"Всё" означает всё

      Цилиндр со столом исчез в полу, не оставив на нем никакого следа. Рики опустился на колени, поскреб ногтями поверхность в поисках стыков и только тут заметил, что бос. «Даже в камере мидасского полицейского управления у меня была обувь!» — подумал он, вставая. Он двинулся вдоль стен, тщательно осматривая и прощупывая их в поисках выхода, но ничего похожего на дверь не нашел. Казалось, прозрачную коробку просто опустили сверху, накрыв ею площадь «комнаты», будто колпаком. Рики постучал по «стене» и не услышал никакого звука. Он прижался к ней щекой и, скосив глаза, присмотрелся: изнутри толща еле заметно рефлексировала синим цветом. Рики разочарованно вздохнул — «куб» был изготовлен из сверхпрочного полимерного материала, который широко использовался при строительстве космических станций и звездолетов — такой ничем из подручных средств не разбить. Звук этот материал тоже не пропускал, так что внутри «куба» точно были микрофоны и динамики. «И камеры!» — подумал Рики и нахмурился. Он задрал вверх голову и стал изучать светящийся потолок. Казалось, тот висел прямо над головой, но, судя по высоте стены, до него было не меньше пяти метров. Рики вернулся к кровати и выбрал на панели управления опцию «душ». Прозрачность появившейся из пола круглой душевой кабины привела его в бешенство. «Это что!? Чтобы наблюдать за мной, даже когда я моюсь? Да что за дерьмо!»  Стиснув зубы от злости, Рики ткнул в надпись «туалет». Когда рядом с душевой вырос такой же прозрачный цилиндр, только со встроенным унитазом, он громко крикнул: — Ну спасибо! Хоть унитаз не прозрачный! За пределами «куба» было по-прежнему темно и тихо. «Позже вечером, — вспомнил Рики слова Горана Кальке. — Ну и когда будет это «позже»? Пойми тут, день сейчас или ночь! Так и спятить недолго». Видимо, для того, чтобы не спятить в одиночестве, на панели имелась опция «книги». В выдвинувшемся узком стеллаже среди рядов тонких пластин оказались сборники на любой вкус — от сопливых романов до звездных атласов с голографическими иллюстрациями. «Вот это я понимаю!» — хмыкнул Рики. Он выбрал атлас сектора YZ-9482-78 и развернул из него интерактивную голографическую карту. Не зная, зачем, он сразу нашел Глан и Амои, но поспешил переключить поиск на систему Дельвия, состоящую из пары белых карликов и тринадцати планет. Пятый по счету, зеленоватый Алцедон со свитой из четырех спутников медленно плыл по своей орбите. «А вот и ты, приятель», — подумал Рики и ткнул пальцем в голографическую планету. Изображение тут же увеличилось, и теперь Алцедон медленно вращался прямо перед Рики, демонстрируя оба своих материка, окруженных водами мирового океана. Этот мир входил в сферу торговых интересов Амои, так что Рики читал о нем. Океан Алцедона составлял восемьдесят пять процентов поверхности планеты и был населен специфическими микроорганизмами, что придавало воде ярко-зеленый цвет. Рики выбрал материк, где располагался главный мегаполис планеты, и долго изучал его крупнейший космопорт. «Да уж, это тебе не Рацки», — подумал он, глядя на кольцо из двенадцати огромных терминалов, в центре которого располагалось летное поле. Алцедон находился на пересечении нескольких крупных межзвездных магистралей, и поток транспорта был соответствующим. Катце знал, куда отправить Рики — затеряться на Алцедоне не составило бы труда. «Если бы этот Горан Кальке оказался нормальным мужиком, — продолжал размышлять Рики, — а не ученым с покосившейся башней, сейчас я мог бы лететь к Рацки… Разыскал бы того каринейца…» Рики вернул книгу на полку и возвратился к кровати. «Не верится, что Катце имел дела с этим типом, — думал он, глядя на свои стопы. — Не нравится он мне. Эти его улыбочки… А взгляд — как будто он хочет вспороть мне живот…» Вдруг за пределами «куба» вспыхнул свет. Рики вскочил с кровати. — Вижу, ты освоился! — заметил Горан Кальке. Его неприятный голос звучал почти дружелюбно. Горан был явно в хорошем настроении. Он подмигнул Рики и направился к терминалу, шурша серым комбинезоном и мурлыкая себе под нос какую-то песенку. Рики подошел к прозрачной стене и от досады шлепнул по ней ладонями. — Эй! — крикнул он. — Что вам нужно? Зачем я вам? Горан не спеша развернул несколько голоэкранов, потыкал в пиктограммы и только после этого ответил: — Я хочу узнать тебя получше, Рики, познакомиться с тобой поближе. Считай, что ты мой гость. — Гость? — крикнул Рики и снова шлепнул по стене. — Гостей не держат взаперти! Гость может делать то, что хочет! — Ты тоже можешь, — возразил Горан, — ты можешь выбирать, чем тебе заняться, что тебе есть и пить. Еда понравилась? Рики недоуменно уставился на него. — Вы издеваетесь? Какая свобода? Вы заперли меня в этой коробке, где я даже посс… в туалет не могу сходить так, чтобы меня не рассматривали! И что вы надеетесь узнать нового? Меня переодевали, так что видели, что я устроен так же, как все. — Ну-у-у, — протянул Горан, продолжая манипуляции с терминалом, — физиологически — да. Я проверил твою кровь и пока не обнаружил никаких аномалий, но это только базовые анализы. Для более глубокого изучения всех структур нужно время. — Моей… крови? — спросил Рики и посмотрел на руки в поисках повреждений. — Шея, — подсказал Горан, — я взял образец твоей крови, когда погрузил тебя в сон… перед поселением. «Это когда я видел того первого? — догадался Рики. — Так он мне не приснился!» — А кто тот тип, который смотрел на меня так, будто я у него что-то стырил? Горан противно захихикал, лукаво поглядывая на Рики, но на вопрос не ответил. Вместо этого он подошел к «кубу» и, встав прямо перед ним, сказал: — Так вот. Я думаю, твоя особенность кроется не в физиологии, а в психоэнергетической области. Где именно — нам предстоит выяснить. — Нам? — удивленно спросил Рики. — Нам, — Горан многозначительно кивнул, — тебе и мне. И чем охотнее ты будешь сотрудничать, тем быстрее выйдешь отсюда. — Ну а если во мне ничего особенного нет? — спросил Рики. Горан пожал плечами, развернулся и направился к терминалу. — Нет так нет, — бросил он через плечо. — Так я и сейчас могу сказать, что нет, — крикнул ему вслед Рики. — Нет во мне ничего! Я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что я чем-то отличаюсь! — Посмотрим, — сказал Горан вдруг изменившимся тоном. Его пальцы заскользили по голоэкрану, как будто он делал какие-то настройки. Вдруг Рики услышал легкий шорох. Он обернулся и увидел полый цилиндр, похожий на тот, в котором ему доставили обед, но меньших размеров. Внутри цилиндра в коробке лежало несколько странных штуковин, напоминавших присоски, и голопроектор. — Это датчики, — пояснил Горан. — Размести их по всей голове в произвольном порядке. — Зачем? — настороженно спросил Рики, вертя в руках «фигню с присоской». — Затем, чтобы я мог следить за твоей мозговой деятельностью, Рики, — раздраженно проскрипел Горан. — Это простейшее исследование, нечего бояться. — Я и не боюсь, — буркнул Рики и прилепил первую «присоску» себе на лоб. — Так пойдет? — Да-да, крепи остальные! — нетерпеливо отмахнулся Горан. — И поставь проектор перед собой. Рики сделал, как велели. Горан взглянул на него и активировал проектор. Перед Рики возникла поблескивающая на солнце вода голографического океана. Вдруг порыв ветра поднял волну, потом следующую, и еще — и вот началась настоящая буря. Рики завороженно смотрел на бушующую стихию. Вдруг одна из волн поднялась особенно высоко, нависла над ним и обрушилась вниз всей своей массой. Это выглядело настолько натурально, что Рики невольно отпрянул. Неожиданно океан исчез и на его месте появился космос. Рики рассматривал звезды, пытаясь понять, что это за сектор, но не узнавал. Прямо ему навстречу двигалось коричневато-розовое газовое облако с плотными звездными скоплениями. Зрелище было завораживающим. Внезапно космос пропал, а вместо него перед Рики возникло лицо незнакомого мужчины. По его щекам текли слезы, а рот страдальчески кривился. В глазах этого человека было столько боли, что Рики пробрала дрожь. Вдруг брови мужчины изогнулись, а глаза расширились от ужаса, рот открылся в немом крике, и Рики показалось, что он даже слышит его. Лицо незнакомца сменилось другой картиной: изуродованное тело, из которого хлестала кровь. Затем появились россыпи сверкающих драгоценных камней. На их месте возникла занимающаяся сексом пара. Картинки стали сменять друг друга быстрее. Пожар. Взрыв. Снова космос. Рана. Кровь. Разрушения. Цветок. Потоп. Кровь. — Хватит! — рявкнул Рики, срывая с себя «присоски». — Мы не закончили, — недовольно проскрипел Горан Кальке и безапелляционно добавил: — Верни датчики на место, Рики! — Идите к черту со своими веселыми картинками! — огрызнулся Рики и швырнул датчики внутрь цилиндра. — Ты сердишь меня! — закричал Горан, в его голосе появились истеричные нотки. — Ты срываешь исследование! Позволь тебе напомнить, что сотрудничество — путь к твоей свободе! Рики молчал, мрачно глядя на него исподлобья. — Послушай, — вдруг примирительно заговорил Горан, — я понимаю, что-то может быть для тебя неприятно. Но мне нужно выяснить твои реакции на те или иные раздражители. Потом надо будет измерить энергозатраты при каждой реакции. Потом я исследую твою психику в деталях. К тому времени уже будут готовы результаты более глубоких исследований твоей крови. Потерпи. — Это же надолго! — возмутился Рики. — С какой стати я вообще вам что-то должен?! Это вы должны были дать мне… — Ты обязательно получишь свои документы и выйдешь отсюда, — для убедительности выставив вперед ладони, перебил его Горан. — Ты получишь всё, что тебе обещали, и будешь абсолютно свободен. Рики слушал, но отчего-то всё внутри него кричало, что этот человек врет. — Да что вы хотите выяснить? — крикнул он и вдруг перешел на трущобный лексикон: — Что меня, блядь, не радует дерьмо вроде чьих-то страданий? Так это, блядь, нормально! Или вы хотите знать, боюсь ли я вида крови? Нет, блядь, не боюсь! Я из трущоб, а живя там, привыкаешь к крови, потому что без ножа и кулаков долго не протянешь. Какого хера вы меня здесь заперли?! Я не для того сбежал от хозяйского поводка, чтобы сидеть в клетке! Горан Кальке замер, ошарашенно глядя на Рики. Внезапно он запрокинул голову и громко расхохотался. Рики недоуменно уставился на него, гадая, что именно вызвало такой восторг. Горан стер выступившие от смеха слезы и наконец заговорил: — Так ты сбежал?! Он зафыркал, подавляя смех. Рики почувствовал, как внутри него всё сжалось от внезапной догадки. — Кто? — сдавленно произнес он. — Кто вы, блядь, такой?!

***

      Была уже поздняя ночь, но Паор и не думал идти спать. Он стоял у окна, обхватив себя руками, чтобы унять нервную дрожь. «Если ты хоть немного похож на меня, — подумал он, глядя в сторону далекой башни Эос, — а я уверен, что похож, то ты не будешь долго ждать. Ты придешь…» Отправляя карточку Ясону, Паор почти не сомневался, что тот отреагирует немедленно. Перед встречей он задумался, во что следует одеться триумфатору, и выбрал белый. Этот цвет шел ему. Паор саркастически усмехнулся — уже не впервые он думал о собственной привлекательности, и это его злило. Прошло три часа с тех пор, как послание было вручено Ясону. Паор затаил дыхание, услышав в комнате легкие шаги. Он заранее позаботился о том, чтобы ночной гость мог беспрепятственно войти, и теперь чувствовал, что тот стоит у него за спиной. Усилием воли справившись с дрожью, Паор медленно повернулся и встретился взглядом с Ясоном. — Надеюсь, ваше ожидание не было слишком долгим, — сказал тот вместо приветствия и, не дожидаясь приглашения сесть, направился к ближайшему креслу. Паор жадно рассматривал его. Он отдал бы многое, чтобы сейчас складки светлого плаща не скрывали очертаний стройного тела блонди. С другой стороны, эрекция и так была мучительной, и Паор уже склонялся к тому, чтобы прибегнуть к успокоительному в дужке кольца. — Ожидание было дольше, чем мне хотелось бы, — ответил он, садясь в кресло напротив Ясона, — но не настолько, чтобы вам пришлось за это извиняться. Улыбку Ясона можно было бы назвать очаровательной, если бы ее не сопровождал пронизывающий ледяной взгляд. — Однако, — продолжал Паор, — вы здесь. Это знак того, что вы действительно обнаружили пропажу и желаете вернуть утраченное. — Допустим, — спокойно ответил Ясон. — Хотя мне странно, что куратор от Содружества средством для шантажа выбрал мою игрушку. Паор подался вперед и криво усмехнулся: — Игрушку? Скорее, постельную принадлежность, господин Минк, без которой вам плохо спится. Ведь именно бессонница привела вас ко мне? «Я бы отдал многое, чтобы ко мне тебя привело желание», — подумал Паор и затрепетал, услышав, как Ясон смеется. В синих глазах блонди появились насмешливые огоньки. — Вы не согласились с термином «игрушка», но не стали возражать против «шантажа», из чего я делаю вывод, что нам предстоят торговые переговоры. Что ж, это как раз по моей части. Брюки нещадно жали в паху, и Паор откинулся на спинку кресла, почти не заботясь о том, что теперь Ясон заметит его возбуждение. — Итак, — продолжил Ясон, медленно стягивая перчатки с рук, чем едва не вызвал у Паора невольный стон, — я слушаю вас, господин куратор. Чего вы хотите добиться, шантажируя меня? «Интересно, знаешь ли ты, как соблазнителен каждый твой жест? — подумал Паор, наблюдая, как Ясон откладывает снятые перчатки на колено, слегка приглаживает их рукой, обхватывает пальцами края подлокотников кресла. — Или ты действуешь автоматически, как заложено в тебя создателем? Или это я схожу с ума…» Паор встал и сделал несколько шагов к окну. — В разное время своей жизни я хотел разного, — заговорил он. — Например, в пятилетнем возрасте я, никогда не видевший свою мать, больше всего хотел добиться внимания со стороны отца. Но для него я не был ребенком. Я был проектом, от которого ожидали результатов. Я должен был оправдывать ожидания, соответствовать требованиям, удовлетворять амбиции. Мои собственные желания проектом не учитывались. Тепло, отцовская улыбка и поддержка — я жаждал этого, но не получал. Боковым зрением Паор видел, что Ясон с интересом слушает его, и продолжал: — В восемь я уже отчаялся заслужить любовь отца. И тогда мое желание узнать свою мать вспыхнуло с новой силой. Однако оно встретило такой отпор, что между мной и отцом тема моей матери до сих пор считается запретной, — Паор отвернулся к окну. — Узнать что-либо о матери мне так и не удалось, несмотря на то, что для этого у меня в руках были все инструменты. Ни копание в прошлом Алледы Виса, ни поиск по базам ДНК не дали результатов. Похоже, мой отец решил унести эту тайну в могилу и моя детская мечта так никогда и не осуществится. Некоторое время Паор молча смотрел в окно. Наконец он снова заговорил: — Учась сначала в привилегированной школе, а затем в университете, я хотел ухватить всё, до чего мог дотянуться, я стремился быть лучшим. Учеба давалась мне легко, и я загружал себя дополнительными курсами. Я углубленно изучал экономику и политику, космобиологию и историю. Конечно, на какой-то миг я опять поддался иллюзии, что отец заметит мои успехи и как-то выразит свое одобрение. Но он счел мой взлет чем-то предопределенным, и моя иллюзия снова вдребезги разбилась. Но вскоре всё изменилось. Еще будучи студентом, я получил свой первый руководящий пост и тогда понял, что ничего нет слаще власти. Я перестал нуждаться в чьем-либо одобрении. Моя карьера была стремительной, я брал власть в свои руки, потому что знал, как ею распорядиться. Я хотел получить всё. Говоря «всё», я имею в виду действительно всё. — Включая Танагуру, — закончил за него Ясон. Паор вернулся к своему креслу, но не сел. Глядя сверху вниз на сидящего перед ним Ясона, он продолжил: — Я привык получать желаемое. Нацелившись на Танагуру, я не был уверен в успехе на сто процентов, ведь Юпитер — противник сильный и непредсказуемый. Наши с ним интересы столкнулись далеко за пределами Амои, когда я, расчищая себе путь наверх, раз за разом натыкался на целые синдикаты, опутанные его сетью. Мне пришлось устранить немало препятствий, прежде чем я понял, что с Юпитером лучше не бороться — гораздо выгоднее прибрать его к рукам. Паор ждал от Ясона какой-нибудь реакции, но лицо блонди не выражало ничего, кроме спокойной заинтересованности. — И как вы намерены прибрать Юпитера к рукам? — безмятежно глядя ему в глаза, спросил Ясон. Понизив тон и медленно чеканя каждое слово, Паор ответил:  — Я уже сделал это, господин Минк. Выражение лица Ясона не изменилось, и Паор усомнился в том, слышал ли тот его вообще. — Каким образом? — вдруг спросил Ясон. Паор ощутил, что опять дрожит от волнения. Это был миг его триумфа. — Я никогда не видел Юпитера и даже не вполне понимаю, что он такое, — заговорил Паор. — Но я стал наблюдать за действиями Танагуры в общегалактической сети и спустя несколько лет понял, что у Юпитера есть слабость. Паор замолчал, заметив легкую улыбку Ясона. Задорные огоньки в синих глазах блонди стали ярче. — Если вы хотели меня заинтриговать, — мягко произнес Ясон, — то вам это удалось. Так у Юпитера есть слабость? Паор не выдержал и тоже улыбнулся. — Да. Он любознательный. Юпитер любит загадки. Проверяя свою гипотезу, я подкидывал ему ребусы через галасеть*, и каждый раз он реагировал. На этом я и решил сыграть. Многоуровневый ребус-лабиринт — вот то, что я для него приготовил. Я подводил его к входу в ловушку медленно и осторожно. На это ушло несколько лет — те самые несколько лет, которые прошли после нашей с вами первой встречи, господин Минк. Казалось, Ясон слушает занимательную историю, которая никак не касалась его самого. Паор оценил выдержку блонди и продолжил говорить: — Юпитер захватил наживку. Но он не мог знать, что задача множила саму себя и каждый полученный ответ тут же разбивался на несколько сотен новых вопросов, каждый из которых в итоге стремился к бесконечности. Я осторожно прощупывал территорию Юпитера, и когда тот перестал пресекать попытки вторжения в свое пространство, понял, что время пришло. Говоря откровенно, я ожидал более затяжной и ожесточенной битвы. Паор замолчал. — Скажите это, — мягко произнес Ясон. — Ну же, скажите. Паор улыбнулся и так же мягко ответил: — Теперь я контролирую все процессы на планете, господин Минк. Осталось лишь отключить ядро Юпитера, находящееся в его башне. Чтобы предупредить возможное противодействие со стороны Танагуры, скажу, что я перевел все процессы под удаленное управление. — Таким образом, — заключил Ясон, — теперь в ваших руках сосредоточена власть, а элита переходит в ваше подчинение. Ведь именно это вы сообщили мне только что? Паор медленно кивнул. — Но вы не учитываете один момент, — продолжал Ясон, — элита запрограммирована на верность Юпитеру. Вас ждет бойкот и саботаж, господин куратор. Паор рассмеялся: — Чтобы мне не пришлось применять болезненные меры, элите лучше пребывать в таком же счастливом неведении об истинном положении вещей, как и Юпитеру. — Меня вы в расчет не берете? — с улыбкой поинтересовался Ясон. — И вы уже догадываетесь, почему, — ответил Паор. — Вам предстоит стать моим проводником в цитадель Юпитера… Да! Чуть не забыл сказать, что мое физическое устранение станет сигналом для уничтожения не только вашей пропажи, но и всей Танагуры. Всё это имеет смысл, пока я жив. Паор замолчал, с трепетом считая секунды — на пятой Ясон заговорил: — Мне остается поздравить вас, господин куратор. Вы получили всё, что хотели. — Не всё, — возразил Паор. — Больше всего я хотел Танагуру с ее технологиями и рынками… пока не увидел вас. Заметив во взгляде Ясона вопрос, он добавил внезапно охрипшим голосом: — Я говорил вам. В этой самой гостиной. Я признался вам, и вы ответили отказом. Помните? Ясон скептически изогнул бровь и спокойно ответил: — Я счел это шуткой или манипуляцией и не принял всерьез. — Но вам стоило, — жестко заметил Паор, — и сейчас участь вашей игрушки была бы намного легче. Давайте начистоту, господин Минк. Нет смысла отрицать, что мальчишка представляет для вас ценность. Я не обещаю вернуть его вам в скором времени, но могу гарантировать, что он не пострадает… — Если я буду сговорчив, — закончил за него Ясон. — Так чего же еще вы хотите, Паор Таасса? Паор выдохнул: — Вас. Я хочу вас. Тебя. Я хочу быть на месте этого мальчишки. Или того, кто был до него. Не важно. Я хочу, чтобы ты стал моим. — Вы имеете в виду секс? От того, как Ясон произнес это, Паор едва не кончил. Его ответ был больше похож на тихий стон: — Да. — И это — всё? — прозвучало как «стоило ли делать из этого проблему?» Ясон медленно встал. Его пальцы коснулись застежки плаща, и тот с тихим шорохом упал на пушистый ковер. Продолжая неотрывно смотреть на Паора, Ясон начал медленно раздеваться. Паор ждал и жаждал этого мига, он сделал всё для того, чтобы получить Ясона, но сейчас смотрел на то, как тот раздевается для него, и не верил. Глядя, как брюки — последняя преграда — скользят вниз по стройным ногам блонди, Паор внезапно вспомнил слова Алледы: «Элита — это гармония во всем, неизменный эталон мужской красоты: широкие плечи, узкие бедра и тонкая талия, рельеф хорошо развитых мышц, длинные конечности, изящные суставы». Ясон не был красив — он был ослепителен. Паор с трудом сглотнул. — Идем, — мягко сказал Ясон и безошибочно направился в сторону спальни. Возле огромной кровати он остановился и повернулся к Паору. В синих глазах по-прежнему горели задорные огоньки, и от них Паор чувствовал себя неуверенно. Он мысленно спрашивал себя, почему ему не по себе, и вдруг понял. Ясон не выглядел как жертва обстоятельств. Он не был призом, трофеем. Ясон вел себя как равный или даже больше. От желания мысли Паора путались. Он схватил Ясона и бесцеремонно, почти грубо поцеловал. — Раздевайся, — тихо сказал Ясон, когда поцелуй закончился. Паор рванул с себя рубашку, не заботясь о ее сохранности. С брюками пришлось повозиться, но и от них он избавился довольно быстро. С видом знатока Ясон осмотрел его и с легкой улыбкой сказал: — Посмотрим, господин куратор, как вам понравится быть на месте моей игрушки. Он легко толкнул Паора на кровать, и тот упал навзничь в мягкие подушки. Ясон навис сверху. Паор прерывисто вздохнул от удовольствия, почувствовав, как мягкие волосы блонди укрыли его грудь, и не смог сдержать стон, когда теплые губы сомкнулись вокруг его соска, а пальцы ловко обхватили налитый до предела член. Ему снова вспомнились слова Алледы: «Он точно знал, как и где нужно прикоснуться, чтобы вызвать незамедлительный и мощный… стояк. Прикосновения этих пальцев к моим не таким уж искушенным ягодицам стали для меня откровением». Прикосновения пальцев Ясона стали откровением для Паора. Казалось, блонди не делал ничего особенного — он совершал те же движения, какие делал бы сам Паор, но удовольствие было настолько острым, что на глаза навернулись слезы. Ясон оставил в покое горящий от поцелуев сосок и посмотрел на Паора, продолжая движения рукой. Паор коротко вздохнул и, вскрикнув, кончил. Он закрыл глаза, чтобы скрыть разочарование. Всё закончилось слишком быстро. От досады хотелось выть. Как будто прочитав мысли Паора, Ясон наклонился к нему и прошептал: — Если вы надеетесь, что на этом мы закончили, то вынужден вас разочаровать, господин куратор. Всё только начинается. Паор знал себя — для новой эрекции ему понадобится не меньше часа, но он был готов на всё, чтобы она восстановилась прямо сейчас. Он нащупал камень кольца и надавил на него. Сложный афродизиак Алледы сработал безотказно — вскоре Паор ощутил, как в его паху снова тяжелеет. Ясон наклонился и поцеловал его. — М-м-м, — промурлыкал он, снова обхватывая пальцами твердеющий член Паора. — Отличные новости. «Не начинай всё сначала! — мысленно взмолился Паор. — Дай мне… я хочу трахнуть тебя сам!» — Посмотрим на ваше поведение, господин куратор, — услышал он сквозь собственные стоны. Паор не предполагал, что говорил вслух. Он хотел перехватить инициативу, но ему не хватало сил прервать ласки Ясона — неискушенное, до предела возбужденное афродизиаком тело снова и снова предавало его, остро реагируя на прикосновения, изгибаясь и дрожа от удовольствия. «Он лишает меня воли…» — подумал Паор и вдруг понял, что лежит, широко разведя в стороны согнутые в коленях ноги. Ясон снова поцеловал его и протолкнул палец между его ягодиц. — Ясон! — протестующе выдохнул он в губы блонди, но тут же застонал, подаваясь навстречу ласкающей его руке. — Похоже, вы не слишком-то любите мужчин, — прошептал Ясон, засаживая в тело Паора уже два пальца. — Если бы я знал о ваших планах, то рекомендовал бы попрактиковаться до знакомства со мной… Паор широко открыл глаза, почувствовав, как вместо пальцев в него толкнулся напряженный член блонди, и не смог сдержать крик. «Господи боже, я не смогу…» — мелькнуло у него в голове, пока боль от вторжения в его тело не вытеснила все мысли. Он попытался вырваться, но Ясон бесцеремонно вдавил его в постель и начал двигаться. Паор стонал и всхлипывал, чувствуя, как с каждым толчком член Ясона неумолимо погружается в него всё глубже. Боль смешалась с удовольствием. — Ваше желание сбылось, господин куратор, — прозвучал насмешливый голос блонди. — И мое тоже. Я так давно хотел трахнуть Содружество. Паор не был уверен, что верно расслышал последние слова Ясона. С трудом соображая, он смотрел сквозь слезы боли и наслаждения на раскачивающееся над ним божество. *Галактическая сеть