"Всё" означает всё

Рики вперил в Ясона испепеляющий взгляд. — Почему? Ясон не ответил. — Дело ведь не в том, что я тебе должен, — сказал Рики. — Я тебе, может, и не должен ничего. Ведь так? Ясон продолжал молча смотреть. Рики вспомнил, как у него сердце ушло в пятки, когда он заметил трещину на той чертовой коробке, и разозлился. — Ну?! Что, так трудно сказать правду? Какого хрена ты прицепился ко мне на самом деле? — А что, если бы я сказал, что люблю тебя? Несколько секунд Рики сверлил взглядом совершенные черты лица Ясона и вымученно рассмеялся. — Еще скажи, что готов отдать за меня жизнь — и я точно поверю! Он попытался увернуться, но не успел. Одной рукой Ясон обхватил его и прижал спиной к себе, а другой стал методично расстегивать его брюки. —Ты же не собираешься… — задыхаясь в тесных объятиях, прошипел Рики. — Ты… ненормальный… псих… Дернувшись, он ощутил ягодицами напряженный член Ясона — призыв, на который трудно не отозваться. Расстегнутые брюки соскользнули до колен, и теплые пальцы Ясона почти невесомо стали поглаживать неж­ную ко­жу, пок­ры­ва­ющую чувс­тви­тель­ные я­ич­ки. Рики стиснул зубы, чтобы не застонать — он изголодался по этим прикосновениям. Ясон легко качнул бедрами, еще и еще, как будто дразня. Рики зажмурился, представив, какую картину увидят чужие глаза, когда откроются двери лифта, и внезапно понял, что тот так и не двинулся с места. Он ощутил, как пальцы Ясона скользнули по животу, вернулись к паху, сомкнулись вокруг члена и легонько сжали. Рики запрокинул голову и уткнулся затылком в грудь Ясона. Мягкие губы коснулись его виска и прошептали: — Сегодня выбора у тебя нет, — это прозвучало почти ласково. Ясон наступил на край штанины и дернул Рики вверх, освобождая от брюк. Снова ощутив пол под ногами, Рики уперся ладонями в стенку лифта. Стоя за его спиной, Ясон продолжил свои ласки, и когда Рики уже не смог сдержать стоны, внезапно развернул его к себе лицом. Будто сквозь пелену, Рики увидел, как Ясон улыбнулся. Теплые ладони коснулись оголенного зада. В следующее мгновение Рики взметнулся вверх, в поисках опоры инстинктивно цепляясь за Ясона и обхватывая его ногами. Синие глаза оказались так близко, и губы — сейчас Рики мог бы сам поцеловать Ясона, если бы захотел. Он и хотел… Эти самые губы приблизились и коснулись щеки. Когда пальцы Ясона, до этого ласкавшие ягодицы, проникли вглубь между ними, Рики не сжался, а подался им навстречу. Ясон подготавливал так умело, терпеливо и долго, что в какой-то момент Рики не выдержал и простонал: — Хватит… Дай мне… — М? — как будто не расслышал Ясон. Рики в очередной раз насадился на пальцы Ясона и прорычал: — Ты понял! Ясон очертил кончиком языка скулу Рики и промурлыкал в его губы: — Скажи, что хочешь меня, и получишь всё, о чем просишь. Он видел, что довел Рики почти до исступления и сейчас тот не сможет взбрыкнуть. В ответ Рики только сильнее вцепился в плечи Ясона и наконец сделал то, о чем думал, глядя на его губы — поцеловал. Точнее, он неумело прижался к ним своими губами и как будто издалека услышал тихий стон. Поддерживая Рики за талию, Ясон стал бережно опускать его на свой член и, войдя до упора, так же медленно и осторожно двинулся обратно. — Быстрее, — прохрипел Рики. Ясон увидел в черных глазах именно то, чего так жаждал раньше — страсть, желание, и больше не смог сдерживаться. Он прижал Рики к стене лифта и эгоистично, почти насилуя, стал вбиваться в него. Он слушал, как Рики стонет низким грудным голосом, будто раненый зверь. Это не был застенчивый мальчишка, только что получивший первый сексуальный опыт — сейчас Рики очень напоминал того, кто бесстыдно и откровенно отдавался после трех лет дрессировки. Он жадно принимал Ясона и отвечал на его движения и поцелуи. Другой Рики, его Рики — он был прекрасен и в этот момент принадлежал ему по-настоящему. Закричав, Рики бессильно повис на Ясоне, по-прежнему обнимая ногами его талию. Еще несколько сильных толчков — и Ясон замер, уткнувшись во влажные от пота непослушные черные пряди. Рики пошевелился, и взгляд Ясона уперся в уже знакомый тонкий шрам на его шее. — Откуда это? Вопрос Ясона вернул Рики в тот злополучный день, на улицу, заваленную всякими отбросами. Было странно вспомнить это, все еще чувствуя член блонди внутри себя. Рики поерзал в руках Ясона, требуя отпустить его, и чуть не пожалел, лишившись поддержки — ноги его почти не слушались. Заметив краем глаза, что Ясон привел в порядок свою одежду и внимательно смотрит на него, ожидая ответа, он потянулся за брюками и буркнул: — Подумаешь, важность! В трущобах такие подарочки не редкость. Их можно получить, если кто-то позарится на твой кошелек, жизнь или зад. Рики с равнодушным видом натянул штаны и бросил на Ясона взгляд исподлобья, как бы говоря: «Ну, еще вопросы есть, или мне уже можно топать?». — На что позарился автор этого подарка? Рики вздернул подбородок и с вызовом ответил: — На твою коробку! Ту, что сломалась. «На коробку, говоришь?» — мысленно усмехнулся Ясон, вспомнив на шее Рики свежий засос, который привел его в бешенство. — Тебе еще что-то рассказать, или я уже могу идти? — нагловато поинтересовался Рики. — Мне сегодня даже пожрать некогда было. Ясон пропустил тираду мимо ушей и задал следующий вопрос: — Отчего ты злился? Ты отделал лифт так, будто это он позарился на твой зад и оставил эту отметину на шее. Глаза Рики расширились от удивления: «Чертов блонди! Всё-то ты понял!» Но на лице Ясона не было самодовольной ухмылки от того, что он поймал Рики на вранье, и тот решил ответить: — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты с детства мечтал о чем-то, старался, потом оказался от мечты на расстоянии вытянутой руки, а она тебе в нее фигу! И противно так, с издевкой, захихикала! Рики раздраженно тряхнул волосами. Ему опять захотелось засадить кулаком во что-нибудь. — Мечта? — переспросил Ясон. — Что за мечта? Рики мрачно уставился на закрытые двери лифта позади Ясона и бросил: — Неважно. — Важно, — возразил Ясон. Рики сверкнул на него глазами и огрызнулся: — Слушай, спроси Катце, а?! Он ожидал увидеть в глазах блонди хотя бы тень замешательства, но вместо этого услышал спокойное: — Меня не интересует, что скажет Катце. Мне важно, что скажешь ты. Несколько секунд Рики недоверчиво смотрел на Ясона и наконец выдохнул: — Я хочу летать. Летать к звездам. Это моя мечта с детства. Тебе не понять… — Рики прищурил глаза. — У тебя не могло быть мечты, ведь у тебя всегда было всё. — У меня никогда не было детства, — неожиданно ответил Ясон. — Но у меня была мечта. Рики не успел ничего сказать — его пустой желудок жалобно взвыл. Ясон надавил на панель управления лифтом, и через несколько секунд двери открылись на верхнем уровне, откуда можно было выйти в город. Ясон отступил в сторону, давая понять, что путь свободен, и Рики не оставалось ничего другого, как нырнуть из тишины лифта в шумный салон космопорта. Он быстро, насколько позволяли ноги, зашагал прочь, чувствуя на себе взгляд. Дойдя почти до центра зала, он не выдержал и все-таки обернулся — двери лифта начали плавно закрываться.

***

— Ты не вовремя, — не отводя взгляда от голоэкрана, сухо бросил Паор. Алледа не обратил внимания на прохладный прием и бесцеремонно расположился в мягком кресле неподалеку от сына. Тот переключил видео и увеличил изображение: темноволосый паренек ударил кулаком в двери лифта. Алледу как будто выдернуло из кресла — он увидел знакомое лицо. — Что за мальчишка? — Хотел бы я точно это знать, — с мрачным видом ответил Паор. — Я видел его однажды и еще тогда обратил на него внимание. Паор вопросительно посмотрел на отца, и тот продолжил: — Много ты видел местных с таким цветом глаз? А этот явно здешнего производства — почерк Танагуры узнаваем даже в выбраковках, — Алледа наклонился к голоэкрану, всмотрелся в изображение и задумчиво произнес: — Хм… Поймав требовательный взгляд сына, он заговорил с кривой ухмылкой: — Давняя история. Ерунда, конечно, но кое-кто по этому поводу сделал стойку. До ушей Совета долетели слухи про один из экспериментов танагурских лабораторий. Паор иронично усмехнулся:  — Шпионаж. — Да, — пожав плечами, согласился Алледа. — Один из агентов видел партию экспериментальных образцов, количеством около десятка. И слышал, что якобы это особи со сверхспособностями. Всё, что обломилось Совету в качестве доказательства — изображение лежащего в капсуле ребенка. Совсем маленького — лет двух, не больше. Но взгляд у него был совсем не детский. И глаза черные, как вот у этого пацана. Как только Совет всерьез заинтересовался новостью, информатор, который сделал снимок ребенка… — Исчез? — перебил Паор. — Нет, — Алледа бросил на сына загадочный взгляд, — он никуда не делся, но ничего не смог вспомнить о своем рапорте Совету. Его допрашивали, тестировали, сканировали, подвергли процедуре гипноза, но всё, что выудили из его воспоминаний — казино, бордели и туристки… Естественно, на Амои забросили новую партию агентов, те прокопали, куда смогли, но так ничего и не нашли. В Совете успокоились, решив, что рапорт был фальшивкой. Скорее всего, Юпитер сам подкинул дезинформацию, чтобы проверить собственную уязвимость. А пацан тот, с голограммы, мог быть и куклой… Алледа снова перевел взгляд на экран. — Но этот — не кукла, — заключил он, — он человек. — Человек. Не сомневайся, — сухо бросил Паор, — куклу Ясон не стал бы возить к себе и оставлять на ночь. Алледа присвистнул и выразительно посмотрел на сына — он явно упустил об элите что-то важное. Паор снова включил видео: тот же паренек вышел из лифта и направился к выходу из зала. — И не стал бы прерывать или стирать записи… — добавил он. Алледа непонимающе взглянул на сына. Тот пояснил: — Смотри: вот он у лифта на одном из нижних уровней, куда моему наблюдателю пройти не удалось. Вот он выходит из лифта в салон. Между этими событиями выпал почти час. А еще вот… — Паор переключил видео: теперь на экране было видно, как паренек оборачивается и долго смотрит куда-то. Глаза Паора зло сузились, а в голосе зазвенел металл: — Он смотрит на лифт. Вернее, на того, кто внутри. И что-то мне подсказывает, что я знаю, на кого именно. Алледа вернулся в кресло и, с деловитым видом сцепив пальцы в замок, заключил: — Зря ты накручиваешь себя. Ну проехал пацан в лифте. Не факт, что там был и Ясон. А ты уже вообразил себе… Ты же обедаешь с ним сегодня. Зачем доводить себя до такого состояния, что вместо одного «огнетушителя» тебе понадобятся два? — Был бы ты таким заботливым, когда мне было восемь, — усмехнулся Паор, — за ручку отвести меня на обед не хочешь? — Если бы Ясон не назначил его в закрытой гостиной одного из ресторанов, я бы охотно лично понаблюдал за ходом эксперимента… Паор бросил настороженный взгляд на отца:  — Ты сказал, что средство надежное. — Да-а-а, да-а-а, — подняв руки, успокаивающе протянул тот. — Но это не отменяет моего желания видеть его в действии от начала и до конца. М-м-м, — Алледа мечтательно улыбнулся, — хотел бы я посмотреть, как ты нагнешь Юпитера, кувыркаясь с одним из его неуязвимых творений! — Обойдешься. — Конечно обойдусь, — кивнул Алледа, вытягиваясь в кресле во весь свой немалый рост. — Тем более, что Минк не единственный возможный объект для испытаний эффективности моей «Мечты»… Паор резко развернулся к отцу. — О чем ты говоришь? — О том, — Алледа победно улыбнулся, — что я и сам могу «трахнуть» Юпитера. Провести свой эксперимент в его же лаборатории. Проверить все навыки секс-андроидов на практике. — Тайком! — с сарказмом процедил Паор. — Так, чтобы никто не заметил! Я рад, что твой член еще дееспособен, но вот по части рассудка твои стимуляторы, похоже, сбоят. Алледа с невозмутимым видом рассматривал свои ногти, а Паор продолжил: — Ни ты, ни я не знаем точно, что сейчас представляет из себя Юпитер и насколько он развит. Одно могу сказать с уверенностью: он хитер и амбициозен, он тот, кто захватывает рынки по всей галактике — незаметно, потихоньку оплетая ее своей паутиной. Количество его «глаз» и «ушей» трудно даже представить. Ты не обратишь внимания на собственный пульс, а Юпитер посчитает каждый удар, измерит твой рост и вес, проверит ширину зрачков. И ты рассчитываешь сделать что-то без его ведома? Прямо в его лаборатории? Не прерывая своего занятия, Алледа хмыкнул: — Думаешь, Рауль не отключит пару камер, если ему захочется чего-нибудь… нестандартного? Паор не удостоил отца ответом, поняв, что тот опять дразнит его. Алледа наконец отвлекся от созерцания своих пальцев и спокойно посмотрел на сына. — И как ты планируешь победить этого всевидящего, всеслышащего и всезнающего властелина? — Сыграю на его слабостях, — сухо ответил Паор. Алледа скептически изогнул бровь: — А они есть? — Должны быть.

***

Голографическая разметка трасс и потоки аэрокаров исчертили вечернее небо над Мидасом, а под ними далеко внизу среди переливающихся огней вывесок и витрин кипела городская жизнь. — Нравится вид? Паор вздрогнул и отвернулся от окна.  — Прошу прощения за опоздание, — продолжил Ясон, подходя к столу, — меня задержали непредвиденные обстоятельства. Губы Паора тронула редкая улыбка: — Опоздание на две минуты… — Непростительно тому, кто пригласил на обед, — закончил за него Ясон. Подойдя, он кивнул в знак приветствия и жестом пригласил Паора к столу. Двое андроидов-официантов, до этого стоявших у стола, подвинули стулья и подали салфетки. Сев, Паор засмотрелся на руки Ясона — он впервые видел их без перчаток. Продумывал ли Юпитер форму пальцев, ногтей, цвет кожи? Или… — Я не рискнул сделать заказ на двоих, поскольку не осведомлен о ваших вкусах… — голос Ясона вернул Паора к действительности. «Зато я, похоже, осведомлен о твоих», — подумал тот, быстро пробежал глазами меню и, остановив выбор на легкой закуске, вернул планшет андроиду. — …Но я позволил себе навязать вам несколько экзотический напиток, — продолжил Ясон и сделал андроиду знак наполнить бокалы, — надеюсь, сейчас вы не скажете, что не пьете ничего, кроме воды? — Не скажу, — Паор снова слегка улыбнулся. Брюки нестерпимо жали в паху, и с трудом удавалось дышать размеренно и спокойно. Да, отец оказался прав — мысли Паора то и дело возвращались к лифту, Рики и тому, чего не было на записях. Как следствие, двух доз «антидота», принятых до появления Ясона, оказалось мало. Паор изо всех сил пытался не думать о том, как тот выглядит без своего светло-серого костюма. Голова кружилась от желания немедленно сорвать с Ясона одежду, толкнуть его на стол и растерзать, как зверь — свою добычу. В этот момент Паор настолько сильно желал, что почти ненавидел. Он несколько раз провел дрожащим пальцем по внутренней стороне своего кольца. Через несколько секунд дышать стало легче, мысли прояснились. С видом знатока он рассмотрел светло-желтую жидкость в бокале и, заметив, что Ясон пьет, тоже сделал глоток. Напиток был жгучим, терпким, со странным, не слишком приятным привкусом. — Как продвигается ваша работа? — заговорил Ясон, ставя бокал на стол. — Вы ни разу не запросили никаких сведений, из чего я делаю вывод, что ваши информаторы стоят своих денег. «Играем в открытую, значит», — подумал Паор, едва выдерживая взгляд Ясона — прямой, мягкий, обволакивающий. Он сжал кольцо пальцами, одновременно надавив на его тыльную сторону и камень, и криво улыбнулся: — Я требователен к своим кадрам. Как и к себе. — В этом я не сомневаюсь, — Ясон откинулся на высокую спинку стула, поблескивая глазами из-под ресниц, — иначе вы не достигли бы своего положения, и ваш отец всё еще был бы вынужден скрываться от недовольства Совета. Паор заметил перемену в глазах Ясона и улыбнулся шире: — Тем лучше для него. И для его нового изобретения. Оно позволит существенно удлинить человеческую жизнь. — Что не слишком радует, — медленно произнес Ясон, задумчиво скользя пальцами по бокалу. Этот простой жест едва не лишил Паора самообладания — он сжал бедра и ответил: — Вы имеете что-то против долгожительства? — голос прозвучал ровно, с нотками иронии. — За редким исключением, да, — совершенно серьезно ответил Ясон. — Сколько живет человек, столько живут его пороки. Иногда искоренить что-либо можно только многократной сменой поколений, и в таком случае долгожительство — совсем не плюс. — Вы рассуждаете, как в эпоху до колонизации! — с удивлением отметил Паор. В этот момент андроиды внесли блюда и начали сервировать стол — молчаливые, безучастные, ограниченные набором простых функций. — Неужели вы дали согласие на испытание изобретения Алледы Виса только для того, чтобы получить формулу и не пустить разработку на рынок? Ясон рассмеялся. — Ничего от вас не скрыть, Паор Таасса! Паора как будто пронзил электрический разряд — Ясон впервые назвал его по имени. Синие глаза напротив искрились весельем, дразнили и притягивали, и Паор не удержался — он встал из-за стола, сделал несколько шагов, остановился позади Ясона и положил руки на спинку его стула. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что если Юпитер видит полубезумный взгляд куратора сектора YZ-9482-78, то примет его за проявление ярости. Паор смотрел на золотистые волосы и представлял, как он наматывает их на кулак и тянет, заставляя Ясона запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза снизу вверх, а потом целует его — жадно, жестоко, будто желая съесть целиком. Он наклонился и, почти касаясь губами этих роскошных волос и пьянея от их запаха, тихо, почти шепотом, произнес: — И господин Ам знает об этом? Ясон слегка повернул голову, и Паор зажмурился, почувствовав прикосновение к своей щеке. — Рауля никогда не интересовали рынки. Ему безразлично, будет продаваться этот эликсир или никогда не покинет стен лаборатории. Всё, что ему интересно, он уже получил — формулу и вашего отца. Вряд ли кто-то в Содружестве мог похвастаться тем, что сумел рассмешить Паора Таассу. Ясон Минк мог — вспомнив заявление Алледы о намерении испытать свою разработку на Рауле, Паор не смог сдержать смех. Это отвлекло от мысли о поцелуе, и Паор усилием воли заставил себя вернуться за стол. Ясон смотрел на него с легкой улыбкой, его зрачки расширились, а синева глаз потемнела, от чего они стали казаться глубокими, как океанская впадина на Лиадосу. О, все известные и неизвестные боги космоса! За один такой взгляд Ясона Паор был готов отдать полгалактики. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам. — Таасса — это фамилия вашей матери? — вопрос оказался неожиданным и слишком личным. Ясон подцепил вилкой кусочек с тарелки, отправил его в рот и, почти не жуя, проглотил. — Насколько мне известно, нет, — ответил Паор и поспешил вернуться к предыдущей теме: — Решение о судьбе омолаживающего средства принадлежит Юпитеру или вам? — В некотором смысле это одно и то же, — ответил Ясон. — С одной стороны, разумеется, такой товар — неиссякаемый источник дохода, и не пускать его в продажу как минимум неразумно. С другой стороны, кто будет покупать это средство? Члены правящих верхушек, толстосумы и подлипалы. И будут жить вдвое дольше, чем отпущено природой. — То есть то, что среди них могут быть люди… скажем, достойные, вы исключаете полностью? — Паор заранее знал ответ на этот вопрос. Ясон усмехнулся: — Вы прекрасно знаете, что да. Политика никогда не была достойным занятием. Торговля никогда не была абсолютно честной. Люди — никогда абсолютно достойными. В человеческом обществе абсолютного совершенства просто не может быть, ведь несовершенны сами люди. Паор подался вперед: — А элита? Совершенна? Ясон выдержал паузу и ответил: — Пока нет.