это заметно. Более того, именно по тусклой радужке можно предположить истинный возраст вашего тела… Потеря пигмента волосами никогда не была признаком старости… Прямолинейность Рауля балансировала на тонкой грани, рискуя превратиться в бестактность. Но Алледа млел: для него это был лучший комплимент, ведь в Рауле всегда говорил ученый. Глядя в его горящие страстью зеленые глаза, Алледа помимо воли подумал о сыне — сейчас он понимал его как никогда: не влюбиться в такого, как Рауль, было почти невозможно. — Всё просто, — с улыбкой ответил он, — силой обстоятельств меня выбросило за пределы галактики. А на Лиадосу время замедлилось. — Но не остановилось, — возразил Рауль и добавил: — К тому же никто не живет на Лиадосу постоянно — слишком тяжелый климат слишком большого мира. Алледа улыбнулся: Рауль был абсолютно прав. Внезапно тот подался навстречу, и, сверкая глазами, произнес: — Эта неизвестная мне разработка принадлежит вам! Не так ли? Алледа молчал, лукаво улыбаясь. Рауль удовлетворенно откинулся на спинку кресла и прищурил глаза. — Я не могу рассчитывать на такой подарок, как формула… —  улыбаясь, заговорил он. — Но если бы ко мне попал образец вашей крови… Это было бы… идеально… Но это невозможно. — Почему же невозможно? — возразил Алледа. Рауль, сам того не подозревая, дал ему в руки козырь. — Я мог бы нечаянно порезаться, скажем… — Алледа взглянул на бокал в своей руке, — вот об этот бокал… — Взамен на что? — совершенно серьезно поинтересовался Рауль. Алледа решил, что юлить бессмысленно, и сказал напрямик: — Мне нужна личная встреча с Ясоном Минком. В глазах Рауля мелькнуло удивление. — А я-то думал, что Вы попросите взамен какой-нибудь страшный секрет из моих лабораторий, — пошутил он. — Сегодня Ясона здесь нет. Я не могу давать обещаний за него, но я сообщу ему о вашем желании встретиться. Это я вам обещаю.

***

Ясон стоял у окна, повернувшись к Катце спиной. — Проследи, чтобы эта партия товара прибыла вовремя, — говорил он. — Да! И еще: тот груз для Лаокоона… было бы неплохо доставить его заранее. — Ускорить обе доставки? — уточнил Катце. — Но в округе Лаокоон ожидается магнитная буря. — Да, ускорить, — подтвердил Ясон. — Пусть груз отбудет до наступления утра. И лучше использовать транспорт типа GH 0097, он менее чувствителен к возмущениям геомагнитного поля. — С этим может быть сложность, — заметил Катце. — Курьеры, способные управлять таким крупногабаритным транспортом, на данный момент в рейсах, а использование андроидов в этом качестве вы не приветствуете… — Андроиды незаменимы как обслуживающий персонал, — пояснил Ясон, рассматривая потоки аэрокаров за окном, — но к решению нестандартных ситуаций не приспособлены. Теневая экономика не предполагает участия ограниченных в мышлении машин. Человеческий мозг наделяет своего обладателя смекалкой, чего лишен андроид, действующий согласно заложенному в нем алгоритму. Груз для Лаокоона слишком ценный, чтобы рисковать им: уникальные творения амойских лабораторий заслуживают того, чтобы отнестись к ним со всей бережностью. Что ж, в таком случае отправку к Лаокоону придется задержать. Чувствуя недовольство Ясона, Катце промолчал. Имеющегося в его распоряжении штата явно стало не хватать: определенно, ему нужны еще курьеры… Такие, как Рики… Отправив его в отель «Лагуна» несколько дней назад, Катце был готов к тому, что Рики он больше не увидит, ведь никто не мог сказать, когда Ясон решит забрать его в Эос. Каково же было его удивление, когда спустя два часа Рики вернулся. На вопрос Катце о том, как прошла встреча с «получателем», он буркнул «без проблем», но выглядел при этом так, будто всё было как раз наоборот. Катце гадал, что задумал Ясон, но так и не нашел ответа, и вот сейчас появился удачный момент для того, чтобы задать давно мучивший его вопрос. — Господин Ясон… — нерешительно начал он, — как вы смотрите на то, чтобы Рики прошел курс обучения пилотированию? Ситуация, какую мы имеем с Лаокооном сейчас, может возникнуть снова. Мне нужен курьер, которому я могу доверять, как самому себе. Рики подходит на эту роль идеально. Он был бы мне полезен в качестве эйтос. Если, конечно, это не идет вразрез с вашими планами… — Ничего не имею против, — по-прежнему глядя в окно, ответил Ясон. Катце показалось, что он ослышался. Трудно было поверить в то, что Ясон оставит Рики свободу выбора и действий, но в душе Катце зажглась надежда, и он решил уточнить: — Означает ли это, что у вас нет намерения снова сделать Рики своим пэтом и он свободен? Ясон оторвался от созерцания вида за окном и повернулся. Несмотря на мягкость в голосе, ответ блонди полоснул Катце по сердцу так же, как когда-то его стек — по лицу: — Независимо от того, есть на Рики кольцо пэта или нет, он — моя собственность. Как и ты, Катце.