"Всё" означает всё

Щека Рики была прижата к груди Ясона. Тепло блонди ощущалось сквозь тонкую ткань халата, и отчего-то это казалось даже интимнее, чем секс. Сердце забилось быстрее. Казалось, оно колотит в грудь блонди, требуя впустить его. «Еще немного — и он решит, что я пустил слюни», — мрачно подумал Рики. И что делать? Сейчас что-то было иначе: как будто стена между ним и блонди истончилась и стала не толще этой самой ткани под щекой. Ясон прижимал его к себе так, будто в мире не было ничего драгоценнее. «Еще немного — и я решу, что элита может привязаться к монгрелу», — при этой мысли Рики с ненавистью вцепился в шелковистую ткань. — Ты надумал меня раздавить? — бросил он нарочито грубо. — Лепешку трахать вряд ли интересно. Но если ты любитель… Внезапно босые ступни вновь оказались на ковре. — С чего ты взял, что я намерен тебя трахать? Показалось Рики или в голосе блонди в самом деле была насмешка? Лицо обдало жаром. «Блядь», — в сердцах выругался Рики то ли от досады на Ясона, то ли от собственного разочарования. И почему с этим красавчиком каждый раз чувствуешь себя идиотом? Избегая смотреть на Ясона, Рики фыркнул: — Стал бы ты тащить меня сюда через весь Мидас, чтобы просто пообжиматься! Мог бы сделать это и в том ангаре. Ясон молча улыбнулся. И вдруг в тишине комнаты прозвучало мягкое: — Хочешь меня? От неожиданности Рики чуть не поперхнулся. Он уставился на Ясона и скрипнул зубами, услышав, как тот смеется. Рики не мог знать, что скрывалось за этим смехом. Ясон не умел читать мысли, и ответ на заданный вопрос его действительно интересовал. Он внимательно наблюдал за Рики, зная — тот ни за что не ответит «да». И когда в черных глазах мелькнул страх, как у пойманного с поличным воришки, Ясон мысленно улыбнулся. Ему нестерпимо хотелось бросить Рики на диван и проделать с ним всё то, о чем он не переставал думать с их первой ночи, но этому мешало другое желание. «Как все-таки непостижимо и странно устроен человеческий мозг, — подумал Ясон. — Он так мастерски создает противоречия». Ясон ждал ответа, который уже и так знал, но теперь это была игра, и следующий ход был за Рики. — Можно подумать, если я скажу нет, ты от меня отстанешь! — бросил тот и украдкой прикусил изнутри губу. — А вдруг? — Ясон иронично изогнул бровь. — Ты можешь попробовать. «Забавно наблюдать, как ты борешься с собой, мой Рики, — подумал он. — Готов поспорить, что если поцелую тебя сейчас, то почувствую вкус твоей крови». Ясон сделал движение, и Рики судорожно выдохнул, ощутив, как властная ладонь сжала его затылок, а требовательные губы прижались к его рту. Послышался легкий смешок — один из тех, что лучше всяких слов заставляют ощутить себя дураком. Но сейчас Рики было всё равно. Он чувствовал, как язык Ясона ласково скользит по прокушенной губе — снова и снова, как будто зализывая ранку, и едва не застонал от разочарования, когда поцелуй прекратился. Рука Ясона как бы случайно задела его пах. — В следующий раз просто скажи «да», — промурлыкал Ясон, и Рики ощутил, что вновь поднимается в воздух. Ясон сделал вид, что не услышал «да пошел ты». Он легко, как куклу, бросил свою ношу на диван. Банный халат Рики задрался почти до талии, обнажив стройные бедра, упругий живот и напряженный член. Ясон оперся коленом на край дивана и склонился над Рики. Тот сверкнул глазами и увернулся от поцелуя. И тут Ясон заметил тонкую ниточку шрама под подбородком. Шрам был недавний. Ясон погладил кончиком пальца едва ощутимую неровность кожи, и Рики дернулся: — Нет! —Что именно? — поинтересовался Ясон. — Ответ на твой вопрос, — огрызнулся Рики. — Ты сам предложил мне попробовать. Взгляд Ясона как будто застыл. — Ты хочешь уйти? — прозвучало без всякого выражения. — Да. —Сейчас? — Да, — рот Рики сжался в тонкую линию. Ясон выпрямился и так же бесцветно произнес: — Иди. Рики бросил настороженный взгляд на блонди — казалось, тому всё равно, останется он или уйдет. «Вот и отлично», — мрачно подумал он и соскочил с дивана. Наспех натягивая свои вещи, он кусал губы от досады и старательно избегал смотреть на Ясона. Тот так и продолжал стоять изваянием, обхватив себя руками и не произнося ни слова. Входная дверь оказалась не заперта. Рики подавил в себе желание обернуться и сделал шаг вперед — дверь с легким шорохом закрылась за его спиной. Больше всего на свете в этот момент хотелось оказаться в объятиях Ясона, и настолько же было страшно поверить в то, что монгрел может иметь какое-то значение для блонди. Обмануться легко: слишком много совпадений, слишком много нежности в прикосновениях, но так просто не бывает. Рики свое место знал — оно было не в трущобах, но и не рядом с одним из высших. Еще одна ночь с этим блонди уничтожила бы остатки независимости и гордости. Позволить себе влюбиться в элиту — верх идиотизма. Синяя звезда светит ярко и только кажется близкой, но до нее не дотянуться, как ни старайся. Рики так спешил убраться подальше от Апатии, той квартиры и Ясона Минка, что почти бежал по улицам Мидаса, иногда толкая прохожих. Его не волновали недовольные возгласы позади, но было трудно отделаться от неприятного чувства, будто к нему прилип чей-то пристальный взгляд.

***

В темных гранях массивного камня отразилась стройная фигурка. Чуть прищурив глаза, Паор всмотрелся в голографическое изображение, зависшее над стеклянной поверхностью стола. «Объект покинул квартиру через сорок три минуты после прибытия и направился в сторону Кереса…» — сообщало голосовое донесение. Украшенная перстнем рука легко коснулась панели крошечного проектора, увеличив размер голограммы так, что лицо юноши оказалось на уровне глаз. Изображение было динамичным: юноша поднял лицо кверху, как будто глядя на высокое здание, тряхнул непослушными черными волосами и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. По спине Паора пробежала дрожь: казалось, будто глаза мальчишки смотрят прямо на него. «Рики, монгрел, шестнадцать лет, воспитанник Попечительского Центра «Гардиан», проживает в Кересе…» — память Паора воспроизводила первичную информацию об объекте слово в слово. «Смазливый мальчишка, — подумал он, рассматривая одетую в темное ладную фигурку, тонкие черты лица, упрямый изгиб губ и глаза, такие же черные, как отразивший их камень. — Ну и взгляд! Как у дикого зверя». Они продолжали смотреть в глаза друг друга — паренек с голограммы и «серый» правитель Содружества. Что может быть общего у танагурского блонди и трущобного монгрела? «В настоящее время служит одним из курьеров эйтос, которых курирует некий Катце, известный среди теневых дельцов как Меченый… — продолжала выдавать сведения память Паора. — Просто небывалый карьерный взлет для юного монгрела, — иронично усмехнулся Паор, и настроение отчего-то испортилось. Занятие Рики могло объяснить первое посещение им квартиры в Апатии, но никак не стыковалось с тем, что монгрела в квартиру привез сам Ясон. Факт, что в первое посещение Рики провел в квартире всю ночь, терзал сознание, как скрежет металла — чувствительный слух. Было трудно смотреть в глаза очевидному. Куда проще было гнать от себя мысль о том, что Ясон мог ласкать этого черноглазого дикого зверька. Паор с силой откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Блонди неравнодушен к монгрельским ласкам — какой эпатаж! Историю с пэтом из трущоб Паор узнал только благодаря своему положению — Танагура тщательно прятала свои скелеты в шкафу. Никаких сведений об игрушке Ясона так и не удалось отыскать — ни изображений, ни имени, ни тех, кто мог что-то рассказать. Танагура замела все следы до того, как Паор всерьез заинтересовался вкусами Ясона Минка. — Скоро, — тихо сказал Паор, поглаживая кончик пальца, на котором поблескивало камнем кольцо, — скоро, Ясон, ты забудешь о монгрелах. Судьба наградила меня странными родителями. Алледа может быть отвратительным типом, каким угодно плохим отцом, но он гениальный ученый. Если он говорит, что его изобретение эффективно, то у меня нет причин не верить его словам. Верь и ты, Ясон… Либо ты приведешь меня к контролю над Юпитером, либо тот приведет тебя в мою постель. Интересно… — рука скользнула к застежке брюк, — … кто первым будет сверху… Голопроектор всё еще был включен. Кончив, Паор открыл глаза и наткнулся на тяжелый взгляд темных глаз. — Кто же ты такой, Рики? — приблизив лицо почти вплотную к изображению, прошептал он.

***

— Потрясающе! Просто потрясающе! — воскликнул Алледа, избавившись от защитного лабораторного костюма. — Считанные недели — и уже такой результат. Рауль был более сдержан в своей реакции, но явно доволен ничуть не меньше своего коллеги. — Вам есть чем гордиться, — произнес он с улыбкой, — прежние попытки использовать тиллон были неудачными из-за обилия побочных эффектов и дороговизны сырья. В конце концов от него отказались все. Кроме вас. Выбросив использованный пластиковый костюм и жестом предложив Алледе занять диван, Рауль расположился в одном из стоящих рядом кресел. — Любопытно, — сев, заметил Алледа. — Одним из побочных эффектов было привыкание к алкалоидам тиллона, так что тем, кто длительно употреблял экспериментальные препараты, со временем требовалось повышение дозы. У меня этот побочный эффект отсутствует в силу комбинации веществ. Но всё же интересно, приводила ли зависимость от алкалоидов тиллона к каким-либо тяжелым последствиям и как скоро. Получить статистику на этот счет мне не удалось, ведь оборота тиллона не существует, насколько я знаю. Среди известных наркотиков его нет. В одних мирах он относится к классу опасных и находится под запретом, в других его попросту не производят в силу нецелесообразности. Заказчик такого вещества прослыл бы чудаком, любящим экзотику. — Именно поэтому его можно найти, — заметил Рауль и добавил: — Если он еще жив, разумеется. В глазах блонди плясали веселые огоньки, и Алледа поймал себя на том, что не может отвести от них взгляд. Раньше, когда Алледа еще был членом Совета Содружества, он не раз встречался с Раулем, но никогда не тонул в зелени его глаз. До признаний Паора ему бы даже в голову не пришло увидеть в амойском биотехнологе мужчину, которого можно желать. Раньше Алледа не стал бы размышлять о мягкости губ господина Ама и о том, каковы они могут быть на вкус. Или о том, мягкие или упругие на ощупь эти длинные светлые локоны, которые пару часов назад Рауль спрятал под защитный зеленоватый пластик. Увидев, как длинные пальцы Рауля сомкнулись вокруг собранных в пучок прядей, Алледа ощутил, как горячая волна ударила ему в голову и хлынула в низ живота — настолько непристойным оказалась нарисованная его воображением картина. Зеленые глаза напротив продолжали искриться весельем, и Алледа провел рукой по лицу, возвращая мысли в прежнее русло. — Чтобы найти, нужно знать, где искать, — хрипло ответил он. — Верно, — согласился Рауль и улыбнулся. — В этом есть даже некий вызов, а для ученого вся его работа — вызов. «Особенно работа рядом с подобными тебе, — мысленно продолжил Алледа. — Какую цель преследовал Юпитер, создавая элиту именно такой? Глядя на такого, как ты, обычный человек должен ощущать свое несовершенство и слепнуть. Я не раз наблюдал, как члены делегаций, причем не только дамы, с глупыми улыбками смотрели на представителей Танагуры и согласно кивали, как болванчики. Что, если теперь я брошу вызов Юпитеру?» Гу­бы Ал­ле­ды рас­тя­нулись в улыб­ке.

***

«Завтра отправка груза в округ Лаокоон. Ничего не планируй. Ты будешь мне нужен», — слова Катце показались Рики обещанием дальнего перелета. И встреча была назначена в офисе «Улицы Грёз» в квартале Мога, где Катце встречался с курьерами эйтос. Рики проснулся с рассветом. Ему опять приснился Ясон и его ироничный смех, но настроение всё равно было отличным. Даже не хотелось курить. Рики вышел из дома рано, времени до встречи было навалом, и он решил пройтись пешком. В утренний час на улицах Мидаса было поспокойнее: уставшие от игры и секса полуночники уже наверстывали упущенное в своих или чужих постелях, а те, кто привык к дневной жизни, еще только просыпались. Сейчас будущее казалось таким же светлым и безоблачным, как небо над головой. Рики будет летать к далеким мирам и однажды займет такое же уверенное положение, как Катце. Или вообще накопит деньжат и устроится на какой-нибудь Дильбане. А еще… забудет Ясона. И плевать на все загадки, связанные с ним. И плевать на тихий мерзкий голосок, где-то глубоко внутри нашептывающий о том, что никуда Рики с Амои не денется. Когда Рики добрался до квартала Мога, солнце уже освещало каждый уголок и длинные причудливые тени зданий растаяли в его лучах. У входа под вывеской с названием «Улица Грёз» был припаркован роскошный аэрокар глубокого зеленовато-серого цвета, как океан, если смотреть на него сверху. Рики окинул машину любовным взглядом, каким обычно смотрел на свой аэробайк или на серебристые обтекаемые поверхности шаттлов в космопорте, и вошел в здание. До назначенного времени оставалось три минуты. Дверь бесшумно открылась, Рики по привычке шагнул внутрь и замер в нерешительности: Катце не сидел за столом по своему обыкновению, а стоял рядом с ним. И его лицо, и поза выражали страх, который ощущался почти физически. Рики и самого передернуло от ужаса, когда он заметил того, кто стоял рядом с Катце. Незнакомец резко обернулся, длинные светлые локоны взметнулись, и Рики пронзил взгляд зеленых глаз. Блонди. Третий, увиденный Рики за всю его жизнь. В Кересе за это назвали бы везунчиком. Только ледяной взгляд одного из танагурских правителей вряд ли сулил удачу. Было неясно, то ли стоять на месте, то ли бежать. Неожиданная встреча ошарашила, но куда больше потряс вид Катце. Тот, кого Рики привык видеть всегда невозмутимым и уверенным в себе, как будто стал ниже ростом, его лицо побелело от страха, а взгляд прилип к полу. Не получив от Катце никакого знака, Рики остался. С момента, как за спиной закрылась дверь, прошло всего несколько секунд, а Рики показалось, что взгляд блонди сверлит его уже целую вечность. Внезапно светлая бровь слегка дернулась, и в зеленых глазах появился огонек интереса. Ра­уль с лю­бопытс­твом рас­смат­ри­вал свое тво­рение. Маль­чиш­ка, ко­торо­го Ясон ког­да-то пой­мал за ру­ку на ули­це Ми­даса, вновь сто­ял пе­ред ним: те же про­пор­ции, чер­ты ли­ца, рост, дер­зкий взгляд и с вы­зовом под­ня­тый под­бо­родок — всё, что раз­дра­жало Ра­уля рань­ше. Рики подумал, ему мерещится от испуга, что губы блонди тронула легкая улыбка. — Думаю, мы пришли к соглашению, — сказанные красивым грудным голосом слова предназначались Катце. Тот едва заметно кивнул, и блонди направился к дверям. Рики подумал, что благоразумнее было бы опустить глаза, как Катце, но продолжал прямо смотреть на незнакомца. Поравнявшись, блонди еще раз окинул Рики удовлетворенным взглядом и вышел. По спине пробежали мурашки. — Кто это был? — спросил Рики Катце. Тот достал сигарету, закурил, и только когда комнату наполнил специфический сладковатый аромат, ответил: — Рауль Ам. Катце посмотрел на свои руки и заметил, что они слегка дрожат. Неожиданно увидев Рауля в своем кабинете этим утром, он не на шутку испугался. Так сложилось, что именно этого блонди он боялся едва ли не больше, чем Ясона. Для того он был полезным инструментом — для Рауля он был ничем. Каждый раз, когда танагурский биотехнолог смотрел на него, Катце казалось, что перед ним разверзается бездна, в которой ему суждено погибнуть. — Господин Рауль, чем могу служить? — выдавил из себя он, когда его гость молча прошел вглубь комнаты и сел на диван. — Тиллон, — только и сказал Рауль, пристально глядя на Катце. Тот замер. — Боюсь, я вас не понимаю, — немного неуверенно произнес он. — Боишься, но понимаешь, — возразил Рауль. — Но так и быть, я поясню. Меня интересуют имена клиентов, которым ты продаешь тиллон. Катце почувствовал, как кровь отлила от лица. — Тиллон не продается, этот наркотик запрещен к обороту, и Танагура не стала бы… — забормотал он, но Рауль его перебил: — Танагура не стала бы, Ясон тоже — это не его масштаб, но ты, — взгляд блонди придавил непомерной тяжестью, — ты бы не отказался от пары-тройки клиентов, способных заплатить за то, что найти не так-то просто. И не трать мое время, рассказывая о том, что ты ни за что не стал бы делать что-то без согласования с Ясоном. В базы данных ты залезал, не уведомляя его. — Но… — продолжал отпираться Катце, — откуда мне взять то, что найти так непросто? — Нил Дартс, — сразу попал в цель Рауль, пристально глядя на Катце. — Там находят пристанище самые разные умельцы, а ты курируешь весь наркооборот. Катце молчал, лихорадочно соображая, чего ему будет стоить очередное желание пощекотать себе нервы, если о нем узнает Ясон. Клиент на покупку тиллона нашелся сам. Катце и в голову не пришло бы приторговывать этим товаром. Но клиента не останавливала цена, а топляка из Нил Дартс — моральные принципы, и Катце решился. — Нужно ли мне напомнить тебе, что ты мой должник? — голос Рауля прозвучал мягко, но в нем была явная угроза. Катце не стал возражать, что подменить образец от Раная было приказом Ясона, а не его собственной инициативой. Спорить с Раулем — такая мысль не пришла бы в голову даже в бреду. Во рту пересохло, горло саднило. Катце с трудом сглотнул и хрипло произнес: — Я не могу называть имена клиентов. И вы знаете, почему. Рауль стремительно поднялся с дивана и в два шага оказался рядом. Катце сжался в комок, ожидая, что затянутые в перчатку пальцы блонди вцепятся в его горло. Но Рауль остановился рядом, приблизил лицо к уху Катце и сказал так тихо, будто кто-то мог их подслушать: — Твоя репутация дельца не пострадает. Ты назовешь мне имена, а я сохраню твой секрет. Оба. Катце трясло. От страха. От отчаяния. А еще — от странного, почти мучительного удовольствия, когда дыхание Рауля коснулось его кожи. Блонди отодвинулся за секунду до того, как открылась дверь. —Ты его боишься? — спросил Рики, хотя ответ был очевиден. Катце сделал глубокую затяжку, помолчал, рассматривая тлеющий кончик сигареты, и наконец ответил: — Боюсь, — он поднял взгляд и добавил: — И тебе рекомендую. — Ясона Минка мне тоже нужно бояться? — неожиданно для самого себя спросил Рики. Во взгляде Катце появилась усталость. Ответ прозвучал тихо, но Рики он оглушил: — Да.

***

Насколько светлым казалось будущее утром, настолько мрачным оно стало видеться к вечеру. Груз для Лаокоона отбыл, но без Рики. Его задачей оказалось забрать груз в назначенном месте и сопроводить его в космопорт, а там дождаться прибытия шаттла из Лаокоона, проследить за погрузкой и дождаться вылета. Рики был разочарован и зол. Весь день у него не было во рту ни крошки, он слонялся среди контейнеров с криокапсулами, не смея отойти от них дальше, чем на десяток шагов. «Как пёс на привязи», — злился он. Груз отбыл только вечером, когда небо над космопортом засверкало звездами и вспышками от реактивных двигателей. Рики казалось, что и те, и другие издеваются над ним, подмигивая и как будто дразня. Он вернул погрузчик на стоянку и вошел в здание терминала. Уже несколько часов он мечтал о горячем душе и еде. Неподалеку находились раздевалки для персонала, там же были туалеты и душевые, где за небольшую плату можно было освежиться. Недолго думая, Рики направился туда. После душа настроение не улучшилось. Наоборот — хотелось что-нибудь разбить. Рики подошел к лифтам и в сердцах ударил кулаком в закрытые двери. Как нарочно, все лифты были в движении. Рики ударил кулаком снова, а потом еще. От досады хотелось выть. За спиной раздалось насмешливое: — Полагаешь, так будет быстрее? От звука этого голоса всё внутри задрожало и захотелось снести двери лифта ко всем чертям. — Ты чего здесь забыл? — буркнул Рики, не поворачиваясь. Внезапно он ощутил затылком теплое дыхание и услышал тихое: — Я соскучился. Дверь лифта наконец-то открылась, Рики юркнул внутрь и ударил по клавише аварийного закрытия дверей, но она почему-то не сработала и Ясон вошел следом. — Слушай, отвали от меня уже, а? — это была почти просьба. — Ты же отпустил меня! — Разве? У Рики всё внутри похолодело. Двери лифта плавно закрылись. — Думаю, нужно прояснить ситуацию, Рики, — продолжил Ясон, подходя ближе. — Я никогда тебя не отпущу.